Практическая антимагия Кайманов Степан
– Ой, извини! – прохрипели позади. – Заждался, наверное. Ничего не успеваю.
Я открыл глаза и, повернувшись, прижал указательный палец к губам:
– Тише!
Ни для меня, ни для Гидара, ни для кого в замке, за исключением местных мух и тараканов, заколдованная птица опасности не представляла. Однако неизвестно, зачем она залетела сюда – в замок, внезапно ставший домом для всех эленхаймских антимагов. Возможно, маг давно забыл про нее; такое случается сплошь и рядом, и только небожители ведают, сколько таких вот птиц летает над Эленхаймом. Но может быть, колдун намеренно подослал ее в замок: поразнюхать, чего тут Арцис Храбрый затевает? Не хотелось бы, чтобы колдуны и некромаги узнали королевский план. Поэтому для всех будет лучше, если птица не вернется к хозяину, чтобы поделиться впечатлениями. Не уверен, что кому-нибудь из колдунов придется по вкусу королевская затея; они и с одним-то антимагом горя хлебнули.
Только бы не упорхнула раньше времени.
– А что случилось? – прошептал оробевший Гидар.
– Птица. Заколдованная.
– Где? Здесь? – Он завертел головой в поисках летающей твари.
– Нет, – остановил его я, – за окном. Тут же есть окно? В конце зала, верно?
Смотритель покивал.
– Одно-единственное и есть, – уточнил он.
– Тогда веди. Без нервов, спокойно. Она, конечно, тварь неопасная, но лучше будет, если мы ее поймаем. – Под словом «мы» я, естественно, подразумевал только себя.
Гидар повел. Стараясь ступать тихо, как воришка. Ссутулившись больше прежнего – то ли от испуга, то ли от осознания важности поручения, данного, между прочим, не кем бы то ни было, а настоящим МАГОМ. К сожалению, даже после застольного представления с летающей магической змеей я для Гидара оставался колдуном. Хотя почему «даже»? Напротив, как раз после этого представления я и укрепился в его уме в образе колдуна. Да, если бы волшебники могли поглощать чужую магию…
Птица улетать не спешила. Это был голубь – черный, жирный и подозрительно ухоженный. Он, довольно воркуя, вышагивал по выступу за окном, выковыривал клювом мелких козявок и тут же гадил. К немому возмущению Гидара. Не предупреди я смотрителя вести себя тише воды ниже травы, он бы, увидев такое безобразие, немедля отогнал наглую тварь подальше от доверенного ему замка.
До голубя было шесть шагов, и теперь ничего не мешало подчинить его себе. Собственно говоря, он уже был в моей власти, только пока не ощущал наброшенную на него невидимую сеть. Как не ощущали ее уничтоженные мной маги.
В предвкушении очередного магического представления смотритель сиял, как гном при виде обалденно огромного самоцвета. Интересно знать, с чего Гидар решил, что я вообще буду прибегать к магии? Жаль его разочаровывать, но летающих изумрудно-зеленых змей не предвидится. Нет, кое-какие чудеса с измененной магией произойдут – ну не руками же птицу ловить? – только видны они будут, как и прежде, исключительно мне.
Я медлил, заставляя изобретателя изводиться от нетерпения. Глаза его так и спрашивали: «Ну колдовать-то когда начнешь? Так и будешь столбом стоять?» Нет, не буду. Потерпи немного. Покуда я не определюсь, что с голубем делать. Бросить его камнем вниз или поймать и в клетку определить. Отпускать нельзя: магия так сильно въелась в кости, кожу и перья, что не выпьешь досуха. А остатка вполне хватит колдуну, чтобы подчинить тварь себе. Подчинить, заглянуть в ее глазки, коснуться ее черных перьев – и узнать, где она летала да что видела. Ладно, сперва поймаем, потом подумаем, как с ней поступить.
Пульсирующее в птичьем теле розовое облачко магии было совсем махоньким. Стоило лишь подумать о его форме, и оно сразу выбросило две тонкие бледно-розовые струйки, а через пару секунд они уже мерцали на крыльях.
– Открой окно.
– А не улетит? – спросил озадаченный Гидар, не понимающий сути колдовства.
Как для смотрителя, так и для голубя пока ничего не изменилось. Особенно для смотрителя. Голубь, быть может, и ощутил легкое покалывание в крыльях, но не придал этому значения. А вот Гидар, сколько ни напрягал глаз, сколько ни прислушивался, так ничего и не заметил. С птицей, кажись, ничего не случилось.
– Теперь точно не улетит, – ответил я, придав голосу как можно больше уверенности.
Смотритель все равно не поверил. За что я его не винил. Пожалуй, Гидар сомневался бы в моих словах куда меньше, если бы из птичьих глаз полетели искры, а хвост вспыхнул пламенем. Впрочем, удивиться смотрителю еще предстоит – когда голубь по своей воле влетит в окно и упадет на мои руки.
Гидар, крадучись, подобрался к окну и осторожно его приоткрыл. Голубь, увидев человека, тянущего к нему руку, дернулся и забил крыльями, стараясь взлететь. Нет, чуть позже, он, заваливаясь то на один, то на другой бок, полетел, только в неожиданную для себя сторону. То есть прямиком в библиотеку.
То еще было зрелище. Управлять голубем – вернее, его крыльями – мне не приходилось, а первый блин, как известно, бывает комом. Оттого пораженную птицу кидало из стороны в сторону. Лихорадочно разевая клюв, голубь все еще сопротивлялся чужой воле. Но…
– Чудеса, – подивился Гидар, когда птица упала на мои подставленные ладони.
– Только половина. Сейчас будет другая. – Я улыбнулся и кончиком указательного пальца коснулся клюва, выпуская тонкую бело-голубую струйку магии заклинания «Три мгновения до сна». Голубь быстро успокоился и уснул. – Отойди от меня, – посоветовал я Гидару и увидел чересчур рьяное исполнение просьбы.
Угу, если колдун попросил… Несмотря на усилия, не вся магия попала в птичье тельце. Бело-голубые частицы заклинания «Три мгновения до сна» кружились в воздухе. Их было недостаточно, чтобы усыпить смотрителя, но от них он вполне мог начать зевать. А ему в этой сокровищнице еще предстояло искать книгу.
«Пора возвращаться!» – приказал я им, и увидел, как в мою сторону изо всех шкафов разом понеслись стайки частиц древней магии.
Меня как будто с ног до головы осыпали разноцветной пылью. Ухх! – некоторые древние частицы колко, словно комары, впивались в кончики пальцев, другие обжигали, третьи, напротив, холодили ладони. Даже Груму Зверю не снилось такое могущество. Жаль, пользы от них никакой. Уму непостижимо, какой силы заклинания получились бы из этих частиц, будь их в достаточном количестве.
– Можешь выходить, – оповестил я смотрителя.
Гидар с опаской выглянул из-за шкафа, после чего робко покинул укрытие (совершенно бесполезное против такого заклинания) и, осматриваясь по сторонам, приблизился ко мне. Поглядел на спящего, стиснутого ладонью голубя.
– Что с ним делать будем?
Гидар пожал плечами:
– Может… Клариссе отдать?
– Супа из голубей я еще не пробовал.
– Да при чем тут суп! – возмутился Гидар. – Она с детства всякое зверье любит. Кого только не подбирала и в дом с улицы не тащила – и грязных, и больных, когда мы в Асготе жили. Уж как только я отучить ее ни пытался! Тщетно. В мать пошла, мир ее душе. Та тоже слезами заливалась, увидев всякую зверюшку несчастную.
– Ну и замечательно. – Я положил дремавшего голубя на стол возле окна. – Тогда ты и передашь. Только не тяни, к вечеру может проснуться… А теперь о деле.
– О деле? – удивился он.
Действительно, какие дела могут быть у антимага и смотрителя замка?..
– Не хочу тебя огорчать, но я пришел не для того, чтобы восхититься твоей библиотекой. Хотя она и впрямь великолепна. Особенно трактаты о магии, – признался я, и на лице смотрителя расцвела улыбка. Видел бы он другую сторону своих книг со всеми сверкающими отпечатками. – Я пришел к тебе как к сведущему человеку. Мне нужно узнать об одной твари. Ты что-нибудь слышал о Бабуте?
Смотритель задумался, пожевывая нижнюю губу.
– Знакомое имя. Но убей – не помню, где я его слышал. Хотя подожди-ка… Возможно… – Он сорвался с места, будто вспомнил, что в печи подгорает хлеб, и, пролетев мимо меня, скрылся за шкафом.
Я остался наедине со спящим голубем. Эх, неизвестны мне нужные слова, чтобы заглянуть в его сознание, в его память. С большим удовольствием поглядел бы на мага, который послал нашу крылатую тварь.
Пока Гидар, глухо постукивая башмаками, плутал по библиотечному лабиринту в поисках книги или свитка, способных освежить его память, я решил избавить несчастного голубя от магии сознания.
Одна мысль, и густые розовые струйки, покинув птичье тело, щекотно обвили пальцы и начали впитываться в кожу, чтобы там, в глубине тела, рассыпаться на миллионы магических частиц.
Минут десять спустя появился Гидар. Он сиял от радости и сжимал в руках увесистый том; темный бархатный переплет поиздержался, страницы по краям чернели от пыли.
«О существах редких и вымышленных. Книга, написанная Онтуром Блистательным», – прочел я.
Смотритель бережно опустил тяжелый том на стол. Ну что ж, посмотрим, заслуживает ли Онтур подобного прозвища.
– Вот, – Гидар ткнул пальцем в страницу, – помню же: видел. Страшная зверюга.
«Как и ее хозяин», – подумал я, вспоминая битву с Хашантаром.
– На быка похожа, – справедливо сравнил Гидар.
Действительно, на потускневшей от времени серой картинке летел, широко раскинув перепончатые крылья, зверь, напоминающий быка. Из ноздрей твари валил пар, копыта и рога горели пламенем, шерсть на загривке стояла дыбом.
«Бабут есть существо злое, огромных размеров и наделенное необычайной силой. Согласно эльфийским сказаниям, Бабут пришел в наш мир из мира высшего, чтобы вместе с небожителем Хашантаром поработить народы Эленхайма. Когда Хашантар был уничтожен магом Мараманом, Бабут сумел сбежать в загробный мир. С тех пор он странствует по нему и охотится на грязных духов и черных всадников, оттого и получил свое второе имя – Пожиратель Смерти. Насытившись, он впадает в спячку, словно медведь, и может пребывать в ней несколько лет. Эльфийские легенды гласят, что Бабут боится всякого чистого духа, ибо последний для него подобен яду».
Любопытно: псина Хашантара питается черными всадниками и боится чистых духов. Трудно представить, как применить такие знания, но это все же лучше, чем ничего. Надо обязательно запомнить. И, конечно, поблагодарить Гидара. А как отблагодарить заядлого книголюба?..
– Ну как, я тебе помог? – спросил он.
– Несомненно. Считай меня своим должником.
– Вот уж это брось! – всплеснул он руками.
– Скажи, ты что-нибудь слышал о книге Фихта Странного «Антимагия»?
– Конечно. Но она – не больше чем миф.
– А хочешь на нее взглянуть?..
Смотритель вышел из моей комнаты довольным. Один вид мифической книги привел Гидара в неописуемый восторг. Истинный книголюб. Таким неважна цена и состояние книги, главное для них – ее существование, возможность провести пальцами по переплету, пошелестеть страницами, вдыхая вековую пыль. Прикоснуться к тайне тайн.
Уходить он решительно не желал. Просил продать книгу, а когда я наотрез отказался, умолял дать ее на время, хотя бы на ночь. Для изучения. Отказывать было неудобно, но пришлось. Рисковать этими знаниями сейчас, когда придется изображать из себя учителя, было глупо.
Побродив некоторое время по комнате, я уселся на подоконник и раздернул занавески.
М-да. Из одной тюрьмы, да в другую. На окнах были решетки. Пусть тонкие, пусть узорчатые, пусть крашенные в цвет серебра, но все-таки решетки, напоминающие о «славных» днях, проведенных в барарской темнице. И впрямь как птицы в золотой клетке.
Я тяжко вздохнул. Глупцы! Какие же они глупцы! Будто разума лишились. Хоть бы кто спросил: «Для чего их будут учить? Зачем они вдруг понадобились королю?» Ну Эрик – с ним понятно, ему главное – пожрать. Но этот-то, Лэндкастерский, ведь дворянин, ведь образованный!.. Видно, от предвкушения грядущей силы совсем голову потерял.
На небе вспыхнула звезда. Первый день в новой темнице закончился.
Глава 6
Вкус волшебства
Кто-то тронул меня за плечо. Я открыл глаза: над кроватью склонился Буверт.
– Учитель, следопыт возвращается, – сообщил он. – Вы просили…
– Прекрасно, – прервал я его и зевнул.
День начинался великолепно. Я проснулся и ощутил магиату. Следопыт сдержал слово: спустя две недели после нашего разговора он вернулся. Стоит заметить, не с пустыми руками. Не знаю, удалось ли ему достать все необходимое для зелья, но в одном уверен – со следопытом к замку Пяти мечей ехали маги. Трое или… четверо. Чтобы не гадать, я смежил веки: в темноте подрагивали крошечные облачка разноцветной пыли. Одно, второе, третье.
Итак, магов было трое, и они всей компанией медленно приближались к замку. Пока нас разделяло семьсот – восемьсот шагов, так что способности колдунов определить было сложно, да и не хотелось на это тратить силы. Честно говоря, я вообще был удивлен, что следопыт вез хоть каких-то магов, если вспомнить про бойню в Асготе. Арцис Храбрый горазд на расправы. Представляю, что сейчас творится с колдунами и некромагами в пределах асготских земель.
Я поднялся, быстро оделся, и мы с дворянином вышли из комнаты. Мне не терпелось поглядеть на учебный материал. Колдовству, как и антимагии, без практических занятий не научишься. За две недели теория и игра с волшебной змеюкой поднадоела обоим ученикам. Сама магическая тварь от бесконечных проникновений заметно потускнела, перестала шипеть и вылезала из тела с большой неохотой.
Эрика я будить не стал. Пусть еще поспит. Сегодня у него будет не самый приятный день. Впрочем, как и у Буверта. Как и у меня. Ученикам придется пить тошнотворное зелье, а мне – его готовить.
Не успели мы сойти с крыльца, как из замка выбежал заспанный Маркус. Он следил за каждым моим шагом, хотя надобности в этом не было: рабский ошейник надежно сторожил пленника, не позволяя ему покинуть пределы замка. Но агент почему-то не доверял колдовской железке.
Он быстро прошагал мимо нас, направляясь к воротам, которые открывались только по его приказу.
Маги были близко, очень близко. Я чувствовал их, как пес – брошенный неподалеку кусок мяса.
– Учитель, насколько я понимаю, сегодня мы перейдем от теории к практике?
Я покачал головой и улыбнулся.
– Нет? – удивился дворянин. – Но разве там, – он кивнул в сторону ворот, – не маги?
– И они тоже, – подтвердил я. – Однако перед тем как вы начнете тренироваться на них, нужно вас обезопасить от мощных заклинаний. Чтобы вы, не дай небожители, не отморозили себе кое-чего. Или не сгорели заживо. Сегодня вы узнаете, как готовить лучшее охранительное зелье от колдовства. А уж завтра…
– Кровяной щит?
– Да.
В отличие от Эрика Буверт всегда слушал лекции внимательно. Пекаря же куда больше волновала дочь смотрителя. Ну и, конечно, что подадут к столу.
– Учитель, мне кое-что непонятно.
– Спрашивай. Не стесняйся, – ответил я дрожащим голосом.
Три магиатических облака разбудили во мне ненависть к творцам волшбы. Нужно было успокоиться.
– Учитель, что с вами? – Буверт заметил мое волнение.
– Ничего. Все в порядке, – солгал я. – Кое-что вспомнилось. Ты, кажется, хотел что-то спросить?
– Да, учитель. Не могу понять, если мы – антимаги, то зачем нам пить охранительные зелья?
– Хм, зачем, по-твоему, умелым воинам носить доспехи?.. Вот-вот. Магия действительно не действует на вас как на обычных людей. Однако ваши с Эриком способности пока недостаточно развиты. Ваша плоть и кровь еще не знали настоящих заклинаний, не привыкли к ним. – Я немного помолчал, борясь с ненавистью. – А мне нужно обучить вас за три месяца. И, чтобы обезопасить тебя и Эрика, я не вижу лучшего способа, кроме как сварить «Кровяной щит». Да и вообще выпить его будет не лишним.
Ворота наконец-то начали раскрываться.
– Ну пришло время познакомиться с нашими магами. С нашим учебным материалом, – сказал я с улыбкой и выставил руку, преграждая Буверту путь. – Стой пока здесь. Уж поверь мне, от колдунов можно ждать всяких гадостей. Так что сперва я сам взгляну на них как следует. И лучше знаешь что: сходи и разбуди Эрика. Если не найдете меня здесь, значит, я на заднем дворе. Не у всех же на виду готовить зелье?
Буверт подчинился, хотя было видно: ему хотелось остаться со мной, вместо того, чтобы идти будить трусоватого обжору. Простая на вид карета с магами тем временем вкатилась во двор. А следом – груженая, закрытая серой тканью телега под управлением следопыта. Я сделал три глубоких вдоха и направился к воротам.
Маркус был у кареты первым. Он глядел то на нее, то на меня, не скрывая беспокойства. Агент опасался, как бы я чего-нибудь не выкинул. Зря, кстати, опасался. Сами колдуны волновали меня не больше, чем Эрика – лекции по антимагии. Я уже и так видел, кто скрывается за стенкой: три желторотых мага. Но я наделся увидеть таинственное клеймо, не дававшее мне покоя с тех самых пор, как о нем прошел слух. Если маги в карете остались верны королю, то наверняка уже получили этот неприятный подарочек.
Солдат-возница стукнул ладонью по стенке кареты, и маги наконец-то рискнули открыть дверцу. Правда, выходить не спешили. Я встал позади Маркуса и осторожно заглянул внутрь кареты. Сила сидящих в ней колдунов никакой угрозы для меня не представляла, но неизвестно, что они прятали под одеждами. Я могу отразить любую магическую атаку, но что делать, например, с отравленным дротиком? Хорошо, если он заляпан магией, – есть возможность отклонить. А если не заляпан?
Три пары глаз смотрели на меня из каретного полумрака. Я видел, как частицы чистой магии подкатывают к колдовским ладоням и быстро-быстро меняют цвет. Маги боялись меня. Боялись и готовились к атаке.
– Выходите, вас никто тут не тронет, – как-то неуверенно предложил Маркус. – Я вам обещаю, – и он показал им перстень Подчинения – дескать, Анхельм у меня в кулаке.
Наконец-то один из них рискнул покинуть карету.
– Мирмак, – представился он, не снимая капюшона. – Мы прибыли по приказу короля.
Другие маги были менее разговорчивы. Убедившись, что агент не лжет, они выбрались из кареты и встали позади храброго собрата.
– Меня зовут Маркус. Я провожу вас в вашу комнату, – сообщил агент.
Пока я решил ничего им не объяснять. Пусть вначале привыкнут к виду человека с длинными голубыми волосами. Поймут, что я не враг.
Маркус повернулся ко мне:
– Они тебе сегодня понадобятся?
– Нет, – ответил я, и агент жестом пригласил магов следовать за ним.
– Постой, – остановил его я и предсказуемо перепугал колдунов. Их ладони вновь налились магией, готовой в любой миг обернуться заклинаниями. – Мне нужно…
– Что? – спросил Маркус и встал между мной и магами.
– Мне хотелось бы взглянуть на их клеймо.
– Клеймо? – задумчиво повторил агент. – Ах да, клеймо, – вспомнил он о странной королевской прихоти и с подозрением спросил: – Зачем тебе это?
– Оно может быть опасным для моих учеников, – соврал я. Ничего лучше в голову не пришло. – Пусть кто-нибудь из магов его покажет.
– Ты что-то замыслил? – Маркус повертел волшебным перстнем перед моим носом. – Смотри!
– Да ничего я не замыслил, – честно признался я. Подозрительность Маркуса начинала меня раздражать; его брат куда спокойнее вел себя даже во время болезни. – Но мне нужно взглянуть на клеймо.
– Поклянись дочерью, что с ними ничего не случится, – предложил он, зная, как дорога мне Лиля. – Ну?
– Клянусь.
– Покажите ему это проклятое клеймо, чтоб он успокоился. И пойдем.
Двое магов тут же уставились на Мирмака. Мол, если самый смелый, то тебе и показывать. Он, немного помедлив, скинул-таки капюшон, обнажив потную от страха светловолосую голову, а затем с большой неохотой оголил плечо, где действительно розовело клеймо размером не больше золотой монеты. Честно говоря, я ожидал увидеть нечто страшное, вроде черепа или оскаленной пасти. А тут был всего лишь неизвестный вычурный символ, зажатый в круг.
– Доволен? – спросил Маркус. – Теперь мы можем идти?
Я не ответил и подошел к магу, рассматривая клеймо. Ну не мог Арцис Храбрый только шутки ради клеймить колдунов. Да, он жесток, но не безумен.
– Плохой знак, – вдруг сообщил следопыт.
– Плохой знак? – удивился агент. Впрочем, как и я.
– Видел его однажды близ Лангмарского подземелья, – уточнил он, напустив еще больше страху на магов.
«Действительно плохой, если его видели близ Лангмара», – согласился я. О подземелье ходили исключительно недобрые слухи. Поговаривали, что есть в нем некий колодец, чьи грязные воды превращают золото в железо, а людей – в чудовищ. Ну а про то, сколько там сгинуло сорвиголов, знал последний пьянчуга. Лангмар и впрямь был странным местом: никто не ведал, когда его построили, кто его построил и что стояло там, на месте развалин, прежде. Не то обитель демонов, не то обитель небожителей.
Я коснулся загадочного клейма, и его носитель отшатнулся от меня, как от зловещей твари; Маркус тотчас вскинул руку, блеснул волшебный перстенек. Да, это было весьма опрометчиво с моей стороны.
Между мной и колдунами словно натянулись тонкие струны – невидимые, но ощутимые. Связывающие две ненавистные стороны и способные лопнуть в любой миг. Струны страха, который нужно было немедленно ослабить. В противном случае все могло закончиться плохо.
Отступив на шаг от перепуганных магов, я поглядел на следопыта:
– А больше тебе ничего неизвестно о клейме?
– Нет, – покачал он головой.
Маркус кивнул магам, и они зашагали к замку. Сказать точнее: полетели. Подальше от страшного и ужасного человека с голубыми волосами. От чудака, который интересовался чужим клеймом.
Я посмотрел на пальцы, что мгновение назад касались колдовской кожи. Загадочного клейма. К счастью, они не изменились, несмотря на заключенную в клейме силу. Только вот какую? Добрую или злую? Пока я не мог ее понять, но она, без сомнения, была. По ладони как будто провели еловой веткой, стоило дотронуться до клейма. Эх, не удалось ощупать его как следует. Ничего, еще представится случай изучить необычный королевский подарок.
«Бегите, бегите, – подумал я, наблюдая за желторотыми колдунами. – Вечером вам все равно придется со мной встретиться».
Демон, совсем забыл, что помимо ингредиентов понадобится еще кое-что!
– Маркус!
Агент остановился и настороженно повернулся, точно ему в спину направили арбалет. Остановились и маги. Над этими и вовсе словно зависли черные всадники.
– Мне нужен чистый котел с водой, стол побольше, острый нож, дрова и огниво, – перечислил я. – Пусть солдаты принесут это на задний двор.
Он кивнул и вновь зашагал. Маги бодро поднялись по крыльцу и скрылись за дверью. Чересчур бдительный Маркус бросил на меня подозрительный взгляд и тоже исчез в замке.
Представляю, как они будут рады меня видеть сегодня вечером. А заглянуть придется. Хотя бы для того, чтобы объяснить им мои истинные намерения. Иначе будущий урок может не состояться. Какой толк от колдуна на уроках антимагии, если он будет неустанно трястись от страха. Чего доброго, и учеников может подранить. Ладно, демон с юными колдунами до вечера. Необходимо еще «Кровяной щит» приготовить, а это – не суп сварить.
Ну поглядим, настолько ли хорош следопыт, насколько его нахваливал Маркус.
Я запрыгнул на телегу, решив избавить солдатню от вида тошнотворных ингредиентов для зелья.
– На задний двор, – сказал я следопыту, и он тихо тронул поводья. – Разгружать будем там.
Странно, но такой человек, как следопыт, подчинился. Я думал, на мою просьбу он тотчас буркнет что-нибудь вроде: «Мое дело сделано. Остальное – твои хлопоты». Весьма странно. Возможно, он впервые не сумел найти что-то и теперь таким способом расплачивался за неудачу, угождая заказчику.
– Все ли удалось достать? Всех ли удалось найти?
– Да, – кивнул следопыт. – Опытный маг прибудет завтра, если ты об этом.
Поразительно. Поразительно дважды! Он сумел найти компоненты, доставил магов и… не бросил телегу, добравшись до замка. В списке точно не значилось, что следопыт должен подчиняться мне после исполнения заказа.
От телеги веяло холодком – хороший знак: следопыт догадался засыпать трупы льдом. Быть может, даже голубым – тем, что куда медленнее обычного тает на солнце. Хотя душок гниющей плоти все равно ощущался. Тролли и живые воняют так, что глаза слезятся, а уж от смрада мертвых можно и самому дух испустить. Никакие благовония и никакой лед не помогут. Вместе с тем иногда трупный запашок на мгновенье сменялся ароматом цветущей поляны. Не знай я, что на самом деле благоухало, подумал бы, что в телеге, под тканью, лежат друг на друге охапки свежесрезанных цветов. Насколько я помню, цветов в моем списке не было, зато там значился эльфийский труп. Именно он и благоухал. Лесные остроухие жители были единственными существами, чьи тела, разлагаясь, не воняли, а, напротив, исходили приятными запахами.
Телега вкатилась на задний двор и остановилась. Тут любопытных глаз было куда меньше. Всего двое солдат тихо бродили по южной стене, уронив руки, сжимающие мечи. Конечно, с нашим появлением бдительные стражи замка заметно оживились.
Мы со следопытом спрыгнули почти одновременно.
– Ну как говорится, показывай товар лицом, – улыбнулся я.
И он показал, сдернув одним рывком плотную ткань.
Стоило мне взглянуть на содержимое телеги, как сразу стало ясно: одного компонента все-таки недостает. Если, конечно, следопыт не уменьшил его до размера кедрового ореха. Тут сверкали темно-синим, почти черным стеклом несколько одинаковых закупоренных бутылей, обвернутых серым мехом, – яд и кровь. В гробу мерз эльфийский труп. В трех свертках прятались нужные кости. Мертвого тролля не было. Можно не заметить бутыль, которая закатилась в угол, но труп огромного тролля…
Стояла, правда, ближе к сиденью клетка, накрытая черной тряпкой, но вряд ли тролльское тело поместилось бы в нее, будь даже порублено на несколько кусков. Но душок-то я чувствовал. Да еще какой душок!
– Ты же сказал, что привез все. А где мертвый тролль?
Он кивнул на клетку, накрытую тряпкой снизу доверху. Я подошел поближе к телеге, наклонился к клетке и услышал, как в ней тихо фыркнули.
– Ну и что это?
Следопыт снял тряпку с клетки, и я увидел тролльского детеныша. Он безмятежно спал, сложив ручки на сером брюшке. Ни солнечные лучи, ни голоса не тревожили маленькую вонючку. Пока не тревожили.
– Я же просил взрослого тролля!
– Если быть точным: ты просил мертвого взрослого тролля. А этот хоть и маленький, зато живой. Других у… – Он осекся. – Так он тебе нужен или мне увезти его назад?
– Оставь, – вздохнул я. – Слушай, может, ты еще и яд заменил яблочным соком?
Он нахмурился и покачал головой.
– Слава Валлару! Поможешь разгрузить?
Он кивнул и, забравшись в телегу, ухватился за гроб. Несмотря на мои претензии, следопыт опять подчинился.
Не успели мы с ним опустить гроб на землю, как появились солдаты, несущие стол, котел и хворост. Маркуса среди них не было, но я подозревал, где в эту минуту находился наш славный агент. Наверняка именно он задержал Буверта и Эрика, пытаясь выведать у них: а ничего ли я там не замышляю? И наверняка именно он в скором времени должен был принести оставшиеся вещи, не желая без присмотра оставлять меня с ножом и огнивом. И вправду, только небожителям ведомо, что может сотворить антимаг на заднем дворе.
– Сюда его, – сказал я следопыту. И мы с большим трудом, едва не уронив, поставили тяжеленный гроб на стол. – Чего уставились? – прикрикнул я на солдат, застывших с открытыми ртами в двух шагах. – Ставьте котел, разгружайте телегу. Бутылки не трогать!
Еще не хватало остаться без крови или джайского яда. Без костей или кожи зелье будет не тем, но все-таки сохранит многие свойства. Без крови его, понятно, не сотворишь. Потому оно и зовется не «Кожаным» и не «Костяным», а именно «Кровяным щитом». Ну а не будь джайского яда, зелье через пару дней лишится своих превосходных качеств.
Солдаты быстро выгрузили тряпичные свертки, не подозревая, что хранится в них. Поставили на землю клетку со спящим тролликом. И принялись с интересом наблюдать за тем, как следопыт подает мне сосуды, обернутые мехом.
– Готово, – оповестили меня, когда следопыт передал мне последнюю бутыль.
Я обернулся и посмотрел на котел, установленный в локте над землей.
– Отдыхайте, – сказал я солдатам.
Намека они не поняли. Никто из них не спешил покидать задний двор. Одного интересовал тролльский детеныш, другого – сосуды, обернутые мехом, третьего – странный гроб, от которого почему-то несло холодом. Солдат, замученных двухнедельной скукой, я понимал. А что здесь держало следопыта?.. Уж он-то навидался и трупов, и сосудов с кровью.
– Благодарю, – искренне произнес я, даже не представляя, как он сумел всего за две недели выполнить мой заказ. Кости или кровь можно в некоторых лавках купить, но достать джайский яд, да еще целую бутыль… – Ты мне больше не нужен, поэтому…
– А деньги? – с недоумением спросил он.
Я усмехнулся. Вот, значит, откуда эта покорность. И телегу на задний двор закатил, и разгрузить помог. Думал, я ему платить буду.
– Это не ко мне. Обратись к Маркусу.
Следопыт помрачнел. Еще бы, денег не получил и – страшно подумать! – бесплатно кому-то помог. Он развернул телегу и, буркнув что-то под нос, поехал со двора. Оставалось избавиться от солдат. Только – как? Приказать им я не мог, да они бы и не подчинились. Пугать их магией не хотелось, еще неизвестно, сколько нам вместе придется видеть стены замка. Ладно, дождемся Маркуса. Что-то долго он учеников расспрашивает, словно пойманных лазутчиков.
Я сел на корточки перед клеткой и посмотрел на троллика. Даже этот запертый в клетку тролльский детеныш напоминал о Лиле, которую по-прежнему мучили некромаги. А я был тут, в замке Пяти мечей! Спал на мягких перинах, ел превосходные блюда и со смехом рассказывал ученикам байки про колдунов.
В клетке лежали мелкие жеваные листья алаина. Теперь понятно, почему тролльский детеныш вел себя смирно. Умно.
– Ох, что с тобой делать? – тихо спросил я и щелкнул пальцами по клетке, разбудив на свою голову ее маленького пленника.
Он, пофыркивая, встал на четвереньки и уставился на меня выпученными серыми блестящими гляделками. Тельце – что огромная груша, голова – не больше моего кулака. Сопливый, зубы толком не прорезались, на коже ни одной складки – одним словом, кроха. Хотя воняет, как взрослый тролль.
– Ну здравствуй, малыш, – улыбнулся я, и троллик тихо фыркнул, словно ответил на мое приветствие.
Троллик зевнул и, перебирая тонкими пальчиками по прутьям клетки, неуклюже поднялся. Глаз он с меня не сводил, а мне пришлось отвести свои. Знал бы он, зачем его сюда привезли.
Наконец-то пришли ученики. Естественно, в сопровождении Маркуса, в чьих руках поблескивал огромный нож. Агент положил его на стол и начал внимательно изучать гроб, стараясь понять, кто покоится за стенками. Гляди не гляди, все равно не поймешь, пока не откроешь.
Эрик и Буверт медленно направились ко мне, со страхом посматривая на гроб, неожиданно возникший посреди заднего двора. Они шли так тихо и осторожно, словно боялись потревожить мертвеца.
– Это что – детеныш тролля? – предположил Буверт.
– Он самый.
– Никогда их не видел. Такими. Маленькими, – признался дворянин и сел рядом со мной, заглядывая в клетку.
Через секунду к нам присоединился и Эрик. Вид рыжего и толстого пекаря почему-то рассмешил троллика. Он громко зафыркал и, вытянув губы в трубочку, метко плюнул в веснушчатое лицо моего ученика. Эрик предсказуемо подскочил и с испугом стал вытирать щеку.
Теперь смеялись и мы с дворянином, наблюдая за пекарем.
Тем временем агент закончил изучать гроб и заглянул под стол, где лежали тряпичные свертки. После чего рявкнул на солдат:
– Вам заняться нечем?!
Солдаты быстренько покинули задний двор, решив не возражать, что заняться им и правду нечем. Те, что стояли на южной стене, вновь забродили туда-сюда.
Итак, ингредиенты привезли, от лишних глаз избавились, котел установили, – готовь зелье сколько душе угодно.
Я подошел к столу и откупорил бутыль. Первым делом нужно было смешать в котле кровь с джайским ядом.
– Маркус, тебя не затруднит развести огонь под котлом?
– Нисколько. А что ты собираешься готовить? Это не опасно? Ну… для нас? Для замка?
Я покачал головой, и Маркус, набрав дров, направился к котлу. Хоть на какое-то время будет занят чем-то, кроме слежки за мной.
– Эрик, Буверт, подойдите. Да не бойтесь. Этот мертвец не кусается.
Они остановились в двух шагах от стола. Эрик, конечно, позади Буверта.
– Сегодня у нас будет необычный урок, – начал я. – Мы будем варить очень сильное колдовское зелье. Оно одновременно усилит ваш необычный дар и защитит от мощных заклинаний. Причем навсегда. По мнению многих колдунов и некромагов, «Кровяной щит» – миф, выдуманный чокнутыми творцами волшбы. Но это не так. Секрет изготовления зелья описан в известной вам книге. Кроме того, перед вами стоит тот, кто испробовал зелье на себе. Собственно, я мог бы сварить его без вашего участия, но мне хочется, чтобы вы непременно запомнили, как его готовить. Чтобы осознали, насколько грязна магия. Чтобы поняли, что скрывается за колдовскими фокусами. Наконец, чтобы узнали, кто из эленхаймских народов не восприимчив к магии подчинения. И чья кровь лучше всего защищает от колдовских атак.
Читать бесплатно другие книги:
