Сексуальность от зачатия до смерти: онтогенез сексуальности Кащенко Евгений

Глава 4. Препубертатный период

Следующий этап онтогенеза сексуальности – препубертатный или предподростковый период – длится с 5—7 до 11—13 лет. Это время формирования полоролевого поведения (или полоролевого стереотипа). В некоторых научных работах и в художественной литературе этот возраст иногда называют отроческим. Собственно, в словаре Даля устаревший термин отрок означал ребенка с 7 до 15 лет, младшего княжеского пажа, работника (слугу или батрака) и просто шалуна, сорвиголову. Отрочество – возраст между детством и юностью, и если традиционно считать юностью возраст от 14 до 18 лет, то именно отрочество с учетом акселерации развития во второй половине ХХ века почти идеально заполняет предподростковую возрастную нишу. В педагогике это младший и «полусредний» школьный возраст.

Если формирование полового самосознания в ранние годы отвечает на главный эволюционный вопрос «кто ты – мужчина или женщина?», то становление полоролевого стереотипа отвечает на не менее важный вопрос: «какой или какая ты?». Основная задача этого этапа – оснастить развивающуюся сексуальность инструментом репрезентации своей половой сущности и системой ожиданий по отношению к будущему партнеру, позволяющей прогнозировать его поведение.

Половые роли выходят за рамки собственно полового поведения и захватывают широкий спектр психологических, социальных и культурных отличий мужчины и женщины. Система половых ролей достраивает половое самосознание и формирует феномен половой идентичности. Половая роль – это определенная система предписаний и стандартов поведения, которые должен усвоить и которым должен соответствовать индивид, чтобы его признали мужчиной или женщиной. Половая идентичность – единство поведения и самосознания индивида, причисляющего себя к определенному полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли. По выражению Мани, «половая идентичность – это субъективное переживание половой роли, а половая роль – публичное выражение половой идентичности», которое может быть представлено утверждением «Я как женщина» или «Я как мужчина».

Для предметного вхождения в полоролевое поведение необходимо остановиться на анализе термина «идентичность». В отечественной психологии используются два схожих понятия: половая идентичность и гендерная идентичность. Однако за каждым термином стоит различное понимание данного феномена. Так термин «половая идентичность» используют исследователи, придерживающиеся взглядов, согласно которым «женское» или «мужское» в личности во многом биологически детерминировано. Термин «гендерная идентичность» предпочитают те, кто «создание гендера» считает элементом культуры, а «мужское» и «женское» представляет как социальные конструкты» (Кон И. С. 1989).

Во многих отечественных работах и в переведенных на русский язык трудах западных исследователей по воле переводчиков данные термины часто используются как синонимичные и взаимозаменяемые. По сути, для описания дихотомии социального и биологического в онтогенезе сексуальности необходимы минимум два понятия. В русском языке эквивалентом биологического является «половой» (например, отбор, диморфизм, размножение, инстинкт, влечение и т. д.). Соответственно, понятие «сексуальный» относится к переживаниям, чувствам и поведению, а также некоторым физиологическим компонентам копулятивного цикла, то есть включает преимущественно социально-психологические категории. В зарубежной литературе аналогом термина «пол» является «sex», поэтому понятие «гендерный» во многом охватывает те же функции, что и «сексуальный» в русскоязычной литературе, одновременно разделяя эти понятия на «мужское» и «женское». Зато в русском языке понятие «сексуальный» включает многое из того, что в англоязычной литературе обозначено как «эротический». Эта понятийная ассиметрия вызывает известные разночтения при попытке разграничения перечисленных феноменов. Есть еще и определенные терминологические традиции в естественных и гуманитарных науках, поэтому известное смещение понятий, которое иногда порождает иллюзию нового знания, было бы крайне неразумно возводить в абсолют истины. К тому же, научная объективность требует при использовании терминологических конструкций точно указать, в рамках какой из граничных концепций рассматривается та или иная проблема. Эти соображения в равной степени касаются и набирающего популярность в сексологии термина «идентичность».

«Идентичность» – одно из относительно новых понятий в психологии личности – получило известность благодаря работам Эрика Эриксона. Психология начинала разработку этого вопроса с проблем половой идентичности – осознанной принадлежности человека к определенному полу. По мнению И. С. Кона, половая идентичность – результат сложного биосоциального процесса, соединяющего онтогенез, половую социализацию и развитие самосознания. Половая идентичность — одна из базовых характеристик личности, обуславливающих психологическое и социальное развитие человека, формируется в результате психологической интериоризации мужских или женских черт, в процессе взаимодействия «Я» и других, в ходе социализации. Это аспект самосознания, описывающий переживание человеком себя как представителя определенного пола, осознание своей принадлежности к полу в социальном контексте, то есть осознание и переживание индивидом позиции Я по отношению к конкретным образцам или эталонам пола. Половая принадлежность – это первая категория, в которой ребенок осмысливает свое собственное «Я» и первичная половая идентичность складывается обычно уже к трем-четырем годам, но по мере развития и взросления содержание идентичности меняется.

При условном разделении этапов формирования половой идентичности и усвоения половой роли в детском возрасте существует несколько теорий, которые отталкиваются от половой социализации ребенка. Например, теория половой идентификации – одна из альтернативных теорий половой социализации, при которой полагают, что ребенок бессознательно имитирует половое поведение взрослых своего пола, прежде всего, родителей. Теория половой самокатегоризации полагает, что ребенок вначале усваивает представления о том, что значит быть мужчиной или женщиной, затем определяет себя как мальчика или девочку и старается вести себя соответственно этому пониманию. Теория половой типизации постулирует, что осознание собственной половой принадлежности происходит вследствие подкрепления соответствующего поведения со стороны окружающих

Рассмотрим некоторые из теорий, чтобы иметь представление о многообразии подходов к сексуальному развитию. Например, сторонники теории моделирования опираются на взгляды 3. Фрейда, согласно которым ребенок, не осознавая этого, идентифицирует себя с родителем своего пола и имитирует его поведение. Впоследствии моделирование стали связывать с имитацией поведения не только родителей, но и других людей. Самый сильный довод в пользу этой теории – тот, что дети действительно чаще ориентируются на взрослых своего пола и, игнорируя моделирование, невозможно понять другие механизмы полоролевой дифференциации. Однако остается неясным, почему все-таки дети предпочитают идентификацию с тем или иным полом.

Познавательная теория утверждает, что ребенок сначала воспринимает себя как мальчика или девочку, вслед за тем узнает о связанном с полом поведении и стремится вести себя подобающим образом. Теория социального научения придает решающее значение механизмам поощрения-порицания: мальчиков поощряют за маскулинное и порицают за фемининное поведение, а девочек – наоборот. По мнению специалистов в области детской сексуальности слабое место последних двух теорий состоит в том, что многие различия в поведении мальчиков и девочек не являются результатом обучения и научения, а нередко формируются вопреки ним.

Языковая теория исходит из того, что, говоря или понимая речь, человек производит соответствующее речевой модели действие. По мнению В. М. Шкловского, многие вещи не возникли из-за невозможности их назвать. Согласно этой теории, воспринимаемая ребенком информация (не только речь, но и музыка речи – тон, тембр, ритмика, и язык жестов и прикосновений) сигнализирует ему о его половой принадлежности и влияет на выбор объекта для моделирования и реакции на обучение и научение. С учетом того, что на ранних этапах развития ведущую роль играет правое полушарие мозга, обеспечивающее целостное и неосознаваемое восприятие информации, степень правдоподобия этой теории признается достаточно высокой. В отличие от обучения, опирающегося на познавательные механизмы, научение – процесс и результат приобретения индивидуального опыта, опирающиеся на бессознательные и эмоциональные механизмы.

Стадиальная теория подчеркивает не собственно механизмы половой дифференциации сознания, а закономерности ее развития во времени: сначала усвоение стандартов социального поведения и обучение специфическому для конкретного пола поведению, затем сопоставление себя с другими людьми, осознание необратимости своего пола и следование «правилам пола» уже по внутренним, интериоризованным, а не внешним мотивам.

Г. Блюм (1996) говорит о меньшей очерченности и смешанности процесса идентификации у женщин по сравнению с мужчинами. E. Eриксон (1996) уравнивает идентификацию и идентичность как состояния, в то же время, разграничивая их во времени развития индивида. Однако в современных работах содержится и другой взгляд на соотношение понятий «идентичность» и «идентификация», в частности, как на «состояние» и «процесс» (Ремшмидт Х., 1994). Внешним проявлением идентификации можно считать имитативное поведение, которое универсально для животного мира (Корнетов А. Н., Самохвалов В. П., 1990). А. И. Белкин (1979) полагал, что идентификации всегда предшествует дистинкция – негативизация черт противоположного пола.

Гендерная идентичность строится как на образе тела, так и на поведенческих и характерологических стандартах пола. В работах Е. Т. Соколовой, Н. С. Бурлаковой и Ф. Лэонтиу (2001) гендерная идентичность понимается как частный случай аутоидентичности, благодаря которой возникает субъективное «чувство пола», развиваются модели поведения по маскулинному или фемининному типу и реализуются желаемые выборы сексуального партнера. Относительно позднее «образующее» гендерной идентичности – половая роль и психосексуальные ориентации, – в большей мере принято считать продуктом психосоциального развития личности.

По мнению Е. П. Ильина (2002) генитальная внешность задает взрослым определенную программу воспитания и обучения ребенка половой роли в соответствии с культурными традициями данного общества, то есть представлениями о том, какими должны быть мужчины и женщины.

В. Е. Каган определяет половую идентичность как «соотнесение личности с телесными, психофизиологическими, психологическими и социокультурными значениями маскулинности и фемининности» и различает следующие ее виды:

1. Базовая идентичность – соотнесение личности с традиционными, восходящими к филогенетическим, половым различиям, альтернативным представлениям о маскулинности и фемининности; этот вид идентичности детерминирован психо-физиологически.

2. Ролевая идентичность – соотнесение поведения и переживаний личности с существующими в данной культуре и в данное время полоролевыми стереотипами; детерминирована влияниями среды.

3. Персональная идентичность – интегрирует первую и вторую и характеризует соотнесение личности с маскулинностью/фемининностью в контексте индивидуального опыта межличностного общения и совместной деятельности.

По представлениям автора, если базовая идентичность стабильна, то на уровнях ролевой и персональной идет непрекращающийся процесс половой идентификации. В. Е. Каган выделяет также условия половой идентичности:

а) внешние – существующие в культуре представления о половых ролях и стереотипах поведения и переживаний;

б) внутренние психические – связанные с нейрофизиологическими характеристиками индивида (в частности, функциональной асимметрией полушарий головного мозга) и задающие определенные особенности познавательной и эмоциональной переработки средовых влияний и границы их восприятия;

в) внутренние психологические – смысловые установки личности, которые опосредуют влияние двух предыдущих условий.

Исследования Джурарда указывают на опасность родительских предписаний, запрещающих детям открыто выражать чувства боли или страха. Такие запреты, которые чаще испытывают мальчики, могут в дальнейшем отрицательно влиять на здоровье и стать причиной безвременной смерти, когда мужчина не чувствует себя бесстрастным, борющимся, преуспевающим и нечувствительным. Если мальчикам запрещать играть в куклы, то препятствует естественному желанию проигрывать свою эмоциональную жизненную драму, используя кукол в роли людей. Многие девочки, отлученные от игры в машинки, лишаются естественного желания научиться манипулировать предметами. Когда общество проводит жесткую границу между мужскими и женскими ролями, пересечение этой границы, отступление от половых стереотипов, часто происходит в завуалированной форме. Часто сильный, резкий мужчина – это тот, кто отрекся от своих более мягких черт; хрупкая, слабая женщина – одна из тех, кто отказался от своих агрессивных сторон. Каждый из них ощущает потерю.

Известно, что формирование индивидуального восприятия сексуальности происходит в процессе воспитания и отчасти основывается на отношении родителей к вопросам любви и сексуальных отношений. Это проявляется порой не только в конкретных высказываниях, или действиях родителей, но и в представлении ребенка о своих родителях. Например, мнение о «святости» и непогрешимости матери может сформировать у девочки огромный комплекс вины за собственные «нехорошие» действия и мысли. Иногда это может быть связано с мастурбацией. Возникает чувство вины за непозволительные действия, приводящие к удовольствию. Сам факт мастурбации может вытесняться из сферы сознательного, однако остается рефлекторная связь между сексуальным возбуждением и мучительным чувством стыда и вины.

Сами родители, по мнению некоторых авторов, делятся на 4 группы по их отношению к вопросам половой социализации детей.

Репрессивные родители. Они внушают ребенку, что секс и половая жизнь – грязь и непристойность. Вся их деятельность по половому воспитанию сводится к строгим фразам: «это неприлично», «так нельзя», «это опасно» и т. д.

Избегающие родители. Эти родители всеми методами избегают разговоров на половые темы или сводят их к длинным нудным лекциям.

Навязчивые родители. Эти родители рассматривают секс как полезное и здоровое человеческое явление, но секс у них – в центре жизни. Они могут выставлять напоказ детям свою половую жизнь, приводя малышей в полное замешательство, раздражая и подавляя их.

Экспрессивные родители. Родители с таким отношением к половым вопросам не выделяют проблемы секса из остальных других проблем, но считают их не заслуживающими того, чтобы сосредотачивать на сексуальности своего внимания. Они рассматривают секс как естественный жизненный процесс, и при необходимости, готовы открыто обсуждать все связанные с ним вопросы. Считая, что это совершенно нормальное здоровое явление они устанавливают определенные рамки поведения для детей.

Очевидно, что эта типология родителей не полная и здесь не хватает пятой группы – «оптимальных» родителей, которые просто и доступно отвечают детям на все интересующие их вопросы, живут дружно, в любви и гармонии, показывают своим личным примером тот идеал отношений, который они бы хотели видеть у своих детей. Но даже у этих родителей различные пути достижения целей половой социализации.

Согласно Карлу Юнгу, каждая личность имеет как мужские, так и женские черты и для достижения целостности необходимо осознать и развить все стороны личности. Это, конечно, не отрицает и не умаляет естественной разницы между полами, которую устанавливает природа. Тем не менее, углубление дифференциации половых ролей проявляется в том, что мальчики на каком-то этапе больше предпочтения отдают математике, физике, а девочки литературе, иностранным языкам, биологии. Рассогласование образов идеального и реального «Я» у мальчиков с возрастом усиливается, а у девочек нет, мальчики больше чем девочки подвержены травмирующему влиянию разлучения с семьей. Обыденное сознание сильно преувеличивает альтруистическую репутацию девочек. Мальчики выполняют мужские задания лучше девочек, но в старших классах при соревновании с девочками уступают им. Существует обилие опросов по половым ролям в этом возрастном периоде, в которых подчеркивается существенное влияние на половые роли исторических, социальных, педагогических аспектов, обусловленных множеством причин.

На возраст ребенка с 5—7 лет до 11—13 лет приходится ответственная пора формирования стереотипа полоролевого поведения. Мальчикам и девочкам за короткий срок необходимо усвоить основные стандарты, предписания, нормы, ожидания, разумеется, с поправкой на возраст, которые существуют в социокультурном окружении для мужчин и женщин. Возрастной интервал старта (и финиша) этой гендерной гонки в два года не случаен, за его пределами лежат случаи задержки или ускорения психосексуального развития.

Возраст пяти-семи лет – время активного подготовительного социокультурного развития и психосексуальной дифференциации. На этом, предстартовом этапе моделируются способности конструктивного общения со сверстниками, старшими и младшими по возрасту, складываются интересы и предпочтения определенных видов деятельности, представления о жизни семьи и многое другое. Ключевые социальные факторы, способствующие формированию полоролевого поведения – это общение в семье и в большей степени со сверстниками. Некоторые авторы сравнивают психосексуальную дифференциацию с овладением чтением, где знание букв – еще не умение читать, и, тем более, не потребность в чтении или знакомстве с литературой. Джон Мани сравнивал процесс психосексуальной дифференциации с передачей эстафеты усложняющихся программ развития от одного уровня к другому. При каждой такой передаче возможны ошибки. Они переносятся в последующие программы, увеличивая риск отклонений в ходе дальнейшей дифференциации. И. С. Кон считает, что, по многим параметрам социального и эмоционального развития ребенка решающую роль играют не родители, а сверстники, которые замечают нарушение неписаного гендерного кода и жестоко наказывают его нарушителей. Причем женственных мальчиков отвергают мальчики, зато их охотно принимают девочки, а маскулинных девочек, наоборот, отталкивают девочки, но принимают мальчики..

Референтные группы (источники моделей поведения), по М. Кле (1990), включают: 1) сверстников – эта группа определяет вкусы, предпочтения, язык и способы индивидуальных или половых взаимодействий, т. е. модели поведения, соотносимые с изменчивыми социальными и культуральными нормами; 2) родителей – в тех сферах, где культурные нормы стабильны и тогда, когда решения имеют долговременные последствия.

Еще пятнадцать лет назад выяснилось, что ролевые ориентации девочек сдвинулись в сторону противоположного пола несколько больше, чем мальчиков. Причина этого явления усматривалась в педагогических установках родителей. Матери положительно относились к любой помощи детей. Отцы не одобряли помощи дочерей в «мужском» труде, но помощь мальчиков мамам в «женском» труде считали вполне допустимой. Правда, самим мальчикам такая помощь нравилась, а отцы считали, что мальчикам это не по душе. Отцы спокойнее матерей относились к агрессии детей в адрес младших и гостей, придавали меньше значения конфликтам ребенка, чаще отзывались на просьбы детей помочь им в игре, но более жестко относились к вопросам о происхождении детей. Матери же были внимательнее отцов к физическим жалобам ребенка и находили больше различий между мальчиками и девочками. Отношение детей к наказанию также было различным. Мальчики считают, что право наказывать их имеют оба родителя, но «справедливые» наказания приписывают матери. Девочки же отдают право на наказание преимущественно матери, но считают справедливыми и наказания, исходящие от отца.

Некоторые ученые отмечают, что у большинства девочек, обнаруживающих маскулинное поведение в препубертатном возрасте, с наступлением полового созревания происходит феминизация, тогда как фемининность у мальчиков может быть предвестником ролевого конфликта в подростковом возрасте. Кроме того, «норма реакции» для женского пола вообще шире, и диапазон приемлемости вариаций женского поведения больше, чем мужского. Правильное поведение родителей во многом определяет формирование адекватной половой роли у ребенка. При эмоционально сдержанном, требовательно-властном отношении матери и ласковом, разрешающем отношении отца девочки часто обнаруживают маскулинное, а мальчики – фемининное поведение.

С поступлением в школу появляются новые образцы для подражания, возрастает роль общения со сверстниками. На этом этапе типично разделение коллектива и противостояние по половому признаку. Благодаря этому антагонизму возрастают требования к проявлениям мужественности или женственности, почти полностью исключаются компромиссы в выборе половой роли. Дружная детсадовская группа, приходя в школу, распадается на два «враждебных» лагеря. Эта гендерная сегрегация и гомогенизация групп сопровождаются большей сплоченностью мальчиков, так как приобретение мужских качеств связано с большими физическими и психическими усилиями и требуют групповой солидарности.

Инициативной группой гендерной поляризации выступают быстро развивающиеся дети. По мере дозревания претендентов эти группы пополняются из общей диффузной массы одноклассников гендерными рекрутами. Отношения между гендерными группами носят характер идейного противостояния и локальных конфликтов. Главным лозунгом «мужской» идеологии является: «Девчонок не берем», причем толкование причин подобной дискриминации выглядит довольно наивно: «Они все подлизы и ябеды». Девочки тоже не остаются в долгу и категоризируют мальчиков, как хулиганов и двоечников. При этом, в одном качестве наблюдается поразительное взаимное единодушие: и те и другие считают оппонентов дураками и дурами. Эта дефиниция безотносительна к учебным успехам, уровню интеллекта и приобретенным навыкам (игра в шахматы, занятия живописью и музыкой, спортивные успехи, компьютерная грамотность), она отражает неприятие чужих гендерных позиций в целом.

Военные действия в младшей школе носят игровой «жизнесберегающий» характер: дергание за косички, метка приклеиванием жвачки (раньше – обливанием чернилами), обстрел оппонентов мягкими снарядами из резинок и духовых трубок, подбрасывание им пугающих предметов и «приколов» из арсенала «индустрии ужасов», перепрятывание личных вещей в целях психологического подавления «противника», распространение слухов, слив информации учителям и родителям. Правда, на высоте разгулявшихся эмоций обидчик может получить портфелем по голове и даже уйти в нокаут. Впрочем, эти редкие эксцессы не сопровождаются озлоблением и длительной враждой.

Страшнее всего из гендерных санкций действует коллективный унижающий смех, если провокатор или предатель попал в щекотливую ситуацию, например, не успел добежать до туалета. Эти естественные гендерные акции часто пугают педагогов и настораживают родителей, которые усматривают в них зачатки человеконенавистнической идеологии. На самом деле, чтобы почувствовать себя мужчиной надо не только проявить силу и смелость, но и ежедневно «по капле выдавливать из себя» все женское. Отсюда и дистанция, «минное поле» между гендерными группами. Все женское (одежда, занятия, манеры) абсолютно не приемлемо мальчиками, как и все мужское – девочками. Любые индивидуальные отношения между полами жестко табуируются «мужским» сообществом («С бабами дружишь – сам бабой стал»), а если предупреждение не действует, могут и побить.

Не менее брутально любые половые шашни осуждаются и в «женской» среде («Жених и невеста тили-тили тесто, тесто засохло – невеста сдохла»), но в качестве санкций обычно практикуется бойкот, точнее эмбарго на взаимные дружеские услуги («Мы с тобой больше не играем»). Для ребенка подобный приговор и отлучение от гендерной группы страшней смертной казни для отпетого преступника. Впрочем, если мальчик и девочка встретились вне гендерной группы (например, на даче, где нет сверстников), их отношения могут складываться вполне позитивно. Но стоит коварным смотрящим появиться на горизонте, бедные дети должны отпрянуть друг от друга как ошпаренные. По мнению Мани (Money, 1980) – это просто период сексуальной стыдливости и осмотрительности, когда сексуальным играм дети предаются тайком. Свидетельством хорошо скрываемого интереса к романтическим отношениям могут быть реакции мальчиков на показ эротических сцен в кино или по телевизору. Некоторые из них избегают посещения подных фильмов. Выбегают из комнаты дома, в кинотеатре закрывают лицо руками или прячутся под кресло. Подобная сенситивность, непереносимость таких сцен убедительно свидетельствует о критическом периоде гендерной социализации. Перекрестные культурологические исследования однозначно показывают, что в обществе, допускающем сексуальные упражнения детей, такие игры продолжаются и нередко становятся более частыми именно в предподростковом возрасте (Ford, Beach, 1951; Marshall, Suggs, 1971; Carrier, 1981).

Одна из проблем этого возраста взаимоотношения между братьями и сестрами, между братьями и между сестрами. Наиболее полные данные по сексуальным играм детей-родственников сообщил Финкелхор. Он выяснил, что 13% опрошенных студентов колледжа в детстве участвовали в сексуальных контактах со своими братьями и сестрами (данные, по его мнению, сильно занижены). Примерно три четверти этих отношений были гетеросексуальными (брат – сестра), и одна четверть – гомосексуальными (сестра – сестра или брат – брат). Сексуальные контакты между братьями и сестрами не ограничиваются только ранним детским возрастом; в 73% случаев одному из детей было больше 8 лет. Наиболее распространенная форма сексуальных действий между детьми-родственниками – генитальные прикосновения и только в 4% случаев встречаются половые акты.

Сексуальные контакты могут иметь различную продолжительность. Примерно 1/3 приходится на однократные контакты, и в то же время в 27% случаев наблюдаются длительные, продолжающиеся, по крайней мере, год. В 25% случаев мотивом таких сексуальных экспериментов было принуждение, чаще со стороны брата. Среди участников половых контактов более 25% составляют дети с разницей в возрасте около 5 лет.

Еще в первом классе до начала эпохи гендерного противостояния, а немного позже и немного задержанным в развитии или рано пошедшим в школу мальчикам могут серьезно нравиться яркие, опрятные «мальвиноподобные» девочки с трогательными косичками и пышными бантами. Однако формы выражения этих симпатий в группе довольно сомнительны: мальчик выражает агрессию, «пугает» девочку, она «пугается» и убегает. Тогда он догоняет ее и толкает. Одно время были попытки обозвать эту практику «пушингом» от английского push – толкать, но сейчас это понятие вытеснено из лексикона аналогичными названиями некоторых приемов в покере и финансовом менеджменте. От избытка чувств этот толчок получается довольно энергичным, и девочка может получить травму при падении, зато у «ухажера» в страхе наказания все лирические иллюзии моментально улетучиваются и он долгое время избегает повторения подобных опытов. Отголоски подобных форм ухаживания, неотреагированных в препубертате, иногда прослеживаются во взрослом возрасте в виде неосознанной тенденции «уронить» партнершу во время танца или опрокинуть ее на постель в преддверии полового акта.

Но постоянные зачистки в себе ростков женской роли лишь малая часть чудовищно сложной работы, которую должен проделать мальчик, чтобы обрести мужские качества. Сама жизнь подбрасывает ему ежедневные испытания: залезть на самое высокое дерево, прыгнуть на «тарзанке» с крутого берега в воду, научиться гонять на велосипеде на одном колесе, разбить окно в игре в футбол и убежать от разъяренного соседа, дразнить злую собаку с риском для жизни, выйти «стенка на стенку» с захватчиками из соседнего двора, посетить ночью кладбище с призраками. В масштабе скромных личностных возможностей эти повседневные испытания превосходят любой триллер. Жизнь отрока буквально наполнена экстремальным опытом, и он не вправе от него отказаться, чтобы не прослыть слабаком и «бабой». Эти ежедневные подвиги гораздо важней учебы и похвальных грамот за примерное поведение. Выговор и трепка от родителей тоже входят в программу испытаний будущего «мачо». Некоторые из подобных экспериментов не столь безобидны, например, почти обязательная попытка тайно от взрослых и сверстников курить или пробовать алкоголь, особенно если подвыпившие родители забывают убрать его со стол, провожая гостей. В этот момент ребенок может стянуть ключи от машины и попытаться полихачить где-нибудь на пустыре. Объектом его интереса может стать небрежно хранимое оружие, петарды и другие мужские фетиши, высоко почитаемые в мальчишеской среде, обладание которыми резко повышает рейтинг соискателя «ордена мужества». Если мальчик имеет реальные достижения в спорте, его социализация протекает спокойней, в остальных случаях эта комичная пародия на мужественность в виде драчливости, курения и нецензурной брани, лишь иллюстрирует народную мудрость: «Не перегнешь – не согнешь». Разумеется, эти внешкольные уроки вполне доброкачественны и бесследно проходят уже в пубертате, оставляя мужской костяк в характере, без которого мужчина легко становится тряпкой и подкаблучником. Если мальчику удается разминуться с этими испытаниями и не сдать экзамен по мужественности, его репетитором становится сама жизнь.

Гендерная социализация девочек менее драматична, «хорошей девочке», достаточно быть опрятной, послушной, прилежной в учебе, приветливой со старшими, иногда помогать маме и умиротворять отца. Эти несложные требования вполне реализуемы на индивидуальном уровне и не требуют групповой солидарности. Физическим наскокам мальчиков девочки в этом возрасте успешно противостоят, так как физически развиваются примерно на год быстрее и превосходят их в силе. Групповая солидарность в основном наблюдается перед высшим, учительским судом как коллективный иск к проштрафившимся мальчикам, или как коллективная защита от их нападок. К сожалению, традиционная педагогика далека от психологических реальностей детского возраста. Педагогическим идеалом мальчика считается послушный, вежливый, внимательный к девочкам, уважительный к старшим, помогающий маме по-хозяйству, присматривающий младших с семье, хорошо успевающий и не дружащий с «плохими мальчиками» гендерный урод. Педагогический идеал девочки: «комсомолка, отличница, спортсменка» является грубой экспансией на традиционно мужскую гендерную территорию: лидерство, силу, достижения, связанные с постоянным напряжением и подавлением конкуренции. Деформация ролевых установок, возможно, приближает профессиональный успех, но создает массу проблем в эмоциональные отношения с противоположным полом во взрослой жизни.

В. Е. Каган подчеркивает, что и для девочек и для мальчиков данный период половой гомогенизации – это время полоролевого развития через самоопределение в системе полоролевых стандартов и отношений..^{Гендерная дифференциация в этот период развивается довольно стремительно. Если в 7 лет достоверные различия между мальчиками и девочками не выражены, то в 8—9 лет мальчики уже более склонны к риску, храбры и беспечны, а девочки рассудительны, благоразумны и осторожны. В 10—11 лет мальчики более нетерпеливы, легко возбудимы, напористы, храбры, склонны к риску, беспечны, недобросовестны, необязательны, безответственны, раздражительны, напряжены и обладают низким самоконтролем. А девочки более сдержаны, послушны, уступчивы, благоразумны, рассудительны, добросовестны, исполнительны, ответственны, нежны, зависимы, спокойны и лучше контролируют свое поведение. Однако не следует представлять среднестатистического мальчика исчадием ада, да и среднестатистическая девочка вовсе не сущий ангел. Позитивные и негативные черты переплетаются очень тесно, и что одному гендеру хорошо, то другому смерть. Гендерная социализация – путь между Сциллой и Харибдой: пусть мальчики менее послушны и старательны, но зато более искренни, а девочки менее шумные, но и менее дружелюбные. Глазами мальчиков все девочки – подлизы, а глазами девочек все мальчики – дерзкие, но только учитель знает, что мальчики хулиганят, много бегают, невоспитанные, а девочки ласковые, послушные, приветливые. У маскулинных мальчиков складываются условия для конфликта с учителями, а фемининные страдают от низкого социального статуса в группе сверстников. Причем, в школе может быть одна ситуация, а в спортивной секции или танцевальном кружке – противоположная. Подобная ситуация складывается иногда и у девочек.}

Половая сегрегация особенно заметна во внеклассных формах досуга и увлечений: маскулинные игры у мальчиков (в войну, в казаков-разбойников, спортивные игры, компьютерные стрелялки) и фемининные у девочек (шитье, косметика, обмен кулинарными рецептами, компьютерные наряжалки); приключенческая и детективная литература против стихов и дневников в тетрадках.

Новое долгосрочное исследование индивидуальных черт детского характера и интересов показывает, что особенности личности, основанные на половой принадлежности, развиваются у девочек и мальчиков по-разному. Авторы из университетов Пенсильвании и Гавайев посредством домашних интервью собирали более 7 лет информацию, анализировали дневники развития детей и измеряли уровни тестостерона в слюне. В исследовании приняли участие пары детей, рожденные один за другим, от преимущественно белых американцев, и не удивительно, что особенности характера и интересы мальчиков и девочек различались. Девочки показали более ярко выраженные доброту и чувствительность, а также интерес к чтению и искусствам, а мальчики выявили предприимчивость и независимость, и предпочитали заниматься спортом и математикой. Типично женские черты не менялись у девочек в течение долгого времени. И, напротив, чувствительность и доброта мальчиков сначала тускнели, а в поздней юности, напротив, стали более ярко выраженными. Так, к 19 годам и юноши, и девушки выявили близкие уровни «типично женских» черт. Типично мужские черты, такие как независимость и предприимчивость, у девочек возрастали лишь в период среднего детства, а у мальчиков их интенсивность повышалась всю юность. К окончанию средней школы у мальчиков эти особенности явно превалировали по сравнению с девочками. Также в ходе исследования выяснилось, что изменения в индивидуальных особенностях и интересах мальчиков и девочек были связаны с тем, как дети проводили большую часть времени. Девочки, которые большую часть суток проводили с женщинами, развивали женские черты, а мальчики, общаясь с мужчинами – мужские. Исключением явилось лишь то, что если и мальчики, и девочки проводили большую часть времени в общении именно с девочками, то возрастали типично мужские черты – независимость и предприимчивость. Кроме того, обнаружилось, что интересы и черты характера по-разному формировались у детей, рожденных первыми и вторыми. Так, вторые дети в семье выявили увеличение уровня независимости и предприимчивости в течение юности, тогда как у первенцев они не менялись в течение долгого времени. Данные результаты не противоречат идее, что первенцы обычно приспособлены, в то время как вторые дети – бунтари. Наконец, те дети, у которых в ранней юности был зафиксирован прирост тестостерона, оказались не подвержены социальным влияниям на развитии индивидуальности. Правда, вопрос о том, что является первичным – маскулинизация поведения или структура коммуникаций, остался открытым.

Сексуальное поведение этого возраста включает в себя демонстрацию половых органов в однополых группах, вульгарные сексуальные игры, фрустрационную псевдомастурбацию. Число мастурбирующих мальчиков с возрастом увеличивается, особенно за счет вовлечения их в более взрослые группы. Иногда такие истории происходят в детских лагерях во время каникул. Но и уличный секс-просвет, особенно со стороны старших подростков с криминальным налетом может сыграть свою роль. До пубертата некоторые мальчики уже способны переживать некое подобие оргазма, хотя и без эякуляции. А часть девочек с высокой сексуальной возбудимостью самостоятельно к 10 годам открывают для себя мастурбацию, манипулируя с собственным телом. В основу классификации мастурбации у детей и подростков Д. Н. Исаев и В. Е. Каган положили представления о различных механизмах мастурбаторного поведения и назвали её следующие виды у детей:

1. Младенческая – встречается на 1-м году жизни, чаще у девочек. Она связана с мозговыми дисфункциями, которые могут быть преходящей фазой развития, но иногда должны настораживать в плане более серьезных мозговых нарушений.

2. Пубертатно-юношеская.

3. При психических расстройствах. В зависимости от их специфики различны и ее проявления: вычурная – при шизофрении; как проявление расторможенности при органическом психосиндроме – импульсивная, нередко с сопутствующей агрессивностью; брутально-дисфорическая, а иногда как вариант припадка – при эпилепсии; демонстративная – при маниакальных состояниях и т. д.

4. Симптоматическая – в результате прямого раздражения генитальной или близких зон при инфекционно-соматических заболеваниях, чаще гельминтозах, зудящих дерматозах, а также при отсутствии необходимой гигиены тела.

5. Фрустрационная – возникает в дошкольном и препубертатном возрасте в ситуациях депривации (например, при длительных астенизирующих соматических заболеваниях) и эмоционального дискомфорта, связанного с нарушенными отношениями в семье. Ребенок, как правило, не ищет возможности мастурбации, но в одиночестве или не занятый чем-либо интересным обращается к ней, что наблюдается преимущественно в дошкольном возрасте.

6. Невротическая – является одним из симптомов невроза, обычно с ведущим обсессивным или астено-обсессивным синдромом.

7. Привитая – не определяется мотивами ребенка и нервно-гормональными механизмами, а носит подражательный характер, в последующем переходя в более или менее устойчивую привычку.

8. Истинная ранняя мастурбация, соответствует ранней допубертатной мастурбации в классификации Г. С. Васильченко, но обычно разворачивается в комплексе сексуальных проявлений.

9. Псевдомастурбация – исследовательская или привычная. Ребенок, по существу играет половыми органами – трогает их, теребит и т. д.

Понятно, что данная классификация является результатом наложения психопатологического фона на стандартную типологию мастурбации Г. С. Васильченко и не имеет по сравнению с ней каких-либо преимуществ. Поскольку некоторые из сексологических исследований детского возраста ориентированы на эту классификацию, ее полезно держать в голове и она приведена в дидактических целях. В одном из клинических наблюдений Д. Н. Исаева и В. Е. Кагана «Галя Г., 7 лет. С 3 лет сжимает ноги, краснеет, потеет, говорит: „Мне нравится. Как щекотно! Как приятно!“. Эти явления до 6 лет были редкими. Во время школьных занятий хочется мастурбировать. Пытается терпеть, но дома преодолеть желания не может. Чаще всего оно возникает перед сном, утром. Ерзает, покачивается, сжимает ноги. Совершает это даже в присутствии матери. Дает обещания не делать этого, но не выполняет. Видит страшные сны: убегает от страшного злого колдуна, дракона».

Хронически несчастливые дети предаются мастурбации из-за ее последней стадии – релаксации: появляется возможность успокоиться в период, когда что-то угнетает или расстраивает их. С исчезновением волнения они теряют интерес к этому занятию. А жестокий или грубый воспитатель, равнодушный или нелюбимый родитель может спровоцировать мастурбацию у доверенных ему детей. Мастурбируют преимущественно дети с низкой толерантностью к эмоциональному стрессу. Эти дети знакомятся с приятными ощущениями в половых органах в процессе спортивной активности или возни со сверстниками, когда невольно возникает эрекция. Иногда самостимуляция у них служит выражением протеста, вызова. Мастурбация может компенсировать обиды и пренебрежения, она может стать успокаивающей реакцией на многие тревоги и опасения, чувство одиночества и отверженности. Она нередко осложняется бестактным вмешательством взрослых и их неуклюжими попытками отучить ребенка от вредной привычки. Полное спонтанное освобождение от мастурбации в этой группе происходит в конце младшего школьного возраста и чаще у девочек.

Техника мастурбации в этом возрасте достаточно разнообразна и методы самостимуляции в известной степени зависят от путей, которые впервые привели к этому. У кого-то она может ограничиваться ездой на велосипеде, лазанием по канату, катанием на перилах. Мальчики могут раздражать половые органы через карманы, тереться о землю, матрас, просовывать половой член в щели или отверстия, тереть его между бедрами, щипать или бить руками. Третьи мастурбируют руками, получают удовлетворение от прикосновения к каким-либо предметам (носочкам, платьицам, обуви и т. д.). Девочки могут также сжимать половые органы между бедер или вводить мелкие предметы (карандаш, шпильку, прутик) в уретру. По оценкам специалистов в области детской сексологии до 8-летнего возраста сексуальные фантазии в процессе мастурбации крайне редки. По интенсивности выделяют следующие виды мастурбации (Г. С. Васильченко, 1975): 1) эпизодическую (однократную с большими перерывами); 2) условно-физиологическую (2—3 раза в неделю); 3) условно-эксцессивную (ежедневную однократную); 4) эксцессивную (до нескольких раз в сутки). В препубертатном возрасте мастурбация не опирается на половое влечение, она ситуационна и носит эпизодический характер.

В последние десятилетия происходит существенный сдвиг в изменении социальных требований к маскулинности мальчиков и к фемининности девочек. Преимущественный характер требований к мальчикам в ходе феминизированного воспитания остается декларативным, так как мальчик социализируется женским окружением (мама или бабушка – воспитательница – учительница – женщина-начальник). Он воспитывается «удобным в обращении» с точки зрения взрослых и остается таким во взрослой жизни. А требования к фемининности девочек наоборот уменьшаются. Сталкиваясь в социальной среде с изнеженными, инфантильными, слабыми и болезненными мальчиками, девушки, ориентирующиеся на маскулинные стереотипы поведения профессионально и карьерно успешных женщин, которые не могут найти нужного партнера для счастливой семейной жизни. Это социально обусловленное противоречие невозможно изжить без критического переосмысления реальности и очень часто – без профессиональной психологической помощи.

Патология формирования половой роли дает широкий спектр неклинических форм расстройств сексуальных коммуникаций во взрослой жизни. Недостаточность гендерной социализации дает феномен гипоролевых расстройств, заключающийся в сексуальной и гендерной бесцветности, блеклости партнерских отношений у обоих полов. Избыточная феминизация мальчиков и маскулинизация девочек приводит к феномену трансформации полоролевого поведения и большой проблемности партнерских отношений во взрослой жизни. Патологическая трансформация сексуального поведения проявляется в перспективе мужским мазохизмом и женским садизмом, а патологическое усиление половой роли – мужским садизмом и женским мазохизмом. Кстати, этим крайним типам легче найти партнеров, потому, что они хотя бы знают, кого нужно искать для построения идиллии. А вот «бытовые» сдвиги полоролевого поведения сопровождаются мучительными поисками адекватного партнера и полным непониманием причин неудавшейся семейной жизни. Избыточно яркие гендерные типажи, то есть мужчины «мачо» и женщины «вамп» непревзойденны в кратковременных романтических связях, но избыток сексуального компонента половой роли часто не оставляет места для других гендерных сценариев: супружества, воспитания детей, эмоциональной поддержки партнера. И только в меру маскулинизированные мужчины и достаточно феминизированные женщины оказываются гендерно одаренными для исполнения всего репертуара гендерных ролей и построения семейного счастья.

Итак, характерной особенностью сексуального развития в препубертатном периоде является формирование стереотипов полоролевого поведения. Мальчики и девочки в семье и со сверстниками за короткий срок пытаются усвоить основные стандарты, предписания, нормы, ожидания, которые существуют в социокультурном окружении для мужчин и женщин. Этот онтогенетический период отличается сексуальной стыдливостью и осмотрительностью, отсутствием выраженного сексуального влечения, редкими эпизодами фрустрационной псевдо– мастурбации, генитальной презентацией в однополых группах.

Глава 5. Пубертатный период

Сексуальная юность или пубертатный период (от лат. pubertas – возмужалость, возраст роста волос на лобке; нестрогие синонимы – подростковый, старший школьный или юношеский возраст) – интервал с 11—13 до 15—18 лет. Это время, в течение которого организм достигает биологической половой зрелости. Иногда его называют тинейджеровским (от анг. teen – окончание числительных от 13 до 19 и age – возраст).

Некоторые расхождения в определении границ пубертатного периода идут от многообразия индивидуальных проявлений начала и окончания пубертатного периода, связанных с физиологическим, психологическим и социкультурным развитием человека в юношеском возрасте. Кроме того. В течение всего ХХ века наблюдалось ускорение развития в среднем на 4 месяца за десятилетие, поэтому результаты параметрирования физических данных подростков в середине и конце века несколько разнятся между собой. Средний возраст начала пубертата – 12 лет, 11 и 13 лет – крайние границы нормы, за которыми располагаются ускоренное и задержанное пубертатное развитие. Время завершения пубертатного развития имеет большую дисперсию, так как у девушек средний возраст завершения пубертата – 16 лет, а границы нормы 15—17 лет: у юношей средний возраст наступления зрелости – 17 лет, а границы нормы лежат в интервале 16—18 лет. Это время предшествующее так называемому переходному периоду становления сексуальности между юностью и зрелостью, охватывающему по разным источникам возраст с 15—18 до 25—30 лет (в среднем это возраст в 16—26 лет).

Начало пубертатного периода у нормально развивающихся мальчиков знаменуется пробуждением эротического либидо с 12 до 14 (в среднем с 13) лет и наступлением первого семяизвержения, эякуляции (ойгархе) с 13 до 15 (в среднем с 14) лет. Этот интервал примерно в один год между пробуждением либидо и началом половой секреции необходим для того, чтобы гормональный всплеск достиг мозга (показателем чего как раз и является появление эротического либидо), и активировал генетически заложенные программы полового созревания. Появление эякуляций свидетельствует о высокой активности гормональной системы, так как запуск этого механизма требует значительных усилий. Пробуждение либидо у девушек происходит примерно на год раньше, с 11 до 13 лет при среднем возрасте 12 лет, а наступление первых месячных, менструаций (менархе) приходится на 12—14 лет при среднем возрасте 13 лет.

В идеале желательно, чтобы соматосексуальное, психосексуальное и социосексуальное развитие в пубертате проходило гармонично и в итоге совпадало с наступлением половой зрелости. Но особенность данного этапа в том, что каждая из составляющих сексуального развития имеет свою продолжительность и качество, обусловленные разными причинами.

Соматосексуальное развитие в подростковом возрасте является важным моментом онтогенеза сексуальности, который протекает на очень высоком уровне гормональной активности гипоталамуса, гипофиза, щитовидной и половых желез. У подростка происходит изменение физического облика, изменяются темпы роста отдельных сегментов скелета, формируются вторичные половые признаки, определяющие половую принадлежность, происходит развитие молочных желез, изменяются формы и пропорции тела, понижается тембр голоса, появляются волосы на лобке и подмышках.

Эти признаки имеют выраженную половую специфичность: у девушек молочные железы проходят быструю эволюцию от небольшого бугорка с последующим увеличением соска и ареола к четкой округлой форме груди. Одновременно осуществляется рост костей таза, округление ягодиц, появляются волосы в подмышечных впадинах и на лобке (сначала редкие и почти бесцветные, затем более густые, жесткие и темные). Происходят изменения эпителия влагалища, оно удлиняется, увеличивается матка, менструации принимают регулярный характер, увеличиваются выделения вагинального секрета (иногда спонтанно). На высоте гормонального пика замедляется рост длинных костей конечностей.

Лизе Аксгледе из Копенгагенской университетской клиники Ригсхоспиталет установила, что половое созревание девочек из Европы по сравнению с предыдущим десятилетием стало начинаться в более раннем возрасте. При сравнении двух групп девочек в возрасте от 5 до 20 лет в 1991—1993 и 2006—2008 годах выяснилось, что грудь у девочек из первой группы в среднем начинала расти в возрасте 10,88 лет, тогда как у девочек из второй группы – в возрасте 9,86 лет. Возраст начала менструаций у девочек составлял 13,42 и 13,13 лет соответственно. У девочек в возрасте от восьми до десяти лет, входивших в группу 2006—2008 года, исследователи обнаружили более низкий уровень женских половых гормонов эстрогена по сравнению с их сверстницами из группы 1991—1993 года. Одной из причин раннего полового созревания может быть воздействие эстрогеноподобных веществ.

Ранее аналогичную тенденцию у девочек в США выявили американские исследователи. Возраст, в котором у девочек наступает половое созревание, постепенно снижается. В 19 веке девочки созревали к 15 годам, а мальчики к 17. В 60-х годах ХХ столетия 12 и 14 лет считались нормальным возрастом начала полового созревания девочек и мальчиков соответственно. В начале ХХI века к 9 годам и 10 месяцам у девочек начинает формироваться грудь, что говорит о том, что гормональная перестройка у детей начинается еще раньше.

Раннее воздействие гормонов на организм повышает риск развития рака груди в будущем. По мнению автора работы Андерса Джууль, бисфенол А, который входит в состав рожков для кормления малышей, влияет на половое развитие. Кроме того, современные дети едят больше, и от этого толстеют. Без сомнения, раннее половое созревание способствует возникновению у девочек целого ряда социальных проблем.

У юношей пубертат начинается и завершается примерно на год позже, чем у девушек и включает мутацию голоса, оволосения лобка, рост яичек и полового члена. Появляется способность к эякуляции при ночных поллюциях и мастурбации. Мошонка приобретает губчатую складчатость, пигментацию и оволосение. Появляется оволосение подмышек и лобка, а позже – на щеках и подбородке. Иногда наблюдается транзиторная гинекомастия – увеличение и болезненность молочных желез. Ближе к концу пубертата замедляется рост (от 12 см в год вначале до 2—3 см в конце). Заметны становятся различия в строении тела: у девушек таз значительно шире, чем у юношей. Юноши становятся более мускулистыми и угловатыми, поскольку этот процесс стимулируется выработкой тестостерона, а у девушек эстроген способствует увеличению подкожного жирового слоя и округлости форм. Темпы соматосексуального развития подвержены значительным вариациям, но уже к 16 годам большинство девушек выглядят вполне зрелыми: округленные формы тела, выраженная грудь, покатые бедра, а значительная часть юношей остаются субтильными и низкорослыми. У мужчин позже, к 19—22 годам, происходит созревание лобных долей головного мозга, с которыми связано планирование поведения, в то время как рост тела и половое созревание завершается к 18 годам. У женщин – к 16 годам.

Подростки являются настоящими «рабами нормы», поэтому гормональный дисбаланс, нарушающий внешний вид или соответствие конкретному полу вызывает у них настоящую панику. Переживания по поводу угрей, недостаточного оволосения, подростковой гинекомастии, размеров половых органов у юношей длятся примерно года два-три. Они крайне болезненно реагируют на реальное или мнимое недоразвитие вторичных половых признаков, активно перепроверяют размера собственных половых органов и их соответствие вычитанным стандартам. Многие из них пытаются быстро нарастить мышечную массу с помощью культуризма, постоянно сбривают пушок над верхней губой и на подбородке, чтобы активизировать рост усов и бороды. Некоторые часами проводят время у зеркала, пытаясь представить, как выглядит их тело в обнаженном виде, в том числе в состоянии полового возбуждения. При этом они не испытывают ни малейшего нарциссического удовольствия, а лишь немного заглушают постоянные душевные терзания по поводу диспропорциональности и никчемности своего физического облика.

У девушек появление месячных вызывает массу гигиенических и эстетических проблем. Многие из них часто они не готовы к излишнему вниманию сверстников. У некоторых девочек в этот период иногда отмечается довольно болезненная реакция на опережающее развитие сверстниц. Согласно официальному отчету Агентства Пищевых Стандартов, девушки-подростки серьезно подрывают свое здоровье низкокалорийными диетами. Они исключают из своего рациона протеин и молочные продукты в надежде сбросить вес и выглядеть, как супермодели. По результатам исследований, 46% девушек потребляет слишком мало железа, что увеличивает риск возникновения анемии. Такого рода диеты также бедны магнием и селеном, недостаток которых приводит к бессоннице, тяжелым головным болям и резким перепадам настроения. Всего 7% девушек в день съедает рекомендованные пять порций фруктов и овощей. К тому же большинство не употребляет жирную рыбу, в которой содержится омега-3 ненасыщенные жирные кислоты, необходимые для сердца и нервной системы. Девушки-подростки больше пьют и курят по сравнению с мальчиками-сверстниками. Примерно треть всех девочек-подростков страдает ожирением. При этом они потребляют вдвое больше конфет и шоколада, чем их матери в этом же возрасте. Эксперты по расстройствам питания Элисон Тэдстоун и Джанет Трежер считают, что наихудшие результаты дает одержимость худобой, которая приводит к метаниям между голоданием и неумеренным употреблением нездоровой пищи.

Сотрудники Института Каролинска в Стокгольме, в свою очередь, доказали, что девушки-отличницы также подвергаются повышенному риску пищевых расстройств. Исследование шведских ученых, в котором приняли участие более 13 тыс. женщин, родившихся в Швеции в 1952—1989 годах, показало, что по мере увеличения степени образованности родителей и бабушек растет риск госпитализации девочек с анорексией и булимией. Риск увеличивается также по мере улучшения успеваемости школьниц. Авторы исследования видят причину в социальном прессинге, ведь таким детям никак нельзя подвести родителей. Давление со стороны семьи приводит не только к желанию хорошо учиться, но и к одержимости идеями красоты. Перфекционизм может проявиться в нормальном стремлении контролировать собственный вес, а может привести, напротив, к заниженной самооценке, анорексии и булимии. Британские ученые недавно так же завершили 20-летнее исследование, доказавшее, что низкая самооценка в детстве зачастую приводит к ожирению.

Исследователи под руководством доктора Алеты Иветты Акерс из университета Питтсбурга опросили 7200 школьниц-тинэйджеров и выяснили, что слишком худые сексуально активные девушки, вес которых был ниже нормы, реже на 60% реже пользовались презервативами во время половых актов. То же касалось девушек, которые считали себя толстыми, независимо от реального веса. Около половины девушек признались, что вели половую жизнь, и вес никак не влиял на это. Девушки, которые считали себя толстыми, на 20% реже имели сексуальный опыт, но если они вели половую жизнь, то чаще, чем их сверстницы и начинали ее в возрасте до 13 лет. Эти особенности зависели от расы и этнической принадлежности. В частности, латиноамериканки с избыточным или недостаточным весом являлись повышенной группой риска в начале половой жизни до 13 лет, они имели сексуальный опыт с минимум четырьмя партнерами. Этого не наблюдалось среди белых и черных девушек. Худощавые черные девушки реже предохранялись презервативами во время секса, а полные чаще имели более четырех партнеров. У белых девушек их реальный вес не оказывал влияние на сексуальное поведение. Однако если они считают себя слишком толстыми или слишком худыми, независимо от действительности, их сексуальное поведение меняется, так как девушки, считающие себя некрасивыми, не имеют достаточных возможностей и желания эффективно договариваться с партнерами.

Но все эти проблемы с весом, внешностью и рисками опасного секса, ни в коей мере не отменяют позитивного в целом отношения подростков к наступающей зрелости, так как это делает их похожими на взрослых и повышает рейтинг в референтной группе. Идеалы и стереотипы красоты меняются стремительно в этом возрасте, навязывание определенных внешних черт не всегда совпадает с потребностями личности к внутреннему содержанию. Симпатия и антипатия, ненависть и любовь, вражда и дружба соседствуют рядом. То, что симпатично в 13 лет воспринимается в штыки семнадцатилетними.

Биологический механизм полового созревания, по выражению В. Е. Кагана, чем-то напоминает будильник, который не должен «зазвенеть» (то есть осуществить репродуктивную функцию) до определенного времени, но и лишен возможности остановить ход времени. Время приобщения к сексуальной активности нельзя объяснить только физиологическими факторами, так как психологические и социокультурные условия также влияют на этот процесс. Например, раннее половое созревание (до 9 лет) не связано с ростом сексуальной активности подростков в современном обществе, так как встречается крайне редко (примерно 1 случай на 10 000 детей). Еще 20 лет назад было отмечено, что половая зрелость наступает на 5 лет раньше, чем социальная, а сегодня этот разрыв увеличился еще больше. Соотношение соматосексуального, психосексуального и социосексуального развития в пубертате видоизменяется постоянно, причем ускорение полового развития в целом, благодаря комфортным условиям существования современной цивилизации, практически исчерпало резерв роста. Зато период социализации, усвоения нравственных норм и традиций, за счет удлинения сроков обучения значительно вырос. Известный исследователь подросткового возраста Э. Шпрангер в своей культурно-психологической концепции определил подростковый возраст как возраст врастания в культуру: врастание индивидуальной психики в объективный и нормативный дух данной эпохи. Содержанием кризиса в этом возрасте является освобождение от детской зависимости. По Шпрангеру главные новообразования подросткового возраста – открытие «я», возникновение рефлексии, осознание своей индивидуальности. Первые сексуальные переживания сопряжены с чувством страха перед чем-то тайным и незнакомым и чувством стыда, что вызывает дискомфорт и чувство неполноценности, что может проявляться в страхе перед миром и перед людьми, вплоть до враждебности.

Заметно вырос и брачный возраст. Если учесть взрыв коммуникационных возможностей на рубеже ХХ и ХIХ веков благодаря новым информационным технологиям (мобильная связь, интернет, социальные сети), то остается удивляться сравнительно скромному росту сексуальной активности в юношеской популяции.

Формирующийся в этом возрасте характер подростка проявляется гораздо ярче, чем в препубертатном периоде или у взрослых людей. Заострение характерологических черт мальчиков и девочек, так называемая акцентуация характера, почти закономерна для данного возраста и повышает остроту восприятия жизненных событий, амплитуду эмоциональных реакций и частоту отклоняющегося поведения (А. Е. Личко, 1986). Наиболее частыми вариантами акцентуаций характера у подростков являются: гипертимный, циклоидный, лабильный, астено-невротический, сенситивный, психастенический, шизоидный, эпилептоидный, истероидный, неустойчивый и конформный. Для поведения подростка характерен широкий спектр патохарактерологических реакций на мелкие обиды и несправедливости, среди которых преобладают реакции оппозиции и эмансипации (чаще по отношению к взрослым). Эти реакции подростков выражаются чаще всего в стремлении освободиться от опеки и контроля старших, поступать по своему и только по своему, в упрямстве и негативизме, вплоть до бунта против мира взрослых. Самим подростком такое эмансипированное поведение не всегда осознается как отпор взрослым, они просто «примеряет время и мир на себя»..

Большинство исследователей отмечают, что мальчики-подростки ведут себя хуже девочек в пубертатный период. Объяснений этому процессу несколько. Агрессивное поведение мальчиков-подростков связано с нарушенным (слишком ранним или слишком поздним) половым созреванием. Профессор Элизабет Сусман из университета Пенсильвании, США, объясняет асоциальное поведение юношей следующим образом. У тех из них, которые созревают слишком рано, понижается уровень альфа-амилазы, а у подростков, половое созревание которых наступает позже, обнаружен повышенный уровень кортизола. Оба эти вещества влияют на то, как организм подростка борется со стрессом. В ходе исследования эксперты изучали данные о поведении 135 подростков, затем юношей «проверяли» на предмет агрессивности, склонности к непослушанию, наличия проблем с поведением и вниманием. Также у испытуемых брали анализ слюны до и после лабораторного испытания стрессом, а врачи определяли стадию полового созревания. Во время созревания у мальчиков вырабатывается большое количество тестостерона, который также является гормоном стресса. Возможно, в сравнении с девочками, в организме мальчиков происходит больше гормональных изменений, которые и приводят к агрессивному поведению, так как у девочек подобной взаимосвязи выявлено не было.

Психическое напряжение, вызванное негативным образом тела подростка, нередко выливается в нежелательные формы поведения: раздражительность, замкнутость, тревогу. Перед наступлением пубертатного периода сон подростков становится короче и хуже. По этому признаку можно четко понять, что радикальные изменения в их организме уже начались. Если 10—12летние дети вечером никак не хотят ложиться спать, плохо засыпают, беспокойно спят, а утром их никак не поднимешь в школу – вскоре их ждут серьезные перемены: подростки стоят на пороге полового созревания. Ави Саде, профессор факультета психологии Университета в Тель-Авиве, исследовал 94 подростка. В течение недели им пришлось носить на руке актиграф – устройство наподобие наручных часов, которое непрерывно регистрирует периоды движения и покоя, свидетельствующие о структуре сна и бодрствования. Исследование повторяли три раза с годовым интервалом, чтобы оценить изменения в суточной активности испытуемых. Параллельно с этим по специальной шкале оценивали признаки полового созревания. Результаты показали, что за те два года, за которые у подростков появились признаки полового созревания, у них произошли и значительные изменения в структуре сна. Подростки все позже ложились спать, задержка отхода ко сну составила к концу эксперимента в среднем 50 минут. Сам сон становился короче, в среднем на 37 минут за два года. Кроме того, взрослеющие подростки чаще просыпались во сне. У мальчиков и девочек наблюдались различия: девочки спали в целом лучше и реже просыпались по ночам, чем мальчики. Те подростки, у которых в начале исследования отмечены более сильные нарушения сна, в дальнейшем созревали быстрее.

Британско-французская группа ученых провела исследование, цель которого было определить, почему начало пубертатного периода связано с ростом рискованного поведения, включающего в себя экстремальное вождение, незащищенный секс, эксперименты с алкоголем, отказ от правильного питания и регулярной физической активности. Было проанализировано поведение 86 представителей мужского пола от 9 до 35 лет с целью выявить, в каком возрасте мужчины наиболее склонны к риску. Всем участникам исследования были предложены азартные компьютерные игры с возможностью денежных ставок. Оказалось, что больше всех готовы рисковать 14-летние подростки, которые, в отличие от детей, уже способны просчитывать все «за» и «против» принятия рискованного решения, но все равно идут на риск ради острых ощущений и получая при этом больше наслаждения, чем любая другая возрастная группа – особенно в случае удачного ухода от опасности. При этом, чем чаще подросток испытывает острые ощущения, тем больше стремится повторить переживание снова.

Безответственное поведение подростков, их импульсивность, агрессия и пьяные выходки очень волнуют родителей, но большинство молодых людей берутся за ум и становятся добропорядочными гражданами в возрасте 18—25 лет. В новых исследованиях 2009 года приняло участие 489 студентов со склонностью к алкоголизму, поскольку члены их семьи злоупотребляли алкоголем. В течение 15 лет за студентами наблюдали, оценивая изменения в их поведении и отношении к спиртному. Вопреки мнению, что характер не меняется со временем, по мере взросления, тинэйджеры становились менее импульсивными, а количество потребляемого ими спиртного снижалось.

Ш. Бюлер, рассматривая пубертатный период с биологической точки зрения, выявила специфические психические явления, связанные с вызреванием особой биологической потребности – потребности в дополнении, которая побуждает к поискам и сближению с существом другого пола. Бюлер отметила основные черты негативной фазы этого процесса: повышенная чувствительность и раздражительность, беспокойное и легко возбудимое состояние; физическое и душевное недомогание (драчливость и капризы); перенос неудовлетворенности собой на окружающий мир. Непослушание, занятие запрещенными делами обладает в этот период особой притягательной силой. Не дают покоя чувства одиночества, чужеродности, непонятости. Снижается работоспособность, растет изоляция от окружающих или открытое проявление враждебности, совершаются разного рода асоциальные поступки. В работе Ш. Бюлер сделана попытка рассмотреть пубертатный период в единстве органического созревания и психического развития.

Алкоголизация, агрессивность, диссомния и состояние стресса – лишь внешние проявления проблемности этого возраста. Подростки чувствует себя компетентными и признанными только в своей среде, именно групповая солидарность позволяет им преодолеть социальные страхи и другие «детские болезни». Объединяясь в группы (реакция группировки), они становятся смелее и раскованнее, но сама групповая солидарность требует испытаний и поддержания у членов чувства безопасности и поэтому подталкивает их к поиску экстремальной деятельности, включая физическую агрессию, мелкие деликты, употребление алкоголя и других психоактивных веществ, а иногда – сексуальные эксперименты. В этих группах (иногда однополых, иногда смешанных по полу и нестабильных по составу), образуется иерархическое распределение ролей, свой символический язык, обряды посвящения, где групповая социальность рискует войти в конфликт, а порой и открыто конфликтует с общепринятыми нормами. Придумывая обряды сексуальной инициации, совпадающие по времени с периодом достижением половой зрелости, эти группировки основываются на собственных предпочтениях, почерпнутых из литературы, СМК, Интернета, традиций и опыта их предшественников. В каждой подростковой группе есть свои лидеры, свой кодекс чести. Например, «женская непорочность и девственность – превыше всего», или «в нашем классе не должно быть не одной девочки». Если член социальной группы нарушает эти не писанные правила, то он подвергается обструкции, может заработать себе дурную славу и выглядит в глазах окружающих недоразвитым или немодным.

Половая социализация подростка представляет собой процесс освоения моральных норм и ценностей, регулирующих сексуальное поведение в обществе. В процессе половой социализации усваиваются внешние санкции, регулирующие подростковую сексуальность и отражающие степень социального контроля со стороны общества. Данный процесс может длиться до тех пор, пока не произойдет замена внешних санкций внутренним контролем самого человека в зрелом возрасте. Кэтрин Коуфорд провела опрос 2000 родителей, дочерям которых уже исполнилось 18 лет. В результате оказалось, что самый трудный возраст – это 14 лет. Именно в этом возрасте девочки-подростки особенно остро желают стать взрослыми. Они требуют больше свободы, на них сильнее давят их сверстники, которые порой становятся авторитетнее, чем родители. Согласно результатам анализа, 63% родителей девочек-подростков считают, что у их 14-летних дочерей часто меняется настроение, они упрямы, замкнуты и строптивы. Хотя три четверти родителей были очень расстроены плохим поведением дочерей, они мирились с этим, списывая все на гормональные сдвиги.

Конфликты возникают при отношении родителей к подростку как к маленькому ребенку и при непоследовательности требований, когда от него ожидается то детское послушание, то взрослая самостоятельность. Часто источником конфликта становится внешний вид подростка. Родителей не устраивает ни мода, ни цены на вещи, так нужные их ребенку. А подросток, считая себя уникальной личностью, в то же время стремится ничем не отличаться от сверстников. Камнем преткновения во многих семьях может стать вопрос, до которого часа подросток может гулять вечером. Или родители считают, что девочке рано встречаться с мальчиком. С появлением второго ребенка привилегии старшего брата или сестры обычно ограничиваются. Старший ребенок теперь вынужден, причем часто безуспешно, вновь завоевывать родительское внимание, которое в большей степени обычно обращено на младших детей.

Специфические условия для воспитания складываются в так называемой неполной семье, где отсутствует один из родителей. Мальчики гораздо острее, чем девочки, воспринимают отсутствие в семье отца; без отцов они часто бывают задиристыми и беспокойными. Распад семьи отрицательно влияет на отношение между родителями и детьми, особенно между матерями и сыновьями. В связи с тем, что родители сами испытывают нарушение душевного равновесия, им обычно недостает сил, чтобы помочь детям справится с возникшими проблемами как раз в тот момент жизни, когда те особенно нуждаются в их любви и поддержке. После развода родителей мальчики нередко становятся неуправляемыми, теряют самоконтроль, проявляя одновременно завышенную тревожность. Эти характерные черты поведения особенно заметны в течение первых месяцев жизни после развода, а к двум годам после него сглаживаются. Такая же закономерность, но с менее выраженными отрицательными симптомами наблюдается в поведении девочек после развода родителей.

Тинэйджеры мечтают быть популярными среди своих сверстников, и, зачастую, готовы на все ради признания. В наши дни подростки окружены информацией о сексе. Популярные телешоу, интернет, слова популярных песен – все это делает сексуальность неотъемлемой частью жизни уже в юном возрасте. Ничего толком не зная о сексе и об отношениях между полами, многие подростки начинают вести половую жизнь. Среди причин, побуждающих их делать это, эксперты отмечают следующие.

Во-первых, это давление со стороны сверстников. В юности кажется, что у всех, кроме тебя, есть половая жизнь, и так не хочется отставать от других. Во-вторых, на раннее начало половой жизни влияет негативное отношение к себе: сексуальная активность в таком случае должна повысить популярность среди сверстников. В-третьих, интимная жизнь заставляет подростков чувствовать себя старше. Кроме этого, девочки подростки зачастую не видят иного способа удержать парня, кроме как заняться с ним сексом.

Согласно американской статистике, 20% тинэйджеров занимались сексом до 15 лет. В возрасте 15—19 лет почти 46% подростков занимались любовью минимум один раз. Таким образом, к 19 годам примерно 7 из 10 подростков знают о сексе не понаслышке. Уберечь подростков от раннего секса могут только сами родители и если они не хотят, чтобы их дети занимались небезопасным сексом, то должны чаще проводить время вместе с ними.

Новое исследование Ребекки Ливайн Колей их Бостонского колледжа показало, что подростки, которые принимают участие в семейных делах и часто проводят время с родителями, реже занимаются сексом вообще, значительно реже занимаются опасным сексом и имеют меньше сексуальных партнеров. При анализе результатов опроса 4950 американских подростков от 12 до 16 лет, 1058 из которых были родными братьями и сестрами, выяснилось, что чем чаще подростки ужинали вместе с родителями или просто развлекались вместе со своей семьей, тем реже они занимались сексом, связанным с риском. Если родители относились к ним негативно, часто критиковали подростков, контролировали и прямо указывали, что им делать, то это увеличивало шансы рискованного секса и создавало помехи во взрослении детей, способностях принимать решения и нести за них ответственность.

В процессе половой социализации под влиянием группы и контролем родителей осуществляется формирование такой структуры характера, когда он может сам себя регулировать и без внутреннего сопротивления воспринимает нормы, правила, ценности сексуальной культуры общества в котором он живет. Принадлежность к определенной цивилизации, социальным отношениям, этническим, национальным, религиозным нормам, семье непосредственно обусловливают сексуальную культуру человека. Освоение основ сексуальной культуры в процессе опосредованной половой социализации происходит в ходе их адаптации к типичному и стандартному сексуальному поведению.

Пубертатный возраст характеризуется таким важным процессом как формирования психосексуальных ориентаций – выбором объекта полового влечения с его индивидуальными особенностями: половой принадлежностью, типом внешности, телосложением, личностными чертами поведения и другими особенностями. Фрейд подчеркивал, что объекты сексуального желания не врожденные, а должны быть «найдены»; он также предполагал, что ощущение Собственного Я и своей сексуальной ориентации, хотя и устанавливается в раннем детстве, в полную силу «открывается вновь» вскоре после наступления пубертата.

С началом менструации у девочек повышается чувствительность экстрагенитальных зон, что вызывает некоторую податливость, отзывчивость не только на эротические, но и на сексуальные раздражители. Мальчики с появлением поллюций вступают в период гиперсексуальности, похотливого ослепления гормональным взрывом в организме. Ворвавшееся в жизнь подростка либидо вначале носит характер смутного томления, неопределенности чувства и неясности побудительных мотивов. В отличие от традиционных психоаналитических представлений о детской сексуальности современная сексология полагает, что «сексуальные» интересы допубертатного ребенка обслуживают его познавательные потребности или компенсируют негативные последствия психической депривации. Интерес ребенка к полу и деторождению так же закономерен как интерес к другим проявлениям жизни, иными словами, половое влечение как таковое отсутствует. Эта стадия или точнее состояние непробудившегося, «спящего» либидо получила название понятийной (Г. С. Васильченко, 1975). Динамика понятийного либидо нестационарна, оно оживляется при возникновении новых когнитивных задач и уходит в тень по мере их решения. Так, интерес к одноклассницам в первом классе возникает у мальчиков, не посещавших дошкольные детские учреждения, и является по сути гендерной проекцией ориентировочных реакций. Этот интерес редко продолжается более полугода, если только речь не идет о крайних случаях ускоренного пубертатного развития. Лишним доказательством этого факта является готовность мальчиков открыто, и даже с видимым удовольствием, обсуждать эту тему с адекватными родителями.

Появление либидо не в гипотетически скрытом, а в совершенно явственном и недвусмысленном виде означает переход психосексуального подросткового развития на завершающий этап. В реальной жизни невозможно назвать дату и даже месяц этого события, но почти всегда даже спустя многие годы можно вспомнить возраст, а иногда и сезон, если удается реконструировать в памяти конкретные обстоятельства «материализации» этого явления. Обычная динамика этого процесса такова, что взрослеющие раньше девочки начинают посылать сигналы заинтересованности и одобрения неопределенному кругу мальчиков. Эти сигналы, в первую очередь могут быть приняты маскулинными мальчиками с энергичными темпами пубертатного развития. На первых этапах эти мальчики-подростки вводят в групповые игры новые правила, например, тайком проникнуть в дом, где живет повзрослевшая девочка, позвонить в квартиру и быстро сбежать с места преступления. Сексуальное содержание и намеки начинают выискиваться повсеместно, например, сцена свидания у дуба в «Дубровском» А. С. Пушкина из школьной программы читается с таким значением, словно это реальная «Кама-Сутра». Агрессивные и расторможенные лидеры могут инициировать практику группового сексуального приставания к пубертатным, но немного забитым и аконфликтным девочкам, хотя эта практика обычно эффективно пресекается педагогами. «Посвященные» подростки быстро формируют дружеские пары, а остальная масса с недоумением наблюдает, как вчерашние генералы гендерных «войн» коварно вступили в сговор и заключили мирный договор. На первых порах эти отношения публичны и престижны, так как в них втянуты лидеры с обеих сторон. Любые поползновения оппозиции дискредитировать подобные отношения, встречаются с чувством превосходства, приобщенности к Истине и безжалостно пресекаются публично: «Просто ты еще маленький и ничего не понимаешь». Такая атака на гендерные установки отрочества быстро подавляет инакомыслие и скоро весь класс или его активная, дееспособная часть разбивается на пары и начинает старательно «дружить». Тот, кто не успел обзавестись партнером вовремя, долгое время остается «белой вороной». Подбор пар представляет собой далеко не легкую задачу, так как все претендуют на престижных партнеров. Более того, партнер становится жизненно необходимым, если его уже выбрало большинство. Лидеры групп помогают в подборе пар и охотно занимаются сводничеством и инструктажем неофитов. Первые попытки такой дружбы могут еще не нести заметного либидонозного потенциала и принимаются основной массой как полезная и необременительная инновация. Пары легко создаются и легко, без обид и драм распадаются через пару месяцев. Но постепенно из глубин душ, точнее тел этих начинающих волокит поднимается смутное, еще неясное, но могучее Либидо. Возникает чувство непонятного притяжения к другому, зависимость, стремление быть постоянно рядом с ним, ревность и обиды на недостаточное внимание с его стороны.

Первая стадия либидо платоническая или романтическая. Правда, сам Платон вкладывал в понятие любви совсем иной смысл. Во-первых, любовь у Платона наполнена эросом, те есть чувственной страстью, а во-вторых, она, мягко говоря, не обязательно гетеросексуальна. Современное понимание платонической любви лучше всего выразила американский социолог и журналистка Софи Айрин Леб, определив ее как промежуток времени между знакомством и первым поцелуем. Романтический компонент всегда присутствует в любовных отношениях, а платонический исчезает при их развитии. Суть платонического – быть рядом, удерживая партнера авторитетом поэзии и красоты природы, мелкими, но наполненными глубоким смыслом подарками, иносказательностью и намеками на будущее счастье. На этой стадии подростки ищут дружеских отношений, взаимного общения, комфорта от присутствия симпатанта. Платонический компонент сексуального влечения наиболее ярок именно в возрасте «средних» классов, когда от одного взгляда, слова, жеста объекта влечения у «влюбленного» колотится сердце, возникает желание быть рядом с «возлюбленным», стать для него незаменимым, отдать последнее, самое дорогое.

Платоническое либидо обычно кажется несколько эфемерным и у многих людей ассоциируется только с обожествлением и поклонением сотворенному кумиру. Но оно подчиняется общим законам формирования влечения и должно пройти период научения и закрепления установки. Влюбленному приходится не только страдать и мечтать, но и реализовать хотя бы минимум порывов: если не удается «красиво погибнуть на глазах возлюбленной», то можно хотя бы послать месидж на асфальте под ее окном или еще каким-либо образом обратить на себя внимание. В это время формируется умение знакомиться, обращать на себя внимание и общаться именно с объектом увлечённости, к которому появилось необъяснимое, и одновременно пугающее устремление. Эти отношения не похожи на привычное общение со сверстниками. Если на этой стадии формирования либидо не происходит его реализации, то любовь остается не только безответной, но и нереализованной. Все трудности, сомнения и неуверенности стадии формирования платонического либидо перенесутся на более поздние стадии..

Этика платонических отношений позволяет сидеть за одной партой, провожать избранницу до подъезда, помогать нести портфель, подать руку при форсировании канавы, писать смс-ки и записки с многоточиями, делиться сладостями и напитками. Но как только канава преодолена руку полагается убрать от греха подальше. Щедрые и демонстративные подарки тоже могут напугать избранницу. Безотказно действует схватка с хулиганами на глазах «прекрасной дамы», особенно если в ней не удалось стать победителем. По мере перехода в следующую «телесную» стадию затянувшиеся платонические отношения с престижной девочкой в школе могут сосуществовать с более откровенными и необязывающими контактами с более простой и доступной соседской.

Вторая, эротическая стадия либидо, тесно связана с гормональным кризом пубертата. Суть эротического – касание, телесность контакта. Эротический ажиотаж на классном уровне превращает баскетбольный матч в турнир по регби на уроках физкультуры. Любимой игрой становится впихнуть очередную жертву сексуальной инициации в женскую раздевалку под визг и «побои» переодевающихся. Безальтернативным эротическим досугом становится дискотека, где реализуются выбор, интимность и синхронизация с партнером. В эту пору принято сидеть на коленях, катать избранницу на раме велосипеда, таскать ее на плечах на рок-концертах, вместе загорать на пляже и ходить в походы с ночевкой, откусывать от одного куска, прихорашивать друг друга и вообще всячески вторгаться в личное пространство бой (герл) френда. Эротические отношения одноклассников обязывают их сидеть за одной партой даже ценой выкупа этого места в обмен на встречные любезности. В парных отношениях это время прикосновений, объятий и поцелуев. Обычно они завязываются на расстоянии «вытянутой руки»: в школе, во дворе, на секции или кружке. Данная стадия немного демонстративна, и в силу этого, она редко остается без внимания окружающих. Теперь предпочтение отдается бесконечным требованиям признаний в любви, объятиям в подъезде или на лестничной площадке, поцелуям под уличными фонарями, на мосту, под дождем, в лифте, в тамбуре электрички, в кино и просто так, а также медленным танцам на дискотеке или в компании. В эротической стадии либидо переживается первая серьезная влюбленность, которая необратимо фиксирует гетеросексуальную направленность либидо. Отсутствие такой влюбленности к 15—16 годам свидетельствует либо о задержке пубертатного развития, либо о формировании его нестандартной направленности.

В этот время зачастую переживается серия влюбленностей, каждая из которых становится все более и более серьезной. И хотя образ идеального партнера первоначально ориентирован на внешние признаки и является эклектическим сплавом эротически значимых, но разнородных качеств, его формирование завершается появлением влюбленности в объект, похожий по нескольким признакам на идеал.. Впрочем, высокая избирательность и адресность эротического влечения также не препятствует параллельному общению с менее привлекательным, но более доступным партнером.

Кроме того, наряду с яркими эротическими привязанностями в юности возможны и деперсонализированные сексуальные игры. Среди всего обилия сексуальных игр многие отличаются лишь названиями и некоторыми деталями правил. Условно их можно разделить на наивные и вульгарные, добровольные и принудительные. В них играют (или согласились бы принять участие) подростки независимо от возрастной и социальной, расовой и национальной принадлежности. Первые впечатления о сексуальных играх подростки получают в интернатах, пионерских лагерях, в туристических походах. Сначала мальчики и девочки становятся невольными наблюдателями этих игр, а потом и сами активно включаются в подобные развлечения, имеющие яркую эротическую окраску и сексуальную направленность. Особенно распространены такие игры в закрытых мужских коллективах – военных училищах, кадетских корпусах, спортивных командах на сборах.

Есть менее вульгарные, а потому более известные и чаще встречаемые развлечения. Это окрашенные эротическим содержанием игры, в которых участвуют представители обеих полов. Как эхо детских забав, эти игры плавно переходят в более взрослые компании. Как и конкурсы, викторины, элементы художественной самодеятельности, где присутствует эротическая окраска, эти игры позволяют лишний раз прикоснуться к объекту заветных мечтаний. Они сглаживают неловкость редких контактов, позволяют пробежать «искре», в конечном счете, решают гедонистические и коммуникативные проблемы без какого-либо ущерба для участников в силу своей непритязательности, добровольного участия, юмористической окраски и ненавязчивости. Всем известные «Бутылочка» или игра в карты «на раздевание» – наглядное тому подтверждение. Как правило, это игры без побежденных, чем они в большинстве случаев и привлекают.

В последнее время среди американских подростков стала популярна игра, называемая «постучи по мешочку». В ходе игры школьники подстерегают друг друга и неожиданно бьют рукой в область паха. Об этой опасной игре упоминается в мультсериале «Южный парк», герои которого, по сюжету одной из серий, в нее играют. Каждый третий американский уролог сталкивался с подростками, получившими травмы в результате этой забавы. Эти данные были получены в ходе опроса 100 медицинских специалистов. Ранее школьники подверглись наказанию за проведение акции дня «пни еврея». Ученики жаловались, что их пинали только потому, что они евреи. В ходе расследования выяснилось, что на проведение этой акции детей вдохновил тот же «Южный парк».

Подростковый возраст характеризуется развитием сексуального воображения, грез и фантазий. Яркие сексуальные фантазии почти всегда сопутствуют мастурбации и увеличивают удовлетворение, получаемое подростком от сексуальных действий. Они заменяет реальный сексуальный опыт, которого еще просто нет, усиливают возбуждение и оргазм, облегчают сексуальную деятельность в будущем. В Интернете подростков больше всего интересуют секс и порно. В пятерке самых популярных запросов сразу после YouTube, Google и Facebook идут sex и porn. Такие запросы были самыми популярными у пользователей младше 18 лет в 2009 году. В исследовании использовалась база данных из 14,6 миллионов запросов, которая была собрана специальной системой интернет-фильтрации Online Family Norton, предназначенной для предохранения детей от нежелательных файлов.

Исследователи опросили 1000 американских детей в возрасте от 12 до 15 и попросили составить список СМИ, которые они регулярно просматривают. Средний возраст респондентов составил 13,7 года, и около трети из опрошенных детей были из небогатых семей. Они также ответили на вопросы о своем здоровье и уровне сексуальной активности, включая вопросы о том, ходят ли они на свидания, целуются ли, занимаются ли оральным или обычным сексом. Затем исследователи изучили секс-контент 264 указанных СМИ, которые включали подростковые журналы, фильмы и программы. Они искали в них образцы романтических отношений, обнаженного тела, намеков на секс, прикосновений, поцелуев и половых актов. Однако фильмы, телепрограммы, музыка и журналы обычно представляют секс как занятие, лишенное риска, которым обычно занимаются неженатые пары, а использование презервативов или других средств контрацепции было чрезвычайно редким.

На эротической стадии реализация влечения с партнером долго происходит без оргазма, то есть ограничивается ласками и последующими фрустрациями. В этих случаях разрядка достигается с помощью мастурбации, причем в фантазиях не обязательно фигурирует предмет воздыханий. Современное общество толерантно относится к подростковой мастурбация (от лат. manуus – рука и sturpo – оскверняю; устаревшие и вышедшие из употребления синонимы – ипсация, рукоблудие, онанизм) – преднамеренное вызывание оргазма путем самораздражения эрогенных зон собственных гениталий, явлению, широко распространенному в подростковой среде и абсолютно безвредному для здоровья.

Из многочисленных опросов следует, что почти все мальчики и треть девочек в юности проходят через эту суррогатную форму половой активности. При этом, около половины опрошенных до сих пор помнит угрызения совести, стыд, тревога и чувство вины, сопутствующие этой форме сексуальной активности. В разных культурных слоях общества мастурбацию до сих пор считают «дурной привычкой», «аморальным поведением», «признаком незрелости» или «пороком». Психологические конфликты здесь более присущи юношам, чем девушкам, так как у них дискомфорт воздержания более мучителен. При всей суррогатности подростковая мастурбация снимает сексуальное напряжение, повышает уверенность в себе, помогает знакомиться с эрогенными зонами, снимает стресс, способствует приобретению хотя бы суррогатного сексуального опыта.

Если эротические отношения встречают понимание родителей, то подростки нередко получают из их рук определенные привилегии (большую свободу досуга, сокращение домашних обязанностей, более щедрое субсидирование расходов). Во многих случаях подростки не торопятся форсировать отношения, иногда откровенно устают от них и освежают их сценами ревности, а в других случаях сознательно ограничивают себя, рассчитывая на более яркое партнерство в будущем. При всем при этом, они формируют навыки гетеросексуального общения, опыт доверительных отношений с партнером и умение понимать его эмоциональное состояние.

Третья, сексуальная стадия либидо, заключается в формировании сексуального компонента влечения, то есть стремления к оргазму в интимных отношениях. Правда, на этой стадии примерно через 2 года после манифестации платонического либидо и примерно через год после пробуждения эротического оказываются преимущественно юноши, а большинство девушек остаются на эротической стадии до установления постоянных партнерских отношений. Поэтому, девушки включаются в более серьезные отношения не по зову плоти, а в рамках построения устойчивых отношений с юношами.

Переход платонического либидо в эротическое, а затем – сексуальное легче проследить на модели женской сексуальности. Просто у юношей этот переход происходит настолько стремительно, что зафиксировать промежуточные стадии динамики либидо совсем не просто. Кроме того, у юношей реализация либидо нередко опережает динамику его спонтанного развития, а у девушек реализация чаще отстает от спонтанной динамики. Другими словами, сексуальная активность юношей подталкивает развитие либидо, а сексуальная сдержанность девушек тормозит его развитие. Наиболее иллюстративной в этом смысле оказывается динамика содержания сексуальных фантазий у девушек в пубертатном периоде. Уже в платонической стадии простой трагедийный сюжет (пошла на реку – окунулась в воду – заплыла в глубину – понесло течением – стала тонуть – спасли) обретает чувственную окраску (прекрасный юноша бросается в воду, спасет ее, приводит в чувство, они долго смотрят друг на друга, понимая, что это – судьба). В эротической стадии сюжет усложняется (она приходит в чувство, их взгляды встречаются, пробегает искра, он нежно целует ее, они сплетаются в объятиях). В сексуальной стадии развития либидо прекрасный юноша превращается в мачо и меркантильно забирает добычу навсегда, чтобы продолжить уроки плавания на каких-нибудь экзотических островах.

На этой стадии предпочтение отдается тем формам сексуальных отношений, которые сопровождаются оргазмом. На смену поцелуям и объятиям приходит петтинг и другие суррогатные формы полового акта (промежностный, межбедренный, вестибулярный), а также орогенитальные контакты. Петтинг (от англ. pet – ласкать, баловать) – преднамеренное вызывание оргазма путем возбуждением эрогенных зон в условиях двустороннего сексуального контакта, исключающего непосредственное соприкосновение гениталий. Данная форма сексуального поведения выглядит более сложной по отношению к мастурбации, так как предполагает сексуальное партнерство. Петтинг может быть гомосексуальным или гетеросексуальным, одно или двухсторонним, мануальным или инструментальным с использованием секс-игрушек. Некоторые авторы выделяют так называемый поверхностный петтинг, то есть стимуляцию эрогенных зон, обычно скрываемых одеждой, в отличие от глубокого петтинга со стимуляцией эрогенных зон, обычно скрываемых одеждой. Эта дефиниция в корне неверна, так целью петтинга является оргазм, а не стимуляция каких-либо зон. Во-вторых, понятие зон, «обычно скрываемых одеждой» весьма условно. Зимняя и летняя одежда по-разному скрывают эрогенные зоны. Аналогичным образом деловой костюм и домашний халат по-разному делают их доступными. Тем более это относится к неккингу – ласкам в области шеи, которые не сопровождаются оргазмом без дополнительной стимуляции генитальных эрогенных зон.

Эта форма сексуального поведения обычно апробируется к 15—16 годам, а к 18-летему рубежу число адептов этой практики достигает 80% у юношей и более 90% у девушек. Правда, только половина из них достигают при этом оргазм, хотя добиться его в петтинге им значительно легче, чем при половом акте. Петтинг является основой любовной игры, он учит чувствовать и понимать партера, выражая свои переживания и предпочтения языком жестов и ласк, дает практические навыки дозировки стимуляции и варьирования ее модальностью, учит улавливать желания партнера и обогащать диапазон приемлемости. Петтинг выступает эстетическим элементом любовного искусства и прививает своего рода сексуальный этикет партнерских отношений.

Первый половой акт – сексуальный дебют, является большим испытанием для любого человека, тем более незрелого. Законодательством России предусмотрен возраст охраны половой неприкосновенности в 16 лет. Все действия сексуального характера пресекаются законом и квалифицируются как развратные, если проводятся в отношении малолетнего, не достигшего 14 лет. Вместе с тем, статистика повсеместно дает значительный процент юношей и девушек, начинающих половую жизнь раньше этого возрастного рубежа. Известно, что в этом числе оказываются подростки с ускоренными темпами полового развития, из неблагополучных семей, втянутые в интимные отношения взрослыми, юноши и девушки с известными психологическими проблемами. Поэтому ведущие мотивы сексуальной инициации часто оказываются деструктивными и происходят далеко не всегда на высоте эмоциональных отношений с партнером.

Среди этих мотивов чаще фигурируют посвящение во взрослую жизнь, доказательство любви, потребность в доверительном общении, любопытство, настояние партнера, пример сверстников, совращение, насилие, конформизм, влияние алкоголя или наркотиков, доверие к будущему супругу, сочувствие «тяготам воздержания» партнера, страх лишиться партнера, проверка своей ценности, соответствие групповым стандартам, потребность в самоутверждении, протест, месть, дефицит референтных связей, некомпетентность и другие. Перечисленные мотивы часто сочетаются и достигают такого уровня побуждения к действию, на котором легко преодолеваются сдерживающие моральные убеждения, отсутствие достаточной потребности, опасения огласки, нежелательные последствия заражения ЗППП, отсутствие подходящего случая, неопытность, установки на девственность и чистоту, стыд, страх, недостаточное знание партнера, религиозные взгляды и прочие факторы. К этому присоединяется стремление освободиться от опеки взрослых вообще и от родительского влияния в частности, доказать свою независимость и способность принимать важные решения.

Данных о возрасте начала половой жизни настолько много и они настолько противоречивы, что просто бессмысленно приводить их в качестве некой устойчивой закономерности. Понятно, что этот возраст не может упасть ниже некоторого физиологического и психологического предела. Ускоренное соматосексуальное развитие, как правило, сопровождается задержкой социосексуального и деформацией психосексуального, а успешное психосоциальное часто обнаруживается на фоне задержки пубертата. Среди мальчиков-подростков переживших сексуальный дебют в середине прошлого века по данным А. Кинзи было около 15% 13 летних и 39% 15-летних. К окончанию подросткового возраста их число составило около 70%. Через четверть века по данным Соренсона (1973 год) 44% 13—15 летних и 72% 16—19 летних юношей совершили свой первый половой акт. По данным Р. Колодни, среди подростков, имеющих опыт половой жизни, около 30% разочарованны этими отношениями. Справляются с этой ситуацией подростки по-разному: кто-то продолжает жить половой жизнью, несмотря на неудовлетворенность, а кто-то отказывается от нее.

В 2008 году Ассоциацией планирования семьи под руководством Кунио Китимуры по заказу министерства здравоохранения Японии, которое озабочено ростом подростковых беременностей, был проведен опрос 3000 человек с целью выявить факторы раннего начала половой жизни. В ходе опроса выяснилось, что люди, которые в подростковом возрасте не завтракали, начинают сексуальную жизнь в среднем в 17,5 лет. В то же время у респондентов, для которых утренний прием пищи был регулярным, первый сексуальный опыт появлялся в среднем в 19,4 года. Таким образом, те, кто несчастлив со своими родителями, неспособными приготовить завтрак, имеют тенденцию избавляться от своей неудовлетворенности с помощью секса. Кроме того, подростки, занимающиеся сексом, могут пропускать завтрак из-за того, что приходят домой слишком поздно.

Подобная тенденция к снижению возраста сексуального дебюта существует и в России. Этот возраст в некоторых городах снизился до 15 лет (Кемерово), в отличие от Нидерландов (17 лет), Чехии (16 лет). Причинами раннего начала половой жизни подростки называют влюбленность, любопытство, страх, соперничество, материальные причины, насилие. Сексуально активными были 42% респондентов, из них сексуально активных девушек – 73% имели от 4 до 8 половых партнеров. По данным Фонда «Здоровая Россия» (2005), массовые опросы, достоверность которых не вызывает сомнения, в четырех городах: Иваново, Саратове, Оренбурге и Иркутске, показали, что в 14 лет сексуальный контакт имели 5% подростков, в 15 лет – 14%, в 16 лет – 30%, а в 17 лет – 53% опрошенных.

По результатам исследования, которое проводилось среди студентов Минска в рамках белорусско-шведского проекта под руководством профессора В. А. Доморацкого в 2008 году, средний возраст начала половой жизни составил для юношей 16,4 (плюс/минус 1,8 года), для девушек – 15,9 (плюс/минус 1,8 года). При этом средний возраст их партнеров был выше: у юношей 17,4 (плюс/минус 1,8 года) и 19,5 (плюс/минус 1,9 года) у девушек. Среди студентов вузов обоего пола преобладающим источником информации по вопросам сексуальных отношений являются разговоры со сверстниками (более 70%), более половины из них читают соответствующую научно-популярную и специальную литературу по сексологии. Только 3% юношей и 6% девушек считают возможной половую жизнь лишь в официально зарегистрированном браке. Мужчины и женщины демонстрируют различия в сроках вступления в первый сексуальный контакт: у 34% мужчин и лишь у 8% женщин с момента знакомства до первого контакта проходит менее месяца, что «указывает на более ответственное отношение женщин к выбору полового партнера». По данным исследования, примерно к 20 годам сексуальный опыт имели 90% мужчин (в том числе с несколькими партнершами – 59%) и 67% женщин (41%). Большинство сексуально активных студентов имели в течение жизни от двух до пяти партнеров. Тенденция к частой смене половых партнеров (свыше 10 на протяжении 3—5 лет с начала половой жизни) выявлена у 12% мужчин и 4% женщин.

Аналогичный опрос проводился Украинским институтом социальных исследований им. Александра Яременко при поддержке Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Украине в рамках международного проекта Всемирной организации охраны здоровья «Здоровье и поведенческие ориентации ученической молодёжи» с 1 апреля по 30 мая 2006 года в 26 территориально-административных единицах Украины. Всего было опрошено 6535 респондентов – учеников 6,8 и 10 классов, первокурсников ПТУ и вузов 335 учебных заведений методом анкетирования в учебных аудиториях. Статистическая погрешность составляет 1,1—1,83%. Как показали исследования, около трети ученической молодёжи Украины в возрасте 15—16 лет уже имеет опыт половой жизни, возраст начала половых контактов снизился с 15 до 14 лет. Также трети украинским подросткам свойственно опасное для ВИЧ-инфицирования поведение.

Н. П. Иченковой, А. В. Ефимовой, О. П. Аккузиной (1999) было опрошено 1000 подростков в возрасте 15—19 лет (650 девушек и 350 юношей, в том числе 15летних – 13%, 16—17-летних – 64%, 18—19-летних – 23%). Оказалось, что хотели бы иметь добрачный сексуальный опыт 87% юношей и 39% девушек. Не хотели бы иметь этот опыт 11% юношей и 32% девушек. Остальные не определились. 71% девушек хотели бы, чтобы их партнер имел добрачный опыт, а 60% юношей – не хотели бы. Таким образом, в вопросе добрачной опытности юноши определились однозначно: они хотели бы сами иметь такой опыт, но отрицательно относятся к опытности брачной партнерши. Юноши относятся к браку, как к событию, качественно меняющему их отношения с противоположным полом, и поэтому к будущей жене предъявляются достаточно высокие требования. Девушки очень часто смешивают или четко не дифференцируют в своем сознании начало половой жизни и официальное оформление отношений, считая последнее простой формальностью, которую никогда не поздно совершить.

Большинство юношей (42%) идеальным возрастом для начала половой жизни считают 16—17 лет, 35% девушек – 18—l9 лет. При сравнении этих ответов с мнением подростков об идеальном возрасте вступления в брак (большинство и юношей, и девушек считают, что для девушек – это возраст 19—20 лет, для юношей – 23—24 года) оказалось, что в установках подростков разрыв между началом половой жизни и вступлением в брак у девушек составляет от 0 до 2 лет, а у юношей – 6—8 лет. Иначе говоря, довольно часто девушки начинают половую жизнь, предполагая, что именно с этим человеком они создадут семью, тогда как юноши этого не планируют. Даже страхи и опасения в ситуации сексуального дебюта у юношей и девушек различны: девушек беспокоит, правильно ли они поступают в моральном смысле, а юношей – правильно ли они действуют в плане техники секса. Всего в браке хотели бы начать половую жизнь лишь 12% девушек и 4% юношей.

Часть подростков считает, что момент начала половой жизни определяет не возраст, а «готовность» к этому поступку. В то же время они не могут определить для себя сколько-нибудь четкие критерии этой «готовности». У юношей встречаются такие ответы: «лишь бы это не повредило физическому и психическому здоровью», «когда поймешь надобность предохранения», «как я и начал в 12 лет» и «как получится». У девушек ответы несколько отличаются: «любовь», «ответственность», «чувство половой зрелости» «когда оба и физически и морально готовы к этому», «когда можешь поговорить с человеком противоположного пола без смущения и без стыда», «зависит от обстоятельств». Юноши готовность к половой жизни определяют для себя признаками физиологической зрелости. Девушки оказываются в состоянии неопределенности в связи с тем, что четкий критерий отношений – предложение руки и сердца со стороны юноши – «устарел», а все остальные критерии достаточно эфемерны.

Среди мотивов сексуального дебюта у юношей преобладали «сильное сексуальное влечение», «приобретение опыта», «развлечение», «самоутверждение», а у девушек – «любовь». Среди мотивов начала половой жизни до брака у девушек отсутствует «самоутверждение», у юношей – «желание создать семью». Девушки преувеличивают у юношей мотив «любопытство» (34%): они переносят на представление о партнере собственные проблемы и недооценивают мотив «сильное сексуальное влечение», так как сами того не переживают. Среди ответов девушек выявился еще один мотив вступления в добрачные отношения в категории «иное мнение»: «уйти от родителей», «из-за трудностей семейной ситуации». Нетрудно понять, что девушки не только не решили таким путем свои семейные проблемы, но и приобрели новые.

Реальное поведение подростков выявляли вопросы о первом половом контакте. Не было половых контактов у 55% девушек и 27% юношей, первый половой контакт произошел до 14 лет у 1% девушек и 8% юношей, в 14—16 лет – у 25% девушек и 48% юношей, в 17– 19 лет – у 9% девушек и 11% юношей. «По взаимному согласию» он произошел у 85% юношей и всего у 50% девушек. «Это было желанием парня» – ответили 10% девушек, «по принуждению» – 5% девушек.

Переступив черту, каждый подросток проявляет различную реакцию на первую половую близость, при этом каждый второй повторяет свой опыт в течение первого же месяца. А многие из подростков, вкусив однажды вкус «запретного плода», не возвращаются к нему многие годы или совершают половые акты не часто, потеряв интерес, удовлетворив свое любопытство. Но социально утвердившись в глазах окружающих в качестве взрослого. Начало половой жизни для подростка исключительно притягательно, так как это своеобразный обряд посвящения, инициации во взрослость.

Подводя итоги данной главе, следует отметить тенденцию ускоренного сексуального развития в пубертатном возрасте. Пубертатный период характеризуется, прежде всего, формированием психосексуальных ориентаций, которые проявляются в выборе объекта сексуального предпочтения. Варианты сексуального поведения подростков достаточно разнообразны в силу множества причин. В этот период осуществляется своего рода взрыв сексуальной активности, обусловленный выработкой тестостерона и других андрогенов, определяющих силу влечения. Противоречие между неограниченными возможностями эротических представлений и сексуальных фантазий при ограниченных условиях их реализации в форме суррогатной сексуальной активности делают непростым процесс становления направленности либидо. Нормальными вариантами направленности либидо считаются гетеросексуальная, гомосексуальная и бисексуальная. Гетеросексуальность, как эволюционный феномен, обеспечивает жесткую привязку индивида к репродуктивному партнеру и отвечает за количественное сохранение популяции и ее генетическое разнообразие, обеспечивающее отбор качественного генетического материала для дальнейшей эволюции вида. Сексуальное развитие в подростковом возрасте является важным моментом онтогенеза сексуальности, который протекает на очень высоком уровне гормональной активности. Пубертатный период является временем формирования вторичных половых признаков, пробуждением платонического, эротического и сексуального либидо. Этот период характеризуется наступлением первой эякуляции (ойгархе), менструации (менархе), ночных поллюциях и мастурбации. Для подростка это время интимных прикосновений, объятий, поцелуев и петтинга, развития сексуального воображения и формирования навыков полового общения, роста рискованного поведения, сокращение времени сна, групповой солидарности. В этом периоде начинается формирование сексуального сценария, от которого в будущем зависит успешность партнерских отношений.

Глава 6. Переходный период

Данный период в сексуальном развитии следует непосредственно за пубертатным и является переходным между подростковой и зрелой сексуальностью. Как уже отмечалось ранее, этот период сексуальной молодости охватывает возраст с 15—18 до 25—30 лет (в среднем с 16 до 26 лет), и его ключевая задача состоит в приобретении сексуального опыта в переходный период перед зрелостью. Он наступает после начала половой жизни и продолжается до установления условно-физиологического ритма (УФР) половой активности. Ритм половой активности, сопровождающийся у мужчин частотой эякуляций 2—3 раз в неделю, получил это несколько громоздкое название потому, что у мужчины созревание каждой следующей порции эякулята занимает примерно 2—3 суток, и при такой периодичности половых отправлений эякулят каждый раз максимально фертилен. Этот ритм является прерогативой сексуальной зрелости и неизбежно наступает у мужчины по минованию сексуальной молодости.

Некоторые авторы предлагают исчислять переходный этап сексуальности до момента осуществления максимального сексуального эксцесса (количества завершенных половых актов в течение суток), но пока не наступил период зрелой сексуальности, не может быть уверенности, что последний эксцесс был действительно максимальным в жизни. По прекращению эксцессивной практики, когда в устойчивом партнерстве спадает романтический ажиотаж и наступает полоса УФР, ретроспективно несложно вычислить и максимальный эксцесс и границы интервала эксцессивной активности, свойственные сексуальной молодости. Иными словами, по завершению пубертатного периода сексуальная молодость наступает у всех, где переходный этап начинает старт после первого полового акта. Если по окончанию пубертата половая жизнь по каким-либо причинам не началась, в онтогенезе возникает некая «немая сцена», то есть безымянная пауза, не отменяющая сексуальной молодости. Это нисколько не противоречит диалектике сексуального развития, в которой время развития непрерывно, а появление новых свойств происходит скачкообразно по мере их постепенного накопления.

Известную сложность представляет вопрос, какие формы половой жизни можно считать достаточно зрелыми для начала отсчета переходного этапа становления, дозревания сексуальности. В прежних разработках реестра форм половой активности (Г. С. Васильченко, 1977) в это понятие включались экстрагенитальные (платоническая любовь, танцы) и генитальные формы (мастурбация, петтинг, нормальные и суррогатные формы полового акта, оральный и анальный секс). В последнем издании 2005 года Г. С. Васильченко включил петтинг в суррогатные формы полового акта. В этой связи возникает вопрос, можно ли устойчивую практику регулярного гетеросексуального петтинга считать началом половой жизни, следует ли включить в это понятие суррогатные формы (вестибулярный, бедренный коитус, орально-генитальные контакты) или оставить прерогативу начала половой жизни исключительно за нормативным гетеросексуальным половым актом? Ответить на этот вопрос довольно сложно.

Не менее сложным является определение возраста начала половой жизни, когда подросток оказывается неожиданно для себя однократно втянутым в нее опытной партнершей, а затем долгое время избегает сексуальных контактов. С точки зрения логики становления сексуальности, речь должна идти не о единичных попытках коитальной активности, а скорее о некотором, пусть и недолгом, периоде более-менее регулярных отношений, осуществляемых по взаимной инициативе и обоюдному расположению партнеров, завершающимся позитивным подкреплением гипотетического стартового сексуального сценария. По всей видимости, именно нормативный коитус является достаточно зрелой формой половой жизни, чтобы начать отсчет переходного этапа становления сексуальности. Термин постпубертатный период, иногда используемый для характеристики этой возрастной поры, тоже не очень удачен. Если его начало еще сравнительно нетрудно идентифицировать, то даже сами критерии окончания постпубертатности совершенно не стандартизированы. Например, было бы нелепо назвать постпубертатным 40-летнего мужчину с сильной половой конституцией, который в этом возрасте впервые женится и входит в полосу УФР, то есть в период сексуальной зрелости. Соматически хилый и тщедушный призывник за 2 года службы превращается в стройного атлета и язык просто не поворачивается назвать его постпубертатным юношей. В психосоциальном плане различие между юностью и зрелостью еще сложнее: отлично успевающий студент не менее зрел, чем его сверстник, закончивший ПТУ и живущий на свою зарплату.

В постпубертатном периоде сами вчерашние юноши и девушки не без оснований считают себя вполне взрослыми. В молодости соматическое развитие достигает пика; молодежь сильна, вынослива, энергична, деятельна как никогда до и после этой поры. Эйфория самостоятельности, устремленность в будущее, готовность к преодолению любых препятствий с лихвой компенсируют недостаток опыта. Психосексуальные изменения теперь заключаются в формировании собственного, уникального и неповторимого стиля взаимодействия с потенциальным партнером. В отличие от пубертата с его первой влюбленностью, обреченной на неизбежный крах, но оставляющей после себя у большинства необратимую гетеросексуальность, задачи переходного периода совершенно иные. По мнению Эрика Эриксона в этот период происходит непрекращающийся процесс установления своей идентичности в близких отношениях с другими людьми.. Теперь сексуальные отношения все больше определяются множественными этническими, национальными, демографическими, эстетическими, этическими, культурными и иными факторами.

Как не парадоксально, но для мужчин практически во всех обществах это время призыва (или заключения контрактов) в армию, когда сексуальная энергия «временно консервируется» до лучших времен. Спортсмены в эту пору достигают в массе своей замечательных результатов и ставят рекорды (сила рук достигает максимума к 20 годам, ног – в возрасте между 20 и 30 годами). Женщины в большинстве своем наиболее эффективно рожают. Это здоровый период, особенно для тех, кто ведет здоровый образ жизни без вредных привычек и поддерживает физическую форму. Поэтому данный период отличается низкой смертностью от разного рода заболеваний у молодых людей, за исключением высокого травматизма в группах риска.

Молодость – период интенсивного обучения и высшего образования. Годы студенчества оказываются наиболее креативными и продуктивными в интеллектуальном развитии человека. Студенческая пора – лучшее время для поиска спутника жизни. Правда, быстро наступившая взрослость, сопровождающаяся активной половой жизнью, вступает в конкуренцию с учебной деятельностью. Исследователи из Университета Глазго в Шотландии выявили, что подростки, которые начинают половую жизнь с 16 лет, считают себя взрослыми людьми и отстаивают убеждение, что лучше пойти работать, чем тратить 5 лет жизни на высшее образование. В этом исследовании под руководством Джеймса Тепнера, которое длилось шесть лет, приняли участие 5 000 учеников в возрасте от 14 до 17 лет.

Аналогичные результаты были получены в 2008 году при исследовании сексуальной жизни студентов Кембриджа. Исследователи опросили более 1000 студентов и установили, что те из них, кто плохо учится, имеют максимальное количество сексуальных партнеров. Например, один из колледжей университета Peterhouse, по успеваемости 2007 года оказавшийся почти в конце списка, был третьим по количеству сексуальных партнеров у студентов. В среднем у студентов Peterhouse было пять партнеров по сравнению с тремя у студентов колледжа Christ, который по успеваемости оказался на втором месте. Помимо высокой успеваемости в колледже Christ оказалось больше девственников и девственниц – более 25% по всему университету. Выяснилось, что академическая специализация студентов оказывает влияние на количество партнеров: самыми активными оказались студенты-медики (в среднем 8 партнеров), опережая социологов (7), историков (6), филологов (5). Замыкали группу студенты-богословы, имеющие в среднем 2-х партнеров. 40% опрошенных признались, что у них был секс на одну ночь. Более 60% рассказали о том, что никогда не проходили тестирование на ВИЧ, хламидиоз и другие ЗППП.

Кэри Купер, профессор психологии и медицины из Университета Ланкастера, считает, что чем более активен студент, тем меньше времени у него остается на учебу. Студенты, имеющие много сексуальных партнеров, тратят время не только на установление отношений, но и на борьбу со стрессом, когда эти отношения прекращаются, что определенным образом оказываются на способность к концентрации. Эд Камминг, редактор студенческого журнала Varsity, который проводил онлайновый опрос, считает, что его результаты подтверждают расхожие стереотипы. Например, аспиранты меньше занимаются сексом, чем еще не дипломированные студенты.

В этом возрасте принимаются главные решения, определяющие дальнейшую судьбу. Именно в эти годы осуществляется подготовка к будущей жизни в браке, происходят активные поиски спутника жизни, создается длительное партнерство, вырабатывается собственный стиль полового поведения.

Сексуальная активность переходного этапа онтогенеза сексуальности характеризуется чередованием сексуальных эксцессов и периодов абстиненций, что происходит на пересечении природной склонности мужской сексуальности к серийной активности в благоприятных условиях и перерывов на поиск очередной партнерши. Это явление, по мнению некоторых авторов, представляет собой эволюционный отголосок сезонности размножения предков человека. Вне долгосрочных отношений и формирования устойчивой привязанности количество подобных связей может быть различно. Со ссылкой на Хертофта и И. Г. Петренко, Г. С. Васильченко указывает, что при начале половой жизни до 16 лет она в 37,4% случаев ограничивается одним коитусом, а в 20,7% прекращается после 2—5 встреч. Эти связи редко (в 9% случаев) поддерживаются длительный период, но и тогда их частота составляет 1 раз в неделю и реже. При сексуальном дебюте в 17—20 лет отношения становятся регулярными в 27,9%, а после 20 лет – в 82,2%.

Среди множества стереотипов сексуального поведения У. Мастерс и В. Джонсон выделили основные психологические типы «экспериментаторов», «искателей» и «консерваторов», которые в свободном парении, не скованные узами брака и родительской опекой реализуют собственный сексуальный сценарий.

«Экспериментаторы» под сексуальным опытом понимают число, частоту, разнообразие половых контактов и умение их осуществлять в различной обстановке; для них весь мир – большой сексуальный полигон, их девиз: «Развлекайтесь, пока молоды, а серьезные проблемы устройства жизни отложим на потом».

«Искатели» пытаются найти свой идеал (в том числе и для создания семьи), для чего развивают бурную сексуальную деятельность; сожительство становится для них проверкой сексуальной совместимости.

«Консерваторы» с удовольствием участвуют в сексуальных играх, но не доводят их до половых контактов, оставляя последние для «серьезных отношений», у консерватора могут быть несколько сексуальных партнеров до брака. Реальная практика половой жизни, которая у всех складывается по-разному, позволяет выделить три основные группы: с регулярными половыми актами, с чередованием периодов сексуальных эксцессов и воздержаний, и с преобладанием сексуальных абстиненций, смягчаемых мастурбаторной практикой. В наших наблюдениях (С. Т. Агарков, 1981, 2004) у мужчин с нарушениями сексуальной адаптации в браке количество добрачных связей составляло в среднем 6—8, причем 2—3 из них были продолжительностью около года и более, а остальные – около месяца с небольшим. Добрачные связи женщин по понятным причинам изучены гораздо меньше. Общая тенденция состоит в том, что женщины вступают в брак несколько раньше мужчин, количество добрачных партнеров у них примерно вдвое меньше, а продолжительность каждой связи больше. Впрочем, в последние годы, с появлением женщин в бизнесе и ростом эмансипации часть из них практически сравнялась с мужчинами по этим показателям.

За последние 15 лет кардинально изменилось отношение общества к добрачным половым связям. Общество все терпимее относится к добрачному сожительству, которое легализовалось как часть семейной системы, так как именно оно придает ухаживанию более серьезный характер, способствует достижению зрелости сексуальных отношений, приобретению эмоциональной привязанности, и снижению количества скоропалительных разводов. Подобного рода полугражданский брак, в котором партнеры ведут общее хозяйство и сохраняют верность друг другу, исключает возможность заражения ЗППП и обеспечивает предохранение от непланируемой беременности. В конце ХХ века 4% американской молодежи жили вместе, не регистрируя брак, а в Швеции их число доходило до 90%. Сожительство характерно не только для продвинутых студентов престижных ВУЗов, но и для остальной молодежи.

В сегодняшней посткризисной действительности содержать семью совсем непросто, но и игнорировать требования взрослой жизни не престижно. Разумеется, в молодости сексуальные отношения часто волнующи и трепетны, светлы и благодарны, интересны и безоблачны, поэтому не удивительна тенденция к предпочтению интимных отношений, окрашенных любовью, страстью, симпатией, при этом, инициаторами таких, романтических связей чаще стали выступать девушки. Вероятнее всего из-за возросшей уверенности в себе молодых женщин, имеющих надежную работу, высокий заработок, и не чувствующих необходимость угождать своему партнеру, они претендуют на равенство в отношениях с мужчинами. В то же время, по данным американского журнала «Психология в наши дни», в 1983 году больше половины молодых мужчин и 40% женщин жаловались на отсутствие сексуального влечения, а около 20% представителей обоих полов были недовольны своей сексуальной активностью. На переходном этапе онтогенеза сексуальности людям свойственны самые разные аттитюды: одни страдают от комплексов и неуверенности в себе, а другие в избытке получают удовлетворение и наслаждаются яркими романтическими связями. Кто-то уделяет этой стороне жизни повышенное внимание, а кто-то просто вычеркивает секс из круга своих интересов.

На переходном этапе онтогенеза сексуальности мужчины способны на такие эксцессы, о которых впоследствии им остается только вспоминать, а в предыдущие годы можно было только мечтать. По мере приближения к зрелому возрасту способность к эксцессам уменьшается. При слабой половой конституции и в молодом возрасте эксцессивная практика становится труднореализуемой. По данным американских и российских исследователей сексуальности способность к эксцессам проявляли более 50% обследуемых мужчин, и с возрастом эта способность уменьшалась и сокращалась. Среди тех, кому под шестьдесят, эта цифра достигала только 3%. Подавляющее большинство сексуальных эксцессов укладывается в интервал между началом первых половых актов и завершением «медового месяца» у молодоженов. По данным Г. С. Васильченко (2005) усредненный возраст первого в жизни полового эксцесса составляет 21,5 года, максимального эксцесса – 22,5 года, начала регулярной половой жизни в браке – 24,6 года, а последнего эксцесса – в 31,5 года.

Пребывание на пике гиперсексуальности переходного этапа корректируется универсальным физиологическим механизмом охранительного торможения, с неумолимым автоматизмом прерывающего эту специфическую деятельность, как только будет израсходован энергетический запас. Наступает функциональная блокада иннерваторной системы, которая восстанавливается лишь с появлением работоспособности энергетической системы. С возрастом это восстановление требует все больше времени и возрастает от нескольких минут до нескольких часов и даже суток.

Способность к сексуальным эксцессам определяется половой конституцией мужчины, в отличие от женщин. Благодаря соматическим особенностям юноши, каждый последующий его половой акт в течение суток может быть больше по времени, чем предыдущий, порой принимая затяжной мучительный характер. Эта закономерность удлинения примерно в полтора раза каждого последующего полового акта, предпринимаемого вскоре после восстановления полового влечения, получила название закона «силовых отношений». Кроме того, с каждой эякуляцией во время сексуального эксцесса количество зрелых сперматозоидов в эякуляте неуклонно снижается, половой акт принимает затяжной, более получаса, подчас изнурительный характер и остается незавершенным. Правда, интенсивная половая жизнь может укрепить половую систему и увеличить эякуляторную возможность в очень ограниченных пределах. Попытки всякий раз любой ценой «побить предыдущий рекорд» и добиться эякуляции любой ценой за счет интенсификации фрикций, сосредоточении на ощущениях могут дать обратный результат и вызвать спад эрекции и разочарование в своих силах.

Молодые мужчины этого возраста – чаще всего холостяки. Стереотипы поведения и сексуальные мифы выдвигают из их числа два полюса: «бонвиваны» – мужчин, которые ведут веселый, бурный, активный образ жизни, не отказывая себе в интимных радостях, и «пораженцы», физически непривлекательные, зажатые во внешних проявлениях сексуальности. Некоторые из них получают некоторые шансы на успех, посещая курсы повышения сексуальной компетентности, например, искусства заводить знакомства – «пикапа» или тренинги личностного роста. При равных физических возможностях «бонвиваны» показывают более высокие «баллы» в эксцессе, чем «пораженцы», даже если им посчастливилось сразу же не разочаровать партнершу. Некоторые из них становятся постоянными клиентами «жриц любви», другие – ярыми поборниками нравственности, третьи находят свою нишу в виртуальном сексе и других формах онлайновой сексуальной активности. Однако и успешные соблазнители отнюдь не стремятся к длительным и обязывающим отношениям, отдавая предпочтение легким и необременительным связям.

Синди Местон, директор лаборатории Сексуальной психофизиологии при Техасском университете в городе Остин и профессор психологии Дэвид Басс в недавно выпущенной книге под названием «Почему женщина вступает в сексуальные отношения», которая стала результатом пятилетних исследований и интернет-опроса тысячи женщин, раскрыли невероятно широкий спектр сексуальных мотиваций. Авторы книги выяснили, что довольно важную роль играет у женщин то, что называется «жаждой приключений». Им любопытен секс с мужчиной иной этнической или расовой группы, или с более крупным мужчиной, причём, такие сексуальные отношения носят не эмоциональный, а чисто физиологический характер. Часто у женщины возникает охотничий инстинкт, и она хочет отбить умного, привлекательного мужчину у его любовницы или жены. Причём, чаще всего это возникает среди соседей по дому или среди сослуживцев на работе. По мнению авторов, серьёзными проблемами чреваты половые отношения между людьми, не равными по своему служебному положению, например, между боссом и его секретаршей. Если даже у них возникли взаимные, искренние чувства, может случиться, что в будущем подчинённый или подчинённая подаст в суд на компанию за сексуальные домогательства и за то, что его или её принудили к сексуальным отношениям. Как признают многие женщины, предвкушение полового акта, подготовка к нему часто доставляет больше удовольствия, чем сам секс. Оргазм входит в первую тройку сексуальных удовольствий, к которым стремится женщина, но он не занимает первого места в ее жизни.

Джессика Баррис из университета Кентукки разработала специальную Трансцендентальную шкалу духовности для измерения уровня одухотворенности, которая часто является причиной большого количества половых партнеров и незащищенного секса. В исследовании приняло участие 353 студента, причем 61% из них были девушками. Духовность, если ее отделить от религии, имеет немалое влияние на сексуальную жизнь молодежи, в особенности девушек. Роль духовности оказалась более значительной, чем роль религиозности, импульсивности и употребления алкоголя. Уверенность в том, что каждый человек связан с другими людьми, и что необходимо достичь взаимосвязанности и гармонии, может привести к восприятию интимных отношений, как сакрального действа. Правда, автор исследования затруднилась ответить, делает ли духовность женщин более сексуальными, или это лишь признак широты взглядов, выражающийся в повышенной сексуальной активности.

Канадские исследователи в опросах выяснили, что примерно каждая десятая жительница страны считает, что от секса до свадьбы следует воздерживаться. Эти данные примерно совпадают с уже цитированными белорусскими и украинскими исследованиями. Из 1241 опрошенных жительниц Канады 10% осуждают секс до свадьбы, 4% абсолютно уверены, что сексуальные отношения возможны только в браке. В США 9 из 10 женщин занимаются сексом до свадьбы, причем статистика была примерно такой же и в 40—е годы прошлого века, когда идея сохранения невинности была еще довольно популярной.

Сексуальные отношения или их отсутствие до брака могут иметь свои негативные и позитивные стороны, равно как и целибат. Секс по—прежнему ассоциируют с любовью, но в наше время любовь не означает необходимость вступать в брак. Многие современные люди женятся и выходят замуж в 30 лет и позже, а это слишком поздний возраст, чтобы откладывать свой первый сексуальный опыт. К тому же, почти половина молодых людей предпочитают сожительствовать вне брака, не видя в этом ничего дурного.

В новом исследовании Бреи Мэлэкэд из Университета Альберты был проведен анонимный опрос 181 жительницы Канады в возрасте 18—25 лет. Участницам были предложены вопросы, касающиеся сексуальных отношений и связанных с ними впечатлений. По данным исследования, у 25 процентов опрошенных вообще не было сексуальных контактов, зато все сексуально активные женщины занимались как вагинальным, так и оральным сексом. При этом средствами контрацепции во время вагинального контакта пользовались 93% опрошенных, а во время орального – лишь 18%. По данным опроса, в среднем девушки становились сексуально активными в 17 лет. Однако до достижения 16-летнего возраста оральным сексом занимались 27% респонденток, тогда как вагинальный контакт практиковали лишь 16% сексуально активных женщин. При недавних опросах американской молодежи выяснилось, что подавляющее большинство постпубертатных тинэйджеров вообще не считают оральный секс половой жизнью и практикуют его относительно свободно. Поэтому, сегодня найти при желании легкие отношения с лицами противоположного пола не составляет большого труда ни раскованным ловеласам, ни закомплексованным лузерам. Просто, ни первые, ни вторые еще не знают, что им уже уготованы силки под названием «любовь».

Кстати, весь этот сексуальный ажиотаж, ярмарка тщеславия сексуальных побед и коллекция разбитых сердец обходят женскую судьбу по периферии. Как уже говорилось, женская сексуальность «зависает» в подвешенном состоянии на уровне эротического либидо еще в пубертате и ждет своего часа. Лучшей мифологической метафорой этого состояния является сюжет сказки о спящей красавице, которую должен разбудить своим поцелуем прекрасный принц. Вообще-то, спросонок нелегко разобрать, что за принц тебя целует, и с какими намерениями. Поэтому женская сексуальность вовсе не спит, а неусыпно бдит, чтобы не проспать свое счастье. Соответственно, градус женской сексуальности эволюционно должен быть ниже, ведь женщина делает свой эволюционный выбор и этот выбор должен быть предельно трезвым. Разумеется, современные женщины вступают в половые отношения до брака, но сам по себе секс и тем более сексуальные эксцессы не являются ведущим мотивом этой деятельности в молодости. Репродуктивный век короток, вклад в вынашивание беременности и воспитание детей у женщин несоизмеримо больше, чем у мужчин, ставки на семью очень велики, поэтому выбор просто обязан быть привередливым и проницательным, проникающим сквозь флер сексуальной интриги. Существует распространенное заблуждение, что молодым людям достаточно одного желания или просто возможности для сексуальных отношений, а вот женщинам обязательно требуется еще наличие любви и даже страсти. Если говорить о состоянии приглянувшегося мужчины, то, пожалуй, это так. Потребность в ухаживании, внимании, проявления нежности со стороны мужчин исключительно важны женщине, не это еще не повод для секса и серьезных отношений. Сама любовь и сексуальное влечение к самой женщине приходят позже, когда отношения становятся доверительными, а партнер не дает оснований для разочарования и выглядит надежным.

Собственно говоря, если переходный этап онтогенеза сексуальности у женщин исчислять от момента начала половой жизни до установления зрелой, 50—100% оргастичности, то этот период у многих займет гораздо более продолжительный промежуток времени, чем у мужчин. Если разделить этот отрезок на два: от первого полового акта до первых неслучайных оргазмов с партнером и от первых оргазмов до зрелой оргастичности, то первый отрезок окажется остаточными явлениями третьей стадии (формирование сексуального либидо) пубертатного периода. Пробудившись от сексуальной спячки, неплохо бы понять, тот ли это принц, на которого стоит тратить энергию пробуждающейся сексуальности с целью приручения и одомашнивания в своем мире. Поэтому даже пробудившийся оргазм далеко не сразу вовлекает женщину в состояние сексуального угара. Зато второй отрезок времени характеризуется быстрым развитием сексуальности и формированием сексуальной привязанности, ведь, если слишком долго раскачиваться, то можно упустить свой шанс. Мужчина существо крайне ранимое, если он силится, но никак не может добиться более-менее внятного оргазма от своей спящей красавицы, он перестает чувствовать себя принцем и сказочный мир рушится. Иными словами, для появления нужного всем состояния необходимо, чтобы мужчина был опьянен чувствами, а женщина не боялась последующего похмелья.

Создание крепких пар описывается рядом концепций. Так Р. Уинч в своей теории комплементарных потребностей основывается на принципе античных времен: противоположности притягиваются. Соответственно, спокойный, мягкий, рассудительный мужчина привлекает энергичную, активную женщину. Властного мужчину тянет к кроткой девушке. Согласно Р. Сентерсу (1975) человека влечет к тому, чьи потребности схожи с его собственными или дополняют их. В теории «стимул-ценность-роль», разработанной Б. Мурштейном (1982) подбор супругов мотивирован стремлением каждого партнера сделать наилучшее из всех приобретений.

Но если бы партнеры подходили к вопросу выбора исключительно концептуально, ни одной пары никогда не сложилось бы. Эволюция придумала любовь как решающий веский аргумент в постоянных колебаниях «за» и «против». Любовь – это моментальный интуитивный расчет многих факторов, где прогноз, как метеосводка, на длительный период приблизителен, но достаточно точен на сегодня, в ситуации «здесь и сейчас», необходимой для размножения. Когда говорят, что любовь слепа, подразумевается, что она еще в щенячьем возрасте, но неизбежно повзрослеет и прозреет. Сознание, интеллект, психосоциальные установки лишь размывают контуры главного эволюционного бонуса любви, каковыми являются перспективное потомство и экзистенциальный комфорт. Поэтому любовь просто обязана быть слепа и зла, чтобы парализовать партнеров и вынудить их вручить друг другу ключи от своей судьбы.

По мнению Э. Фромма, любовь это не обязательно отношение к определенному человеку; это установка, ориентация характера, которая задает отношения человека к миру вообще, а не только к одному «объекту» любви. Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь уже не любовь, а симбиотическая зависимость или гипертрофированный эгоизм. По мнению Э. Фромма здесь скрыто заблуждение, состоящее в смешении первоначального чувства влюбленности с перманентным пребыванием в любви. Эти люди не понимают, что любовь это активность и сила духа, поэтому считают, что главное – это найти правильный объект, а дальше все пойдет само собой. Помешательство друг на друге, по мнению Э. Фромма не всегда является доказательством силы любви, скорее оно свидетельствует о степени предшествующего одиночества. «Половое влечение создает на краткий миг иллюзию единства, однако без любви это единство оставляет чужих такими же чужими друг другу, какими они были прежде. Иногда оно заставляет их стыдиться и даже ненавидеть друг друга, потому что, когда иллюзия исчезает, они ощущают свою отчужденность еще сильнее, чем прежде».

По определению А. В. Петровского, любовь это интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство, физически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в стремлении быть с максимальной полнотой представленным своими личностно-значимыми чертами в жизни другого так, чтобы пробуждать в нем ответное стремление той же интенсивности, напряженности и устойчивости.

Стернберг полагает, что любовь имеет три составляющих. Первая – это интимность, чувство близости, которое проявляется в любовных отношениях. Любящие люди чувствуют себя связанными друг с другом. Нам хочется сделать жизнь любимых людей лучше. Мы искренне им симпатизируем и находимся на верху блаженства, когда они рядом с нами. Мы рассчитываем, что они поддержат нас в трудную минуту, и стараемся показать им, что всегда готовы сделать то же самое. Вторая составляющая любви – страсть. Страсть приводит к половому влечению и сексуальному возбуждению. Третья компонента – решение/обязательство. Эта составляющая имеет долговременный и кратковременный аспекты. Кратковременный аспект проявляется в решении о том, что конкретный человек любит другого. Долговременный аспект – обязательство сохранять эту любовь. Сочетания этих компонентов дает ее типы: страстная любовь, придуманная любовь, романтическая любовь, дружеская любовь, слепая любовь, совершенная любовь.

Социальный психолог из Нью-Йорка, доктор Артур Аарон, применив оригинальную методику имитатора детектора лжи, добился предельно правдивых ответов о чувствах любви. По описаниям испытуемых, они чувствуют непреодолимое желание слиться друг с другом, возлюбленный становится неотъемлемой частью мыслей, мы думаем о нем или о ней той же частью мозга, что и о самом себе. Для оценки степени близости с объектом любви доктор Аарон разработал поистине революционный тест. Испытуемым предлагается выбрать любую из двух пар кружков, которая, как им кажется, наилучшим образом символизирует их степень близости к партнеру. Выяснилось, что это гораздо более совершенное мерило близости, нежели пространные анкеты с вопросами. Результат этого теста дает представление о таких вещах, как степень неуверенности в себе, способность к познавательной деятельности, к запоминанию информации к прогнозу надолго ли они останутся вместе.

В первый год влюбленности или два наблюдается резкое чувство удовлетворенности, но затем, примерно к моменту появления первого ребенка, начинается его снижение. Этот процесс продолжается в среднем до того момента, когда последний из детей покидает родительский дом. Дэвид Эдвардс из университета Эмори в Атланте исследовал биохимические процессы, характерные для любви и состояний страстной влюбленности. По его мнению, все начинается с навязчивых мыслей. Влюбленные говорят, что они почти постоянно думают о человеке, к которому испытывают такого рода чувства. За этим кроется некая программа, связывающая нас с существом противоположного пола в целях репродукции. Природа выступает в роли сводни у тех, кто испытывает мощное половое влечение. Она способна превратить сильнейшее желание в долговременные союзы и эту роль выполняют определенные гормоны.

Биохимик Джим Уинслоу из университета Атланты установил, что у мыши полевки брачный период продолжается примерно 12 часов. Они сначала знакомятся, привыкают друг к другу – это занимает примерно час. Потом начинают совокупляться и практически непрерывно совокупляются 12 часов подряд. После этого они образуют что-то вроде преференциальной пары, некое подобие брачного альянса. Затем самцу вводили вазопрессин и помещали в общество сексуально пассивной самки. Спустя сутки самец начинал вести себя так, как будто половой контакт все же имел место и брачная пара образовалась.

Биолог Карл Граммер считает, что первично чувство любви возникло у млекопитающих как инструмент установления уз между матерью и детенышем. Эти узы совершенно необходимы, по крайней мере, для большинства млекопитающих, чтобы успешно воспитать потомство, а дальнейшем произошел перенос этого чувства и на партнеров.