Загробная жизнь Фомин Алексей

УЧЕНИЕ ЦЕРКВИ О СПАСЕНИИ НЕКОТОРЫХ УМЕРШИХ ГРЕШНИКОВ

Мы знаем, что смерть есть только переход от земной жизни в загробную, что соединенные Богом на земле не разлучаются и смертью, что внутренний, духовный союз и взаимное соотношение между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир продолжаются, как между членами одного духовно-нравственного царства Христова. Единение, союз, отношение и общение для пребывающих на земле имеют чувственное выражение, видимые знаки, свидетельствующие о неразрывности духовного союза и общения с перешедшими в загробный мир. Постараемся показать, видимое чувственное выражение видимого мира с перешедшими несовершенными, не достигшими еще совершенства святости, с грешниками, находящимися в аду, однако не потерянными для Царства Божьего.

Чувственное выражение союза и общения пребывающих на земле с перешедшими за гроб несовершенными грешниками составляют содержание этой главы. Жизнь и деятельность пребывающих на земле, основанная на вере в Господа Иисуса Христа, есть наивернейшее зеркало союза и общения с несовершенными, перешедшими в загробный мир.

Жизнь и деятельность – одно и то же. Где жизнь – там и деятельность, и где деятельность – там и жизнь; следовательно, дела пребывающих на земле будут свидетельствовать об их союзе и общении с перешедшими. Бог, соединяя людей вечным союзом любви, на случай кратковременной разлуки – смерти, через Своего избранного апостола Павла запретил скорбеть о смерти близких сердцу, открыв средства сохранить этот союз и общение с почившими. Вот эти средства, или дела, пребывающих на земле: 1) сама жизнь пребывающих на земле, 2) их отношение к Богу и к отошедшим, 3) молитва об усопших, 4) милостыня и 5) божественная литургия.

Основания испрошения прощения грехов умершему: любовь и вера.

Святая наша Церковь свое учение о возможности облегчения загробного состояния некоторых грешников и даже освобождения их от ада основывает: 1) на свойстве духа человеческого – любви и на вере; 2) на Св. Писании Ветхого Завета; 3) на евангельском учении; 4) на предписаниях св. апостолов; 5) на учении св. отцов и учителей Церкви; 6) на постановлениях Соборов, и, наконец,  7) действительные факты по этому предмету мы находим в житии многих святых.

История свидетельствует нам, что не было и нет народа, на какой бы степени образования он ни находился, который не сознавал бы и не верил в бессмертие души, а потому и в загробную жизнь, и, судя по земной жизни, который не верил бы в счастливое и мучительно загробное состояние. Сознавали и верили народы, этой истине, которая, следовательно, была общей для всего человечества, и общим достоянием человеческого духа. Кроме этой истины, общей человеческому духу, естественна была ему и другая принадлежность, характеризующая его божественное происхождение – любовь.

Человеку естественны любовь и ненависть: любовь к истине и ненависть ко злу. Человек – христианин со времени Св. Крещения усваивает себе не только внешнее имя Христа – христианин, но и обязан воспитывать в себе дух Христов – небесную, божественную любовь к Богу и к ближним, пребывающим еще на земле, а равно и к перешедшим в другой мир, о чем свидетельствует апостол Павел, когда говорит: «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Фил. 2:5)

Бессмертная любовь есть основание молитвы вообще и заупокойной в частности. Пределы любви, определенные Господом – полагать души свои за ближних, и высокое сочувствие живых состоянию душ, нас любивших и теперь еще любящих, но отделенных от нас переходом в загробный мир. Любовь производит в душе прежде всего молитву как принадлежность человеческого духа. На основании закона любви, что заповедано и повторено Спасителем, вполне естественно желать себе того же самого, чего и ближнему. Спасение, Царство Небесное – предмет желания человека и себе, и всем.

Вот основные ходатайства и заупокойной молитвы, скрывающейся в душе человека – в любви. Один Бог безгрешен; все согрешаем, в беззакониях зачинаемся, во грехе рождаемся, живем и умираем (Рим. 3: 10-14; 7: 18). Вся деятельность человека представляет смешение добра со злом, в большей или меньшей степени. Вот побудительная причина для любви ходатайствовать за умерших пред источником любви – Богом.

Дух человека, имеющий божественное происхождение, должен заключать в себе и нечто божественное: «Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48), - учил Господь наш Иисус Христос. Любовь Господа должна быть примером и нашей любви к ближним. Господь пришел в мир для спасения всех. Все верующее человечество спасается и переходит к своему вечному назначению. Потому апостол и учил, что Господь обладает и живыми и мертвыми. Господь возлюбил нас, пребывающих еще на земле, а также и перешедших за гроб; возлюбил так, что для нашего спасения принес Себя в умилостивительную жертву Богу-Отцу. Такой любви Бог требует и от нас, чтобы все видели, что «вы Мои ученики»; любви не только к живым, но и к перешедшим за гроб: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас». Сам Иисус Христос и Его св. ученики – апостолы учили бессмертной любви. Они не учили любить только живых, еще пребывающих на земле. Говоря о бессмертии души, о вечной загробной жизни, о свойстве истинной любви, учили, что любовь не умирает, что переходит за гроб с ее предметом, с любимым лицом, что истинной христианской любви неестественно даже охладеть.

Что сделалось с душой умершего? Она переменила только свое положение, состояние и место пребывания. Она – не на земле. Но дух и свойство ее остались при ней, как и прежде во время пребывания на земле. Любимые предметы остались для нее любимыми и за гробом, она по-прежнему любит своих и горит любовь к Богу. Если так, то возможно ли живым не любить перешедших в загробный мир? Пусть докажут, что заповедь о любви простирается только на живых, ограничивается только земным странствованием. Если докажут, то вместе с тем и покажут, что у них нет Бога, нет души, нет загробной жизни! Что же будет в загробной жизни без любви?

Живые, если только они имеют в себе дух Христов, обязаны любить, потому что не могут действовать наперекор природе, не любить своих усопших. Это – священная обязанность, это – требование веры Христовой, это – доказательство, что мы содержим православную веру, что веруем несомненно в бессмертие души и в загробную жизнь, в которую веровало и верует все человечество. Как объяснить равнодушие некоторых, к умершим, как будто уже к несуществующим? Неверие и жестокость – характер такой души! Если закон Христов – закон духа требует любить врагов, то как же мы делаемся равнодушными к нашим умершим, любившим и любящим нас?

Все народы любили и любят своих отходящих в загробный мир. Любя почивших, они оказывали и оказывают им разные почести.

Господь Иисус Христос учил: чего сам желаешь получить от Бога себе, то самое делай ближнему твоему, люби даже твоего врага. Наши все отношения к ближним, как добрые, так и злые, Господь Бере на Себя, когда говорит: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25: 45). Нам нужна милость от Бога и в этой и в будущей жизни; поэтому будем же и сами милостивы и к нашим ближним здесь, и к пребывающим за гробом.

Перед Богом – все живые, и мы имеем заповедь любви вечной, бессмертной; заповедана молитва друг за друга, ношение тяготы ближнего, искание Царства Божьего, и все это не для себя только, а для ближнего, потому что без любви ближнего спастись невозможно: «Любите ближнего так, как Я возлюбил вас». За спасение ближнего должно полагать души свои; это совершенство любви, требуемой от нас Господом. Если милость, милосердие доставляют душе, приемлющей их, отраду, облегчение, радость, будет ли то милость духовная или телесная, и в то же время производят удовольствие и в душе милостивого, добродетельного, то молитва за переселившихся в новый загробный мир есть первое и главнейшее дело милосердия. «Просите и дастся вам», - вот неложные слова Начальника жизни. Напрасно некоторые умствователи думают, что молитва за умерших для них бесполезна, что ее благотворность простирается только на живых, мы не принимаем этой лжи, а веруем словам Иисуса Христа научившего нас, что Бог – не мертвых, а живых, а потому и ходатайствуем через Него пред Богом не за мертвых – несуществующих, а за живых, перешедших в загробный мир для вечной жизни.

Если на земле душа наша радовалась, приходила в особенное состояние, если обстоятельства, ее окружающие, изменялись на лучшие мгновенно, таинственно, если падали оковы с рук и ног, если являлись неземные посетители, если все это происходило сверхъестественно с душой, единственно только от молитвы за нее, возносимой к Богу, то что же препятствует той же самой душе в загробной жизни вкушать плоды дел милосердия, совершаемые на земле живыми в ее память!

Понятие о жизни и представление нерасторжимости душ человеческих даже смертью, таившиеся во глубине духа, оставались только в темном сознании человечества. Как неопределенны были с духовной стороны взаимные отношения людей на земле, так, следовательно, оставались они неопределенными и между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир. Естественная любовь, прирожденная духу, вследствие падения человека не знала средств своей истинной деятельности в отношении к переселяющимся за гроб. Жертвовать жизнью, приносить себя в жертву – умерщвлять себя, как видимые знаки любви к почившему, и другие тому подобные неестественные поступки принимались за истину, а обогащенный и развитый научными познаниями ум признавал эти нелепости, блуждая в духовной темноте.

У древних просвещенных римлян было о обычае не зарывать в землю тела знатнейших умерших, а сжигать на костре. При костре же убивали и рабов, а в позднейшее время при этих кострах гладиаторы рубились мечами и умерщвляли друг друга. Все это делалось по любви к усопшему с целью умилостивить для него адское божество. Только благородный христианский свет, просвещающий всякого христианина, разогнал тьму духовного неведения. Иисус Христос открыл на земле тайны загробной жизни, показал, в чем состоят союз и отношение живых с умершими. При всем своем просвещении, разумеется научном, а не духовном, древние не знали, что им нужно делать со своими покойниками, чтобы доставить им существенную пользу. Не знали этого и древние Богом избранные евреи, у которых был закон Божий и св. пророки.

Бесполезность некоторых обрядностей над умершими обнаруживаются в словах Самого Господа, повелевающего следовать за Ним одному из Его учеников, просившему прежде похоронить отца. Такие похороны свойственны, сказал Господь, только незнающим Меня: «Оставь мертвого мертвым, пусть они его хоронят, ты же следуй за Мной». Господь Иисус Христос впервые нарушил также закон о нечистоте мертвых тел, который существовал у евреев. Спаситель показал его неосновательность, когда Своей рукой коснулся гроба умершего сына Наинской вдовы, и далее, когда коснулся руки дочери начальника синагоги Иаира. В христианстве мертвые тела не считаются нечистыми. В другом месте Иисус Христос прямо уличил евреев в незнании загробного состояния мертвых, сказав: «Прельщаетесь, не зная, что за гробом уже не женятся, а живут, как Ангелы». Сказал, что Он есть воскрешение в жизнь, верующих в Него: «Ибо Я – воскрешение и жизнь мертвых, мертвые и живые – Мои».

Сам Господь открывает начало молитвы за умерших в словах: «Любите, просите, ищите» Наши ум и сердце, полное любви, долго не знали, что делать со своими переселенцами в загробный мир. Теперь же Иисус Христос, Его благодать и св. вера открыли скорбящему сердцу, как оно должно поступать в отношении к умершему.

Прирожденная, естественная духу человеческому любовь есть источник всех добродетелей. Одна заповедь – любовь – была дана Богом через Моисея; эту же заповедь подтвердил и в Новом Завете Иисус Христос, основатель Своей Церкви.  Иисус Христос учил любить друг друга любовью не земной, а небесною – божественною, вечною. Любовь проявляется прежде всего в молитве – ходатайстве пред Богом за ближних. Следовательно, и молитва за усопших есть плод нашей к ним любви. Души, исполненные истинной любви к ближнему, - все равно где бы они ни были, на земле или за гробом, - не могут не принимать живого участия в состоянии ближнего, не могут не сочувствовать скорби или радости. С плачущими – плачут, а с радующимися – радуются,  по свойству заповеданной любви. Сознание живыми греховности умерших производит не совсем радостное чувство. Печальное сердце находит утешение в вере, где открывается возможность спасти умершего, избавить его от ада и жить вместе за гробом в доме Отца небесного.

Любовь без истинной веры не знает своей настоящей деятельности, и, как слепая, принимает и зло за доброе: убивает на могиле раба, чтобы тот отнес приветствие умершему, живущему в другом мире, как делали язычники древности и ныне делают еще в Африке. Любовь же, окрыленная христианскою верою, не проливает крови, но послушная воле Жизнедавца, в Нем едином видит спасение умершего, и потому смиренно молит Его успокоить отшедших, и нас, пребывающих на земле, помиловать. Молитв потому, что так угодно Богу, чтобы мы друг другу помогали нашим ходатайством. Святой Дух Сам, пребывая в нас, научает нас молиться молитвою истинною, ибо мы сами не всегда сознаем, о чем же молитва наша. Следовательно, заупокойной молитве, как молитве о спасении умерших Святой Дух учит живых.

Мы убедились, что союз и соотношение в Церкви Христовой выражаются вполне зримыми знаками и действиями. Так, где нет этих действий, можно с достоверностью заключить, что господствует совершенное неверие. При вере только и есть единение, союз, отношение и общение между живыми и мертвыми. Без веры невозможно спасти себя и помочь в спасении ближнему. Вера, надежда и любовь служат первым и главным основанием всех видимых средств, выражающих наш союз с умершими. Итак, прежде всего видимым образом, знаком нашего неразрывного союза с почившими служит наша жизнь, исполненная живой веры и добрых дел. Помочь усопшему в загробной его жизни может только истинно христианская жизнь живущих, основанная на повелении Господнем, данном одному из Его учеников, просившему прежде похоронить своего отца: «Ты за Мною следуй… возвещай Царство Божие… Я – воскресение и жизнь для всех!...» Итак, основание, на котором утверждается непременная христианская обязанность – молитва за умерших, есть любовь и вера. Вера наша, что души усопших живы, что обещание Господне истинно – «просите и дастся вам», - что в Его власти участь почившего. Это вера дает нам возможность ходатайствовать, молиться за умерших. Вот основание нашей молитвы за умерших, по которому мы, живые, осмеливаемся просить Всещедрого Бога о помиловании любезных Ему грешников.

Сердце, горящее любовью к умершему, полное веры в Господа Иисуса Христа, подкрепляемое словами Самого Господа, что и в загробной жизни есть отпущение известных грехов, такое сердце молится о спасении умершего в вере и надежде.

«Отчего же, - пишет св. Иоанн Дамаскин, - считать трудным и невозможным испрошение прощения грехов усопших?» Путь к освобождению некоторых грешников из ада, верующих в Господа Иисуса Христа, и в аде Его исповедующих своим поклонением, этот путь открыл Сам же Иисус Христос Своим крестом, разрушив ад и изведя из него всех, ожидавших Его пришествия. Как тогда, так и ныне Он властен и силен изводить грешников из ада, разумеется, достойных этого. Была бы только причина, а Бог хочет спасти грешника, как Сам Он  о Себе свидетельствует: «Не хочу смерти грешника».

Если ходатайство первомученицы Феклы спасло язычницу Фалкониллу после ее смерти, ходатайство св. Григория Двоеслова, с приказанием от Бога впредь не молиться о нечестивых, спасло после смерти язычника императора Трояна, ходатайство св. Макария Египетского доставляло отраду язычникам, если императрица Феодора испросила у Бога прощение грехов умершему своему мужу Феофилу, последнему гонителю христиан за св. иконы, то как же мы, христиане, можем сомневаться или просто не верить словам Господа Иисуса Христа, что спасти людей – согласно с Его святейшею волею?

Скажите, что для Бога невозможно? Желания, хотения Божьи исполняются немедленно: для Бога все возможно. Кто не знает, что Бог хочет спасения человека? Но без содействия человека спасение его невозможно. Дается только просящему; все возможно только верующему. Как члены нашего тела, выражающие волю души, помогают друг другу, так точно и члены духовного тела Христова – Церкви, движимые и согреваемые благодатью Божьей, несут тяготы друг друга: и живые, подвигнутые Самим Богом, ходатайствуют за усопших.

Послал Бог в мир Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы верующие в Него спаслись. Это первое и главное основание нашей надежды испрошения прощения грехов усопшему через Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи и нашего усопшего. Для того и даны Самим Богом и многие другие средства и способы подвинуть Его на милосердие к усопшему. Если кто, по возможности своей, старается исполнить все, что может доставить спасение усопшему, не есть ли такой человек орудие Божье, содействующее спасению усопшего?

 Бесконечная благодать Божья есть одно из оснований, на котором Св. Церковь основывает свое учение о возможности помочь грешникам в загробном их состоянии. «Не хочу смерти грешника» - вот Божье желание, которому должен содействовать человек своей жизнью и известными от Бога указанными способами, преклоняющими Всемилосердного на благость и отклоняющими строгость суда. Если бы Церковь не была крепко убеждена, что некоторые грешники и после смерти могут получить прощение грехов и освободиться от адского заключения, то не молилась бы о них. Молится о них потому, что верует, что по молитве живых спасутся усопшие, достойные молитвы. Так веровала Церковь ветхозаветная, так верует и Церковь новозаветная.

После всего что только могли мы сделать для усопших при совершенно полном желании, сопровождаемом и делами, ему соответственными, наши усопшие спасутся и будут общниками вечной небесной радости. Будут общниками потому, что живые молились  о них; а молились потому, что на это была воля Божья: «Без Меня не можете делать ничего же» (Ин. 15: 5). Не сам ли Бог обещался исполнять наши прошения, согласные с Его святейшею волею? Прошение живых об упокоении со святыми наших усопших, если только грехи их не составляют хулы на Духа Святаго, непременно исполнится по слову Самого Господа: «Отпустится здесь и за гробом» (Мф. 12: 32). Здесь – через собственное исповедание и через дела покаяния, свидетельствующие о стремлении человека сколько возможно загладить свои грехи.

Этими делами покаяния, освобождающими душу от ада, являются: молитва, сердечное сокрушение о сделанных грехах, уклонение от греха милостыней, дела любви к Богу и к ближним. Покаявшиеся же при смерти, но не успевшие принести плодов покаяния, получают облегчение в загробном состоянии и даже совершенное освобождение от адских мук через ходатайство живых, которым и повелевается молиться о таких умерших с покаянием: «Да просят (живые) и дастся им жизнь (умершим). Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти; не о том говорю, чтобы он молился» (1 Ин. 5: 16).

Итак, об умерших, которые принесли при смерти покаяние, мы, живые, должны молиться с полною верою и надеждою, что им отпустятся грехи, по обещанию Самого Господа. Другим же умершим грешникам, по свидетельству Самого Господа, не отпустятся  ни на земле, ни за гробом как отвергшим Христа и Его благодать, ожесточенным, нераскаянным, нечестивым грешникам, как находящимся вне общения с Церковью; о таковых уже напрасно молиться. Даже св. Иоанн, имеющий сердце, преисполненное любви к ближнему, в первом своем послании запрещает о таких молиться (1 Ин. 5: 16), потому что их участь решена Господом: «Не отпустится им здесь (на земле), ни в будущей жизни (за гробом)».

Эту истину Спасителя и заповедь апостола, о ком из умерших должно молиться и о ком не должно, св. отцы Первого Вселенского Собора повторили в своем 5-м правиле: «Все умершие и истинным раскаянием свободны от смертного греха, - сказано там, - уже по тому самому, что они раскаялись; грех же к смерти есть, когда согрешившие отвергают покаяние, с гордыней восстают на благочестие и истину… в них нет Господа Бога, поскольку не смирились и не очистились от своего грехопадения».

Слова Самого Господа Иисуса Христа: «Просите и дастся вам» и «отпустятся грехи в будущей жизни», дают нам, живым, полную надежду, при ходатайстве самой Церкви и нашем частном ходатайстве, облегчить загробное состояние этих раскаявшихся при смерти грешников и, следовательно, освободить от адских мучений.

Православное исповедание в ответе на вопрос 65-й свидетельствует: «Благотворения, делаемые живыми, полезны умершим и в тяжких грехах; они склоняют к милости имеющего власть освободить грешную душу от геенны». То же в ответе на вопрос 64-й: «Вера нас учит, что многие из грешников, принесших при смерти покаяние, освобождаются от ада молитвами, милостынями живых».

Вера Святой Православной Церкви в возможности испрошения у Бога прощения грехов умершим с покаянием высказана в исповедании этого догмата восточными патриархами в их «Исповедании Православной Веры» (Член 18). Толкование этого догмата следующее: «Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящей жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (молитвы, слезы, коленопреклонения, сокрушения о бедных и выражения в поступках любви к Богу и ближним), души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказание, не лишаясь, впрочем, надежды на облегчения. Получают же они облегчение, по бесконечной благодати через молитвы священников и через благотворения, совершаемые за умерших; а особенно силою бескровной жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина о его близких. Вообще же за всех повседневно приносит жертву Кафолическая и Апостольская Церковь».

Священное Писание Ветхого Завета

Самый древнейший письменный памятник, свидетельствующий действительность и употребление заупокойной молитвы в Ветхом Завете, есть вторая Маккавейская книга ( 12: 39-46): «На другой день бывшие с Иудою пошли, как требовал долг, перенести тела павших и положить их вместе со сродниками в отеческих гробницах.  И нашли они у каждого из умерших под хитонами посвященные Иамнийским идолам вещи, что закон запрещал Иудеям: и сделалось всем явно, по какой причине они пали.  Итак, все прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное,  и обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех; а доблестный Иуда увещевал народ хранить себя от грехов, видя своими глазами, что случилось по вине падших.  Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении;  ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых.  Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, — какая святая и благочестивая мысль! Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха». 

Далее еще есть некоторые свидетельства в Ветхом Завете о ходатайстве пребывающих на земле за переселившихся в загробный мир.

Иисус сын Сирахов, в своей книге «Премудрость», будучи совершенно убежден в жизни загробной и необходимости помогать усопшим, точно так же, как и пребывающим на земле, учит благотворить и тем, и другим: «Милость даяния да будет всякому живущему, но и умершего не лишай милости» (7: 36): «С упокоением умершего успокой и память о нем, и утешься о нем по исходе души его» (38: 23).

Умирающий Товит заповедует сыну своему Товию: «Раздавай хлебы твои при гробе праведных, но не давай грешникам» (4: 17). Учители Церкви дают такое значение этому завещанию: Товит, сознавая важность и пользу молитвы за умершего, и чтобы побудить живых к такой молитве заповедал поставлять трапезы. Этот благочестивый и спасительный обычай устраивать поминки после погребения, или в другие дни, знаменательные для умершего (9й, 40й, годовой, дни рождения, именин, смерти, родительские дни), поделиться пищей со знакомыми, священниками, нищими, чтобы они молились об усопшем, - перешел и в первенствующую Церковь Христову и сохраняется в ней до настоящего времени. Златоуст, похваляя поступающих так, тоже учит поставлять такие трапезы, чтобы молились об усопшем, молитвами подвигнуть Бога на милосердие к почившему. В первенствующей Церкви эти трапезы для священников и бедных устраивались в церковных притворах. Впоследствии, на Лаодикийском Соборе запрещено было поставлять трапезы в притворах,  и поминки производились в домах («Камень веры», часть I, гл. 1).

Св. пророк Иеремия (гл. 16) называет окаянными и от лица Божьего отверженными тех, кому после смерти не творится поминовение и при погребении не давалась милостыня. Если же, по словам пророка, окаянны те из умерших, о ком не молятся, не подается милостыня, следовательно, наоборот, молитва за умерших и милостыня за них делают их блаженными. Вот слова пророка: «Не будут ни оплаканы, ни похоронены… Ибо так говорит Господь: не входи в дом сетующих и не ходи плакать и жалеть с ними; ибо Я отнял от этого народа, говорит Господь, мир Мой и милость, и сожаление. И умрут великие и малые на земле этой; и не будут погребены, и не будут оплакивать их, ни терзать себя, ни стричься ради них. И не будут преломлять для них хлеб в печали, в утешение об умершем; и не подадут им чаши утешения, чтобы пить по отце их и матери их. Не ходи также в дом пиршества, чтобы сидеть с ними, есть и пить. Так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев».

Патриархи Иаков и Иосиф при смерти завещали: первый, чтобы его похоронить не в Египте, а в Ханаане, а второй умолял, чтобы тело его не было оставлено в Египте, при исходе из него евреев. Не одна внешняя причина, быть погребенными вместе со своими, пробуждала патриархов к таким завещаниям; здесь видна внутренняя, духовная причина – желание быть общником молитв и жертв, которые приносились за умерших. Вот свидетельство книги Бытия: Иаков заставил поклясться Иосифа, что не похоронит его в Египте, «а дабы мне лечь со отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь в гробницах отцов» (47: 4); а потому, умирая в Египте, Иаков берет клятву с Иосифа, что не похоронит его в земле чужой, но перенесет его останки в ту страну, которую наследует Израиль.

Назначением места своего погребения патриарх Иаков предсказывал народу будущее его отечество. Когда наступило время кончины Иосифа, он сказал своим братьям: «Я умираю, но Бог посетит вас, и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову» (Быт. 50: 24). И заклял Иосиф сынов израилевых,  говоря: «Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда». Иосиф умер 110-ти лет: И взял Моисей с собою кости Иосифа при исходе из Египта (Исх. 13: 19). Тело Иосифа, набальзамированное, лежало не в каменном гробе, а в деревянном, из негниющего дерева. Гроб был скрыт в одной из многочисленных пещер, выкопанных в горах долины Нила. Иосиф жил при фараоне Аменемсе III. По исшествии из Египта, тело Иосифа было погребено в Сихеме, который отдан ему Иаковом при благословении. Сихем – столица израильского царства, потом Самарии.

Вот сказание Моисея: «И жил Израиль в земле Египетской, в земле Гессем, и владели они ею, и плодились и весьма умножились. И жил Иаков в земле Египетской семнадцать лет и было дней Иакова, годов жизни его сто сорок семь лет. И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа и сказал ему: если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое, и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте. Дабы мне лечь с отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в гробнице, которая на поле  Махпела, что перед Мамре, в земле Ханаанской, которую (пещеру) купил Авраам с полем у Ефрона Хеттеянина  в собственность для погребения (Быт. 47: 27-30; 49: 29-30). Там похоронили, - продолжал Иаков, - Авраама и Сарру, жену его; там похоронили Исаака и Ревекку, жену его; и там похоронили и Лию» (49: 33). Вот сознание и исповедание бессмертия души, загробной, вечной жизни и притом жизни не разъединенной.

Живая вера в неложное обещание Божье даровать землю Ханаанскую его племени заставляла ум, со всеми помыслами, и сердце с его желаниями, обращаться к будущности избранного народа Божьего. Принужденный крайними обстоятельствами, патриарх жил в Египте, но ум и сердце были там, где должно было жить его потомство.

На основании истины союза и общения живых с умершими, ныне здравствующие много могут помочь состоянию тех, кто преставился. В Ветхом Завете к благотворительности умершим причислялся и пост живых, о чем свидетельствует 1-я Книга Царств: Жители Иависа Галаудского узнали, что тела умерших Саула (он сам себя умертвил, чтобы не сделаться живым жертвою филистимлян) и его трех сыновей Ионафана, Аминадава и Малхисуа, находятся в плену у филистимлян, отправились туда и взяли их тела. Возвратясь домой, тела Саула, и его сыновей сожгли, а кости похоронили в Иависе под дубом, и постились семь дней (31: 13). И Давид, когда услышал о смерти Саула, разодрал одежды свои, плакал и постился до вечера, со всеми окружающими его людьми (2 Цар. 1: 11-12). Также неутешно плакал и постился Давид по смерти славного вождя Авенира (там же 3: 35).

Ноеминь снохе своей говорила: «Благословен он от Господа за то, что не лишил милости своей ни живых, ни мертвых» (Руфь 2: 20).

Варух так молился Богу об умерших: «Господи! Не вспоминай неправд отцов наших, но вспомни руку Твою и имя Твое в сие время» (Вар. 3: 5)

Книга Судей израилевых свидетельствует, что поминовение умерших предписывалось законом в Израиле. Четыре раза в год дочери израилевы ходили оплакивать дочь Иеффая Галаадитянина.

Святый пророк и царь Давид свидетельствует, что состояние умерших улучшается попечительством живых, и что уже умершие сами себе ничем не могут помочь. После смерти нет покаяния: «во гробе кто будет славить Тебя» (Пс. 6:6), или «разве мертвые встанут и будут славить Тебя?» (Пс. 87: 11) Умерший уже не может помочь себе. При жизни он имел средства и способы своего спасения – исповедание грехов и другие добродетели, которых после смерти уже не имеет. Поэтому Давид и молит Господа сподобить его врачевания в настоящей жизни: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс. 50) прежде исхода из этой жизни.

Если на земле не было наклонности к исповеданию грехов, то, разумеется, что после перехода в загробную жизнь, в ад – и быть не может этой добродетели – покаяния, как несвойственной состоянию умерших, близкому к состоянию злых духов; а потому Давид и говорит: «во аде же кто исповедается Тебе». Покаяние, будет ли оно совершенное или несовершенное, как добродетель, бывает только на земле и делатели его не умирают, не мертвы, а живы; не знающие же Бога и Его закона и не творящие воли Его не живы, а мертвы и на земле и за гробом. А потому Давид и писал: «не мертвые восхвалят Тебя, Господи, и не уходящие в ад», потому что и при жизни их не святилось имя Божье в их деятельности, тем более не будет святиться оно за гробом – в аду, в союзе с духами злобы – врагами Бога. Живыми Давид называет знающих Бога и творящих волю Его, мертвыми же – идолослужителей и нераскаивающихся грешников. Только живым, поклоняющимся живому Богу, принадлежит прославление Его и здесь – на земле и за гробом – в раю. В аду же смерть препятствует хвалить, прославлять Бога.

И Христово учение началось словом: «Покайтесь…» (Мк. 1: 15) – сказанное людям, пребывающим еще на земле; следовательно, покаяние приличествует только душе, соединенной с телом; а после отделения ее от тела и перехода в загробный мир, она не имеет ни сил, ни средств к покаянию: «одетого не в брачное одеяние, связавши руки и ноги, ввергают в тьму» (Мф. 22: 12-13), где будет плач и скрежет зубов». Следовательно, умершие сами себе ничем помочь не могут; им могут помочь только живые, еще пребывающие на земле, по заповеди Господа – «любите друг друга, просите и дастся вам, ищите Царствия Божия и правды Его».

Евангельское учение

Свидетельства Нового Завета о действительности молитвы за умерших находим: в учении Самого Господа о загробной жизни, в преданиях апостольских, в правилах вселенских и поместных Соборов и в учении св. богоносных отцов и учителей Церкви.

Сам Господь Иисус Христос засвидетельствовал Своим ученикам, что за гробом есть отпущение грехов умершим, разумеется при посредстве живых, которым сказано: «просите и дастся вам»; «если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем». Значит грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, отпускаются в загробной жизни.

Главнейшие грехи, которые не отпускаются ни на земле, ни за гробом, это: крайнее неверие, нераскаяние, ожесточение сердца, упорное сопротивление божественной истине, упорное отвержение благодати, соединенное  с отвращением от всего, что свято и богоугодно (Евр. 10: 26 и 29). Вот коренные грехи, составляющие хулу на Духа Святаго. А почему они не прощаются ни во временной жизни, ни в загробной? Потому что отпущение всех грехов бывает только тому, кто покается в них. Иисус Христос прямо сказал, что не простится хулящему, т.е. пребывающему в хуле; а хулившему, но потом раскаявшемуся – простится.

Там бывает прощение, где есть чистосердечное раскаяние с желанием исправления, с отвращением к этому исповедываемому греху. Следовательно, нет греха, какой бы они ни был, смертный или несмертный, чтобы не простился, если только будет открыт на исповеди. Открытый грех прощается по свидетельству Самого Иисуса Христа: «примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся. На ком оставите, на том останутся» (Ин. 20: 23).

Отпущенный на земле грех освобождает открывшегося от вечной муки; а плоды покаяния, состоящие в исполнении наложенной епитимии, исправят в раскаявшемся  его внутренние наклонности к грехам. Если же после покаяния почему-либо не исполнена наложенная священником епитимия или не было плодов покаяния за последовавшей смертью, то такой умерший может получить для себя немалую помощь от ходатайства Церкви и от молитвы за него оставшихся живых.

Не простятся грехи, составляющие хулу на Духа Святаго, потому что нравственное состояние души, какое они предполагают,  есть состояние точно такое же, как состояние демонов нераскаянных. Не простится этот грех потому, что нет в грешнике сознания и раскаяния.

Что грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, отпускаются и по переходе в загробную жизнь Иисус Христос показал и на самом деле. Находясь на кресте, Он услышал сердечную молитву кающегося благоразумного разбойника: мы умираем на кресте и скоро оба будем в загробном мире. Ты – Бог, а я по делам моим осужден. Знаю, что и за гробом я должен Тебе отдать отчет  за все мои злодеяния; но молю Тебя, когда отойдешь туда, помяни и меня в Царствии Твоем… Не здесь разбойник просил Господа помянуть его, но «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое», прости и помилуй в новой, загробной жизни. Принял Господь молитву разбойника, чтобы не помянуть его греховной жизни за гробом и сказал: «Ныне же будешь со мною в раю» (Лк. 23: 42, 43). Значит и после смерти, при известных условиях, возможно отпущение грехов.

Св. апостол и евангелист Марк пишет, что Господь дал душу Свою за спасение многих. Нам, живым, остается только усвоить эти слова евангельские и умершему, т.е. что в числе «многих» заключаются и наши умершие, и будет нам (живым) и им (умершим) по вере нашей, по свидетельству евангелистов: «все, что ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21: 22).

Разве могут быть неверны слова Господа Иисуса Христа, свидетельствующие, что Он не хочет смерти грешника, а желает его спасения! Разве не Господь, желающий всех спасти, говорит нам Сам: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите». Разве не Сам Господь требует от нас неумирающей любви? И потому любовь и обещание исполнить просимое, согласное с волей Божьей, не истинное ли основание молитвы за усопших? А потому-то живые в полной надежде и молят Господа о перешедших в загробную жизнь.

Верующему, за его несомненную веру даруется все, чего бы ни просил в молитвах своих, только бы оно было согласно с волей, желанием Самого Бога. А поскольку Он не хочет смерти грешника, то молитва живых за умерших согласна с Его волей, а следовательно и действительна. Молитва, растворенная верою, надеждою и любовью, доставляет молящемуся исполнение его прошения у Бога, т.е. помилование и упокоение отошедшего в загробный мир.

Господь в притче о десяти девах, изображая последний суд, сказал: «Готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились» (Мф. 25: 10); значит до суда еще Царствие Небесное открыто для членов Церкви, и в него входят и праведники, и кающиеся грешники, и умершие неотчаянные грешники, при посредстве живых на земле и святых на небе; но после суда, двери рая затворятся и входа туда уже не будет. Если утопающий в воде или горящий в огне, своевременно не получит помощи, то погибнет; так точно несовершенная душа за гробом погибнет, если своевременно не получит помощи от пребывающих еще на земле.

Если живые не подадут руки помощи несовершенному за гробом, то одна благодать, как она ни сильна и ни могущественная, не спасет грешную душу. И вот, для привлечения к погибшему благодати Христовой, по непостижимой любви Божьей, не желающей смерти грешника, избираются и назначаются живые, которые, не сами по себе, но по той же данной им благодати, употребляют разные средства видимые, внешние, чтобы спасти отошедшую душу, которая уже за гробом сама по себе ничего не может сделать для своего спасения. Слова – «бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну» (Лк. 12: 5), т.е. предать вечной смерти и душу, и тело грешника, дают нам, живым, утешительную надежду, что Тот же имеющий власть погубить грешную душу в геенне, может по Своей власти и спасти ее от геенны, что и высказано в 65-м ответе Православного Исповедания Кафолической и Апостольской Церкви Восточной такими словами: «умирающие грешники непременно ввергаются в геенну, но это состоит во власти Божьей, так что Бог может и простить их за благотворения, делаемые в пользу умерших. Они не мало полезны и в тяжких грехах умершим». Все это есть свидетельство Самого Иисуса Христа, давшего нам заповедь любить, просить, искать Царства Божьего не себе только, но и ближнему, и что наше (живых) ходатайство за умерших может быть благотворно для них и может доставить им жизнь вечную.

Предания апостолов

Брат Господа по плоти апостол св. Иаков научен Самим Господом молиться об умерших; ибо по свидетельству слова Божьего: «мы не знаем, о чем молиться, как должно» (Рим. 8: 26), следовательно, его моление об усопших было внушением Святаго Духа, под руководством Учителя и Господа Иисуса Христа, чтобы, по словам же Иисуса Христа, доставить умершим случай получить отпущение грехов, если только они умерли по-христиански. В свою очередь св. апостол так учил христиан: «молитесь друг за друга». Если бы умершие уже не существовали, то эти слова прямо бы относились только к живым, пребывающим на земле; а как умершие – живы, живут в другом мире, то эта заповедь равно налагает обязанность на живых молиться о всех членах Христовой Церкви, где бы они ни были – с нами или в разлуке, в отсутствии, на земле или в загробном мире.

Св. апостол в своей литургии молится о живущих на земле и об отошедших в загробный мир так: «Господи, Боже духов и всякой плоти, помяни тех, которых мы помянули, православных, от Авеля праведного до дня сего; Сам упокой их в селении живых, в царстве Твоем, в приятностях рая, в недрах Авраама и Исаака, и Иакова, св. отец наших, откуда убегла болезнь и печаль и воздыхание, где посещает свет Лица Твоего и освещает всегда».

Первый Собор был Собор апостолов в Иерусалиме. Здесь было утверждено единомыслие в проповеди Евангельского учения: следовательно, учение о молитве за перешедших в загробную жизнь было общим у всех апостолов; и потому, где только апостолы насаждали христианство, там была уже утверждаема и заупокойная молитва. Доказательством этому служат все древние литургии того времени. Обыкновение молиться об умерших из ветхозаветной Церкви перешло в первенствующую христианскую Церковь. Первая Христианская Церковь, т.е. общество христиан, есть Иерусалимская Церковь, которую составляли апостолы со своими учениками, которых Дух Святый наставлял на всякую истину (Ин. 16: 13). То же обыкновение молиться за умерших было и в Церквях: Александрийской, Карфагенской, Кесарийской, Константинопольской, Медиоланской.

Все древние литургии, как те, которые употреблялись или употребляются в Церкви Восточной  - Православной, известные под именем литургий: св. Иакова, брата Господня, св. Василия Великого, св. Иоанна Златоустого, св. Григория Двоеслова, так и литургии Церкви западной: римская, испанская, галликанская и другие; наконец, литургии различных неправославных сект, издревле существующих на востоке: яковитов, коптов, эфиопов, сирийцев, несториан и прочих. Из всех этих литургий, как ни многочисленны они и ни разнообразны, нет ни одной, в которой бы не находились молитвы за умерших, - знак, что от дней самих апостолов, придавших Церкви чин божественной литургии, не было времени, когда бы христиане не молились за своих усопших братий, и притом, при отправлении важнейших из своих общественных богослужений.

Учитель языков (язычников), избранный сосуд Святого Духа, апостол Павел учил не скорбеть об умирающих так, как скорбят не имеющие надежды на воскресение и новую блаженную, вечную жизнь за гробом. Зная, что, все повинны перед Богом, а потому, и умершие не чужды грехов, учил друзей христианской скорби, ношению тяготы ближнего умершего, т.е. сетованию о грехах умершего, а потому усердной молитве о перешедших в загробный мир.

Христианам дана благодать носить тяготы ближних. Нося тяготы ближних, мы исполняем закон Христов, который есть бессмертная любовь. Иисус Христос не отличал совершенно мертвых от живых, ибо учил, что перед Богом все живы; следовательно, заповеданная Им любовь простирается и на ближних, за пределами гроба находящихся. И апостолы, распространяя Евангелие, соединяли живых с мертвыми, что доказывает их учение. Св. апостол Павел учит, что мертвые и живые – Господни, следовательно не разделяет, а соединяет. Заповедь апостола Иакова молиться друг за друга показывает прямое повеление  молиться и за перешедших в загробный мир. Носить тяготы других, не только живущих на земле, но и перешедших за гроб, повелевает апостол Павел. В чем заключается это ношение тягот умерших лиц, объясняет Златоуст. Сознание живыми греховности умерших должно, по закону любви, порождать в душах первых плач, скорбь о грехах вторых. Этот-то плач и требуется от живых, как полезный для умерших. Блажены, учил Иисус Христос, плачущие по закону любви не только о своих грехах, но и о грехах ближних, как живых, так и усопших. Утешением их будет исполнение их молитвы, собственное оставление грехов и оставление грехов тем усопшим, о которых молились. «Сей плач живых о грехах умерших, - говорит Златоуст, - есть добро».

В другом месте пишет св. апостол Павел: «поминайте наставников ваших» (Евр. 13: 7); «поминайте», здесь апостол повелевает помнить усопших, которые учили нас жизни христианской и которым мы обязаны настоящей нашей нравственной жизнью, вкушая плоды трудов отцов и братий наших. В послании к Тимофею апостол тоже заповедует молиться как о живых, так и об умерших: «творите молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки». Во втором послании к Тимофею апостол Павел желает, чтобы члены Онисифорова дома получили от Господа за Гробом милость за любовь, которую они оказали ему: «да  даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих; да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день», то есть, после смерти.

Св. Иоанн Богослов делит отходящих в загробный мир на раскаивающихся в своих грехах при самой смерти и не кающихся, отчаянных. О первых повелевает молиться, а о последних – запрещает. Первым отпускает грехи и дарует жизнь,  вторые же наследуют заслуженное ими на земле наказание. «Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не ко смерти. Есть грех к смерти; не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех не к смерти» (Ин. 5: 16, 17)

Учение св. отцов и учителей Церкви

Св. Дионисий Ареопагит, современник апостолам, созерцатель вещей Божественных, ученик св. апостола Павла, бывший при кончине Божьей Матери, в своем тайноводственном созерцании об усопших говорит: «Молитвы Святых и в сей жизни, а тем более после смерти, действительны для тех, которые достойны святых молитв, т.е. для верующих. Молитвы одних за других имеют свою цену и сули перед Богом».

Св. Иоанн Дамаскин пишет: «Св. Дионисий, божественный священноначальник и божественного оправдания истолкователь не стал бы просить того, что не было бы весьма благоприятно Богу, и чего исполнения не было бы Им обещано; почему и не испрашивает этого для несчастных, т.е. для непросвещенных (некрещеных) усопших». И в другом месте Дамаскин пишет: «Итак,  божественный священноначальник испрашивает угодного Богу и того, что от Него без сомнения дано будет». Вот какое значение молитвы за умерших: «молитва испрашивает у Божественной благодати оставление прегрешений, соделанных усопшими по немощи человеческой, о вселении их в стране живых, в недрах Авраама, Исаака и Иакова, в месте, от которого удалена всякая скорбь, печаль и воздыхание; дабы Божественное могущество по благости своей презрело нечистоты, обретшиеся в усопших по немощи человеческой, ибо, как говорит Писание, никто же чист от скверны».

Св. Афанасий Великий в своем «Слове об усопших» пишет: «Хотя бы усопший в благочестии положен был под открытым небом, не отрекись, призвав Христа Бога возжечь на гробе елей и свечи: это приятно Богу, и удостаивается от Него великого воздаяния. Потому что елей и свечи это всесожжение, а божественное и бескровное жертвоприношение – жертва очистительная; благотворение к бедным – усугубление всякого богатого воздаяния. Благодатью Божьей не напрасны будут усилия к достижению того, к чему мы стремимся с верою. Ибо святые апостолы, освещенные – учители и духовные Отцы, будучи исполнены Божественного Духа, учредили литургии, молитвы и псалмопения и годичные воспоминания об умерших. Такое обыкновение, благодатью человеколюбивого Бога, даже доныне исполняется и распространяется от Востоков солнца до запада, на севере и юге, в честь и славу Господа господствующих и Царя царствующих».

Св. Григорий Нисский говорит, что есть дело весьма богоугодное и полезное – при божественном и преславном таинстве Евхаристии совершать поминовение об усопших в правой вере. Он же, заботясь о спасении душ, повелевает в случаях смертных приобщать к Св. Таинствах запрещенных, т.е. отлученных от них на известное время.

Св. Василий Великий молится об умерших так: «Помяни, Боже, всех прежде усопших в надежде воскресения жизни вечной».

Св. Григорий Богослов в надгробном слове Кесарию брату говорит о матери своей: «Услышана, весть достойная, чтобы слышали ее все, и скорбь матери изливается в благом и святом обещании отдать сыну все его богатства, принеся их в дар погребальный». Далее говорит: «Вот чем я могу почтить память твою и иное я уже исполнил, а другое еще исполню, ежегодно совершая поминовение». Это – свидетельство великого вселенского учителя о молитве за умерших. Молитву за умерших и вообще все, что приносится Богу за усопших, называет благими и святыми дарами.

Великий вселенский учитель св. Иоанн Златоуст учил и словом, и делом молиться о перешедших в другой новый, загробный мир. В его литургии три раза бывает молитва за них и, кроме того, он поучал паству этой добродетели, представляя необходимость, важность и благотворность такой молитвы как для пребывающих еще на земле, так и для отошедших от этой жизни. Вот, например, некоторые места из его боговдохновенных писаний: «Не плакать, не сокрушаться, но радоваться должно оставшимся на земле о смерти близкого их сердцу. Не плакать, но радоваться должно, будет ли усопший праведник или грешник. Если почивший был человек добродетельный, добрый христианин, то не плакать о нем, а радоваться, ибо перенес с любовью всю тяжесть земной жизни и перешел на вечный покой во Христе, за Которого и для Которого более или менее страдал, защищая и сохраняя правду. Если же усопший грешен – и тогда должно радоваться, а не плакать бессознательно. Радоваться, что уже не будет более расти зло, к которому почивший был склонен. Сокрушаться, плакать не о смерти его, а о грехах, которые он, как человек, делал.

Сокрушение живых об умерших, плач о грехах их, должны растворяться со стороны живых несомненной верой в Того, Кто взял на Себя грехи всего мира, а следовательно и грехи нашего почившего грешника. Молитва, милостыня, бескровная жертва много помогают усопшим в улучшении их загробного состояния. Если молитвы и жертвы Иова за детей его очищали их, то что же препятствует Богу за наши молитвы и жертвы очищать усопших от их грехов; ибо Бог по молитвам одних воздает другим. Для этой-то цели и заповедано молиться друг за друга, чтобы одни исцелялись ходатайством других. Рука руку моет и обе белы делаются. Так молитвы живых об усопших спасают и тех и других. К чему же безосновательная скорбь, когда живые могут найти у Бога милость к усопшим? Станем молиться о разлученных с нами только своим местопребыванием и не будут тщетны  и бесполезны наши молитвы, потому что это есть одно из средств, данных нам Богом, для спасения себя и ближнего, где бы он ни был – на земле или за гробом.

Если сказано, что тела наши есть храм живущего в нас Святаго Духа, то молитва священника и дьякона, а равно и молитвы предстоящих, молитвы об усопших всей Церкви и каждого из нас, христиан, - не есть ли молитва Святаго Духа о спасении усопших?

Ученики Господа не узаконили бы священнику при страшных Тайнах молиться об усопших в вере, если бы не знали, сколь благотворно эта  молитва действует на состояние умерших грешных. Св. Иоанн Златоуст свое учение о возможности доставить спасение усопшим грешникам, испросить им у Бога прощение грехов, основывает на средствах, установленных Духом Святым. Не напрасны все эти средства: молитва, милостыня, приношения. При посредстве их, мы доставляем друг другу пользу, а следовательно, и спасение. В другом же месте он утвердительно говорит: «я ручаюсь за успех всех этих средств». От нас следовательно, зависит улучшение загробного состояния  грешников. Златоуст, объясняя слова Иисуса Христа, сказанные Марфе, сестре умершего Лазаря: «Я есмь воскрешение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11: 25), пишет в своем толковании на эти слова (беседа 62): «Так как Спаситель есть Податель жизни и всех благ, то от Него должно просить и улучшения загробной участи почивших. Он, как Бог, кого хочет – оживит». Ориген на книгу Иова, пишет так: «Мы творим память святых родителей наших, или чтим благочестиво память друзей в вере умерших, как радуясь их прохладе, так прося и себе благочестивого в вере скончания».

Языческий ритор Арновий, оглашенный Церковью, но еще не крестившийся, в четвертой своей книге против язычников пишет: «Чем заслужили собрания наши, что вы их разрушаете? В них молятся верховному Богу, просят у Него мира всем; помилования правителям, войскам, царям, друзьям, врагам, живущим и мертвым».

Св. Иоанн Дамаскин, собравший свидетельства всех предшествовавших ему отцов и учителей Церкви, делает такое заключение: «Ученики и, божественные апостолы Спасителя не без причины и не без пользы установили при страшных, пречистых и животворящих Тайнах совершать поминовение о верных усопших, что от конец до конец земли владычествующая, Апостольская и Соборная Церковь Христа Бога нашего содержит твердо и беспрекословно с того времени даже доныне и до кончины мира содержать будет, ибо вера христианская, чуждая заблуждений, ничего бесполезного не приняла и содержит ненарушимо все полезное, благоугодное и спасительное» («Слово об усопших»)

«Ныне, - пишет в другом месте этот богодуховенный учитель Церкви, - до Страшного суда Господня есть время помогать друг другу во всем и в спасении. Богу, любящему создание Свое, очень приятно, когда мы заботимся о спасении своем и о спасении ближних когда мы благотворим и живым и мертвым». Итак, будем жить для Бога и для наших ближних, не только зримо пребывающих с нами, но и жить для перешедших в загробный мир, однако не разлученных с нами духом. Соединенные Самим Богом и живущие  в Боге – никогда не разлучаются. Не для того Бог соединяет, чтобы разлучить.  Жизнь живых, приятная Богу, доставит спасение и умершим несовершенным. Средства, указанные Св. Духом и употребляемые нами в память умерших, не напрасны, а помогут им освободиться от адских мук. «Как благоуханное миро, когда им помазуется больной, делает причастником благоухания и помазующего и помазуемого, - пишет св. Дамаскин, - так точно и благотворения живых за умерших спасают и тех и других. Будучи благим, Бог спасает Свое создание, спасет дело рук Своих, спасет богатого и бедного, спасет ученого и неученого, спасет господ и рабов, лишь бы только не отвергались веры во Иисуса Христа».

Тертуллиан в книге «О венце воина» говорит: «Мы творим приношение за умерших ежегодно в тот день, в который они скончались».

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский, живший в III-м веке, повторяет, напоминает своей пастве правило св. отцов, ранее его живших. «Никто, умирая, не должен назначать попечителем своего имения священника, как человека, обязанного исключительно служить Богу. Нарушивший это правило лишается молитв и жертв по исходу души из этой жизни, за отвлечение от алтаря священников и слуг Божьих». Следовательно, если в этом случае не бывает молитв об усопших, значит, они совершались и совершаются за других умерших, не нарушивших этого правила.

Евсевий пишет: «Весь народ вместе со священнослужителями, не без слез и глубоких воздыханий, возносил к Богу молитвы о душе царя и этим исполнил желание боголюбезного».

Св. Кирилл, архиепископ Иерусалимский в пятом тайноводственном поучении пишет: «Мы творим память прежде почивших: во-первых, Патриархов, пророков, апостолов, мучеников чтобы их молитвами и молениями Бог принял наши молитвы; потом молимся об умерших св. отцах и епископах; наконец о всех между нами скончавшихся, крепко веря тому, что это приносит великую пользу душам, за которых приносится молитва».

Об употреблении молитвы за умерших свидетельствует св. Амвросий Медиоланский и блаженный Августин. Первый молился и просил прощения грехов усопшему императору Феодосию, второй же в речи о благочестии и любви говорит: «Слушайте братья! не бедным одним надо являть милость во время жизни нашей, «постараемся оказывать ее и умершим, следуя тому, как поступил Иуда Маккавей; он сказал: святая мысль – творить моления за умерших, чтобы они от греха очистились. Ибо Иуда знал, что никто не мог хвалиться чистым сердцем, размыслившим, что и звезды не были чисты перед Богом. Ниспали ангелы с неба, не были чисты звезды, и тот младенец не без греха, которого жизнь на земле продолжается одни день. Что же скажем о себе? Неужели можем хвалиться чистым сердцем? Не выйдет! Потому что все мы грешны, во грехах зачаты и рождены, и жизнь греховную ведем, и в грехах, может быть простительных умираем. Итак всем нам, кому предстоит уйти из жизни, нужно милосердие. Хотя жестоко измождаем плоть нашу постами и воздержанием,  хотя из любви к Христу стойко перенесем все бедствия, при всем том недостойны Его награды. Итак, нужно нам милосердие, поскольку нашими заслугами вечной жизни стяжать на можем. Хочешь ли, чтобы Бог был к тебе милостив? Будь сам к ближнему таковым. Итак, молись за умерших, чтоб и они, когда будут в блаженной жизни, молились за тебя».

Неужели могли делать неверные заключения те, которые ходили во время священнослужения по воздуху, что было с Василием Великим, которые воскрешали мертвых, которые врачевали все болезни душевные и телесные, которые одним словом делали чудеса? Они молились за умерших и сами, отходя от этой жизни, делали завещание молиться о них. Так св. Ефрем Сирин, всю жизнь проведший в покаянии и слезах и нам показавший пример приготовления к смерти, в своем предсмертном завещании просил молитв и поминовения по исходу души от тела, почитая несомненным, что священники Сына Божьего святыми жертвами и молитвами уст своих могут очищать грехи умерших. Умирая, он просил своих учеников совершать о нем поминовение в продолжении сорока дней. Свое завещание заключил такими словами: «благодействуются бо мертвые в приношениях воспоминания от живых святых и в памятях своих приношения чувствуют. Вас, братья мои возлюбленные, и весь церковный сонм слезно заклинаю разлучивших меня с вами Богом, когда стоите на молитве, поминайте и меня с собою. Прошу возлюбленных моих, заклинаю знающих меня: помолитесь обо мне с таким же сокрушением, с каким заклинаю вас». В другом месте он же пишет: «Нет пользы усопшему ни в слезах, ни в скорбях, ни в воплях наружных; ему сопутствуют дела его, деяния его сопровождают его, и только молитвы и милостыни идут с ним и сопровождают его».

Так и молитесь, молитесь и рано, и поздно, и днем и ночью, и ни одно воздыхание ваше от Господа не утаится!

По уверению св. Епифания, ничто так не полезно для умирающих, как воспоминание о них в молитвах.

Св. Димитрий Ростовский, в подкрепление нашей надежды доставить спасение умершим грешникам так пишет: «Совершая наши молитвы об упокоении душ лаженной памяти преставившихся рабов Божьих, мы, несомненно, надеемся, что  принесенная за души их жертва, кровь и вода, пролитые от ребер Христовых, окропляет и очищает их, о них же приносится  и о них же изливается. И если кровь Христова – однажды на крест пролитая, омыла грехи всего мира, то и ныне она, та самая, не должна ли наши грехи очистить; если тогда кровь Христова искупила множество душ от козней диавола: то и ныне она, та же самая, разве не может искупить прегрешения поминаемых душ? Если тогда страдание  Христово оправдало столь многих: то и ныне Христово страдание, о котором помним, совершая божественные жертвы, не должно ли облегчить участь нами поминаемых? Веруем несомненно силе крови Христовой с водою от ребер Его истекшей, которая очищает, искупляет и оправдывает рабов Своих». И в другом месте этот святитель пишет: «Поминовение ходатайствует почившему прощение грехов, упокоение со Святыми и превожделенное лицезрение Бога». Св. Димитрий Ростовский апостольское слово «Поминайте наставников ваших» прямо относит к молитве за умерших наставников и сам пишет, что первыми наставниками человека являются его умершие родители, о которых и повелевает молиться непременно: «Поминайте наставников ваших, отца и матерь, которые первыми наставляют вас на путь истинный; и далее следуйте душу наставников, которые приобщили вас к слову Божьему…»

Заключение из всего сказанного: все святые учили и словом, и делом молиться о перешедших в вечную жизнь. Учили и, разумеется, как избранные сосуды Святаго Духа, не могли ошибаться в законности, необходимости и пользе молитв за отшедших от земной жизни. Православная Христова Церковь на земле с самого ее начала и до конца молилась и будет молиться о своих членах, находящихся за гробом. Она учила не только молиться о них, но  и от имени их, или вместо них, или просто за них делать благотворения тем людям, которых Господь признает Своими меньшими братьями и при этом нашу благотворительность принимает на Себя: «Мне сотвористе!»  Молитва, милостыня, приношение бескровной жертвы суть средства, изменяющие загробное состояние наших отцов, братьев и вообще всех близких нашему сердцу.

Все исчисленные средства, которым учили и о которых писали все св. отцы и учители Церкви, поскольку эти средства установлены Самим Богом, могут изменить на лучшее загробное состояние умерших христиан; и потому блаженны те мертвые, о которых на земле существует добрая память, выражающаяся в молитвах и вообще во всех делах благочестия живых; окаянны же те из умерших, по слову пророка, о которых на земле не творится память, со смертью которых прекращается и память о них.

Постановления Святых Соборов

Святой обычай молиться за умерших, существовавший в Ветхом Завете, был введен святыми апостолами и в Церкви Христовой. Апостол Иаков в своей литургии молился за умерших. Невозможно, чтобы эту истину не разделяли и все остальные апостолы. Учение о молитве за умерших существовало в первенствующей Церкви и в первые века. В IV веке составители литургий, вселенские учители и церковные светила Василий Великий и Иоанн Златоуст на литургии три раза молятся за умерших. Молитва за умерших сделалась неотъемлемой принадлежностью божественной литургии и Шестой Вселенский  Собор неизменно утверждает означенные литургии, следовательно, утверждает и молитвы за умерших (правило 32). Лаодикийский Собор правилом 28 запретил праздновать, совершать поминки, т.е. пить и есть в храмах. Означенным запрещением ясно свидетельствуется древность обычая поминовения умерших. Ведь не молитвы запретил этот Собор, но осуществляемые до того трапезы в храмах. Вот постановление Собора: «Не подобает в храмах Господних или в церквах совершати так именуемые трапезы любви и в доме Божьем есть и возлежание творить».

Тимофей, архиепископ Александрийский, бывший на Втором Вселенском Соборе одним из 108-ми отцов, делает постановление, согласное с мнением Второго Собора, чтобы не приносить бескровной жертвы за самоубийц. Из этого запрещения открывается как бы действующее ранее правило приносить бескровную жертву, а следовательно, и молиться за умерших по-христиански и употреблять все средства к успокоению души умершего. Вот что пишет этот святитель в своем 14-м правиле: «Если кто, будучи вне себя, подымет на себя руки, или свергнет себя с высоты, за такого должно ли быть приношение или нет? О таком священнослужитель должен рассудить, подлинно ли,  будучи вне ума, содеял это; ибо часто близкие пострадавшего желая отслужить по нему молебен и сделать приношение за него, говорят неправду, утверждая, что он был вне себя. Может же быть, что сделал это от обиды человеческой, или по иному какому случаю от малодушия: но по нему не может быть приношения, потому что самоубийца. Поэтому священнослужитель должен весьма тщательно разобраться, как все произошло».

Насколько заботились первенствующие христиане о спасении душ, перешедших в загробный мир, уже доказывает и то, что некоторые неразумные ревнители клали в рот покойнику Св. Дары. Шестой Вселенский Собор запретил подобное причащение тела усопшего как несогласное со здравым разумом. Отлучаемые на некоторое время от Св. Причащение за определенные грехи – все же получали разрешение и допускались к причастию в случае опасной болезни, чтобы души их не отошли от этой жизни не разрешенными в своих грехах. Такая заботливость Церкви была высказана о одном из постановлений Первого Вселенского Собора в правиле 13-м. В постановлениях апостольских не только указывается на поминовение усопших, как на законное обыкновение молиться о том, чтобы Господь отпустил душам их всякий грех вольный и невольный, но и предписываются правила, как соблюдать это поминовение.

ДОСТОВЕРНЫЕ СЛУЧАИ ПРОЩЕНИЯ ГРЕХОВ УСОПШИМ

Свидетельства возможности испросить прощение грехов усопшим ходатайством живых, еще пребывающих на земле, находим в жизнеописаниях св. мужей и в благодатных откровениях. Были случаи, что и сами умершие грешники являлись живым и свидетельствовали о перемене своего загробного состояния. В жизнеописании св. Григория Двоеслова, епископа древнего Рима, находим подтверждение возможности испросить прощение грехов умершему. Однажды идя по дороге, св. Григорий вдруг остановился и начал молиться об оставлении грехов умершего уже царя Траяна. Скоро он услышал от Бога следующие слова: «Молитве твоей Я внял и Трояну дарую оставление грехов, но ты впредь не приноси Мне молитв за нечестивых». Об этом свидетельствуют восток и запад. Св. Григорий, называемый Двоесловом (Беседовником), сделался Папою в 596 году и умер в 604 году, следовательно, жил в VI и в начали VII  века и был одним из великих мужей Римской Церкви. Его молитва за умерших свидетельствует, что в это время заупокойная молитва была общей на востоке и западе.

В той стране, где жил преподобный Венедикт в своем монастыре, были благородные две девицы. Они дали Богу обещание не выходить замуж, посвятить себя всецело Господу Иисусу Христу. Действительно, они были девственницами и великими постницами. Живя в своем доме, они не замечали, как их великие добродетели  - пост и целомудрие – скрадывались ужасным злом – невоздержанием языка. В постоянном разговоре они впадали в осуждение, оклеветание, ложь и многие другие пороки, скрывающиеся во многословии. Узнав об этом, преп. Венедикт угрожал им отлучением от причащения Св. Даров. Отеческая мера святого не подействовала, и они по-прежнему продолжали свое злословие. Скоро обеих постигла смерть, и они были похоронены в церкви.

После погребения этих девиц некоторые из достойный заметили, что всякий раз во время обедни, коль скоро дьякон скажет: «оглашенные, изыдите!» - погребенные в церкви две девицы вставали из гробов и немедленно удалялись из церкви. Наконец, сказали об этом св. Венедикту. Угодник Божий, поняв причину праведного гнева Божьего, с прискорбным сердцем помолившись о них Богу, послал в ту церковь, где они были  погребены, просфору, как приношение Богу об упокоении их. По принесении бескровной жертвы исхождение из гробов девиц прекратилось, что ясно послужило доказательством для всех, что молитва и приношение св. Венедикта, исходатайствовали прощение грехов и упокоение этим двум девицам.

В житии этого угодника приводится еще один факт, свидетельствующий, как много значит для умерших попечение живых об улучшении из загробной участи. Так, в монастыре, где жил преп. Венедикт, был один довольно молодой монах, который, по излишней любви к своим родителям почти ежедневно оставлял втайне монастырь, уходил без благословения начальника. И вот постигло, наконец, его наказание Божье. Придя по обыкновению в дом родительский, он умер скоропостижно. Дали знать об этом в монастырь, и братия похоронили умершего. Но что же? На другой день утром увидели тело покойника вынутым из гроба! Опять похоронили, и опять на другой день тело оказалось вне гроба. Тогда сказали обо всем св. Венедикту, и он велел принести за монаха бескровную жертву и, положив часть Св. Даров на грудь умершего, предать его земле. Действительно, после этого тело умершего уже не извергалось из гроба, что ясно свидетельствовало о привлечении к нему за гробом милости Божьей.

Все Богом установленные средства, как средства для спасения человека, выражающие единение, союз, отношение и общение еще пребывающих на земле с перешедшими в мир загробный и еще недостигшими святости, вместе с тем служат и верным признаком изменения к лучшему загробного состояния покойников по ходатайству о них живых, подвигнутых любовью к ушедшему и надеждой на Божье милосердие. Грешники получают прощение и освобождение из ада. Это догмат православия, это учение нашей Церкви.

«Просите и дастся вам; буди тебе, яко же хощеши». Это – обещание Самого Господа Иисуса Христа, следовательно, истина; и наше желание, как согласное с волею и желанием Иисуса Христа спасти человека, непременно исполнится, и умерший спасется. Иначе сердце молящегося не согрелось бы благодатью к ходатайству за умершего. Живой молится за умершего, потому что так угодно Богу. Если же ходатайство живого за умершего угодно Богу, то умерший будет спасен.

Тот же Бог един и всемогущ вчера, сегодня и во веки. Промысл Божий о спасении рода человеческого и Его любовь к человеку так же сильны, как и прежде. Если ныне не воскресают мертвые, чтобы побеседовать с живыми о спасении тех и других, то причину этого высказал Авраам в притче «О богаче и Лазаре»: «не поверят живые!..» (Лк. 16: 31). Однако явления мертвых живым во сне и в других видения были, есть и будут по воле Божьей. Вот, например, два случая, не подлежащие сомнению, два видения во сне мертвых живым.

Эти два благодатных откровения о спасении двух умерших грешников принадлежат недавнему, очень близкому к нам времени. Первое откровение свидетельство об освобождении от адских мук, в которых уже находился умерший грешник, и о даровании ему Царства Небесного вместе со всеми святыми через неусыпное ходатайство родителей умершего, второе же откровение свидетельствовало об испрошении прощения грехов умершему мужу ходатайством его жены-вдовы, на которой сбылись апостольские слова: «Неверующий муж освящается женою верующей» (1 Кор. 7: 19)

Выпишем содержание откровений из первоисточников. В журнале «Странник» за май 1862 года на странице 263, помещено откровение, сообщенное Святогорцу отцу Серафиму одним из схимников афонских. «Причиной моего поступления в монашество, - так начал свой рассказ схимник, - было видение во сне загробной участи грешников. После двухмесячной болезни я пришел в сильное изнеможение В этом состоянии я вижу двух юношей, вошедших ко мне; они взяли меня за руки и сказали: следуй за нами! Я, не чувствуя болезни, встал, оглянулся на свою постель и увидел, что тело мое лежало спокойно; тогда-то я понял, что оставил земную жизнь и должен явиться в загробный мир. В лице юношей я узнал Ангелов, с которыми и отправился. Мне показаны были огненные места мучений, я слышал там вопли страдальцев. Ангелы, показывая мне, за какой грех какое огненное место полагается, прибавили: «Если и ты не бросишь своих привычек к греховной жизни, то вот и твое место наказания!.. Вслед за тем один из Ангелов из пламени извлек одного человека, который был черен, как уголь, весь обгорел и был с ног до головы окован в цепи. Тогда оба Ангела приступили к страдальцу, сняли с него оковы и вместе с цепями мгновенно исчезла чернота, человек стал чист и светел, как Ангел; потом Ангелы облекли его в блестящее одеяние, подобное свету.

- Что значит это изменение человека? – решился я спросить Ангелов.

- Эта грешная душа, - отвечали Ангелы, - отлученная от Бога за свои грехи, должна была вечно гореть в этом пламени; между тем родители этой души много подавали милостыни, много делали поминовений при литургиях, отправляли панихиды, и вот ради родительского ходатайства и молитв Церкви Бог умилостивился, и грешной душе даровано совершенное прощение. Она избавлена от вечного мучения и теперь предстанет перед лицом своего Господа и будет радоваться со всеми Его Святыми.

Когда видение кончилось, я пришел к себе, и что же увидел? Вокруг меня стояли и плакали, готовя мое тело к погребению».

При «Описании знамений и исцелений в 1863 году от Святыни Афонской в России» приложено литографированное письмо, адресованное афонскому иеромонаху Арсению 21 декабря 1863 года, следующего содержания:

«Много скорбели мы, - начинает рясофорная монахиня Симбирского Спасского женского монастыря, мать Досифея, - о смерти нашего брата, князя М.Н. Чегодаева, последовавшей в 1861 году, в Самаре. И тем более печалились, что смерть его была внезапной без покаяния и напутствования Святых Таинств. Но вот вижу сон, будто я и покойный мой брат идем вместе по прекрасной местности. Подходим к новому, как бы недавно построенному селу, при входе в которое стоит новый высокий деревянный крест, а при выходе из села высится чудесной красоты дом, также новый. Приблизившись к нему, брат с радостным видом сказал мне:

- Вот какое богатое село недавно купил я, и этой покупкой я очень и очень обязан моей жене Ташеньке; надобно написать к ней и поблагодарить ее за сделанную милость для меня.

Я же сказала ему:

- А мне можно, братец, войти в ваш чудесный дом и полюбоваться на него?

Он отвечал:

- Можно, пойдем и посмотрим, как в нем все хорошо.

Вдруг очутилась тут же и его жена, княгиня Татьяна Никифоровна, которую брат стало благодарить за все, что она сделала для него, кланялся ей до земли. Значение этого сна скоро объяснилось. Я получили письмо от Татьяны Никифоровны, в котором она меня извещала, что ей Господь помог устроить вечное поминовение по мужу, моему брату, во Святом Афоне, во время нахождения с Самаре Святыни Афонского из Русского Пантелеймонова монастыря».

Не видно ли в этих двух примерах точного исполнения слов Господа Иисуса Христа: «Если молитесь, то истинно говорю вам, все, что вы будете просить в молитве, верьте, что получите, и будет вам».

В журнале «Странник» за декабрь 1864 года на странице 125 повествуется о сновидении, свидетельствующем об улучшении загробной участи умершего. В одном селе скоропостижно умер старый дьячок. У него был сын чиновник. Нечаянная смерть отца поразила сына; загробная участь умершего не давала покоя доброму сыну почти в течение года. Узнав от знакомых, что в литургии самое важное время для поминовения умерших есть время пения: «Тебе поем, Тебе благословим…» в Духов день, печальный сын с особенным усердием молился Богу об упокоении своего отца, в это самое время находясь в Церкви. И что же? В ночь на вторник видит во сне своего отца, три раза кланяющегося ему до земли и при последнем поклоне говорящего «благодарю тебя, мой сын».

Церковь ветхозаветная, а равно и новозаветная учила, учит и будет учить о возможности спасения некоторых грешников, верующих во Христа Спасителя, принесших при смерти покаяние, но не успевших сотворить плодов покаяния, и об освобождении их от адских вечных мучений ходатайством Церкви и живых, знающих усопшего. Убежденная в истине, имея многочисленные подтверждения, Церковь несомненно верует, а потому и учит своих членов ходатайствовать перед Богом за переселившихся в загробную жизнь отцов, матерей, братьев, сестер, супругов, детей, друзей, знакомых и вообще, по закону любви, за всех тех христиан, которым обещано от Самого Господа отпущение грехов за гробом, т.е. скончавшимся в вере и надежде.

Ты, Господи, соединивший нас бессмертной любовью, не разлучающий нас и смертью и полагающий предел покаяния нам нашим исходом их этой временной жизни, требуешь молитвы живых за умерших, молитвы за их прегрешения. Веруем, Господи, что Ты даешь просящему у Тебя; следовательно, по молитве пребывающих на земле за перешедших в загробный мир последним являешь Свою милость. Будем же помогать друг другу богоугодными делами, пока не наступил еще тот страшный час, когда уже помощь будет неуместна.

Истинная, благовременная помощь неизбежно производит благотворное следствие. Поэтому Иоанн Дамаскин пишет: «Будем помогать друг другу приносить жертвы братолюбия любящему братство, человеколюбивому и милосердствующему о душах Богу. Ибо Он приемлет их с великим благоволением за тех, которые преждевременно, и как бы приуготовившись, скончались. Человеколюбивый Господь хочет, чтобы мы молились Ему об этом и благоволит исполнять прошения Своих тварей, относящиеся к спасению, и особенно преклоняется не тогда, когда кто хлопочет только ради спасения собственной души, но когда это делает и ради ближнего. Ибо через это он восходит к богоподражанию, испрашивая даров для других, как милости для себя самого, исполняет меру совершенной любви, получает отсюда блаженство, и вместе с душой ближнего и, для собственной души делает превеликое добро» («Слово об усопших в вере»).

Далее он же пишет, что благость и милосердие Божье будут до судного страшного дня побеждать осуждение греха. Грех Богом осуждаем, но покаяние вызывает благость Божью. Нет греха, который бы покаянием не изгладился; но покаяние имеет для себя конечное время, после которого оно уже не существует. Блажен тот, кто трудится для своего спасения, но еще блаженнее тот, кто усердствует и за себя, и за ближнего. «Ибо это наиболее приятно и любезно милосердному Господу, чтобы каждый старался помогать ближнему. Этого желает милосердный Бог, чтобы каждый из нас благотворил другому и в жизни, и после смерти; ибо иначе Он не дал бы нам случая совершать воспоминание об усопших при бескровном жертвоприношении, а также творить поминовение в 3-й, 9-й, 40-й, годовой и другие дни, назначенные Церковью для особых молитвословий и об умерших…»

ЗНАЧЕНИЕ ЖИЗНИ ЖИВЫХ ПО ОТНОШЕНИЮ К ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ УМЕРШИХ

Этот век (Мф. 12: 32), о котором говорит Спаситель, есть вообще весь промежуток времени от Его земного рождения во плоти до второго славного Его пришествия с целью судить живых и мертвых. Таким образом, понятие «век» для всякого христианина, означает настоящую земную жизнь. Будущий же век (Мф. 12: 32), по слову Спасителя, означает то бесконечное пространство времени, ту вечность, в которую вступает всякий человек после смерти, за гробом. В строгом смысле, вечность есть безначальное и бесконечное пространство времени, как вечен Бог. Но для дел рук Божьих вечность имеет свое начало. С сотворением их открывается для них и вечность, и потому вечность для каждого человека начинается во чреве матери, с момента получения жизни. Следовательно, вечность для каждого человека составляет три периода: пребывание во чреве матери, нахождение на земле и, наконец, существование за гробом. Этот век, о котором говорит Спаситель, есть второй период вечности, а будущий век – третий период вечности.

 В первом периоде человек принимает надлежащий вид, готовится бессознательно ко второму; во втором же сознательно готовится, подготавливает себя к третьему периоду – загробному существованию. «Ищите царства Божьего и правды Его» (Мф. 6: 33) – это заповедь Господа Иисуса Христа; но человек обязан искать царства Божьего и правды Его не только исключительно для себя, а равно для всех людей, для всех членов царства Христова, пребывающих как на земле, так и за гробом. Это исполнение главнейшей заповеди о любви, служащей основанием всего закона.

Цель настоящей жизни – небо, соединение с Богом, блаженство вечное; вот назначение человека-христианина! «Любите друг друга, будьте милосердны друг к другу, как милосерден Отец ваш небесный», учит Богочеловек, и вот Святый Дух открывает видимые способы, средства, выражающие любовь и милосердие к ближним, не только на земле находящимся, но и к перешедшим за гроб. Правильное употребление этих средств дарует небо тем из наших умерших, которые сами не успели на земле достигнуть цели своей жизни, но к которым не относятся суровые слова Иисуса Христа: «не отпустится ни в этот век, ни в будущий» (Мф. 12: 32).

Все средства к испрошению прощения грехов умершему грешнику (как средства, открытые Самим Богом) уже служат доказательством возможности облегчения загробного состояния грешника, если только умерший будет их достоин, и если живые правильно их употребят. Как свидетельствует слово Божье: «Да просит с верою, нимало не сомневаясь» (Иак. 1:6), или «не всякий говорящий Мне: «Господи, Господи!» войдет в царство Небесное»» (Мф. 7: 21) Если бы Бог не желал спасти известных грешников, то не дал бы и средств. Если же дал средства, то не явное ли видим доказательство, что Он хочет их спасти? Итак, первое и главное средство к оказанию действительной помощи умершим есть этот век, настоящая наша собственная жизнь, основанная на истинной вере в Господа Иисуса Христа.

Сам Иисус Христос засвидетельствовал, что прощаются нам грехи посредством собственного раскаяния в них: здесь на земле, в этом веке. Из Его же слов видно, что прощаются грехи в будущем веке, за гробом, - грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, хотя за гробом уже нет покаяния для умерших, нет для них уже дел милосердия, нет молитв. Из этого следует заключить, что прощение грехов в загробной жизни бывает единственно по бесконечной благости Божьей, избравшей орудием их спасения молитвы Церкви и молитвы и дела милости, совершаемые живыми их родственниками, которые имеют заповедь: любить, молиться, умалять тяготы ближнего и искать Царства Божьего как себе, так равно и для ближних, где бы они ни были, на земле или за гробом, все равно. Значит, этот век, т.е. настоящая жизнь каждого из пребывающих еще на земле – дар Божий, талант, употребление которого должно составить пользу и себе и ближнему, послужить средством изменить загробное состояние некоторых грешников. Этот век, его значение для всего христианского мира, представлен Спасителем в притче «О богаче и Лазаре» (Лк. 16), где союз любви и взаимное соотношение миров – настоящего с загробным – выражают Авраам, Лазарь, несчастный богач в аду и его братья на земле. Этот век, продолжающийся до второго пришествия Христова, представляет союз и взаимное отношение между пребывающими на земле и перешедшими за гроб. На всемирном суде будут судиться только христиане, и для них-то этот промежуток времени, от частного суда до всеобщего, имеет особенное значение – показать на деле, что мы христиане, живем для Бога и для ближних, живем для неба.

Перешедшие за гроб, как праведник, так и грешник, после частного суда не получают еще окончательного воздаяния, которое предназначается получить полному человеку, т.е. после соединения души с телом, которое произойдет в момент воскрешения тел человеческих. Поэтому, по учению нашей Церкви, праведники находятся в состоянии преддверия блаженства, а грешники в состоянии преддверия мучения. Между грешниками в аду есть и такие, участь которых окончательно не решена и которые терпят в аду некоторое мучение, ибо успели только принести на земле покаяние, но не оправдать его делами. Тайна загробной жизни праведников и грешников до страшного дня судного открывается Спасителем в этой притче. Внутренняя связь и взаимное соотношение загробного мира с настоящим продолжаются до всеобщего суда Христова. Все это высказал Сам Иисус Христос в притче «О богаче и Лазаре». Выпишем некоторые места преосвященнейшего Никифора, архиепископа Астраханского и Ставропольского, из его толкования этой притчи Спасителя: «Величайший праведник Авраам ведет краткий и исполненный любви и сострадания разговор с великим грешником-богачем, называя его чадом. Итак, праведники не негодуют на грешников и не ненавидят их, но соболезнуют их положению, скорбят о них. Следовательно, праведники, находящиеся в раю, видят и познают осужденных, равно как и мучимые видят и познают праведников, знаемых и незнаемых. Видение грешникам райского блаженства и его блаженных обителей имеет известную причину, ибо увеличивает страдания грешников: к мучениям ада присоединяются угрызения совести от видения славы праведников. Видение же праведниками ада и страдальцев его тоже, по всей вероятности, имеет причину: праведники, видя осужденных, скорбят, будучи милосердными и человеколюбивыми, и эта скорбь уменьшает совершенство радости, блаженства их. Причина этого видения: и праведники ходатайствуют и пекутся о спасении грешников. Это видение продолжится только до всеобщего воскресения, когда последует полное воздаяние тем и другим, совершенное блаженство и смерть, когда праведники уже никогда не увидят мучимых, и грешники – праведников».

Авраам говорит богачу: «хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят». Здесь ясно, что никто по своей воле не может перейти из рая в ад и из ада в рай; следовательно, наоборот: по воле Божьей возможен переход из ада в рай; Бог властен по какой-либо причине простить недостойному грехи  и сделать его достойным Царства Небесного… Вот изображение Иисусом Христом загробного состояния праведников и грешников в это промежуточное время и значение настоящей жизни живых для улучшения загробной жизни некоторых грешников.

Этот век – промежуточное время между обоими пришествиями Христовыми, и настоящая жизнь каждого человека, следовательно, есть то время, в которое пришел Христос с целью спасти мир, а не судить его. Время судить – впереди, то будущий век, в который последует воскресение мертвых и окончательное последнее решение загробной участи каждого христианина. Участь загробная для христиан не решается окончательно при их смерти, т.е. при переходе в загробный мир. Будущий век еще не настал, а Агнец Божий, принимающий грехи мира, ежедневно закалывается на жертвенниках православных. Это всемирная жертва, принесенная на кресте, примирила человека с Богом; она же, приносимая ежедневно за живых и мертвых, преклоняет Всевышнего на милость к тем и другим грешникам.

Итак, на основании значения этого промежуточного времени, этого века, настоящей жизни, - Православная Церковь учит своих членов и сама молится с приношением бескровной жертвы о всех почивших православных христианах, произнося их имена, и вообще за всех. Итак, значение этого века – собственное спасение через подание помощи ко спасению ближнего, где бы он ни был – на земле или за гробом. Настоящая жизнь наша, несмотря на все скорби, которыми она переполняется, должна возбуждать в живых чувство величайшей благодарности к Богу за возможность испросить прощение грехов себе и умершему. Сколько радостей и удовольствий доставляет нам одно наше исполнение желаний любимого человека, несмотря на все препятствия и неудачи!

Желание угодить любимому лицу уже доставляет радостное чувство. Какую же неземную радость должно доставлять живому ходатайство об умершем, который некогда был предметом любви и уважения! И теперь еще стремление доставить умершему возможно лучшую участь, утешить его, - не должно ли доставлять живому, как и прежде, удовольствие и духовное веселие? Все это бывает в настоящей жизни, в которой, несмотря на ее краткость, человеке может сделать многое. Златоуст пишет, что этим промежуточным временем выражается беспредельное милосердие Божье к роду человеческому и дана возможность согрешившим и неверующим омыть свои согрешения. Для того-то и отсрочен суд, чтобы доставить возможность спастись верующему человечеству. Сам Иисус Христос называет настоящую жизнь днем, в котором и должно делать дела, ибо, говорит Он, придет ночь (смерть), и тогда уже никто не сможет делать добрых дел. И апостол Павел называет нашу жизнь временем благоприятным, днем спасения, потому что это время назначено для того, чтоб приобрести спасение и себе, и ближнему, где бы он ни находился, на земле или уже за гробом, все равно. Определив значение настоящей жизни,  апостол пишет и о ее содержании: «дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, который хочет, чтобы все люди спаслись» (Тим. 2: 2-4)

Не все христиане в одинаковой степени молятся о своих умерших; одни молятся, а другие нет, одни молятся истинною молитвою, соединенною с жизнью по вере, другие же молятся только на словах, а на деле показывают противное молитве; устами чтут Бога, а сердце их далече, как говорит слово Божье. Значит, поэтому не все молящиеся об умерших получают то, о чем просят, равно как не все умершие удостаиваются через чужие молитвы вечного спасения.

Поэтому истинные, действительные ходатаи и молящиеся об умерших суть орудия, Богом избранные, для оказания помощи известным умершим, достойным этой помощи живых. Вот что говорит св. Иоанн Дамаскин об избрании Богом живых для ходатайства за умерших, достойных этого: «По смерти таких Господь возбудить их родственников, ближних и друзей, направит мысли их, привлечет сердца и преклонит души их к оказанию им помощи». Разумеется, что для этого истинного ходатайства необходима настоящая жизнь. Назначение нашей жизни – подать руку ближнему и здесь, на земле, и в загробной жизни. Истинно чистосердечно любить ближнего естественно человеку, и эта любовь должна  иметь основанием любовь к Богу. Без любви к Богу невозможно любить и ближнего. Истинно любя Бога, как учит апостол Павел (Евр. 10: 25-39), мы вполне можем надеяться, что за нашу к Нему любовь Бог сохранит и дорогих нашему сердцу, ибо не захочет оскорбить любящих Его.

ХОДАТАЙСТВО ПРЕБЫВЫЮЩИХ НА ЗЕМЛЕ О ПЕРЕШЕДШИХ В ЗАГРОБНЫЙ МИР

Все имеет свое обыкновение, причину; нет действия без причины. Если мы будем уверены, что не примут нашего приношения, что решительно откажут в просьбе, то станем ли просить? Нет! Это истина. Следовательно, наоборот: если уж просим, значит, имеем основание, позволение просить – «просите»,  и надежу в большей или меньшей мере получить просимое – «дастся вам». Преступник ожидает наказания за свое преступление; он знает, что невозможно совершенное прощение, а потому и не просит.

Дух человека, имеющий божественное происхождение и животворящий его, знает свое начало, а поэтому и обращается к нему. Это обращение человека к Верховному Существу проявляется на всех ступенях развития; значит, дух человека имеет в себе какое-то основание и просить свое Верховное Существо, и получить просимое. Евреи имели свое основание прошения – закон Самого Бога, а мы, христиане, утверждаем нашу надежду на нашем Ходатае у Бога, Господе Иисусе Христе. На чем же утверждали свои надежды не знающие истинного Бога? И они не без основания приносили жертвы! Есть ли на земле хотя один народ, не имеющий божества, к которому не обращались бы ум и сердце его? Нет правила без исключения, в семье не без урода, и не удивительно, что среди человечества являются не знающие и не имеющие Бога! Не все здоровы; есть и больные.

Молитва за умерших есть одно из дел благотворительности и заключает в себе как бы две добродетели: молитва как служение Богу и плод молитвы – польза, которую получает умерший. Следовательно, молитва за умерших есть дело благочестия и дело милосердия. Сам Иисус Христос научил нас, что без Него не можем совершить никакой добродетели: «без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5). Просить у Бога милости к себе и другим, как к живым, так и усопшим, есть естественное стремление духа человеческого, выражающее по преимуществу волю Божью.

Молитва, по учению апостола и Вселенской Церкви, есть действие Святаго Духа, пребывающего в человеке. Следовательно, если как мы сказали, умилостивление есть выражение воли Божьей, то при молитве за умерших Сам Дух Божий ходатайствует о нас.

Бог наш – Бог живых, а не мертвых; «аще живем, аще умираем, - Господни есми» и «пред Богом все – живы». Сила и действие молитвы благотворно простираются на души, о которых она возносится по воле Божьей, где бы эти души ни находились, на земле ли, или за гробом. Души эти суть члены одного великого дома, как члены одного тела духовного, имеющие потому одну и ту же природу, одни законы, одну цель бытия, а потому они естественно принимают живое участие в состоянии друг друга. Возможность же и образ благотворного действия наших молитв за умерших прекрасно изъясняет св. Ефрем Сирин в своем завещании, говоря, что умершие имеют такое же сочувствие с живущими, в то время, когда они за них молятся, - какое есть в природе между плодами. Так, когда отцветает виноград на поле, тогда вино, находящееся в домах, приходит в движение; когда некоторые огородные овощи, посаженные в землю прозябают, тогда эти же овощи, находящиеся в домах, пускают отростки.

Брать на себя тяготы друг друга означает принимать живое участие в состоянии ближнего. Так же как Сам Господь принял живейшее участие в нас, грешных,  и приняв на Себя всю нашу греховность, являлся перед Своим Небесным Отцом, как бы Сам виновным во всем и омыл грехи наши Своей кровью и смертью, - так и мы, если Господь принял участие в нас, можем ли не принимать участия в ближних наших, не просить для них спасения? Можем ли не жертвовать для них всем, чем только в силах?

Сила молитвы непостижима для ума человеческого. Молящемуся – все возможно. История Церкви ветхозаветной и новозаветной представляет нам чудеса молитвы. «Молитва, как пишет св. Димитрий Ростовский, есть ключ к сокровищам небесным». «Нет такой вещи, - как говорит один св. отец, - которой невозможно бы было испросить молитвою у Бога, только просимое было бы благо и испрашиваемо, как должно». Грехи наши – главная причина, отчего молитвы наши не достигают цели. Молитву следует возносить, сокрушаясь и раскаиваясь во грехах. Господь внимал усердным молитвам и грешников, но только тогда, когда они молились с покаянием и сердечным сокрушением о грехах своих.

Первейшая из всех добродетелей есть любовь к Богу и ближнему, в ней заключается исполнение всего закона. Бог есть любовь и требует от Своего создания – человека, чтобы он пребывал в нелицемерной любви со своими ближними: «любите друг друга… пребывающий в любви – пребывает в Боге» (1 Ин. 4: 16)

Человек сотворен для вечности, и божественное чувство любви не может быть временным – любовь не умирает.

Пребывающий в Боге пребывает в любви. Любовь выражается видимыми знаками. Молитва – выражение, и притом истинное выражение, чистой христианской любви. Молитва должна быть проникнута любовью, верою и надеждою, которая, по уверению апостола Павла, не посрамит, не обманет; и твердо надеющийся на Бога приемлет просимое через Господа Иисуса Христа, единого верного нашего Ходатая: «о чем помолимся Богу, то сотворит». Чтобы Бог услышал нашу молитву, по свидетельству пророка и боговидца Моисея, надобно пребывать в страхе Божьем. Чтобы наша молитва была действительна, необходимы: 1)глубокая вера в Бога, 2) благочестивая жизнь и 3) благоговение, усердие и смирение в самой молитве. Некто из старцев говорил: чтобы наша молитва долетела к Богу, то дай ей два крыла – пост и милостыню.

Со стороны Бога сделано все для нашего спасения. Одна благодать ничего не сделает для нас, без нашего участия в деле нашего спасения. Господь Иисус Христос говорил, что Бог не хочет смерти грешника, а желает его спасти, и для спасения требует и нашего участия, говоря: «просите и дастся вам; ищите прежде всего царства Божьего и обретете». Самолюбие у учеников Христовых, Его последователей, не существует. Желание чего-либо себе есть вместе с тем и желание того же и для всех членов тела Христова. Следовательно, «ищите царства Божьего не для себя только, а для всех членов Моей Церкви», которую составляют еще пребывающие на земле, а равно и перешедшие в загробный мир в вере и надежде воскресения. Кто верует, тот и молится; неверующему некогда и не о чем молиться. Молитва есть плод веры.

Господь Иисус Христос нас научил, показав на деле, что мертвых, в собственном смысле этого слова, нет, что и за гробом живут. В основание христианской жизни положена любовь, которую и велено выражать на самом деле не только словами, но и делами. Апостолы показали и дела, выражающие любовь: молитву за членов Церкви Христовой и принятие тягот ближнего.

Православная Церковь молится обо всем мире, обо всех людях, как о живых, так и  об умерших православных, в вере и надежде перешедших в загробный мир. Довольно только веровать в Бога, чтобы убедиться в истине заупокойной молитвы. Если забуду умершего, то чем же докажу, что любил его, когда он был на земле со мною? Если по истине любил живого, то могу ли не любить его и умершего? Это было бы не согласно со здравым рассудком.

Умилостивлять прогневанное божество свойственно всему человечеству во все времена. Вера Христова требует от христиан такого же умилостивления, ходатайства перед Богом через Христа как за самого себя, так и за всех членов Церкви. Церковь учит, что по смерти нет покаяния, нет уже средств самому умершему улучшить свое состояние; только живые в этом случае, по данной от Господа благодати, могут помогать умершим молитвою. Если так велик подвиг добродетели – поддержать и спасти настоящую жизнь ближнего, то как велика другая добродетель – доставить ближнему вечную блаженную жизнь, вывести душу из ада, спасти возлюбленного Самим Господом?

Друг познается в нужде, а можно ли представить себе такую нужду для души, которая была бы выше загробной нужды для грешной, несовершенной души? Вот в какое высокое значение ставит себя молящийся за умерших перед Богом.

Погребать тела умерших – добродетель, удел всего человечества. В христианстве же эта добродетель требует и подобающей чести, как храму Святаго Духа. Итак, погребение тел – общее обыкновение всего человечества, а молитва за умерших – дело знающих истинного Бога, источника любви и жизни. Мы не знаем, кто прав, кто виноват перед Богом. И знать не можем; это знает только один Бог. Нам известно одно: что все люди – грешны; «нет человека, который жив будет и не согрешит», свидетельствует слово Божие; «Кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов. 14: 4) Знаем, что все во грехах зачинаемся, рождаемся, живем и, несовершенно очистившись от них, переходим в другой мир. Остается одно со стороны живых – исполнение повеленного; любовь ко всем и молитва за всех. Сам Податель жизни и оставления грехов сказал: «просите и дастся вам; не хочу смерти грешника!» Сам научил нас молиться об этом предмете так: «и остави нам долги наши!»… Молитва, данная Самим Господом, служит основанием и заупокойной молитвы, в которой прямо просится оставление грехов почившему. Тождество значения слов: «и остави нам долги наши» с содержанием молитвы за умерших дает на право заключить, что последняя имеет свое основание в молитве Господней. Далее, «нам», т.е. членам Церкви Христовой. А где эти члены? И на земле и за гробом. «О имени Иисусове всяко колено поклонятся небесных, земных и преисподних»(Фил 2: 10); если поклоняются, то истинное поклонение Богу всегда бывает при полной любви к ближнему и даже ко врагам. Если так, то небесные молятся о преисподних и земных, земные же молятся  небесным и молятся о преисподних. Все небесные, земные, как и преисподние молятся общему Богу, взывая к Нему через Иисуса Христа: «Отче наш!» Тотчас за преподанием Своим ученикам этой молитвы, Иисус Христос сделал такое утешительное заключение: «истинно, истинно говорю вам, все, чего только ни попросите у Бога в молитвах с верою во имя Мое, получите».

Молитва за умерших есть догмат православной веры.

ЦЕРКОВЬ И ЕЕ ХОДАТАЙСТВО

Учение нашей Св. Православной Церкви о загробной жизни, о неразрывном внутреннем духовном союзе и взаимном соотношении между живыми и усопшими, о видимом выражении этого союза – все это составляет один из догматов православия.

Любить своих умерших, т.е. перешедших в загробный мир, хоронить, т.е. сберегать, хранить тела их и, наконец, ходатайствовать за них перед Богом, - суть понятия, присущие всему человечеству всех времен и мест: понятия, общие всему роду человеческому. Но выражение их в видимых формах любви, похорон и ходатайств – у разных народов в разные времена были не одинаковы, различны, не общие для всех людей. Правила опытных св. мужей Товита и Иисуса сына Сирахова, указывающие на поминовение усопших, сохранились в Церкви ветхозаветной и были известны в то время, когда сошел на землю Спаситель для спасения рода человеческого и для устроения Своей Церкви. Хотя в делах и словах Спасителя не находим прямого подтверждения обязанности поминать усопших, но вместе с тем и не видим действий, противоречащих этому обычаю, как было, например, с понятием о субботе. Учение Спасителя о субботе противоречило, по-видимому, древнему обычаю; а древнее поминовение получило новый характер. Суббота и поминовение умерших должны характеризовать себя делами милости, делами, приближающими человека к Богу.

Если бы поминовение умерших было излишне, то не преминул бы Спаситель при каком-нибудь случае сказать: «заблуждаетесь! не знаете, чего просите!», но при схожих обстоятельствах только сказал живому, просящему прежде похоронить отца, а потом уже идти за Ним: «за Мною следуй и возвещай царство Божье; Я есть жизнь и воскресение». Св. апостолы, ближайшие ученики Христовы, сами молились за усопших и собственным примером научили других соблюдать этот непременный долг по отношению к умершим. Так апостол и брат Божий по плоти св. Иаков, первый епископ Иерусалимский, св. Василий Великий и св. Иоанн Златоуст в своих литургиях молились за умерших и нам оставили свою молитву, св. Дионисий Ареопагит свидетельствует, что и по кончине апостолов молитвенное поминовение усопших было в церковном и частном употреблении.

Если молитва любого из православных есть выражение воли Божьей, то какова же будет сила молитвы всей Церкви, всех членов дома об одном и том же предмете? Вот пример молитвы Церкви, благотворно действующих на душу: св. апостол Петр, по молитве Церкви, накануне своего осуждения, в ночь, изведен был Ангелом из темницы, никем невидимый; оковы распались, и стража, около него находившаяся, ничего не слыхала (Деян. 12). Следовательно, естественно заключить, что молитва равно благотворно должна действовать и на души, за гробом пребывающие.

Церковь молилась, молится и будет молиться за усопших до второго пришествия на землю Господа.

Особенно же важно то, что догмат этот (поминовение усопших) в Православной Церкви тесно соединен с литургиями св. Василия Великого и св. Иоанна Златоуста, на которых умершие вспоминаются три раза: 1) на проскомидии, 2) по прочтении Св. Евангелия, - возвещающего радостную всем предстоящую весть о спасении всех верующих во Христа и об отпущении грехов всем через Христа, - тотчас дьяконом или священником возглашается сугубая ектения, в десятом прочтении которой Церковь воссылает к Богу молитву об усопших так: «Молим Господа за православных патриархов, благочестивых царей и благоверных цариц», в свидетельство единства и общения всей Церкви. Это прошение читается в литургийной ектении, равно как и о всех умерших ближних наших: как тех, которые погребены недалеко от нас, так и о всех умерших, где бы они ни были похоронены. А при других богослужениях произносится прошение только о строителях храма, которых Церковь называет истинно счастливыми достойными вечного памятования, и об отцах и братьях наших. После сугубой ектении тотчас же произносится ектения собственно за одних умерших и, наконец 3) Церковь молится за умерших после освящения Св. Даров. На вечернем богослужении Церковь тоже молится об умерших, выражая молитвою единение, союз, отношение и общение с ними. Утреннее богослужение также не остается без моления за перешедших в загробный мир.

Церковь указывает своим членам и дни, в которые особенно благовременно поминовение умерших, это – 3й, 9й, 40й и годичный дни по смерти ее члена. Святитель Димитрий Ростовский пишет: «Молитва церковная и приношение бескровной жертвы ходатайствуют и умоляют преблагого Бога об усопшем» (Его Слово на Погребение Грибоедова, ч. 5, стр. 110).

Цель поминовения – исходатайствовать прощение грехов усопшему, и царство вечное, как заповедано Самим Спасителем: «Искать царства Божьего и правды Его прежде всего». Одно только средство спасения нашего, как живых, так и усопших – Иисус Христос и Его крестная жертва, за нас принесенная. Кровь Его очищает грехи наши и, следовательно, доставляет жизнь вечную. Без Христа нет спасения; только «верующий в Него (как живой, так уже и почивший) жив будет во веки» (Ин. 6: 47)

Литургия

Если молитва одного человека – Моисея – о помиловании целого народа была так сильна, то что же можно сказать о молитве всей Церкви – всех верующих во Христа, и притом такой молитве, которая сопровождается самым могущественнейшим средством очищения грехов – бескровною жертвою, приносимою за грехи всех, следовательно, и за умерших, так как и они члены Церкви Христовой?

Пребывающие на земле и отошедшие в загробный мир, если веруют в Христа, Его же Самого и имеют ходатаем за себя перед Богом. По свидетельству апостола Павла: «Един Бог, един и Посредник между Богом и человеком, Человек Христос Иисус» (1 Тим. 2: 5). Он Ходатай перед Богом за всех Ему верных; Он  - Жертва и Священник (Евр. 7: 17). Его бесценная кровь, пролитая за грешных, неумолчно взывает к Богу-Отцу и Судье о помиловании. Всякая наша молитва к Богу, следовательно, и молитва за ближних умерших, не находящихся в смертных грехах, может быть сильна и действенна только тогда, когда возносится во имя Господа Иисуса (Ин. 14: 14). Он примирил нас с Богом и искупил от всякого греха, когда принес Ему умилостивительную жертву на кресте Самого Себя – собственное тело и собственную кровь (Евр. 9: 14 и 26; 10: 10). В таинстве евхаристии до сих пор приносится Богу та же самая умилостивительная жертва; преломляется (Ин. 6: 51) честное тело нашего Искупителя за жизнь мира и проливается та же самая честная кровь Его во оставление грехов (Мф. 26: 26-28; Лк. 22: 19 и 20). Следовательно, наша молитва, как за живых, так равно и за умерших, бывает особенно сильна, действенна и благотворна тогда, когда соединяется с приношением на них бескровной жертвы.

Сила бескровной жертвы, которую может приносить священнослужитель по просьбе каждого христианина о его умерших, очищает грехи тех, кто умер с покаянием, в вере и надежде воскресения и будущей, вечной жизни.

По учению св. отцов и учителей Церкви, самым сильным средством умилостивлять Бога для изменения к лучшему загробной участи умершего служит бескровная жертва, приносимая об упокоении.

Очищению грехов находящихся в аде душ, а следовательно, и освобождению их от мучений, преимущественно способствует совершение божественной литургии. На литургии, через погружение частиц хлеба в таинственную Христову кровь, смываются грехи поминаемых живых и мертвых; очищаются такой кровью, которая, как говорит апостол, «очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9: 14). В литургии, этом величайшем священнодействии, Сам Иисус Христос есть священник и жертва (Евр. 7: 17 и 27), или, по выражению Василия Великого и Иоанна Златоуста, есть «Приносящий и Приносимый», или, по учению апостола Иоанна, есть «ходатай пред Отцем» «за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1 Ин. 2: 1-2). Златоуст пишет: «При такой великой и могущественной жертве, как возможно не умилостивить Бога об умерших, когда жертву эту, в лице священнодействующего, приносит Сам Христос?»

Посмотрим вкратце на те места в божественной литургии, в которых явственно видно ходатайство Церкви об умерших. Священнослужитель носит образ Иисуса Христа, молящегося за людей и приносящего Богу умилостивительную жертву за грехи их. Во время проскомидии, первой части божественной литургии, при чтении часов, священнодействующий вспоминает всю Церковь (изображенную на дискосе частицам просфор 3й, 4й и 5й), прославляет Святых, прославленных, и молится о живых и умерших.

Среди дискоса возлагается часть, изъятая из 1й просфоры в воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, изображающая собою Спасителя, как Агнца Божьего, закланного за грехи мира. Кругом Агнца, как окрест Искупителя, Главы и Царя своего, собирается вся Его Церковь. Христос – наше оправдание; Его заслуги ходатайствуют за нас перед Отцом небесным; Он живая плодоносная лоза, а мы ветви, через веру и Св. Крещение привитые к этой  ложе благодатью Святаго Духа. С того дня, как через таинство Св. Крещения соединились мы с Христом, все мы, верующие в Него, стали членами и одного тела Христова; у всех, как членов этого тела, одна глава – Христос, у всех одна сила жизни – Дух Христов. Этот Дух невидимо объемлет и проникает все Тело Церкви и все члены Ее, поскольку те пребывают в союзе с Нею, и действует в каждом члене по мере его приемлемости, т.е. по мере готовности следовать водительству спасительной благодати.

Одесную Его полагается часть 2й просфоры, которой изображается Царица Богородица. С левой стороны Агнца, подобно девяти чинам ангельским, предстоящим Господу, девятью частями 3й просфоры представляются 9 чинов св. человеков.

Ниже, в двух рядах, частями 4й и 5й просфор, изображаются еще не достигшие полного совершенства и единения с Господом живущие и умершие в православной вере. Представительные части членов Церкви взимаются не для нашего причащения, но в знамение общения их с Господом и между собой. Эти частицы не составляют очистительной жертвы душам, за которых они принесены. Очистительная жертва для душ есть тело и кровь Богочеловека Иисуса Христа, принесенная на кресте и ныне приносимая на Престоле под видом хлеба и вина во очищение грехов всего мира.

Частицы изображают собой тех людей, ради которых принесены, и потому они не освящаются в тело Господне и в приобщение людям не преподаются. Частицы эти приносятся Церковью для того, чтобы посредством их лица,  о котором они возносятся, получили благодать, освящение и отпущение грехов от приносимой на Престоле всемирной очистительной жертвы: ибо частицы, возлежа близ пречистого тела Господня и будучи внесены в потир, пропитываются растворением крови Его, и тогда души, ради которых жертвы бывают вознесены, наполняются благодатью Святыни и дарований духовных. Частицы полагаются, в потире для того, чтобы напоились Божественным растворением и благодаря этому: 1) святые получили бы ближайшее с Богом соединение, а потому и большую славу и радость на небесах; 2) живые же и мертвые, омывшись этой пречистой кровью Сына Божьего, получили бы оставление грехов и наследовали жизнь вечную, что показывают и слова, при этом случае произносимые: «Омый, Господи, грехи, поминавшихся здесь, кровью Твоей честной».

После совершения второй части литургии, называемой литургией оглашенных, когда уже на Св. Престоле присутствует Сам Господь Иисус Христос Своим телом и кровью, - тогда Церковь тайно на Престоле Присущему представляет всех членов своих, как пришедших Царю: «Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми» (Рим. 14: 9).

Церковь представляет, во-первых, святых, воспоминает их и благодарит Бога за них, как достигших совершенства и блаженного единения с Богом и составляющих красоту и величие Церкви. Церковь благодарно воспоминает и прославляет втайне, а всенародно благодарит: «Изрядно о Пресвятой»…