Интимный ужин на чердаке Хрусталева Ирина

Глава 8

– Мамочки мои родные, как же коленки-то трясутся, – посиневшими губами лепетала Наташа, со страхом глядя на Верочку. Та по-деловому нахмурила лоб, разглядывая приятельницу. Она совершенно не обращала внимания на панику Наташи.

– Думаю, что вот здесь нужно сделать пару вытачек, и тогда все будет идеально, – проговорила Вера. – Стой на месте, я сейчас булавками подколю, а потом прострочу на машинке.

– Вера, я боюсь! Ты меня слышишь или не слышишь? – повысила Наташа голос.

– Кого? – отстраненно поинтересовалась девушка, сосредоточившись на форме, в которую сейчас была одета подруга.

– Не кого, а чего. Я сегодняшнего вечера боюсь, – передернулась Наташа, будто она замерзла.

– Будем надеяться, что тебя там никто не укусит, – спокойно проговорила Верочка. Она немного отошла в сторону и, нагнув голову набок, посмотрела, хорошо ли подогнала вытачки. – Давай снимай форму. Сейчас прострочу, и все будет готово, – приказала она Наташе.

– Вер, ты издеваешься надо мной, да? – возмутилась та. – Неужели не видишь, что еще немного, и я упаду в обморок от страха!

– У меня в аптечке нашатырь есть, не переживай, – махнула та рукой.

Наташа уставилась на подругу уничтожающим взглядом.

– Ну, ты и толстокожая, – возмущенно выдохнула она.

– У меня иммунитет на всякие там негативные проявления. Я его за пять лет из-за своих клиентов приобрела. Форму снимать будешь? – Вера посмотрела на Наташу прищуренными глазами и проговорила четким голосом: – Вот что, дорогуша, если ты сию минуту не прекратишь свое нытье, то я ни за что не возьму тебя сегодня в дом к Савинскому! Ищи тогда подходы к нему любым другим способом, а меня оставь в покое. Я тебе не нянька, чтобы твои сопли утирать. Все, что смогла, я для тебя сделала, и, если ты не умеешь справляться со своими эмоциями, я ничем тебе помочь не могу.

– Вер, а может, ты ему сама все расскажешь? – с надеждой глядя на приятельницу, спросила Наташа.

– Еще чего придумала, – всплеснула девушка руками. – Нам нельзя заговаривать с клиентами, я тебе уже говорила об этом!

– Но ведь я тоже буду вроде как из вашей бригады. Как же мне-то с ним тогда говорить? – напомнила подруге Наташа ее же слова.

– Это уже дело твое, захочешь – найдешь способ. Я бригадир, на мне ответственность за всех, поэтому я должна быть все время на виду. А ты как-нибудь незаметно должна суметь. Во всяком случае, будем на это надеяться. Ты, главное, не паникуй, держись спокойно. Имей в виду, если будешь суетиться, на тебя сразу же внимание обратит охрана олигарха. Ты даже представить себе не можешь, как там за обслугой смотрят! Я-то уж не первый раз на таких вот раутах кручусь, поэтому все знаю. Или ты должна быть спокойной, чтобы не привлекать к себе внимание, или вообще откажись от этой затеи.

– Как это – откажись? – округлила Наташа глаза. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Кто же меня-то тогда защитит? У меня вся надежда на Савинского.

– Тогда заткнись и не скули больше. Пей валерьянку, у меня в аптечке имеется, – отбрила подругу Вера и, сев за швейную машинку, начала вставлять нитку в иголку.

Время подошло настолько быстро, что Наташа даже не успела опомниться, как уже нужно было собираться и ехать. Вера уехала на два часа раньше, ее бригада должна была отправляться в дом клиента на автобусе от ресторана. Они договорились с Наташей, что встретятся недалеко от дома Савинского. Девушка поехала на своей машине, и вот сейчас сидела в ней и нервно постукивала пальцами по рулю. Вера заранее раздобыла ей пропуск, который Наташа прикрепила на лобовое стекло своей машины. Каким образом Вере удалось его раздобыть, она рассказывать не стала, а, лишь неопределенно пожав плечами, ответила:

– Хочешь жить, умей быть нужным человеком.

Что эти слова могли означать, Наташа не поняла, да и не очень пыталась. Голова ее в это время была забита совсем иными проблемами, и у девушки уже назревало ощущение, что она собирается разлететься на мелкие кусочки.

– Все будет хорошо, все будет замечательно, все будет так, как нужно, – успокаивала саму себя Наташа.

Она все время смотрела в зеркало заднего обзора, чтобы не пропустить момент, когда приедет автобус. Ей нужно было незаметно влиться в бригаду официантов и, когда подойдет ее очередь, проходя мимо охраны, назваться Соломатиной. Ей пришлось отдать триста долларов за то, чтобы настоящая Соломатина не пошла сегодня на обслуживание. Что уж там наговорила той девушке Верочка, Наташа не знала, да и не до этого ей сейчас было. Все ее мысли были там, в доме, и она в сотый раз прокручивала в голове, что будет говорить Савинскому.

Мыслительный процесс пришлось резко прервать, так как из-за поворота показался автобус, размалеванный яркими рекламными призывами. Наташа подождала, когда он подъедет к воротам, и стремительно выскочила из своей машины. Официанты и официантки начали выходить из задней двери автобуса гуськом, и как только Наташа увидела Верочку, она тут же подскочила к ней и встала рядом.

– Молодец, что не опоздала, – зашептала Вера. – Я, между прочим, думала, что ты вообще не приедешь, струсишь в самый последний момент и дашь задний ход.

– Я бы, может, и дала задний ход, если бы знала, что мне делать, – зашептала в ответ Наташа. – Меня некому защитить, кроме Савинского. Он просто обязан будет это сделать, когда поймет, что я спасла его жизнь. Ты даже представить себе не можешь, что со мной было, когда часы показали шесть часов вечера! У меня аж уши заложило, как я представила, что там сейчас у этой мафии творится. Они же теперь всю Москву на ноги поставят, чтобы найти меня!

– Проснись, подруга, номер первый тебе позавчера звонил, а вчера в шесть часов телефон уже в отделении милиции лежал, – напомнила Верочка. – Сегодня – это уже сегодня.

– О господи, тогда тем более, – обомлела Наташа. – Я, кажется, совсем счет времени потеряла!

В это время девушки уже подошли к дверям, и охранник, спросив их фамилии, сверился со списком. Взяв в руки сканер, он начал водить им вдоль тела, проверяя сначала Наташу, а потом и Веру. Именно она завершала список, так как была старшей в команде.

Дальше все закрутилось и завертелось с невероятной быстротой. Команда разделилась на две группы, и каждая занялась своим делом. Кто-то сервировал столы, кто-то собирал красивые маленькие букетики, которые ставились на середину стола для украшения. Один из официантов, которого звали Валерием, очень профессионально сворачивал ярко-красные салфетки конусом и ставил их на тарелки. Гремели вилки, ножи, ложки, бокалы с рюмками и тарелки. У Наташи все закружилось в голове от водоворота, который подхватил ее, словно соломинку. Верочка сунула ей в руки корзину с цветами и приказала:

– Расставляй на голубые круглые салфеточки. Не торопись, делай все медленно, чтобы оттянуть время. Ты же ничего не умеешь, если тебя заставить – напортачишь, а мне потом переделывать за тобой.

Наташа принялась за дело, медленно продвигаясь вдоль длинного стола. Ее то и дело кто-то просил отодвинуться, а кто-то, не церемонясь, отодвигал ее сам. Девушка растерянно хлопала глазами, наблюдая за ловкими руками официантов, и думала: «У меня никогда в жизни так не получится!»

Наконец стол был сервирован, и охранники, выпроводив всю бригаду, закрыли двойные двери. В восемь вечера начнут собираться гости, и сначала им будут предложены спиртные и прохладительные напитки, а также легкие закуски. Уже много позже двери зала, который сейчас подготавливали, будут открыты и гостей пригласят на ужин.

Верочка подлетела к Наташе.

– Ну, как ты? – спросила она.

– Да ничего, вроде нормально, только руки немного трясутся, – дрожащим голосом ответила девушка и спрятала руки за спину.

– Ничего, все будет в порядке, ты только, главное, панике не поддавайся. Помни о том, что от сегодняшнего вечера зависит твоя жизнь, и сразу станешь смелее.

– Господи, Вера, ну зачем ты мне это говоришь, я и так уже готова скончаться, еще до того, как меня пристрелят! – взвыла Наташа, с ужасом глядя на подругу.

– А вот за такие слова, дорогая, я тебе твой язык сейчас с удовольствием ампутировала бы. Я тебе все это и говорю для того, чтобы ты собралась и прекратила трястись, как припадочная, – шикнула на нее девушка. – Ты только подумай, на что я ради тебя пошла, и сделай соответствующие выводы. Если до директора дойдет, что я заменила тобой Соломатину, он меня не то, что не администратором сделает – на кухню отправит, посудомойкой! Или вообще уволит к чертовой матери.

– А из твоей команды никто не проговорится? – спросила Наташа, кивнув головой в сторону кухни, где собралась вся бригада.

– Не волнуйся, не проговорится, – буркнула Вера. – Здесь ангелов нет, и у любого из них есть грешок, о котором я знаю, недаром я бригадир. У нас свои расчеты, так что на этом можешь не заморачиваться. Я сказала, чтобы молчали в тряпочку, значит, будут молчать. Ну, а уж если кто проговорится… я прекрасно понимала, на что иду, – развела она руками. – Ты же обещала меня трудоустроить, если что? – усмехнулась Вера.

– С этим проблем не будет, можешь на меня рассчитывать, – клятвенно пообещала Наташа.

К этому времени начали собираться гости, а все официанты уже стояли у дверей кухни, готовые подхватить подносы и пройти в зал.

Наташа сразу же узнала Савинского, как только тот показался в дверях. Рядом с ним стояла сногсшибательная красавица и сверкала ослепительными бриллиантами.

– Ух ты, – выдохнула Наташа, глядя на яркую брюнетку.

– Это он? – спросила у подруги Верочка.

– Да, это Савинский, – кивнула Наташа головой. – Как же мне к нему подойти-то? Ты только посмотри, какая рядом с ним женщина!

– Баба как баба, – фыркнула Вера. – Если над любой из нас поработает хирург-косметолог, как над ней, а потом на нас навешать столько же брюликов, мы в сто раз лучше будем.

– Мне теперь нужно будет следить, когда он окажется один, чтобы подойти и все рассказать. Думаю, что это будет достаточно затруднительно. Ты только посмотри, сколько гостей, и они все прибывают и прибывают, – вполголоса говорила Наташа, таращась во все глаза на расфуфыренных дамочек в вечерних туалетах и надменных господ в смокингах.

– Ничего страшного, думаю, что так даже легче, когда народу много. Потихоньку подойдешь и шепнешь ему, что у тебя для него есть очень важная информация. Отойдете куда-нибудь в сторонку, ты ему все и выложишь. В общем, ориентируйся по ситуации, а мне пора приступать к своим обязанностям, – быстро проговорила Верочка и убежала.

Официанты начали по одному выходить с подносами в зал, и Наташе пришлось сделать то же самое, когда ей в руки сунули поднос с тарталетками. Она посмотрела, как держат свои подносы девушки, вспомнила все, чему ее учила Вера и, сделав все так, как и полагается, пошла в зал. Ноги то и дело подгибались из-за высоких каблуков, но Наташа, намертво приклеив к лицу улыбку, продолжала настойчиво продвигаться к Савинскому. Его дама упорхнула в неизвестном направлении, что очень облегчало задачу Наташи. Савинский стоял рядом с кучкой мужчин и о чем-то оживленно с ними беседовал. Наташа встала рядом и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Мужчина бросил взгляд на нее раз, потом – немного недоумевающий – второй, а третий был уже сердитым. Девушка начала делать ему знаки, сначала бровями, потом глазами, а потом уже и качая головой. Он демонстративно отвернулся, взял под руку одного из гостей и, беседуя с ним вполголоса, повел того в глубь зала. Наташа двинулась за ними, осторожно ступая. Савинский пару раз оглянулся, а потом сделал знак рукой охраннику. Тот оказался рядом с ним, как по мановению волшебной палочки. Наташа почувствовала, что речь сейчас пойдет о ней, и тут же шмыгнула за колонну. Она видела, как охранник начал вертеть головой, что-то спросил у рядом стоящего официанта, затем передал что-то по рации.

«Сейчас меня с позором выдворят отсюда», – с ужасом подумала девушка и, схватив бокал с шампанским у проходившего с подносом официанта, опрокинула шипучий напиток себе в рот.

– Нам нельзя пить на работе, – прошипела ей на ухо Вера, выросшая сзади Наташи, точно гриб из-под земли.

– У меня от переживаний во рту пересохло, – отмахнулась девушка. – Кажется, Савинский обратил на меня внимание.

– Для пересохшего горла лимонад имеется. А что Савинский тебя заметил, это хорошо, продолжай в том же духе.

– Если я буду продолжать в том же духе, меня выпроводят отсюда с позором, – прошептала Наташа. – Я ему семафорю и так, и эдак, и глазами, и губами, а он охрану позвал!

– Только этого нам не хватало! – ахнула Вера. – Тогда тебе немедленно нужно спрятаться… на время.

– Куда, интересно, я спрячусь?

– Ну, не знаю, куда-нибудь, – пожала девушка плечами. – В дамскую комнату, что ли, уйди пока, – посоветовала она. – А минут через десять вернешься.

– Ага, – с готовностью выдохнула Наташа и, сунув поднос в руки подруги, испарилась.

Вера с недоумением посмотрела на свои руки, в которых теперь было два подноса, и в сердцах сплюнула:

– Вот черт, связалась на свою голову!

Она подошла к подоконнику, осторожно поставив на него один поднос, и повернулась к нему спиной, чтобы загородить. Немного постояв в таком положении, она начала потихоньку ретироваться от окна, но потом передумала и, наплевав на то, что кто-то увидит ее с двумя подносами, отнесла второй на кухню.

Наташа тем временем влетела в дамскую комнату и закрылась в кабинке. Руки предательски дрожали, а из глаз вот-вот готовы были брызнуть слезы.

«В дом-то я попала без всяких неожиданностей, а вот, похоже, выйти отсюда без них мне вряд ли удастся. Может, прическу как-нибудь изменить, чтобы меня не узнали?» – подумала девушка и сдернула с головы накрахмаленный крошечный головной убор. Она подняла волосы высоко вверх, выпустила два длинных локона по бокам и вновь пристегнула убор, захватив им волосы. Достав из кармана фартука зеркальце, она критически начала себя осматривать.

«Наверное, нужно бы еще губы поярче накрасить, – подумала она. – У Веры на губах яркая помада, наверняка она взяла тюбик с собой. Сейчас попробую снова выбраться в зал и разыскать ее».

Только Наташа собралась выйти из кабинки, как услышала веселый смех, и в помещение вошли две дамы. Девушка прильнула к щелке в двери и увидела ту самую красавицу, с которой Савинский вошел в зал в самом начале вечера.

– Когда же вы объявите о своей помолвке, душечка? – спросила у красавицы дама, наверняка втрое старше ее, но изо всех сил молодящаяся.

– Не торопите события, тетушка, всему свое время. Я не могу давить на Андрея, я прекрасно знаю его характер. Он не торопится быть окольцованным, что я могу с этим поделать? – надула губки красавица.

– Анжелина, я тебя не узнаю, девочка моя, – всплеснула дама руками. – Если он сам не торопится, так поторопи его ты!

– Но как, тетушка? Не делать же мне ему предложение руки и сердца самой? – капризно произнесла девушка.

– Не знаешь, как заманить в сети мужчину, спроси у старших, – нравоучительно проговорила дама. – Скажи, что ты беременна, и ему некуда будет деваться. Запомни, моя милая: такими мужчинами, как Андрей Савинский, не разбрасываются! Если уж он попал в сети и лег с тобой в постель, бери бразды правления в свои руки и сделай все, чтобы не сорвался.

– Тетя, я тебя умоляю, – дернула оголенным плечиком Анжелина и сморщила свой хорошенький носик. – Он очень осторожен, поверь мне, и всегда пользуется средствами безопасного секса.

– Презервативы не дают стопроцентной гарантии, и это всем очень хорошо известно, – не сдалась дама.

– Ну, не знаю, – неуверенно проговорила девушка. – Мне, конечно, не хотелось бы упускать Андрея, и я сделаю все, чтобы этого не случилось, но таким способом… Что я потом буду говорить, когда выяснится, что я его обманула?

– А потом это будет уже неважно, печать в паспорте будет стоять, брачный контракт будет подписан, так что… все нормально, – беспечно хмыкнула дама. – Не забывай о своем дяде, дорогая, он очень рассчитывает на твое бракосочетание с Савинским. Мы воспитали тебя, как родную дочь, дядя вложил в тебя немало средств, пора платить по счетам, Анжелина!

– Да, да, я помню, – вздохнула девушка. – Буду стараться сделать все, что в моих силах, – недовольным голосом проговорила она.

– Пойдем, моя милая, некультурно так долго отсутствовать. Подкрась губки и припудри носик. Будь неотразимой, сексуальной и привлекательной.

– Я стараюсь, тетушка, не нужно меня учить тому, чем я владею в совершенстве, – чуть грубовато огрызнулась девушка.

– Ну, ну, не обижайся, – миролюбиво проговорила дама. – Я тебя вовсе не учу, а лишь напоминаю. Пошли, дорогая, выпьешь сейчас бокал шампанского и успокоишься, ишь, как ты разнервничалась.

Дамы удалились, а Наташа еще некоторое время сидела в кабинке и переваривала случайно подслушанный разговор.

– Во дела, мало того, что его убить хотят, еще и окольцевать мечтают против его воли, – хихикнула она. – Как ни крути, а богатые тоже плачут!

Девушка осторожно открыла дверь кабинки и высунула голову в помещение. Удостоверившись, что там больше никого нет, она подошла к зеркалу. Осмотрев себя критическим взглядом и придя к выводу, что хоть немного, но прическа ее изменила, Наташа смело пошла в зал.

«Сейчас найду Веру, подкрашу губы, и тогда они меня точно не узнают», – подумала она.

Веру она поймала практически сразу и схватила ее за руку.

– О, ты так гораздо лучше выглядишь, – отметила Вера, увидев Наташину новую прическу. – И сразу же изменилась.

– Дай мне свою помаду, – зашептала Наташа. – Чтобы меня уж наверняка не узнали!

Верочка вытащила из кармашка тюбик с помадой, сунула его подруге и понеслась дальше. Наташа сняла колпачок, вытащила из кармана зеркальце и, отвернувшись лицом к колонне, начала краситься.

– Совсем уже обслуга обнаглела, – услышала девушка пренебрежительный женский голос у себя за спиной. – Посмотри, как старается! Наверняка рассчитывает здесь себе какого-нибудь богатенького папика своими яркими губками очаровать.

– Посмотри, как эти девки задницами своими перед нашими мужчинами крутят. А юбочки какие надели, только на панель в таких выходить, – фыркнула вторая.

– Не знаю, зачем вообще на праздники и вечера этих вертихвосток присылают, вполне хватило бы и парней.

Наташа стояла, замерев от злости и обиды. Она здесь по очень важному делу, чрезвычайно важному, а эти фифочки так смеют о ней говорить! Ей очень захотелось повернуться и высказать этим балаболкам все, что она думает о них. Она еле-еле удержала себя от этого шага, лишь про себя подумала:

«Да чем вы лучше нас, простых смертных? Только и заслуг, что денег – мешок, зато в мозгах извилин меньше, чем у мартышек. Я деньги своим трудом зарабатываю и горжусь этим. А что можете вы, неженки в бриллиантах? А ваши господа толстосумы, мне вообще по барабану, и ни перед кем из них я не собираюсь крутить своей задницей. Эта задница не про их честь, чтоб вы знали, куклы разукрашенные!» – бурно негодовала Наташа. Ее кулачки сжимались и разжимались, а лицо покрыл яркий румянец негодования и возмущения.

Дамы тем временем удалились, продолжая о чем-то оживленно болтать и хихикать. Наташа проводила их враждебным взглядом, а потом махнула рукой. «Что с этих дурочек взять? Они в любой представительнице женского пола видят потенциальных соперниц. Издержки сладкой жизни! Всем прекрасно известно, что у богатых свои причуды. Неизвестно почему, но мужиков с деньгами почему-то настойчиво тянет к секретаршам, домработницам, няням и так далее. Жены об этом знают, но терпят, сжав зубы, боясь потерять то, что имеют, если откроют пошире рот и вздумают предъявить претензии», – злорадно думала Наташа.

Она оглядела зал, высматривая Савинского. Уже забыв о трепе молодых дам, она сосредоточила внимание на том, для чего сюда явилась.

«Чем быстрее я поговорю с Савинским, тем быстрее уйду из этого гадюшника», – подумала она.

– Смотри, смотри, какие на мамаше Савинского бриллианты, – снова услышала Наташа у себя за спиной и невольно обернулась.

Недалеко от нее стояли уже две другие молодые особы в вечерних туалетах и, не спеша отпивая из высоких бокалов шампанское, самозабвенно сплетничали.

– Ты только посмотри на ее колье, с ума сойти, – проговорила одна. – Слушай, она в самом деле помолодела или мне так кажется из-за этого освещения?

– Наверняка недавно от хирурга-косметолога, – фыркнула вторая. – Когда муж на десять лет моложе, хочешь не хочешь, а под нож ляжешь. Уже на пенсии, а туда же!

– На десять?! – округлила глаза девица. – Значит, из-за денег женился, – скривив губы, сделала она свой вывод.

– Нет, – возразила вторая. – Говорят, что он достаточно богат.

– Тогда, значит, импотент, – поставила диагноз первая, и обе сплетницы одновременно прыснули.

Они направились к середине зала, и Наташа уже не услышала, о чем они дальше болтали.

– Дурдом, – сплюнула она. – Никогда в жизни не выйду замуж за богатого, иначе икота замучает оттого, что про тебя будут сплетничать круглосуточно. Впрочем, мне еще замуж выйти никто и не предлагал, – сморщила девушка носик. – Ни богатый, ни даже какой-нибудь завалящий бомж, – тяжело вздохнула она.

Глава 9

«Надо же, прошло уже больше суток, а ее все нет. Интересно, куда она могла деться? – с раздражением думала Дама Икс. – Ночевать не приходила, и неизвестно, придет ли домой сегодня. Если не придет, придется ехать к ней на работу и караулить там. Очень бы не хотелось этого делать в таком людном месте! Дома намного проще: хлоп – и порядок. Пока кто-то придет, пока обнаружат… Спокойно, не торопясь, уходишь, без всяких оглядок и нервозности. А на работе? На работе все намного сложнее, – рассуждала Дама. – Подожду еще одну ночь, и, если она так и не появится, тогда делать нечего, придется из двух зол выбирать наименьшее. А время идет, она вполне могла уже обратиться в милицию. Черт дернул ее подвернуться курьеру в такой неподходящий момент», – сплюнула женщина.

Дама взяла в руки телефон и набрала номер посредника.

– Новости есть? – опуская приветствие, металлическим голосом спросила она.

Дама была настолько зла на посредника за его головотяпство, что уже готова была порвать его на куски, попадись он к ней в руки. Но ей поневоле приходилось общаться с ним, чтобы быть в курсе событий.

– Она уже два дня не выходит на связь с координатором, не отвечает, когда он звонит. Сейчас мы пытаемся найти ее местоположение по трубке, но телефон пока отключен, и мы ничего не можем сделать, – ответил ей посредник.

– Ничего другого я от вас и не ждала, – злобно произнесла Дама и с раздражением захлопнула крышку своего телефона.

«Кроме как на себя, надеяться не на кого. Что ж, придется рисковать, больше ничего не остается. Подожду еще сегодняшнюю ночь, а уж завтра – как судьба распорядится. Если придется убивать ее на рабочем месте, значит, нужно будет как следует подготовиться. Винтовка здесь не годится, следует придумать что-то более безопасное. Безопасное для меня, естественно», – скривила она губы в усмешке.

Дама взяла лист бумаги, вытащила из сумочки авторучку и начала составлять план «мероприятия». К любому делу она готовилась всегда очень тщательно, продумывая возможные варианты. Каждый раз у нее было не менее трех запасных вариантов, отработанных для случая возникновения непредвиденных ситуаций. Посредник знал, что от того дня, как получен заказ, и до дня его исполнения она всегда берет две недели, чтобы досконально изучить клиента и составить план своих действий. Она никогда не работала «в срочном порядке». Винтовкой Дама воспользовалась всего один раз, исполняя второй заказ, и потом долго жалела, что пошла путем наименьшего сопротивления. Она чуть было не поплатилась тогда за это. Хорошо, что путь к отступлению был продуман тщательнейшим образом. Стреляла она с крыши дома напротив, когда клиент выходил из подъезда дома своей любовницы. Естественно, кругом была охрана, но Дама Икс сделала выстрел, и разрывная пуля попала точно в голову. Бросив винтовку здесь же, на месте, откуда был произведен выстрел, она ужом скользнула к люку. С неимоверной быстротой, которая отрабатывалась месяцами, она успела скрыться в квартире на последнем этаже, которую она сняла на месяц. За считаные секунды она скинула с себя черное трико, перчатки, парик, легкие кеды и бросила все в ванную, где была приготовлена кислота. Жидкость забурлила, пожирая вещи, и через три минуты кислота уже снова была чистой и прозрачной. Дернув за цепочку, на которой болталась затычка, Дама освободила слив, в котором исчезла последняя улика. Никакого запаха кислота не оставляла, достаточно было бросить в нее столовую ложку простой пищевой соды. Быстро намочив голову, Дама обмотала ее полотенцем и, нацепив на себя домашний халатик и тапочки, приготовилась ждать. Буквально через минуту в дверь требовательно позвонили и даже пнули ее ногой, для большей убедительности. Дама не спеша открыла дверь и с недоумением посмотрела на трех здоровенных парней.

– В чем дело, господа? – спросила она.

Парни оставили вопрос без внимания и, грубо оттолкнув Даму, ворвались в квартиру. Они рассыпались по ней, как горох, открывая двери всех помещений, которые находились в наличии.

– Вы мне можете объяснить, что все это значит? – строго спросила Дама. Она сдвинула к переносице безупречной формы брови и надула губы.

– Похоже, что здесь тоже никого нет, – сказал один из парней, вновь не удосужив женщину вниманием.

Второй, повернувшись к хозяйке, сказал:

– Просим прощения, мадам. Вы не заметили ничего странного? Может, слышали какой-то шум, или видели незнакомого человека?

– Я не могла что-то слышать или видеть, потому что буквально минуту назад вышла из ванной, – ответила Дама и поправила сырое полотенце у себя на голове. – А что, собственно, случилось? – в свою очередь задала она вопрос.

– Только что убили человека, стреляли с крыши этого дома.

– Какой кошмар! – всплеснула Дама ухоженными ручками и округлила «испуганные» глаза. – Как же такое могло случиться среди белого дня?

– Всего доброго, мадам, – резко проговорил один из парней. – Еще раз просим прощения за внезапное вторжение. Ничего не поделаешь, служба, – развел он руками.

– Да ради бога, – с готовностью откликнулась женщина. – Если понадобится, приходите. Я бы рада была чем-то вам помочь, но, к сожалению, я ничего не видела, – вновь повторила она. – Надо же, какое несчастье, – покачала она головой. – Среди бела дня!

Как только Дама закрыла дверь за непрошеными гостями, она облокотилась спиной о дверь и «стекла» по ней на пол.

«Больше со мной такого не повторится никогда, – сама себе пообещала она. – И пользоваться винтовкой я тоже больше не буду. Легкий пистолет с глушителем намного удобнее, причем будет он не моим, а только заказчика!»

С тех пор она отметала срочность исполнения заказа и брала срок в две недели, чтобы поработать над вариантами и как следует подготовиться.

Сейчас ей пришлось изменить своим принципам в силу сложившихся обстоятельств и вновь понадобилось взять в руки винтовку с оптическим прицелом. Она специально поехала к себе в загородный дом, чтобы привезти ее оттуда. Там у нее была еще пара таких же игрушек, но официально зарегистрированных, а эта, третья, была «подпольщицей». В доме был зал для стрельбищ, и Дама очень часто тренировалась там. Сидя в данную минуту в квартире забулдыги, которого она выпроводила отсюда на три дня, женщина злилась и заметно нервничала оттого, что ее план быстрого устранения опасной свидетельницы срывается. Она рассчитывала, что избавится от нее в тот же день всего лишь одним метким выстрелом, но получилось все не так, как хотелось. Сидеть здесь так долго Дама никак не планировала и уже задыхалась от жуткого запаха, которым провоняла вся квартира. Она открыла все окна, но это ровным счетом ничего не дало. Казалось, что даже стены здесь страдали похмельным синдромом и источали перегарное амбре. О том, чтобы прилечь и хоть немного поспать, не могло быть и речи. Что допотопный диван с вылезшими наружу пружинами, что кровать с матрасом, из которого клоками свисали лохмотья ваты – мебель не располагала к тому, чтобы на нее можно было даже сесть. Ночь Дама коротала на табурете, который она тщательно протерла и поставила на кухне у окна. Допинг в капсулах, которые прогоняли сон, бодрил и держал тело в тонусе, действовал уже не так хорошо, как вчера, от чего ее нервозность возрастала с каждой минутой.

Дама посмотрела на пузырек, решая, принять ей еще одну капсулу или не принять?

«Все хорошо в меру, избыток приводит к обратному результату, – подумала она и спрятала пузырек в сумочку. – Лучше спущусь в магазин и куплю кофе. Надеюсь, что мои мучения не напрасны, и эта самозванка явится сегодня ночевать!»

* * *

Наташа нервничала все больше и больше. Ей никак не удавалось застать Савинского одного. Он постоянно с кем-то разговаривал, чокался бокалами с шампанским, смеялся или танцевал. Она ходила за ним, как хвостик, при этом стараясь быть незаметной. Еще пару раз она приложилась к бокалам с вином и уже чувствовала, как в голове начинает потихоньку шуметь.

– Черт возьми, как же мне его поймать-то? – все больше и больше нервничала девушка. Она снова, схватив бокал с вином, опрокинула его в рот. На ее беду, это оказалось вовсе не вино, а бренди, и Наташино горло обожгло огнедышащим напитком. – Ох, – выдохнула она, вытаращив глаза, и понеслась за одной из официанток, у которой на подносе была закуска. – Погоди-ка, – остановила Наташа девушку. – Кажется, я проглотила что-то драконье, нужно срочно заесть.

Официантка с недоумением посмотрела на Наташу, но ничего не сказала, позволив той сгрести с ее подноса все, что там было. Как только она скрылась за поворотом на кухню, буквально через пять минут материализовалась Вера и, дернув Наташу за руку, прошипела:

– Ты что, ненормальная совсем?! Ты что это делаешь, идиотка несчастная?

– А что такого я делаю? – спросила Наташа и, прикрыв один глаз, пьяно посмотрела на подругу. – У меня ничего пока не получается, я ужасно нервничаю, вот и решила немного расслабиться. Вот сейчас пойду и прямо так все и выложу Савинскому! Какого, мол, хрена ты от меня бегаешь, когда я пришла, чтобы спасти твою богатую задницу?

– Совсем очумела? – шикнула на подругу Вера. – Тебе рта не дадут раскрыть. Как только приблизишься к нему, сразу же на улице окажешься!

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого на улицу отправит, – не собиралась сдаваться захмелевшая Наташа. – Я сюда не ради своего удовольствия приперлась, а ради его безопасности… и своей тоже, – немного подумав, добавила она. – Долго мне за ним еще охотиться? Тоже мне, шах-ин-шах хренов, – повысила голос Наташа. – Интересно, в сортир он тоже с охраной ходит? И с бабами спит под неусыпным надзором?

– Замолчи, – зажав подруге рот ладонью, зашептала Вера, с опаской озираясь по сторонам. – Пошли, – резко дернув девушку за руку, приказала она.

– Куда это пошли? Никуда не пошли! Он здесь, значит, и я должна быть здесь и ждать, пока он наконец-то соизволит обратить на меня внимание, – заартачилась Наташа и уперлась ногами в пол, чтобы Вера не смогла ее сдвинуть с места.

– Твою мать, какая же я идиотка, что согласилась тебе помогать, – взвыла Вера. – Шла бы ты домой, Пенелопа! – рявкнула она на подругу и, резко развернувшись, опрометью бросилась от нее подальше.

– Сама ты… Пенелопа, – буркнула Наташа и, оглянувшись по сторонам, схватила с подноса еще один бокал. Не разбираясь, что это за напиток, она все выпила и, не найдя более подходящего места, сунула бокал в руки какого-то господина. – Подержите, пожалуйста, мне нужно в туалет, – проговорила она, широко при этом улыбнулась и, послав обомлевшему мужчине воздушный поцелуй, продефилировала в сторону дамской комнаты. Не дойдя до нужного помещения двух шагов, она с удивлением увидела, как прямо перед ней открывается дверь лифта и оттуда выходит молодая пара, девушка и парень. Они о чем-то оживленно беседовали, поэтому совершенно не обратили внимания на остолбеневшую Наташу.

– Красиво жить не запретишь, – пробормотала девушка и покачнулась.

Не удержавшись, она ввалилась в лифт, стукнулась плечом о стену и, пытаясь найти точку опоры, начала шарить по стене руками. Рука нажала какую-то кнопку, и лифт, послушавшись приказа и закрыв двери, поехал наверх.

– Замуровали, демоны! – хихикнула Наташа. – Посмотрим, куда это ты меня привезешь?

Двери лифта открылись на третьем этаже, и Наташа высунула голову, чтобы посмотреть, где она находится. Перед ее глазами был длинный коридор с несколькими дверями. Девушка шагнула на пол, покрытый мягким ковролином, зацепилась каблуком и опрокинулась на четвереньки. Сообразив, что в таком положении ей гораздо удобнее, Наташа не стала подниматься, а «пошла» на четырех точках по коридору. Ее немного занесло вправо, и головой она уперлась в дверь одной из комнат. Девушка протаранила препятствие лбом и оказалась в огромной спальне.

– О, как раз тебя мне и не хватает, – хихикнула она, обращаясь к широкой кровати. – Всю жизнь мечтала о таком сексодроме!

На стеклянном столике Наташа увидела бутылку со спиртным и приветливо ей заулыбалась.

– Тебя мне тоже ужасно недостает. Сейчас выпью еще рюмашечку, и сразу же буду в норме. Говорят, что недопитие хуже, чем… Хуже, чем что? – сама себе задала вопрос Наташа. – Ай, да какая разница, хуже чего? – махнула она рукой и подползла к столику.

Не поднимаясь с пола, она достала рукой бутылку, отвинтила пробку и сделала пару глотков.

– Бррр, кажется, это коньяк, – затрясла она головой. – Сто лет не пила хороший коньяк. А какой? – девушка прищурилась, чтобы прочитать этикетку. – А-а? «Хе… Хеннесси». Очень хорошо, просто замечательно! «Хеннесси» я уже попробовала, теперь осталось опробовать вот эту кровать, и можно будет считать, что жизнь прожита не зря, – пьяно пробормотала она.

Наташа решила доползти до кровати и лечь, чтобы поспать с комфортом, но не тут-то было. На что ее хватило – это просто заползти под кровать, где девушка и вырубилась окончательно и бесповоротно. «По дороге» Наташе удалось прихватить с края кровати маленькую подушечку, на которую удобно улеглась ее голова, и девушка практически мгновенно сладко засопела.

Открылись двери банкетного зала, и всех гостей пригласили на ужин. Когда помещение опустело, Вера недоуменно зашарила глазами по всем углам, чтобы найти Наташу.

– Куда же делась эта чертова кукла? – выругалась она. – Ни на минуту нельзя одну ее оставить, обязательно что-нибудь выкинет! Она же пьяная, как сапожник, где теперь ее искать? Только этого мне не хватало, – сжимая кулачки от злости, пробормотала Вера.

Она поискала подругу везде, куда только можно было заглянуть, но Наташу как будто ветром сдуло.

– Может, она плюнула на все и уехала домой? – предположила Верочка и бросилась к входной двери. Там, как и полагается, стояли охранники, и девушка обратилась к ним: – Ребята, вы не видели здесь блондинку, высокую такую, в форме официантки? Она случайно на улицу не выходила?

– Нет, из обслуги никто не выходил, – ответил ей парень, который стоял ближе всего. – А в чем дело?

– Да нет, ни в чем, просто не могу найти ее. Наверное, она на кухне, пойду, посмотрю, – торопливо проговорила Вера и поторопилась ретироваться. Она подбежала к одному из окон и, всматриваясь в темноту, попыталась рассмотреть, стоит ли на улице Наташина машина.

– Ни черта не видно, забор высокий, – пробормотала Вера. – Охранники сказали, что никто не выходил, так она же могла и через окно «выйти», у нее на все ума хватит! Впрочем, за руль она вряд ли села бы, если бы даже и ушла отсюда. А как же она тогда до дома доберется, ведь на дворе ночь уже? Нет, уйти она не могла, нужно искать ее в доме. Я уверена, что Наташка где-то здесь, – пришла к выводу Вера и задумалась.

«Я видела, как она пошла в сторону дамской комнаты, но там ее нет, я проверяла. Если бы она перепутала и вошла в мужскую, уже стало бы об этом известно: оттуда вышли несколько мужчин. На всякий случай стоит все-таки проверить, она могла закрыться в кабинке и уснуть там, пьяная же!»

Верочка подошла к дверям дамской и мужской комнат и застыла, прислушиваясь. Осторожно приоткрыв дверь мужской половины, она окинула взглядом помещение и тихонько позвала:

– Эй, Наташка, ты здесь?

Дверь одной из кабинок распахнулась, и обрадованная Вера ринулась в том направлении.

– Я так и знала, что ты перепутала и теперь здесь си… – девушка подавилась половинкой слова и невольно икнула.

На унитазе восседал представительный господин в смокинге, со спущенными штанами, и клевал носом. Чтобы не потревожить сон важной персоны, Вера задом, на цыпочках начала отходить к двери, и тут ее спина уперлась в чью-то грудь.

– Очень мило, – хмыкнул еще один «смокинг». – И весьма оригинально, смею заметить. Вы, ко всему прочему, занимаетесь оказанием «оригинальных» услуг? Сколько это стоит, дорогуша? – глядя на Веру посоловевшими глазами, улыбался во весь рот мужчина. Это был очень симпатичный брюнет с голубыми хитрыми глазами и белозубой улыбкой голливудской звезды.

– Да как вы смеете? – чуть ли не под потолок взвилась девушка. – Я не по этой части, я вообще случайно здесь оказалась!

– Это понятно, что случайно. Кто ж спорит? – усмехнулся «смокинг» и дотронулся до завитушки волос, которая неприкаянно болталась у Веры на лбу. – Так сколько же это стоит? – вкрадчиво повторил он свой вопрос и внимательно посмотрел на девушку своими кошачьими глазами.

– У тебя в жизни таких денег не будет, – зло выпалила та и, со всей силы отпихнув мужчину двумя руками, опрометью бросилась вон.

Она услышала позади себя хохот брюнета и буквально позеленела от злости и досады.

– Чтоб ты лопнул от своего смеха, – проворчала Верочка и резко притормозила у лифта.

Она посмотрела на дверь лифта, потом оценила расстояние, которое ее отделяло от двери дамской комнаты, и простонала:

– Господи, неужели эта ненормальная уехала на верхние этажи дома!

Вера оглянулась по сторонам и увидела, что за ней пристально наблюдает один из охранников. Девушка одарила его лучезарной улыбкой и, развернувшись, пошла в сторону кухни. А что еще она могла сделать в такой ситуации? Официанты уже ждали ее и были готовы к тому, чтобы начать подавать к столу.

– Мальчики, девочки, носики вверх, – хлопнула Вера в ладоши. – Вспомним уроки нашей несравненной Ларисы Сергеевны! Походочка скользящая, грациозная. Подносы на ладошках, у плеча. Сегодня ужин из семи перемен, не считая десерта и холодных закусок. Не уроните престиж нашего ресторана, все должно быть на высшем уровне!

Официанты гуськом потянулись из кухни, и Вера тяжело вздохнула.

– Нужно что-то придумать, чтобы проскользнуть на верхние этажи. Наверняка Наташка там, и нужно немедленно ее найти, иначе ее найдет кто-нибудь другой. Что тогда будет, я даже не хочу думать! – закатила Вера глаза. – Репутация нашего ресторана полетит в тартарары, а что после этого будет со мной, мне и представить страшно!

Глава 10

Маша с беспокойством смотрела на часы, изумляясь, почему до сих пор нет звонка от девчонок. Время подбиралось к трем часам ночи, а Вера говорила, что вечер будет продолжаться примерно до часа. Мария уже измучила свою телефонную трубку, поминутно названивая то на мобильный и домашний номер Вере, то, в такой же последовательности, – Наташе. Ни один из телефонов не отвечал, и Маша уже всю голову сломала, не зная, что делать.

«Вдруг с ними что-нибудь случилось? Может, Ваньке позвонить, Вериному брату? Он мент, сразу придумает, с чего начинать. Нет, подожду еще немного, а уж потом решу, что делать дальше. Может, стоит съездить к Наташке домой? Или лучше поехать сразу к дому Савинского и посмотреть, там ли ее машина? Но ведь Вера поехала туда на автобусе со своими ребятами, и автобус наверняка уже вернулся к ресторану. Почему же она тогда мне не звонит? Забыла? Тогда почему ее телефоны не отвечают?» – с беспокойством размышляла Маша, сидя в кресле возле телефона и нервно постукивая ногой об пол.

– Нет, я так больше не могу, – вскакивая с места и расхаживая по комнате, пробормотала Мария. – Все, еду сначала к дому Наташки, потом к Вере, а уж напоследок рвану в загородную резиденцию Савинского. Кстати, нужно посмотреть адрес в тех листах, где о нем написана вся его подноготная. А это значит, хочешь не хочешь, все равно придется ехать к Наташке: адрес-то совершенно выветрился у меня из головы! Ключ от ее квартиры у меня есть, так что, если ее даже и не окажется дома, я все равно смогу войти.

Девушки уже давно обменялись ключами от своих квартир – на всякий пожарный случай. У Маши были ключи от Наташиной и Вериной квартир. У Наташи от Вериной и Машиной, ну и, соответственно, у Верочки – от Наташиной и Машиной.

Сказано – сделано. Мария вышла на балкон, чтобы посмотреть, какова на улице погода. Накрапывал мелкий дождь, но было тепло. Девушка надела джинсы, легкую кофточку, а на голову натянула бейсболку. Легко слетев по лестнице на первый этаж и выбежав во двор, Маша пошла к своей машине. В считаные минуты она доехала до Наташиного дома и, остановившись во дворе, подняла глаза к ее окнам.

– Темно, – вздохнула она. – Но подняться все же стоит, мало ли что… Да и адрес Савинского мне все равно нужен.

Маша пошла к подъезду, еще раз окинула взглядом пустой двор, чтобы убедиться, что машина ее подруги отсутствует, и вошла внутрь. Старушка, сторожившая подъезд, мирно посапывала за стеклом своей крохотной будочки и даже бровью не повела, когда Маша случайно хлопнула дверью.

– Спокойной ночи, баба Шура, – хихикнула Мария, увидев, как смешно выглядит бабуля с очками, сползшими на нос. – Приятных сновидений!

Девушка не стала вызывать лифт, а поднялась на пятый этаж по лестнице. Она остановилась у двери квартиры и, приложив ухо к замочной скважине, прислушалась.

– Вроде тихо, – прошептала она и, вытащив из кармана ключ, открыла дверь. Маша сразу же включила свет, сняла босоножки и прошла босиком в сторону кухни.