Сны богов и монстров Тейлор Лэйни

– Я за ясный план.

Это Элион, брат, занявший рядом с Акивой место Азаила. Он и еще двое: Бриафос и Орит, – вместе с Акивой и Лираз выступали на совете от имени Незаконнорожденных. От химер, кроме Тьяго и Кэроу, присутствовали Тен и Лиссет.

– И в чем состоит ясный план? – спросил Волк.

Элион сказал, как о чем-то самоочевидном:

– Закрыть порталы. Пусть с Иаилом разбираются люди.

Что???

Этого Кэроу не ожидала.

– Нет, – вырвалось у нее помимо воли.

Лираз тоже заговорила, так что их возражения прозвучали одновременно. Нет. Сидя напротив друг друга, они встретились взглядами. Прищуренные глаза Лираз и подчеркнуто безразличные – глаза Кэроу.

Нельзя закрывать порталы, оставив Иаила и тысячу воинов его Доминиона «разбираться» с людьми. В этом они обе сходились, пусть и по разным причинам.

Лираз сказала:

– Иаил – мой.

Ровный, безучастный голос. Она говорила безо всякого напора, как о давно установленном факте. Что бы там ни произошло, это обсуждению не подлежит.

Лираз вело возмездие, и Кэроу ее не обвиняла. Она видела тело Азаила, видела скорбь и отчаяние Лираз, и Акиву рядом с ней, такого же страдающего. Картина пробилась даже сквозь черноту горя, что затопляла в ту ночь душу Кэроу. Она тоже желала Иаилу смерти, но не зацикливалась на одном этом стремлении.

– Мы не можем перекладывать все на людей, – сказала она. – Иаил наша проблема.

У Элиона уже наготове были возражения:

– Если то, что ты рассказывала нам о людях и их оружии, правда, они справятся без труда.

– Да, если увидят в ангелах врагов.

Иаил прекрасно придумал. Белоснежные крылья, чистота и блеск… «Они будут поклоняться нам как богам», – когда-то пообещал Иаил. Кэроу не сомневалась, что так и будет. Она сказала Элиону:

– Представь, что твои божественные звезды сходят с небес и являются тебе, живые и осязаемые. Как конкретно ты будешь с ними «справляться»?

– Полагаю, я отдам им все, что бы они ни попросили, – ответил он, добавив с безупречной логикой, черт бы ее подрал! – Именно поэтому мы должны закрыть порталы. Главная наша забота – Эрец. Нам есть чем заняться в собственном мире, не ввязываясь в битву за чужую землю.

Кэроу мотнула головой, но в его словах что-то было. На первый взгляд он прав. Самое главное, чтобы Иаил не принес человеческое оружие на Эрец, и самый простой способ это предотвратить – закрыть порталы.

Неприемлемо. Кэроу не настолько перестала ощущать себя человеком, чтобы приветствовать такое решение. Учитывая намерения Иаила. Разгут попал на Эрец по ее вине; и по ее вине он поделился с новым императором опасными знаниями о земном вооружении, религии и географии. Эти два мерзавца нашли друг друга; что же теперь Земле, погибать?

Подбирая слова, она в поисках поддержки обвела взглядом каменный стол и встретилась глазами с Акивой. И ее обожгло; дыхание на секунду сбилось. Лицо без выражения, пустое, ровное; все эмоции глубоко запрятаны. Маска. Что он ощущает – отвращение, разочарование, боль? Не разобрать.

– Запереть двери – только один путь решить проблему, – сказал он. И в упор посмотрел на Тьяго. – Но далеко не лучший. Наши враги не навечно останутся там, где мы их заперли. Что будет, когда они сумеют разблокировать порталы и вернутся?

Без сомнения, он имел в виду собственный побег и его последствия. Волк это понял.

– Да, – сказал он. – Не стоит забывать уроки прошлого. Все кончится резней.

Взгляд на Кэроу, легкая улыбка, и потом:

– А иногда и резня не помогает.

Остальные не сразу поняли, что Истребитель Тварей и Волк здесь единодушны. Хотя единодушие было сквозь зубы.

– Слишком много вопросов, – сказала Элиону Лираз. – И слишком мало гарантий.

Простые слова. Слова, вызывающие озноб. Она собиралась убить дядю и получить от этого наслаждение. По полной.

– И что в таком случае ты предлагаешь? – спросил Элион.

– А что мы умеем? Драться. Акива разрушает портал, и Иаил остается без подкреплений. Мы разбираемся с ними в том мире, потом возвращаемся в Эрец через другой портал, ближайший, и уничтожаем остатки их армии здесь.

Элион подумал:

– Оставим на минуту в стороне вопрос об «остатках». Просто посчитай: их там тысяча, нас несколько сотен. Три к одному не в нашу пользу.

– Три солдата Доминиона на одного Незаконнорожденного? – Лираз улыбнулась хищной улыбкой голодной акулы. – А чем тебе не нравится соотношение? И не забывай, у нас есть кое-что, чего нет у них.

– Что? – не понял Элион.

Кинув взгляд на Акиву, Лираз повернулась к химерам. Без слов. Выразительно. Вот что у нас есть.

– Нет, – сразу отозвался Элион и обернулся к Бриафосу и Орит за поддержкой. – Мы пообещали их не убивать, и все. Хотя мы были бы в своем праве после того, как они нарушили перемирие…

– Мы нарушили перемирие?

Это возмутилась Тен. Точнее, Аксая. Она, казалось, испытывает наслаждение от обмана. Когда-то давно они с Мадригал были подругами, и Кэроу знала, что в звериной составляющей Тен присутствует не волчье начало, а скорее лисье. Не слишком большая разница – просто все острее и необузданнее. Аксая когда-то заявила, что тело – лишь приставка к зубам, и волчий оскал был тому подтверждением. Любое существо оценивалось ею с точки зрения его съедобности. Раньше. Всегда. Сейчас.

– Мы? А чья кровь пролилась на пол пещеры, не напомните?

– Просто мы быстрее, – презрительно ответила Орит. – Или тебе нужны еще доказательства?

Тен, оскалившись, приготовилась перемахнуть через стол. Перемирие опять оказалось под угрозой.

– Спросите лучше ваших лучников!

– Это была оборона. Как только вы направили хамсы, все клятвы утратили силу.

Да что ж это такое?! Кэроу хотелось кричать. Неужели они ничему так и не научились? Они вели себя как дети. Страшные смертоносные детишки.

– Довольно!

Во властном окрике Тьяго звенел лед. Солдаты, повскакавшие с мест по обе стороны стола, с ворчанием садились. Тен склонила перед командиром голову.

Орит переливалась пламенем. Она не была настолько ослепительно прекрасна, как Лираз, как многие ангелы. Болезненные черты, одутловатое лицо, сломанная давным-давно плоская переносица. Воплощение тупой силы.

– Довольно? – переспросила она Тьяго. – Я так не думаю.

Орит посмотрела на родичей.

– Полагаю, пока они не докажут, что достойны доверия, мы не продвинемся. О каком доверии сейчас можно говорить? Мы все видим… Эти монстры… Да они же смеются нам в лицо!

– Нет, – сказал Тьяго. – Это неправда.

– Молитесь, чтобы не увидели, – любезно посоветовала Лиссет.

Тьяго проигнорировал ее реплику.

– Я обещал наказать нарушителей приказа и выполню свое слово. Но это внутреннее дело.

– Тогда как мы в этом убедимся? – требовательно спросила Орит.

– О, вы узнаете, – произнес Волк с угрозой. Как тогда, в недавнем разговоре с Кэроу, но без капли сожаления.

Элиона заверение не убедило. Обращаясь к сородичам, он сказал:

– В битве мы не можем сражаться плечом к плечу с ними. Против Иаила хватит наших собственных сил. У них свои командиры, у нас свои. Чем дальше от них, тем лучше.

Неожиданно вмешалась Лираз. Остановив взгляд на химерах, она бросила:

– Даже хамсы на ладонях у одного бойца химер ослабят Доминион и дадут нам дополнительный шанс.

– Или нас же и ослабят, – возразила Орит. – И у нас станет на один шанс меньше.

Кэроу покосилась на Акиву: в его глазах мелькнул огонек – признак неожиданно возникшей идеи; когда он заговорил, резко оборвав споры, она ожидала, что сейчас все прояснится. Но Акива всего лишь произнес:

– Обсудим это позже.

Разговор перешел на планирование нападения, а Кэроу все терзалась в загадках: что означал тот огонек? Что он задумал?

Она смотрела на него и гадала. Приходилось признаться себе: так или иначе, серафимы и химеры уже объединены. Это проявлялось в их взаимном безразличии, когда они вместе корпели над картой, планируя атаку.

Кэроу принимала участие в обсуждении, надеясь, что тревогу за землян удастся скрыть. Лираз всякий раз возражала, и если раньше их интересы совпали в общем громком «нет!», то потом они разошлись радикально. Лираз жаждала крови Иаила. Кого забрызгает эта кровь, ее совершенно не тревожило.

– Слушайте! – внезапно воскликнула Кэроу, как только они договорились.

Уже само по себе было чудом, что совет пришел к согласию. Невозможным чудом.

– Слушайте! В момент атаки мы становимся частью процессии, возглавляемой Иаилом. Ангелы в белом, атакованные ангелами в черном? Неважно, как люди расценят появление химер… У них есть легенда, что дьявол – это ангел…

– Какая нам печаль до того, что подумают люди, – бросила Лираз. – Это не спектакль. Налетели и убрались. Быстро. Если люди попытаются помочь ему, они тоже станут нашими врагами.

Ее руки тяжело опирались о камень столешницы; она была готова броситься в атаку прямо сейчас. О, как же она ждала сражения!

Кэроу не отступала.

– Этот возможный враг, которого ты не хочешь воспринимать всерьез, имеет…

Она хотела описать огнестрельное оружие, ракеты, истребители. Только вот языки Эреца не позволяли этого сделать, для таких понятий просто не было слов. Наконец она нашла подходящий термин:

– …оружие массового уничтожения.

– Мы тоже, – усмехнулась Лираз. – Пламя.

Это было сказано таким ледяным тоном, что Кэроу поперхнулась.

– О чем это ты? – спросила она звенящим от гнева голосом.

О, она отлично знала, о чем, и это выбивало из колеи. Она ведь уже стояла в пепле Лораменди и знала, что может натворить пламя серафимов. Неужели та же Лираз, которая своим теплом согревала спящих Мика и Зузану, теперь грозит сжечь Землю?

Акива вмешался:

– До этого не дойдет. Люди нам не враги. Мы постараемся нанести как можно меньше урона. Если люди станут марионетками Иаила, они сделают это по своей неосведомленности.

Слабое утешение, чего уж там. Фактически они сейчас закладывали потери среди мирного населения. Минимально возможные, но все же… Разум бунтовал, и Кэроу прилагала все усилия, чтобы это не отражалось на лице. В фигуральном смысле или напрямую, землян собирались использовать как растопку для будущего пламени. Апокалипсис. В последние месяцы ее представления о том, что такое настоящая катастрофа, слегка видоизменились; однако даже по новым меркам это было чересчур. Она горько подумала: как хорошо, что мне надо волноваться всего лишь за два мира. Могло быть и больше. Дьявольщина! Почему нет? Один мир может быть случайностью, просто случайная комбинация звездной пыли. Но если точно известно про два, где гарантия, что боги на этом остановились?

Ну же, миры, подумала Кэроу, давайте, не стесняйтесь! Забирайте готовенькую катастрофу – с пылу с жару!

Она снова обвела глазами стол. Совет военачальников: все, что здесь решено, может быть занесено в каталог под грифом: «Разумеется, идиотка. А ты чего ожидала?»

Все же она попыталась. И сказала:

– Сопутствующие потери неприемлемы. Ни в каком количестве.

Взгляд Акивы смягчился, но ответил ей не он. Стоящая сзади Лиссет мерзко зашипела:

– Какая забота. Ты химера или человек?

Лиссет. Будущая корова. Кэроу потребовались все имеющиеся в наличии запасы выдержки, чтобы не развернуться к наге лицом и не замычать. Она ответила ровным тоном, позволив себе лишь нотку снисходительности:

– Я химера в человеческом теле, Лиссет. Я думала, ты уже поняла.

– Она прекрасно понимает. Не так ли, солдат?

Тьяго развернулся и посмотрел на нагу предостерегающе. Кэроу поняла: она получит свою взбучку позже. Перед советом Волк совершенно недвусмысленно заявил, что они должны выступать единым фронтом, в любой мелочи. Однако Лиссет не сумела справиться с собой и последовать приказу. Это задевало.

Тон Лиссет был достаточно почтительным:

– Да, сэр.

– Оставим людей, – продолжила Кэроу. – Давайте поговорим о нас. Сколько из нас умрет?

– Сколько будет необходимо, – ответила Лираз с противоположной стороны стола.

Кэроу захотелось встряхнуть эту ледяную королеву, величественного ангела смерти.

Она требовательно спросила:

– А что, если ни в одной смерти нет необходимости? Что, если есть другой путь?

– Конечно, – сказала Лираз скучающим тоном. – Просто обратиться к Иаилу и вежливо попросить его уйти. Я уверена, если мы не забудем сказать «пожалуйста»…

Кэроу огрызнулась:

– Я имела в виду совсем другое.

– И что именно? У тебя есть план?

Конечно, никакого плана у Кэроу не было. Ее «нет» прозвучало горько.

– Если что-нибудь придумаешь, непременно дай знать.

Взгляд искоса мазнул по лицу Кэроу; сардонический, пренебрежительный тон. Ненависть Лираз ощущалась как груз на плечах. Заслужила ли она эту ненависть? Короткий взгляд на Акиву… Тот смотрел в сторону.

– Все, закончили, – объявил Тьяго. – Моим солдатам нужен отдых и пища, а потом мы займемся воскресением.

– Вылетаем на рассвете, – сказала Лираз.

Никто не возразил.

Просто такой план.

Апокалипсис по расписанию, вот что это такое, подумала Кэроу.

Или… нет? Акива вышел, даже не взглянув в ее сторону; она так и не поняла, что за огонек мелькнул в его глазах. Однако перекладывать спасение человечества на него – или на кого-то еще – она не собиралась. Она так легко не сдастся. Еще осталось время отвести от Земли бойню.

Немного времени еще есть. Это же радует, верно? Все, что ей требуется, – придумать план, предотвращающий катастрофу. И каким-то образом убедить угрюмых огрубевших воинов его принять. Осталось… около двенадцати часов. И все это время она проведет в глубоком трансе, воскрешая всех, на кого только хватит сил.

Ничего сложного.

25

На вас

Пришествие. Сутки спустя

После совета Акива ушел в комнату, выделенную в его личное пользование, и закрыл дверь.

Лираз стояла за дверью и прислушивалась. Она уже подняла руку, чтобы постучать, но помедлила. Прошла почти минута, и на ее лице выражение гнева сменилось выражением страстного желания. Страстного желания вернуть время, когда она стояла рядом с братьями. Гнева за то, что их больше нет. И за то, что ей так их недостает.

Она чувствовала себя… незащищенной.

С одного бока – Азаил, с другого – Акива. Они всегда ее заслоняли. В битве, конечно, в битве.

С пяти лет братья и сестра тренировались вместе. Порой они действовали как единое шестирукое существо с почти единым разумом. Привыкли защищать друг другу спину. Сейчас она понимала: это относилось не только к битве. В такие минуты, как сейчас, братья были для нее убежищем и спасением. Теперь Азаила нет, а Акива погрузился в себя. И она открыта всем ветрам, ее кидает и швыряет, как щепку.

Нет, Лираз не будет просить. Незачем. Если Акиве это не нужно… Почему он замкнулся в своем горе и бросил ее здесь?

Она так и не постучала. Сгорбила плечи и побрела. Куда? Какая разница? Просто занять время, каждую секунду до того мига, когда она вонзит меч в дядино сердце и медленно, медленно провернет.

И этому не помешает ничего: ни люди с их оружием, ни неистовое беспокойство Кэроу, ни просьбы о мире.

Ничего.

Акива не предавался горю. Преследующие его образы: тело брата, смех Кэроу и Волка – все было забыто и отодвинуто. Он закрыл глаза; лицо оставалось спокойным и расслабленным, как во время сна без сновидений. И все же Акива не спал, но и не бодрствовал в полной мере. Он сейчас находился в месте, которое обнаружил годы назад, после Булфинча, когда восстанавливался после смертельного ранения. Хоть он и не умер тогда, и даже полностью разработал руку, рана в плече не переставала болеть ни на секунду, и в это средоточие боли он сейчас погрузился.

Акива был внутри своей боли, в месте, где мог использовать магию.

Не сиритар, совершенно иное. Любая магия, которую ангел творил намеренно, созидалась – или обреталась – здесь. Нужно было спуститься по ступенькам собственного разума; со временем это получалось все лучше, ступени вели все глубже, и при пробуждении он чувствовал себя слабым и неуверенным, как при возвращении издалека.

Вершит он магию сам – или просто нашел место ее средоточия? Где он сейчас, внутри себя или снаружи? Не угадать. Акива полагался не на тренировки, а на инстинкт и чутье, и сегодня, минута за минутой, он прислушивался к ним.

В середине военного совета внезапным озарением к нему пришла идея, которая показалась откровением. Хамсы.

Он не питал иллюзий: вряд ли два таких непохожих войска в скором времени сумеют достичь согласия. Когда-нибудь это произойдет, но только полное единение может всерьез увеличить их силы в предстоящей битве. Не устранение напряженности – интеграция. Если они просто ударят по Доминиону, смешанными батальонами или порознь, то все равно будут в меньшинстве. Однако Лираз права: хамсы ослабят врага и, возможно, переломят ситуацию в их пользу. И позволят одержать победу.

Увы, братья и сестры не поверят химерам, особенно принимая во внимание скверное начало. Хамсы – оружие, против которого у них нет защиты.

А если такая защита появится?

Именно в этом заключалась идея Акивы. Что, если ему удастся разработать контрзаклинание, чтобы защитить Незаконнорожденных? Он не знал, сумеет ли. И оправданны ли усилия? Если получится, не принесет ли защита больше проблем, нежели блага? Лишившись такого преимущества, химеры отнюдь не обрадуются.

А… Кэроу?

Он колебался. Интуиция – или всего лишь тайная надежда, последняя отчаянная попытка? Ведь если ему удастся создать такие чары, то, помимо дополнительных шансов для альянса, он получит кое-что для себя.

Кэроу сумеет его коснуться.

Ее руки на его теле… Объятия – чистая радость, никакой муки…

Он не знал, захочет ли она прикасаться к нему, повторится ли это когда-нибудь. Но если вдруг захочет…

Чтобы держать солдат двух армий подальше друг от друга, и серафимы и химеры выставили часовых у входа в коридор, соединяющий деревню и главный зал. У тех и у других возникало ощущение, что за углом притаился враг. Какой уж тут отдых! На многих к тому же давили низкие потолки и стены без окон. Кругом камень, до неба – далеко. Не выбраться. Особенно тяжело для химер, знающих, что бастарды своим лагерем перекрыли выход из пещеры.

Они отдыхали, ели и изучали остатки вооружения из арсенала киринов, давным-давно разграбленного работорговцами. Эгир плавил металлическую утварь и инструменты, ковал клинки, и стук его молота сливался с шумами горы. Некоторые солдаты насаживали оперение на старые стрелы. Остальные бездельничали, и праздность сулила беду. Конечно, никакой открытой агрессии, но ангелы, злясь, что никого из химер не наказали за нарушение клятвы, твердили, будто ощущают пульсацию хамс даже через стены.

Химеры помнили недвусмысленный приказ командира, но при каждом удобном случае, устало прислонившись к стене, упирали ладони в камень. Магия хамсы не могла проникать сквозь горную породу, но они пытались снова и снова. «Чернорукие мясники» – так они называли Незаконнорожденных. Ропща, химеры не оставляли надежды отрубить к демонам эти черные руки и прикончить ангелов.

Однако едва ли не сильнее замешательства было обрушившееся на них отчаяние. Оно барабанной дробью стучало в каждом сердце, у ангелов и химер одинаково.

Все молчали, считая его собственной личной слабиной. Солдаты еще не знали чувства настолько глубокого, как то, что пронзило их некоторое время назад. Хотя что такое отчаяние – о да, они знали.

Они всегда переживали его молча. Как и страх.

– Ну? – спросила Исса, когда Кэроу в одиночестве вернулась в деревню.

Она отстала от Тьяго, Тен и Лиссет, в полной мере насладившись их обществом на совете. И сейчас Исса встречала ее у поворота.

– Все примерно так, как ты ожидала. Жажда крови и бахвальство.

Исса продолжала допытываться:

– У кого?

– Очень у многих.

Кэроу старалась не смотреть Иссе в глаза, понимая, что лжет. Ни Акива, ни Тьяго не проявили ни одного из названных ею качеств, но результат совещания был ровно такой же, как если бы проявили.

Она потерла глаза. Господи, как же она устала.

– Весь упор на штурм и натиск.

– Значит, атакуем? Отлично. Привычная работенка.

Кэроу тяжело вздохнула. Время есть только до рассвета. Сколько воскрешений ей удастся провести?

– Что хорошего – бросать горстку солдат в такую страшную бойню?

Исса пожала плечами:

– Мы делаем все, что можем.

– Все? Наши планы разрабатывают не стратеги, а воины.

Исса мгновение помолчала. Они стояли на окраине деревни, на повороте к скальному проходу, по другую сторону от которого начинались жилища, а тропинка шла дальше, к «площади».

– Так что, пусть лучше наши планы строит художница? – мягко спросила Исса.

Кэроу сжала зубы. Она знала, что ей нечего предложить совету. Альтернативу найти не удалось. Она помнила насмешку Лираз: «Почему бы просто не попросить Иаила уйти?» Вот если бы это было возможным… И все ангелы тихо разошлись бы по домам, и никто бы не умер. Конец истории.

Маловато шансов.

– Не знаю, – горько призналась она. – Помнишь рисунок, нам давали задание? Нужно было проиллюстрировать идею войны?

Исса кивнула:

– Отлично помню. Мы обсуждали его, когда ты пришла нас навестить.

Кэроу тогда нарисовала двух монстров, сидящих за столом друг против друга, и перед каждым – гигантская миска, полная… людей. Извиваются крошечные ручки и ножки, малюсенькие личики скорчены в жалкой гримасе. А монстры роются вилками – каждый в чужой миске, – подвывают от нетерпения, засовывая кусок за куском в провалы своих ртов.

– Идея была такая: тот, кто первым опустошит миску другого, выиграет войну. И я нарисовала это еще до того, как вообще узнала про Эрец, про здешнюю войну, про участие в ней Бримстоуна.

– Об этом знала твоя душа, – сказала Исса. – Даже если память спала.

– Может, и так. Я думала о том рисунке весь военный совет. И о нашей роли. Мы мошенничаем с миской. Наполняем ее снова и снова, а монстры все орудуют своими гигантскими вилками, и у них всегда есть еда. Благодаря нам. Мы никогда не проиграем. Но и не выиграем. Это просто смерть, поставленная на поток. Разве не так?

– Было так, – поправила Исса, положив холодную руку на плечо Кэроу. – Доброе сердечко.

Ее лицо сияло лаской и нежностью, как у Мадонны эпохи Возрождения.

– Ты ведь знаешь, что Бримстоун очень на вас надеялся.

На вас. Тебя и Акиву. Кэроу вспомнила, что Бримстоун сказал ей Мадригал, когда она в тюремной камере ждала казни. Век за веком ему оставалось только одно: верить, что его работа поддерживает в народе химер жизнь…

– «… пока мир не изменится», – мягко произнесла Кэроу, повторив те его слова.

– У него не вышло, – сказала Исса, говоря так же мягко. – И у Воителя – тоже. И у Тьяго. А вы справитесь.

– Не имею представления, как этого добиться, – доверчиво призналась она Иссе. – Мы вместе, химеры и серафимы, но все равно врозь. Каждый по-прежнему мечтает уничтожить врага. Возможно, так и будет. Это точно не новый мир.

– Слушай свои инстинкты, добрая девочка.

Кэроу засмеялась, покачиваясь от усталости.

– А что, если мои инстинкты советуют мне идти спать – и проснуться, только когда все уже будет сделано. Без меня? Приведенные в порядок миры, закрытые порталы, каждый на своем месте, Иаил разгромлен… И никакой войны?

Исса только улыбнулась:

– Ты не захочешь все это проспать, дорогая. Наступают особенные времена.

Она мечтательно прикрыла глаза, а потом озорно улыбнулась:

– Или наступят, когда ты придумаешь, как сделать их особенными.

Кэроу легко погладила ее по плечу.

– Вот-вот. Только об этом и мечтаю.

Исса потянулась ее обнять. И как все прежние объятия старшей подруги, это снова наполнило Кэроу силой – силой чужой веры в твои способности. Бримстоун тоже в нее верил.

А Акива?

Кэроу направилась обратно, в сторону «штаб-квартиры воскресителей». Именно там обосновались Мик и Зузана. Сквозь открытую дверь Кэроу видела зеленоватое мерцание факелов. Издалека доносился шум войска и запахи съестного. Земные овощи, кускус, плоские лепешки, последние из костлявых марокканских кур. Пахло хорошо – и не потому, что она проголодалась. Это навело ее на мысль.

Слушать свои инстинкты? А как насчет призывов желудка? Пока еще не план и не решение: просто крошечная идея. Затравка. Маленький шажочек вперед.

– Скажи Мику и Зузане, что я скоро буду, – попросила она Иссу и отправилась искать Волка.

26

Кровь и цветы

Часов в семь утра, больше чем через сутки после того, как Элиза проснулась от собственного вопля, она сдалась и в изнеможении провалилась в сон.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»