Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках Семина Ирина

Остров Любви

Она с детства бредила островами. Любимый мультик – «Чунга-Чанга». Любимый кинофильм – «Таинственный остров». Любимый школьный предмет – география, потому что там учат и про острова тоже. Любимый вид спорта – плавание, потому как остров, как известно, есть часть суши, окруженная водой. Любимое развлечение – отдых с родителями на песчаном островке посередине реки, где располагался городской пляж. Более далекие острова семье были недоступны – родители ее были людьми небогатыми, но ее это сильно не расстраивало. Она любила острова просто так, ни за что и без надежды на взаимность.

Она выросла – а любовь не прошла. Любимый фильм – «Остров». Любимая передача – «Последний герой». Любимый мультик – «Мадагаскар». Любимая песня – «Острова любви». Мечта – хотя бы раз в жизни съездить на острова.

– Ну чего ты забыла на этих самых островах? – недоуменно спрашивала мама. – Ведь взрослая уже, пора бы угомониться.

– Не могу! – разводила руками дочь. – Они мне снятся.

– Ты, дочка, сама посуди: мы живем в России, на Евразийском континенте, – внушал отец. – На Сахалине погода плохая, инфраструктура слабая, да и землетрясения, опять же. Ну не на Сахалин же?

– Не знаю. Может, и на Сахалин, – беспечно отмахивалась дочь.

– Но ты же не сможешь бросить нас? – беспомощно спрашивала мама, и дочери становилось ее жаль.

– Нет, конечно же, нет, – обещала она. – Я вас никогда не брошу. Только съезжу, посмотрю – и сразу назад.

Но острова продолжали ей сниться, будоражили ее воображение, притягивали к себе.

В их небольшом провинциальном городе, который журналисты называют обычно «глубинка», высшее образование можно было получить или в педагогическом, или в медицинском. Она выбрала педагогический – решила стать учителем географии. Ей казалось, это еще больше укрепит ее связь с неведомыми островами. Училась она хорошо, а на досуге зубрила обязательный английский и факультативный испанский, затем подумала и добавила французский – ведь на островах чаще всего говорили на одном из этих языков, или же, по крайней мере, их понимали.

Родители переживали: другие девчонки влюблялись, расставались, развлекались, перекрашивали волосы и рожали детей. Их дочь, как ботаник-заучка, корпела над учебниками, перелистывала атласы и не расставалась с плейером, откуда звучали тексты на не наших языках. Родители переглядывались и не знали – то ли радоваться, то ли тревожиться.

Ее упорное стремление двигаться вперед не осталось не замеченным. После третьего курса она, как победитель конкурса студенческих работ, получила возможность целый семестр проучиться по программе обмена студентами в Японии, на острове Кюсю. Она впервые побывала на самых настоящих островах – и они ее не разочаровали. Она еще больше полюбила острова, но что-то ей подсказывало, что это только прелюдия, и ее Остров Любви все еще ждет ее.

Теперь она знала об островах гораздо больше. Но так и не смогла понять, почему они так притягательны для нее. Наверное, это и есть настоящая любовь – когда не понимаешь, почему, не знаешь, за что, не думаешь, зачем – просто испытываешь несказанную, необъяснимую нежность к объекту своей любви.

А потом она закончила учебу и стала работать в школе. Зарплата учителя географии не располагает к путешествиям по миру, но она подрабатывала переводами – благо за время учебы поднаторела в иностранных языках. И копила деньги, потому что в мире было еще столько островов, на которых ей хотелось побывать, чтобы найти тот, единственный!!!

Между тем родители все чаще заводили разговор о внуках, и Мишка из соседнего подъезда из друга детства вдруг как-то незаметно переквалифицировался в верного кавалера и почти жениха. Она тоже понимала, что годы идут, родители стареют, а острова, какими бы притягательными они ни были, вряд ли годятся в спутники жизни для молоденьких провинциальных учительниц. И наверное, так все и закончилось бы – любовь к островам превратилась бы в чудесные воспоминания, фотографии в альбоме и компьютере и щемящее чуство ностальгии по самому лучшему, что было у нее в жизни. Так и произошло бы – если бы не Остров.

Она еще ничего не решила. И не сказала Мишке окончательное «да». Мишка был хороший, но очень «земной», и пределом его мечтаний являлся свой дом с садиком и машина с грузовым прицепом. А ее страсть к островам он считал блажью, которая пройдет вместе с детством. Но она не этого хотела. Она хотела найти свой Остров.

Окончился очередной учебный год. Свой отпуск – возможно, последний отпуск свободной незамужней женщины – она решила провести на волшебном средиземноморском острове. На бело-голубом острове – там, где стихи рвутся из души сами, где дома похожи на застывшую музыку, а на узких улочках все еще бродят тени древних богов. Там и произошло чудо, изменившее всю ее жизнь.

Когда ее нога впервые ступила на остров, она почувствовала легкое потрясение, вибрации, пронзившие все ее тело. И Остров почувствовал то же самое. Так бывает, когда встречаются двое людей – между ними пробегает незримая искра и возникает прочная связь.

Они словно узнали друг друга – она и Остров. «Она божественна», – ощутил остров. «Мне кажется, что я здесь уже жила, и эта жизнь была долгой и прекрасной», – подумала она. До этого она была влюблена в острова. Теперь Остров влюбился в нее. Она всегда чувствовала свою связь с островами, но до этого было только предчувствие. Теперь же началась их история…

Она бродила по острову, гладила рукою шершавый от времени камень стен и впитывала в себя его древнюю красоту. Он отвечал ей тем же.

Кто сказал, что у островов нет души? Если вы хоть раз бывали на островах, вы понимаете, о чем это я. Остров любовался ею, восхищался ею и заботился о ней, как самый внимательный любовник. Он следил за тем, чтобы погода была восхитительной, а дорога – безукоризненной; он ласкал ее тело пеной волн и обнимал легким теплым ветерком, он следил, чтобы песок не был слишком горячим, а крики чаек – слишком громкими. Остров нашептывал ей, в каком кафе самая вкусная рыба, и в каком магазинчике самые дивные коралловые украшения, и она слышала этот тихий шепот. Это было волшебство – то, которое всегда возникает там, где есть любовь. Но календарь неумолимо отсчитывал дни, и рано или поздно сказка должна была кончиться.

Однажды вечером, на закате, она вышла из моря, на ходу отжимая длинные волосы, и Остров в который раз замер в немом восхищении. Ему казалось, что вернулись старые времена, когда из волн вот так вот запросто выходила прекрасная Афродита, затмевая собой и луну, и звезды. Глядя на закат, она негромко сказала, обращаясь к Острову:

– Милый Остров! Ты – самое лучшее, что было у меня в жизни. Теперь я точно знаю, что такое счастье. И у меня еще есть несколько дней этого счастья – до отъезда. Спасибо тебе, Остров! Я тебя люблю.

И Остров вдруг ощутил прилив грусти. Ведь она, его Богиня, его возлюбленная, действительно должна была его покинуть. Вероятно, надолго. Возможно, навсегда. Эта мысль показалась Острову непереносимой. Он так расстроился, что ночью разразилась страшная гроза. По небу метались синие молнии, гром рвал на части полотно мироздания, хлестал ливень – казалось, что кто-то огромный и сильный мечется во гневе и отчаянии, смывая слезами все, что мешает изливаться горю.

А наутро все успокоилось. Остров придумал, как задержать ее у себя. По крайней мере, он готов был попытаться. Ради своей Богини он был готов на все – и свой план начал осуществлять немедленно. Остров повидал за свою долгую жизнь немало, и он знал, что если что-то и может изменить линии судьбы – то это Любовь. У него было мало времени, но все-таки оно было. Он решил стать для нее Островом Любви. Богине нужен был Бог – и Остров уже знал, что он будет делать.

…Она вышла на пляж. Было раннее утро, и пляж еще не успел заполниться людьми. Она опустилась на золотой песок и пропустила его между пальцами.

– Я люблю тебя, мой волшебный Остров, – с нежной улыбкой сказала она. – Мне так хорошо с тобой! Я осталась бы здесь на всю жизнь – если бы это было возможно…

А потом она поднялась и начала танцевать. Ей даже показалось, что она слышит тихую музыку – может, это была музыка волн, а может – ее сердца. Она закрыла глаза и кружилась, кружилась по золотому песку. Ей казалось, что Остров кружится вместе с ней, и в какой-то момент она даже почувствовала на своей талии его сильные руки, которые повели ее так уверенно, будто они репетировали этот танец всю жизнь. А когда она очнулась от своего наваждения, перед ней стоял молодой мужчина. Он был очень красив. «Красив, как молодой бог», – подумала она. Но «молодой бог» стоял с каким-то странным, растерянным выражением лица, словно пытался что-то вспомнить или стряхнуть остатки сна.

– Я схожу с ума, – сказал он и потряс головой. – Этого не может быть.

Она поняла его – недаром вечерами сидела над учебниками и учила разные языки, которые были в ходу на ее любимых островах.

– Чего не может быть? – улыбнулась она в ответ.

– Вы не поверите… Но сегодня всю ночь я видел вас во сне, – сказал он так искренне, что она сразу поняла – это чистая правда.

– Меня? Мы встречались? – удивилась она.

– Нет! В том-то и дело, что нет. Я только вчера вернулся на остров из деловой поездки. И был уже вечер. Я никого не видел! А сегодня проснулся с рассветом, и мне почему-то захотелось прогуляться по пляжу. И вот – вы…

– И я проснулась с рассветом… И мне тоже захотелось прогуляться по пляжу, пока здесь пусто.

– Когда вы танцевали здесь, я подумал, что вы – Богиня этого острова, – признался мужчина. – Вы здесь живете?

– Нет. Скоро я должна уехать, – ответила она. – Я издалека. Я здесь просто гостила…

– Не может быть, – замотал головой мужчина. – То есть я понимаю, что вы издалека. Но вы должны жить здесь! Не сочтите меня сумасшедшим, но вы и этот Остров – как единое целое.

– Я тоже так чувствую, – согласилась она. – Меня не покидает странная мысль, что я здесь уже бывала, и даже жила, и я часто угадываю, что откроется за поворотом.

– Местные легенды говорят, что Остров не может забыть никто, и каждый, кто способен почувствовать его магию, стремится хоть раз вернуться сюда. Даже древние боги время от времени воплощаются в теле простых смертных, чтобы вновь встретиться с Островом.

– Какая красивая легенда, – медленно сказала она. – На вкус – как красное вино, которое подают в кувшинах в кафе нашей гостиницы. И пахнет розами и медом.

– Вы – Богиня, – пристально глядя на нее, сказал мужчина. – Богиня этого Острова. Он вас так просто не отпустит.

– Он? Вы имеете в виду – Остров? – похоже, она даже не особенно удивилась.

– Да. И я. Я тоже вас так просто не отпущу, – решительно сказал мужчина.

Скромная серая скорлупка учительницы географии, которую так старательно растворял Остров на протяжении всего ее пребывания, тихо треснула и опала шелухой к ее ногам. На золотом песке стояла Богиня – юная, немного растерянная, только привыкающая к своей новой роли.

Оставшееся до отъезда время она провела со своим новым другом. И он смотрел на нее такими влюбленными глазами, что она действительно чувствовала себя Богиней. Ее друг возил ее по самым чудесным уголкам Острова, в которые не попадают обычные туристы, и она все чаще и чаще понимала, что откуда-то знает, помнит эти места. Они плавали в море, и танцевали ночью под крупными южными звездами, и говорили обо всем на свете, и были счастливы, как дети. Или как Боги. Остров ликовал. Его план оправдался! Он сумел стать для нее Островом Любви и очень радовался этому.

А потом наступил день, и она уехала. Но ненадолго! Только уладить свои дела – и сразу вернуться. Ведь Остров не мог долго жить без своей так счастливо обретенной Богини. А Богиня – без Бога.

Наверное, каждый захочет знать, где расположен этот Остров. В этом нет никакого секрета. Он расположен везде! Если в вашем сердце живет Любовь, а помыслы чисты и бескорыстны – вы обязательно попадете на свой Остров. И он вас мгновенно узнает и никуда не отпустит. Потому что у островов тоже есть душа, и каждый из них мечтает стать для кого-нибудь Островом Любви.

***

– Богиня Острова… – мечтательно произнесла Женщина. – Наверное, это и есть то, о чем я давно втайне мечтала. Только признаться себе в этом не могла. Скажите, а обычная среднестатистическая женщина с малопривлекательным прошлым правда может стать Богиней? Или это только сказка?

– Милая, неужели у тебя еще остались какие-то сомнения? – изумилась Сирень.

– Все женщины по определению Богини. Как и мы, – безапелляционно заявила Кошка. – Мы с тобой одной крови, помни об этом.

– Это так. Но иногда Богиня скрыта под более поздним культурным слоем, и приходится совершать длительные раскопки, прежде чем миру предстанет шедевр и само совершенство, – сказала Звезда. – Впрочем, рано или поздно наступают времена, когда шедевр скрывать уже невозможно. И тогда сами Боги берутся за дело, сплетая линии судьбы. Обязательно найдется кто-то или что-то, чтобы все свершилось.

– Что для этого нужно? – с замиранием спросила Женщина.

– Наверное, захотеть узнать себя. Себя Настоящую.

Завтрак богов

Я приехала на этот волшебный бело-зелено-голубой остров одна. Мне было просто необходимо вырваться из привычного мира и посмотреть на него со стороны. Да и на себя в том мире – тоже. Не первый раз применяю этот метод, и он всегда работает отлично.

Я сняла комнату в крошечном отеле, подальше от центральных улиц. Отель стоял на возвышенности, и из окна было видно множество домов – белые стены, увитые зеленым плющом и виноградом, и дальше – полоска моря. Тишина, покой и уединение.

Первое время я уходила к морю и просто бродила по берегу в часы, когда отдыхающие уже или еще спали, и были только море, небо, крики чаек и я. Я была одна, и мне было хорошо. Нет, вовсе не зализывать раны приехала я в это чудное местечко. Не было их, ран. Но вот и того, что мне хотелось, – тоже почему-то не получалось. И я твердо знала, что мне следует сделать всего маленький шажок, понять какую-то простую вещь, чтобы все сложилось. По этой причине я и не тащила с собой на остров ничего старого и привычного – только себя. Поэтому бродить по пустынному берегу мне было то, что доктор прописал.

Через неделю я почувствовала, что уже могу интересоваться чем-то другим, кроме тишины и одиночества. Хозяин гостиницы за небольшую плату тут же прислал ко мне гида – молодого человека, неплохо болтавшего на восьми языках. Я могла связно изъясняться только на двух. К счастью, оба этих языка были вполне освоены моим гидом. Хозяин называл его Мирчо, я сократила имя до Мир. Мне было приятно думать, что сам Мир сопровождает меня в моем путешествии.

Мне не хотелось шоппинга и шумных мест, где толкутся туристы. И я попросила его свозить меня туда, где тихо, красиво и можно подумать о вечном. Мир понимающе кивнул. Мне вообще казалось, что он видит меня не в общем, а как-то вглубь. Такие у него были глаза – мудрые и понимающие.

– Хотите в горы? Там есть женский монастырь и часовня. Она очень старая. К ней приезжают женщины, которые перестали понимать себя.

Оп-па… ну и дела!!! Ведь мой юный гид попал не в точку, а просто в центр этой самой точки. Собственно, с этой целью я и прибыла на остров – разобраться, почему я, такая умная, красивая, успешная, популярная, востребованная, сексуальная – и одна. Добровольно одна, заметьте, по велению сердца! Этого я никак не могла уразуметь…

– Хочу, – тут же сказала я. – Хочу понять себя. Когда выезжаем?

– Рано утром, на рассвете, я за вами заеду, – пообещал Мир. – Добираться далековато, но вы не пожалеете. Это как раз то, что вам надо.

Спала я как убитая и утром только помнила, что мне снились какие-то замысловатые сны, которые я не могла воспроизвести. Что-то эдакое, космическое. Когда мой Мир заехал за мной, я была вполне бодра и готова к дальним странствиям.

Всю дорогу я любовалась пейзажами. Они впечатляли.

Если бы мне надо было выбрать место для Рая на Земле – я бы выбрала этот остров, до того он был красив и покоен. Мирчо вел машину уверенно, не очень быстро – видимо, чтобы я успела насладиться погодой и природой. Я и наслаждалась. Попутно он мне рассказывал о местах, которые мы проезжали, и это тоже было очень интересно.

Мирчо жизнерадостно объявил, что мы почти у цели, когда вдруг что-то случилось. Машина зачихала, задергалась и заглохла. Мир несказанно удивился.

– Этого не может быть, – пробормотал он, вышел, попинал шины и нырнул под капот.

Какое-то время он возился там, потом снова попытался завести машину. На этот раз она даже чихнуть не соизволила. Мирчо попробовал произвести еще какие-то манипуляции, потом удрученно захлопнул капот и обескуражено сказал:

– Я прошу прощения. Я просто не понимаю, в чем тут дело.

– И что теперь? – с любопытством поинтересовалась я.

– Теперь надо идти в деревню за помощью. Там есть механик. Мы недавно проехали поворот туда, километра два назад.

– Ну, надо – значит надо, – кротко сказала я. – Пойдемте.

– Да нет, вам-то зачем идти? – заторопился Мирчо. – Чуть дальше, вон за тем поворотом – часовня, прямо у дороги. Мы немного не доехали. А выше, на горе – монастырь. Но его отсюда не видно. Пойдемте, я вас провожу к часовне, вы пока можете осмотреть ее и помолиться, если хотите. А я быстренько в деревню – туда и обратно.

– Иди уже, – сказала я. – До поворота я и сама доберусь. Буду ждать у часовни.

– Я захватил воду и кое-какую еду, – виновато сказал мой гид. – Возьмите, перекусите там. А то вдруг я долго?

– Давай, – великодушно согласилась я. – Отчего ж не перекусить? С удовольствием.

Всегда надо давать людям возможность откупиться, если они чувствуют себя виноватыми. Это я давно поняла…

Мирчо вручил мне сумку с провизией и потрусил назад, к деревне, а я поднялась вдоль шоссе еще метров на сто и за поворотом правда обнаружила часовню. Она выглядела очень симпатично, уютно как-то, и прекрасно вписывалась в пейзаж.

Я подошла к ней, обернулась – и ахнула. Кто смотрел в погожий ясный день с горы на море – меня поймет. Это бесполезно описывать словами, это надо видеть и чувствовать. На какое-то время я просто замерла, как жена Лота, и позволила всему этому великолепию хлынуть в меня потоком. Я всегда стараюсь запомнить на телесном уровне то, что приводит меня в такое восхищение. Потом, долгими зимними вечерами, можно воскрешать эти воспоминания и снова чувствовать, «читать» всем телом свои «путевые заметки».

Через какое-то время я пришла в себя и двинулась к часовне. Она была белая, небольшая, и двери ее были закрыты на замок. Странно… Не в обычае тут вот так двери часовен закрывать. Я безуспешно подергала замок и пошла вдоль стены. Сбоку часовня тоже выглядела неплохо: дикий виноград, зеленый глянец на белом шершавом камне – красота. Я еще немного погуляла вокруг и присела на травку. Наверное, самое время было перекусить.

В сумке оказалась простая и полезная пища: листья салата, помидоры, лепешки, копченое мясо, сыр, а еще полотняные салфетки и пара бутылок с водой. Мясо я не ем, я вообще привыкла довольствоваться малым, так что меню вполне меня устраивало. Завтрак богов!

Я расстелила салфетку, художественно разложила сыр и помидоры на листьях салата, отломила кусок лепешки и тут услышала шум: кто-то спускался с горы прямо по лесу. Ждать долго не пришлось: из густых зарослей к моему «кафе под открытым небом» вышла женщина. Она увидела меня и улыбнулась, как старой знакомой. Улыбка у нее была хорошая, солнечная.

– Здравствуйте, – на всякий случай сказала я.

– Приветствую тебя, сестра, – кивнула она, внимательно глядя мне в глаза.

Я слегка удивилась: здесь, конечно, многие по-нашему болтают, но чтобы монашка из горного монастыря? Впрочем, чего только в жизни не случается… То, что она была монашка, у меня сомнений как-то не вызывало – во-первых, это вот «сестра», во-вторых, синее покрывало (по-моему, этот оттенок называется «индиго»), окутывающее ее с головы до ног, а в-третьих – ну и кому еще здесь быть?

– Не раделите со мной трапезу? – спохватилась я.

– С благодарностью, – легко согласилась она и присела напротив. – Меня зовут Тея.

– Очень приятно, Тея. Я – Ева. Угощайтесь.

Люблю, когда люди говорят то, что чувствуют. Не из приличия, а то, что на самом деле. Она была такая – это сразу ощущалось. Хочется есть – так какой смысл жеманничать: «Ну что вы, что вы, ах, оставьте!»???

– Ждешь? – спросила она, отламывая кусок лепешки.

– Жду, – подтвердила я, так как это была чистая правда.

– А его все нет и нет… – продолжила она.

– Так он только что ушел, наверное, скоро уже вернется, – предположила я. – Он в деревню отправился, у нас что-то с машиной случилось.

– Я не про него, – покачала головой монахиня. – Этот вернется. Через нужное время. Я тебя про твоего мужчину спрашивала.

– Про моего мужчину? – опешила я. – Это про какого из них?

– Про того, которого ты хочешь, но никак не можешь встретить, – объяснила она.

Я была в замешательстве, но недолго. Конечно, она читала мои мысли, и это было странно. Я ж никому о цели своего путешествия не докладывала. А с другой стороны – если Мир (не Мирчо, а большой Мир!) стремится мне помочь, послав мне собеседницу, то с какой стати я буду отказываться???

– Вы правильно догадались, – ответила я. – Еще не встретила. Но надеюсь!

– Ведь ты не одинока? – предположила она, коротко глянув на меня.

– Нет, конечно. У меня дети. И друзья. И коллеги. И вообще – много знакомых, с которыми мне здорово и интересно.

– Я о мужчинах. За тобой ухаживают, тебя любят, твоего внимания добиваются, но ты никого не подпускаешь близко. Так?

– Так.

– И в чем же дело?

– Дело в том… – начала я и запнулась.

Мне и себе-то было сложно объяснить, в чем дело. Собственно, я и не знала, почему я принимаю любовь, но отвергаю секс. Вернее, стала отвергать – с некоторых пор. Совсем. Кстати, многие мои подруги считали, что я просто дура – кочевряжусь и цену себе набиваю. Но это было не так. А как вот???

– Я попробую догадаться, – помогла мне Тея. – Ты не будешь возражать?

– Нет, – улыбнулась я. – Интересно даже.

Взгляд со стороны – разве я не этого хотела? Ну вот, будет сейчас такой взгляд. От незнакомой женщины, в незнакомой стране, в незнакомом месте. Такой взгляд должен получиться исключительно непредвзятым!

– В твоей жизни было много любви и много любимых, – медленно начала она. – Это неудивительно: в тебе ощущается Свет Любви, и ты притягиваешь людей этим светом.

Ну да, так оно все и было, это я и сама знаю, и другие отмечают.

– Ты никогда не обижалась, не зацикливалась на мелочах, не предъявляла претензий миру. Тебе было интересно: а что там, дальше? Верно?

– Верно, – засмеялась я. – Люблю, когда интересно! А чего интересного – старые отношения перетряхивать? Я уж лучше в новые погружусь! Или побуду в благословенном одиночестве!

– Молодец, – одобрила Тея. – Так и надо. Поэтому жизнь свою ты живешь радостно и азартно. И вам с ней друг с другом не скучно!

– Да уж не скучно! – снова улыбнулась я.

– И многие говорят о тебе: «Ну что ей еще от жизни надо???», а иные и завидуют. Это понятно. Талантлива, успешна, привлекательна… Я думаю, и легких романов в твоей жизни было предостаточно, и серьезных отношений.

– Да, все было, – легко признала я. – Радость встреч, боль потерь… И ни о чем не жалею! Пусть завидуют, если хотят. Что было – то мое.

– Но в последнее время ты стала избегать физической близости, не правда ли? – вдруг спросила Тея.

Ох… Вот и сформулировалась тема моих раздумий. Именно это я и делала в последнее время. Сама удивлялась – но вот избегала я этой самой близости, и все тут.

– Не скажешь, почему? – спросила она.

Я раздумывала совсем не долго. В самом деле, что мне терять?

– Понимаете… Не то чтобы я не хотела! Нет! С желаниями у меня все нормально. Гормоны играют, мужчины волнуют, кое-кто даже очень нравится. Но! Каждый раз я чувствую: не то! Не тот случай, не мой мужчина! То есть будет повторение пройденного. А какой смысл раз за разом повторять то, что уже заранее известно? Словно спускаться с небес на землю…

– Никакого смысла, – подтвердила она. – Я тебя понимаю, сестра.

– Не то чтобы я совсем уж в монашки записалась, – вслух размышляла я. – Но и особого желания экспериментировать не испытываю. Хотя знаю, что если встречу того, кого ищу, то меня ничто не остановит, и я окунусь в эти отношения с головой. Вот ведь странно получается, да? Хочу, но не хочу… Парадокс!

– Странно, – улыбнулась она. – Скажи мне, а давно это началось? Когда? Что случилось в твоей жизни? Постарайся вспомнить.

– Да что случилось? – задумалась я. – Ничего такого особенного… Понимаете, был у меня период такой… ну, переосмысления, что ли. Наверное, входила в возраст мудрости. Подводила итоги, ставила цели. Шлифовала свой образ – и внешний, и внутренний. Проводила ревизию и утилизацию. В общем, активно занималась собой.

– Ну и как? Успешно?

– На мой взгляд, да, – честно оценила я. – Если сравнивать «до» и «после»… Мне кажется, что я помолодела лет на пятнадцать! И внутри появилось ощущение простора, полета, восторга! Чистоты какой-то… Понимаете, вроде я – и не я. Все интересно, все успеваю, все получается. Словно крылья за спиной выросли!

– И ты стала жить больше не разумом, а ощущениями? – подбодрила меня она.

– Так оно и есть! Чувства обострились, стали такими чистыми, ясными… Тело – поет! В общем, вроде, радоваться надо. Да я и радуюсь! Любви в моей жизни – море! Но вот в плане секса…

– Ощущение, что они где-то далеко внизу, да? – спросила она меня. – А ты – в небе, свободная, словно птица.

– Ну, где-то так. Только это не высокомерие, нет!

– А кто говорит о высокомерии? – очень удивилась она и откусила кусочек сыра. – Мы говорим о полете…

– Полет! Да! Это ощущение я ни на что не хочу променять! Но я в этом полете – одна, рядом что-то никакой мужской фигуры не наблюдается. Даже в мыслях. Короче, я не понимаю, что такое со мной случилось???

– Все просто. Ты перестала быть женщиной.

– Что-о-о-о???? – опешила я.

Возмущение поднялось во мне волной. Да я столько времени потратила на осознание своей женской сущности!!! Можно сказать, только сейчас стала ощущать себя женщиной по-настоящему, а она… Что она вообще говорит???

– …ты перестала быть женщиной и стала Богиней, – спокойно завершила она свою мысль.

И наступили тишина. Я переваривала услышанное.

– Как вы сказали? Я стала Богиней? – на всякий случай уточнила я.

– Богиней, – с удовольствием подтвердила она, расправляя складки своего синего покрывала. – Это так, сестра.

– И… что? – осторожно поинтересовалась я.

– И теперь всегда ею будешь, – тут же отозвалась она. – Ты к этому шла, стремилась, хотела – ну и вот… результат налицо!

– Какой результат? – тупо спросила я.

Мой острый и гибкий ум внезапно перестал быть таковым. «В голове моей опилки, да, да, да!» – вспомнилась мне бессмертная мудрость Винни-Пуха.

– Богине не годится в спутники обычный мужчина, – объяснила Тея. – Богине нужен Бог.

– Бог, – повторила я, пробуя это слово на вкус. – Это как – Бог? В монастырь, что ли?

– Зачем – в монастырь? Вовсе необязательно, – развеселилась Тея. – Видишь ли… Когда женщина достигает состояния Богини, она наполняется совсем другой энергией – космических масштабов. У тебя внутри – целая Вселенная! Ты знаешь об этом?

– Кажется, да, – медленно сказала я. – У меня теперь почти всегда… Если я закрываю глаза, сразу возникает звездное небо. Как в космосе. И я понимаю, что оно – это я. И сны мне снятся тоже такие… вселенских масштабов. Раньше этого не было.

– И часто, глядя на людей, ты испытываешь материнские чувства, – предположила она.

– Испытываю, – согласилась я. – Только при чем тут «Богиня»? Просто мне лет уже… немало. Пора.

– Да ничего подобного! Годы тут ни при чем, – живо отозвалась она. – Богиней можно стать в любом возрасте. Если сумеешь подняться над суетой, мелочами, обыденностью. Если осознаешь себя как Источник Любви. Если освободишь свои крылья! Но не всем удается. В каждой женщине спит Богиня, просто не каждая умеет ее освободить. Ты вот – смогла.

– Очень хорошо, – в некотором замешательстве сказала я. – Ладно, пусть я Богиня. Я и сама что-то такое подозревала. По крайней мере, я себя так ощущаю. Но при чем тут секс? Вернее, почему я его отвергаю? Тут я совсем как-то запуталась…

– Секс… – протянула она, словно раздумывая.

– Ой, вы извините, если я вас напрягаю, – вдруг опомнилась я. – Может, вам про это и говорить-то не положено?

– Мне? – Она даже немного развеселилась. – Да отчего же? Вовсе нет! Скажи, а для тебя секс – это вообще что?

– Для меня? Ну, это предельная близость… взаимопроникновение… слияние… Когда два человека как одно целое. Но не только телом, а и душами, понимаете? В первую очередь – душами!

– Понимаю, – кивнула Тея. – Танец Душ… Ты – Богиня, сестра. Ты постигла истину. Телом могут соединяться и животные, и это тоже естественно и прекрасно. Когда соединяются мужчина и женщина, и от их любви рождаются дети.

– А кто рождается от Богов? – с замиранием сердца спросила я.

– Разумеется, Вселенные, – уверенно ответила Тея. – Кто еще может родиться от Большого Взрыва?

Я замолчала. Честно говоря, моя голова и так была на грани Большого Взрыва. Все, что говорила Тея, было совершенно фантастическим – и в то же время невероятно реальным. Как будто я и сама все это давно знала, но не могла выразить словами.

Тея извлекла из складок своего одеяния спелое яблоко.

– Хочешь? – спросила меня она.

– Хочу, – протянула руку я. Но, взяв яблоко, почему-то не спешила откусить от него, а перекатывала с ладони на ладонь, любовалась его румяными бочками.

– Ты прекрасна, сестра, – откровенно любуясь, сказала Тея. – Как та самая, первая Ева, которая сорвала его в райском саду…

– Но ты не похожа на Змия-Искусителя, – засмеялась я.

– Очень даже похожа, – возразила она. – Я скажу тебе очень соблазнительную вещь. Запомни: грех – это человеческое понятие. Боги – безгрешны. Они выше этого.

– Потому что на Олимпе?

– Потому что в полете. Потому что в Божественной Любви греха нет… Там вообще ничего нет. Только ты, безграничная любовь – и небо.

– А Адам там есть? Как же без него? Ведь вдвоем летать веселее? – усомнилась я.

– Разумеется! Только, знаешь ли, мужчин делают Богами женщины. Богини. Подтягивают до своего уровня. До небес! Ты тоже умеешь. Только пока не пробовала. Научись видеть в мужчине Бога – и он станет им. Не поклоняться ему, не приносить жертвы, а просто – быть рядом, в свободном полете!

– Тея… А каждый может стать Богом? – вдруг возник у меня вопрос.

– Каждый, кто хочет и не боится.

Кто хочет и не боится… Получается, мне осталось только найти такого, кто хочет и не боится, – и сделать его Богом. Трудная задачка, однако… Для человека – точно. Если только для Богини…

– Тея! Вот ты сказала – Танец Душ. А как это?

– Очень просто, – сказала она, поднимаясь. – Ты закрываешь глаза – и слушаешь Музыку Души. Свою и чужую. И сливаешь эти музыки воедино. Это не только секса касается. Вообще – любых отношений. Потанцуем?

– Потанцуем! – вскочила я.

Как только я закрыла глаза, снова возникло звездное небо, и ощущение космического пространства, и невероятного расширения – как будто я могла обнять все это разом и наполнить собой. Своей Любовью. А потом я и впрямь услышала музыку. Наверное, это была Музыка Сфер. И я, не открывая глаз, отпустила тело, позволила ему кружиться и выгибаться, двигаться, как оно хочет. И уже не я руководила телом, а оно – мной. Оно явно помнило этот самый Танец Душ. Во всяком случае, мозги тут были явно не нужны!

В какой-то момент танец взорвался золотым звездопадом. Бог весть, сколько времени это продолжалось. Наверное, это был экстаз. Не знаю. Во всяком случае, пришла в себя я только тогда, когда услышала голос Мирчо. Да и то, наверное, не сразу. Потому что, открыв глаза, я еще какое-то время приходила в себя – возвращалась из своего внутреннего космоса в текущую реальность.

– Это было восхитительно, – ошеломленно произнес мой Мир, не сводя с меня глаз. – Просто… божественно.

– Мы завтракали, а потом нам захотелось потанцевать, – зачем-то объяснила я.

– Мы?.. – Мирчо был явно в непонятках.

Только тут я сообразила, что Теи нигде не видно.

– Ко мне спустилась с горы монахиня. Наверное, из монастыря. Такая, в синем покрывале. И мы разделили трапезу. Ее звали Тея.

Мирчо смотрел на меня во все глаза.

– Там никто не живет, – медленно произнес он. – Это заброшенный монастырь, просто живописные руины.

– Тогда… кто это был? – уставилась на него я. – Может, из деревни?

– Нет… Это не из деревни, – покачал головой Мир. – Я слышал о таком, но никогда не думал, что… Хотя…

– Мир, ты чего? – озадачилась я. – Что случилось-то?

– Есть легенда. Иногда с горы спускаются древние Боги. Но их дано увидеть не каждому.

Мирчо умолк.

– Мир! Ну не замирай! – в нетерпении подогнала его я. – А кому дано?

– Тем, кто сам стал Богом, – ответил Мирчо. – Они приходят приветствовать собрата и потанцевать с ним.

«Собрата? Или со-сестру?» – мелькнуло у меня в голове. Странно, но мне ни разу в голову не пришла мысль, что Тея была галлюцинацией или что я сошла с ума.