Боевой устав эльфа Сивинских Александр
– Я услышал твое последнее желание, друг! – загрохотал Ил-Лаарт, подхватил погибшего гоблина и в одну секунду заглотил его целиком. – Смерть некромантам!
* * *
Поле битвы заново пришло в движение. И на стороне Подтеменья встали новые, никем не жданные бойцы. Из бреши в монастырской стене хлынули ополченцы Шиндилрина!
Во главе войска на ревущем рапторе мчалась неукротимая Фундис, за ней широкой волной вливалось все ее воинство. Ополченцы органично влились в босяцкую армию, возглавив ее, укрепив и образовав мощный кулак сил добра. Не мешкая ни мгновения, темные эльфийки принялись забрасывать зомби файерболами. Тут и там среди мертвяков вспыхнули и задвигались огненные элементали, призванные магией Хино. Наездницы на стрекозах ввязались в воздушный бой с паокаями.
– Un-fucking-credible! – вскричал Маггут. – Откуда взялись эти шустрые бабы?
Задаваться риторическими вопросами было некогда. Настал час последней, решительной баталии с некромантскими порождениями Ядра. Федору даже не дали полюбоваться прекрасной маджаи – какой-то добрый чольссинский пес призывно ткнул его мордой под колено и тут же ринулся на битву, вслед за вожаком.
Рассвирепевшие полубоги творили в рядах зомби подлинный погром, прорываясь к главному врагу, но и сами страдали от гнева Вэйруна. Тот успевал повсюду, «раздавая» смертоносные молнии всем желающим. Погиб от прямого попадания вороной раптор Фундис, разорвавший тролля и нескольких зомби. Сама маджаи успела перепрыгнуть на пролетавшую рядом меганевру, пусть та и уселась под тяжестью двух тел… Завыла, подброшенная разрядом, командирская черепаха экспедиционеров – с нее сорвало и отбросило прочь спаренные полупосохи. Вместе с оружием отлетел и Боксугр, выжимавший остатки магической энергии из последнего кристалла… Завалило обломками стены целую группу босяков, не успевших убежать или, напротив, ворваться на поле битвы…
Но и сам Вэйрун страдал от непрерывных магических ударов. Ему приходилось постоянно отвлекаться на их блокировку – в противном случае жертв его стрельбы оказалось бы куда больше. Уцелевшие чернокнижники из числа дроу, проявив дальновидность, переметнулись на сторону Мсекта. Наконец-то подоспели члены горсовета и прочие мощные маги из Дома Кровавого Мрака. В полную мощь «работала» по некроманту Хино. До ломоты в зубах верещали гоблинши. Вкладывал в дело свою ломаную квачу старина Волосебугу.
И все же этого было недостаточно. Армия Ядра прирастала мертвяками не только за счет смертей в рядах живых подтеменцев. Из портала вновь и вновь прибывали зомби!
– Нужны идеи, чувак! – взревел предельно измотанный комдив. – Еще немного, и проклятый Вэйрун нас поджарит!
Несмотря на всю ярость Пожирателей, им никак не удавалось всерьез навредить Хуру-Гезонсу. Слишком много усилий требовалось от золотых полубогов, чтоб сдерживать прикрывавших наступающего командарма горных троллей. Некромантский прихвостень воздел могучие, раздутые словно вековые мэллорны, руки к небесам и оглушительно захохотал в предвкушении скорого торжества. Его противники дрогнули.
К Федору спикировала на меганевре-переростке неустрашимая Фундис.
– Садись мне за спину, любимый! – крикнула она. – Я спасу тебя!..
Делать на поле брани Стволову было больше нечего. Ни руки, ни ноги уже не слушались, с каждой секундой все более жестоко болела рана. Еще минута – и он пал бы под ударами мертвой лавины.
– Помни о нашем бессмертном подвиге, брат! – крикнул Зак. – И расскажи о нем своим потомкам!
– Выше меч, камрад! – рассердился комиссар. – Ты просил идею? Она есть у меня!
Он вскочил на шерстяную спину стрекозы и вцепился в талию воительницы.
– На крышу, быстро!
– Не поднимемся, – усомнилась маджаи, но все-таки повела вихляющую от напряжения меганевру вверх, к полуразрушенному куполу базилики.
К счастью, девушка была прекрасной наездницей. По пути ей даже удалось увильнуть от молнии. На последнем усилии, едва трепеща крыльями, стрекоза зацепилась лапами за край храма. Фундис с опорой на руки, будто гимнастка перекувырнулась на покатую крышу и помогла вскарабкаться насекомому.
Федор шагнул на базилику и распахнул плащ. Маска Мауззкила в «потайном» кармане буквально вибрировала от обилия некромагии вокруг. Комиссар положил на артефакт ладонь. По руке прокатилась горячая дрожь. Едва сдерживая нетерпение, Федор поднес маску к лицу.
Время словно замерло.
* * *
Поле боя предстало перед Стволовым в истинном свете. С одной стороны сражались полные жизни существа, яркие и прекрасные, с другой – омерзительные твари и приспешники некромантов: паокаи, тролли, кентавры и прочее «пушечное мясо». Сам Вэйрун увиделся ему не тем чудовищным гигантом, что мог одним взглядом испепелить толпы солдат, а прежним гоблином. Бесноватым Черным Шаманом, престарелым политиком, окруженным мертвящей силовой аурой – будто толстой коркой из некромагии, пылающего оливина и овеществленного ужаса.
Эту кожуру следовало немедленно содрать. Если потребуется – с мясом и кровью.
Федор поднял раскрытые ладони к плечам. Сейчас в его сосудах будто бы текла магма. Мышцы были словно из гибкого мифрила, а кости из алмазов. Он медленно протянул руки вперед.
Его движение почувствовали все – и живые и мертвые. Само мироздание дрогнуло от столкновения магических потоков. У живых прибыло сил, стали рубцеваться раны, вырастать опаленные волосы, проклюнулись выбитые в драках зубы. Зомби обездвижели и начали разваливаться на куски. Паокаи развернулись, тяжело махая крыльями, с пронзительными криками полетели к порталу. Туда же попятились тролли, ревя от боли под магическими ударами Хино и саматских чародеев. Оставшиеся на стороне лже-Вэйруна некроманты и чернокнижники с визгом валились на землю, хватаясь руками за уши.
Маджаи опустилась на колени, прижала ладони к груди и смотрела на комиссара с благоговением и ужасом, не в силах отвести взгляд.
И еще Федор увидел сквозь каменную толщу место, где раньше плескался отравленный некромантами колодец. Он был полон саматского золота.
Гнусный недомерок, что с подачи некромантов присвоил себе имя древнего божества, задрожал. Аура вокруг него затрепетала, стала рыхлой и пористой. Теперь она напоминала испорченный, почерневший банан. Федор «взял» ее обеими руками и начал выкручивать, словно губку.
Черный Шаман внутри некро-кокона оцепенел от ужаса.
Федору показалось, что, стоит ему захотеть – и «семечко»-гоблин будет выковырнут из оболочки. Что мощь накачанного Ядерной магией лже-Вэйруна неспособна противостоять его белому волшебству. А самое главное – комиссар понял, что маска гораздо старше самого Мауззкила и всегда сама выбирает своего обладателя, кто бы он ни был. И ей безразлично, что именно желает ее господин.
Стволов ошибся, сочтя Шамана проигравшим. Хуру-Гезонс всего лишь оттачивал план нападения и собирался с силами. Его ответный удар был подл и ужасен. От некро-кокона отделился черный клочковатый протуберанец мертвящей магии, взвился к куполу базилики и окутал меганевру Фундис. Насекомое мгновенно взбесилось. Стремительным прыжком стрекоза переместилась к Стволову и вцепилась в него всеми шестью лапами – словно колючей проволокой связала. Лапки задвигались, разрывая плащ, полосуя стильный наряд псоглавца.
Не будь Федор под «допингом» маски, охмуренное насекомое содрало бы с него одежду вместе с кожей. Но даже сейчас стрекоза умудрилась надежно сковать действия комиссара. Оказалось, что алмазные кости и мифриловые мышцы Федора – всего лишь воображаемые. В огромных фасетчатых глазах меганевры не мелькало и тени страха или готовности подчиняться. Ее нервный ганглий был попросту «выключен» – а скорее, выжжен дотла.
Тугие крылья бешено задвигались, зажужжали, слились в два слюдяных круга. Меганевра пошла на взлет. Федор с маху врезал головой по ее морде. Мифриловый кант маски рассек челюсти, смял поверхности выпуклых сферических глаз. Но подъем ничуть не замедлился! И тут комиссар почувствовал, как ему в щиколотки вцепились руки Фундис. Федор ударил насекомое еще раз.
Противники лже-Вэйруна в пылу сражения ничего этого не видели. Воодушевленные явным ослаблением черного гиганта и отступлением вражеского воинства к порталу, за избиение лживого бога взялись все защитники Подтеменья. Хлестко ударила в «кокон» ослепительно-белая молния жрицы Хино, паучьей сетью оплели его голубые разряды саматских чародеев. Мифриловый меч Зака поочередно сек шатающиеся ноги-столбы, а псы в прыжках рвали их зубами. Люсьен молотил по зыбкой спине вырванным с корнем осветительным кристаллом. Босяки метали ножи и вырванные из мостовой булыжники. Яростно вопящий Отож подскочил к «гиганту» вплотную и за один прием разрядил ему в пупок весь кристалл парализующего жезла. Даггошские гоблины дали залп из арбалетов. Но аура колдуна была крепка – все арбалетные болты скользнули по «оболочке» и ушли в стороны.
Попал только один, выпущенный Кваквасой. Пророчество оказалось-таки правдивым. Подтеменье спас именно торговец «живыми» трусами. Снаряд – вершитель истории, сверкнув оперением из крыла новошагоранского попугая, проскользнул в крошечную язвочку в некро-коконе и впился Хуру-Гезонсу в пах. Стрела везучего гоблина угодила ровно в то место ауры, откуда к Федору метнулся магический протуберанец!
Этот выстрел оказался песчинкой, склонившей чашу весов на сторону добра. Аура Черного Шамана лопнула, как проколотый иглой воздушный шарик, некромагия грязными волнами плеснулась в стороны. Обезумевшая меганевра вздрогнула и начала снижаться. Бережно опустив комдива и маджаи на крышу базилики, стрекоза разжала лапки и упорхнула в сторону. Уселась в ожидании команды, смирная, как и прежде.
Сморщенный и жалкий, лже-бог брякнулся на плац. Перевернулся на живот, вскочил на колени, вытянул дрожащую руку и направил кривой палец в сторону меткого гоблина.
– А ведь я хотел сделать тебя десятником, глупый Квакваса! – скорбно заверещал он. Тающая аура пузырилась вокруг колдуна и на нем самом, словно жир на горячей сковороде. – Такова же твоя благодарность, обезьянье отродье!
– Да что сразу я-то? – стушевался Квакваса и быстро спрятал арбалет за спину. – Все стреляли, и я тоже…
– Не смей порочить моего друга! – ощерился Рож. – Сам ты мартышка!
Он подскочил к Шаману и звонко ударил клеветника погребальным золотым фаллосом Мауззкила по лбу. Тонкий металл сплющился от удара.
– Хватит возиться с этим убийцей! – прорычал подскочивший Пожиратель Плоти. – Разойдись!
Воины прыснули в стороны. Ил-Лаарт скрутился тугим штопором, резко распрямился. Мощный толчок Угриного хвоста подцепил тающую оболочку Хуру-Гезонса и его самого. Лже-бог с воплями ужаса полетел через монастырскую стену, в сторону залива.
Способный в маске видеть на многие мили, Федор рассмотрел бесславный финал, постигший лже-Вэйруна. Гоблин не успел упасть в воду. На поверхности залива вспух огромный водяной холм. Он рос навстречу падающему Шаману, блистая зеркальной водяной пленкой. Наконец вершина холма раскрылась, как жерло вулкана. Украшенный пенными валами и мириадами брызг, из пучины озера восстал монструозный соратник золотоискателей и личный друг Стволова, бывший бегемот Борис. Распахнулась титаническая пасть. Черный Шаман в последний раз дрыгнул ногами и ухнул в нее, как в могилу.
С громоподобным «А-а-ам!» пасть закрылась. Медленно и величаво Борис погрузился обратно в залив, унося в чреве несостоявшегося поработителя Подтеменья. А может, сразу переслал его через личный портал в Ядро, на расправу обозленным некромантам, чтобы не таскать лишнюю тяжесть в желудке.
«Нарыв» черного портала между тем с растущим ускорением закручивало смерчем. Федор сорвал маску. Стылый ветер свистел вокруг него, пытаясь сбить с крыши. Победители бросились прочь от портала, который перед схлопыванием как будто стремился затянуть в Ядро все, что сможет. В серой мгле растворились «выжившие» солдаты-зомби, гровелы, тролли, упыри, несколько раненых паокаев… Болтая паучьими ногами, исчез в жерле Ихуси – где он прятался во время сражения, было неясно. Легко, будто рыбьи чешуйки, воронка затянула влюбленных полубогов Ил-Лаарта и Оу-Итту. Увы, не удержался по эту сторону и ослабленный ранами гомункулус.
– Держись! – крикнул комиссар и спрятался за каменным блоком, прикрывая собой легкую Фундис.
Воздушный поток, неся обломки зданий, кристаллов, песок, ошметки плоти, с воем крутился над их головами. Порыв ветра вырвал у Федора маску Мауззкила и швырнул вверх. Комиссар кинулся было ловить ее, но маджаи вцепилась в него руками и ногами. Он оставил безумную попытку.
– Ты здоров! – крикнула маджаи и впилась в губы Федора поцелуем.
В ближайшие долгие минуты, пока ветер постепенно утихал, а портал затягивался словно рана, ошеломленная меганевра, засевшая в щели между обломками, могла наблюдать еще одно сражение – но в нем не имелось ни врагов, ни победителей, ни побежденных, а незримые всполохи молний любви сеяли не боль и страдание, а чистую радость.
Наконец Федор поднялся и подал руку Фундис. Они подошли к краю базилики. Черный портал окончательно исчез, оставив после себя глубокую воронку в скале. Легкий ветерок с озера трепал отросшие в Подтеменье волосы комиссара, перебирал полоски его разодранного меганеврой плаща, относя в сторону едкие запахи дыма и тлена.
– Тотуан! – послышался радостный голос Мсекта. Главарь босяков торжествующе вскинул кулак, ладонь же левой руки прижал к сердцу и легко поклонился. – Победитель!
– То-ту-ан! То-ту-ан! То-ту-ан! – нарастая, загремело отовсюду мощным крещендо.
Это выжившие приветствовали нового духовного лидера Самата, спасшего город и все Подтеменье от гибели.
Федор поднял руки и широким жестом отпустил тысячи героев по домам, залечивать раны и рассказывать друзьям и сородичам о своих подвигах. Вскоре толпа рассеялась.
Бывший монастырь лежал в руинах, среди которых бродили отдельные босяки, собирая редкие трофеи. Всех погибших в сражении смело черным вихрем в Ядро.
Но картина разрушений навевала отнюдь не печаль. Тем более что внизу, помимо развалин, имелись и островки позитива – привычные ко всему гоблины уже начали обустраивать лагерь, выкатили из черепахи котел. Отож врачевал животное, девушки ухаживали за ранеными, Нуггар хлопотал с огнем. Вокруг них обосновались временным лагерем шиндилринские ополченцы, числом около сотни.
Зак устало стирал с меча кровь и слизь. Рядом с комдивом пристроилась Хино. Жрица гладила одну из псин и с улыбкой поглядывала в сторону базилики. Федор и Хино помахали ей. Хино кивнула в ответ, украдкой от ревнивого афроорка послала влюбленным воздушный поцелуй. Стволов обнял маджаи за талию, притянул к себе.
– Смотри, – сказал он, вскинув руку в сторону залива. Далеко за водным простором трепетало ярко-оранжевое полотнище света. – Занимается заря нового мира. Его сегодня основали мы с тобой!
– Мой наивный герой! – Фундис звонко расхохоталась. – Мы вчера там проплывали. Это извержение вулкана!
Эпилог
Правящий Дуумвират расположился в башне главного городского храма Вэйруна – настоящего древнего бога, а не самозваного моховика. Оттуда друзья и принялись вершить грандиозные дела, под стать их непреходящему подвигу. Влиятельнейший Дом Кровавого Мрака, трезво оценив ситуацию, предложил Федору-Тотуану возглавить саматский городской Совет. И сформировать новую, динамичную команду младореформаторов, которая распространит передовые идеи вэйрунизма по всему Подтеменью. Предъявить маску Мауззкила как символ победы Дом не потребовал, напротив – и местные дроу, и золотоискатели старательно замалчивали эту тему. Никто не горел желанием вновь испытать на себе всепроникающую власть артефакта.
Федор согласился с предложением, хотя и колебался поначалу. Однако Фундис чрезвычайно твердо выразила желание стать первой леди Самата. Разумеется, глава Совета не упустил возможности назначить Зака-Меголана своим первым заместителем. Тем более у того, в отличие от комиссара, сохранилась чольссинская находка.
– Мужик, а это не будет выглядеть для независимых наблюдателей как дворцовый переворот? – спросил Зак. – Вчера я был главным, а сегодня уже ты…
– Конечно, нет! Это проверенный политический ход, называется «выборы», – ответил Федор. – Или «рокировка», в разных странах по-разному. Все властные тандемы так делают! Утешайся тем, что потомки нынешних саматцев поставят нам памятник. Мне из белого мрамора, тебе из антрацита. Представь, как наши могучие фигуры будут сверкать в свете магических прожекторов!
– Почему это мне угольный, а тебе мраморный? – возмутился афроорк. – Меня тут же растащат по печкам, и ты будешь красоваться на постаменте один, как последний герой! Нет уж, я против. К тому же на твоей бледной коже стрекозиное гуано будет незаметно, а вот моя эбонитовая, да в зеленом помете… Тьфу.
– Ладно, не напрягайся раньше времени, – успокоил друга Федор. – Если будем править на славу, могут и золотые соорудить! Давай-ка лучше придумаем, какая форма будет у нашей гвардии. Предлагаю золотые нагрудные знаки с портретом Ил-Лаарта и пилотки в форме плавника…
Личную гвардию горсовета Дуумвират сформировал указом под номером «зеро». Костяком подразделения стал отряд верных гоблинов, а броневым кулаком – Отож с черепахой. Гвардию усилили сворой выживших в передряге псов и шиндилринцами, а капитаном единогласно назначили Боксугра. Тандем некоторое время колебался, выбирая ему капрала. Кандидатуры Рожа и Нуггара выглядели одинаково солидно. Сошлись на том, что золотой фаллос Маузкилла, которым Рож не побоялся травмировать Черного Шамана – более внушительная реликвия, чем амулет Гаунадарра. Да и прошлый рожевский опыт сотника в армии таха значил немало.
Не обошлось и без организации секретной службы. Пока что она состояла всего из двух членов, зато каких! – пронырливого Кваквасы и хитроумного Жрадка. Тлеющий конфликт между этими достойными гражданами влиял на результативность службы только положительно. Ради того, чтоб превзойти друг друга, гоблин и чародей-полукровка хоть вместе, хоть по отдельности были способны на подвиг разведчика. А их прикрытие – торговля товарами для интимного здоровья – представлялось лучшим из возможных.
Первым совместным заданием гвардии и секретной службы стало возвращение золотого запаса – как украденного у горожан, так и полученного лже-Вэйруном из некромантского Ядра. Благодаря карте Мертвых шахт, восстановленной по памяти Боксугром, удалось точно выяснить, где располагается тайник.
Стараниями Пожирателя Плоти и его подруги заброшенные выработки были уже освобождены от нечисти. Поэтому гвардейцы смело совершили многочасовой рейд по тамошним квершлагам да бремсбергам, спускались в колодцы и гезенки, даже разгребали лавы, но в конце концов обнаружили сокровища и доставили их в крипту Совета.
Финансовая жизнь мужской столицы Нижнего мира получила мощный импульс развития. Банкиры вновь смогли выдавать кредиты, а благородные дроу – проматывать их.
Не остались без добычи и героические босяки. По тайному протоколу, уничтоженному сразу после подписания, горсовет безвозмездно передал скромной «Скорняжной артели Гумка и Номба» неназванное количество денежных средств. «Для осуществления деятельности особого рода». Ссориться с саматской мафией Дуумвират не собирался, во всяком случае, в начале своего триумфального правления. К тому же в лице Мсекта они приобрели пламенного сторонника и фактически агента влияния в преступной среде города.
Судьбоносные события произошли и в личной жизни бывших экспедиционеров. Сразу четыре пары скромно, без излишней помпы, но при всенародном ликовании отметили начало совместной жизни. К прославленному тандему присоединись и бывшие простые гоблины, а ныне гвардеец и разведчик. Нуггар смог-таки уговорить Клюш простить его, а Кваквасе как подлинному сокрушителю лже-Вэйруна даже умасливать Пунай не пришлось.
– А ты что такой довольный-то был? Еще до магического взрыва в монастыре. Неужели золотое боди тебя все-таки выручало? – спросил как-то Федор у заместителя после трудного дня, за бокалом перцовой наливки.
– Так и есть, брат, – добродушно отозвался Зак.
– То есть размер настолько не имеет значения? – поразился Федор. – И я мог позаимствовать у тебя наряд и утешить прекрасную Фундис еще месяц назад?
– Еще не факт, что я одолжил бы тебе шмотку! Сейчас, кстати, вовсе не рассчитывай на бельишко, я храню его для будущего музея славы. Ты же приберег для него помятый фаллос Мауззкила!
– Спасибо, боди мне уже не надо.
– Или сдать его с казну, как думаешь? В общем, ты был трагически неправ по отношению к этой славной девушке.
– Ладно, зато сейчас воздам сторицей за все ее и мои печали, – мечтательно заметил Стволов. – Но больше всего мне хочется жестоко отомстить проклятому Кваквасе за его беспардонное поведение и соглядатайство. Хоть он теперь разведчик и герой, Мать его Грязь.
– Истинный победитель должен быть милосерден, – пожурил товарища афроорк.
– Это все лирика, дружище, – сказал Федор после паузы. – А ведь у нас еще остались обязанности перед Даггошем, не забыл? Ты вроде как действующий Президент… Я, можешь считать, полномочия с себя уже сложил. Но тебя только народ отпустить может! Надо бы перебросить нищим гоблинам тысяч десять золотых кордоб. В виде гуманитарной помощи. Предлагаю задействовать Волосебугу. Он хоть и вернулся к карьере монастырского отшельника, в таком деле не откажет. Доска Онибабо здесь, вырежет наш колдун недостающий завиток – и дело в шляпе! Заодно самого тувлюха домой в сундуке отправим. А то он каждый раз напоминает мне о возвращении к родному очагу, замучил уже.
Маггут с сомнением покачал головой.
– Не хочется мне посылать такие деньжищи наугад. Мало ли что могло произойти в Даггоше за время нашего отсутствия? Кто там ими завладеет? Неплохо бы сначала связаться со Срединным миром, поспрашивать народ.
– Думаю, без чародеев из великих Домов не обойтись…
Проблему решили довольно быстро. Через восстановленный по решению Федора портал между Саматом и Мензоберранзаном в город во главе посольской миссии прибыла давешняя лысая ведьма – волшебница не из последних и очень влиятельная столичная матрона. Главной целью ее визита было установление дипломатических связей с мужской столицей Подтеменья. Дуумвират не возражал против добрососедских отношений, но одним из условий подписания мирного договора поставил организацию маго-видео-моста с руководством «небесных повязок».
Соединиться удалось не сразу. Сначала сигнал поступил на личный маго-шар Волосебугу во дворце, и только оттуда перетек в миротворческую миссию. Зато прямиком в кабинет Огбада. Там в это время происходило совещание. Присутствовал среди прочих и Виаллиор, как наблюдатель от Эльфийского Совета. Полковник тут же разогнал подчиненных. Светлый эльф, будучи концессионером, конечно, остался в кабинете.
Новошагоранцам никак не удавалось стереть с физиономий огорошенное выражение.
– Ну, парни, снимаю шляпу. – Полковник крякнул. – Думаю, после возвращения с эльфийским сундуком вы можете спокойно уйти в отставку со всех руководящих постов. Никто и не подумает возразить. Пенсию как ветеранам «небесных повязок» обещаю внушительную. Не меньше десяти кордоб в месяц в валюте страны проживания! Хотите метикалами, а хотите – квачами.
– Огбад, ты не темни! Говори, как дела в Даггоше. Поди, уже и революцию соорудили? Банановую или какую там, может тыквенную?
Полковник поморщился.
– Ну… По правде говоря, Маггута свергли, как только отбыла экспедиция. Сейчас Президентом наш добрый друг Вучаддарр. Он-то и возглавил Морковную революцию, и недели не прошло после вашего отъезда. Его поддержал Эльфийский Совет – достойных соперников у Вучаддарра не нашлось. Сразу после победы Президент, как и обещал, взял в Эльфобанке кредит, миллион кордоб.
– Мэллорн уже вовсю растет! – подхватил Виалл. Эльф, как обычно, был навеселе. Подмигнув Федору, он добавил: – Зийла, если кому-то интересно, осталась министром обороны и сейчас замужем за Вучадарром. Благо, Президент разрешил двоеженство. При условии, что одна жена – тувлюшка.
Члены Дуумвирата переглянулись с горькими усмешками.
– Снимать с себя обязательства нам не пристало, – сурово заметил Зак. – Я Президент Даггоша в изгнании и обязан помочь своей неблагодарной стране. Два сундука золотых кордоб, полагаю, помогут ей скинуть эльфийскую долговую удавку и вырастить пять мэллорнов на оставшиеся средства.
– Забирайте свою долю с Виаллом. А все, что останется, пустите на открытие сотен школ для неграмотных гоблинов и клиник для больных анальным герпесом, – добавил Федор. – Чтобы никто не страдал от этой хвори так, как когда-то всеми любимый, а ныне свергнутый Премьер!
Огбад лишь покачал головой.
– Слово военного, – сказал он. – Так и сделаем.
– Я подозревал, что вы сумасшедшие, ребята, – добавил эльф. – Сами вернетесь с золотишком или смертника пришлете?
– Тувлюх на волшебной доске прибудет. Смотрите, чтобы Вучаддарр его не обидел. Онибабо парень простой, но надежный и преданный… И учтите, обратно жду посылку с тонной вяленых бананов! – подытожил Маггут. – Того и гляди загнусь без них. Моркови тоже можете подкинуть, у вас же в ее честь гоблины шумели. Разведем огородик… Да проследите там, чтобы революций больше не было, а то как вернемся на мертвом драконе!
Полковник с готовностью осклабился, эльф радостно хохотнул. А новые герои Подтеменья…
Страна ждала от них каждодневного подвига. И у них оставалось еще достаточно энергии и средств, чтоб достойно встретить вызовы времени и претворить заветы истинного Вэйруна в жизнь.
Читать бесплатно другие книги:
