Жизнь, полная любви. Часть I. Посланник. Часть II. Постыдная тайна Джоул Клаус

Я был воином вечность и один день.

Мне неизвестна вся мудрость,

Но одно я знаю наверняка:

Сегодня прольется кровь.

Это будет, друг, твоя кровь,

Но, также, и моя.

Ибо я буду честно биться.

Поэтому, прошу тебя,

Подумай,

Хороший ли это день, чтобы умереть?

Глава 6

– Прошло почти три года. Дело было ранним вечером, я вышел поужинать в ресторан, но был настолько подавлен и расстроен, что есть не смог. Со слезами в глазах, изможденный, я сел в машину и тупо поехал по шоссе в горы. Мысль о том, что через час или два все закончится, приносила облегчение.

– В этом-то и проблема – самоубийство считают выходом, но оно лишь начинает заново весь процесс, – заметила Нина.

– Согласен. Но, когда ты зашел настолько далеко, все теряет значение, остается лишь желание выйти из этой темноты, хоть ненадолго. Я бы все отдал за то, чтобы побыть неделю счастливым. Вот в каком я был состоянии!

Нина сочувственно кивнула.

– Похоже, где-то по пути ты передумал, иначе не сидел бы сегодня с нами, – сказал Денни.

Мне показалось забавным, что его верхняя губа подрагивала.

– Вовсе нет. На самом деле, произошло следующее. Примерно в тридцати минутах езды от Калгари стояла заправочная станция. У меня в баке было достаточно бензина, но по какой-то непонятной причине, как только я проехал эту станцию, машина начала чихать и дергаться, как когда кто-то быстро включает и выключает зажигание. Скорость упала до пяти миль в час. Датчик топлива показывал, что горючего достаточно, да и машина была новой! Я решил вернуться на заправочную станцию проверить электронное зажигание. Но как только я начал приближаться к станции, мотор заработал нормально. Я решил, что нет смысла ремонтироваться – ведь машина мне нужна лишь на одну поездку. Потому – разворачиваюсь и снова еду в горы.

До места, где можно было развернуться, пришлось проехать около мили. Настроение было такое поганое, что я бы не отказался от затеянного, даже в случае, если бы пришлось толкать машину руками. После разворота я направился в горы. Но, доехав до заправочной станции, машина опять начала дергаться и чихать. Мои попытки переключать передачи, включать и выключать зажигание и фары не помогли – чихание продолжалось. Когда показалось место, где можно было развернуться, машина уже ехала с таким трудом, что я едва завершил маневр. А путь до станции занял минут десять или пятнадцать. Несколько раз двигатель глох, а затем снова запускался. Но, как только машина поравнялась с заправочной станцией, мотор ожил и начал работать ровно. Поэтому я проехал мимо заправки и направился к развороту, который был в миле от нее. Машина все еще работала хорошо. Я развернулся и снова поехал по направлению к горам. Несносная машина продолжала работать нормально, пока не миновала заправку, после чего произошло то же, что и раньше: двигатель начал чихать и попеременно выключаться и включаться. Раздражение росло, и я решил ехать, как есть, но чем дальше удалялся от заправки, тем хуже работал двигатель. В конце концов, мне осталось лишь одно – снова развернуться. И, естественно, что, поравнявшись с заправкой, мотор снова ожил и заработал нормально, мурлыкая, как котенок.

– Почему же ты не заехал на заправку, чтобы механик проверил машину? – спросил Денни.

– Было уже девять или десять вечера, и я не думал, что в такое время там будет механик. К тому же она прекрасно работала на противоположной стороне трассы, и почему-то я знал, что с машиной все в порядке. В этот раз я не собирался позволить вселенной так просто меня остановить!

– Ну, ты и упрямец, – прокомментировала Нина, покачав головой.

– Возможно, но я был зол и собирался заявить вселенной, что с меня хватит.

– Дай я угадаю – ты так и ездил взад-вперед, пока машина не развалилась на части, – улыбнулся Денни, как будто знал ответ наперед.

– Вроде того. Я ездил по кругу до девяти или десяти часов утра.

Мои слушатели разразились смехом. Мне ничего не оставалось, как только присоединиться к ним. Сейчас, оглядываясь назад, этот эпизод кажется безумством. Наверное, так оно и было.

– Так ты все-таки сдался? – воскликнула Нина, аккуратно вытирая слезы со щек.

– Нет, не сдался, просто сильно устал и заехал на заправку что-нибудь перекусить и выпить кофе, после чего собирался продолжить. К тому же нужно было залить бензину. Хорошо еще, что у них работал круглосуточный ресторан. Короче, я въехал на заправку и попросил залить полный бак. Помню, что работник странно на меня посмотрел, но я не уделил этому особого внимания. Запарковав машину, я вошел в ресторан. Там было очень тихо, за стойкой бара сидели несколько пожилых дальнобойщиков. Я выбрал место за одним из столиков, разделенных невысокими перегородками. Наверное, к этому времени я находился почти в бредовом состоянии. И, должно быть, выглядел ужасно – изможденное лицо, красные белки глаз, следы слез на щеках. Подошла официантка с кувшином кофе в руках, заботливо и весело посмотрела на меня и спросила, не я ли тот малый, что всю ночь ездил взад-вперед?

Нина с Денни все еще хохотали. Потянувшись за сигаретой, я нахмурился так сурово, как только мог, но от этого они засмеялись еще громче.

– Смейтесь, смейтесь. Когда-нибудь роли переменятся, и тогда посмотрим, что в этом смешного.

– Какова, по-твоему, вероятность того, что подобная ситуация могла произойти? – Денни взглянул на Нину.

Выбросив руки вверх, она ответила:

– Наверное, один на миллион.

– Короче говоря, я ответил официантке, что моя машина не хочет ехать в горы, а едет только назад в Калгари. Я едва мог говорить, во рту пересохло, и я не чувствовал губ. Вдобавок я слишком устал, чтобы стыдиться.

Она спросила, куда я направлялся, и я, не моргнув глазом, ответил: «Сброситься с обрыва!»

Она постояла, глядя на меня, а потом неожиданно расхохоталась. Наконец, успокоившись, она наклонилась ко мне и произнесла: «До тебя что, туго доходит? Так или иначе, я принесу тебе завтрак, потому что тебе еще долго жить в этом мире».

Она налила мне чашку кофе и направилась в кухню. Можно было ожидать услышать из кухни громкий смех, но этого не произошло. Я понял, что она никому не рассказала.

Она не расспрашивала меня, по какой причине я решил сброситься в пропасть, но после еще нескольких слов, а также бесплатных завтрака и кофе я сел в машину и направился домой.

К этому времени Денни с Ниной хохотали так громко, что это начало действовать мне на нервы, потому я извинился и вышел в туалет. Я не обиделся на них, просто было немного (а может, и очень) стыдно.

Сейчас эта заправочная станция не работает, там не осталось ничего, кроме пустого здания. Я все еще иногда езжу туда, чтобы поразмышлять, сколько еще таких, как я, останавливалось там.

Так что теперь я все еще здесь и рад этому. Что касается обещания, что все, в конце концов, станет мне понятно, оно сбылось. Но что касается совета подумать хорошенько еще раз, то он меня все еще раздражает.

А вам, добрая и великодушная официантка,

БОЛЬШОЕ СПАСИБО!!!

Требуется

Ангел-Хранитель, один.

Должен обладать невероятным, невообразимым, и совершенно непостижимым терпением.

Резюме и лотерейный билет присылать по адресу: почтовый ящик 40081, Клаусу.

Глава 7

Когда я вернулся из туалета, Нина и Денни уже пришли в себя, но все еще улыбались. Денни поинтересовался, не хочу ли я еще апельсинового сока.

– Мы не собирались смеяться над тобой, – извиняющимся тоном произнесла Нина.

– Но согласись, что та часть рассказа, где до тебя долго доходит, довольно смешна, – добавил Денни.

– Наверное, вы правы, – я кивнул головой в знак согласия.

– И что, это все? – спросила Нина.

– Нет, история только начинается. И теперь она станет совершенно ненормальной.

Денни опустился на табурет.

– Ну что же, ночь только начинается, и если ты готов рассказывать, мы готовы слушать.

На какое-то мгновение его губа снова задрожала. Я наклонился к Нине и, улыбаясь, спросил:

– Почему у Денни время от времени дрожит губа?

Нина рассмеялась.

– Это случается, когда он что-то утаивает. Из него не получится хороший игрок в покер.

Что же мог утаивать Денни? Может, приближался крутой поворот в игре? Что-то меня настораживало. Обычно я держу глаза и уши открытыми, чтобы не пропустить необычные детали, и это был явно один из таких случаев.

Мои наручные часы все еще не работали. Сквозь стеклышко были видны капельки воды. Я было собрался спросить, который час, но потом не стал этого делать – в конце концов, мне было некуда торопиться.

– Ну вот, – начал я, вспоминая, на чем остановился, – примерно в течение двух лет я переезжал из дома в дом, и вначале дела шли неплохо, но сердце мое было недовольно. Счастья все еще не было, и большую часть последних шести месяцев я провел в попытках достичь счастья или большего счастья. Относитесь к этому, как хотите, мне все равно. Я знаю, что вы уже слышали это от меня несколько раз, но так и было на самом деле. Я перестал менять дома и проводил все время в попытках найти решение своей постоянной проблемы. Но деньги заканчивались, и, в конце концов, пришлось на время отступить и попробовать устроиться на работу. Довольно быстро удалось найти хорошо оплачиваемое место. А спустя еще несколько дней за подходящую цену нашелся и новый дом, в который я и переехал. Решил жить, как все остальные, то есть ходить на работу, платить по счетам, откладывать на старость. Со мной жил сын, и я старался служить ему хорошим примером. Мысль, что так проживу до самой смерти, ужасно подавляла, но другого пути я для себя не видел.

Примерно через пять месяцев после устройства на работу однажды утром мне объявили, что я уволен. Было сказано, что причина в медленном развитии бизнеса и необходимости урезать расходы. Но настоящей причиной было не это: все видели, что я несчастлив. Я больше не мог этого скрывать, энергии не хватало на то, чтобы постоянно держать на лице улыбку. Уверен, все полагали, что мне не нравилось там работать.

Это стало шоком. Я был не столько расстроен, сколько не знал, что делать дальше. Неделю просидел дома, занимаясь лишь тем, что каждый день выгуливал собаку. Еще оставались кое-какие деньги, но очень немного, а ежемесячная плата за дом была довольно высокой. Дом, хоть и небольшой, находился в хорошем районе. Экономика была не на высоте, и хорошо оплачиваемых работ было не так уж много. Даже найди я сразу же посредственную работу, было ясно, что все равно этот дом мне не по карману. Помню, как сидел в парке и глядел, как мой пес Руди играет с другими собаками, как вдруг что-то щелкнуло во мне. Почему-то я решил сделать еще одну попытку достигнуть счастья – возможно, ранее я пропустил что-то в прочитанных книгах или неправильно выполнил инструкции. Потому, вернувшись с прогулки, я вскочил в машину и помчался в библиотеку. По дороге одна часть меня твердила о напрасной трате времени, но другая часть с величайшим энтузиазмом встрепенулась к жизни. К тому же я помнил, что на время поисков внутреннего счастья становился счастливым. Спустя какое-то время, когда не удавалось добиться ничего большего, чем временное счастье, наступала депрессия. В этот же раз у меня было твердое ощущение, что все получится. Нужно только найти то нечто, что осталось незамеченным раньше.

– Господи, сколько это будет продолжаться? – прервал меня Денни.

– Уже все, – успокоил его я, – отсюда все начало резко меняться.

– Слава Богу, а то у меня самого начинается депрессия. Когда уже будет про лотерею?

– Очень скоро. Итак, я взял целую стопку книг обо всем, что считал заслуживающим внимания: о медитации, духовности, визуализации, управлении умом, позитивном мышлении, любви и тому подобном, даже несколько книг по лозоходству, которые, в общем-то, не были нужны. Но они попались мне на глаза и поехали ко мне домой вместе со всеми остальными. Затем я провел несколько недель, читая книги, делая заметки и как можно лучше выполняя прочитанные инструкции. По существу, проснувшись, я сразу начинал читать, а заканчивал, когда шел спать. Перерывы я делал только для того, чтобы поесть, вывести Руди в парк и для того, чтобы выполнять инструкции из книг.

– Ты достиг каких-нибудь результатов? – спросила Нина.

– Никаких, – ответил я, – за исключением того, что почувствовал себя лучше от самих усилий, по крайней мере, лучше, чем обычно. Вообще-то я не ожидал результатов. Во мне горело желание сделать еще одну попытку. Само то, что я прилагал усилия, давало мне надежду и в каком-то смысле успокаивало. Существует разница между надеждой на что-то и предположением, что нечто произойдет. Но мы еще поговорим об этом позже.

Итак, тут-то и начались перемены. Я уже стал нервничать и решил сделать перерыв. Позвонил приятелю узнать, дома ли он. Он, как всегда, был дома, потому я захватил пива и отправился к нему в гости.

В то время финансовое положение моего друга было не лучше моего. Он не работал, и денег у него было не густо. Большую часть времени он проводил, просматривая спортивные передачи и играя в спортивную лотерею, что у него не очень-то получалось. Я посмотрел на его проигравшие билеты и с сарказмом заметил, что с не меньшим успехом он мог бы угадывать победителей, бросая дротики в стену. Рассмеявшись, он согласился с моей оценкой. Для меня же самого азартные игры всегда были бросанием денег на ветер в надежде, что назад прилетит в два раза больше. Шансов, что такое произойдет, немного. В прошлом я играл в покер, но больше для развлечения – с максимальным выигрышем или проигрышем в пять-десять долларов.

Пока я рассматривал лотерейные билеты своего друга, мне в голову пришла идея. Недавно на глаза попались несколько книг и телепередача на тему лозоходства. В передаче человек искал минералы с помощью лозы, помогал шахтеру найти новые залежи минералов в старой заброшенной шахте. Как ни удивительно, они добились хороших результатов. Этот человек, использовавший принципы лозоходства, пользовался обыкновенной веревкой с грузом на конце. Он принимал вращение влево за «да», а вправо – за «нет». До меня дошло, что использование веревки – это не более, чем один из способов общения сознания с подсознанием!

Я поделился с приятелем предположением, что, используя подсознание, можно заглянуть в будущее и посмотреть, какая из двух команд выиграет. Он ответил, что у меня не все дома, и что будущее предсказать невозможно. И привел около двадцати причин, почему это не должно получиться и не получится. Очевидно, он был еще более твердолобый, чем я.

Но, чем больше я размышлял, тем больше мне нравилась эта идея. Ко времени, когда я добрался домой, почти что все сложилось в моей голове. Я понял, что необходимо найти такое состояние ума, при котором сознание и подсознание встречаются и работают вместе, как единое целое, а не существуют раздельно. Звучит просто, и, действительно, оказалось не сложно, хоть и понадобилось некоторое время, чтобы этого добиться. К тому же я получил намного больше, чем рассчитывал.

– А что такого важного в подсознании? – спросил Денни.

– Похоже, подсознание имеет доступ к огромным объемам информации. Кроме того, все подсознания объединены в единую сеть, но самое важное – это то, что подсознание также соединено с душой – тем большим, что мы есть на самом деле.

Немало времени ушло на разработку всего плана и его деталей. Пришлось снова сходить за книгами в библиотеку. Я занимался этим примерно в течение недели или двух, пробуя разные вещи. В общем, я собрал всю информацию, какую мог найти, перемешал ее, а потом выбрал необходимое. Получалось, что необходимо было войти в состояние очень глубокой медитации, в состояние транса. Между сознанием и подсознанием есть тонкая завеса, ее мне нужно было перейти. Самой большой проблемой было найти, на чем концентрироваться. Сначала я пробовал концентрироваться на результатах игры, но это лишь вводило меня в состояние, похожее на сон, и результаты, которые я видел в уме, были неправильными. Затем я концентрировался на подсознании, это приносило смешанные результаты. Не то, к чему я стремился.

Избавлю вас от рассказа о деталях всего, через что пришлось пройти на пути к конечному выводу. Главная идея состояла в том, что мы есть нечто большее, чем просто сознание и подсознание. Потому мне нужно соединиться со всем, что есть я. И вместо того, чтобы говорить «все, что я есть» или «высшее Я», я решил назвать это словом душа.

Я был уверен, что подключение к этой большей части себя стало ключевым моментом, после которого все заработало. Да так хорошо заработало, что через шесть недель я выиграл более ста тридцати раз.

– И о какой сумме идет речь? – прервал меня Денни.

Я отпил сока и посмотрел на него. Нетрудно было заметить долларовые значки в его глазах.

– Общая сумма составила чуть меньше двух тысяч долларов, главным образом потому, что ставки были невелики, – я не собирался выбрасывать на ветер последние оставшиеся у меня деньги. Также я решил, что лучше оставаться незамеченным – раз уж метод работает, то спешить некуда. К тому же, в тот момент деньги казались второстепенным фактором, я чувствовал, что совершил считавшееся невозможным, и буквально парил над землей от радости.

– А как же насчет счастья? – поинтересовалась Нина.

– На какое-то время вопрос счастья отошел на второй план. Ведь намного легче быть несчастным, если сидишь под пальмой на теплом песке и созерцаешь набегающие волны. Хоть я еще не сидел под пальмой, это становилось достижимым. Пожалуй, я даже был счастлив в то время. На занятия уходили многие часы, но мне это очень нравилось. Даже сейчас я трачу на подобные медитации несчетное количество времени, открывая, что еще можно сделать при помощи ума. Можно сказать, что я нашел свое призвание. И, хоть все это мне нравится, и я чувствую себя счастливым, занимаясь этим, но не отсюда приходит мое счастье, и не в этом была причина моего несчастья. Но мы скоро подойдем к этому.

– Если уж впадать в депрессию, то лучше с комфортом, – заметил Денни.

– Что-то явно начало происходить. Внутри меня проклевывалось счастье, и это имело отношение к тому, как я пользовался своим умом. Но в то время единственным, что я отметил, было обретение покоя.

– Логично, – добавила Нина. – Чтобы создать счастье, внутренний покой необходим.

– Согласен. Кроме того, я был занят делом, мне было интересно и не заботило ничто иное. А к тому же…

– Не важно! – перебил Денни. – Мне нужна точная инструкция.

Я увидел в руке у Денни ручку, а на стойке перед ним открытый блокнот. Его глаза стали как блюдца, а губа дрожала еще сильнее, чем раньше.

– Полагаю, будет лучше, если я сперва расскажу всю историю.

– Я тоже предпочту сначала дослушать до конца рассказ Клауса, – поддержала меня Нина.

– А я хочу получить инструкции сейчас. Потом ты, скорее всего, забудешь, – настаивал Денни.

– Может, и забуду, – рассмеялся я, – но ты, наверняка, напомнишь.

Нина пожала плечами и произнесла:

– Решение за тобой.

Ситуация была чересчур странной. Непонятно, играл Денни в игру или говорил серьезно? Ведь есть два типа игроков: те, что играют на стороне вселенной, и те, что просто принимают участие в игре. Главное отличие в том, что первые находятся очень близко к дилеру[5]. Они знают, в общих чертах, направление развития игры и работают в этом направлении. Они знают, у кого какие карты. Остальные, к которым принадлежу и я, просто играют в игру. Я полагал, что Нина и Денни играли на стороне вселенной, но, судя по этой ситуации, таким игроком была лишь Нина. Наверное, Денни просто играл в игру так же, как и я. Порой кажется, что вселенная создает игру по ходу ее развития.

Уже не один раз я сталкивался с необходимостью принять решение, включать ли в книгу эти инструкции и стоит ли вообще рассказывать об этом кому-либо? Похоже, я вновь оказался на этом перекрестке. Странно, что вселенная оставляет мне такое важное решение. Но оставляет ли?

Я решил, что дам Денни инструкции, но сначала прочитаю ему небольшую лекцию. По правде говоря, этим я страховал самого себя.

– О’кей, Денни, я дам тебе инструкции, но знай, что эти знания можно использовать в различных целях, и если ты станешь их использовать в азартных играх, то берешь на себя ответственность за все, что может произойти. Если ты и без этого собирался потратить на лотерейный билет пару долларов, тогда, действительно, можно постараться максимально повысить твои шансы. Но если ты собираешься истратить на эти цели деньги, отложенные для покупки продуктов, то скажу тебе сразу, что проиграешь, и объясню почему…

– Я со всем согласен, никаких претензий, – Денни был как ребенок, получивший новую игрушку.

Я отпил апельсинового сока и подумал про себя, что точно слышал эти слова раньше.

Мечты

Мечты, сладкие мечты!

Говорят, добиться можно всего,

Что способен вообразить.

Но вспомню ли я, проснувшись, сон,

Который вижу сейчас столь ясно?

Глава 8

– Сразу же скажу о факторе нужды. Если играешь в покер на последние двадцать долларов, и тебе крайне необходимо выиграть, то с тем же успехом можешь оставить деньги на столе и уйти. Заполучить то, в чем сильно нуждаешься, – очень непросто. Именно это имеют в виду, говоря, что не следует привязываться к результату.

Денни отодвинул блокнот и удивленно посмотрел на меня.

– Тебе ведь тоже были нужны деньги, в чем же разница?

– Вообще-то, в то время мне было почти все равно. Выиграю – хорошо, не выиграю – что из того? Кроме того, я учитывал фактор нужды, о котором узнал много лет назад из личного опыта. Понимаете, есть огромная разница между желанием и нуждой. Сильно желая, человек придумывает способы осуществить желаемое. Но в состоянии отчаянной нужды ум засоряется мыслями о последствиях неудачи. Это не продуктивно, так же как и попытка идти или вести машину, не глядя в направлении движения. Нужно фокусировать ум на том, чего хочешь добиться, а не на последствиях неудачи.

– Получается, нужно, чтобы действие было мне в удовольствие, как будто это мое хобби? – переспросил Денни.

– Отлично, прекрасное начало. Когда на тебя ничто не давит, можно сосредоточиться на цели. Если сделать ставку большой, то возникнет привязанность к результату, однако при ставке в два-три доллара результат не будет иметь значения. Тем более если все равно собирался сыграть.

– Денни, ты уверен, что понимаешь, о чем говорит Клаус? – тихим голосом спросила Нина.

– Прекрасно понимаю, никаких проблем. Что делать дальше?

– Найди тихое место, где тебя никто не побеспокоит. Затем ляг или же сядь в удобное кресло. Я предпочитаю лежать, чтобы не волноваться о том, что может упасть голова. Единственный недостаток лежачего положения – это необходимость дополнительных усилий для сохранения состояния бодрствования. Устроившись поудобнее, позволь себе полностью расслабиться и дай телу уснуть. Но не уму. Нужно позволить телу уснуть до состояния, когда ты его не чувствуешь и ничего не слышишь. Не настаиваю на том, чтобы ничего слышать, но это будет важно в конце.

– Нужно что-то представлять, чтобы ум оставался бодрствующим? – спросил Денни.

– Нет! Если начнешь что-либо представлять, то попадешь в состояние дремоты, после чего уснешь. К тому же, если начнешь что-то визуализировать, то все увиденное может быть лишь плодом воображения.

– Что же мне делать с умом, чтобы не уснуть?

– В этом весь фокус – надо сфокусироваться на душе. Душой я зову большую часть себя, или «все, что я есть», чем бы это для тебя ни было. Загвоздка в том, что ты не можешь ее визуализировать. Лучшим, к чему я пришел, является представлять себе, что я слушаю свою душу. Я пытаюсь услышать нечто очень тихое – душу. Отвлекись на момент и попробуй услышать, что происходит за стенами этого бара.

Денни закрыл глаза и замер, затаив дыхание.

– Нет, дыхание задерживать нельзя. Продолжай делать умом то, что делаешь, но дыши.

Денни открыл глаза.

– По-моему, получилось. Ум был сфокусирован, но ничего не делал. Он был абсолютно пуст!

– Все правильно. Нужно удерживать этот фокус и не думать ни о чем другом. Это легко делать в течение нескольких секунд, но потом ум начинает вносить различные мысли и образы. Ни в коем случае не вовлекайся в них, а поймав себя на этом – возвращай ум к концентрации на душе. Если прозеваешь момент вовлечения, то попадешь в дремотное состояние, за которым следует сон. При сосредоточении важно оставаться расслабленным. Нельзя делать усилий, потому что они разрушат состояние расслабления, и медитация закончится головной болью. Получается, что нужно быть ментально, физически и эмоционально расслабленным, но в то же время – сфокусированным. Звучит сложно, но на самом деле это очень естественно.

– Почему нельзя просто визуализировать результаты в мозгу? – поинтересовалась Нина.

– Я как раз собирался об этом спросить! – присоединился Денни.

– Точно не знаю почему. Знаю только, что если начать визуализацию на столь ранней стадии, то увиденное будет не правильным ответом, а частью сна. У меня еще нет ответов на все вопросы, но я обнаружил, что нужно пройти за состояние сна, чтобы получить доступ к высшему уму. Это развилка, на которой можно свернуть влево или вправо. Налево – состояние сна, направо – состояние высшего ума. Вначале будет трудно удержаться от поворота влево, ведь это путь, по которому мы привыкли ходить. Большинство людей не часто пользуются дорогой направо, ведущей к высшему уму или душе. Туда, влево, ведет наезженная колея.

– Логично. Похоже, понимаю. Но почему ты полагаешь, что душа будет мне помогать? – с сомнением спросил Денни.

– Интересный вопрос, который не приходил мне в голову. Я себе представляю, что дотягиваюсь и становлюсь этой большей частью самого себя, получая этим самым все доступные ей ресурсы. Зачем пользоваться старым арифмометром, когда есть большой быстрый компьютер? Если нужно принять важное решение, к чему пользоваться маленьким сознательным умом, если доступны все невероятные ресурсы?

Посмотри на это так. Каждый раз, принимая решение, ты в какой-то мере предсказываешь будущее. Возьмем простой пример приготовления ужина. Во сколько все соберутся? Много времени займет готовка? Сознательный ум производит медленные несложные вычисления, но та, большая часть ума, назовем ее подсознанием, имеет в своем распоряжении больше информации и обладает памятью обо всем, что ты видел, слышал, нюхал, чувствовал или переживал. Потому она может производить вычисления значительно быстрее и точнее, чем сознательный ум. К примеру, подсознание хранит фотографическую память обо всем, что видели твои глаза. Многое, на что ты не обращал внимания, тем не менее, записалось в подсознании. И самое удивительное, что все подсознания неким образом соединены, подобно компьютерам в сети. Каждый из узлов сети может получать доступ к любой необходимой ему информации. Ученые продолжают спорить, но знание об этом существует на протяжении тысячелетий. Теперь о высшем уме – о том, что я называю душой, живущей вне временных и физических ограничений.

Я остановился на минуту, чтобы дать Денни возможность задать вопрос, потому что он крутился на месте, как ребенок, которому не терпится в туалет. Он облегченно вздохнул и спросил:

– А почему ты фокусируешься на душе, если говоришь, что подсознание имеет столько информации в своем распоряжении?

– Опять же, Денни, я не знаю ответов на все вопросы. За эти годы я прочел множество книг – по строчкам и между строк. Ни в одной из книг нет информации о сосредоточении на душе. Предполагаю, что многие пытались использовать как визуализацию, так и фокусировку на подсознании, но у них ничего не получилось. Могу лишь строить предположения, почему эти два пути не работают. Но если бы я тратил свое время на то, чтобы разобраться в причинах этого, то ни к чему бы не пришел. Я полагаю, что мы являемся чем-то большим, чем просто сознательный и бессознательный ум. Думаю, очень немногие пробовали использовать душу, если вообще такие найдутся.

– И почему, по-твоему? – спросила Нина.

– У меня больше теорий, чем ответов. Но, возможно, многое объясняется суевериями и страхом. Полагаю, что в большей степени страхом – даже мой друг, абсолютно не религиозный, боялся фокусироваться на душе, считая, что этим он может нарушать какой-то космический закон. Полагаю, что эти знания держались в глубокой тайне и передавались только немногим мастерам.

– Почему ты считаешь, что это держалось в тайне? – поинтересовалась Нина.

– Хороший вопрос, меня это тоже немного беспокоит, – добавил Денни.

– Наверное, причина в страхе.

– Чего же боялись эти мастера? – спросила Нина.

Денни кивал головой, показывая, что и он присоединяется к вопросу Нины.

– Наверное, тьмы. Обладание знанием не обязательно дает свободу от страха, и оно не дает сил достойно встретить все, посылаемое жизнью.

– Не похоже, чтобы ты обладал огромными познаниями. Почему же ты не боишься играть с тем, что было спрятано на протяжении столетий?

Я рассмеялся над его вопросом.

– А что вселенная может мне сделать? Я уже несколько раз пытался уйти из жизни. Так что остается только бессмертие. Которое лишь даст больше времени для новых приключений. К тому же, теперь у меня есть кое-что, в тысячу раз более сильное, чем что угодно темное и негативное. Но почему твоей большей части быть недовольной, что ты устанавливаешь с нею контакт? Пряталось не это, а то, что мы можем сделать и чего достичь, когда устанавливаем контакт с большей частью себя. И я достиг кое-чего большего, чем спортивная лотерея.

– Что же это? – воскликнул Денни, откладывая ручку. Его губа снова дрожала.

Я улыбнулся про себя.

– Тебе было предложено сначала дослушать рассказ до конца. Но ты настоял на инструкциях, потому придется подождать, пока я не закончу с ними. Но сначала налей мне, пожалуйста, еще стакан апельсинового сока, и я схожу в туалет. Затем я закончу давать инструкции, которых ты так сильно хотел.

Я все еще улыбался про себя по дороге в туалет. Вспомнилась фраза, которую часто говорил мне мой друг Джон:

– Всегда придерживай туза в рукаве, даже если никогда его не вынешь. Это придает ощущение спокойствия в любой ситуации.

Страх

Страх сделать попытку

В конце концов

Прольет слезы

Любви.

Очень надеюсь, что в этом я прав…

Глава 9

В невероятно маленьком туалете были лишь умывальник и кабинка с дверцей. Пройдя в кабинку, я закрыл за собой дверь. Голова была занята мыслями. Может, не следовало упоминать о лотерее? Может, стоило сохранить это в секрете? Но ведь эта информация позволяет сделать столько всего полезного. Тут я услышал, как открылась дверь туалета, а затем раздались шаги. Дверь закрылась, и послышался пожилой мужской голос.

– Не бойся рассказывать все, что знаешь. Остальное предоставь мне.

– Вот как, а ты-то кто такой? – ответил я с сарказмом, думая, что это Денни подшучивает надо мной. Я открыл дверь кабинки, ожидая увидеть его перед собой. Но там никого не было! Я быстро вышел в бар и обежал его взглядом. В зале сидели лишь Денни с Ниной и джентльмен за столиком. Старик не смог бы так быстро вернуться к своему месту, к тому же было похоже, что он не двигается вообще. Денни с Ниной уставились на меня, не понимая, почему я все еще стою у двери в туалет. Я прошел к своему табурету и сел.

– Пока я был в туалете, еще кто-нибудь туда заходил?

Мои слушатели посмотрели на меня, друг на друга и покачали головами.

– Та жидкость из зеленой бутылки, случайно, не вызывает галлюцинаций? – задал я следующий вопрос.

– У меня нет, – Денни покачал головой. – А у тебя, Нина?

– Я в порядке, – она пожала плачами.

– Наверное, дело в виски, после него и розового слона, порой, увидишь. А что ты увидел? – поинтересовался Денни.

– Послышалось что-то. Пустяк. Ладно, вернемся к инструкциям.

– Хорошая мысль, – поддержал мое предложение Денни.

– При выполнении этой медитации ты можешь услышать произносимые кем-то слова, музыку и другие звуки. Перед глазами могут появиться картинки. Позволь этому происходить, но сам не вовлекайся. Все это – лишь отголоски в твоем уме. Их появление означает, что цель путешествия близка.

Я отпил апельсинового сока, чтобы дать Денни все записать.

– Что это за звуки и образы? – задала вопрос Нина.

– У меня на этот счет такая теория: ум, особенно подсознательный ум, никогда не останавливается. И, я думаю, что на этом этапе происходит вхождение в контакт с подсознательным умом. Потому очень важно продолжать двигаться, позволить себе заплыть еще глубже и продолжать фокусироваться на душе, невзирая на то, что видишь и слышишь.

Денни поднял голову от тетрадки и спросил:

– А как я пойму, что дошел до души?

– Хороший вопрос. Это похоже на определенное состояние, степень которого будет каждый раз углубляться. Когда ты соединишься с душой, то сразу это поймешь. Ты можешь почувствовать покой, а также то, что стал больше. Ум станет очень ясным. Ни с чем не сравнимое состояние. Ты как будто еще полнее сливаешься со вселенной и, одновременно, отделяешься от повседневных хлопот. Не могу объяснить по-другому. К тому же у каждого, полагаю, будут свои особые ощущения.

Похоже, Денни записывал каждое слово. Я снова сделал паузу, чтобы он не отставал.

– И как же Денни узнает результаты игр? – спросила Нина.

– Мы подходим к самому интересному. В этом месте нужно сделать выбор, потому что тут можно заняться и другими увлекательными делами, о которых я вам расскажу позже. Но если ты решил узнать результаты спортивных соревнований, рассмотрим этот случай. Все, рассказанное до сих пор, необходимо выполнять один к одному, оставаясь сфокусированным и не отклоняясь в сторону. Но когда достигаешь души, появляется больше гибкости, и то, о чем я сейчас расскажу, можно изменять.

– Я готов! – улыбнулся Денни.

– О’кей, на этом этапе можно начинать визуализацию. Я представляю, что переношусь в будущее и помещаю себя возле магазина на углу. Представляю, что захожу в магазин, иду к стойке с лотерейными билетами и смотрю на листок с результатами игр. Изначально я представлял, что еду в поезде, и каждый город, мимо которого проезжает поезд, это один день из будущего. Доехав до нужного дня, я выходил из вагона, шел к газетной стойке и узнавал результаты. Но я обнаружил, что, порой, использовал свое воображение слишком глубоко и создавал поезд чересчур реальным. Вместо этого нужно было лишь создать ощущение того, что я еду в поезде.

– А как мне разобраться, не придумываю ли я все, что вижу? – спросил Денни.

– Кое-что будет результатом твоего воображения, без этого не обойтись. Лучшее найденное мною решение – это представлять нужную мне обстановку, магазин или поезд, очень поверхностно, так, чтобы они не становились моей действительностью, а оставались лишь инструментом для работы со временем. Однако, когда придет время смотреть на результаты, их нужно визуализировать очень четко, но без использования воображения, или используя его как можно меньше. Также не следует рассматривать результаты долго. Неплохо получалось, когда я просил душу поместить ответы в мой ум, чтобы я видел их, как на экране. Поиграй с разными способами и выясни, что тебе подходит. В случае, если ответы будут неверны, это не значит, что душа ошибается. Ошибка где-то в том, как ты слушаешь и смотришь.

– Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы добиться результата? – спросила Нина.

– Примерно десять дней.

– Ну, совсем неплохо, – прокомментировал Денни.

– Однако, не забывай, что в то время я не работал и целыми днями занимался лишь медитацией. Есть еще некоторые мелочи, которые тебе нужно знать. Не все полученные ответы будут правильными – по различным причинам. Будущее не высечено в камне и может измениться в любой момент. Поэтому я старался получить результаты шести-десяти разных игр. Позднее я просматривал их, сравнивая с тем, какие ответы я дал бы сам. Затем выбирал две или три игры и делал на них ставки. Иногда, если я чувствовал, что день удачный, и информация поступает очень четко, то ставил на большее количество игр. Ставки делал небольшие и использовал разные комбинации. Скажем, у меня было десять игр, и я мог поставить на три или четыре комбинации («экспресс») по три-четыре игры в каждой. В случае одной ошибки выигрыши все равно перекроют проигрыши.

– Не так уж сложно, хоть и придется немного поработать. Это все, или есть еще что-то? – спросил Денни.

– Все! Разве что еще одно дополнение. Принимай во внимание, что новичкам везет!

– Что это значит?

– Сам увидишь.

– Это не…

– Я поняла! – Нина перебила Денни и выпрямилась на табурете. – О, Боже, это же… Я чуть было не прошла мимо! Ты понял, Денни?

– Сейчас же замолчи! – поспешил я остановить ее. – Если человек не видит этого сам, значит, он не готов. Об этом не говорят вслух.

– Молчу, как рыба, – улыбнулась Нина.

– Совсем не смешно, – Денни соскочил с табурета и стал собирать свои записи.

Я улыбался так широко, что почти ощущал ушами уголки губ.

Денни поднял взгляд от своих записей, посмотрел на меня и произнес наполовину серьезно:

– Кем ты себя считаешь, дилером?

Пытаясь убрать улыбку с лица, я подумал, что, хоть и не дилер, но знаю, когда держу на руках больше одной карты.