Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь! Шилова Юлия
Я старалась изо всех сил.
– Сладкого надо меньше есть. Смотри, у тебя задница с трудом проходит, – шипела Марта, тянувшая меня за руки.
– Можно подумать, твоя быстро прошла.
Оказавшись на земле, я огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души. Мы прокрались к углу дома и увидели, что площадка, где должна стоять машина наших похитителей, пустовала. Во дворе вообще не было ни одной машины.
– Странно, где же их тачка? – прошептала Марта.
– Наверное, кто-то из них уехал, а кто-то остался в доме, чтобы нас стеречь.
– А я уже приготовилась угнать машину.
– Я тоже, но боюсь, угонять просто нечего. Придется искать дорогу и ловить попутку.
– Ты хоть представляешь, где мы находимся?! – чуть было не закричала Марта.
– Тише. Возьми себя в руки. Конечно, представляю. Где-то совсем рядом с Нижним Новгородом.
– Ты только подумай, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Питера!
– Ерунда! Главное, мы живы, а все остальное – мелочи.
– Что-то подозрительно тихо, а может, в доме вообще никого нет? Тебе не кажется, что эти двое заперли нас в кладовке и уехали по своим делам?!
– Сейчас мы это проверим.
Осторожно выглянув из-за угла дома, я посмотрела на небольшую лестницу и обшарпанную входную дверь. Она была чуть приоткрыта. Я обернулась к Марте и тихо сказала:
– Послушай, давай проверим, остался ли кто-нибудь нас сторожить или нет.
– Давай. Если никого нет, обыщем дом. Может, найдем что-нибудь интересное. Если кто-то из похитителей остался, мы накажем его по заслугам. Пусть знают, как похищать ни в чем не повинных женщин.
Марта протянула мне довольно тяжелую лопату, а сама взяла грабли.
– Это на случай того, если нам придется защищаться, – объяснила мне она.
– Да я эту лопату в руках еле держу, не говоря уже о том, чтобы на кого-нибудь ею замахнуться.
– Ладно, кончай строить из себя неженку, – разозлилась Марта. – Я, может, тоже никогда раньше граблями не размахивала, а теперь придется, С лопатой попроще. Ей по хребту можно вдарить, и все, а граблями надо умеючи.
Мы пригнулись и побежали к крыльцу. Случайно Марта ударила меня граблями по больной ноге. Я взвыла и чуть было не закричала на весь двор.
– Прости, – испугалась Марта. – Я не хотела. Очень больно?
– Да пошла ты! – зло огрызнулась я.
– Тише, вдруг там кто-то есть, – замахала на меня руками Марта.
– Не могу тише! Ты мне своими граблями ногу разодрала. Зачем ты их схватила, если держать ни хрена не умеешь?!
– Прости… – прошептала Марта. Выставив грабли вперед, она проскользнула в дом, я вошла следом, сжав покрепче лопату. Какое-то чувство подсказывало мне, что в доме никого нет. В коридорчике что-то тикало. Я почему-то сразу поняла, что это не часы. Мы остановились как вкопанные и уставились на небольшую коробочку, обмотанную скотчем. У меня на лбу выступил пот, в ушах зашумело. В верхнем правом углу коробки виднелся циферблат, маленькая стрелка которого приближалась к нулю.
– Бог мой, – еле слышно прошептала Марта. – Нужно срочно уносить ноги. Сейчас этот дом разлетится на мелкие кусочки…
– Что это?!
– Это то, что убьет нас через несколько секунд. Нас закрыли в кладовке для того, чтобы убить… Бежим, Танюха, авось успеем!
Мы бросились к входной двери. Почти добежав до ступенек. Марта поскользнулась и упала.
– Вставай, быстрее вставай! – закричала я. Марта быстро поднялась и побежала вниз. Через секунду неведомая чудовищная сила ударила мне в спину и отшвырнула на несколько метров. Я поняла, что жива, только по нестерпимой боли, пронзившей все мое тело. В ушах гудело так, что мне показалось, я оглохла или стала контуженной, как на войне. Во рту пересохло, виски готовы были лопнуть.
Я сделала усилие и подняла голову. Дом полыхал. Марта лежала недалеко от дома, уткнувшись лицом в землю.
– Марта! – позвала я, но она не шевельнулась. Я собрала всю свою волю и поползла к Марте. Перевернув ее, я увидела, что из ее лба сочится кровь. Это не так страшно, успокаивала я себя. Марта просто разбила лоб. Это пройдет. И вдруг мой взгляд упал на ее правую руку. Я громко закричала. Кисти правой руки не было. На ее месте был бесформенный обрубок с нелепо торчащей костью.
– Боже мой, Боже мой, – шептала я, не в силах отвести взгляда от этого кровавого месива.
Я понимала, что жизнь моей родственницы теперь целиком и полностью зависит от меня. Она может умереть от кровопотери. Оторвав кусок от подола платья, я принялась как можно туже перетягивать руку Марты, вернее, то, что от нее осталось. Языки пламени поднимались к самому небу. От едкого дыма было тяжело дышать. Оттащив Марту подальше, я молила Бога только о том, чтобы Он сохранил ей жизнь.
Вдруг я услышала крики. Ко мне бежали люди. Когда они приблизились, я громко закричала:
– “Скорую”, срочно вызовите “скорую”!
– Уже вызвали, – заголосила одна бабка. – В нашей деревне только фельдшер. Из Нижнего должна приехать реанимация.
– А сколько до Нижнего?
– Пятьдесят километров.
– Бог мой, она может умереть!!! Звоните еще! Кричите в трубку, чтобы срочно ехали! Медлить нельзя. Зовите своего фельдшера, чтобы он хоть что-нибудь ей вколол.
Бабка бросилась бежать. Вокруг толпились деревенские. Я положила голову Марты к себе на колени. Увидев, что она стала совсем синей, я изо всех сил заорала:
– Что вылупились?! Интересно?! Звоните в “скорую”, женщина умирает! Где ваш гребаный фельдшер?! Дайте мне мобильный!
– Тут нет мобильного, – ответил кто-то из толпы. – Здесь всего два телефона на всю деревню. В сельсовете и в клубе. “Скорую” вызвали. Звонили уже несколько раз. Фельдшера никак не можем найти.
Прибежала испуганная бабка и громко заголосила:
– Реанимация из Новгорода уже выехала. Должна скоро быть. Я уже их звонками измучила. Сказали, больше не звонить…
– Как это не звонить?! Человек умирает, а им не звонить!
– Правда, что девушке руку оторвало? – спросил кто-то из толпы.
– Правда, – глухо ответила я и стала трясти Марту за плечи:
– Марта, ты только держись! Не смей умирать, слышишь, не смей! Уже едет “скорая”!
Людей собралось много. Кто-то принялся тушить пожар. Кто-то громко кричал и костерил извергов, взорвавших дом. Неожиданно Марта открыла глаза. Я громко зарыдала и попробовала улыбнуться сквозь застилавшие глаза слезы.
– Марточка, осталось чуть-чуть. Ты должна выдержать. Ты сильная. Уже едет “скорая”. Все будет хорошо.
– Что у меня с правой рукой? – глухо спросила Марта.
– Все нормально. Просто сильно ударила, когда падала.
– Не ври. Я должна знать правду.
– Ее оторвало. Марта, да хрен с ней, с этой рукой, главное, ты жива!
Марта застонала и с трудом произнесла:
– Ищи… Срочно ее ищи…
– Кого? – Мне показалось, что мое сердце остановилось. – Господи, кого искать-то?!
– Руку… Ищи мою руку. А если не найдешь, не смей меня спасать. Без руки я жить не буду…
Марта закрыла глаза. Я стала трясти ее за плечи и кричать:
– Марта! Марта!
Нащупав пульс, я с облегчением вздохнула. Она была жива. Она просто потеряла сознание…
Я бросилась к пепелищу. Обжигаясь и падая, стала ворочать обгоревшие бревна, громко рыдая. Руки нигде не было. Местные жители с испугом смотрели на меня. Две женщины сидели рядом с Мартой, смачивая ее губы. Не выдержав, я смахнула слезы и громко закричала:
– Люди добрые! У этой красивой девушки оторвало руку! Христом Богом прошу, помогите ее найти!
Деревенские замерли в оцепенении, а затем бросились на поиски, разгребая пепел. Но все было напрасно…
Услышав вой сирены, я обернулась и увидела две машины с надписью “Реанимация”. Следом ехала пожарная. Марте надели кислородную маску, сделали уколы и поставили капельницу.
– Где рука? – спросил пожилой врач, с надеждой посмотрев на меня. – Хотя ее вряд ли можно пришить. Слишком много разорванных и сожженных тканей… Скорее всего, произойдет омертвление. Но на всякий случай сделаем все, что в наших силах. Это один шанс из тысячи.
– Руки нигде нет…
Через несколько секунд к нам подбежала пожилая женщина с громкими криками:
– Нашла! Нашла!
Женщина протягивала головешку, отдаленно напоминавшую кисть руки.
– Господи, что это? – прошептала я.
– Это рука вашей подруги. Вернее, то, что от нее осталось. Сами понимаете, это нельзя пришить даже покойнику, не говоря уже о живом человеке.
Я села рядом с Мартой, и машина рванула с места.
– Не надо себя казнить, – успокаивал меня врач по дороге в город. – Со временем поставите ей протез. Главное, что девушка осталась жива. Да и то молите Бога, чтобы не было никаких осложнений.
В Новгороде Марту сразу же принялись оперировать. Я села на кушетку, опустила голову и закрыла глаза. Все-таки как порой бывает тяжело сдерживать слезы, особенно если они застилают глаза…
Глава 11
Как только операция закончилась, Марту перевезли в палату интенсивной терапии. Наркоз еще действовал, и она крепко спала. Понимая, что мне не избежать разговора с братом, я спустилась на первый этаж, чтобы позвонить ему. Славка моментально снял трубку. Мне ничего не хотелось объяснять по телефону, поэтому я быстро сказала, что с Мартой случилась беда, назвала адрес больницы и положила трубку.
Брат примчался так быстро, словно прилетел на самолете. Поняв, с какой скоростью он ехал, я подумала о том, что могла потерять не только Марту, но и его. Самое странное, что Славка даже не попытался выяснить, что произошло. Он взглянул на мое перепачканное сажей лицо и прорвался к Марте. Сколько часов он провел в палате, я не знаю, но когда вышел, сел рядом со мной на коридорную кушетку и опустил голову.
– Она спит? – спросила я чуть слышно.
– Спит.
Мы сидели молча. Я понимала, что он думает о том, справится ли с этой бедой Марта, сможет ли она жить дальше, да и захочет ли… Славка по-настоящему любил Марту, поэтому то, что она осталась без руки, для него не имело никакого значения.
– Ты ее видела? – нарушил он молчание.
– Марту? Конечно, – ответила я.
– Да нет, руку, которую оторвало.
– Видела. Она сгорела. Ее нельзя было спасти. Она превратилась в головешку…
– Ты смотрелась в зеркало?
– Смотрелась.
– Ты похожа на трубочиста, – постарался улыбнуться он. – Пойди умойся. Я жду тебя в машине.
Я зашла в туалет, припала к умывальнику и громко заревела. Наплакавшись вдоволь, я почувствовала себя лучше и направилась к Славкиному джипу.
– У тебя глаза красные. Хватит реветь. Поехали, – сказал он.
– Куда?
– Тут недалеко живет мой товарищ. Сегодня переночуем у него. А завтра с утра будем у Марты. Мне сказали, что сегодня она будет еще спать. Завтра с ней уже можно будет поговорить.
– Как прошла операция?
– Нормально, – пожал плечами брат.
– А какие будут последствия?
– Последствие будет только одно. Ей придется научиться жить без руки…
Мы молча доехали до небольшого старинного дома. Славка поставил машину на стоянку и повел меня к своему товарищу.
– Ты, по-моему, никогда в Новгороде не была?
– В первый раз. Всегда только проездом. Хозяином квартиры оказался крупный мордоворот с массивной цепью на шее, напоминавшей цепь, на которую сажают собаку. Он поприветствовал Славку радушным рукопожатием и смерил меня оценивающим взглядом.
– Ты что, Славик, не мог вторую девочку зацепить? Если не захочешь делиться, придется кого-нибудь заказать у Леньки по закупочной. Ты хотя бы позвонил, я бы все организовал по высшему классу, все-таки давно не виделись. Да ты проходи, я щас мигом все организую! И девочка пусть заходит. Эта дама сердца по любви трахается или за деньги?
– Это моя сестра, – отрезал Славка. Покраснев, мордоворот растерянно посмотрел на меня, опустил глаза и тихо пробурчал:
– Извините.
– Ничего, бывает, – улыбнулась я и прошла в комнату.
Мордоворот перевел взгляд на Славку и озабоченно спросил:
– Слава, что-нибудь случилось?
– Марте руку оторвало.
– Бог ты мой! Она где?
– Тут, в больнице. Мы с сестренкой у тебя заночуем. Нам с утра в больницу надо.
– Слава, чем я могу помочь? Что я должен сделать?
– Сообрази нам что-нибудь поесть и выпить.
Нам поговорить надо.
– Сейчас все сделаю. Я как раз к одной девчонке еду, так что ночуйте где хотите. Славка, а можно я завтра тоже Марту навещу?
– Пока не надо. Как будет можно, я скажу. Может, она и со мной разговаривать не захочет…
– А как же это случилось?
– Саня, не доставай меня вопросами, я сам ничего не знаю.
Саня побежал в кухню. Я села напротив телевизора и тупо уставилась в темный экран. Славка снял пиджак, бросил на диван кобуру с оружием и расстегнул рубашку.
– С каких это пор ты смотришь выключенный телевизор?
– С сегодняшнего дня.
– Пойди лучше помоги Сане на кухне, а то он там еще целый час копаться будет.
– Ты хочешь, чтобы он побыстрее свалил? Почему? – испуганно посмотрела я на брата.
– Потому что, как только он уйдет, я сниму свой ремень и высеку твою бессовестную задницу с такой силой, что тебе больше никогда в жизни не захочется меня обманывать.
– Когда это я тебя обманывала?
– Я посадил тебя под домашний арест. Привез к тебе Марту, проверил вас по телефону и тут вдруг узнаю, что вы оказались в Нижнем Новгороде!
– Ты Марту под арест сажай, а меня не надо! Я уже давно самостоятельная.
– С Мартой у меня будет разговор особый, а твою самостоятельность я из тебя раз и навсегда выбью! Так что держись, сестренка, сначала я тебя отлуплю как следует, а потом слушать буду! Пусть только посторонний человек уйдет.
Я с ужасом посмотрела на разъяренного братца и пулей выскочила в коридор. Саня стоял у плиты и варил пельмени. Увидев меня, он вновь покраснел.
– Там в холодильнике помидоры есть. Можно салат сделать. Я встала рядом с Саней и почесала затылок.
– Я вообще есть не хочу Аппетита нет.
– Славка сказал, что вы голодные.
– Он, может, и голодный. Ему вари, а мне дай что-нибудь выпить, пока он не видит.
Саня в который раз покраснел и перевел глаза с моих ног на свой бар.
– Что ты пьешь?
– Что угодно, только покрепче.
– Джин будешь?
– Отлично. Наливай, и побольше, а я пока посмотрю, что Славка делает.
Саня полез за бутылкой. Он походил на красного вареного рака. Я прошла по коридору и заглянула в комнату. Славка сидел в кресле и разговаривал по мобильному. Рядом с ним лежал ремень. Увидев ремень, я вздрогнула и вернулась на кухню. Посмотрев на налитую порцию джина, я вдруг вспомнила о самогонке, которую мне довелось попробовать с зеком, и пришла к выводу, что самогонка расслабляет так, что человек полностью теряет чувство страха. Это как раз то, что мне сейчас необходимо. Понюхав джин, я посмотрела на Само и поинтересовалась:
– Саня, а у тебя самогонки нет?
– Чего?
– Самогонки, – улыбнулась я.
– Самогонки?! – удивился он.
– Да.
– Нет.
– Жалко, – вздохнула я.
– Ты действительно хочешь самогонки? – не мот успокоиться Саня.
– Хочу.
– К сожалению, у меня нет, – растерялся он.
– Ты не пьешь самогонку?
– Нет.
– Все понятно. Ты не пьешь самогонку и не ешь собак, – задумчиво произнесла я и почувствовала, как забилось мое сердце, когда я вспомнила о зеке.
– Не понял.
– Да это я так.
Я опрокинула порцию джина и запила минералкой.
– Ну как? Мне кажется, это намного лучше самогонки.
– Конечно, хотя и в самогонке что-то есть… Саня краснел, не переставая коситься на мои ноги, от него можно было прикуривать.
– Пельмени готовы. Сама положишь по тарелкам. В холодильнике есть копченое мясо и колбаса. Салат ты делать не хочешь. Спиртное в баре. Мне пора.
– А куда ты собрался? – осмелела я.
– К подруге пойду.
– А что у тебя за подруга?
– Да так, одна знакомая…
– Не уходи.
Саня поднял голову и залился краской.
– Мой брат собрался меня бить. Если не веришь, пойди посмотри. Рядом с ним лежит ремень.
– За что?
– Понимаешь, он меня наказал и посадил под домашний арест, а я не захотела сидеть и уехала по делам.
– А за что он тебя наказал?
– Это долгая история. Если коротко, за то, что я двое суток провела с одним зеком, который прострелил мне руку.
Саня выронил поварешку и с испугом уставился на меня.
– Ты хочешь сказать, что у тебя повязка на руке из-за пулевого ранения?
– Совершенно верно, – прошептала я ему на ухо. – Только об этом никому.
– Я – могила, – произнес Саня, оглядываясь по сторонам.
– Так что не вздумай уходить. При тебе он меня бить не будет.
– А он что, тебя часто бьет?
– Пока только обещает.
– Так он тебя ни разу не бил?
– Думаю, на этот раз он выполнит свое обещание. Он, кажется, настроен решительно.
– Он что, совсем придурок?! Разве можно тебя бить?
– Он считает, что можно.
– Ты же такая хрупкая. – Саня вновь опустил глаза.
– Он так не считает.
– Такая красивая.
– Он считает меня уродиной.
– Я не позволю, чтобы он тебя бил! – не выдержал Саня.
– Вот и не позволь! Скажи ему, что если он тронет меня пальцем, то будет иметь дело с тобой. Ты не позволишь ему обидеть такую девушку!
Неожиданно на кухне появился Славка и зло посмотрел на меня:
– Что вы тут шепчетесь?
Саня закашлялся, покосившись на Славкины брюки. Они были без ремня.
– Слава, а ты зачем ремень вытащил?
– Да так, жарко…
– Я вот что решил. Мне идти перехотелось. Я лучше с вами ужинать буду.
– Ты же обещал свалить. Будь человеком, зависни сегодня на ночь у кого-нибудь из своих подруг. Мне с сестренкой серьезно потолковать надо.
– Зачем ты ремень снял?
– Я же тебе сказал, – жарко. Я и рубашку снял. А что тебе до моего ремня?
– Сдается мне, что ты хочешь свою сестру побить, – нахмурил брови Саня.
Славка пристально посмотрел на меня и усмехнулся.
– Нажаловалась.
Я встала за могучую Санину спину и пожала плечами.
– Ты зачем сестру обижаешь?! Не позволю! – разошелся Саня.
Читать бесплатно другие книги:
