Ангел нового поколения Полякова Татьяна

– Вдруг это важно?

– Что? По-твоему, Людка разбилась потому, что какой-то дурак написал эту хрень? Ты что, спятила? Да это ни в одни ворота не лезет.

– Боюсь, все гораздо серьезнее. За несколько минут до того, как все это случилось, я видела мужчину. И он сделал вот так. – Я продемонстрировала жест.

– Что за мужчина? – нахмурилась Ольга, с недоумением глядя на меня.

– Он стоял в коридоре напротив. – Я торопливо рассказала о том, что видела.

– А тебе не померещилось? Вы с Людкой чересчур впечатлительные. Знаешь, за что тебя наше начальство любит? Ты – творческая натура, фантазия бьет ключом. На работе это, может, и неплохо, а вот в таком деле… не вздумай рассказать кому-нибудь. Засмеют. Ты сейчас похожа на бабку, которая сидит у подъезда и пересказывает страшилки.

– А если это важно?

– Допустим, парень действительно провел ладонью по горлу и тебе это не померещилось, в чем я очень сомневаюсь. Но тогда труповозка должна была увезти тебя. А ты, слава богу, жива-здорова.

– Но… – Я пыталась найти слова, чувствуя, как глупо прозвучит то, что я пытаюсь сказать. – Мы втроем получили это послание. И Люда погибла. Что, если…

– Следующей будешь ты? – усмехнулась Ольга. – С какой стати кому-то убивать нас? Ничего глупее мне слышать не приходилось.

– Да, конечно, – промямлила я. – Наверное, мне в самом деле показалось. Это все нервы.

Я сделала шаг в направлении своего стола. Я знала, что Ольга, скорее всего, права, но почему-то находиться рядом с ней мне стало тягостно и даже неприятно. Ольга схватила меня за руку.

– Извини. Я тоже нервничаю. Сегодня у меня свидание, которого я ждала три месяца. Понимаешь? Выбрось все это из головы… Ты что, боишься? – помедлив, спросила она, приглядываясь ко мне.

– Нет. Наверное, нет, – ответила я поспешно, отводя взгляд. – Не знаю. Чувствую себя как-то… странно. Тревожно, что ли. В архиве подперла дверь стулом. Представляешь? – Я засмеялась, скорее от неловкости, но смех у меня вышел каким-то неестественным, и я досадливо поморщилась. Ольга крепче стиснула мою руку, быстро огляделась и приблизила лицо к моему лицу.

– Я вот что подумала. Возможно, кто-то вполне сознательно треплет нам нервы. Сергей Юрьевич идет на повышение. Кто-то из нас займет его место. Прикинь, у кого больше шансов?

– Ты думаешь? – растерялась я. Такой поворот событий мне даже в голову не приходил.

– Думаю, думаю, – пробормотала Ольга сквозь зубы. – У Людки критический возраст… был. Ей это место нужно было до зарезу.

– Но ведь она тоже получила сообщение…

– Ага. Могла это дурацкое сообщение нарочно отправить, чтобы на нее не подумали. Она ведь хитрая баба и особой порядочностью, кстати, никогда не страдала. Но судьба ее перехитрила. Поскользнулась девка на ровном месте… Ну, что ты смотришь? – нахмурилась она, отстраняясь. – Опять фантазии поперли? Думаешь, может, это я ее? Так я, как и ты, за своим столом сидела.

– Но зачем ей все это, скажи на милость?

– Занервничаем, начнем делать глупости, авось сорвемся… ей это на руку. Вот она на тебя страху и нагоняла. И мне пробовала вешать лапшу на уши… Впрочем, может, я это зря… О покойниках плохо не говорят, – вздохнула Ольга и, резко развернувшись, направилась к окну.

Я вернулась к своему столу. Теперь я почти была уверена, что должна рассказать милиции о послании, что мы получили. Но что-то удерживало меня, и я продолжала сидеть на своем рабочем месте, пялясь в монитор с погасшим экраном и пытаясь оценить слова Ольги. Могло в ее догадках что-то быть? «Возможно», – точно прошептали мне на ухо. Я даже оглянулась. Разумеется, никто ничего не шептал. Всего лишь мой внутренний голос. Но теперь его присутствие стало ощутимо почти физически. Это тоже было странным. В тот день все казалось странным и пугающим, даже собственные мысли.

Допустим, Ольга права. Сергей Юрьевич действительно идет на повышение, и кандидатов на его место несколько. Среди них могли быть и я, и Ольга, и Людмила. Но с таким же успехом Нина Львовна, к примеру. Начальству также ничто не мешает пригласить человека со стороны. Сергей Юрьевич о своем переходе на новую должность нас в известность еще не поставил, но слухи, вполне обоснованные, до нас докатились. Возможно, кто-то, опережая события… опережая события, можно начать интриговать. Стараться почаще попадаться на глаза начальству, улучшить показатели. Но посылать дурацкие послания… глупость несусветная. А что не глупость? Кто-то пугает всерьез? А смысл? Избавиться от потенциального конкурента? У Сергея Юрьевича очень приличная зарплата. О такой многие могут лишь мечтать. Плюс открывающиеся перспективы. Может это послужить поводом для грязной игры? Послушать Ольгу – вполне.

Людмилу здесь особо не жаловали. Если быть откровенной, не любили, считая особой склочной, способной под горячую руку сказать гадость, наябедничать начальству. В общем, грехи у нее были, хотя профессионал она хороший и у начальства могли быть на нее виды. И она все это затеяла, чтобы?.. А парень в коридоре? Неужто он мне привиделся? А что, если это кто-то из знакомых Людки? Специально явился, чтобы придать нашим страхам некую достоверность?

Чисто физически выполнить это не трудно, у нас здесь действительно проходной двор: с десяток фирм и контор, и это лишь на седьмом этаже. Человек может довольно долго бродить по коридорам, пока на него хоть кто-то обратит внимание.

Предположим, Людка меня ему показала, а он, дождавшись, когда я буду одна… Нет, это никуда не годится. Я не могу поверить, что она все это придумала, а потом случайно упала с лестницы. А во что я могу поверить? Что ее убили?

От этой мысли спина у меня похолодела от страха. Убили? Кто, за что? Но ведь не из-за желанного места начальника отдела? О ее личной жизни я понятия не имею, могло быть в ней что-то… Одно несомненно: Людмилу испугало это послание. А если она просто делала вид, что напугана? Если делала вид, значит, послание – ее затея, а смерть – случайность. А если послание испугало ее по-настоящему, значит, оно никакого отношения к ее личной жизни не имеет, раз, кроме Людмилы, его получили еще двое. Значит, ее, как и меня, напугала чья-то глупая шутка. И нет никакого убийства. Но этот парень в коридоре…

– Ты домой не собираешься? – тронула меня за плечо Нина Львовна. Я с удивлением огляделась и обнаружила, что мы остались вдвоем. Нина Львовна пристально посмотрела на меня. – Да… ужасное несчастье, – произнесла она тихо и поджала губы. – Постарайся не принимать чересчур близко к сердцу, – помедлив, вздохнула она. – Тут уж ничего не поправишь.

Нина Львовна ждала меня возле двери, я вышла, и она заперла дверь на ключ. Ключи мы сдавали на вахту на первом этаже. Раньше я об этом не думала, а сейчас мне вдруг пришло в голову, что попасть в любой из кабинетов легче легкого. Ночью в огромном здании только два охранника, которым, наверное, положено время от времени совершать обход и проверять помещения. Только делают ли они это, еще вопрос. При желании любой, кто умеет обращаться с отмычкой, запросто войдет в кабинет. В кабинете начальства, кажется, есть сигнализация, у нас она точно отсутствует. Да и что здесь можно взять? Компьютеры? Впрочем, для кого-то и это хорошая пожива.

– Ты думаешь о ней? – помолчав немного, спросила Нина Львовна, когда мы спускались в лифте.

– Что? Нет. То есть да. Я… – Дыхание у меня перехватило, наверное, все-таки от волнения, и сердце забилось так, точно я смотрела в бездонное ущелье. Все-таки странно, что мне стоило такого труда решиться сказать Нине Львовне о своих сомнениях. – Я думаю об этом послании, – сказала я и сразу пожалела об этом.

– О чем? – нахмурилась Нина Львовна. Мы как раз выходили из лифта, она вышла первой, остановилась и с недоумением взглянула на меня.

– Помните, утром… Мы получили компьютерные письма… – По выражению ее лица стало ясно: она не в состоянии понять, о чем я. – Людмила еще возмущалась…

– А-а-а… шутка получилась весьма неудачной. Думаю, шутнику сейчас очень стыдно… – Она вновь притормозила и взглянула на меня как-то иначе. С сомнением, что ли. – Хотя… в письме ведь не содержалось никакой угрозы.

– Азазель – ангел смерти, – заметила я. Нина Львовна отдала ключи и расписалась в журнале.

– Да-да, конечно.

Мы направились к стеклянным дверям. При нашем приближении они бесшумно открылись.

– Но ведь это глупость. Я имею в виду – какой тут ангел смерти, когда двадцать первый век на дворе. Все эти библейские штучки… Как твоя машина? – спросила Нина Львовна.

– На днях получила из ремонта.

– Влетело в копеечку?

– Влетело. Но ведь могло быть и хуже.

– Это конечно. – Она внимательно посмотрела на меня, как будто видела впервые. – Хочешь, поедем ко мне? Выпьем чаю.

– Спасибо. Сегодня ко мне подруга придет в гости, – поспешно ответила я, сообразив, что ее приглашение продиктовано просто желанием отвлечь меня от горьких мыслей. – Я думаю, мы поступили неправильно, не рассказав милиции об этих письмах.

– Ульяна, да ты с ума сошла, – ахнула Нина Львовна. – Ну какое отношение к этим письмам имеет… Ты что, боишься? – нахмурилась она. – Боишься, что… Милая моя, я уверена, все это полнейшая чушь. Я тебя умоляю, не забивай голову ерундой. Ты у нас натура чересчур впечатлительная, а то, что произошло, – несчастный случай… Ты ведь видела Людмилу буквально за несколько минут до трагедии… Бедная моя девочка. Успокойся. Сходи куда-нибудь с подругой. Может быть, все-таки ко мне заедем? Мои сегодня явятся поздно. Если хочешь, можешь остаться ночевать у меня.

– Спасибо. Не беспокойтесь. Наверное, я действительно слишком много думала об этих письмах.

– Выброси все из головы, – наставительно изрекла Нина Львовна. – И не вздумай рассказывать об этом в милиции. Зачем? Они сочтут это ерундой, а ты… не стоит забивать себе голову.

– Да, конечно, – пробормотала я.

– До свидания, – кивнула Нина Львовна. – И запомни: выброси эту чушь из головы. И никакой милиции.

«А что, если письмо написала она? – подумала я, садясь в свою машину. – Нина Львовна вполне могла рассчитывать на место начальника отдела и теперь боится, что если милиция начнет выяснять, кто отослал письмо, подозрения падут на нее. Подозрения в чем? В убийстве? Так не было никакого убийства. Несчастный случай. Пространство между перилами широкое, там слон пролетит, не только человек, а перила не так уж и высоки. Мне доходят до пояса. Людка сантиметров на семь выше меня, плюс высоченные каблуки, которые она так любит… любила», – поправила я саму себя, подъезжая к дому.

Войдя в квартиру, я села на диван, не снимая пальто, потерла лицо руками. Конечно, она могла упасть. Действительно, поскользнулась на каблуках и упала. Она ведь стояла, привалившись спиной к перилам, то есть не спиной, конечно, раз перила не доставали до спины. Я вдруг совершенно отчетливо увидела эту картину и едва не закричала от ужаса, потому что на мгновение мне показалось, что это не Людмила, а я лечу в лестничный пролет с высоты седьмого этажа.

– Господи, – прошептала я и вновь потерла лицо руками. – Надо как-то прекращать все это… Я стану неврастеничкой, вот чего я добьюсь…

Когда я пошла в архив, Людмила стояла на лестничной клетке с какой-то женщиной из другой фирмы. Потом я увидела парня. А когда возвращалась, на лестнице Людмила была одна. С того места, где я увидела парня, до лифтов несколько метров, до Людки чуть больше. Вызвал лифт, столкнул ее… Не о письмах я должна рассказать в милиции, а об этом парне, которого видела в коридоре. В коридоре, а не на лестнице. Но я не могу быть уверенной, что он пошел в сторону лифта. Я ни в чем не могу быть уверенной. К примеру, мужчина провел по шее рукой, прикидывая, стоит ли побриться. А я, под впечатлением письма и разговора с Людмилой, увидела в этом жесте нечто угрожающее…

Зазвонил телефон. Уйдя в свои думы, я вздрогнула от неожиданности. А потом испугалась. Смотрела на телефон и боялась поднять трубку. Потом вспомнила, что мне хотела позвонить Юлька. Услышав ее голос, я с облегчением вздохнула, как будто убереглась от большой опасности.

– Слушай, я не смогу заглянуть к тебе сегодня, мы тут с Вовкой… А хочешь, приезжай к нам. Мы в «Кристалле».

– Спасибо за предложение. Я собиралась заняться уборкой, – поспешно ответила я.