Третий Предпортовый Волосатый Максим

– Я на помощь, – он попытался успокоить ее.

Бесполезно. Она в шоке. Увидев еще одну фигуру, она вздрогнула и попыталась отползти.

– Назад! – прикрикнул на нее Данила. – В машину.

Непонятно, что она поняла, но все же встала и полезла в открытую дверь. Ну, хоть что-то. А потом случилось чудо. Привычная обстановка бота, как будто успокоила ее, и через пару секунд до Данилы донесся ее голос.

– А вы кто?

– Помощь, – коротко сообщил Данила, водя стволом вдоль замершей шеренги фрисеров. Скоро они начнут приходить в себя, он кожей чувствовал, как утекают драгоценные секунды. Надо что-то делать. А что? С чего начать? Выручил опыт. Что делать, когда на ходу летит агрегат? На его корыте такие «происшествия» случались в каждом третьем рейсе. Что он обычно делает?

– Так, включи бортовик и запускай инж-меню, – скомандовал он.

– Что?

Ну конечно…. Данила чуть не застонал. Откуда же ей знать про инж-меню. Она, небось, только три кнопки изучила. Вкл, выкл и аварийный автопилот. Кстати, а не на нем она села?

– Бортовик работает?

– Работает, – она вдруг нажала какую-то кнопку, и панель управления мягко засветилась.

– Заходи в «общие», ищи значок, похожий на паутинку, это инж-меню. Входи туда и запускай тест.

Времени удивляться не было, фрисы начали осторожно шевелиться, проверяя степень свободы. Еще немного и они опять пойдут вперед.

– Есть, – пискнули из бота.

– Что говорит? – Данила повел стволом, и разрисованные фигуры опять замерли. Пока работает.

– Не знаю, – в голосе девушки послышалось отчаяние. – «Ошибка КПХ, черточка 1, черточка 263».

Всего одна 263-я ошибка? И только-то? Господи, да это же контакт блока управления. Стандартная ошибка блоков типа плазмовских. Перевыдернуть, и обратно вставить. Ну, только бы это было правдой.

– Как ты сломалась? – резко начал бросать вопросы Данила. – Провалы в управлении были? Сбросы высоты? Потом выравниваешься?

– Да, – подтвердила девушка. – Один раз чуть-чуть, второй раз сильно, я испугалась. А потом включился аварийный автопилот, и меня вот сюда посадило.

– Между выключениями ты что делала? Не петли, часом, в атмосфере крутила?

– Было дело, – чуть даже хихикнула она из глубины бота. Оживает? Хорошо. И плохо одновременно. Хорошо, что оживает, а плохо, что времени много, значит, прошло. Фрисеры не дети, долго бояться не будут.

А потом до него дошел ответ, и он удивленно поднял брови. Вот даже как? А девчонка-то и не такой уж цыпленок. Петли в атмосфере на спортботе, это уровень уже неплохой. Даже очень.

Один фрисер все-таки рискнул. Вот и дурак, что один. Прыгнули бы все, ему конец. Буднично, не испытывая ничего, кроме беспокойства за девушку и 263-ю ошибку, Данила нажал на курок, отправляя раскаленный шарик куда-то в землю на пути рванувшегося фрисера. На сей раз шарик не нырнул, найдя препятствие еще до поверхности земли. Яркая вспышка очертила границы большого круга. В грохоте взрыва утонул крик боли. Попал. Вот и нет фрисера. Странно, он никого до этого не убивал, а никаких чувств. Хоть бы страдание какое, что ли.

Не до него сейчас. Этим выстрелом он выиграл еще пару минут. А из бара-то, мелькнула мысль, так никто и не появился. Уроды. Так, всё в сторону, работаем.

– Открой технолюк, – бросил он в глубину бота.

С шипением открылась крышка спереди. Данила даже задумываться не стал, откуда она знает, как открывается технолюк. Он просто боком подошел к открытому люку и заглянул внутрь.

– Как я люблю «Плазму», – благодарно выдохнул он.

Нет, ну какие молодцы. Все под рукой, все рядом. Вот он блок. Вот он родной. Все знакомое, «Плазма» не только спортботы делает. Грузовики тоже есть. И блоки управления у них на одной платформе построены. Одним движением он выдернул небольшую коробку блока и тут же воткнул ее на место. Есть.

– Перезапусти! – скомандовал он.

– Есть, – через несколько тягостных секунд отозвалась девчонка.

– Работает?

– Нет.

– Как нет?!

– Тут экран моргает красным и пишет ПЗС.

ПЗС! Данила со стоном выпустил воздух из легких. Перезапуск системы. Это же спортбот. Повышенная энергоемкость. В системе после остановки ничего не остается. А если общую цепь разомкнуть, то потом надо коротким импульсом подтолкнуть процессы. В доке хватило бы обычных контактов для скапа. Просто бросить два конца. Но откуда здесь два запитанных конца? В баре? Ага, близок локоть, да не укусишь. Хоть задницей садись, и скапом индуцируй.

Что делать? В темноте зашевелились фрисеры. Данила вскинул «Сажу» и тут взгляд зацепился за два магазина по бокам ствола. Энергоиндукция плазменного шара. Вот оно. Заряда вполне хватит на толчок. И как же хорошо, что тут их два.

Данила выдернул один из магазинов. Через лобовое стекло за ним с надеждой наблюдал его ангел. Данила чуть улыбнулся и подмигнул. Не переживай, прорвемся. Девушка улыбнулась в ответ. Доверчиво и радостно.

Если бы в этот момент он держался за контакты блока, ему не потребовалось бы никакой запитки – система сама бы завелась, без всякой энергии. У него внутри как будто полыхнул заряд плазмы.

Данила бодро подскочил к технолюку, сбросил защитные колпачки аварийных контактов, как раз для такого случая и придуманных, и … замер.

Магазин от «Сажи» был сантиметров десять. И контакты у него находились рядом друг с другом. На два отстоящих почти на ладонь аварийных конца не растянешь. Чем коротить?

– Перемычка нужна, – Данила засунулся в бот.

– Нету, – растерянно посмотрела на него девушка.

– Проволока. Любая. Полоска металла. Что угодно, – это нечестно. Сделать то, что он сделал и все провалить только из-за того, что нечем перемкнуть контакты?

– Нет, тут все чисто, – она чуть не плакала, глядя на его отчаянное лицо.

– Черт, – он выскочил наружу.

Это заглядывание сослужило очень плохую службу. Почти забытые фрисеры напомнили о себе. Пока он там отчаивался, замершая цепочка разошлась, выходя из зоны обстрела. Растягивая прицел. Еще немного, и, если они бросятся вместе, ему не справиться.

Да где же взять эту перемычку? Желательно бы еще и изолированную…. Изолированную? А надо изолировать? Данила посмотрел на медленно расходящихся двуногих хищников. Перевел взгляд на девушку. Она вздрогнула, увидев что-то в его глазах. Подалась вперед. Еще не зная что именно он придумал, но уже понимая, что решение легким не будет.

– Так, – Данила, наплевав на фрисеров, опять сунул голову в кабину, столкнувшись лицом к лицу с девушкой. Господи, какая же она красивая…. – Я сейчас даю очередь по этим, потом перемкну контакты, система запустится. Если не запустится – еще раз прогони тест. Закрываешь технолюк и домой. Понятно? Только никаких петель по дороге. Все ясно?

– Ясно, – кивнула девушка, на секунду став похожей на игрушечную серьезную куклу. – А как ты контакты перемкнешь?

Вместо ответа Данила поднял раскрытую ладонь. Девушка отшатнулась.

– Нет!

– Да!

– А как я тебя потом подниму?

Данила приблизился почти вплотную к ней. Так, чтобы чувствовать на своем лице ее дыхание.

– Меня не надо поднимать. Я остаюсь.

– Нет!

– Да! Другого решения нет. Прощай, удачи.

И, спиной чувствуя, как расходятся сзади двуногие хищники, подался вперед и поцеловал мягкие губы. И ему ответили….

Радостно смеясь, он выскочил наружу. Вот теперь не жалко было и умереть. Ну, кто на смертничка? Вот он я. Позывной: Бом, Бродяга Младший.

Длинная очередь маленьких огненных шариков прочертила линию взрывов перед бросившимися вперед фрисерами. Данила непонятно зачем перебросил через плечо уже ненужную «Сажу», обхватил ладонью аварийные контакты, ох, щас больно буде-е-ет….

В последний раз он посмотрел на лобовое стекло. За ним ангельским ликом виднелась закусившая губу девушка. А ведь он даже не спросил, как ее зовут. Хотя, ему разницы сейчас не будет. А потом тем более. Это если он выживет. Ну, счастья тебе.

Данила ободряюще улыбнулся, накрыл контакты блока ладонью и воткнул батарею в кожу запястья….

Не зря говорят, что солы и инж-пилоты не уходят ни в рай ни в ад, они так и остаются бродить по галактике. Рисунок созвездий крутился звездчатой спиралью, то приближаясь, то удаляясь. Грешную душу Данилы бросало то вверх, то вниз, то вбок.

И вдруг сквозь бешеную круговерть проступил ангельский лик. Данила счастливо улыбнулся, и опять начал проваливаться в горний мир. Не получилось. Ангел попался какой-то злобный. Он тряс Данилу, тормошил, не давая соскользнуть в блаженное небытие космоса. А там было так хорошо….

– Очнись, очнись, да очнись же…, – отчаянным голосом звал ангел. – А я даже не знаю, как тебя там зовут.

– Данила, позывной Бом, Бродяга Младший, – монотонно доложился Данила.

– Вставай, Бом, Бродяга Младший. Вставай, за нами погоня.

Ангел еще раз тряханул его так, что Данила прикусил язык. Это отрезвило. Он моргнул, вернулся в реальность … и чуть опять ее не потерял. На сей раз от счастья. Мягкий свет приборной доски выхватывал из темноты лицо, которое он уже и не надеялся увидеть. Он против воли расплылся в улыбке, пребывание в горнем мире дало о себе знать.

– Чему ты улыбаешься? – девушка чуть смутилась под его блаженным взглядом. И нахмурилась. – За нами погоня. Фрисеры.

– Фри-исеры, – немного нараспев повторил за ней Данила. Ему было все равно, он сейчас всех любил. И тут же очнулся. – Фрисеры?

– Фрисеры, – нетерпеливо оскалив ровные зубки, кивнула девушка.

– Откуда?

– Оттуда. Ты что думал, завести мотор, это все? – она заложила вираж, и Данилу бросило набок.

– Я ничего, если честно, не думал, – сознался Данила. – Я рассчитывал, что там останусь. А вот на погоню как-то не рассчитывал.

– Спасибо, – после короткой паузы тихо поблагодарила она.

– Не за что, – пожал плечами Данила. – А как я тут оказался?

– Я привела, – пожала она плечами.

– В смысле «привела»? – не понял Данила. Скап весит около ста килограмм. – Ты меня тащила, что ли?

– С ума сошел? – покосилась на него прекрасная незнакомка. – Как я скаф утащу?

– Скап, – поправил Данила.

– Сам ты «скап». «Скаф» – это скафандр.

– Я – «скап», – согласился с ней Данила. – Скафандр Космический Полевой. Девятая модификация.

– Ты будешь меня терминам тут обучать? – спортбот лихим виражом обогнул диспетчерскую антенну. Внутри Данилы опять все перемешалось. – Или все-таки будем от фрисеров уходить?

– А ты что, не ушла еще? – он не хотел ее обидеть. Просто шестая «Плазма» должна была от тех развалюх уйти в первые же две минуты.

– Не ушла, – замотал головой нежный ангел. – Из тех только два бота за нами поднялось, но потом они, наверное, оповестили еще кого-то, и теперь за нами настоящая охота.

Вот это было плохо. Данила, наконец, очнулся окончательно, бросил последний восхищенный взгляд на волшебное создание, которое вело спортбот, и включился в жизнь. Подтянул ремни по себе, намертво влепившись в кресло, застегнул клапана скапа и вывел на экран перед собой данные о внешне мире. Данные, прямо скажем, не радовали.

И народу вокруг было гораздо больше, чем хотелось, и способности хозяйки бота явно не дотягивали до уровня, при котором можно было рассчитывать на спасение. Ну, да ладно. Теперь он есть. Коль с первого раз не умер, значит, побарахтаемся.

– Передашь управление? – спросил он сосредоточенно ведущую машину девушку. Серьезное выражение лица шло ей необычайно. Любовался бы без перерыва. Но увы, долг зовет.

– Умеешь убегать? – в вопросе проскользнула надежда. Данила перевел взгляд на руки на штурвалах. Они дрожали. Бедная девочка. После всего еще и гонки на выживание. Ну, ничего, сейчас поправим.

– Немного, – Данила опустил забрало шлема. – Даешь?

– Передаю.

Секунда ровного полета, за которую Данила одним движением максимально затянул ремни на своем сокровище, почти обездвижив ее. Короткий писк с соседнего кресла, и управление у него. Ну, что ж, пожиратели пространства, кто из вас с рейдерами наперегонки гонялся? А от кады хоть раз уходили? А ведь она еще и магнитится. Нет? Тогда смотрите, как это делается.

Сброс скорости. Тело летит вперед, ремни держат. И форсаж. На полную. Перегрузка расплющивает по креслу. Самый скоростной преследователь, не ожидающий такого идиотизма, начинает аварийное торможение и на полном ходу влетает в маленькое солнце, образующееся в дюзах «Плазмы». Данила ушел, а фрисеру достается, … то, что осталось. Огонь.

И все. Носа у него нет, ориентации нет, скорость более чем приличная. Кувырок в воздухе … и в него входит номер второй. Вспышка. Остальные разлетаются веером, чтобы не присоединиться к веселью. Минус два и темп потерян. Форсаж не выключается. Сбесившимся метеором Данила летит вперед. Справа логистический комплекс. Лабиринт складов. Ой, ребята, не суйтесь за мной. Чуть сбросить скорость. Вираж. И на самом выходе из поворота – опять форсаж. Еще отец учил: из поворота всегда надо выходить с набором скорости. Вот вам и набор. Выровняться. Есть, мимо мелькнула первая стена склада. Торможение маневровиками. Ремни еле держат. Направо. Налево. Направо. Вверх. На самый верх. У кого-то из них обязательно должен быть вынесен грузовой пандус. Он тяжелый, каждый день на верхних этажах убирать его лень. Ну не может же не быть. Не могут все грузчики быть обязательными. Не мо-гут. Вот он! Ха, и не один. Тогда нам на второй. Торможение. Касание. Стоп. Вырубить всю электронику. Темнота. И тишина….

Внизу пронеслись огни бота. Еще одни. Еще. И все стихло.

– Какая у тебя машина замечательная, – все, на что Данилу хватило после двух минут тишины.

Он просто не знал, что делать. Тот поцелуй был для него финалом. После которого жить уже не надо. Думать не надо. … А теперь оказывается, что надо. И как тут быть? Данила просто не представлял, что ему теперь делать. Что говорить. Куда смотреть. Весь его опыт общения с примами не годился ни к черту. Что он ее поить сейчас будет? Или начнет скап снимать? Нет, как снимается женский скап в боте, он представлял очень хорошо. Он не представлял, как он будет это делать с НЕЙ.

– Я и не знала, что бот так может летать, – призналась девушка. Какой у нее хриплый голос.

– Что с тобой? – Данила рискнул повернуть голову и посмотреть на нее.

Темнота не была абсолютной. Дежурные лампы пандуса давали достаточно света, чтобы было видно лицо. И в этом полусвете она была еще красивее. У Данилы даже руки вспотели от волнения.

– Голос сорвала, – смущенно призналась она. – Когда кричала.

– Кричала? Когда?

– Когда ты несся. Страшно было, жуть, – она робко улыбнулась, и Данила немедленно стал готов ради этой улыбки еще раз пять повторить все то же самое. – У тебя здорово получилось.

– Старался, – пожал плечами он, раздуваясь в темноте от гордости.

Молчание.

– Дарья, – она протянула ладошку.

– Данила, – осторожно, как к хрупкому цветку, он прикоснулся к ее руке. – Позывной …

– Бом, я помню, – с хрипотцой рассмеялась она. – Бродяга Младший. А почему «Младший».

– У отца был позывной «Бродяга», – чуть помедлив, отозвался Данила. – Его еще помнят, поэтому я – Младший….

В темноте иногда промелькивали огни ботов, и Данила предложил посидеть до утра, пока на смену не выйдут дневные патрули охраны и милиции. Она согласилась.

Они говорили до рассвета. Обо всем и ни о чем. Прощались с усталыми звездами, рассматривали первую розовую полоску на востоке. При виде появившегося солнца Данила взял ее руку, и уже не отпускал.

Но все хорошее когда-нибудь да заканчивается.

Солнце уже проснулось окончательно, день обещал быть прекрасным, ничто не мешало двигаться. Да и пора было. Скоро на смену выйдут нерадивые погрузчики, подарившие им эту ночь.

– Поехали, – Данила взялся за ручку пуска. Никогда еще это движение не давалось с таким трудом. – Тебе куда?

– На Остров, – Даша смотрела перед собой.

Данила поперхнулся. Ни хрена себе. Остров. Тогда да…. Оно конечно, оно понятно. Оттуда и «Плазма», оттуда и бирюзовый финстатус.

– Может, мне пораньше выйти? – Данила тоже стал смотреть только вперед. Это ночь равняет всех, а утром между людьми начинает расти стена.

– Ты не хочешь меня проводить? – Даша непонимающе хлопнула ресницами. Почти обида.

И как ей объяснить, что солу не место на Острове? Это в третьем предпортовом его скап – довольно приличная штука. А у нее дома бездомные, и те одеты приличней.

– А меня туда пустят? – с фрисерами просто гоняться, попробуй погоняться с жителями Острова. А лучше и не пробовать, все равно не догонишь.

– Конечно, ты что? – она улыбнулась. – Мы же на боте.

– А выпустят?

– А почему тебя не должны выпустить? – ангелы не учатся земной жизни, им без надобности. Прошедшая ночь подарила этой фее опасное приключение и одного необычного знакомца, но никак не объяснила ей разницу между Островом и третьим предпортовым районом.

– Я в скапе, – Данила поднял бот, сидеть дальше было нельзя, и повел его в сторону зеленеющего на горизонте города.

– И что? – Даша чуть нахмурила алебастровый лоб. – Ах да. Ну тогда, ты знаешь, давай посидим где-нибудь, позавтракаем, а потом я тебя до границы подброшу, чтобы у безопасности нашей вопросов не возникло. Хорошо?

– Конечно, хорошо, – будь что будет. На один завтрак его финстатуса должно хватить по-любому, пусть и на Острове. А лишний час с его феей стоит любых проблем. Тем более, что это последний час. Где она и где он.

– Поехали, – он изо всех постарался улыбнуться задорно, чтобы не дай Бог не показать что у него на душе.

А завтрак оказался не таким уж и дорогим. В смысле, дорогим, конечно, по сравнению с третьим предпортовым, там он мог дня три на эти деньги жить, но ничего убийственного для финстатуса. Под конец Данила осмелел настолько, что заказал себе даже настоящий кофе. После такой ночки кофе оказался просто волшебным напитком. Да и вообще завтрак удался по полной. Одна обстановка кафе чего стоила. Никакого пластика и синтеметалла. Стекло, ткань, кожа и дерево. Настоящее. Данила даже пару раз украдкой пытался отодрать щепку, чтобы в этом убедиться. И получилось!

Тишина и умиротворение. Неподвижный солнечный свет и мягкость диванных подушек. Неторопливые разговоры вокруг, и безмятежные лица. Ну да, здешним посетителям не приходится думать, что будут есть их дети сегодня вечером.

Их разговор тоже тек неспешно и легко. Они вспоминали произошедшее, перебрасывались шутками. Колокольчиком звенел смех Даши.

И скап, кстати, не вызвал такого уж неприятия. Да, на них косились, но без агрессии. Тем более, что в начале их завтрака в кафе тоже впорхнула парочка, и тоже в скапах. Подхватили с собой по стаканчику кофе, и упорхнули в ожидающем их спортботе. Данила тогда приободрился даже немного. Ну вот, не один он такой.

Вот только в конце завтрака обнаружилась одна проблема.

– Слушай, – Данила оглянулся по сторонам. – А где здесь контакты платежные?

– Зачем? – непонимающе моргнула Даша.

– Платить, – пожал плечами Данила.

– А-а, – поняла она. И задумалась. – Слушай, а их здесь нет.

– Как нет? – не понял Данила.

– Так, ты понимаешь, – она замялась, – здесь в скапах ходят редко, поэтому и контактов нет.

– А как платить?

– Деньгами. Или кредитными картами. Или можешь сообщить адрес, и на тебя счет вышлют.

– На Третий Предпортовый? – не поверил Данила.

– Да ну тебя, – рассмеялась Даша. Ночная хрипотца уже прошла, и ее смех звенел хрусталем. – Нет, конечно. Да ты не бери в голову, я заплачу.

– И не думай, – выпрямился Данила.

– Это почему? – удивилась она. – Могу я хоть как-то начать говорить спасибо за все то, что случилось?

Он не нашелся, что ответить.

А потом был короткий полет в ее боте к границе Острова. Мучительный, убивающий. Сказка заканчивалась.

Бот приземлился. За рекой. Тут уже промелькивали иногда скапы городского персонала. Мир становился привычней.

Они сидели и смотрели перед собой. Молчали.

– Послушай, – Данила попытался откашляться. Не получилось. Слова не лезли в горло. Ну не умеет он, что ты тут будешь делать? – Ты, кха… Ты тогда говорила, кх-кха…. Что начала говорить «спасибо».

– Да? – Даша повернулась к нему.

– Ну, – он попытался выдохнуть, так, чтобы было не очень заметно. – А это … значит, мы можем еще увидеться?

– Да.

Чего она улыбается?

– Позвонишь? – Даша подняла предплечье, все еще закованное в скап. Если про ее невесомый скап можно сказать «закованный».

Данила моргнул.

– Идэшка, – Даша указала на его рукав.

– А, да, точно, – непослушные пальцы никак не могли справиться с застежкой ид-платы. Никак. Ах ты, зар-ра-за.

Тонкие пальчики накрыли его руку, и застежка отщелкнулась сама собой, как будто только этого и ждала. Даша прикоснулась своей платой к его рукаву, перекачивая контактный сигнал. Это были всего лишь цифры, но Даниле показалось, что в него заливают горючее для галакрейсеров. Это было бесполезно, совершенно бессмысленно, но это была надежда. Та самая, которая умирает только вместе со всем остальным миром.

Даша отняла руку и посмотрела ему в глаза.

– Я думала, ты не спросишь.

– Я…? – Данила поперхнулся. – Да я ….

Продолжить не получилось. Из дальнего потока ботов, спешащих по своим ботовским делам, выделилась точка, которая стала увеличиваться на глазах. Она становилась больше и больше, пока не превратилась в супербот, одним своим видом демонстрирующий полный порядок в жизни владельца.

– О не-ет, – Даша нахмурилась. Страха в ее голосе не было. Было раздражение.

Данила тут же сделал шаг вперед. Они уже не на Острове. Не предпортовые районы, но и здесь сол может что-то значить.

Из приземлившегося супербота выскочил молодой парень, тут же рванувший к ним. Данила сделал еще один шаг вперед, но парень обратил на него не больше внимания, чем на урну рядом.

– Ты где была?! Я тебя спрашиваю! – он с ходу набросился на девушку. У Данилы глаза полезли на лоб. У него вообще как с головой? Все нормально? – Где ты была всю ночь?! Мы подняли на ноги всех: милицию, охрану, федералов. Спас-комплексы показали, что твой бот сел в припортовых районах. Что ты там делала?!

– Ты, случайно, не в мои родители записался? – в голосе Даши зазвенел гнев. – Кто ты есть, чтобы на меня орать?

– Кто это? – Данила бы тоже не оказался узнать ответ на ее вопрос.

– Это …, это …, – Даша закусила губу. Ответ не приходил.

Парень, наконец, заметил Данилу.

– А это что за тело? Уборщик?

Ответ уже не был нужен. Два мужика смотрели друг на друга. Данила опять вспомнил бармена.

– Пасть забей, и пошел отсюда.

Ответ мог быть только один.

Парень задохликом не был. Наоборот. Он без скапа был всего лишь немногим меньше Данилы. Коротким движением он подтянул его за воротник скапа и ….

Данилу давно, очень давно не били по лицу. В предпортовых районах так не дерутся. Если ты рукой в скапе дашь кому-нибудь по морде, тебе – гипс на руку, ему – новую голову. Поэтому он и пропустил второй удар. И его сорвало.

Он ударил так, как привык: ногой по голени, чтобы сбить равновесие тяжелого скапа, и рукавом в грудь, спрятав кисть. И очень удивился, когда парень отлетел на несколько шагов и замер, не шевелясь. Казалось, вместе с ним замер и весь остальной мир.

Даша медленно перевела взгляд с лежащего тела на Данилу. Больше всего он боялся увидеть там ужас. Или презрение. Но там была только неожиданная усталость. И еще тревога. За него? Сердце радостно бухнулось о стенки скапа. И остановилось.

– Беги, – звонкий голос стал тихим. Улыбка ушла из глаз. – Здесь скоро будут федералы. Смотри, на нас уже оборачиваются. Если тебя поймают, будет беда. Мы никому ничего не докажем.

– Я ….

– Беги.

Долгую секунду он смотрел в ее глаза, пытаясь запомнить, оставить в памяти это мгновение. Но все проходит, прошло и оно.

– Я позвоню, – Данила сделал шаг назад. Еще один. Он не хотел бежать на ее глазах. Она поняла. И отвернулась, спрятав лицо в ладонях.

Он развернулся и побежал.

Через полчаса он все еще сидел в одной из подворотен, спрятавшись за какими-то контейнерами. Через дорогу большой видеотранслятор в витрине магазина показывал всякие глупости. Дорога из района была закрыта. Парень, видно, на самом деле был непростой. Милиция и федералы сорвались с цепи. Мобильные патрули прочесывали квартал уже не раз. В небе барражировали милиботы. Почему его до сих пор не нашли, оставалось загадкой. Но это счастье вечно длиться не будет. Еще минут десять, пятнадцать, и все. Чудес в нынешнем мире не бывает. Данила горько усмехнулся. А если они все же случаются, то их цена будет непомерной.

Он задрал голову и тоскливо посмотрел в пронзительно яркое небо. Вся жизнь для него уместилась в одно короткое имя: Даша. Но оно уже не для него. Его приключения кончились. Куда идти? На корабль? Так его уже там ждут. Что проблема, вычислить перемещения его сигнала? Это он сейчас отключен, а до этого-то светился как вывеска борделя. Бороться? Так денег хватит только на пару визитов адвоката. А если бы они и были? Откупиться? Вряд ли. А, если он и откупится, дальше что? Все что ему нужно в жизни, хранится сейчас в простом наборе контактной информации, лежащей в идэшке. Вот только позвонить он сможет только тогда, когда станет богатым, знаменитым и защищенным.

У него не получилось даже горько рассмеяться, настолько бредовой была эта мысль. Какой «станет»? Кем он станет, что он может? Все, на что он способен, это пойти и сдаться. Данила вздохнул. Похоже, так и придется сделать. Он еще раз посмотрел на небо. Ну, что? Пора?

Он опустил голову … и воткнулся взглядом в экран видеотранслятора. С витрины на него смотрел дядя Сережа. Зуб. Руководитель проекта «Новые земли». Федерального. Известного. Для которого очень и очень сложно найти специалистов. Обещающего золотые горы тем, кто останется в живых. Где больше шансов? На каторге, или у Зуба?

Через несколько минут Данила вытер вспотевший лоб – подсевшие системы скапа уже не справлялись с охлаждением (а, может, не надо себе врать? что, страшно, дружок?), размял пальцы и включил идэшку. Ему очень срочно надо было позвонить.

Короткий переписк пробивающегося новера.

– Да слушаю, – как хорошо, что голос Зуба совершенно не изменился. Вот ни капли.

– Кхм…, – горло не работало совсем никак. – Дядя Сережа, это Данила. Бом. Бродяга Младший. Тут такое дело….

Через два месяца второй инж-пилот новейшего армейского крейсера «Новые земли» стоял на мостике, глядя на выходящий в регулярный режим экран главного ходового процессора. Машина входила в тест-режим. До старта оставались считанные часы. Проходящие монтажа и солдаты отдавали честь, исподволь косясь на странную форму второго пилота. На инж-пилоте красовался видавший виды скап, с плеча которого спрыгивала аляповатая када. На боку виднелась аккуратно заделанная, но все равно заметная дыра.

Инж-пилот вертел в руках какую-то синтетическую пластину, только что снятую с открытой панели.

– Как дела, сынок? – массивный кэп в новехоньком армейском скапе неслышно подошел к пилоту.

– Все в порядке, дядя Сережа, – пилот оглянулся по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто.

– Все штатно? – кэп напустил на себя грозный вид.

– Так точно, – капитан-лейтенант федеральной армии Симага, позывной Бом, Бродяга Младший, отдал честь.

– Вольно, – смилостивился кэп и перешел на тон ниже. – Слушай, ты точно не хочешь сменить скап? Уверен?

– Дядя Сережа, вы же разрешили. Выйдем на крейсерскую, тогда поменяю.