Практическая антимагия Кайманов Степан

– Похоже, придется тебе еще помучиться, произнося наши слова. Я спросил прямо и думал, ты ответишь так же. Но ты все время пытаешься что-то скрыть. Кривишь душой, орк. И мне кажется, я знаю причину. Ждешь момента, чтобы отомстить Арцису. Хочешь провалить нашу оборону.

Он зарычал, но рычал недолго.

– Твой ответ сверкает у тебя на шее, человек, – бросил он с презрением. – Я здесь тоже ради свободы. Если я переживу этот штурм, то получу ее так же, как и ты. Мне дадут знак, какой дают болотным оркам, и я смогу беспрепятственно передвигаться по Асготу.

Я с непониманием посмотрел на него.

– Тогда почему, демон тебя в пасть, ты до сих пор не в ошейнике?

Он театрально потер шею своей серой четырехпалой ладонью.

– Видимо, орочьему слову твой король доверяет больше, чем человеческому.

Если он хотел меня задеть, то у него получилось.

– Я дал слово: служить верой и правдой. И пока его не нарушил. И ради свободы собираюсь его сдержать… Теперь доволен? – спросил Кай-Нул хмуро. – К тому же служба мне весьма нравится.

– Слово орка… – начал я с сомнением. – Перестань.

– Слово орка, – повторил он и сжал кулаки. – В бесчестье Кай-Нула еще никто не обвинял. Пусть я служу людскому королю, сам виноват: попался в одну из его ловушек. Но это не значит, что я буду предан ему вечно. Моя преданность кончится там, где начнется моя свобода, – сказал он, брызгая слюной. – Акхаррр! – грозно произнес он.

Хассет спрыгнул с телеги; белый волк дернул цепь, встал на все лапы и зарычал. Кай-Нул обнажил кривые клыки.

– Ах ты, ублюдок! – в ответ бросил я. – Так и знал, что тебе не стоит доверять.

Неминуемую, казалось бы, драку остановил следопыт. Он появился как будто из воздуха.

– Спокойнее, эленхаймцы. Бой еще не начался. – Он протиснулся между нами и остановился. – Поберегите силы. Не время метать кулаки и молнии.

Я отступил на шаг. Кай-Нул тоже, его слегка трясло от ярости.

– Другое дело, – сказал следопыт. – Анхельм, думаю, тебе лучше уйти.

– С удовольствием, – ответил я и плюнул под ноги. – Мой тебе совет: не поворачивайся к нему спиной.

– Акхарр джар дррро! – зарычал орк мне вслед.

– Согласен, странный тип, – серьезно сказал следопыт. – Знал бы ты, что я привез ему месяц назад. Жуть.

– Что тебе нужно, человек? – с угасающей яростью спросил орк.

– Продай волка, – предложил следопыт и звякнул монетами.

Орочьего решения я не услышал: двор остался далеко позади.

Желания подниматься в комнату не было, я решил остаться среди солдат. Посидеть немного, покурить трубочку, ненадолго отправиться в собственные грезы – словом, успокоить нервишки после нелицеприятного разговора с орочьим выродком.

Не получилось. Какая-то сволочь утащила от крыльца такую удобную бочку, а больше сидеть во дворе было не на чем. Кроме того, не успел я и трубку достать, как из замка вынесли с визгом упиравшуюся Клариссу. Маркус тащил ее на плече словно мешок, с хмурым молчанием принимая на спину непрерывный град ударов дочери смотрителя; на ноге агента висел рычащий и озлобленный Фырк, то и дело проверяя зубами на прочность грубую кожу штанины. Эрик и Гидар уныло семенили позади стойкого агента. Остолбеневшие солдаты взирали на эту чудную компанию как с улыбкой, так и с завистью. Не до всех еще дошло, что Клариссе понадобится сопровождение, а магом агент не пожертвует.

В стороне я остаться не мог. Не приведи небожители, еще сбежит от нерасторопного провожатого, вернется в замок в разгар сражения – и тогда, что называется, целуй ее в розовые щечки. Пусть я не уберег целителя от опрометчивого шага, так хоть с ней подсоблю.

– Подождите, – остановил их я. – Помогу.

Солдаты расступились. Через миг я уже дышал в спину Маркусу. Кларисса глядела на меня мокрыми от слез глазами, на время перестав дубасить терпеливого агента его величества; Фырк недобро рычал.

– Чего? – пыхтел Маркус. – Давай скорее.

– Отойдите! – грозно бросил я.

Солдаты подчинились беспрекословно; Эрик оттащил испуганного смотрителя в сторону.

– Маркус, задержи дыхание, когда я скажу.

Таскание на себе Клариссы и ее любимца вымотало агента настолько сильно, что он даже не поинтересовался, что я замыслил. Поглядывая на клыкастого троллика (мои штаны, в отличие от Маркусовых, были не такими прочными), я вытянул руку и плотно прижал ладонь к красному от гнева и мокрому от слез лицу дочери смотрителя.

– Давай! – произнес я, скапливая на кончиках пальцах магию, остатки заклинания «Три мгновения до сна». – Не дыши.

Стараясь не угодить под атаку царапающейся Клариссы, я осторожно выпустил крошечное облачко магии, проследил, как женский носик втянул его часть, и тотчас сел на корточки, одновременно опуская остатки заклинания.

Упавшая рука смотрительской дочери качнулась над моей головой.

Оставалось усыпить Фырка. Я бросил голубое облачко ему в лицо и поднялся. К всеобщему изумлению, захрапевший на глазах троллик отпустил ногу агента и шлепнулся на спину.

– Неси ее. Часов пять будет спать как убитая, – уточнил я. – И его тоже можешь прихватить.

– Благодарю. Никуда не уходи. Есть предложение, – пробубнил Маркус и, схватив поданного солдатом троллика под мышку, направился к повозке.

Эрик и Гидар, со страхом разглядывая Клариссу, вновь засеменили за агентом его величества. А я наконец-то достал трубку и, вернувшись к крыльцу, с наслаждением ее раскурил. Некоторое время наблюдал за тем, как Маркус дает указание солдату, на которого свалилось несказанное счастье быть провожатым. Быть далеко отсюда, от грядущего боя. От смерти.

Солдаты опять засуетились. Но, несмотря на поднятый ими шум, я услышал тяжелые шаги. Поглядел: со стороны заднего двора, широко размахивая руками, шагал злой, как демон, следопыт. Он встал рядом со мной, прислонился к перилам и нервно выдернул курительную трубку.

– Клыкастая тварь! Серозадый! – прошипел он. – Чтоб его… – Он не закончил и задымил.

Клыкастых серозадых тварей в замке было две, и догадаться, на чей счет относились столь лестные словеса, не составляло труда. Особенно если учесть, что одну из них, спящую и почти безобидную, минуту назад бросили в крытую повозку.

– Тридцать золотых предлагал! Тридцать золотых! – забубнил следопыт, выпучивая глаза. – Представляешь? Да его псина и десяти не стоит. Мразь желтоглазая! – Он хватил кулаком по перилам. – Ну ничего, еще посмотрим, чья возьмет. Быть может, и за так достанется, – подмигнул он мне.

– А ты, стало быть, тоже остаешься?

– Остаюсь.

– Что, заказали пару некромажьих голов? – не удержался я.

– Вроде того, – ответил он без обиды. – Да и волк…

Мы проводили взглядами повозку. И не только мы. Завистливая солдатня еще долго глядя ей вслед. Глядела с тоской на запираемые ворота, проклинала в мыслях счастливчика, приставленного к дочери смотрителя, и мечтала оказаться на его месте.

Подошел Маркус, задумчивый и грустный. Как и мы, задымил трубкой, и принялся огорченно разглядывать собственные штаны.

– Все-таки прокусил, вонючка лупоглазая, – ругнулся агент и сунул мизинец в дырочку на штанине. – До крови, – уточнил он, вытирая палец о рукав.

– Ты, кажется, хотел о чем-то поговорить? – напомнил я.

– Точно так. Может, повторишь этот трюк? С целителем. – Маркус растопырил пальцы и чуток пошевелил ими, изображая колдуна. – Пока не поздно…

– Дар остался? – удивился следопыт.

– Остался, осел упрямый, – ответил Маркус. – Чтоб ему…

– Я думал об этом, – признался я. – Но…

– Никак магия кончилась? – спросил агент с подозрением.

– Нет. Магии хватит. Но я не рискну.

– Почему?

– Боюсь.

– Чего? – не понял агент.

– Неизвестно, что произойдет, если я смешаю обычную магию с тем, что находится внутри Дара. Прежде я ничего подобного не видел, – пояснил я. – Еще захворает или того хуже. Поэтому я даже пробовать не стану. Не хочу, чтобы на меня потом с презрением указывали пальцем и говорили: вот тот урод, кто погубил легендарного целителя. И так каждый эленхаймский маг норовит меня прикончить. Прости.

– Жаль, – расстроился Маркус. – Так бы сунули его в повозку, и делов-то.

Следопыт затушил трубку и ловко перемахнул через перила. Бодро зашагал по крыльцу, приближаясь к дверям.

– Не понимаю, что его здесь держит? – кивнул я на следопыта.

– Печальная история, – вздохнул Маркус. – Несколько лет назад он похоронил свою семью, жену и двоих сыновей. Мор по селу шел страшный. Да только вот и в земле они не нашли покоя.

– Некромаги?

– Они самые. Заезжие и… неопытные. Не смогли ублюдки пройти мимо свежих могил.

– Раньше времени подняли?

– Да, подняли, а положить назад не сумели. Видать, сами насмерть перепугались. Он-то думал, что к нему мертвецы явились от беспробудного пьянства, а когда понял… В общем, срубил им головы, чтобы не мучались, предал тела огню да и ушел из села навсегда. И лишь небожителям известно, чего стоила некромагам та выходка недоучек. Он и до гибели семьи мужик был резкий. А теперь… До сих пор в толк не возьму, зачем ему столько денег? Не говорит. Молчит как рыба. На что он их тратит? Ни кола, ни двора.

– На месть, – предположил я. – Не всякий убийца согласится некромага прикончить. Дорогое удовольствие.

– Весьма вероятно.

– Может, снимешь ошейник? – не стерпел я. – До битвы-то осталось всего ничего.

Он улыбнулся:

– Вот дозорные засуетятся, там и сниму. Как обещал.

– Ладно, – махнул я рукой.

На крыльце появился Пронт. Придерживая дверь, он покосился на брата:

– Увезли?

– Увезли, – улыбнулся Маркус. – Анхельм помог.

– Слава небожителям! – Пронт глянул в коридор. – Да осторожнее ты! Не сено везешь, – прикрикнул он на кого-то.

«Кем-то» оказался долговязый и усталый солдат, выкативший на всеобщее обозрение хитрый механизм гномов. Тот самый красный ящик с крантанской площади. Тот самый гроб, сколоченный из одлайского дерева. Судя по всему, это и был таинственный Звенящий, если вспомнить, с каким звуком бились колдовские шары о крыши домов, бросая в сон крантанских жителей. Ныне, правда, агенты не собирались никого усыплять.

Маркус и Пронт превратили чудесный механизм гномов в смертоносное оружие, набив его под завязку огненной магией. Великолепной огненной магией, сжатой в колдовских стекляшках до предела. Несмотря на стенки из одлайского дерева, я сразу ее ощутил. Теперь ясно, почему Пронт так беспокоился о красном ящике: вырвись колдовской огонь наружу, здесь, в замке, и мертвякам было бы не с кем воевать. Что и говорить, подарок для врага агенты припасли неожиданный. С таким огнем мы и без помощи выстоим.

– Ну помогите, что ли, – обратился Пронт к нам. – А то вдвоем, боюсь, не спустим.

И вправду вдвоем могли не спустить: ящик был тяжел. Кроме того, он был теплым, и эта необъяснимая теплота серьезно тревожила солдата. В отличие от агентов, он не знал, что за разъяренный демон притаился внутри ноши, и не видел, как за стенками ящика подрагивают огненные цветы.

– Аккуратнее, – с беспокойством бросил Пронт, когда солдат неловко поставил ногу.

– Ронять нельзя, – сообщил я. – Этим огнем целый город можно выжечь.

Мы благополучно спустили ящик и поставили его перед крыльцом.

– Кати тележку, – приказал Пронт, вынимая курительную трубку. – Шевелись. Отдыхать будем после битвы.

Уставший долговязый солдат спешно взошел на крыльцо. Агент его величества закурил и, облегченно вздохнув, посмотрел на меня. Маркус направился к воротам. Проверить надежность дополнительных опор.

– Как ты это видишь? – спросил Пронт и кивнул на ящик. – Непонятно.

– И мне, – усмехнулся я. – А огонь хорош.

– Думаю, мертвякам тоже понравится. Для них старались. – Он покосился на дозорных, которые глядели во все глаза с западной стены. – Послушай, как далеко простираются твои возможности? Ты видишь магию… – Он задумался, подбирая слова. – Если мертвяки будут подходить к замку, сможешь их почуять?

Истекающий потом солдат установил тележку рядом с ящиком.

– Столько мертвяков и такое количество некромагов почую за три тысячи шагов, – ответил я уверенно. – Не волнуйся, предупрежу.

– Сам понимаешь, не хотелось бы, чтобы они вылезли из-под земли посреди двора.

– Ну это вряд ли, – улыбнулся я. – Мы же не с кротами будем драться.

Неожиданно появился Гидар, втиснутый в старенькие кожаные доспехи; на боку его висел короткий меч. Смотритель с опаской поглядывал на мои руки, легко усыпившие его дочь и троллика. Опасался последовать за ними, и не зря, надо признать, опасался. Стоило агентам попросить, и Гидар отправился бы следом за Клариссой. Но они, видимо, сочли, что лишний меч сгодится. Да и за катапультой будет кому стоять.

– Вовремя, – сказал Пронт. – Для тебя есть задание.

Вечно сутулый смотритель важно выпрямился.

– Глаз с него не спускай, – приказал Пронт, хватаясь за стенки ящика. – И смотри, чтобы даже муха на него не садилась.

Мы погрузили ящик. Пронт, солдат и смотритель покатили его туда, где, высоко задрав ковш, стояла катапульта. А я вернулся к крыльцу. Мертвяки все еще были далеко от замка. Можно было наконец-то спокойно покурить и помечтать.

– Стройся! Стройся! Стройся! – понеслись по двору хриплые голоса десятников.

Солдаты заметались, спешно выстраиваясь в шеренги. Спустя пару минут тишина вернулась в замок Пяти мечей. Ненадолго, правда. Агенты его величества и следопыт встали напротив строя. Мы с Богартом наблюдали за ними с западной стены. Эрик, Буверт и маги обосновались у крыльца.

– Друзья, братья, – начал Пронт. – Пришло время показать свое мужество. Мерзкие твари предателя Узуйкама на пороге. Не буду скрывать, их гораздо больше, чем нас. К тому же они не истекают кровью, не чувствуют боли и не боятся за своих жен и детей. Потому что они уже давным-давно мертвы. А мы – живы. И я надеюсь, что к исходу боя ничего не изменится. Мертвецы вернутся туда, откуда вылезли, а наши сердца не остынут. Будьте храбры, и пусть небожители завидуют вашей отваге. Для меня честь биться с вами.

Агент поклонился строю.

– Честь! Честь! Честь! – в один голос ответили солдаты.

Наступила очередь следопыта воодушевлять всех на подвиги.

– Да, мертвяки не истекают кровью и не страдают от боли. Но они уязвимы. Медлительны и неуклюжи. Однажды я видел, как седовласый старик, сам стоящий одной ногой в могиле, легко разрубил на куски подобную тварь. – Следопыт обнажил меч. – Я не прошу вас рубить их на куски. Но хочу, чтобы с каждым взмахом меча на землю падала хотя бы одна мертвячья башка. Протыкать их тела бессмысленно. – Он ткнул мечом в воображаемого мертвяка. – Поэтому рубите им руки. – Он взмахнул мечом. – Чтобы они не дотянулись до ваших теплых шей. И смело сносите головы, чтобы их зубы не добрались до вашей нежной кожи. А если мертвяк упал, не задумываясь, давите его гнилой череп сапогом. – И он тяжело топнул.

– Слава Арцису! – крикнул Маркус. – Слава королю! Слава Арцису Храброму!

– Слава! Слава! Слава! – как-то уныло прокричали солдаты, и их можно было понять.

– Слава Валлару! – очень вовремя нашелся следопыт.

Солдаты радостно его поддержали. Одно дело – Арцис, обрекший их на гибель. И совсем другое – его предок, величайший из королей. Понятно, отчего подлец Узуйкам клюнул на наживку Арциса. С таким, как следопыт, можно было заставить эльфов поверить в то, что их королевством правит вовсе не мудрый Иллийон, а тупой гоблин.

– Раздать повязки! – вновь захрипели голоса десятников.

Перед строем понесли огромнный мешок, набитый гролльскими повязками. Воевать без них с вонючей армией Узуйкама было бы крайне неразумно. Смрад будет такой, что вывернет наизнанку даже безносого.

Итак, солдаты вооружены и воодушевлены. Каждый знает, где стоять и что делать. Механизм гномов под завязку заполнен смертоносными заклинаниями, его труба угрожающе смотрит в Ламайский лес. Дерись – не хочу. К битве с мертвяками все готовы. Нет только самих мертвяков. Пока нет.

К нам поднялся Маркус. Вручил повязки и, ни слова не говоря, наконец-то вставил перстень в проклятый ошейник, заставив меня замереть статуей.

– Дуана-Рона! – обратился агент к колдовской железке. – Я, хозяин ошейника, повелеваю освободить Онду-Гура! Разжимай свои стальные когти! Отпирай свои крепкие замки! – громко произнес он, и я затаил дыхание. – Пришло время отпустить пленника!..

Замок на ошейнике наконец-то щелкнул.

Глава 11

Время храбрости

Началось. Зеленая стена деревьев качнулась маятником и поплыла перед глазами; по телу пробежала дрожь, секундой позже подогнулись ноги. Чтобы не упасть, я прислонился к стене. И начал медленно сползать по нагретым солнцем каменным глыбам, заглядывая в удивленные физии магов. Буверт и Эрик успели подхватить меня вовремя: не видать колдунам моего унизительного падения, как собственной магиаты.

Ученики были растеряны не на шутку.

– Я могу… – начал дворянин.

Пронт вопросительно уставился на меня, и я кивнул, хотя голова шла кругом, а тошнота подкатывала к горлу.

– Готовсь! Готовсь! Готовсь! – заголосили десятники.

– Я позову Дара, – обеспокоенно проговорил Буверт, ища взглядом целителя.

– Никого звать не нужно, – остановил я перепуганных учеников. – Сейчас отпустит.

В этот раз я не врал. Подобные приступы случались и прежде. Правда, раньше в присутствии колдунов земля не уходила из-под ног, но и такого скопления магии я еще не знал. За лесом словно поднималась волна. Серая и злая. Способная смыть этот лес ко всем демонам.

«Сколько магии, невероятно! – в предвкушении думал я. – Океан магии!»

Я высвободился из-под ученической опеки и повернулся к лесу, на всякий случай прижимаясь к стене. Меня опять качнуло, но я не упал: слабость уходила. Как я и предвидел, приступ был скоротечен. Мое тело, привыкшее к магии, привыкшее пить ее крупными глотками, было сильнее злой колдовской волны.

– Может быть, я все-таки…

– Я же сказал – не нужно. Со мной так часто бывает.

– Часто бывает? – удивился Буверт. – Я не замечал. Это от магии?

– От ее скопления.

– Почему?

– Кто его знает, – ответил я, пожимая плечами. – Сколько себя помню, стоит мне ощутить сильный магический источник, как меня непременно мутит. Но недолго.

– И с нами такое будет? – ужаснулся Эрик. – Ну потом? Когда мы…

– Не рискну утверждать. Могу судить лишь о своих способностях и слабостях. Возможно, вас это не коснется. Быть может, по возможностям вы отличаетесь друг от друга так же, как отличаются друг от друга колдуны разных школ. Одни лучше мечут молнии, другие – огненные шары.

– Хорошо бы, – приободрился Эрик.

Странно, что пекаря еще что-то пугало. Со слов Дара Лэндмильского, после ложки его кисло-сладкого отвара последний трус в замке Пяти мечей должен был от ярости порвать рубаху на груди и, разбив запертые ворота в щепки, бежать колотить и кусать мертвяков. Нет, я был прав: в Эрика нужно было влить две, а то и три ложки отвара. Но целитель меня не послушал. Впрочем, его заслуг все равно не отнять. Испившая отвар бледная и унылая солдатня заметно приободрилась, да и пекарь наконец перестал трястись от страха при мысли о жестокой битве.

– Вам лучше? – Дворянин встал рядом со мной, внимательно вглядываясь в лес. – А то мне нетрудно…

– Уже отпустило, – ответил я. – Благодарю.

Вот кому не нужен был никакой отвар. Если только немного успокоительного зелья, чтобы храбрый дворянин и вправду не порвал от ярости рубаху на груди при виде мертвецов. Буверт был натянут, как тетива эльфийских луков. Как никто из нас, он был готов разить мертвецов в любой миг и тупо верил, что не ослабнет, несмотря ни на что. Перстни он все-таки надел. Однако прислушался ли к другим пожеланиям строгого учителя? Не лезть на рожон, держаться рядом… Сомневаюсь.

– Они уже там? – спросил Буверт. – В лесу?

– Нет, но близко. Поверь мне, мы все заметим, когда они потекут между деревьями. Такой переполох начнется.

– Вы их видите?

– Пока только магию. Много магии.

Дворянин сузил глаза и вновь уставился в лес в надежде разглядеть хотя бы каплю магии. Не вышло. И он обратился к пекарю:

– А ты что-нибудь видишь?

– Нет, – к радости дворянина ответил Эрик. – Ничего. Только деревья.

Лес по-прежнему молчал. Не было буйной волны. Не чувствовалось ее зловония.

– Придет-придет, – подбодрил я дворянина. – Поверь мне, еще проклянешь этот дар, когда от ощущения сочной магии каждый раз голова будет идти кругом.

Буверт промолчал. С презрением поглядел на перстни, на толстые пальцы пекаря, не отяжеленные дурацкими стекляшками, а затем опять уставился в лес, смешно сузив глаза. Он еще не представлял, как порой антимагическое зрение портит нервы. И какое наступает счастье, когда ты наконец-то начинаешь им управлять. Понимаешь, что теперь можешь не замечать колдовство, не видеть яркие магиатические облака. Смотреть на колдунов как на обычных людей.

– Ты смотри, так сильно не напрягайся, а то еще лопнешь до начала битвы, – усмехнулся Пронт. – Как мы без тебя-то воевать будем?

Буверт нахмурился, но опять промолчал. Агент встал по левую руку от меня.

– И чего Дар намешал в свое зелье? Руки чешутся, – он помял свою ладонь. – Так бы и дал кому-нибудь в морду!

– Скоро придется, – сказал я и увидел, как серая волна опрокинулась на лес. – Совсем скоро.

Казалось, все гнезда опустели разом. Небо над лесом покрылось разноцветными пятнами. И продолжало покрываться. Птичьи крики слились в противную мелодию – точно несколько неумелых музыкантов пытались на гуслях сыграть что-то грандиозное, но струны не давались, то и дело лопались с пронзительными звуками. Такова была музыка надвигающейся беды.

Вскоре из леса врассыпную бросились перепуганные звери, как если бы в нем вспыхнул пожар. Грустное было зрелище. Волки и лисы, поджав хвосты, бежали рядом с зайцами. Сердито орали медведи, даже они отступили перед грозной и вонючей армией. Нам, увы, отступать было некуда. Оставалось только терпеливо ждать проклятых мертвецов.

– Буверт… Когда начнется битва, помни о родителях. Думай, что им нужно: шрамы на твоем теле или здоровый и живой сын? – в последний раз попытался оградить я дворянина от беды. – Да помогут тебе небожители.

– И вам, учитель.

Для всех в замке лес оставался прежним. Густым и зеленым. Для меня он почти исчез. Скрылся в непроглядной серой туче. Лишь на его окраине торчали из плотного серого облака пушистые макушки. Но и они все глубже уходили в магию. Тонули в ней зелеными корабликами.

– Надеть повязки! Надеть повязки! Надеть повязки!

Самое время. Завоняет скоро – жуть. Смрад встанет такой, что как бы деревья не вырвали корни да не дали деру.

Я туго завязал повязку на затылке. Проверил, надежно ли их затянули Буверт и Эрик, и встал между учениками. Предстояло взглянуть на мертвую армию поближе. Проникнуть внутрь серого облака. А это не на желторотых магов смотреть. Можно и чувств лишиться.

– Держите меня, – сказал я ученикам, не обращая внимания на удивление. – И никаких больше вопросов, – предупредил я Буверта. – Отвечу после битвы. Ну же, хватайте!

Стоило сомкнуть веки, как голова загудела.

«Ничего, пройдет», – успокаивал я себя, настраиваясь на то, чтобы ухнуть в огромное серое облако магии, выросшее в темноте. Оно раздувалось и сжималось, выбрасывало во все стороны длинные серые щупальца. Мы двигались навстречу друг другу. Облако медленно, как и положено облаку в безветренную погоду, я быстро – пущенной стрелой.

Миг. Еще миг. Серые стенки остались позади, и я ощутил себя червяком, который наконец забрался в огромный плод. За толстой шкурой была сочная, переливающаяся всеми цветами радуги мякоть. Разноцветные огни полыхали повсюду. Мешали мне, не давали как следует рассмотреть чрево колдовского облака. Магиата, превосходная магиата, заключенная в колдовских телах, во всей красе предстала передо мной.

У-хх! Вдруг в скоплении магиаты, глубоко в облаке, на миг полыхнуло. Да так ярко…

Исчезло. На месте таинственного источника закачались разноцветные круги. Разглядеть что-либо было невозможно. Ослепленный невиданной магией, я решил на некоторое время покинуть колдовскую тучу, от беды подальше. Но так легко сдаваться не собирался. Пусть некромаги подойдут ближе, пусть бросят в бой проклятую армию – счистят кожуру, чтобы мне легче было добраться до косточки. А она есть. Твердая и яркая, спрятанная за серыми колдовскими стенами и многочисленными облаками магиаты.

– Фу, – вернувшись, вздохнул я. – Можете отпускать.

– Ну что там? – спросил Пронт.

В отличие от стоящих ниже магов, он прекрасно знал, что я могу видеть, закрыв глаза. Лопнувший череп лесного разбойника наверняка не раз становился предметом страшных историй.

– Куча некромагов, ведущих сотни мертвецов.

– И это все? – огорчился агент.

– Пока да. Слишком сложно. Слишком много магии и магиаты.

– Кто к нам приближается, я и без тебя знаю.

– Но они что-то скрывают, – предупредил я как можно тише, дабы не пугать понапрасну солдат. – Что-то магическое и необычайно сильное. Не успел разобрать.

– С ними могущественный колдун?

– Нет. Колдуны так не светятся. Думаю, это вообще не человек.

Чтобы отдохнуть от вида магии, я повернулся. И встретился взглядом с Богартом.

– Не человек? Зверь? – спросил он.

Я покачал головой.

– Тогда кто?

– Скорее – что. – Взгляд упал на чудесный механизм гномов. – Судя по всему, некромаги тоже приготовили нам подарок. И весьма нехороший.

Предвидя вопросы, я указал на красный ящик у катапульты. Бдительный Гидар с удивлением уставился в нашу сторону, заметив необъяснимое внимание к своей персоне.

– Звенящий? – забеспокоился Пронт, и было отчего. – У них есть Звенящий?

– Почти.

Я вновь повернулся к лесу: серое облако доползло до опушки.

– Что значит – почти?

– По силе их чудо-ящик отличается от нашего так же, как Богарт – от гоблинского шамана.

– Этого еще не хватало. Ну гномы! Ну недомерки волосатые! – потряс кулаками Пронт. – На небожителях клялись, что Звенящего ни у кого в мире нет. И еще долго не будет.

– Значит, надо было заставить их клясться на бородах, – улыбнулся я грустно. – Тогда бы точно не надули. Хотя я не уверен, что они вообще тебя надули. Я видел его лишь миг.

– Так вернись туда снова!

– Ничего не изменится. Силы лишь зря потрачу.

– Толку от тебя…

– Не переживай, скоро мне станет известно, что они скрывают, – поспешил успокоить я агента. – Как только некромаги спустят с цепи своих тварей, как только облако рассеется, я туда обязательно вернусь.

– Не было бы поздно.

– Не будет, – сказал я уверенно.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»