Женщина для экстремалов, или Кто со мной прогуляться под луной?! Шилова Юлия

Глава 15

Димка всё же уговорил меня не уезжать и дать ему шанс изменить нашу семейную жизнь к лучшему. Мы забрали дочку от соседки и пошли гулять вместе с ней в парк. Он опять был любезен, заискивал и смотрел на меня влюблёнными глазами. Наверное, просто врал и играл. Ему не привыкать играть с женщинами. Чёрт побери, а мне так хотелось верить в его враньё… Я понимала, что наша идиллия временная, даже скоротечная, и мне придётся уехать в Москву. Нужно только решиться, выждать момент, собраться с силами, взять дочку на руки, почувствовать себя готовой к переменам и уйти в новую жизнь… В наших отношениях не только нет будущего. В них даже нет настоящего.

Вечером мы уложили дочку спать, вновь занялись сексом, таким же бурным и неистовым, как в самом начале наших отношений. Димка постоянно шептал мне на ухо нежные слова, и я уснула в его крепких объятиях. Когда проснулась, мужа рядом не было…

– Димка, ты в туалете? – позвала я и прошла на кухню. Я была уверена, что в эту минуту он принимает душ.

Но Димки не было дома. Пока я спала, он куда-то свинтил. Не было не только Димки, но и долларов, которые дал мне Крот. Ни долларов, ни рублей, которые раньше оставил мне супруг. У меня не было ни копейки.

– Вот скотина! – выругалась я, зная, что Димка сделал это умышленно – чтобы я не вернулась в Москву. Точнее, чтобы у меня не было денег на дорогу.

На кухонном столе лежала записка:

«Любимая, уехал на работу. Хочу заработать для нас побольше денег, чтобы отдохнуть всей семьёй в санатории. Очень хочется вывезти тебя с дочкой на природу и провести вместе удивительное время. Насчёт денег, которые я у тебя забрал, не обижайся. Я их у тебя изъял, чтобы ты не рванула в Москву. Это для твоего блага и для сохранения семьи. Помнишь, как в день нашей свадьбы ты обещала быть со мной и в горе, и в радости, и в болезни, и в бедности? Нужно уметь нести ответственность за тех, кого мы приручили. Подумай над этим. Больше всего на свете боюсь тебя потерять. Поверь, ты мне очень дорога, и я очень тебя люблю. В холодильнике продукты есть, так что не переживай. Занимайся ребёнком. Я о вас постоянно помню. Любящий тебя муж».

– Сволочь ты, а не любящий муж! – в сердцах вскрикнула я и порвала записку на мелкие кусочки. – Оставить меня с ребёнком без денег! Вытащить их ночью! Тоже мне, заботливый! Оставил меня без копейки и ещё пишет про любовь! Ненавижу!

Я открыла холодильник и тяжело вздохнула. Выбор небогатый – картошка, капуста, кусок колбасы, пакет молока. В любом случае, жить можно. Но если ребёнок захочет вкусненького, мне его побаловать нечем и не на что.

– Я вообще не понимаю, как можно забрать чужие деньги! Будь ты проклят! Забрать последнее у ребёнка.

Выпив сердечные капли, я постаралась успокоиться. Накормила дочку и пошла играть с ней во двор. Посадив малышку в песочницу, увидела Верку, которая уже вовсю была на кочерге и догонялась пивом.

– Ты чего такая хмурая? – поинтересовалась Верка.

– Да муж все деньги из дома унёс. Копейки не оставил. Теперь неизвестно когда вернётся.

– А ты ему позвони и покрой матом. Что, совсем охренел? А если ребёнку, не дай бог, лекарство понадобится?!

– Я звонила. У него мобильный выключен. Он когда из дома выходит, постоянно его отключает, чтобы я не доставала. Знает, что я устрою скандал.

– Все они козлы! – Верка протянула мне бутылку. – Выпей, легче станет.

– Я завязала.

– Вшилась, что ли?

– Нет. Просто бросила.

– Закодировалась?

– Вер, я же тебе говорю, бросила при помощи силы воли.

– А разве так можно?

– Если захотеть, всё можно.

– А я смотрю, ты стала какая-то странная. Нафуфыренная… Платье, босоножки, сумка. То в протёртых джинсах с вытянутыми коленками ходила, а то стала такая фифочка. С ума сойти. Прямо не наших кровей.

– Я просто решила взять себя в руки. Кстати, ты тоже можешь бросить пить, если захочешь.

– Да я уже привыкла, что муж называет меня толстой, истеричной и стервозной алкашкой. Но я не могу не толстеть, ведь я пью спиртное, особенно пиво, очень даже калорийное. Я слабохарактерная и сама пить не брошу.

– Тогда иди на кодирование.

– Я в эту херню не верю.

– А зря. Тебе необходимо кодирование у хороших специалистов. То, что женский алкоголизм не поддаётся лечению, – самый настоящий миф, поэтому никого не слушай и иди кодироваться. Только для кодирования очень важно желание, иначе никто из специалистов за тебя не возьмётся. Мы все пьём от душевного одиночества, тоски и безысходности, которые постоянно нас терзают. Ничто не мешает тебе распрощаться с алкоголизмом, душевной болью и прошлыми воспоминаниями. Тут важно поверить в себя. Я верю, что обязательно преображусь, засияю и почувствую себя счастливой. И совсем неважно, будет теперь в моей жизни мужчина или нет. Я обязательно найду мужество, поставлю крест на прошлой жизни и начну новую.

– А я и не хочу бросать пить, – ошарашила меня Верка.

– Как так? Нельзя же всю жизнь жить в пьяном угаре. Когда пьёшь, жизнь проходит мимо тебя.

– В жизни и так мало радостей. Одни серые будни, – попыталась поспорить Верка. – Почему я должна лишать себя единственной радости?! Мне лично смотреть на жизнь трезвыми глазами не хочется. Шары зальёшь, и жизнь в радость. – Верка помолчала и спросила как-то подозрительно: – Так ты в Москву уедешь или нет?

– Да, – не раздумывая, ответила я.

– А как доберёшься, если ни копейки денег?

– Да хоть на попутках. Только я бы не хотела рисковать дочкой. Мне бы её где-нибудь оставить.

– Ну так оставляй у меня. Всё урегулируешь – вернёшься и заберёшь.

– Верка, спасибо тебе, конечно, за предложение, но сама понимаешь, оставить у тебя дочку я не могу. Твой муж, когда напьётся, вечно тебя с ребёнком на улицу выгоняет и дебоширит. Ты своим-то дитём рискуешь. Ещё не хватало, чтобы рисковала моим.

– А у твоих соседей?

– Опасно. Муж бросится меня искать и первым делом побежит к соседям. Отберёт дочку. Они ему отдадут ребенка, куда денутся, он же родной отец. Муж захочет наказать меня за побег и спрячет ребёнка. Они все так делают. Причиняют женщине, решившейся расстаться, боль через ребёнка. Мол, не смогла сохранить семью – не получишь Розку. А ещё хуже, отвезёт дочку к своей любовнице, так как сам ею заниматься не будет. А та начнёт над моим ребёнком измываться. Зачем ей чужое дитя?! – Недолго думая, я сняла дорогие серьги с бриллиантами, которые остались от прошлой жизни, и посмотрела на Верку взглядом, полным надежды. – Вер, выручай. Подумай хорошенько, где я могу оставить дочку на некоторое время? Только это должен быть не мой район, чтобы муж её здесь не увидел. Пусть думает, что я увезла её с собой в Москву. Это должна быть хорошая, опрятная женщина в возрасте. Чтобы имела опыт общения с детьми и, главное, не пила. Мне сейчас нечем с ней расплатиться. Денег ни копейки. Но я отдаю ей эти серьги.

Верка взглянула на серьги и присвистнула.

– Бриллианты?

– Уж конечно не стекляшки! Ты только посмотри, как переливаются, играют на солнце.

– Красивые. Дорогие, наверное?

– Они очень дорого стоят. Мне их подарил покойный брат на день рождения, а он никогда не скупился на подарки. Эти серьги можно продать и нормально жить. Когда решу дела в Москве, обязательно вернусь. Мало того, вернусь с деньгами и очень хорошо отблагодарю за то, что приютили моего ребёнка.

– А ты уверена, что вернёшься? – с придыханием спросила Верка и отдала мне серьги.

Её вопрос прозвучал как удар под дых. Я задумалась.

– А с чего ты решила, что я не вернусь?

– Ты же сама говорила, в Москве у тебя была нереальная жизнь и куча мужиков, которые тебя боготворили. Что у тебя там есть дом и квартира. Если предположить, что всё действительно так, ты уверена, что после твоего исчезновения кто-то даст тебе вернуться в прошлую жизнь? Но даже если и дадут, получишь ли ты свой «кусок пирога»?

– Я не очень понимаю, о чём ты… Дом и квартира оформлены на моё имя, их никто не имеет права у меня забрать. Есть деньги на счету одного московского банка. Получить их я могу только лично.

– Дай бог, чтобы всё было так. Просто у вас там, в вашей криминальной Москве, столько всего нечистого. Документы подделывают – только шум стоит, и от людей избавляются как не фиг делать. Может, думают, что ты уже никогда не вернёшься, а ты раз – и нарисовалась.

– Верка, не сгущай краски. Всё будет хорошо. Ты лучше подумай, есть ли у тебя в другом районе знакомая женщина, может быть, даже няня, на которую я могу положиться и которой не страшно оставить ребёнка.

– Есть у меня родственница. Пенсионерка. Живёт в районе Чёрной речки. Давай позвоним ей.

Глава 16

Прошло три дня, Димка так и не вернулся домой. Даже не подавал признаков жизни. Поначалу у меня была мысль, что он действительно хотел увезти нас в санаторий, а потом я поняла, что это очередная ложь. Он украл у меня деньги, торчит то у любовницы, то в казино… Его высокопарные речи о нашей любви оказались очередной ложью. Он ни разу не включил свой мобильный, чтобы не оправдываться и не раздражаться от моих упрёков и истеричного голоса.

Я поняла: больше медлить нельзя. Верка созвонилась со своей знакомой, и та согласилась мне помочь. Правда, сказала, что серьги ей не нужны. Ей нужны деньги. Я тут же побежала в ломбард. Сдала серьги, взяла деньги. Затем собрала дочку. К счастью, Веркиной родственницей оказалась довольно приятная пожилая женщина. Добрые глаза, опрятный вид, квартирка под стать хозяйке – чистенькая и уютная. Ей понравилась моя дочка, они сразу нашли общий язык. Я протянула милой женщине все деньги, которые выручила за серьги, и пообещала заплатить ещё, как только вернусь из Москвы.

– Оставь мне телефон для связи, чтобы дочка могла услышать твой голос, – сказала Елена Ивановна и записала номер моего мобильного телефона.

После того как мы обменялись телефонами, я села на диван, прижала к себе дочку и смахнула слёзы.

– Лола, да не переживай ты так, – попыталась успокоить меня женщина. – Всё с твоей дочкой будет нормально. Можешь на меня положиться. Ведь я живу одна, и мне даже в радость – понянчиться с такой прелестной девочкой.

– Я, конечно, лезу не в свои дела… Простите, если что не так, но почему вы не общаетесь с ребёнком Веры?

– К сожалению, у нас мало общего. Они пьют и деградируют с каждым годом. Семейка спивается окончательно. Ребёнка жалко.

– Теперь понятно, почему вы сразу отказали Вере, когда она попросила посидеть вас с чужим ребёнком.

– Я подумала, она предложит мне ребёнка кого-нибудь из своих алкашей. Что какая-нибудь нерадивая мамаша подкинет мне ребёнка и уйдёт в запой. А ты не такая. Я всё же решилась на тебя посмотреть. Непонятно, что общего между тобой и Верой…

– Мы живём в одном дворе. У нас дети играют в одной песочнице.

– Ясно.

Я опустила глаза и пробормотала себе под нос:

– А я ведь вам не всё сказала…

– Ну так говори.

– Я ведь раньше тоже пила.

– Пила?

– Вместе с Веркой. Сама не знаю, как получилось. Муж оказался лжецом и подонком. Дома почти не появлялся. А ещё у него есть любовница, у которой он проводит гораздо больше времени, чем в семье. Вот я и дала слабину… Хотела заглушить боль и уйти от реальности. Ребёнка спать уложу, понимаю, что муж ночевать не придёт, – и волокусь пить на кухню в одиночку. Понимаю, что этому нет и не может быть оправданий, но запила я не от хорошей жизни. А потом собрала волю в кулак и решила покончить с подобной жизнью. Надоело просыпаться в жутком состоянии и находиться в вечной депрессии, к которой уже привыкла. Из-за депрессии ничего делать не хочется. Сидишь как амёба, время до вечера убиваешь. Врагу не пожелаешь подобного состояния. Похмелье очень тяжёлое. Болеешь не один день. Как стала пить, моментально набрала вес и растолстела. Поведение стало агрессивным, бывали провалы в памяти. Эти срывы так портят жизнь… Эпизодов, где я вела себя как пьяная сволочь, было очень много, так что угрызений совести хватит на всю жизнь. Я ведь бросила пить совсем недавно, но сразу почувствовала себя белым человеком. Хочу выработать в себе непереносимость алкоголя. Теперь у меня другие интересы, захотела следить за собой. У меня появился повод собой гордиться, ведь я смогла справиться с этой болезнью без специалистов. Просто сказала себе: СТОП. А так чуть не стала растением. Я, наверное, вас сильно разочаровала?

– Совсем нет. Наоборот. Уважаю женщин с сильной волей. А воля у тебя сильная, если смогла сама справиться со своей бедой. Это бывает. Главное, что у тебя хватило ума вовремя остановиться. Вон Верка ещё молодая, а свою молодость убивает. Сколько раз я уговаривала её кодироваться – бесполезно. Ведь ни она, ни её муж, ни мать сами остановиться не могут. Обычно женщины пьют от одиночества, но ведь у Веры полноценная семья. Пьют на пару с мужем от нечего делать. О кодировке слышать не хотят, не считают себя алкоголиками и говорят, что им очень нравится пить. У них неконтролируемый алкоголизм в запущенной форме. У обоих наследственность. Родители алкоголики. Они умеют только алкоголем расслабляться, больше никак. Вот ты молодец. Можно сказать, сама себе спасла жизнь.

– Если бы мне кто-то раньше сказал, что буду пить, я бы не поверила. Но жизнь – штука непредсказуемая. Живёшь и не знаешь, как тебя повернёт. Вот и я смогла взять себя в руки, только когда дошла до точки. Муж у меня не пьёт, но сам стал меня подпаивать. Моё пьянство было ему на руку, ведь я закрывала глаза на все его отлучки и гулянки. Жаль, конечно, что столько времени потеряно безвозвратно, но главное, не отчаиваться и решиться всё исправить. Нужно найти стимул для себя, ради чего стоит жить. Ведь когда пьёшь, практически нет никакого интереса к жизни. Исчезают воздушные замки. Поначалу я мужа стеснялась. Думала, узнает, что пью, – закатит скандал. Стыдно было. Я же не думала, что моё пьянство ему на руку и он будет это поощрять. Пока его нет, выпью и зажёвываю кожурой лимона или жую мятные пластинки. А потом поняла, что я как страус: засуну голову в песок, а задница торчит. До меня дошло, что я алкоголичка, и насчёт себя планы больше не строила. Под глазами стали появляться синяки, и я поняла, что ещё немного – и стану похожа на пропитую алкашку. Главное, вовремя заметить грань, когда ты можешь себя контролировать, а когда уже попадаешь в зависимость. У меня началась серьёзная проблема – я не могла остановиться. Думаю, выпью пару бокальчиков, и всё… Но ни черта не получалось. Сразу несло, и появлялось дикое желание напиться. Я очень долго пыталась с собой бороться. Несмотря на слабые протесты совести, всё равно покупала спиртное. Желание выпить возникало практически ежедневно. Всю дорогу домой вечно вела внутренний диалог с собой – купить бутылку или нет. Чем ближе к магазину, тем сильнее метания. Покупаю бутылку и на выходе испытываю двоякие чувства: с одной стороны – стыд, а с другой – радость от предвкушения. Выпиваешь – и становится так легко… Все проблемы уходят на задний план. С выпивкой легче входить в новый день. Напиваешься, и жизнь кажется не такой уж и плохой. Воспринимаешь её уже более просто. – Я покраснела, отвела глаза в сторону и продолжила: – Пьющая женщина никому не нужна. Ни один мужик не будет бороться за её спасение. Это женщины борются за мужиков-алкоголиков, а мужики за женщин – нет. Им плевать, что чаще всего женщины напиваются от неудовлетворённости. Нет нормальных отношений, зато есть алкоголь, который и пытается их заменить. Для меня стимул дальнейшей жизни – я сама и моя дочка.

– Ты, Лола, большая умница, правильно рассуждаешь. Я вот не вижу на твоём лице признаков пьющей женщины. Значит, ты вовремя спохватилась. Мозги всегда можно отключить и без спиртного. Вот у меня был муж алкоголик. Я его бросила. Сколько с ним намаялась – одному богу известно. Лечиться не хотел, слабохарактерный. Никакой силы воли у него не было. Мало того что топил в водке свою жизнь, так он и мою пустил под откос. Я подумала: если ему не нужна собственная жизнь, зачем он мне? Одним словом, развелась и зажила одна. А он нашёл себе такую же, как он сам. Пил с ней на пару и умер от цирроза печени. Все ошибаются, думая, что алкоголизм – это только психологическая проблема. Совсем нет. Она уже физиологическая, ведь зависимость от алкоголя переходит на химический уровень, и организм уже просто требует выпивку. А причины, которые заставляют выпить – нервозность и плохое настроение, – это проявление самой настоящей болезни. Организм таким образом показывает, что уже пора принять новую дозу этанола. Справиться с этим самостоятельно очень сложно, к тому же зависимость приходит крайне незаметно. Важно понять, что катишься вниз. Тут всё зависит от силы воли. Алкоголь – вещь хитрая. Он подводит человека очень мягко: «Выпей, ведь с одной рюмочки ничего не будет. Расслабишься, полегчает, появятся силы…» Если держишься и не поддаёшься, появляются злость и раздражение. Хочется с кем-нибудь поскандалить и поругаться. Проходила я это со своим бывшим. Алкоголь настолько меняет психику человека, что хочется прислушаться к симптомам и напиться. Настоящий алкоголик никогда не скажет про себя, что он алкаш. Мне Веркину семью жалко. Всегда казалось, что у них ещё не всё потеряно, а потом наступил момент, и я поняла – потеряно всё. У сильно пьющих людей вообще нет ценностей.

– Верка призналась, что ей пить нравится, – произнесла я с горечью.

– Страшно это, – тяжело вздохнула Елена Ивановна. – Однажды её прихватит, и она поймёт, что здоровье вмиг испарилось. Каждого алкоголика впереди ждёт расплата за удовольствия. Отсюда инфаркты, инсульты, тромбы, «стеклянные» сосуды, которые держатся на честном слове, как старые нитки. Для пьющего всё это происходит слишком неожиданно. Тут важна самодисциплина, а у Верки её нет. Тем более, у неё наследственная предрасположенность. Хотя, если разобраться, у нас у каждого в роду хоть один пьяница да найдётся. Люди теряют чувство меры. После больших доз возникает потеря памяти. Лола, ты, главное, никогда больше не пей. Алкоголь нужно употреблять очень осторожно и очень умеренно.

– Да что вы, Елена Ивановна?! Я свою норму уже выпила и сейчас только жить начинаю. Мне страшных алкогольных воспоминаний на всю жизнь хватит.

Уложив дочку спать, я вышла вместе с Еленой Ивановной из спальни и взяла её за руки.

– Спасибо вам большое. Вы не представляете, как выручили меня. У меня ведь в этом городе никого нет и обратиться не к кому. А везти ребёнка в Москву боязно. Нужно сначала самой устроиться. Я обещаю, что постараюсь вернуться как можно быстрее. Если что, вы в любой момент звоните.

– А когда ты в Москву поедешь?

– Сейчас уже поздно. Поеду завтра с утра.

– Ну тогда счастливой тебе дороги.

Как только захлопнулась входная дверь, я тихонько всхлипнула и на ватных ногах стала спускаться по ступенькам.

– Всё будет хорошо, – шептала я себе и вытирала слёзы платком.

Глава 17

Вернувшись домой, я увидела сидящего на кухне Димку. Он был страшно пьян, со стеклянными, совершенно невменяемыми глазами. Подняв голову, он посмотрел на меня странным пустым взглядом, стал тушить сигарету прямо об стол, прожигая скатерть и не обращая внимания на то, что рядом стоит пепельница. Ещё вчера я бы накричала на него, обозвала скотиной, напомнила, что он портит наше имущество, но теперь не стала этого делать. Мне было уже безразлично. Пусть в этой чужой квартире хоть огнём всё горит. Я знала, что уезжаю в Москву.

Он даже не заметил, что я вернулась без дочки. Видимо, просто забыл о ней.

– Привет, – бросила я и тут же спросила: – Ты все мои деньги истратил?

Димка вновь отрешенно поднял глаза, и у меня по коже побежали мурашки. Показалось, он не в себе. Вернее, реально сошёл с ума. По выражению его лица было понятно, что без психушки не обойтись. Человек потерял рассудок…

– Дима, я задала вопрос. Что ты молчишь? На хрена ты забрал мои деньги? Мне нечем кормить ребёнка. Пришлось заложить серьги в ломбард. Ты понимаешь, о чём я говорю?!

– Лола… – Дима вздрогнул и посмотрел на меня как на привидение. – Ты?

– А кто ещё?! Я смотрю, ты совсем допился и доигрался. У тебя белая горячка, что ли?!

В этот момент раздался звонок в дверь. Я удивлённо взглянула на Димку и быстро спросила:

– Кто это может быть?

Но он не ответил. Смотрел на меня так, словно не понимал, кто я, и пытался меня узнать. Помнил только имя и искал хоть какие-то знакомые черты.

– Да уж, муженёк, довёл ты себя. Я смотрю, по тебе психушка плачет. Не сегодня, так завтра точно загремишь.

Я хотела посмотреть в дверной глазок, кому понадобилось прийти в столь поздний час, но, как только прошла в коридор, увидела, как входная дверь распахнулась и на пороге появились трое здоровенных незнакомцев. Встав у стены, я смотрела на них во все глаза и пыталась понять, что происходит.

– Кто вы такие? Откуда у вас ключи от квартиры?! Я сейчас милицию вызову! На каком основании вы вторглись на чужую территорию? Если вы грабители, я сразу хочу сказать, что у нас брать нечего. У нас ничего нет.

Один из мужчин, что повыше, дал мне кулаком по лицу. Я вскрикнула и сползла вниз по стене. Удар был сильным. Таким, что из глаз брызнули искры.

– Дима, помоги! Что ты сидишь?! Меня избивают. Помоги мне, пожалуйста. Защити!

– Заткнись, пока я тебе репу не разбил, – бросил тот, что пониже, схватив меня за волосы, и потащил на кухню.

Димка по-прежнему сидел и тупо смотрел в одну точку. Видимо, ему было глубоко наплевать на то, что происходит в доме.

– Дима, очнись! Кто эти люди?

Дима безразлично посмотрел на меня и сухо бросил:

– Прости…

– Что значит «прости»?! – К горлу подкатил ком. Захотелось кричать от безысходности и забиться в истерике. – Ты мой муж и отец нашего ребёнка. Сделай же хоть что-нибудь. Очень тебя прошу!

– Я же тебя попросил заткнуться… – Мужчина отпустил мои волосы и пнул меня в грудь.

– Чего ты прицепилась к мужику? Видишь, он ещё от игры не отошёл. У него отходняк. Ему сейчас до тебя нет дела, – пожал плечами третий бандит.

– От какой игры?

– Твой любимый муж сегодня тебя проиграл.

– Как проиграл? – заикаясь, произнесла я.

– Когда вошёл в азарт и у него закончились деньги, стал играть на тебя. И проиграл. Теперь ты наша.

– Как это ваша? Я же не вещь. Я живой человек.

– Скажи спасибо своему благоверному. Понимаешь, когда игра достигает пика, начинают играть не только на деньги, вещи и недвижимость, но ещё и на живых людей. Сначала муж проиграл тебя, а потом решил отыграться и предложил сыграть на вашего ребёнка. Его он тоже проиграл.

От ужаса я закрыла рот ладонью и беспомощно посмотрела на Диму.

– Дима, как ты мог?! Как это могло?.. Ты что, с ума сошёл?! Это же уму непостижимо. Как же так?..

Димка смотрел мимо меня и, похоже, не понимал, что творится.

– Да ты можешь не взывать к его совести. Ему по хрен. Он тебя не поймёт. Ты же видишь, у него отходняк. Кукушка улетела, – хмыкнул более высокий бугай.

Второй бандит зашёл в комнату и через пару минут вернулся на кухню.

– Ребёнка нигде нет, – сказал он.

– Где твоя дочь?! – взвился высокий.

– А при чём тут моя дочь?

– Ты лучше нас не зли и не задавай лишних вопросов. Тебе же ясно сказано: твой любящий муж, заядлый игрок подпольного казино, зависимый игроман, больной на голову человек, проиграл тебя и ребёнка.

– Как можно нас проиграть?! Мы ведь живые люди! Что это за казино, где играют на людей?!

– Подпольные казино находятся на квартирах. И проиграл тебя твой супруг в карты. Ты не ответила на вопрос: где твоя дочь?!

– Я отправила её в Москву, – тут же соврала я.

– Зачем?

– Она приболела. За ней приехали родственники, повезли дочку в хорошую больницу. Я осталась только, чтобы переговорить с мужем, взять у него хоть немного денег и завтра тоже хотела тронуться в столицу.

– Не повезло. Москва теперь для тебя закрыта. Впереди либо Кавказ, либо Эмираты. Как решит хозяин, так и будет.

– Какой ещё Кавказ? Какие Эмираты? Ребята, вы в своём уме?! – На нервной почве я стала, как рыба, выброшенная на берег, жадно глотать воздух и трястись в лихорадке.

– Тебе позже объяснят. Давай собирайся и поехали.

– Куда?

– К хозяину, которому ты теперь принадлежишь. Твоему мужу играть не на что. Он гол как сокол. Всё, что мог, уже проиграл, даже семью. Теперь ты в пожизненном сексуальном рабстве. Куда именно тебя распределят, зависит от хозяина.

– Но ведь это противозаконно! Это похищение и торговля людьми!

Бандиты дружно заржали и переглянулись.

– Дура баба. О каких законах калякаешь? Вроде взрослая девка, а так и не поняла, что живёшь в государстве, где законы вообще не работают. У кого бабки – у того и закон. В таком государстве уповать не на кого. Защитить себя можно только самостоятельно. А на законы не стоит надеяться. Надо было думать, за кого замуж выходишь.

– Да разве я могла знать?..

– Все вы так говорите. Где глаза были? Если сверху не дали немного ума, злиться нужно в первую очередь на себя. У вас, у баб, так: зачесалось в одном месте – и бегом замуж, неважно за кого. А потом такие плачевные последствия наступают. Вышла замуж за игрока и про законы вспомнила. В мире, где крутится твой ненаглядный супруг, свои законы. Они действующие, но ой какие суровые. С твоего мужика взять нечего. Вот он и выставил на кон свою семью. Теперь и ты, и твой ребёнок принадлежат нашему хозяину. Именно ему твой муженёк проиграл. Сейчас приедем к хозяину – продиктуешь адрес московской больницы. Мы поедем в Москву и привезём дочь.

– Зачем? – У меня в глазах потемнело. Я услышала, как учащённо забилось сердце. Казалось, ещё немного, и оно выскочит наружу.

– Затем, что твоя дочь теперь тоже принадлежит нашему хозяину.

– Если меня продадут в сексуальное рабство, что будет с моей дочерью? Ведь она ещё малышка! Зачем она ему?

– Как зачем? Маленьких детей сдают на органы. Тем более, есть отличный заказ. Так что за дочь не переживай. Твой муж хорошо позаботился о её светлом будущем. Она пойдёт в расходник. На органы.

Я не выдержала и пронзительно закричала. Краем глаза увидела фигуру сидящего напротив меня мужа, который совершенно ни на что не реагировал, и потеряла сознание…

Глава 18

Я очнулась, но ничего не понимала. Я лежала в каком-то подвале на холодном полу, а надо мной глумились, трое здоровенных лба, которые ворвались в мою квартиру и сообщили страшную весть, что муж проиграл в карты меня и ребёнка. Когда я вскрикивала, меня били по щекам, дёргали за волосы и делали со мной всё, что хотели.

– Ну что, очухалась, сучка?! Бери в рот!

С этими словами я получила тяжёлую пощёчину. В голове опять помутилось, а из глаз полились слёзы.

– Давай соси, а то сейчас очко порву!

Я пыталась бороться, но мужчины заламывали мне руки, били, имели по очереди, а когда я вновь обессилела и почувствовала, что теряю сознание, накинулись на меня все сразу. Чтобы я не орала, в рот сунули кляп и сказали, что если я сейчас хорошо отработаю, мне дадут передохнуть. А если и дальше буду оказывать сопротивление – просто отдадут на растерзание псам – во дворе. Я заревела и вновь потеряла сознание…

Когда очнулась, в подвале уже никого не было. Я с огромным трудом заставила себя подняться и принялась надевать валяющуюся на полу одежду. Одевшись, я села на пол и стала думать, смогут ли эти нелюди найти мою дочь? Мой мобильный телефон остался дома. Если они прихватили его, то там есть телефон Елены Ивановны. Вероятно, они будут пробивать все номера, чтобы узнать, где именно спрятан мой ребёнок. Запросто могут позвонить на мобильный женщины, которая согласилась понянчиться с моей девочкой. Только бы та не проболталась. Только бы…

Вроде не должна, ведь я честно предупредила, что хочу раз и навсегда расстаться с мужем, спрятать ребёнка в надёжное место, чтобы благоверный не нашёл дочь. Женщина заверила, что никто не узнает, где моя девочка. Елена Ивановна не должна проговориться. Это не в её интересах. Ведь я пообещала вернуться из Москвы и хорошо заплатить. Только бы эти сволочи не стали следить за людьми, чьи мобильные вписаны в мою записную книжку. Таких людей раз-два и обчёлся.

В Питере я так и не заимела друзей и знакомых. Если разобраться, то кроме номеров мужа, Верки и Елены Ивановны, в моём телефоне больше номеров нет. Могут начать следить за Веркой и за Еленой Ивановной. Я слышала, что по месту нахождения включённого мобильного телефона очень просто определить адрес. Если эта идея придёт этим сволочам в голову, получается, что найти мою дочь довольно просто…

От этих мыслей меня вновь затрясло, по щекам потекли слёзы. Я боялась думать о дочери. Сердце разрывалось на части. От боли, от страха, от горя…

Тело жутко болело. Никогда не думала, что придётся пережить сексуальное насилие. Ощущение – будто мир рухнул. Остались темнота и пустота. Я настолько бессильна, что даже не могу защитить собственную дочь. Это шок. Ничего не понимаешь, не чувствуешь, даже дышать тяжело. Между ног что-то очень липкое. Боже, что со мной сделали? Вдох стоит в горле. Я не знаю, как выжить, да и жить больше не хочется. Мой муж убил меня и нашего ребёнка. Сейчас меня отправят в Эмираты. Найдут дочь, продадут на органы. И всё… А этот мудак, за которого я имела неосторожность выйти замуж, потом опомнится, немного почувствует себя виноватым за то, что так получилось. Потом махнёт рукой и вновь уйдёт играть в карты. Потеряет рассудок и проиграет свою любовницу.

Я сидела на холодном полу, думала, что произошло, и отказывалась верить в то, что это случилось именно со мной. У меня внутри всё замерло. Господи, за что? Почему я? Когда пила, я очень сильно понизила свою самооценку, а после того, как меня изнасиловали, чувствовала себя грязной, уродливой и гадкой. Я стала противна сама себе. Это такое ужасное чувство, когда ты брезгуешь собой… Я относилась к своему телу как к предателю, ведь оно не смогло дать отпор. Эта травма заставила меня опуститься на самое дно. Я никогда не смогу принять себя такой, как сейчас…

Открылась подвальная дверь, и я увидела силуэт мужчины, у которого в руках был фонарь. Я зажмурилась и закрыла руками лицо.

– Ну и где ваша пленница?

– Вон, в углу сидит, – послышались голоса рядом. – Шеф, мы, с твоего разрешения, немного с ней побаловались, пока ты был в отъезде. Мы помним про то, что ты первым снимаешь пробу, ты нам сам разрешил развлечься, пока занят. Всё равно ведь это уже не девка, а просто товар.

– Никаких проблем. Я сам разрешил, чтобы вы пар выпустили. А ну-ка, красавица, открой лицо.

Когда фонарь поднесли ко мне совсем близко, я по-прежнему не открывала лицо и стучала зубами от страха.

– Гульчатай, открой личико. Открой, я сказал!

Я нехотя убрала руки от лица и посмотрела на того, кто пытался осветить меня фонарём.

– Ты?! – в сердцах крикнула я, увидев Родиона. Того самого, которого когда-то разорила и отобрала корпорацию.

– Что-то морда мне твоя знакома… – Родион оскалился и всмотрелся в меня внимательнее. – Ба, какие люди в Голливуде. Лола, неужели ты?!

– Я.

– Что-то ты, мать, сдала. Растолстела, подурнела… Вот это встреча. Никогда бы не подумал. Оказывается, земля круглая. Вот уж не думал с тобой встретиться… Я слышал, ты отошла от дел, но и подумать не мог, что бросила всё только ради того, чтобы выйти замуж за игромана и родить ему дочь.

– Я не знала о его зависимости.

– Ну ты должна была увидеть сразу, что он тебе не ровня. Ты вертела такими мужиками, такими деньгами, а вышла замуж за голожопика.

Я отвела глаза в сторону и стала нервно покусывать губы. Мне не хотелось оправдываться и говорить, что Дима уговорил меня выйти за него замуж обманным путём, плюс так сложились обстоятельства… Убийство в Каннах очень сильно меня напугало и выбило из колеи.

– Странная всё-таки штука жизнь. А ведь земля действительно круглая. Было время, когда я сидел на цепи в твоём подвале, а теперь ты сидишь в моём. Правда, не на цепи… Я хорошо помню твоё гостеприимство. Ты угощала меня шампанским. Может, и мне чем-нибудь тебя угостить?

– Я хочу поговорить с тобой один на один, – выдавила я дрогнувшим голосом.

– Хорошо. Не откажу по старой дружбе. Даже могу пригласить тебя в гостиную.

Мы поднялись в гостиную. Я зажмурилась от яркого света и ощутила, как заслезились глаза.

– Шеф, я так понял, ты знаешь её, – сказал один из моих насильников и бухнул меня на стул.

– Эта женщина мне хорошо знакома. Но я и подумать не мог, что она станет женой игрока. Было время, когда она жила в Москве и очень прочно стояла на ногах. Она меня разорила и пустила мою жизнь под откос. Видимо, пришёл час расплаты. Теперь мне предстоит отомстить ей за то, что она сотворила.

– Я хочу поговорить с тобой наедине, – повторила я, стараясь не смотреть в лица насильникам. Мне было ужасно стыдно за то, что совсем недавно они со мной вытворяли.

– Ребята, постойте за дверью. Дама просит аудиенцию, – усмехнулся Родион.

Когда за насильниками закрылась дверь, Родион подошёл к барной стойке и с издевкой спросил:

– Выпьешь?

– Не откажусь, – ответила я, понимая, что в данной ситуации только таким путём смогу снять чудовищной стресс, хотя бы частично.

– Чего налить? Наверное, чего-нибудь покрепче? А то, я смотрю, тебя изрядно трясёт. Да не трясись ты. Мы же всё-таки не чужие. Помнишь время, когда между нами был даже секс? Прямо на рабочем месте, когда ты пришла выбивать из меня долги. Я смотрю, мои ребята хорошо над тобой поглумились. Порвали немного. Вон, кровь на платье. Ты не переживай. Тебя тут помоют, приведут в божеский вид и нормально оденут. Где порвали, там заживёт. На такой, как ты, – как на собаке всё зарастает быстро. Правда, признаться честно, если бы я знал, что жена игрока именно ты, я бы тебя на растерзание ребятам не отдал, а сам первым снял пробу. Хоть ты теперь не такая аппетитная и эффектная, как раньше, но я бы это сделал, отдав дань памяти. Ну ладно, что получилось, то получилось.

Родион поставил передо мной порцию виски и пододвинул тарелку с персиками.

– Давай хлопни. Хватит трястись.

Я тут же осушила стакан до дна, сжала кулаки и с ненавистью посмотрела на Родиона. В глазах моих стояли слёзы.

– Пожалуйста. Отпусти меня в Москву…

Глава 19

– Отпусти меня, пожалуйста, – судорожно повторяла я. – Ведь я тебя тогда отпустила. Помнишь?

– Может, напомнить, как ты меня отпустила? – рассмеялся Родион. – Ты сделала меня нищим. Выбросила меня на улицу и оставила ни с чем. Отобрала всё, что я восстанавливал и зарабатывал долгие годы. Ты и твой покойный братец перечеркнули всю мою жизнь. Он начал, а ты закончила. Ты получала удовольствие, когда делала людей банкротами и ломала человеческие судьбы. Вот видишь, не всегда тебе пировать. Жизнь может повернуться в обратную сторону, и ты сама окажешься в полной заднице. Точнее, уже оказалась. – Родион подлил мне виски и налил порцию себе. – Знаешь, как сложилась моя жизнь после того, как ты пустила меня по миру?

– Не знаю, – буркнула я и уставилась в пол. Больше всего мне не хотелось встречаться с Родионом взглядом, ведь мы поменялись с ним местами. Я была жертвой, а он победителем.

– Так послушай. Меня бросила жена. Сама понимаешь, кому нужен мужик без денег. Ты обещала оставить мне двадцать процентов акций, но твои люди подделали на них подписи и отобрали у меня все сто процентов. Когда я приехал на работу, мне дали пинка под зад и выкинули из корпорации. Я понял, что если попытаюсь вернуть всё, меня просто хлопнут. Моей жизни угрожала реальная опасность. Ни жене, ни друзьям я оказался больше не нужен. Собрал сумку с вещами на первое время и уехал в Питер к родственнику. Тот пустил меня пожить и посвятил в свои дела. Он занимался торговлей женщинами. Продавал их в публичные дома за рубеж и параллельно торговал детьми. Я стал ему помогать, втянулся и потихоньку встал на ноги. Мой родственник умер от передозировки, и мне пришлось занять его место. По ночам я люблю играть в подпольных казино, которые чаще всего находятся на квартирах или в подвалах торговых центров. Там я и познакомился с твоим мужем, который проиграл всю свою семью.

– Мне очень жаль, что так вышло, – виновато произнесла я. – Если бы всё вернуть, я бы никогда не поступила с тобой подобным образом.

– В том-то и дело, что обратного хода в этой жизни нет. Я смог зажить по-новому и даже с тобой встретился.

– Родион, я правда сожалею, что так вышло. Меня уже жизнь наказала за то, что я раньше делала. Я вышла замуж за подонка и осталась одна с маленьким ребёнком на руках. Неужели ты действительно продашь меня в сексуальное рабство?

– Конечно продам. – Он равнодушно пожал плечами. – Ты же пустила меня на вольные хлеба.

– А может, давай вместе поедем в Москву и попробуем вернуть твою корпорацию? Я лично перепишу на тебя всё обратно.

– Да кому ты нужна в той Москве?! – возмущённо крикнул Родион.

– Почему ты считаешь, что я там никому не нужна? – спросила я на тот случай, если вдруг он действительно обладает какой-нибудь информацией.

– У меня в голове постоянно зрел план мести. Я навёл о тебе справки. Ты полностью в стороне от дел. Тебя отжали, и ты не имеешь права голоса. Я тебе ещё раз говорю: ты там на фиг никому не нужна. Про тебя все благополучно забыли. Никто и никогда не даст тебе восстановить свои позиции. Может, только полы разрешат помыть в офисе… Да и то, если честно, у тебя вид нетоварный. Есть девочки посвежее и поэффектнее.

– Давай попробуем, – стояла я на своём.

– Ты что, в очередной раз решила меня развести?!