Становление Империи Иванович Юрий

«Экий странный житель! Тут грязь разлилась, можно сказать, всё вокруг загадила, а он на это никак не отреагировал? Или сумел как-то меня заметить? Да и спрятался от греха подальше?..»

В самом деле, существа, живущие в полной тишине, феноменально ориентируются по звуку. Вдруг местный абориген моё дыхание услышал? Возможно, что и сердцебиение засёк. При желании и должной настройке я тоже так смогу. Но я – это я… И тут же пришлось самому себе напомнить:

«Не забывай, Борька, всегда могут оказаться существа, которым ты на один зубок. Нечего бравировать! Выжидай и будь настороже!..»

Уж не помню, сколько я простоял, в конце концов это мне надоело. И я, с недовольством принюхавшись к одежде, которая продолжала лосниться жиром и прилипать к телу, решил двигаться. Понятно, что маршрут выбрал только один: в тот самый картер, откуда меня выплеснуло вместе с маслом. Хотя теперь я не сомневался: обратная дорога домой открыта. Надо только забраться на дно озера, отыскать символ – и шагай куда положено.

Но больно меня заинтриговало: что там за дверь такая интересная за поворотом? Уж одним глазком взглянуть на неё имею право?

«Конечно, имеешь! – отозвалась на этот вопрос чистоплотность. – Тем более что там может оказаться пункт срочной химчистки, где тебе помогут очистить дурно пахнущую, лоснящуюся одежду! Ведь нельзя будет в таком виде появиться перед императрицей Герчери».

«Да пошла она!..» – нагрубила в ответ уязвлённая гордость.

Но в сторону двери я двинулся довольно уверенно. Хоть и старался при этом не шлёпать ботинками. Потом я всё-таки замер на месте, разглядывая показавшуюся мне дверь. То ещё зрелище! Широкая, до метра, в высоту – метра три, ну и вся находится выше уровня пола в коридоре сантиметров на сорок. Подобные запоры ставят для герметичности отсеков в бункерах или на секретных подземных заводах. Не хватало ещё только сканирующего устройства на стене. Но ладно бы только блеском нержавеющей стали поражала, так она буквально притягивала к себе несколькими рисунками на поверхности. Три гламурные девицы стояли, сидели, изгибались обнажённые в разных, но в явно манящих позах. И выглядели как живые. Даже дух захватывало при их рассмотрении, и вполне естественное желание появлялось. Могу с уверенностью подтвердить: расписывал полотно великий мастер.

Смог бы я такое сотворить? При надлежащих натурщицах, естественно? Боюсь, что мне на рисование времени не хватало бы. Ходил бы только вокруг и поправлял позы, передвигал в нужном ракурсе, да и не только передвигал.

Ну а мысли общего плана в голове возникали только одни:

«Что здесь может находиться? Да уж явно не прокат надувных Барби. И не кинотеатр с мультиками именно для таких девчонок. Скорее всего, здесь специальный клуб для местных сантехников, в простонародье называемый борделем. И самое главное, если судить по длинноногим телам, люди здесь ни на молотки, ни на кувалды не смахивают. И ничего у них поперёк не располагается…»

Естественно, что на такие заявки вперёд шагнула недоверчивость, подталкиваемая в спину похотью:

«Прежде чем утверждать голословно, надо всё проверить лично. И мы тут с народом посоветовались, чуть ногами жадность попинали, и вспомнили о нескольких золотых монетах и нескольких камешках в карманах. Чем-то, да расплатимся, чай, не бедные!»

Ну да, валюта, она во всех мирах одинакова. Если не золото, то камни всегда ценятся. Но меня больше всего смущала странная дверь в таком вот более чем странном месте. Да и сам факт проживания здесь людей как-то в голове не укладывался. О том, что нарисовано на двери для завлечения какой-то недоверчивости, вообще говорить не стоило. Все свои внутренние рассуждения я воспринимал как шутку и попытку поёрничать над самим собой. Потому что такого не бывает: ничего больше нет, и вдруг бац, такие шикарные девочки! А где ресторан? Где кинотеатры и огни отелей, что заманчиво горят?

«Значит, остаётся одно из двух: либо тут проживает художник-шутник, либо за дверью серьёзная, если не сказать, жуткая ловушка. Исходя из этого, надо просто тихо отсюда уходить. Художники мне неинтересны (я сам академик изобразительного искусства!), а в ловушки лезть (без всякого смысла) – ищите дураков в другом месте!..»

Да, да! Именно так я и думал, осторожно касаясь ладонью ручки двери и медленно усиливая на неё давление для открытия.

Глава 4

Рисковая затея

Прошло уже более часа с начала масштабного поиска, а никаких докладов в кабинет принцессы Веры Ивлаевой-Герчери так и не поступило. Тогда как сама хозяйка кабинета интенсивно наседала на императрицу, пытаясь вырвать у той признание:

– Машка, колись! Всё равно видно по тебе, что ты нечто знаешь про этого Платона Когуярского, чего не знаем мы.

– Да я тебе уже всё рассказала…

– Не ври! Иначе сейчас Катюшу позову, и мы тебе тут устроим!

– Ага! – с сарказмом хмыкнула та, продолжая рассматривать листы с рисунками. – Ты ещё тётю позови!..

– О! Тоже интересный факт! – Вера нависла над подругой сзади, ещё и локтями опёршись ей на спину. – Как так получилось: Апаша Грозовая явилась во дворец, узнала про этого экселенса и отправилась его убивать…

– Ну да, узнала-то она всякие гадости от вас!

– …но по пути зашла к тебе, – продолжила принцесса, чуть ли не в самое ушко императрицы. – И ты ей что-то такое нашептала. После чего тётя наша превращается в ручного, добрейшего хомячка, идёт к этому спесивому экселенсу и напивается с ним до скотского состояния. Вот и возникает вопрос: что ты такого сказала Апаше? Или чем ты её сумела подкупить? Или запугать?

– Кончай меня смешить, – проворчала Мария. – Чем это можно подкупить или запугать нашего главнокомандующего? Просто сказала ей, что данную ночь буду с ним, а вот утром можно будет его прижать к ногтю. И раз уж вы с сестрой считаете Платона спесивым, то зачем приняли у него пояса с груанами?

Вера задумчиво уставилась в стенку, продолжая облокачиваться на подругу:

– Сама понять не могу. Но как-то он нас слишком ловко уговорил… Словно заранее предвидел каждое сказанное нами слово. А потом раз – и мы уже в нирване инициации… Хорошо, что успели стать Светозарными до нападения кречей на замок.

– Ну, раз хорошо, то успокойтесь и больше не лезьте в мои с ним отношения!

– Отношения? Про основу которых ты так нам и не хочешь признаться?

– Ну сколько можно про одно и то же?! – стала раздражаться императрица, отталкивая от себя разлёгшуюся на спине у неё подругу. – Пообещала, что вы хотели? Вот и радуйтесь! Тем более что я устрою ещё и добавочное шоу-представление. Обхохочетесь!

– Маш, – Вера игриво стала поглаживать подругу по шее и плечам. – А вдруг этот Платон ушёл навсегда? И больше никогда не вернётся?

– Не говори так! – окончательно вспылила Мария, вскакивая на ноги и начиная ходить по кабинету.

– То есть тогда шоу не получится?

– Естественно!

– И обещание ты не сможешь выполнить?

– Конечно, нет! – вырвалось у императрицы, и она тут же попыталась переиграть: – Без Платона развлекательного шоу не получится.

– Но ты ведь прекрасно поняла, что я о первом обещании спрашивала! – принцесса резко шагнула навстречу подруге, перегораживая ей путь, схватила за плечи и пыталась заглянуть в глаза: – Ну? Расскажи ты уже всё, наконец!

Как императрица ни морщилась с досадой, чувствовалось, что она вот-вот заговорит. Тем более что раньше у неё никогда и никаких секретов от двойняшек не было. А тут уже сколько дней держится, как партизан на допросе. Разные спектакли устраивает и целые представления, позорит своё доброе имя, а для чего – непонятно.

И она уже стала открывать рот для признания, как в кабинет вкатилась её личный ординарец, начавшая докладывать на ходу:

– Ваше величество! Нашли некую странность. Но совсем в ином крыле, где комендант запретил появляться посторонним. Там одни из апартаментов, а также простенок между спальнями оказались залиты странной, неприятной на вид и совершенно чёрной жидкостью…

– Веди нас туда! – приказала Мария, устремляясь наружу из кабинета. – И не молчи!

Маленького роста помощница затараторила снова, будто и не останавливалась:

– …Она слегка маслянистая, но пачкается страшно. Практически вся мебель в апартаментах и паркет с коврами – на выброс. Причём под самым потолком раскрытый зев со странными выступами. Выход на эти выступы имеется из тайного лабиринта, и по нему можно взобраться в спальню этажом выше. Вот как раз на этот выступ и в простенок тайного хода и хлынула львиная доля странной чёрной жидкости. Такое впечатление, что вылили очень много…

– Откуда вылили?

– Как бы с верхней спальни. Но там всё чисто… Я только краем глаза всё рассмотрела и сразу помчалась сообщать.

К моменту прибытия коронованных персон уборка в загаженных апартаментах уже велась полным ходом. Жижу зачерпывали совками в вёдра, остатки на полу собирали тряпками и пучками соломы. Над одним из таких вёдер и склонились обе подруги:

– Давай, Верусик, определяй, что это такое. Ты ведь у нас химик-нефтяник.

– Не смешивай чеснок и манго! – заметила та, начав растирать пальчиками несколько капель непонятной субстанции. Даже понюхала. После чего заявила с уверенностью: – Чего тут определять. Машинное масло, используемое в двигателях. Жутко старое и грязное, видимо, выкинутое после замены на новое.

– Ага, выкинутое, говоришь?

– Подозреваешь своего древнего грека Платошу?

– Пока нет. Но идём наверх, глянем оттуда.

А предварительно отдала распоряжение принести высокую стремянку.

Наверху обе землянки пробыли ещё дольше, заглядывая в простенки тайного лабиринта и обсуждая саму суть трёх раскрывшихся фрагментов:

– Смотри, этот уходит вверх и в сторону, этот идёт вторым сюда. А потом уже кусок стены опускается вниз, делая весьма удобным выход из стены.

– И куда дальше? Карабкаться с трудом вверх? Или прыгать в спальню с высоты чётырёх метров?

– Подумай лучше: не прыгать, а «шагать».

– О-о-о! Ты думаешь?..

– Уверена! Потом снизу заберёмся по лестнице и обязательно нащупаем на торце того выступа какой-нибудь символ.

– Ой, как здорово! Неужели они есть в этом дворце?!

– Чего ты так кричишь?.. Тут много чего есть, просто мы с тобой эти символы не видим…

– Ага… Аон, значит, видит?

– Не сомневайся. Причём очень хорошо видит, издалека!

– Ух ты-ы-ы… Именно это ты от нас скрывала?

– Не столько скрывала, сколько сама была не уверена в своих выводах и предположениях.

– Постой… Но теперь получается, что Когуярский – это ходок между мирами? Точнее говоря – Грибник?

– Ну-у-у, вряд ли он Грибник. А вот между мирами туда-сюда шастает. И уверена, что в подвале он тоже что-то отыскал. Иначе куда это он за поясами с груанами мотался? В данном мире даже легенд о подобном не существует. А он посмотри, сколько нанёс, да и потом сколько на раненых потратил. Так что… теперь почти всё рассказала. Осталось только дождаться возвращения экселенса Когуярского.

Вера с минуту рассматривала то императрицу, то зев потайного выхода:

– А что, боишься, что он не вернётся? Чтоон тебя бросил?

– Ох, Верка! Не трави душу. Броситьон меня не может по умолчанию, но… Кто поймёт, что у него на уме? Ни один философ ещё толком не объяснил предпосылки в сознании мужчин, толкающие их на те или иные поступки. Но в данном случае я боюсь другого: что он не сможет вернуться.

– С какой стати?

– С какой? Давай думать вместе. Сколько раз мы с тобой мотались в статую богини Герчери, вытаскивая сокровища – не счесть. Потом и в три других мира после рассказов Кати заглядывали. И помнишь, как при переходе в мир Морской Бездны, да и обратно вода морская за нами проскакивала?

– Ещё бы! Один раз так хлестнуло следом, что нас чуть с приёмного камня не смыло. Тем более он под уклоном стоял.

– Вот! А теперь представь, куда это Платон отправился, если при уходетуда здесь чуть ли не тонна отработанного масла выплеснулась?

На этот раз Вера, считавшаяся наиболее технически подкованной в трио Ивлаевых, представляла недолго. Почти моментально выдохнула:

– Кошмар! Получается, что с той стороны некий резервуар с большим давлением. Он в него шагнул… э-э-э… там всплыл, а вот назад… И как назад?

– Правильно рассуждаешь, – похвалила Мария, сама при этом выглядящая жутко озабоченной. – Всплыть-то он должен, вуаль Светозарного спасёт, а вот дальше что?..

– Дальше будем его ждать… Или что?..

– В том-то и дело, – тяжело вздохнула императрица. – Что придётся мне отправляться следом за ним…

– Ты с ума сошла! – тут же повысила голос Вера. Но встретившись с ответным, спокойным, но решительным взглядом подруги, поняла:

«Всё, теперь эту кобылку не переспоришь! Закусила удила!»

Глава 5

Знакомство с аборигенами

Всё-таки как я ни старался медленно опускать ручку, щелчок открытия показался громче пистолетного выстрела. По сути, такой же раздался, когда сюда входил предыдущий посетитель. Значит, так надо. Да и система уплотнения на двери имелась, которая отпускала зажимы именно после нажатия ручки до определённой позиции.