Мамочки мои… или Больничный Декамерон Лешко Юлия

– Татьяна, режь ровней. Во-первых, примета: когда девка криво режет, муж кривой будет. Во-вторых, ты же в институт поступать будешь, тебе хирургию учить придется…

Таня добродушно огрызнулась:

– Прокофьевна, при чем тут колбаса к хирургии? Скажете тоже. Весь аппетит пропадает.

Прокофьевна тоненько, по-старушечьи захихикала:

– Но замуж, видать, все же собираешься: ишь, какие ровные колесики пошли…

Дверь открылась, в нее вошли Вера Михайловна и Наташа, которая в руках держала уже выведенные на принтере стихотворения.

Вера Михайловна сказала:

– Так, у мамочек обед, и нам можно покушать. Где виновник торжества? Вроде только что был…

* * *

А вышеназванный виновник, Владимир Николаевич Бобровский, разговаривал с Сашей Сосновским, который всей душой стремился уйти с праздника: он уже видел, как исказится от раздражения красивое лицо Наташи при виде непрошенного, вернее, напросившегося гостя.

Бобровский настаивал на явке:

– Саша, перестань. Что значит «не ждали»? Это картина Репина «Не ждали». Пошли, ты теперь полноправный член коллектива. Все, не ломайся, как красна девица… Кто твой руководитель, в конце концов?

* * *

Визит фотографа внес оживление в ряды мамочек шестой палаты. До этого скромно державшиеся в стороне Маша и Алевтина теперь тоже включились в общение.

– А чего твой муж нас в столовой не снял? – спросила молодая воспитательница студенческого общежития Алевтина. – По-моему, мы похожи на старшую группу детского сада: рисуночки на стенах, как в садике, кашка на тарелочках, компотик. Такой интересный он у тебя, такой симпатичный. Так что за история с телефоном у вас была? Я краем уха услышала…

По лицу Маши было заметно, что краем уха что-то слышала и она. А Иринин журнал и вовсе перекочевал на ее кровать: Машу заинтересовала серьезная экономическая статья о банковских вкладах населения и кредитной политике…

– Да это долго рассказывать, – немного смущенная общим вниманием, сказала Ирина.

Алевтина рассмеялась:

– А мы вроде и не спешим никуда…

Ирина посмотрела в потолок и начала рассказ:

– Короче, жили мы так и поживали, каждый со своей тоской, разговаривали, конечно, по работе… Но личного интереса никакого он ко мне все равно не проявлял. И тогда я вспомнила один старый французский фильм, где люди познакомились по телефону. Разговаривали, разговаривали, не видя друг друга. Откровенно, раскрывали друг другу душу. И полюбили друг друга в конце…

Зинаида вспомнила:

– Я смотрела, кажется… давно. Там Анни Жирардо играла. И какой-то лысый мужик…

Ирина кивнула:

– Да, Жан-Пьер Мариэль. В общем, я бы сама до этого… хулиганства не додумалась, если бы не одна ошибка…

* * *

…Ирина сидела возле работающего телевизора, по очереди нажимая кнопки пульта. Звонок телефона отвлек ее от этого занятия. Она неторопливо взяла трубку:

– Алло? Нет, вы ошиблись… – молодой голос в трубке назвал номер, похожий на ее. – Нет, вы ошиблись на одну цифру. Ну, какая разница – на какую? Ах, голос… Спасибо… Внимательнее набирайте номер, там наверняка ждут вашего звонка. Потому что у вас тоже очень приятный голос. До свидания… Нет, не до скорого свидания, просто – до свидания. Молодой человек, вы не выпили, случайно? А сколько вам лет? Ах, двадцать два… Как это я сразу не поняла. Мне? Двадцать… три. Было. Давно.

Она положила трубку. Разговор с нахальным мальчишкой ее развеселил. И внезапно Ирину осенило: «А если… Я тоже ошиблась на одну цифру?!. Просто ошиблась…»

* * *

Ирина делила на дольки апельсинку и продолжала рассказ:

– Этот случайный звонок… толкнул меня на рискованный поступок, да что там – на авантюру! Я решила позвонить Володе. Послушать его голос… Заговорить… А вдруг, по телефону, с незнакомой женщиной он как-то раскроется, оттает… А там – как пойдет! Знаете, мне ведь часто читатели звонят… Я чувствую людей!..

Она сделала паузу, мечтательно посмотрела в потолок… Продолжила:

– Нужно было сразу сказать что-то, что заставит его продолжить разговор. Пригласить к телефону Сашеньку? Нет, это жестоко. Потом я испугалась: а вдруг у него телефон с определителем? Нет, не в его характере. Ни определителя на телефоне, ни сигнализации на двери, ни мышеловки на даче… Дачи тоже нет. И я сделала это!

* * *

…Ирина набрала номер, обернув трубку носовым платком. Сидела на краешке дивана, очень прямо. Когда соединение произошло, она заговорила довольно неуверенно:

– Алло? Здравствуйте… – прислушалась к голосу и добавила: – Извините, к сожалению, я ошиблась.

Голос Владимира в трубке звучал почти весело:

– Да ничего… А почему – к сожалению?

Ирина, очень осторожно, опасаясь быть узнанной, произнесла:

– Ну… У вас такой умный голос. Еще раз извините и… до свидания…

Но, судя по голосу, Владимир не горел желанием прощаться:

– Да ничего, бывает… А что, голос разве бывает умным?

* * *

Ира продолжала свою популярную лекцию о психологии отношений, беременные слушательницы были предельно внимательны:

– Я и объяснила ему, что глаза, жесты, голос человека бывают красивыми и не очень, глупыми или умными. Голос – это как пароль: свой человек или не свой. А он сказал: «Да ну? Объясните, пожалуйста, вашу теорию. Если вы не спешите, конечно…» – Ирина рассмеялась: – Я только и ждала чего-то похожего! Конечно, я не спешила! И свою доморощенную теорию подробно объяснила… И мы долго разговаривали. Обо всем. О жизни. О любви. Об одиночестве…

Алевтина задала наводящий вопрос:

– Что – три часа, что ли?

Ирина рассмеялась:

– В тот вечер – час, наверное. А в общем… Целых два месяца!

Аля посмотрела недоверчиво:

– И он тебя за это время не узнал?

Ирина рассмеялась в полный голос:

– Нет! Я шифровалась! Да еще и говорила через носовой платок!

Зинаида вспомнила:

– А платка в том фильме не было!..

* * *

…Ирина, улыбаясь, проговорила в трубку, обернутую платком:

– Хорошо… Если вы мне скажете, на какую именно цифру я ошиблась, я еще позвоню. Мне было с вами интересно.

Голос Владимира в трубке звучал бодро и заинтересованно:

– А зачем усложнять? Давайте просто обменяемся мобильными? Будет проще общаться.

На лице Ирины отразился ужас:

– Нет… Может быть, позже…

Владимир не настаивал, и…

…на следующее утро Ирина сидела в кресле перед столом Светы, вид у нее был растерянный, но радостный! Света, напротив, смотрела на нее с заметным раздражением и откровенным недоумением. Пауза затянулась, чтобы, наконец, оборваться безапелляционной репликой Светы:

– Дура! По-моему, ты просто дура! Я это давно подозревала, потому что ты очень молодо выглядишь для своих лет, – начала Светлана с раздражением, а потом уже просто закричала: – Только идиоты молодо выглядят в такие…

Ирина, явно не желая выслушивать, «в какие именно годы», тут же дала сдачи:

– Ну, знаешь, тебе тоже твоих лет ни за что не дашь!

– Да я слежу за собой! Посещаю косметолога, диетолога и солярий! Йогой занимаюсь по вторникам! – и вдруг Света как будто опомнилась, что отвлеклась от темы. – А ты воплощаешь в жизнь идиотские прожекты! Далекие от реальности! К чему тебя это приведет? Нет, ты хочешь знать мое мнение?

Ирина робко кивнула:

– Ну, я бы к тебе не пришла, если бы не хотела… Только не ори на меня так. И, что касается реальности… Я назвалась своим реальным именем. Правда, сказала, что я психолог…

Светлана, отмахиваясь от просьбы «не орать», торжествующе произнесла:

– Секс по телефону – вот что это такое! Не буквально, но в принципе. Разве это нужно было делать? Неужели нет более естественного способа стать друзьями? Уж лучше бы ты попросилась у шефа в командировку вместе с Володей. Он бы отпустил. И понял бы, кстати, правильно…

– Пойми, Володя просто не готов вот так вдруг увидеть во мне… что-то новое. Ему нужно просто выговориться, освободиться… А командировка? Ты думаешь, сильно сближает жизнь в одной гостинице? Нелепо… Или ты рассчитывала, что я… сразу…

Светлана расхохоталась, как Мефистофель:

– Нет, дорогая, зная тебя столько лет… Я вообще ничего не рассчитывала. Просто думаю, что вдвоем в чужом городе – это как в поход в детстве сходить, кругом лес – а мы вместе… Вместе костер, вместе картошка там, ну я не знаю… Романтика, хотя бы.

Ирина вздохнула:

– Ну, да. Полтора дня командировка: не заблудиться бы в асфальтовых джунглях райцентра. Извини, заметно, что ты уже давно не ездишь в командировки. И давно не была на лоне природы, кстати.

Света сбавила тон, сказала спокойно:

– У меня дача в Крыжовке. Хватает мне природы. Господи, Ира, я же тебе не враг…

Ирина ответила так же, без интонации:

– Да, я знаю.

* * *

В шестую палату серой уточкой вплыла маленькая старушка Прокофьевна с улыбкой на лице, поставила ведро, выжала тряпку. Прежде чем начать уборку, приветливо кивнула Ирине:

– Ишь, какой орел у вас папаша: меня сроду так никто не фотографировал. Вечно я на снимке как испуганная, что ли! А тут – королева!

Ирина выслушала комплименты с удовольствием. Прокофьевна, дотошно обследуя пространство под кроватями, продолжала:

– Сказал, вечером принесет снимки. Быстро как-то…

– Сейчас технологии такие, быстрые, – заверила Ирина бабку. – Конечно, принесет.

Уже домывая пол, Прокофьевна важно кивнула:

– Ну да… У нас тоже технологии…

И прежде чем выйти, обернулась и сказала мамочкам:

– Любить да родить: вот и все технологии!

Мамочки с готовностью покивали старушке в ответ…

А Ирина вспомнила о том, что не рассказала в своей истории.

* * *

…Владимир вошел в кабинет, когда Ирина поливала цветы. Зазвонил телефон.

Ирина взяла трубку и тут же растерянно протянула ее Владимиру:

– Это тебя. Сашенька…

Владимир взял трубку. И у него тоже сделалось растерянное лицо. Он бросил на Ирину беспомощный взгляд. Она, пряча глаза, взяла наугад какие-то бумаги со стола и вышла…

* * *

За плотно уставленным маленьким столом в сестринской царило невинное веселье: шампанское уже было разлито, первые тосты уже прозвучали, и слово взяла Вера Михайловна:

– Сашенька, ты извини, мы к твоему возвращению подготовлены не были, поэтому вот тебе чисто символический подарок… – она протянула молодому врачу хирургический зажим с кокетливым бантиком, – он действительно символический: крепко держись за профессию. Будь чистым и твердым, как эта сталь. И пусть твое мастерство будет таким же блестящим…

Раздались дружные аплодисменты, Саша поклонился, хотел было толкануть какое-нибудь «алаверды», но Наташа поспешила перебить Веру и переключиться на Бобровского. По этому, не дав Вере закончить фразу, она продолжила ее сама:

– … как мастерство Владимира Николаевича Бобровского, которому мы всем коллективом посвятили стихи по случаю Дня защитника Отечества. Девочки!

Вперед чинно выступили три «девочки» – Таня, Света и Елена Прокофьевна. Шурша, разобрали бумажки, вытянутые из-за спины Тани, и начали читать стихи с листа:

Первым голосом зазвучала Таня:

Бобровский слушал доморощенный панегирик с улыбкой, изредка мотая головой и прикрывая раскрытой ладонью пол-лица…

Прокофьевна сразу сбилась на частушечный ритм:

Сорвала общий аплодисмент…

Света, как всегда, говорила немного нараспев:

И все же истинной звездой в этом трио была Прокофьевна с ее лихим фольклорным задором:

Света, в стиле детсадовской солистки, продолжала литмонтаж:

Не позволяя аплодисментам долго звучать в чужой адрес, прима декламации Прокофьевна выдала заключительный стихотворный залп:

Бобровский уж и не знал, куда деваться от этой всенародной любви:

– Ну, давайте, за неимением грога, хоть чаю попьем… Спасибо, родные, за внимание к моей скромной персоне, конечно. Вот только в армии я не служил…

Вера замахала руками на Владимира Николаевича, который скромничал, судя по всему, совершенно непритворно:

– А это не важно! У нас тут бои местного значения – через день! И кто у нас полководец?

Наташа, ласково улыбаясь главному «защитнику», провозгласила:

– И это еще не все! – достала из-под стола пакет, чем-то зашуршала… – Вот, Владимир Николаевич, хотим, чтобы даже 23 февраля в сердце у вас была весна, а в глазах – лето!

И подарила ему нечто, завернутое в красивую подарочную упаковку.

Бобровский не стал тянуть, открыл коробку и несколько озадаченно примерил… очень модные темные очки от солнца. Они были ему так к лицу, и в один миг он стал настолько загадочен и красив, что женщины захлопали ему в ладоши, как кинозвезде, посетившей провинцию…

А медсестра Света вдруг заметила вполголоса, чтобы слышала только Таня:

– А вот теперь можно поверить, что в разведке служил!

Но услышал и скромно сидящий Сосновский. И, конечно, он явно заревновал и проговорил вполголоса в сторону:

– Ага, в американской… А я до института, между прочим, в десанте служил…

* * *

…А Ирина рассказывала подругам по палате:

– В общем, отругала меня Светка за мою авантюру, и тогда я решила закончить это… кино по телефону…

* * *

…Ирина вытерла платочком слезу, потом «встряхнулась» – кудряшками, головой, взяла себя в руки, обернула платком трубку и набрала номер:

– Добрый вечер.

А на другом конце столицы, в другой квартире Владимир, подпоясанный полотенцем, буквально подскочил к телефону из кухни и, услышав голос, заулыбался в трубку:

– Добрый вечер. Добрый, добрый вечер!

Ирина, у себя дома, осторожно проговорила в трубку:

– Это Ирина. Мы договаривались, что я позвоню на днях…

Владимир едва не приплясывал у трубки:

– Я помню! Я узнал… И я… так рад, что вы позвонили.

Ирина даже растерялась от такой его радости:

– Мне показалось, что вы не моего звонка ждали…

Владимир сказал в трубку максимально проникновенно:

– Вам показалось. В смысле, я ждал именно вашего звонка. Дело в том… Наверное, мне все-таки нужна ваша помощь. Профессиональная.

– Я слушаю вас внимательно, – несколько расслабившись, сказала Ирина.

И то, что она услышала, заставило ее сердце забиться сильнее:

– Сегодня мне позвонила моя будущая… бывшая жена. Как-то я коряво выражаюсь… Будущая бывшая… Волнуюсь, наверное. В общем… У нас в суде лежит заявление о разводе. И вот… Она, оказывается, на распутье. То есть, она в растерянности. Как она сказала, ей, наверное, не нужно было уходить от меня сейчас…

Владимир замолк.

Ирина сжалась от подкатившего отчаяния, но вежливо перебила Владимира, пользуясь минутной паузой:

– Может быть, помощь нужна ей?

– Нет, мне, – на этот раз Владимир перебил Ирину. – Дело в том, что я никогда столько не разговаривал с женщинами. И, наверное, это моя ошибка…

Ирина внимательно слушала, а Владимир продолжал:

– И вот… В общем, когда позвонила Сашенька – так зовут мою жену… будущую бывшую жену… Я понял, что я ее, в общем, и не интересую. Вот вы… Всего лишь ошиблись номером, но проявили столько внимания и понимания… Моя сотрудница, Ирина… Да нет, она больше, чем коллега, она друг, я только сейчас это стал понимать, а мы ведь много лет работаем вместе… ее Ирина, кстати, зовут, вот такое совпадение… Так вот… И она нашла какие-то нужные слова…

* * *

Ирина заметила, как Аля смахнула слезу, скатившуюся по щеке…

– Я слушала его и не могла сообразить: это что – ирония судьбы или все-таки подарок?… – она пожала плечами и грустно рассмеялась: – Вот так я вляпалась в смешную ситуацию. Мне по телефону он стал рассказывать про меня… которая на работе! Советоваться, как себя вести. А на работе однажды взял, да и рассказал про телефонное знакомство! Ну, разве не смешно? Нет, совсем не смешно мне было… Надо же было какой-то выход искать…

* * *

…Сотрудники редакции расходились по домам. Владимир догнал спускающуюся по лестнице крыльца Ирину.

– Ну что, до завтра?

Ирина, улыбаясь, сделала ладошкой:

– Пока. Устала я что-то… Длинный день…

Владимир остановился:

– Слушай, я совсем забыл! Хотел тебе рассказать, да все времени не было… Я познакомился с потрясающей женщиной…

Ирина опустила глаза, уже понимая, о чем речь:

– Вот как?

Но Владимиру, судя по всему, надо было выговориться:

– Да, и так странно познакомился. Вернее, она какая-то странная.

Ирина почувствовала легкий укол самолюбия, но уточнила с усмешкой:

– Так потрясающая или все-таки странная?

Но Владимир отмахнулся:

– По-моему, одно другое не исключает. В общем, мне нужен твой дружеский совет. На бегу не хочу… Завтра расскажу. Все, побежал!

Владимир легко коснулся руки Ирины, затормозил маршрутку и заскочил в нее. Ирина проводила взглядом удаляющуюся машину и сказала вполголоса:

– Нет, права все же Светка. Сто раз права. Это – путь в никуда.

…На следующий день Владимир и Ирина сидели и смотрели друг на друга – по-разному: Владимир – выжидающе, Ирина сохраняла на лице выражение слегка отстраненной задумчивости. Он только что рассказал ей о загадочной телефонной собеседнице.

– Извини, но это путь в никуда, – изрекла Ирина.

Владимир, слегка опешив, уточнил:

– То есть?

Ирина пожала плечами:

– Она по какой-то причине не хочет общаться с тобой лично, только по телефону. По какой? Может быть, ей семьдесят? Или она страшна как смертный грех? Или замужем, в конце концов? Или прикована к постели, не дай бог? Есть что-то ненатуральное в этой ситуации, уж ты меня прости.

– Согласен. Что-то странное есть. – Владимир прижал руку к сердцу. – Но я никогда в жизни не встречал такого желания понять, настроиться на другого человека. Помочь… Среди женщин, по крайней мере!

На этих словах Ирина почувствовала нечто похожее на раздвоение личности. Она совершенно искренне обиделась и покачала головой, нервно вертя маркер:

– Что ж… Тебе просто не повезло. Вероятно, ты много лет провел в пустыне. Или среди айсбергов.

И тут же спохватилась, взглянув на него виновато:

– Извини, я имела в виду… Ладно, глупость сказала, забудь.

Владимир опустил голову:

– Что тут извиняться? Да, мне не повезло. А насчет того, что это путь в никуда… А тебе самой никогда не хотелось пойти в никуда? Наугад?

Ирина, грустновато хмыкнув, призналась:

– Да я только и делаю, что курсирую – из никуда в никуда, из наугад – в наугад… Делаю остановку и сама себе объявляю: следующая станция – Никогда-Не угадаешь-Что… А следующая станция оказывается – Ни-Че-Го… А на горизонте – Про-Сто-Мрак… Ладно, извини. Я сегодня что-то трудно настраиваюсь на чужие проблемы. Наверное, устала. Кстати, уже пора по домам.

Но Владимир, положив подбородок на сцепленные в замок руки, вдруг предложил:

– А давай сходим куда-нибудь сегодня. Сейчас.

У Ирины расширились от удивления глаза:

– Куда?

– В бар «Синатра». Там такой джаз…

Ирина уже «оттаяла», но еще не поверила:

– Я люблю джаз.

Владимир усмехнулся:

– Я заметил.

Удивленная Ирина засмеялась:

– Интересно, как? Я что, напеваю, когда работаю за компьютером? Имитирую трубу?…

– Ты одеваешься в манере «фристайл». И прическа у тебя нестандартная. Я наблюдательный – это часть моей профессии, – объяснил Владимир.

– И это значит, мне нравится джаз?

– Ну, скажи, что я ошибаюсь… – и он взял ее под руку.

…Они шли по вечернему городу, Владимир что-то рассказывал, Ирина смеялась. Откуда-то – может, с неба – звучал саксофон…

* * *

Доктор Бобровский сидел за столом, закинув руки за голову. Улыбался, глядя, как Вера Михайловна и Наташа расставляют чистую посуду, туда-сюда сновали Таня и Света…

Владимир Николаевич находился в благодушном настроении:

– Удивительно… Но не хочется спешить домой. А пора…

Вера глянула на дисплей телефона:

– Мне точно пора. Скоро Сергей приедет, какой-то очередной сюрприз мне обещал…

Таня, поставив стопочку вымытых маленьких блюдец в нижнее отделение шкафа, попросилась:

– Я тоже побежала, да? До свидания!

И в какое-то мгновение в ординаторской повисла тишина. Бобровский повернул голову и увидел, что Наташа стоит у стены и как-то особенно задумчиво смотрит на него.

Он насторожился и даже слегка поежился: уж очень странно смотрела Наталья – прямо прекрасный вампир…

– Ты чего, Наташа? О чем задумалась?… – Но Наташа, по-прежнему неотрывно глядя на Бобровского, начала движение к нему…

* * *

…В баре «Синатра» соло саксофона заглушало разговоры, но Ирина все время что-то рассказывала Владимиру, а он смотрел на нее то через высокий бокал, то шутливо пальцами делал «рамку» видоискателя… Им было так интересно общаться, что становилось непонятно – а что они делали все эти предыдущие годы…

* * *

Маша, до этого молча слушавшая, спросила:

– И чем же все кончилось?

Ирина развела руками: