Ловушка для мужчин, или Умная, красивая, одинокая Шилова Юлия
– Допустим, тебе ничего не угрожает, – спокойно сказала я. – Ты наш пленник. Тебя освободят да и поблагодарят еще… Я вот что хотела спросить. Ты же окончил театральный институт, прекрасный актер, честное слово, скажи, почему ты ушел из театра к братве? Потому что они больше платят?
– Через несколько минут эта братва будет здесь! – В голосе Виктора слышалось отчаяние. – Нужно срочно уносить ноги! Еще немного, и нам уже ничто не поможет. Немедленно меня освободи! Я смогу защитить тебя!
– Тихо! – громко крикнула Светлана и вышла в центр комнаты. – Внимание! У меня есть одно очень важное сообщение, но, прежде чем довести его до всеобщего сведения, я хочу получить наши с Робертом доллары.
– Какие еще доллары? – удивилась я. – Я ведь уже дала тебе! У тебя что, совсем совести нет?!
– Если мы сейчас будем говорить про совесть, то я скажу, что если ее у кого и нет, то это у тебя. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас отсчитала нам с Робертом пятьдесят тысяч долларов.
– Ты что, Светка, совсем голову потеряла? – ужаснулся Роберт.
– Я в здравом уме и твердой памяти. Ты отдала курносому пятьдесят тысяч долларов. Так?
– Так. Только ты-то здесь при чем?
– При том, что ты заплатила за своего любовника из кошелька брата! Будь добра вернуть деньги и впредь не распоряжаться чужим имуществом!
От такой неслыханной наглости я открыла рот и не могла произнести даже звука. Надменно взглянув на меня, Светлана извлекла из кармана то самое завещание, которое я так надежно припрятала в своем трюмо, и начала читать. Когда она закончила, в комнате стояла мертвая тишина. Выйдя из оцепенения, я последовала примеру Виктора – запустила своей рюмкой о стену. Светлана успела нагнуться, рюмка полетела мимо нее.
– Кто позволил тебе рыться в моих вещах?! – прошипела я.
– У меня просто не было другого выхода. Я с самого начала чувствовала, что с этим завещанием что-то не так. Не мог отец не оставить своему родному сыну ни гроша! Так не бывает. Не мог! Ведь ты приемная дочь, обыкновенная детдомовка, чужая кровь! Мне пришлось изрядно порыться в твоей комнате – и вот оно, это завещание. Оно составлено совершенно правильно, я согласна с каждым его пунктом. Каждый получил по заслугам. Так что не надо кидаться посудой. Она не твоя, точно так же, как и этот дом. Тут ничего твоего нет. Можешь проваливать из этого дома, только перед тем, как уйти, не забудь положить на место пятьдесят тысяч долларов.
Я с вызовом посмотрела на Светлану:
– Милая, по завещанию все принадлежит Роберту, но про тебя там нет ни слова, оно не относится к тебе никаким боком.
– Я его невеста, и мы очень скоро поженимся!
– Вот когда поженитесь, тогда и будешь открывать свой рот, а пока у тебя нет такого права.
Роберт растерянно смотрел на меня и тихо бурчал:
– Женя, как ты могла так со мной поступить? Неужели ты думала, что я выставлю тебя из этого дома или хоть как-то ущемлю в деньгах? Неужели ты думала, что я способен на такой шаг?!
– Ничего я не думала, – еле слышно бросила я. – Твой отец – настоящий гад. Всю свою жизнь я терпела издевательства и унижения. Я не собираюсь отсюда уходить.
– А тебя никто и не выгоняет…
– Роберт, нельзя быть таким великодушным. Она так поступила с тобой, а ты готов ей все простить! – возмутилась Светлана. – Пусть забирает своего курносого, отдает нам пятьдесят тысяч и катится ко всем чертям!
– Со своей сестрой я разберусь сам.
– А я твоя будущая жена! – истерично прокричала Светлана и, повторив мой пример, за пустила рюмкой в мою сторону.
Я вовремя наклонилась, и рюмка пролетела мимо.
– Я не подпущу ее к нашему дому даже на пушечный выстрел! – не хотела униматься Светлана. – Мы на чужое не претендуем. Мы хотим получить свое. Этот дом наш. Тут будем жить мы с Робертом!
– Если ты сейчас не заткнешься, я тебя заткну, – вновь заступился за меня брат. – Я передумал жениться на тебе, поняла? Я тебя не хочу! Я больше тебя не хочу!!!
Светлана ужасно побледнела, она не верила своим ушам.
– Господи, что ты такое говоришь? Ты только вдумайся в то, что ты говоришь. Я на тебя не злюсь. Просто ты сейчас в таком состоянии… Так много всего произошло… Это пройдет. Это просто нервы. Главное, что я нашла завещание и теперь мы знаем наши права…
Она не успела договорить. Нас отвлек шум подъезжающих машин. Я бросилась к окну и увидела, как у входа остановились четыре иномарки.
Я быстро взглянула на Виктора и в отчаянии застонала.
Глава 26
Роберт достал пистолет и бросился к входной двери, чтобы закрыться на все замки. Светлана все еще стояла посередине комнаты и причитала:
– Господи, да что ж это делается, неужели мы все погибнем?! Будь проклят этот дом и вы все, вместе взятые! Мне совсем не хочется умирать. Я хочу жить, я еще молодая! Это все из-за тебя, Женька! Какого черта ты привезла сюда эти деньги?!
Она опустилась на пол и стала судорожно засовывать деньги в пакет.
– Можешь не стараться. Боюсь, они тебе больше не пригодятся, – не без удовольствия сказала я и подошла к Роберту.
Он поцеловал меня в щеку и прошептал:
– Не переживай, я сделаю все, чтобы ты осталась жива, даже ценой собственной жизни.
– Дай ключи от наручников, – не слыша собственного голоса, попросила я.
– Зачем?
– Не задавай мне лишних вопросов. У нас нет времени.
Роберт полез в карман, достал ключи от наручников и протянул их мне. Я прошла мимо Светы, которая сидела на полу, прижимая к себе пакет с деньгами. Я освободила Виктора. Он кивнул мне и помассировал затекшие запястья. Я извлекла из сумки пистолеты и про тянула один Виктору.
– Мишень выбирай сам. Тебя никто ни к чему не принуждает, – с трудом сдерживая слезы, сказала я.
Виктор погладил меня по волосам:
– Я люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Прости за все, если можешь. Я, конечно, понимаю, что ты мне вряд ли поверишь, но я и в самом деле не знал, что в тот день тебя хотели взорвать.
Роберт подозрительно посмотрел на Виктора и тихо спросил:
– Ты с нами или с ними?
– Я с Женькой, – решительно сказал Виктор и махнул мне рукой. – Возьми Светлану и уходи. В этом доме есть где спрятаться?
Я показала Виктору свой пистолет.
– Я не собираюсь прятаться! Я буду защищать свой дом!
– Это не твой дом, – тупо повторила Светлана.
Я подползла к окну и осторожно выглянула. У дверей стояла группа вооруженных братков во главе с разъяренным Игорем Николаевичем.
– Ложись! – громким шепотом приказал Виктор. – Ты что, хочешь схлопотать пулю? Вызови милицию! Быстро!
Я бросилась к телефону, быстро назвала свой адрес и сказала, что на мой дом напали вооруженные бандиты. Светлана истерично всхлипнула и тут же меня поправила:
– Не на твой дом, а на наш с Робертом дом.
– Теперь самое главное – выиграть время, – по тону Виктора было ясно, что он принял какое-то решение. – Открой дверь, – обратился он к Роберту. – Как только я выйду на улицу, сразу закрывайся на все замки. Я попытаюсь их отвлечь.
Роберт стоял как истукан.
– Открой дверь! Я знаю, что делаю. Если ты сейчас не сделаешь этого сам, ее откроют люди, что находятся на улице.
Роберт молча подчинился. Как только дверь распахнулась, Виктор загородил собой вход в дом.
– Игорь Николаевич! Все нормально, меня выпустили! – громко крикнул он. – Скажите нашим, чтобы отошли от входной двери. Сейчас все обитатели этого дома выйдут следом за мной.
– Ты в здравом уме? Что предлагаешь?! – послышался недовольный голос Игоря Николаевича.
– Я знаю, что говорю! – вновь крикнул Виктор и в тот момент, когда братки немного отошли от входа, вышел на улицу.
Роберт быстро закрыл дверь и вместе со мной подполз к окну. Виктор стоял в центре бритоголовых братков и что-то им объяснял. Неожиданно он достал пистолет и выстрелил в Игоря Николаевича. Игорь Николаевич закатил глаза и рухнул на землю. Не успели братки опомниться и понять, что же произошло, как Виктор начал стрелять по своим бывшим товарищам. Стрелял, пока не кончились патроны. Один из оставшихся в живых поднялся с земли и стал нещадно палить. Бросив прощальный взгляд на дом, Виктор упал. Из-за дома выскочили еще несколько человек и вышибли входную дверь.
Через несколько секунд послышался вой милицейских сирен. Роберт схватил меня за руку и толкнул за диван. Я упала, но удержала пистолет, прицелилась и выстрелила в одного из нападавших.
Дальше все напоминало кадры из навороченного гангстерского боевика, и вскоре дом напоминал самое настоящее поле боя с кучей кровавых тел. Открыв глаза, я увидела сидящего рядом с собой человека в форме. Он сказал, что все закончилось и больше нечего бояться. Я судорожно кивала, размазывая по лицу слезы. Роберт отрешенно рассматривал свой пистолет, а потом с трудом встал и подошел к лежащей на полу Светлане. Она лежала в луже крови, по-прежнему не выпуская пакет с долларами из рук и сжимая испачканное кровью завещание… Роберт положил ее голову к себе на колени и громко закричал:
– Врача! Вызовите врача!
– Уже вызвали, – спокойно ответил проходящий мимо милиционер. – «Скорая» уже выехала. Будет с минуты на минуту.
Я села рядом с Робертом и, смахнув слезы, наклонилась к Светлане:
– Света, ты только держись. Слышишь, обязательно держись. Ты сможешь. Ты очень сильная. Брось ты этот пакет к чертовой матери, он тебе сейчас совсем не нужен.
Светлана приподняла голову и скорчилась от сильной боли:
– Это мой пакет. И это мой с Робертом дом. Когда ты вызывала милицию, ты назвала этот дом своим. Ты была не права…
Это были ее последние слова.
Стоявший рядом милиционер поднял пакет и заглянул внутрь. По его лицу я поняла, что он пришел в состояние, близкое к шоку. Подозвав своего товарища, он стал что-то говорить ему, возбужденно показывая на нас.
– Ребята, давайте сделаем так: вы никогда не видели этого пакета, а мы не видели ваш незарегистрированный пистолет, который сейчас лежит рядом с вами и за который вам светит хороший срок. Вас это устраивает?
Я кивнула и протянула свой пистолет старшине. Старшина открыл пакет, и пистолет очутился рядом с долларами. Буквально в ту же минуту рядом со мной не оказалось ни старшины, ни пакета!
Я вышла на улицу, села на землю рядом с Виктором, поцеловала его в лоб и стала перебирать его волосы. Его остановившиеся глаза смотрели прямо на меня.
– Прости, если сможешь. Ты и в самом деле не знал о том взрыве на вокзале, – глотая слезы, сказала я.
За оградой толпились соседи и прочий любопытный люд. Неожиданно кто-то потряс меня за плечо, и я увидела рядом с собой следователя Колесникова. Того самого следователя, который занимался делом о взрыве машины моего отца.
– Вам хорошо знаком этот человек? – спросил он и показал на Виктора.
– Да, когда-то я его любила, – глухо сказала я и вновь поцеловала Виктора в лоб.
– А теперь?
– А теперь я люблю его еще больше, – встав с земли, я закурила.
– Вы не расскажете мне, что здесь произошло? – продолжал расспрашивать он.
Я пожала плечами. Проследив взглядом за тем, как тело Виктора положили на носилки и погрузили в машину, я сказала:
– Бывший друг моего отца хотел ограбить этот дом. Что тут непонятного?
– Только и всего? – усмехнулся следователь.
– Только и всего. Увидев, как к дому подъехали незнакомые машины, я позвонила в милицию и нисколько об этом не жалею.
– Как-то у вас все просто…
– А чего усложнять!
– Тогда кто завалил столько людей? У вас с братом не нашли оружия.
– Человек, которого я когда-то любила.
– Один?
– Ну, не везде же нужны помощники. У него было оружие, но какой может быть спрос с мертвого человека?
Следователь вновь усмехнулся и окинул взглядом дом:
– Да… Ваш покойный отец построил не дом, а целую крепость. Страшно подумать, какие деньги сюда вбуханы.
– Не надо считать чужие деньги, – устало сказала я и направилась в дом.
Глава 27
Не знаю, как мне удалось все это пережить. Похороны Светланы, допросы у следователя… Страшная депрессия… Когда все закончилось, я поняла, что надо продолжать жить дальше.
В один из вечеров в доме раздался телефонный звонок и незнакомый мужской голос по требовал определенную сумму в обмен на молчание о том, что мы были на реке и просили лодочника спрятать мешок, в котором находился труп. Незнакомец предупредил, что у него есть фотографии, но их существование вызвало у меня большое сомнение. Говорил с незнакомцем Роберт. Он послал фотографа ко всем чертям и бросил трубку.
– Господи, когда-нибудь это закончится? – с отчаянием спросил он и бросил в мою сторону усталый взгляд.
– Это Леонидыч.
– Какой еще Леонидыч?
– Тот самый, который подбросил нам труп лодочника.
– Откуда ты знаешь?
– Однажды я спряталась у реки и слышала, как он разговаривал с лодочником. Лодочник называл этого субъекта Леонидычем. Он блефует. У него нет и не может быть никаких фотографий.
Роберт закурил.
– Как ты думаешь, кого убил наш отец?
– Не знаю. Видимо, кто-то перешел ему дорогу, и он разделался с ним, потом обработал труп так, чтобы он высох и не издавал никакого запаха, и спрятал в своем кабинете. Нам не разгадать эту загадку. Потому что отгадку знал только один человек – наш отец, и он унес ее вместе с собой.
Роберт сел у моих ног, обхватил мои коле ни. Он уткнулся в них лицом и чуть слышно спросил:
– Ты любила Виктора?
– Наверное. А что такое любовь?
– Это не объяснить словами. Я узнал это чувство еще в детстве и пронес его через всю жизнь. Я понял, что полюбил, когда отец привел в наш дом маленькую девочку и сказал, что ее зовут Женей. Она была так прекрасна, что я рисовал ее портрет перед сном и постоянно повторял ее красивое имя. Я болен тобой, Женя. Я прошу тебя об одном. Давай бросим этот дом ко всем чертям. Выходи за меня замуж. Уедем ко мне. У меня прекрасная квартира, хорошая работа. Я не могу без тебя жить. Тебе нельзя оставаться в этом доме. Тут не будет ничего хорошего. Тут все будет напоминать об отце. Поехали, я тебя умоляю!
Я засмеялась и оттолкнула Роберта.
– Ты зовешь меня замуж?! Что ж, заманчивое предложение. Но ведь ты не знаешь многих вещей! Ты вообще ничего не знаешь!
– Я не хочу ничего знать. Я люблю тебя независимо от того, что ты мне скажешь.
– Я хотела тебя убить.
– Я тебе не верю, – затряс головой Роберт и, взяв бутылку виски, стал пить прямо из горлышка.
– Зря. Я хотела тебя уничтожить. Я хотела тебя прикончить точно так же, как когда-то убила твоего отца.
Роберт выронил бутылку:
– Ты все врешь. Ты сама на себя наговариваешь. Хочешь, чтобы изменилось мое мнение о тебе, но этого никогда не случится. Я не верю.
– Зря. Знаешь, как я убила твоего отца? Я задушила его подушкой, а затем вызвала врача и заплатила ему за то, чтобы он засвидетельствовал смерть, а в свидетельстве о смерти написал, что у отца случился инсульт. Я заплатила этому врачу очень много. Так много, что ему никогда в жизни больше не придется работать. Понимаешь, никогда. Не придется работать не только его детям, но и внукам. Твоего отца кремировали, чтобы никто не увидел следов удушья. Мы обставили все так, будто это была его последняя воля.
Я замолчала.
Роберт стал массировать свои виски, видно, голова раскалывалась от напряжения. Наконец он лихорадочно заговорил:
– Я не хочу ничего знать, не хочу ничего слышать! Я люблю тебя, а все остальное не важно. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Я люблю тебя, несмотря на то что ты убила моего отца и хотела убить меня. Мне ничего не надо. Ни этого дома, ни этих проклятых денег, ничего, что ты по праву считаешь своим. Мне нужна только ты… – Он отвернулся к окну, и я с удивлением увидела на его поясе кобуру.
– У тебя не изъяли пистолет? Я этого не знала. Почему его оставили тебе?
– Потому, что он зарегистрирован.
– Но ведь он же боевой!
– Этого никто не знает, кроме тебя. Я уже говорил, что он газовый, просто он переделан на боевой.
Роберт снял кобуру и бросил ее на пол.
– Я выброшу его, если он тебя смущает, – прошептал он и стал расстегивать мою кофточку. – Он нам больше не пригодится, в нашем доме никогда не будет оружия. Я увезу тебя к себе, и мы попробуем научиться жить, не вспоминая прошлое. Я буду тебя любить и баловать так, как балуют маленьких детей, ты отдохнешь и все забудешь, родишь мне целую кучу прелестных ребятишек. Они будут похожи на тебя. Слышишь? Мы же сводные брат и сестра, нам можно иметь детей, и мы обязательно будем счастливы. Я приложу все усилия. Завтра же улетим первым самолетом, забудем все, как страшный сон. Ты будешь по-прежнему писать картины, и мы обязательно сделаем выставку твоих творений. Ты станешь известной, знаменитой, будешь давать автографы… Ты просто создана для такой жизни! Я всегда буду рядом с тобой, обещаю.
– Мне кажется, я не смогу ничего забыть, – тихо сказала я, глотая слезы. – Слишком много для одного человека.
– Я постараюсь сделать так, чтобы ты все забыла, буду твоим любимым мужчиной, твоим ангелом-хранителем.
Я опустила глаза:
– Я не могу иметь детей из-за твоего отца. Врачи говорят, что это связано со слишком ранней половой жизнью…
– Дуреха, я буду тебя любить даже без детей. – Роберт смахнул с моих щек слезы. Сняв с меня кофту, он осторожно опустил меня на пол, бессвязно бормоча: – Я хочу, чтобы это повторялось каждый день. Понимаешь, каждый день…
Мое тело было как струна. Роберт покрывал его поцелуями и шептал ласковые слова. Я закрыла глаза и вспомнила маленькую девочку, которую почти каждый день насиловал отец… Он гонялся за мной по всему дому, изрыгая непристойные слова. В те моменты, когда я отчаянно сопротивлялась, он избивал меня, а на следующий день не позволял выходить из комнаты, боялся, что кто-нибудь случайно увидит следы побоев. Девочка подрастала и ненавидела своего отца все больше и больше. Девочка превратилась в красивую девушку, но страха было ничуть не меньше, чем в детстве… Я хорошо помнила тот день, когда отец зашел в мою мастерскую, взял меня за руку и повел к себе в спальню. Развалившись на кровати, он заставил меня встать на колени и ублажать его. Когда я наотрез отказалась, отец так сильно меня ударил, что я отлетела к стене и разбила голову. Я долго не могла уснуть… Я взяла подушку и вернулась к нему в комнату. Отец сладко посапывал и ни о чем не подозревал. Я положила подушку ему на лицо и стала давить что есть силы. Он попытался бороться, но какие-то неведомые силы пришли мне на помощь, и я смогла доделать задуманное до конца. Через несколько минут его руки обмякли и застыли без движения… Я долго сидела рядом с мертвым отцом и не могла поверить в то, что тот ужас, с которым я жила много лет, закончился. Просто закончился, и все… А еще я вспомнила тот момент, когда к отцу приехал его друг, а я, вопреки отцовым запретам, вышла из комнаты, чтобы взять что-то на кухне. Мы столкнулись в коридоре, и его друг потерял дар речи: в тот день у меня была разбита губа, а из опухшего уха сочилась кровь… Гость принялся кричать на отца, но отец что-то ему сказал и, пригласив в кабинет, закрыл дверь. Я слышала, что они долго ругались, а потом стало тихо… Я не слышала, когда его гость ушел, да и ушел ли вообще. Тогда я не придала этому особого значения…
– Милая моя девочка, – нежно шептал Роберт и целовал мою грудь.
Я на минуту вернулась в реальность и увидела, что мы совершенно голые. Роберт не переставал меня целовать и горячим языком слизывал мои слезы. Неожиданно мне показалось, что рядом со мной мой отец. Те же глаза, те же губы, те же плечи. Он пришел ко мне из загробной жизни, которая явно пошла ему на пользу, потому что он стал намного моложе. Меня охватило такое дикое отвращение, что я не могла его скрыть. Я сжала кулаки и закричала:
– Нет!
Я нащупала на полу кобуру, достала из нее пистолет и, задыхаясь от слез, направила его на мужчину.
– Когда наконец ты оставишь меня в по кое?! Неужели я так и не смогла убить тебя в прошлый раз?!
– Женя, это я, Роберт! Убери пистолет, – донесся до моего сознания голос сводного брата. – Родная, это же я, очнись.
– Роберт, это ты? – всхлипнула я.
– Это я, Женечка, я. Милая, убери пистолет.
– Я думала, что это опять отец…
Сказав это, я слегка оттолкнула Роберта и выстрелила себе в грудь. Пистолет с грохотом упал на пол, а мое тело стало каким-то бесчувственным, невесомым. В тот момент, когда пелена застилала мои глаза, я увидела сидящего рядом со мной брата. Он плакал, словно ребенок, и что-то говорил. Я не слышала его слов, только какие-то обрывки доносились откуда-то издалека и становились все более приглушенными. Я постаралась улыбнуться и даже подумала, какой у меня замечательный брат и что он обязательно будет счастлив, встретит красивую, молодую, неиспорченную девушку, которая родит ему кучу ребятишек и сможет окружить его теплом и заботой. Я попыталась вглядеться и увидела, что он совсем не похож на своего отца. У него совсем другие глаза. Они очень добрые и очень ласковые. У него совсем другой подбородок. Более нежный и даже какой-то родной. У него ни чего нет от отца, ничего. Я подумала, что, если бы не отец, я смогла бы его полюбить так преданно, как любят в фильмах и пишут в книжках…
Я чувствовала, что силы покидают меня, и с трудом протянула Роберту руки. Он хотел было броситься к телефону, чтобы вызвать «скорую помощь», но я качнула головой и прохрипела: – Нет…
Наверное, каждый человек чувствует приближение своей смерти, и я прекрасно знала, что мне уже ничто не поможет. Ничто. Я улыбнулась блаженной улыбкой и закрыла глаза. Сладостное тепло расплылось по моему телу, и вспыхнул яркий, зовущий свет… Я шла на этот свет, ничего не боясь и не оглядываясь назад.
Я двигалась вперед и знала, что Роберт, мой любимый Роберт, где-то рядом… Он всегда поможет, защитит и будет рядом в трудную минуту…
Эпилог
В тот момент, когда с ужасом понял, что потерял ее, он закричал, словно раненый зверь, поднял ее на руки и прижал к себе…
Он вспоминал, когда в первый раз увидел ЕЕ. Она была маленькой, забитой девочкой, и он совершенно не понимал, почему его так сильно к НЕЙ влекло. Когда отец разлучил их, он думал о НЕЙ каждый день, хотя и старался ЕЕ забыть. Правду говорят, что первая любовь не забывается, он убедился в этом сам. А еще он слышал, что время – лучший лекарь, со временем забываются даже самые сильные чувства. Он знал, что это далеко не так. Время лечит только те чувства, которые по своей сути и не были чувствами, а были так, обычным влечением. Любовь невозможно вылечить, потому что это неизлечимая болезнь. Любовь – это святое, это вечное, и это не объяснить словами…
Он просидел возле НЕЕ много часов, а потом укутал тело любимой в плед и вынес в сад. Взглянув на звездное ночное небо, он бросился в дом. Поднялся по лестнице и остановился у портрета отца. Он стоял несколько минут и старался увидеть отца ЕЕ глазами. Когда ему это удалось, он облил портрет бензином и поднес зажигалку. Сгорел не только портрет. Сгорел весь дом. Дом, где прошли страшные годы ЕЕ одинокой жизни. Он винил себя только в одном: в том, что не мог быть с ней рядом…
Он вернулся в свой город и зажил, как в прошлом, тихо и размеренно. Иногда он садился за свой рабочий стол и часами рассматривал ЕЕ фотографию… Рядом с фотографией всегда лежали живые цветы. Он брал бокал и наливал себе виски – на два пальца… Он пил, чтобы хоть немного забыться.
Однажды он вышел на улицу и увидел молоденькую девушку, разносящую почту. Увидев его, она почему-то растерялась и рассыпала журналы и письма… Он присел на корточки и помог их собрать. Когда вся корреспонденция была собрана, он осторожно взял ее за руку. Девушка покраснела и отдернула ладонь. Он улыбнулся. Девушка была очень похожа на Свету, но у нее ничего не было от Жени. Ни чего… Быть может, только глаза… А может, он просто искал в каждой женщине то, что было в НЕЙ? Он много лет бредил ЕЮ и боялся встречи…
Послесловие
Вот и закончилась последняя страничка моего романа. Я, как и прежде, с особым трепетом заглядываю в свой почтовый ящик и с нетерпением жду ваших писем.
Работая над очередной книгой, я всегда ощущаю рядом своих читателей, смотрю на ваши письма, чувствую боль, страх и переживания. Я пытаюсь сделать своих героинь зеркалом и мостиком, который связывает ваши желания, разочарования и жизненные приобретения. Я искренне надеюсь, что мои книги помогают вам обрести душевный покой, и всегда молюсь, что бы все ваши мечты и желания сбылись.
Я надеюсь, что мои книги придадут вам мужества, помогут заглянуть внутрь себя и обрести уверенность в завтрашнем дне. И даже если на душе совсем пусто, в ней всё равно должна жить надежда… Даже если сердце полностью разбито, оно всё равно верит в любовь… И даже если мы говорим, что всё хорошее осталось в прошлом и у нас больше нет ни сил, ни желания жить, всегда есть скрытый резерв, чтобы подняться с колен, собраться с последними силами и начать всё сначала…
На столе, как всегда лежат ваши письма, а в них ваши судьбы, проблемы, победы и поражения. С фотографий на меня смотрят улыбчивые, задумчивые, а иногда и усталые лица. Я бесконечно благодарна вам за то, что вы доверяете мне свои сокровенные тайны и переживания. Всю вашу боль я пропускаю через себя и переживаю за вас, как за своих самых дорогих и близких людей. А по-другому просто не может быть. Ведь за годы нашего с вами общения мы настолько сблизились, что почувствовали друг в друге настоящие родственные души.
Спасибо за ваши искренние и дорогие моему сердцу письма. Спасибо за признания в любви и предложения дружбы. Всё это я очень ценю. Я читаю ваши тёплые и трепетные слова, и мне хочется жить, творить и успеть как можно больше.
Милые, дорогие, неповторимые, замечательные друзья, читатели, мои любимые люди, мне бывает очень жаль, когда я вижу, что на конверте вы забыли указать либо улицу, либо но мер своего дома. Видимо, вы пишите мне на очень сильных эмоциях и не всегда проверяете то, что написано на ваших конвертах. Пожалуйста, будьте внимательны. Старайтесь подписывать конверты более понятным и разборчивым почерком. На моём рабочем столе, к сожалению, лежит целая стопка писем, обратные адреса которых я не могу прочитать. Некоторые посланные мной письма вернулись обратно, так как адреса неверные, но ведь я пишу так, как могу прочитать ваш почерк. Мне грустно и жалко времени, а также жаль ваших пустых ожиданий. Очень надеюсь на ваше понимание.
Любая из вас может стать героиней моей следующей книги. Я с нетерпением жду ваших историй. Если вы не хотите, чтобы я писала о вас в своих книгах, то дайте мне знать и я никогда ничего не сделаю против вашей воли. Просто так много схожих проблем и судеб, что хочется, чтобы хоть капелька вашей душевной боли нашла понимание в сердцах моих читателей, ведь за годы общения мы стали почти единой семьёй, где каждый может понять, помочь, простить, подсказать и поддержать…
Спасибо за ваши многочисленные приглашения приехать в гости. Мне так приятно осознавать, что почти в каждом уголке нашей необъятной родины и за её пределами у меня есть близкие и, по-настоящему, родные люди.
Пишите мне по адресу:
129085, Москва, абонентский ящик 30.
Любящий вас автор,
Юлия Шилова.
Ответы на письма
1
Юленька, здравствуйте!
Как же давно я мечтала вам написать… Год назад подсела на ваши книги. Над первой книгой рыдала не одна я. Я из Украины, живу в Житомире. Город небольшой, но я к нему привыкла. Мне 16 лет, но в душе столько всего накопилось… Жизнь хорошо меня побила. Сейчас какой-то полный завал с друзьями, что-то непонятное делается… Лучшей подруги нет, я с ней поссорилась почти год назад. Очень не хватает её, но она ужасно подлая! Был парень, с которым я встречалась полтора года. Год назад разошлись… но мы всё равно на некоторое время сходились, но вот недавно ре – шила, что хватит с меня… Юленька, вы себе не представляете, как он мне душу измотал… руку на меня поднимал, морально убивал просто, а я терпела… Только год назад дошло, что так нельзя. Но я же до сих пор с ним общалась, как-то не могу без него. Решила окончательно с ним порвать.
Я сейчас себя какой-то одинокой чувствую. Больно, что меня уже много раз предавали. Я знаю, что нужно как-то развеяться, но как? Родители даже на дискотеки не пускают, переживают, и я их понимаю. Ещё у меня давненько обнаружили сколиоз. Вроде ничего серьёзного, но третьей степени, а это уже страшно. Год назад начала носить корсет, а он весь пластмассовый. Какие это боли, не передать словами. Как сложно улыбаться при всех, потом пытаться выпроводить родителей побыстрее из комнаты, ссылаясь на то, что очень болит голова… а потом лежать в комнате и рыдать от ужасной физической боли. Позвоночник всё-таки… Пару месяцев уже не ношу корсет, нужно новый делать. Мы вот-вот за ним поедем. Как подумаю, что мне снова придётся пережить, в дрожь кидает. Но так надо… Нужно исправить, мне же рожать детей, а как я рожу, если такой позвоночник? Мне всего шестнадцать… Молодая девушка и в корсете… Ладно, не будем о плохом.
У меня есть один парень, с которым мы общались два с половиной года только по телефону! (Он из другого города.) Теперь вы понимаете, какая я болтунья… Так вот, уже два раза виделись и дружба переросла во что-то непонятное… Но мне это очень даже нравится. Я рада, что так получилось. Он меня из таких проблем вытаскивал, что вы себе и представить не можете. Низкий поклон ему за это, и я надеюсь, что у нас и дальше всё будет от – лично. Мы, как и раньше, фактически не будем ссориться… Юленька, вы просто умница. Мне так нравится ваше творчество. Пишите дальше на радость всем. Я выговорилась, и мне стало намного легче… Спасибо вам огромное за то, что вы есть. Один человечек помогает людям, дарит надежду, радость… и этот человечек – ВЫ. Я вами восхищаюсь.
Удачи вам во всём.
НАТА.
Дорогая Наточка, спасибо за ваше письмо!
Мне очень приятно, что вам так полюбились мои книги. Наточка, вы ещё так молоды, а это значит, что мир лежит только у ваших ног и всё самое лучшее ещё впереди. Главное, правильно распорядиться своей жизнью.
Вы правильно сделали, что расстались со своим парнем. Настоящий мужчина никогда не поднимет руку на представительницу женского пола. Тот, кто может ударить женщину, просто мужчинка, жалкая подделка под мужчину. Пусть данный мужчинка «осчастливит» какую-нибудь другую. Никогда нельзя соглашаться на утешительный приз.
Что касается подруги, то жизнь сама убирает от нас ненужных людей, тех, кто уже сыграл свою роль на определенном отрезке жизненного пути. Вы и сами пишите, что подруга была очень подлой. Вы просто скинули змею со своей груди, вот и всё. Мы все имеем право на то, чтобы окружить себя только достойными людьми и единомышленниками. Судьба сама избавляет вас от тех, кто нам совсем не нужен.
Наточка, что касается позвоночника, то тут ничего не поделаешь. Нужно лечить. От многочасовых посиделок за компьютером у меня тоже возникли проблемы с позвоночником, и теперь сижу я за монитором только в корсете. Без него уже никуда. Очень долго к нему привыкала, а сейчас без него не могу. Позвоночник – это очень непростой механизм, правильная работа которого влияет на функционирование всех остальных органов. Наточка, пока придётся ходить в корсете. Корсет – это не самое страшное. Главное, настройте себя на то, что самое ценное на свете – здоровье и мы просто обязаны о нём думать.
Наточка, ВСЁ У ВАС БУДЕТ ХОРОШО! Главное, побольше позитива и оптимизма!
Любящий вас автор,
Юлия Шилова.
2
Здравствуйте, Юленька!
Мир дому вашему. Я ваша преданная поклонница! Восхищаюсь тем, как вы пишите… Мне 21 год. В этой жизни мне немного не повезло…
В семь лет перенесла операцию на почках. А два года назад узнала, что больна гепатитом С. Страшно… Ведь вирус живёт во мне по всей видимости с того момента, когда делали переливание крови…. Когда узнала об этом, я ужаснулась. Это не так страшно, как ВИЧ, но всё же. Гепатит – это медленный убийца. Я не понимала, за что мне всё это. Ведь с алкоголем я не дружу, не курю… Веду нормальный образ жизни. Я долго не могла сообщить своему парню об этом, но потом решилась. Сказала ему, но он просто улыбнулся и ответил, что всё будет хорошо… Я думала, что он испугается и бросит меня, но этого не произошло. Мы сыграли свадьбу. Просто решили пожениться без всяких залётов и тому подобное. Конечно, у нас с ним бывают разногласия и сейчас это стало происходить всё чаще и чаще… Я не понимаю, почему так. Может, потому что мы так молоды? Ему всего лишь двадцать два.
Я восхищаюсь, что вы посвящаете книги своим поклонницам. Это так важно для тех, с кем судьба сыграла злую шутку. Вот и со мной произошла беда. Мне бы тоже очень хотелось узнать себя в вашей книге. Вы женщина – супер. Своими книгами вы заставили меня поверить, что с бедой жизнь не кончается, нужно жить для себя и для родных……………
Закончила институт и мечтаю устроиться по профессии. Я буду инспектором пожарной безопасности. Вы извините, что я с вами так откровенна, но мне просто не с кем поговорить, потому что многие из моих друзей (я думала, что они мои друзья) отвернулись от меня. Но я же не приношу никакого вреда. Это всего лишь вирус, не инфекция. Съездила я в больницу. Оказывается, у меня не всё так запущено. Есть ещё шансы. Осенью поеду оформлять документы на бесплатное лечение. Муж сдал анализы. Слава богу, у него ничего нет. Он здоров. Мужа люблю. Хочу малыша, но пока мне нельзя. Врач сказал, что надо лечиться! Я люблю ваши книги. Искренне люблю… Читая, я отвлекаюсь. Забываю о проблемах. Погружаюсь в мир, где живут ваши герои… Я переживаю вместе с ни – ми взлёты и падения, счастье и горе… Даже плачу, когда слёз просто не сдержать. Муж надо мной смеётся, говорит, что я ещё глупенькая. Юленька, спасибо за то, что вы есть…
С уважением,
КРИСТИНА, ваша преданная читательница.
Дорогая Кристина, прочитала вашу историю. Милая моя, держитесь!
Вам дано страшное испытание, и вы должны пройти его с высоко поднятой головой. Очень уважаю вашего мужа. Уважаю за любовь, преданность, за мужество. А то, что у вас бывают разногласия, так это случается во всех семьях и от этого никуда не денешься.
Не переживайте, что от вас отвернулись многие. Настоящие друзья никогда не бросят в беде. Эта болезнь просто проверила их на вшивость. Друзья должны быть и в горе, и в радости, и в болезни, и в бедности. Значит, эти люди никогда и не были вашими настоящими друзьями.
Ваша сила духа поможет вам в этой схватке с болезнью. Главное, верить в лучшее и знать, что с этим диагнозом жизнь не заканчивается. Вы абсолютно полноценный человек и не должны перед кем-то оправдываться за то, что с вами произошло.
Милая Кристина, если у вас есть желание, напишите мне более подробно о вашей жизни и переживаниях по адресу: 129085, Москва, абонентский ящик 30. Я хочу посвятить вам одну из своих книг.
Очень хочется, чтобы те, кто сегодня болен, брали с вас пример и знали, что диагноз – это не приговор. Ничего не заканчивается, пока мы живы. Давайте вместе вселять в больных людей уверенность. Теперь вы знаете цену человеческой жизни, а это значит, что нужно встречать каждый день с улыбкой и благодарностью. Берегите себя, свою семью, любовь и конечно же – лечитесь. Сила духа творит чудеса. Болезнь боится сильных и целеустремлённых людей. Она любит слабых и несчастных. А вы сильная, счастливая, красивая и волевая!
Буду ждать вашего письма.
Любящий вас автор,
Юлия Шилова.
Читать бесплатно другие книги:
