Друзья, или Кой-Где-Что-Как? Каракозов Юрий

– Как красиво! «На пять баллов»! – каркнул Врун.

– Дождя долго уже не будет, – вставил филин. – Идет жара, однако. Я это чувствую всеми своими перышками. И еще я скажу вам кикиморята следующее. Как только ваш змей начнет снижаться и упадет на землю, жди перемены погоды и дождя. Змея надо будет спрятать, чтобы не намок. Теперь всем купаться, и идем домой. Нас, наверное, там уже заждались. Да и перекусить не помешает. Не так ли, Врун?

Кикиморята бросились в воду прямо в одежде. Тихоня перебрался к ворону, и птицы купались в песке берега. Вскоре вся веселая и дружная толпа кикиморят уже бежала по тропинке к дому, над ними летели две большие темные птицы, а сзади на большой высоте парил воздушный длиннохвостый змей.

Поднявшись наверх косогора, веселая компания с удивлением увидела, что в усадьбе царит небывалое оживление. Небольшая кучка орущих кикиморят оседлала летающую ступу Бабы-Яги и носилась по грядкам огорода, срывая разную съедобную траву и овощи к праздничному столу. Другая группа человечков безуспешно пыталась поймать прыгающую метлу, которая подметала подворье, подняв пыльное облако. Однако, никакая неразбериха, которая царила в настоящее время около дома кикиморы, не могла помешать радости встречи двух любящих друг друга подруг. Кикимора и Яга, обнявшись, сидели на скамейке под большой яблоней и с любовью наблюдали за веселой суетой.

Ручей

В это время наши друзья под предводительством Водяного продолжала путешествие по лесному ручью. Солнце палило неистово и от дождевых капель, которые совсем недавно в обилии сыпались с густых ветвей елей, не осталось и следа. Поэтому Водяной постоянно садился в самое глубокое место ручья и, зачерпнув широкими ладонями воду, обливал прохладной водой себя и свою небольшую компанию. Наступало краткое веселье и отдых, после которого путешествие продолжалось. Идти становилось все труднее и труднее. Дно ручья устилали крупные камни, берега ручья были завалены поваленными деревьями и гниющими кореньями, среди которых росла калина и бузина, дикая смородина, а ветки кустарника были перевиты хмелем. Легче всего было идти Жаклин; она то плыла в струях на обмелевших участках ручья, то легко прыгала с камня на камень, там, где русло углублялось и течение замедлялось.

Ручей петлял между кустами и опушками. Берег с солнечной стороны часто был усыпан красными сочными и душистыми ягодами земляники, в ароматном манящем воздухе которой вилось множество насекомых, им всем хотелось испробовать сладость ягод. С теневой стороны попадались черничники вперемежку с ещё зелённой брусникой. Путешественники несколько раз замечали прилетающих из соседнего ельника глухарей и тетерёвов – больших любителей этих ягод. Они, не спеша и только по ведомым им приметам, выбирали самую зрелую и сочную ягоду. Лес был полон даров. Осы и шмели тучами вились над зреющим малинником. Вдали на солнечном косогоре лёгким сиреневым облаком виднелись заросли иван-чая.

Ширина и глубина ручья постепенно увеличивалась. Появились небольшие заводи, заросшие жёлтыми кувшинками. В ручье появились первые мальки. В одном месте Кой-Где заметил птицу зимородка, которая неподвижно сидела на нависшей над водой ветке. Вдруг, она стремительно сорвалась с ветки и упала в воду, лишь немного погрузившись в неё. Когда она вернулась обратно на ветку, то уже держала в клюве трепыхающегося малька. От громкого вскрика Кой-Как птичка испугалась, выпустила добычу, и, блеснув на солнце своей серебреной чешуёй, малёк упал в родную стихию и был таков.

Водяной, не привыкший к долгим путешествиям по суше, сбил о камни свои ноги. Все чаще и чаще он задавал один и тот же вопрос Кой-Где:

– Ну, скоро ли мы дойдем? Я уже устал.

Кикиморенок вместе с братьями сидел на широких плечах дядьки и, виновато отведя в сторону глаза, говорил, что вон там, за тем дальним поворотом, они увидят дом Кикиморы. Но они проходили и этот поворот и много других, но ничего не видели кроме густых зарослей леса. Кой-Где ругал себя за то, что поддался настроению Водяного, а не указал на другую дорогу – лесную. Та дорога вела через лес, и хотя была суше, но значительно сокращала путь, и они, наверное, уже вышли бы к дому. Теперь же, пройдя столько по ручью, о возврате не могло быть и речи.

– Что-то мы долго идем? Ты знаешь дорогу? – в очередной раз спросил брата Кой-Что. – Скоро будет заходить солнце и нам надо подготовиться к ночлегу, а для этого необходимо найти подходящую поляну на берегу. Не будет же Водяной всю ночь держать нас на руках, чтобы мы не намокли и не простудились. Но тогда он сам устанет, высохнет и заболеет. Эй, – он дернул за рукав третьего брата, – давай думай, как нам устроиться на ночлег.

– Где же тут устроишься. Сплошной бурелом, топляк, тут только пиявкам хорошо. Можно, конечно, построить висячий дом, но для этого требуется время. А, у нас, похоже, его нет. Вон там за поворотом что-то проглядывается, – и Кой-Как указал рукой на поредевшие заросли впереди.

– Что вы там все шепчитесь? – тяжело дыша, спросил Водяной.

– Где же дом Кикиморы? – проквакала Жаклин. – Я уже устала! Все прыгаешь и прыгаешь, и конца этому не видно. Кой-Где, ты куда нас завел?

– Ура, вижу поляну! – прокричал Кой-Что.

Действительно, за зарослями на повороте, там, где быстрые потоки ручья подмывали противоположный берег, виднелось небольшая, но открытая солнечным лучам поляна. Она казалась достаточно приподнятой над уровнем воды и потому могла оказаться сухой. Среди зарослей разнообразных цветов, земляники и черники лежало несколько поваленных деревьев, и виднелись большие пни, заросшие брусникой. На одном из них, широко расставив ноги, сидел старик. Около него стоял небольшой мальчуган. Оба были одеты во все зеленое и с нескрываемым интересом смотрели на появившуюся компанию. Это был Леший со своим внуком Лесовиком.

А это кто?

– Вот это да! Что за странная компания в столь неприветливом месте? – промолвил Леший. – Иди, посмотри, кто там бредет по ручью!

Лесовик, нахлобучив еще больше на глаза свою зеленую остроконечную шляпу, пошлепал к берегу ручья. К тому моменту наши путешественники уже выбрались на высокий берег. Жаба, путаясь в траве, скакала впереди, за ней, подталкивая друг друга, лезли кикиморята. Водяной же сидел в ручье, прислонившись спиной к крутому берегу. Вода доходила ему до плеч, его большие руки и натруженные ноги купались в быстрых струях ручья. Теперь Водяной наслаждался, и широкая улыбка блуждала на его лице.

– Ух, как хорошо! Сегодня я никуда больше не пойду, – про себя шептал он.

– Вы? Здорово! Откуда и куда? – радостно проговорил Лесовик, признав в кикиморятах своих закадычных друзей; они обнялись. – Что вы такие кислые? А кто это с вами? Неужто дядька Водяной? – продолжал он и, наконец, признав Водяного, громко закричал. – Дед, так это же мой дядька, собственной персоной.

– Как дядька? Да еще собственной персоной. Водяной, что ли? – недоуменно промолвил Леший; еще не совсем понимая происходящее, он поспешил к берегу. – Ты? – не веря своим глазам, только и вымолвил Леший, приблизившись к Водяному.

Действительно, в уставшем дядьке, залепленном зеленой ряской и лилиями, измазанном с головы до ног прибрежным илом, трудно было узнать доброго и всегда веселого друга.

– Что случилось? – уже встревожено спросил он.

– Подожди, отдышусь, – только и сказал Водяной, с наслаждением прикладывая к голове очередной пук мокрой травы.

Лишь некоторое время спустя, вся компания расположилась на поваленных деревьях и Жаклин рассказывала обо всех произошедших событиях. Она была прекрасной рассказчицей. Благодаря своей наблюдательности ее рассказ пестрил подробностями, о которых теперь уже никто и не мог вспомнить. Единственным недостатком пересказа были частые воспоминания об её охоте на разную мошкару. На что Водяной, вздыхая, говорил: «Ну, Жаклин…».

– Да, да, конечно, – квакала жаба и продолжала увлеченно рассказывать дальше.

– Здорово! – воскликнул после окончания рассказа Лесовик. – Я тоже хочу к тетке, домовничать. Там всегда весело. Мы давно не виделись с друзьями, – хитро подмигнув кикиморятам, закончил он.

Он умолчал о том, что совсем недавно эта веселая компания залезла в берлогу медведя, развесила всюду пучки репейника, и с интересом ждали, что же сделает медведь, когда вылезет из берлоги.

– Так, так, – медленно промолвил Леший.

Он перехватил хитрый взгляд внука и понял недоговоренное. От него трудно было что-либо утаить о происходящем в лесу. Ничего не сказав внуку, он предупредил мишку и вместе с ним аккуратно очистили берлогу; причем просил косолапого не ругать проказников, обещав ему, что разберется с ними сам.

– Пожалуй, я тоже не прочь навестить сестру. Да и Ягу давно не видел, – сказал он. – Однако, наше путешествие туда – непростая задача. Внучок, расскажи им, что здесь происходит, – продолжил Леший.

Наши путешественники с интересом обратили взоры на мальчонку.

– Кой-Где, ты же помнишь, какой раньше был этот ручей? Его трудно было найти в густой траве, а местами русло вообще пересыхало. Но во время нынешнего длительного дождя, вода неслась здесь бурным потоком. Вот эти бревна, на которых мы с вами сидим, были вынесены из леса. Но еще до дождя, старая Сова предупреждала, что надвигается страшная засуха. Прослышав об этом, бобры, которые живут у реки, решили запастись водой. Они сделали мощную запруду в конце ручья. Поэтому из-за прошедших дождей ниже по ручью образовалось огромное озеро, которое затопило часть леса. Многим зверушкам пришлось покинуть свои норы и гнездовья, и они очень сердиты на бобров. Хотя те и не виноваты, хотели всех обеспечить водой, но кто же мог предполагать, что столько выльется воды. Однако это еще не все. Ситуация осложнилась тем, что из реки приплыло много хищной рыбы, в основном – щуки. Они вольготно плавают среди затопленных деревьев и хватают всех, кто попадется. Уже было несколько случаев, когда они нападали даже на бобров. Идет настоящая война. Вот так то, друзья, – закончил Лесовик.

Наступило продолжительное молчание. Слышалось густое гудение шмелей, собирающих нектар. Разноцветные стрекозы-красавки резво порхали над камышом. Над водой струилось марево испарений, от чего противоположный берег ручья шевелился как живое фантастическое существо.

– Ну, и что? Надо срочно разобрать запруду и тогда вода уйдет в реку, – прервал молчание Кой-Что.

– Нет, не выйдет, – заметил Леший. – Бобры пытались уже это сделать, но ручей нанес туда столько лесного различного хлама, что образовался новый берег и на его разборку уйдет много времени. Да к тому же, те щуки собрались в большие стаи и никого и близко к плотине не подпускают.

– Как не пускают? – вскричал Водяной. – Да я их всех сотру в труху, – и он захлопал своими крупными ладонями, показывая, как он будет их стирать.

– Успокойся друг. Они тебя быстрее, если и не съедят, то уж точно обгрызут, и ты будешь похож на тощую морковку, – заметил Леший. – Надо что-то придумать, ибо, единственной дорогой к Кикиморе, все-таки, остаются ручей.

После таких слов снова повисло долгое молчание. Лишь Жаклин тихо проквакала, что уж она точно никуда дальше не попрыгает, так как ее обязательно проглотят щуки.

Плот

– Вот такие дела. Надо быстро, но хорошенько думать, – задумчиво сказал Леший. – Вы, конечно, друзья можете и дальше продолжать идти по ручью. Для Водяного много воды – благодать; щуки ему тоже не помеха. Вы устроитесь у него на плечах, но в воду сходить категорически запрещено. Не успеешь глазом моргнуть, как рыбки утащат тебя. Нам же с внуком такой путь не подходит, придется добираться окольным путем.

– У меня есть идея, – промолвил Кой-Что.

– Идея…, идея…. У тебя всегда полно идей, но только выполнять их невозможно, – перебил его Кой-Где.

– У меня есть идея, – приглушенно, но настойчиво повторил Кой-Что, не реагируя на реплику брата. – Она выполнима и решит все наши проблемы, но самое главное, что мы останемся вместе.

– Вот здорово! – воскликнул Лесовик.

– Да что его слушать! Это невозможно! – не унимался Кой-Где.

– Не суетись, – остановил его Леший и, уже обращаясь к Кой-Что, – рассказывай, что ты надумал.

– Ну так вот, – начал кикиморенок. – Нас семеро, а это целая команда. Мы сделаем плот, и все поплывем на нем. Доберемся до плотины, вместе с бобрами вскроем часть плотины и спустим лишнюю воду. Как справиться со щуками, придумаем на месте. Главное – добраться.

– Красота! Дед, мы поплывем на плоту! – в восторге воскликнул Лесовик. – А как будем делать плот?

– Я все знаю, сейчас расскажу. Отличная задумка! – подхватил Кой-Как, он понял мысль брата и со свойственной ему дотошностью сразу разработал план действий. – И так. Водяной и Леший таскают из леса поваленные стволы, они не должны быть тонкими и длинными, иначе, плот может либо сломаться, либо застрять на поворотах ручья. Лесовик, ты будешь разыскивать такие бревна. Мы же в это время начнем вязать их в плот, веревок в наших рюкзаках предостаточно.

– А что я буду делать? Желаю быть вместе с вами! – заквакала жаба.

– Жаклин, ты будешь в воде протягивать веревки между бревнами. И это очень правильно, так как, если бы мы стали собирать плот на земле, то вряд ли потом нам удалось его стащить в воду. Но это еще не все. Надо сделать парус. Поэтому, дядьки вы найдите длинную и ровную жердину для мачты. Ты, Лесовик, сними с толстой березы бересту для паруса. Кроме того, мы наберем мелких камушков для наших рогаток. Думаю, что щуки нас просто так не пропустят – придется пробиваться. Все ясно? Вопросы есть? – спросил он у застывших слушателей.

Все были поражены услышанным. Только обстоятельный Кой-Как мог так мгновенно предложить реальное решение проблемы.

– Вопросов нет, – подытожил Леший. – Тогда за дело!

И началась работа. Лесовик искал подходящие бревна, а Леший с отдохнувшим Водяным таскали их и скатывали в ручей. Кой-Где достал все веревки из рюкзаков и выбрал одну (подлиннее) для управления парусом. Жаклин случайно нашла в прибрежных кустах кусок доски, из которого Кой-Как решил сделать руль.

Через некоторое время необходимое количество бревен уже плавало в воде. Леший с внуком вновь отправились в лес за материалом, необходимым для мачты; остальные начали вязку плота. Водяной залез в воду и держал бревна. Жаклин, зажав конец веревки во рту, плавала среди них и продевала веревку между бревнами. Кикиморята дружно тянули веревку и вязали бревна между собой. Иногда, веревка цеплялась за кору, а жабе не хватало сил протянуть верёвку между брёвен, тогда приходилось кому-нибудь из братьев нырять в воду и помогать ей.

– Ой! Меня кто-то укусил! – вдруг крикнул Кой-Что, который сейчас находился в воде.

– Это щука! – закричал Кой-Как. – Я вижу ее хвост!

Жаклин мгновенно выпрыгнула из воды, вслед за ней выбрался на плот и Кой-Что.

– Вот я их сейчас, – сердито забулькал Водяной и стал ворочать в воде своими большими руками, стараясь поймать рыбину.

– Я больше не полезу в воду, – жалобно квакнула Жаклин.

В это время из лесу вышли Леший с внуком, таща еловую жердину и охапку скрученной бересты.

– Что у вас здесь происходит? – спросил Лесовик. – Мы думали, что вы уже закончили, спешили к вам, а у вас веселье….

– Нас атакуют щуки! – Кой-Как указал на плавник крупной щуки, показавшейся из воды.

– Наплавались, – промолвил Леший и, подняв высоко жердину, с силой ударил ею по воде.

Раздался сильный хлопок.

– Вот я вас!… Вот я вас…, – повторял он и продолжал хлестать по воде.

Через некоторое время на поверхность всплыло несколько оглушенных рыб, остальные поторопились убраться подальше.

– Теперь они нескоро здесь появятся, так что давайте быстро заканчивать сборку плота. Жаклин, ты не бойся, лезь в воду и помогай. Без тебя нам не справиться. Я тоже залезу, но стану чуть подальше, и буду шуметь, так что не бойся, – произнес Леший и, взяв жердину, полез в воду.

Через некоторое время плот был связан. Водяной стал крепить руль. Остальные, разложив на берегу куски бересты, сшивали их тростником, чтобы получился парус. Вскоре парус был собран. Леший и Водяной укрепили мачту. А Лесовик забрался на верхушку мачты, и все вместе дружно натянули парус.

Плот был готов. Настоящий плот, способный выдержать всю команду и длительное путешествие. Он был готов к отплытию.

– Посидим перед дорожкой, – произнес Леший, больше всех довольный тем, что всё так удачно получилось, и они все вместе отправятся в дальнейший путь, – Ну, что? Вперед!

Все забрались на плот. Водяной с головой окунулся в воду и мокрый сел рядом с Лешим, который взял на себя обязанности рулевого. Кикиморята с Лесовиком расположились впереди с рогатками в руках, рядом лежали рюкзаки с запасами камней. Лишь Жаклин сидела в середине плота у мачты, чтобы быть подальше от воды.

Набежавший ветер надул парус, и плот стал медленно двигаться по руслу ручья. Какие приключения ждали их в дальнейшем, не знал никто. Но, это же и интересно!

Вперёд!

Плот медленно плыл по ручью. Течение воды замедлилось. Сами берега расступились и были видны затопленные прибрежные кусты. Солнце прошло половину небосвода и стало скатываться к горизонту. Однако до захода еще далеко, было жарко и очень душно. Водяной часто окунался в воду и, зачерпнув воду, обливал ее своих друзей. Жаклин он осторожно зажимал в ладонь и держал в прохладных струях. Жаба при этом кричала, что она лучше умрет прямо здесь на плоту, чем будет растерзана ужасными щуками. Однако, после очередного купания, также рьяно благодарила его за прекрасную ванну.

Иногда ветер затихал. Тогда Водяной ложился на живот и греб своими ручищами как веслами. Странно, но щуки их больше не атаковали. Кикиморята и Лесовик, отложив в сторону рогатки, обсуждали сложности пути и болтали о том, что дома их заждались и что им опять достанется от матери, и что Баба-Яга уже пробует угощения Домового, который для такой гостьи, наверное, приготовил самые изысканные блюда. Мечталось!

Вскоре, сделав очередной поворот, плот выплыл на водные просторы. Здесь начиналась широкая прибрежная низина, затопленная водой из-за прошедших ливней. Впереди была сплошная вода, кое-где виднелись только верхушки кустов ивняка. Вдалеке виднелся сплошной завал, состоящий из бобровой плотины и нагромождения бревен и веток деревьев около нею.

– Эй, там какая-то заваруха! – вскричал Кой-Где, вытянув руку в направлении плотины.

– Похоже, мы прибыли вовремя, – произнес Леший, – Водяной, ты поактивнее греби, а вы стрелки приготовьтесь к бою.

Кикиморята схватились за рогатки, зарядили их камнями и стали пристально всматриваться в поверхность воды, чтобы не пропустить плавник рыбы. Однако гладь воды оставалась неподвижной.

Благодаря стараниям Водяного плот проплыл уже полпути, когда его слегка подбросило вверх от сильного удара снизу.

– Квак! – вскрикнула, подпрыгнув, Жаклин, – Держись!

На поверхности показалось множество плавников. Их было очень много, и они окружали плот со всех сторон. Мелкие рыбы, наверное, щурята, плавали на некотором отдалении от плота, в то время как крупные уже неслись к плоту на таран, рассчитывая на то, что их совместный удар опрокинет его.

– Началось! – громко выкрикнул Леший. – Друг, лезь в воду и постарайся их не подпускать снизу, – добавил он, обратившись к Водяному.

Водяной, не раздумывая, бултыхнулся в воду. Он стал выпускать большие пузыри воздуха, которые производили большой шум, всплывая наверх. Водяной носился по кругу и пытался поймать руками наиболее крупных рыбин. Иногда ему это удавалось. Тогда он оглушал их, щелкая своим большим пальцем по голове; после чего отпускал. В это время кикиморята вели прицельную стрельбу из рогаток. Поднялся ветер, и Лесовику пришлось встать к рулю. Леший держал надутый парус, кроме того, используя свой рост, высматривал места наибольшего скопления рыб и командовал стрельбой.

– Я попал! Смотрите! Смотрите! – наперебой кричали братья.

Действительно, уже много плавников имели отметины точных попаданий. Уже больше раненых рыбин, почувствовав на себе болезненные удары, стремились уйти из-под обстрела и уплывали прочь. Бой шел на всех уровнях. Несмотря на значительные потери, некоторым щучинам все-таки удавалось пробиться к плоту; их мощные удары сотрясали бревна, от чего жалобно квакала жаба и прыгала в объятия Лешего.

Однако одиночные удары не могли серьезно повредить плот. Веревки, державшие бревна, не выдержали бы только дружного удара нескольких больших рыбин. Понимая это, стрелки непрерывно вели стрельбу, мешая им сосредоточиться, и опустошили уже два рюкзака. Остался последний. Кикиморята старались хорошо прицеливаться и стреляли наверняка. Хорошо, что дул ветер. Леший, весь мокрый от пота, поворачивал тяжелый парус по ветру, чтобы обеспечить наибольшую скорость движения. Плот, хотя и медленно, но приближался к плотине. Водяной вел тяжелую битву под днищем и поэтому не мог использовать свои ручищи в качестве весел.

Расстояние между плотом и плотиной сократилось настолько, что можно было разглядеть, что там происходит. Верхняя часть одного участка плотины была частично разобрана. Бобры перегрызали толстые бревна и старались сбросить их в реку. В этой трудной работе им помогали разные зверушки. Участвовали даже ежи, которые своими иголками удерживали эти обрубки, не давая им скатываться назад на платину. Многочисленные ветки перетаскивали лисы и еноты. Им невыносимо трудно было передвигать по завалу. Того и гляди можно оступиться на скользких бревнах и ветках и поломать лапки либо скатиться в воду к страшным пастям рыбин. Здесь явно не хватало умелых рук человека. В подводной части плотины трудились крупные бобры, пытаясь проделать проходы в завале. Вода здесь кишела рыбой. Они стаями набрасывались и пытались растерзать бобров, и уже виднелись многочисленные рваные раны на их шкурках.

Плот продвинулся еще немного, когда неожиданно стих ветер. Движение прекратилось. Это сразу почувствовали щуки и набросились на путешественников с новой силой.

– Что будем делать? – испуганно заквакала Жаклин.

– Держаться! Не поддаваться панике! – скомандовал Леший. – Целься точнее, стрелять наверняка. Беречь камни!

Водяной пытался толкать плот, но безуспешно. Щук было много. Они изменили тактику и действовали весьма умело. Одни атаковали снизу, продолжая пытаться опрокинуть плот; другие путали Водяного, набрасываясь на него с разных сторон; третья же группа (самая опасная) толкала плот в противоположную от плотины сторону.

Завал

Вдруг забурлила вода и на поверхности показалась голова Водяного, а, затем, и рука, которая вытолкнула из воды на плот крупного бобра.

– Привет! – сказал тот, обведя взглядом защитников. – Держитесь, сейчас поможем!

Его шкурка несла отпечатки жестокого боя, но он не подавал вида как ему трудно. Тяжело дыша, опираясь на крепкий хвост, зверек стоял и смотрел в сторону плотины. Острые резцы, торчащие из его открытого рта, показывали решимость продолжать борьбу. Еще раз, оглядев плот, он, ничего не говоря, бросился в воду и поплыл к завалу.

Рыбы набросились на него, но бобр, как будто, не замечал их и продолжал плыть. Вскоре он достиг плотины и взобрался на нее. Около него сразу собралась группа крупных бобров, и они стали что-то активно обсуждать, размахивая лапами и указывая на плот. Однако обсуждение длилось недолго; старому бобру, по-видимому, удалось убедить остальных и изложить свой план. Собравшаяся большая группа самых крупных и сильных бобров бросилась в воду и поплыла к плоту. Достигнув его, они стали толкать бревна в нужном направлении. Водяной, как мог, охранял их от щук. Те, поняли, что терпят поражение, и еще яростнее бросились в атаку. Бой разгорелся с новой силой. Несколько щук в азарте даже выпрыгнули на плот и, щелкая своими зубастыми челюстями, пытались схватить кого-нибудь. Было очень страшно! Жаклин чуть было не умерла от страха. Выручал Леший, который умело хватал рыб за хвост, и, оглушив, выбрасывал за борт.

Кикиморята расстреливали последние запасы камней, когда плот, стукнувшись об завал, остановился.

– Ура… Ква! – заквакала Жаклин, осознав, что все ее страхи остались позади.

– Ура… а… а!… – закричали наши путешественники.

– Ура! Ура! Ура! – вторили им зверушки, радуясь пришедшей помощи.

– Буль!… Буль!… Ура!… Ура! – влились в общий восторженный хор крики вылезших бобров и Водяного.

Свирепые щуки были побеждены. Трудное и опасное путешествие наших друзей благополучно закончилось.

Через некоторое время ликующие участники битвы собрались на вершине завала. Теперь они были уверены, что совместными усилиями им удастся преодолеть свалившуюся на них беду. Всё будет хорошо и что все собравшиеся здесь – друзья, включая лис и зайцев.

Все очень устали и не было сил приступить к разбору завала. Поэтому решили отложить эту трудную работу на следующий день, тем более что уже вечерело. Солнце катилось к горизонту. Звон оживших комаров несся со всех сторон, ночные птицы затеяли свою трескотню. Становилось прохладно, а около воды и сыро. Только Жаклин и Водяному это было в радость. Всем же остальным надо просушить свои одежки, да и перекусить не помешало бы.

Кой-Как стал раскладывать костер на верхушке той части завала, которую решили разобрать. Лесовик помогал ему в этом занятии. Кой-Где и Кой-Что лечили ранки потерпевших. В основном это были бобры, ощутившие на себе острые зубы щук. Леший, Водяной и тот старый бобр, пока еще не совсем стемнело, осматривали завал и разрабатывали план разборки. Было решено, что полностью разбирать его нельзя, так как необходимо было сохранить запас воды на случай засухи. Поэтому надо было сделать только несколько проходов и спустить воду до определенного уровня. Бобр сказал, что поручит молодым бобрам сделать задвижки на проходы. Тогда можно будет регулировать уровень воды. Кроме того, сделают еще и ограждения, чтобы проходы снова не занесло.

Вскоре дрова для костра были собраны, и запасливый Кой-Как, достав спички, зажег костер. Костер запылал, отодвинув от плотины надвигающуюся темноту. От костровища повеяло теплом. Все живое потянулось к нему, чтобы подсушить намокшую одежду и свои шкурки.

– Теперь, можно и закусить, – сказал Леший и, порывшись в своей котомке, вытащил кусок копченого мяса.

– У меня тоже кое-что запасено, – поддержал деда Лесовик и добавил к столу несколько морковок и большое яблоко.

– Вот это да! Ну, ты просто – молодец! С тобой не пропадешь! Теперь нам и ночь не страшна. Жаклин, надо нырнуть, наберем разных подводных корешков, а то эта пища нам не очень подходит. Мы скоро. Вы тут накрывайте стол, – говоря это, Водяной обнял Жаклин и нырнул в воду.

Лесовик, отрезав куски мяса, поделился ими с лисами и енотом, часть яблока он отдал ежику. Тот с удовольствием съел половинку, остаток наколол на иголки, свернулся в клубок и заснул.

Кикиморята сделали прутики и, наколов на них кусочки мяса, обжаривали их на костре. Над водой поплыл аппетитный аромат. Вскоре появился Водяной, держа в руках большую охапку корешков. Большую часть он отдал бобрам. Старый бобр от всех поблагодарил его и вместе с остальными бобрами потащил кучу в свои норы, где их ждали голодные семьи.

Водяной захрустел корешками. Съев все, он развалился на плоту и вскоре его храп уже разносился над гладью воды. Остальные, придвинувшись поближе к теплу, с удовольствием ели разогретые кусочки мяса, делясь ими с ненасытными лисами. Морковку грызли зайцы, смешно держа их в своих натруженных лапках.

Ночь полностью вступила в свои права. Небосвод был весь засыпан звездами. Появилась Луна.

– Завтра будет очень жарко, – промолвил Леший, – пора спать.

– Дед, ты ложись, мы посмотрим за костром, не волнуйся, – предложил Лесовик.

– Да, да, мы справимся, мы не хотим спать, – поддержали его кикиморята.

– Молодец! – сказал Леший. – Когда-то и я, бродя по бурелому, мог не спать несколько дней. Теперь же без сна ни как. Ладно, надеюсь на вас. Лисы, а вы, внимательно слушайте лес, в случае чего, сразу будите.

Выбрав место посуше, он лег и быстро заснул. Ребята подбрасывали дрова в костер и тихо переговаривались между собой, делясь впечатлениями о прошедшем дне. Лесовик чесал за ухом лисенка, приткнувшегося к его ноге. Было тепло и радостно, ничто не напоминало о страшных и беспощадных щуках, которые где-то замерли в засаде и ждали подходящего момента, чтобы отомстить за поражение. Да, это была не их победа!

Однако, усталость, накопившаяся за такой длительный и богатый событиями день, давала о себе знать. Назавтра предстоял трудный день, надо было хорошо отдохнуть. Поэтому было решено дежурить по очереди, а остальным – спать. Первым приступил к дежурству Лесовик. Кикиморята, приткнувшись к Лешему, вскоре заснули. Где-то на горизонте появилась светлая полоска. Наступал новый день.

Кики!

– Так у меня скоро все будет готово, – произнес Домовой, выходя из избы.

Он был похож, на хлебного человечка, только что испеченного и вынутого из печи. От этого большого, румяного тела, в красочном переднике, обсыпанном мукой, веяло добротой и радушием. У него было крупное лицо с постоянно широкой улыбкой. В густых бровях и мохнатых ресницах прятались его большие круглые глаза. На голове, слегка съехав в сторону, сидел белый поварской колпак, тоже испачканный мукой. Было похоже на то, что он решил угостить гостей своими изысканными булочками.

– Это мой хозяин. Весь дом держится на нем, без него я бы не знала, что делать с детьми. Сама видишь, Яга, часть детей носится по двору, другая, только что вернулась с реки, и по лукавой улыбке Синеглазки я подмечаю, что они либо уже что-то натворили, или еще только замышляют это; тем более что с ними был твой Врун – известный хулиган и пройдоха. Так что, покоя мне не было и нет. Ты еще не видела моих самых отчаянных сорванцов. Яга, ты ведь знаешь, какая я была в детстве, помнишь все наши проделки? Так вот, если меня взять столько раз, сколько пальцев на твоих руках, то и этого будет мало, чтобы угнаться за этой троицей. Но, люблю их! Как у них все согласовано! Один задумывает, другой делает, третий куда-то уже тащит. Вот в нём-то все и дело. Ну, сущее веретено. Пусть только вернутся, я с ними разберусь! – все более распалялась Кикимора.

– Остынь Кики! – перебил ее Домовой, в доме все ее назывались таким сокращенным именем, – Ребята хорошие, и умны, и добры, и умелые.

– Вот ты всегда их защищаешь. Ладно об этом. Я потом с вами разберусь, – и, дернув за рукав Ягу, продолжала. – Ты мне поможешь в этом? Может, заколдуешь их. Ну, например, превратишь их в птичек, пусть некоторое время посидят в клетке. Вот так-то. Говоришь, что все готово? И мои любимые пироги с ежевикой? Знаешь, Яга, он их так вкусно готовит, что я готова и его проглотить в придачу. Блины, как мы с тобой договорились, ты еще не испек? Подождем еще. Хочется, чтобы они были с пылу-жару.

– Где прикажите накрывать? – перебил ее Домовой.

Он знал говорливость Кикиморы, а если к ней присоединится еще и Яга, то скорее наступит зима, чем замолкнут подруги.

– Ну что ты такое спрашиваешь? – снова набросилась на него Кикимора. – Ты ж знаешь, что прилетит Змеш. Он мне приснился, я же тебе рассказывала. Значит, мы будем обедать на природе. Ты хочешь, чтобы он мне весь дом разломал? Все приходится решать самой.

– Кики! – обратилась Яга к подруге и, взяв ее под руку, повела в дом. – Давно я у тебя не была. Посмотрим, какой ты сделала ремонт. У меня в избушке полное запустение. Одна ведь я! Скучно.

– Так перебирайся ко мне! Места вволю, – сходу подхватила ее Кики и закружила в танце. – Как здорово я придумала! Вместе мы тут все наладим, – добавила Кикимора и погрозила пальцем Домовому.

– Я подумаю, – сказала Баба-Яга, и они вошли в дом.

Хлопоты

– Вот так всегда. И заготовь, и приготовь, и принеси, и убери…. Все я должен запомнить. Она отдаст приказание и умчится куда-нибудь. А у меня голова-то одна, – ворчал Домовой.

Затем, почесав себе грудь (он всегда так поступал, когда приходилось принимать ответственное решение), Домовой повернулся к детворе.

– Ну, значит, так. Ты, ты и ты – мыть зелень к столу. Все остальные, марш за мной в сарай. Будем доставать большой стол и лавки. Гостей собирается много, надо как-то размещаться. Да, чуть было не забыл. Вам, Врун и Филин, поручается ответственное дело! Необходимо переловить всех мух и ос. Очень они обнаглели из-за жара. Все понятно? Хорошо. Тогда за дело.

С ватагой кикиморят он пошел к большому сараю, расположенному в самом конце двора.

– Домовой! Я пойду в поле и соберу букет цветов на стол. Бабушкам очень понравится, – крикнула вдогонку Синеглазка.

– Молодец девчурка! Правильно придумала, – обернувшись, на ходу сказал Домовой.

На опустевшем дворе остались одни только птицы. Врун, склонив голову, позвал Тихоню.

– Тихон! Ты слышал? Поможешь нам? Мы пока с Филей в траве и в воздухе половим их, а ты разбрось сеть около дома; их, наверное, в щелях стен много набилось. Мы потом по бревнам постучим, они вылетят с испугу и сразу попадут в твою паутину. И нам будет, чем перекусить.

– Неплохо бы, – ухнул Филин. – Я уже проголодался.

Опустив свою большую с огромными глазами голову, он потопал в густую траву. Врун полетел к дому, высадил Тихоню. Потом поднялся в воздух и стал летать по кругу, на лету ловя обнаглевших мух и ос. Хотя у него и был всего один глаз, дело спорилось.

В это время раздалось хлопанье крыльев.

– Почему не сказал, где ты будешь? Друг называется! Обыскал всю округу, прежде чем нашел тебя. Хорошо, что Пеструшка подсказала направление, куда полетел, одноглазый, – так возмущался Сокол, приземлившись недалеко от Вруна.

– Ну что ты такое говоришь, Око. Как я могу тебя забыть? Просто очень все быстро произошло. Яга вначале не соглашалась. Но потом так все быстро закрутилось! Как быстро полетела застоявшаяся ступа с Ягой! А она все метлой и метлой подгоняет, что я сам еле поспевал за ней. Ты уж извини, что так все получилось. Здорово, что ты нас нашел! У нас подходящее для тебя задание – ос ловить. С твоим-то зорким глазом это дело пустяковое. Втроем мы быстро справимся.

Вскоре над двором быстро закружили три птицы. Из сарая доносилось ворчание Домового и веселый гомон кикиморят. Вдалеке в поле виднелась шапочка Синеглазки. Она собрала уже большой букет, состоявший в основном из ромашек и васильков, среди которых встречались и колоски спелой пшеницы, фиолетовые веточки ароматного иван-чая и крупного полевого клевера.

Послышался грохот падающей мебели, шум и ругань, доносившаяся из сарая.

– Ой, о – ё – ёй!!! Кто его так здесь поставил? О – о – о! Три тысячи сверчков! Крепить ведь надо было! – ругался Домовой; для него не было более ненавистного существа, чем сверчок, который изводил его своей стрекотней, когда очень хотелось спать.

Смеющаяся куча кикиморят вывалилась из дверей сарая. За ними, прихрамывая, вышел Домовой.

– Мы тебе говорили, говорили, что так стол класть нельзя, но ты ж нас не слышал и не слушал, а делал все по-своему. Вот и результат, – шумели ребята.

– Да, да, теперь я понимаю, что был тысячу раз неправ. Так мне старому и надо! Но делать нечего, его надо вытащить. Сейчас немного посижу, и начнем снова. Вы пока там немного разгребите, что упало сверху, надо ножки освободить; я скоро присоединюсь к вам.

Дети гурьбой нырнули обратно в сарай. Послышался шум возни, который иногда прерывался из-за разгоревшегося спора. Что там творилось – трудно о том было судить. Но то, что кикиморята разошлись ни на шутку, можно было судить по тем клубам пыли, которые вылетали из зева двери.

– Этак они и сарай еще разберут, – проворчал Домовой и, прихрамывая и охая, вновь полез в сарай.

Через некоторое время в дверях сарая показалась его спина. Пятясь назад, он тащил огромный стол. Ему помогали кикиморята, дружно толкая его с другой стороны.

– Навались! Раз, два, три. Толкай! – командовал Домовой – Давай! Дружнее! Ещё, ещё. Ра – а – а – з! – орали кикиморята.

Так толкая неподатливый и тяжелый стол, веселая компания, наконец, вытащила его на середину двора.

– Ура… а…… а…… а! – закричали во всё горло дети.

– Ух! Вам бы только веселиться. Молодежь. Когда-то и я был молодым. Где она теперь гуляет моя молодость, в каких краях? – ворчал Домовой.

Он уселся в траву, снял ботинок и потирал ушибленную ногу. Около него тотчас приземлились три птицы.

– Здравствуй! – приветствовал его Око.

– О! И ты здесь! Ваша компания стремительно растет. Только ты зря на что-нибудь рассчитываешь, вон, сколько ртов набралось. Только печь у меня одна, да и рук только две. Так что, лети обратно, – продолжал ворчать Домовой и махнул в сторону своей широкой рукой.

– Какой ты сегодня противный. Ты же нежадный, зачем на себя наговариваешь, – прокаркал Врун. – Все ворчишь и ворчишь. Ты мне вот что скажи, – и, хитро подмигнув своим единственным глазом, он каркнул. – Тут какой-то грохот приключился. И, вроде бы, у кого-то с головой было не в порядке. Ты не знаешь, у кого?

– Ах ты, нахал, такой! Ты еще издеваешься над старшим?! Вот я тебе, – и Домовой запустил в ворона ботинком.

Они сошли с ума!

– Не попал, – спокойно констатировал Филя, когда башмак, пролетев двор, ударился об стену дома. – Не сердись. Шуток не понимаешь. Между прочим, мы твое задание выполнили. Осталось самая малость. За мной! – скомандовал он своим приятелям и полетел к дому.

Усевшись на бревна, он стал стучать по ним клювом. Скоро к нему присоединились остальные и также стали усердно долбить толстые бревна. Ничего не понимая, кикиморята и Домовой молча наблюдали за их занятием.

– Они перегрелись и сошли с ума, надо их изолировать, а то зараза может перекинуться и на нас, – наконец молвил Домовой, продолжая сидеть на земле.

– Чего сидите! Давайте помогайте! Смотрите, сколько мух здесь попряталось, – закричал Око.

Действительно, напуганные стуком, осы и мухи стали вылетать из всех щелей. Однако далеко они не могли улететь. Раскинутая пауком густая паутина принимала их в свои липкие объятия и крепко держали.

Наконец детвора поняла гениальный замысел и, схватив различные палки, бросились наперегонки к дому. Что здесь началось! Визг, хохот, стук, победные крики – все слилось в сплошной грохот. Обезумевшие мухи и целый рой ос безуспешно пытались преодолеть занавес паутины. Удалось это только нескольким осам. Остальные висели, запутавшись, на паутинных нитях.

– Что это такое?! Что?! – строго, громким голосом произнесла Кикимора, показавшись в дверях, – Что я тебе говорила, Яга! Их нельзя оставлять без присмотра. Ты мне нужна, очень. А с тобой что? Почему ты без ботинка? – с недоумением она обратила строгий взор на Домового, который до сих пор всё ещё без ботинка сидел около стола. – Ты, что, в детство впал? Вот от тебя я подобного не ожидала. Все! Кончилось мое терпение! Все сейчас брошу и уйду снова к болоту Водяного.

Она развернулась и хотела, видимо, пойти в дом за вещами, но, увидев заросли паутины, замерла на месте.

– Фу, что за гадость такая! – закричала Кики с омерзением, взирая на множество свисающих с бревен куч жужжащих насекомых.

– Подожди, Кики! Не волнуйся! Сейчас мы все расскажем, – промолвил, наконец, Домовой. – Они тебе все объяснят.

Однако краткого рассказа не получилось. Кикиморята наперебой стали рассказывать, как они вытаскивали стол из сарая, и почему Домовой без ботинка, и как выгоняли мух. При этом они снова начинали колотить палками по стенам. Получилась красочная и весёлая картина.

– Ну, хватит, хватит! Совсем оглушили! Вот видишь Кики, всё хорошо. Они молодцы, а ты сразу разнос устраиваешь, не разобравшись, – подвила итог Баба-Яга.

– Нервы, Яга, совсем плохие. Не успеваю все отслеживать, а они, иногда, и нарочно начинают всё запутывать, стараются скрыть свои проказы. К тому же, их еще и Домовой прикрывает. Так что, обижайся на меня, ни обижайся, никуда я тебя, дорогая подруга, не отпущу. Вот так! – заявила Кикимора.

Затем, обведя собравшихся взглядом, который не предвещал ничего хорошего, спросила:

– Куда делась Синеглазка? Где бродит эта паршивая девчонка – моя постоянная рана. Ты, Яга, мне полно все рассказала? Ничего не утаила? Сейчас я ей устрою взбучку!

Кикимора стала искать вокруг себя что-нибудь такое, что могло заменить ей, на наш взгляд, плётку. Дети бросились врассыпную. Яга обняла Кикимору.

– Кики, ну ты совсем как моя метла. Говорю тебе, успокойся. Я тебе совершенно точно все пересказала, что узнала. Она прекрасная дочка, и именно потому, что она девчурка, ей всегда хочется чего-нибудь необычного и красивого. И змея она выдумала только для того, чтобы доставить тебе радость.

Говоря так, Яга успокаивающе гладила Кики. О том, откуда взялись многоцветные лоскутки для воздушного змея (об этом ей призналась Синеглазка), мудрая бабка умолчала. Иначе бы эта новость окончательно расстроила подругу. Пусть лучше они в небе летают и радуют глаз, чем лежат в сундуке на радость моли, так решила мудрая Яга.

– Так я спрашиваю, где она? – не унималась Кикимора.

– Вон возвращается с поля, – сказал Домовой.

Синеглазка, несла огромный букет полевых цветов, обхватив его обеими руками.

– Это вам! – сказала она и протянула букет. – От всех нас, – и добавила. – Они очень вкусно пахнут.

– Какая прелесть! – умиленно молвила Кики, – Яга, смотри какие красивые, свежие после дождя! – так радовалась Кикимора, с любовью обнимая Синеглазку.

Как любящая мать, она, конечно, уже простила и забыла то, за что совсем недавно хотела ругать её.

– Ой, Тихоня! – воскликнула Синеглазка, увидев повисшего на своей нити паука.

Девочка протянула к нему руку, и паук быстро перебежал по руке ей на грудь. Здесь он замер, настороженно выпятил свои огромные глаза на Кикимору, в то время, как Синеглазка гладила его мохнатые лапки.

– Вот ты какой, спасатель, – промолвила Кики и приблизила к нему свою ладошку. – Какой маленький, но сильный духом малютка! Прими слова признательности тебе от матери за спасенную дочь. Наш дом отныне будет и твоим, а если когда-нибудь случится для тебя тяжелое время, дай знать и я приду к тебе на помощь.

– Спасибо за добрые слова, но я хочу попутешествовать. Мой друг ворон обещал помочь мне в этом и мне хватает пока его перьев. Вот когда я задумаю завести свою семью, обещаю воспользоваться твоим приглашением. Мои детки с удовольствием будут охранять твою усадьбу от разной мошкары.

– Да, поверь ему Кикимора. Сделает он это «на пять баллов»! Посмотри, сколько прекрасных и вкусных пленников попалось в его сети, – прокаркал Врун, указав крылом на висячие комья паутины. – Нам с друзьями теперь придется клевать несколько часов, чтобы очистить от них стены.

– Ну, это мы в два мига сейчас исправим, – позвав метлу, Баба– Яга приказала ей смести все паутины в ступу. – Теперь им есть, чем перекусить. Что касается нас, пора и нам об этом подумать. Уже вечереет, а с утра все в каких-то заботах. Домовой, что у тебя там приготовлено? – обратилась она к нему.

– Да, да, конечно! – засуетилась Кикимора. – Пора обедать, хотя, скорее это уже будет похоже на ужин. Хозяин, подавай нам пироги и блины. Дети давно проголодались. Похлебку оставь на завтра. Водяной с моей троицей что-то задерживается. Где они запропастились? Да и Змеш не летит. Чует мое сердце, что-то случилось. Яга поколдуешь? Ладно, потом разберемся. Вначале кормить этих, – бормотала Кики. – Дети придвиньте лавки, дочка поставь свой прекрасный букет на стол. А мы, подруга, пойдем за посудой.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Признаться в любви в sms? Выразить бесконечную нежность к любимому человеку всего в нескольких строч...
Подземная база заполнена трупами умерших от новой болезни. Выжили только Александр Постников и Боб. ...
Яркие, современные и необычайно глубокие рассказы отца Александра завораживают читателей с первых ст...
Сложившиеся еще несколько десятков лет назад стереотипы рисуют администратора АХО (в «народе» именуе...
Автор книги, используя ранее не опубликованные архивные материалы, рассказывает о судьбах верных слу...
Любого мужчину можно купить – раз и навсегда. Если женщина хочет знать, как это сделать, она должна ...