Изгои. Роман о беглых олигархах Колышевский Алексей

Любитель Сигар пожал плечами:

– Черт ее знает. Видимо, неправильно забальзамировали. Одним словом, пришлось ее выбросить. А тот молодой ресторатор сошел с ума. Он сфотографировал голову, распечатал снимок на большом листе бумаги и повесил этот натюрморт в зале собственного ресторана. Одним словом, все открылось, молодого человека посадили в тюрьму для психов, и там ему с его наклонностями, говорят, пришлось несладко.

– Хорошая история. По ней можно снимать фильм. Полнометражный. Надо только обдумать кандидатуру режиссера, – первый собеседник потянулся за своими сигаретами, но внезапно словно передумал и топнул ногой: – Выходит, вы опять меня перещеголяли?! Да что же это такое!

Любитель Сигар хмыкнул:

– Ну, хоть в чем-то я оказался выше вас. Давайте прощаться, наконец. У меня через час деловая встреча в… – он как-то вымученно-испуганно оглянулся по сторонам, – не важно. Иногда мне кажется, что тут всюду аппаратура. Особенно после того, как выяснилось, сколько ее в мой дом всадили наши бывшие друзья. Вы, кстати, в курсе, что к нам едет ревизор?

– Как ревизор? Опять ревизор?

– Да. Из Москвы, следователь прокуратуры. Будет пытаться привезти с собой обратно наши с вами головы. Уверен, что он-то знает толк в бальзамировании. Не протухнем, как тот тренер.

– У меня кончились сигареты.

– Угостить вас?

– Нет, нет. Есть между нами принципиальное различие: я люблю затягиваться дымом, чего с вашими сигарами делать не рекомендуется, да и язык от них становится желтый. Зачем они вновь посылают кого-то? Неужели не понятно, что никто им тут не рад?

– Бешеная собака кусает до тех пор, пока у нее есть зубы.

– Или жизнь.

– У нее их несколько. До встречи.

– Увидимся. Бай.

Любитель Сигар

После того как Любитель Сигар перебрался в Лондон, прошло три с половиной года. За это время он немного освоился в этом непривычном и новом «левостороннем» мире и даже вполне сносно заговорил по-английски. Пытался заняться большим бизнесом, но быстро понял, что ничего по-настоящему интересного из этой затеи не получится. От компании, возглавляемой русским иммигрантом, шарахались, как черт от ладана, и ему пришлось прикрыть ту легальную часть бизнеса, которая должна была, по его разумению, сделать его вхожим в местное высшее общество. Таких, как он, здесь сторонились, справедливо считая (выражаясь корректным языком) «нечестными людьми с сомнительной репутацией». Тогда Любитель Сигар ожесточился и попытался создать себе положительный образ скучающего миллионера. Он купил два дома в Челси,[6]