Цена за ее свободу, или Во имя денег Шилова Юлия

– Эдик, я никогда в жизни этого не съем!

– Съешь, Катенька, съешь! Тебе ведь надоела моя яичница с картошкой.

– Не яичница с картошкой, а картошка с яичницей, – засмеялась я и подняла бокал с вином. – Давай выпьем за удачу.

– За удачу и за встречу. За то, что мы с тобой нашли друг друга. Ради такой женщины я готов подставить себя под пули еще и еще раз!

– Да уж, знакомство у нас произошло в экстремальных обстоятельствах!

Поросенок оказался восхитительно вкусным, лососина таяла во рту…

Когда заиграла музыка, Эдик пригласил меня танцевать. Во время танца он прижимал меня к себе и говорил ласковые слова. Я была на вершине блаженства.

– Катя, – спросил Эдик, усаживая меня за столик, – а с линзами точно ничего не случится?

– Дались тебе линзы! Ничего с ними не будет.

Представь, что у меня глаза василькового цвета.

На редкость красивые глаза…

– У тебя и так красивые глаза. Карие…

– Ничего ты, Эдик, не понимаешь в женской красоте! Ладно, закроем тему. Знаешь, сегодня я почувствовала себя счастливой. Ты смотрел в детстве «Синюю птицу»? Вот самое точное определение счастья. Счастье – как птица. Вспорхнет – и нет его, а потом опять прилетит… Так вот, в данный момент я счастлива. Плевать мне на мужа, который по-крупному подставил меня. Плевать на подругу-предательницу, затянувшую мужа в постель. Друзей вообще не бывает. В этой жизни надеяться нужно только на себя. Я благодарю тебя за этот незабываемый вечер и за счастье, которое ты мне подарил.

Мы с Эдиком выпили.

– И все же я не могу к тебе такой привыкнуть, – сказал он. – Так где же ты так научилась гримироваться?

«Может, и в самом деле стоит выговориться? – подумала я. – Интересно, как он отнесется к моему признанию? Возмутится? Прогонит меня к чертовой матери или… поймет?»

– До встречи с Пашкой я зарабатывала себе на хлеб тем, что снималась в порнофильмах.

– Что?! – закашлялся Эдик. Я постучала его по спине и с напускным безразличием спросила:

– Ты что, никогда не смотрел порнофильмы?

– Смотрел… – Эдик покраснел так, что, казалось, щеки его лопнут от напряжения. – Но… Я не могу тебя представить в качестве порнозвезды…

– Почему? Ты считаешь, что я для этого плохо сложена?

– Нет, сложена ты просто великолепно, но…

Для того чтобы сниматься обнаженной и не просто сниматься, а… – Эдик покраснел еще больше. – Нужно иметь особый… характер…

– Знаешь, мне тоже так казалось. Но потом мне начали платить такие деньги… В общем, деньги не пахнут, Эдик. Главное, чтобы они были.

Все остальное – ерунда!

– Но ведь тебе приходилось спать с мужчинами…

– Конечно, – кивнула я. – А как можно сниматься в порнофильмах и не спать с мужчинами?

– Но ведь они тебя трогали…

– Трогали? Они меня не только трогали – они меня имели. Хотя, если честно, это был просто монтаж. Настоящего секса на съемках очень мало…

Эдик, опустив голову, молчал. Подлив себе вина, я сказала:

– Ты первый, кто узнал о моей прошлой жизни. У тебя изменилось ко мне отношение?

– Что ты! – Эдик положил свою руку поверх моей. – Ты потрясающая женщина, Катя, другой такой нет!

Расплатившись с официанткой, мы вышли из ресторана.

– Эдик, а как ты поведешь машину в таком состоянии? – спросила я. – Мы же с тобой пили вино!

– Ну и что! – улыбнулся Эдик и завел мотор.

Достав из сумочки зеркальце и чистый платок, я вытащила линзы.

– Еще бы не мешало смыть грим, – сказал Эдик.

– Дома смою, – улыбнулась я и закрыла глаза.

До дома мы доехали без особых приключений, если не считать того, что на Моховой нас остановил гаишник и попросил Эдика предъявить документы. Вложенная в права пятидесятидолларовая купюра быстро разрешила все проблемы.

Потом я отмокала в ванне, а когда вышла, услышала телефонный звонок.

Это была Мила.

– Катя, – сказала она и тяжело задышала в трубку. – Катя, приезжай в стриптиз-бар, у меня для тебя кое-какая информация.

Сердце тревожно застучало:

– Мила, Паша объявился?

– Пока нет. В прошлый раз я тебе не все сказала. Приезжай, надо поговорить. Я тебя жду.

Приезжай, пока я не передумала.

– Ты можешь сказать мне это по телефону?

– Нет. Это не телефонный разговор. Катя, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто мне хочется тебе помочь. Павел… В общем, приезжай – узнаешь.

– Хорошо, я сейчас приеду, – сказала я и положила трубку на диван.

– Катя; что-то произошло? Объявился Павел? – спросил Эдик.

– Нет. Просто Милка сказала мне не все.

– А что ж она вчера скрытничала?

– Не знаю. Возможно, она почувствовала себя виноватой и действительно решила помочь мне. Надо ехать, Эдик. Для меня важна любая мелочь. Может появиться хоть какая-то зацепка.

– Тогда поехали. Я буду тебя ждать у бара.

– А если мы проговорим слишком долго? – спросила я и, краснея, подумала о стриптизерах.

– Ну и что? В конце концов, это моя прямая обязанность. Не могу же я отпустить тебя одну.

Как и в прошлый раз, бар был переполнен.

Милка сидела за столиком в углу и лениво потягивала коктейль.

– Привет, – сказала я и внимательно посмотрела на бывшую подругу. Видок у нее был еще тот: под глазами отеки, как у старухи, помада размазана по подбородку, волосы нечесаны – как только такую впустили в зал? Устойчивый винный запах говорил о том, что Милка пьяна.

– Я сегодня отвратительно выгляжу, – словно прочитала она мои мысли. – Не обращай внимания. Я всю ночь не спала. Я думала о тебе, Катя…

– Обо мне?

– О тебе. А еще думала о том, какой Паша все-таки козел. Ведь он кинул не только тебя, но и меня…

– Мила, я не намерена выслушивать твои излияния. Ты мне что-то хотела сказать…

– Не торопи события, Катька, дай выговориться. Сегодня ты узнаешь много интересного о человеке, с которым прожила несколько лет. Я никогда не испытывала к нему настоящей симпатии, потому что знала, что твой Паша редкостное дерьмо. А ты наивная дурочка. Ты, наверное, думаешь, что с твоим Пашенькой что-то случилось, что его нет в живых…

– Тебя не касается, о чем я думаю, – нахмурившись, перебила я Милку, но она словно заведенная продолжала говорить:

– Твой Пашка живой, так и знай! Он у тебя живучий, гад, еще тебя переживет.

– Мила, не тяни резину, – не выдержала я. – Говори скорее. Где он?

– Я не знаю, где он, но догадываюсь, с кем.

Однажды, Катя, я поехала в центр для того, чтобы прикупить себе что-нибудь из шмоток. Захотелось, понимаешь, устроить себе маленький праздник души. Проходя мимо одного дома, я увидела знакомый джип: Пашкин. Сначала у меня никаких левых мыслей не возникло. Мало ли, думаю, к кому твой Пашенька может приехать. Он человек деловой, крутится целыми днями, деньги зарабатывает…

– Это ты верно говоришь, что Пашенька – мой, – сказала я. – Я его законная жена, а ты всего лишь любовница.

– Подожди, подруга, – громко засмеялась Милка, да так, что мне захотелось влепить ей пощечину. – Не торопи события, дай договорить. В общем, я уже собиралась уходить. Смотрю, твой Пашка выходит из подъезда в обнимку с неземным созданием.

– С каким еще созданием?

– С красивой молоденькой девушкой. Даже слишком молоденькой. Ей лет восемнадцать, не больше. Ты бы видела, как он на нее смотрел! С таким обожанием! Они целовались, как дети, на глазах у всех. – Вытянув губы трубочкой. Милка сделала неприличный звук. Потом рот ее жалобно скривился, и она заплакала.

– В этом нет ничего удивительного, – с трудом сохраняя остатки спокойствия, сказала я. – Мой муж – бабник, большой бабник, я всегда это знала.

– Твой Пашка влюбился, – прорыдала Милка и трясущимися руками попыталась зажечь сигарету. – Это не просто девушка. Он по уши в нее влюбился. В тот момент, когда они садились в машину, он увидел меня. Как он побледнел, Катька, как он побледнел! В тот же вечер он примчался ко мне, грохнулся на колени и стал просить, чтобы я ничего не рассказывала тебе. Я сказала, что мое молчание дорого стоит. Он спросил сколько. Я покачала головой и сказала, что деньги мне не нужны. Мне давно хотелось получить свою порцию любви… В общем, тогда мы согрешили в первый раз. А потом он стал изредка ко мне заезжать.

Наверное, ему понравились мои ласки… Мне он постоянно врал, что больше не встречается с той малолеткой, и по-прежнему просил ничего не говорить тебе, но я их подлавливала в городе и даже пару раз щелкнула фотоаппаратом. В тот вечер, когда твоя мать засекла нас в ресторане, он уговаривал меня отдать негативы. Короче, он меня обдурил. Перед отъездом в командировку он сказал, что обязательно заедет ко мне, когда вернется в Москву. Но вчера я поняла, что он не заедет никогда…

– А почему ты поняла это именно вчера? – Потому что вчера я ездила к ней домой.

Оказывается, она жила одна. Имела комнату в коммунальной квартире. В этой комнате они и встречались. Неделю назад она ее продала. Видишь, все совпадает. Неделю назад твой Пашка поехал в так называемую командировку и пропал.

Неделю назад эта девушка продала свою комнату. Они сбежали вместе, я в этом не сомневаюсь.

Ее зовут Женя. Она работала манекенщицей в частном модельном агентстве. Я узнала телефон этого агентства и позвонила туда. Мне сказали, что она уволилась неделю назад. Подругам но агентству она сказала, что выходит замуж и уезжает навсегда…

Бокал с коктейлем выскользнул из моих рук и упал на пол.

– Кать, ты что? – вздрогнула Милка.

– Что-то мне нехорошо стало. Я сейчас приду.

Тяжело поднявшись, я пошла в туалет. В туалете я сунула голову под холодную струю воды и, постояв так несколько секунд, попыталась привести себя в чувство. Затем подсушила волосы феном и вернулась в зал.

– Дай мне ее адрес, – обратилась я к Милке. – Я хочу поговорить с соседями.

Милка молчала. Взглянув на нее, я вскрикнула. Подруга моя была мертва. Кто-то пригвоздил ее ножом к высокой спинке стула. Крови почти не было, значит, убили ее несколько минут назад…

Схватив Милкину сумочку, я бросилась бежать.

– Катя, что с тобой? Что она тебе сказала? – увидев меня, всполошился Эдик.

– Поехали отсюда быстрее, – не помня себя, заорала я. – Быстрее, я тебя прошу!

Эдик завел мотор и на предельной скорости поехал по проспекту.

– Кать, так что же все-таки случилось? Ты вся мокрая, косметика размазана, трясешься, как заяц в лесу…

– Бог с ней, с косметикой. Милу убили!

– Что?

– Что слышал! Я пошла в туалет, а ее в это время убили. Послушай, из бара кто-нибудь выходил? Может, ты заметил что-нибудь подозрительное?

– Честно говоря, Катя, я вздремнул, – замялся Эдик.

– Мне нужны ключи от Милкиной квартиры.

У нее там лежат фотографии, которые… которые…

Высыпав содержимое сумочки на колени, я стала копаться в Милкином добре. Косметика, духи, ароматизированные презервативы, противозачаточные таблетки, кошелек с деньгами…

Ключей от квартиры не было. Кто-то сумел меня опередить…

Глава 10

Милка жила в Черемушках. Подъехав к ее дому, я вышла из машины и посмотрела на темные окна.

– Катя, у нас мало времени, – тихо сказал Эдик. – По всей вероятности, твою подругу уже нашли. Как только установят ее личность, а сделать это нетрудно, сюда нагрянут менты. У меня есть небольшой опыт взлома квартир. Надеюсь, он нам пригодится. – Эдик достал из машины напоминающий монтировку предмет и пошел к подъезду. – Давай говори код.

Натужно гудя, лифт поднял нас на шестой этаж.

– Нам сюда, – показала я на Милкину дверь.

– Кать, а она открыта, – присвистнул Эдик. – Стой-ка здесь.

Вытащив из кармана пистолет, он вступил в темный коридор.

– Выключатель справа, – прошептала я и пошла за ним.

В спальне мы обнаружили, что кто-то здесь уже побывал. На полу валялись смятые бумаги, фотографии, блокноты и тетради. В шкафу все было перевернуто. На кровати сиротливо лежал брошенный Милкой пеньюар.

– Все ясно, – упавшим голосом сказал Эдик. – Мы с тобой, Катька, опоздали. Похоже, искали то же, что хотела найти ты.

– Тогда это Павел, – схватившись за виски, простонала я. – Ему нужны были фотографии.

Милка сфотографировала его с любовницей. – Сбиваясь, я рассказала Эдику, что узнала от Милки.

– Нет, Катя, – внимательно выслушав меня, сказал Эдик. – По-моему, это не Павел. Сама посуди: с бабками он может уехать куда угодно, прихватив манекенщицу с собой. Купил новые паспорта, изменил фамилии и живет в свое удовольствие где-нибудь в Штатах! Какой ему смысл бегать по Москве в поисках фотографий. Бред какой-то!

– Тогда кому понадобилось этим заниматься?

– Скорее всего, твоего мужа, кроме нас, ищет еще кто-то.

– А кто?

– Ну, например, люди Лютого. Хотя, если бы это были они, нас бы с тобой давно хлопнули.

Значит, существует кто-то еще… Но кто?

– А может, это все-таки Пашка? – продолжала настаивать на своем я.

– Может, и Пашка. Тогда он полный дурак.

Катя, нам бы с тобой побольше разузнать об этой девушке.

Я задумалась. Не надеясь на собственную память, Милка обычно делала записи в календаре.

Календарь висел на кухне. «Позвонить в модельное агентство. Телефон 911-63-…», прочитала я и, сунув листок в карман, вслед за Эдиком побежала к лифту.

В машине я посмотрела на часы. Нет, слишком поздно… А может, попробовать?

– Эдик, дай мне, пожалуйста, телефон, – попросила я и набрала номер.

– Але! – весело ответил мне девичий голос.

– Маришка, это ты? – перебил его другой. – Приезжай к нам! У нас тут танцы в разгаре! – Услышав приглушенную музыку, я догадалась, что в агентстве происходит вечеринка.

– Здравствуйте, вас беспокоит Женина сестра. Я приехала в гости, а в ее комнате живут другие люди… Можно, я к вам подъеду? Мне надо разыскать Женю.

– А вам какую Женю нужно? У нас их пять.

Фамилия-то как?

– Моя сестра уволилась неделю назад…

– А, Камышова…

– Да, – я быстро кивнула Эдику.

– Послушайте, а это не вы звонили сегодня утром?

– Я.

– Так мы же уже сказали, что она не оставила никаких координат!

– Простите, девушка, но мне хотелось бы узнать об этом поподробнее. Я ее старшая сестра, я не могу не волноваться… Поймите меня правильно…

– У нас вечеринка… Хорошо, подъезжайте.

Здесь как раз находится ее близкая подруга.

Я записала адрес и нажала на кнопку отбоя.

– Учись, – сказала я Эдику, чмокнув его в щеку.

Модельное агентство располагалось в уютном старинном особнячке, не так давно претерпевшем второе рождение.

– Оставайся в машине. Я справлюсь одна, – сказала я Эдику.

– Нет, Катя, я пойду с тобой, – усмехнулся Эдик. – Тебя даже на минуту страшно оставить.

Как только ты идешь куда-нибудь одна, так с тобой обязательно что-нибудь случается. Я уже тысячу раз пожалел о том, что не пошел в этот гребаный стриптиз-бар! Я уверен, если бы мы пошли вместе, твоя подруга была бы жива.

– Ты что, считаешь меня виноватой в ее смерти?! – разозлилась я.

– Нет, Катя. Ты не правильно меня поняла.

Может, у тебя биополе не в порядке? Рядом с тобой постоянно стреляют, машины сбивают ни в чем не повинных людей… Нам везде надо ходить вместе. В противном случае твои походы заканчиваются в морге, а я боюсь тебя потерять больше жизни.

– Вы на презентацию? – спросил нас при входе охранник.

– Да, – кивнула я. – Я звонила, нас ждут…

В просторном зале громко играла музыка.

Подвыпившие парочки разбрелись по углам. На небольшом возвышении одна из девиц исполняла стриптиз.

К нам устремилась изящная черноволосая девушка с таким глубоким вырезом, что ее маленькие грудки выпрыгивали наружу при каждом шаге. Я открыла было рот, чтобы спросить о Жене, но девушка, минуя меня, подошла к Эдику и повисла у него на шее.

– Петенька, здравствуй! Сколько лет, сколько зим!

– Я не один. – Эдик, по-моему, нисколько не удивился тому, что его назвали Петенькой. – Я с Жениной сестрой. Она хочет кое-что узнать.

– Так пусть узнает. Вон Женькина подружка стриптиз показывает, – сказала она и громко позвала:

– Вера! Тут по поводу Жени!

Стриптизерша бросила на нас недовольный взгляд, сошла с подиума, собрала с пола разбросанные вещи, натягивая на ходу юбку, спросила:

– Вы по поводу Женьки?

– Да, – ответила я – Пойдем на балкон, – буркнула она мне и потянула за собой, – а этот жук пусть здесь останется.

– Я Женина сестра, – начала я, когда мы вышли на свежий воздух, но девушка, усмехнувшись, произнесла:

– Да мне все равно, кто ты такая. Женька никогда не говорила о том, что у нее есть сестра.

Хотя, знаешь, вы даже чем-то похожи… Ты из Актюбинска приехала?

– Из Актюбинска, – соврала я и сразу подумала о том, что Женины родители, возможно, живут в Актюбинске.

– Что ж она тебе ничего не сказала о своем отъезде?

– Даже не знаю. Мы долгое время вообще не общались. Мы поссорились, а теперь я специально приехала для того, чтобы с ней помириться.

– Теперь понятно, почему она про тебя не рассказывала. В общем, твоя сестра нашла себе классного мужика, который втрескался в нее по уши.

– А что за мужик?

– Да бандит какой-то… Она мне сама говорила. Красивый, богатый, клевый, одним словом. Возил ее по дорогим ресторанам, покупал шмотки…

– Они, поженились? – спросила я.

– Пока нет. Он женат.

– Женат?

– Да, но с женой он плохо живет. У них там нелады.

– Как плохо? – От обиды я прикусила губу.

– Она у него карга старая. Правда, Женька ее никогда не видела, но Паша много про нее рассказывал.

– И что же Паша рассказывал?

– Что его жена каракатица с толстой задницей и вставной челюстью. Он стыдится ее и поэтому нигде с ней не показывается. Еще бы, с такой уродиной! А еще она глупая и бестолковая.

Это было выше моих сил. Не выдержав, я влепила ей пощечину.

– Ты что?! Чокнутая, что ли?! – взвизгнула она, отпрыгнув в сторону.

– Кто дал тебе право говоришь гадости о человеке, которого ты никогда не видела?

– Это Паша говорил, а я только повторяю. Пошла ты к черту!

Девушка хотела уйти, но я схватила ее за руку.

– Слушай, ты, мне терять нечего! Если ты сейчас же не расскажешь мне всю правду, я задушу тебя прямо на этом месте!

– Да кто ты, черт бы тебя Побрал?! – Взгляд ее стал испуганным.

– Я Патина жена, понятно?

– Пашина жена?

– Точно, и как видишь, я далеко не уродина.

– Не понимаю, почему он так про тебя говорил? Ты же ничем не хуже Женьки…

– Когда женатые мужчины начинают встречаться с молоденькими девушками, жены для них моментально становятся каракатицами. Когда ты выйдешь замуж, то поймешь это. Куда они поехали?

– Я не знаю. Все произошло так быстро…

Женя вообще не собиралась никуда уезжать. Она ждала, когда Паша разведется с женой и переедет к ней…

– Куда? В комнату в коммуналке?

– Он обещал со временем купить квартиру. А неделю назад он сказал ей, что у него прошла удачная сделка и они могут уехать…

– Когда это было?

– Девять дней назад.

Вот, значит, как… Пашка отвез нас с Санькой к Лютому, получил дипломат с деньгами, вернулся домой и поставил джип на стоянку. Затем он поймал такси и поехал к жене…

– А что было дальше?

– Женя в тот же день уволилась с работы.

Паша не хотел, чтобы она продавала свою комнату. Мол, у него достаточно денег, чтобы обеспечить ей безбедную жизнь. Но у Жени уже был покупатель. Это ее сосед. Он уже давно клинья подбивал. В общем, Женька получила деньги и оформила у нотариуса договор купли-продажи.

– А как вы расстались?

– Она мне позвонила и сказала, что обязательно оставит свои координаты. Больше она не звонила.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»