Знаменитые писатели Скляренко Валентина

Герман Гессе

(2.07.1877 – 9.08.1962)

Немецкий писатель, лауреат Нобелевской премии (1946 г.).

Романы «Петер Каменцинд», «Гертруда», «Росхальде», «Демиан», «Сиддхартха», «Индийская поэма», «Степной волк», «Игра в бисер»; повести «Под колесами», «Кнульп», «Клейн и Вагнер», «Курортник», «Нарцисс и Гольдмунд», «Паломничество в страну Востока», «Поездка в Нюрнберг» и др.; рассказы, стихотворные циклы, эссе.

Понятие «интеллектуальная проза» вошло в культурный обиход в начале ХХ века. До этого в литературе если и было нечто похожее, то оно, так или иначе, связывалось с философией, наукой абстрактного мышления. Но если философская проза была элитарной, доступной немногим, то интеллектуальная, в пору технического прогресса и повышения культурного уровня, очень быстро стала достоянием читателей, вышедших из интеллигентской среды.

Проза Германа Гессе вполне отвечает определению «интеллектуальной». Ею зачитывались студенты и философы, ученые и врачи, учителя и инженеры, все, кто искал смысл жизни и интересовался поиском вечных духовных ценностей.

Герман Гессе родился 2 июля 1877 г. на юге Германии в небольшом швабском городке Кальве в семье миссионеров и издателей богословской литературы. Мать писателя Мария Гундерт была филологом, многие годы прожила в Индии, замуж за отца Германа вышла уже будучи вдовой и имея двух сыновей. Отец писателя Иоханнес Гессе тоже в свое время занимался в Индии миссионерской деятельностью. В 1880 г. семья переехала в г. Базель, где отец Германа преподавал в миссионерской школе до 1886 г., а затем она снова возвратилась в Кальв.

С детства Герман мечтал стать поэтом, хотя родители считали, что он должен следовать семейной традиции и готовили его к карьере теолога. Выполняя их волю, юноша в 1890 г. поступил в Латинскую школу, а в следующем году перешел в протестантскую семинарию.

И все же богослова из Германа не получилось. Возможно, чересчур строгие моральные правила, установленные родителями для юного Гессе, вызвали у него желание вырваться из-под их опеки. В поисках новых впечатлений он оставил протестантскую семинарию, порвал связь с родителями и стал жить самостоятельно, перебиваясь случайными заработками. Сначала это была работа на часовой фабрике, затем книжная торговля, которая, между прочим, давала ему возможность много читать и заниматься самообразованием. Вступив в 1899 г. в литературное общество «Маленький кружок», Гессе опубликовал свои первые книги – томик стихов «Романтические песни» и сборник коротких рассказов и стихотворений в прозе «Час после полуночи».

Первый роман начинающего писателя «Посмертные сочинения и стихи Германа Лаушера» появился в 1901 г., однако литературный успех пришел только через три года, когда вышел второй роман под названием «Петер Каменцинд». Улучшив свое материальное положение, Гессе оставил работу в книжной лавке, уехал в деревню и стал жить исключительно на доходы от своих произведений. В 1904 г. он женился на Марии Бернуйи, которая родила ему троих детей.

В 10-е годы писатель активно занимался литературной деятельностью. Одно за другим выходят его произведения – повесть «Под колесами», навеянная воспоминаниями об учебе в семинарии; романы «Гертруда», «Росхальде», множество очерков и эссе.

В 1912 г. Гессе с семьей окончательно поселился в Швейцарии. Будучи пацифистом, писатель выступал против агрессивного национализма в Германии, что привело к падению его популярности на родине и даже личным оскорблениям в его адрес. А во время Первой мировой войны Гессе оказывал поддержку благотворительным организациям помощи военнопленным в Берне, придерживаясь мнения, что война – это неизбежный итог духовного кризиса европейской цивилизации.

В 1916 г. из-за тягот военных лет, постоянных болезней сына Мартина, безнадежного состояния душевнобольной жены, а также из-за смерти отца у писателя произошел тяжелый нервный срыв, от которого он лечился с помощью психоанализа. Оправившись от болезни, в 1919 г. Гессе написал роман «Демиан», опубликованный под псевдонимом Эмиль Синклер. Это произведение пользовалось большой популярностью среди молодежи, вернувшейся с войны и пытавшейся наладить жизнь в послевоенной Германии.

В 1919 г. Гессе оставляет семью и переезжает в Монтаньоль, на юг Швейцарии. В 1923 г. Гессе официально развелся с Марией Бернуйи, а в следующем году женился на Руфи Венгер, брак с которой продлился всего три года.

В Монтаньоле Гессе завершил работу над повестью «Сиддхартха», местом действия которой стала Индия времен Гаутамы Будды. В своем следующем значительном произведении, романе «Степной волк», писатель вывел образ мятущегося художника Гарри Галлера, ищущего смысл жизни в современной ему реальности 20-х годов. По мнению критиков, «Степной волк» был «первым немецким романом, проникшим в глубины подсознания в поисках духовной цельности».

В 1931 г. Гессе женился в третий раз – на этот раз на Нинон Долбин – и в этом же году начал работу над своим шедевром, романом «Игра в бисер», который был опубликован через 12 лет, в 1943 г. Как некогда Томас Мор придумал сказочную страну «Утопию», чтобы выразить свои главные идеи и мысли, так и Гессе создал свою республику Касталию, где, отгородившись от внешнего мира, собрались лучшие умы человечества – ученые, музыканты, поэты, художники, мыслители. Они-то и изобрели тонкую интеллектуальную игру в бисер, игру, в которой соединялись извлечения из наук, искусств, все великие формулы и духовные ценности, накопленные за многие века.

Повествование сосредотачивается на судьбе Иозефа Кнехта, который после многих лет учебы в Касталии стал главным магистром игры, заняв тем самым высшую должность в республике. В конце книги Иозеф, вопреки традиции, уходит из республики духа во имя более высокой цели – воспитания единственного ученика.

В финале романа охваченный смертельной слабостью Кнехт плывет за своим юным учеником и тонет в волнах горного озера. Смерть эта символична. Учитель словно утверждает своей гибелью новую жизнь и новое созидание. Идея эта очень созвучна древнеиндийской, да и всей древневосточной философии, которую Гессе хорошо знал и любил с юных лет.

В 1946 г. Гессе была присуждена Нобелевская премия по литературе «за вдохновенное творчество, в котором все с большей очевидностью проявляются классические идеалы гуманизма, а также за блестящий стиль». Гессе не смог присутствовать на торжественной церемонии, и от его имени выступил шведский министр Генри Валлотон, который сказал: «Гессе призывает нас: вперед, подымайтесь выше! побеждайте самих себя! Ведь быть человеком – это значит страдать от неизлечимой двойственности, это значит разрываться между добром и злом».

После получения Нобелевской премии Гессе не написал больше ни одного крупного произведения. Последние годы жизни писатель безвыездно прожил в Швейцарии, где и умер 9 августа 1962 г. в возрасте 85 лет, во сне, от кровоизлияния в мозг.

При жизни Герман Гессе считался элитарным писателем. В 70-е годы его слава вышла за пределы узких интеллектуальных кругов и его творчеством заинтересовалась молодежь, сделавшая писателя своим пророком. Особенно возросла его популярность среди молодого поколения США, где даже был создан культ Гессе.

Молодых читателей привлекала мысль Гессе, неоднократно высказанная в его произведениях, о том, что противопоставить любой трагедии можно только разум и силу, связанную с нравственным усовершенствованием человека. И эта задача уже не казалась Гессе утопией, интеллектуальной игрой. За ней писатель видел грядущее, в котором люди перестанут испытывать страх как перед смертью, так и перед жизнью, ибо она есть дар, который можно реализовать лишь поднявшись еще на одну ступень совершенства.

Иоганн Вольфган Гете

(28.08.1749 – 22.03.1832)

Немецкий поэт, прозаик, драматург, мыслитель.

Романы «Страдания молодого Вертера», «Годы учений Вильгельма Мейстера», «Годы странствий Вильгельма Мейстера»; драмы «Ифигения», «Эгмонт»; трагедия «Фауст»; поэмы «Поэтическое призвание Ганса Сакса», «Рейнеке-Лис», «Герман и Доротея», поэтические циклы «Римские элегии», «Западно-Восточный диван»; баллады, шуточные пьесы, фарсы, пародии.

28 августа 1749 г. стал счастливым днем для германской поэзии: в этот день, вместе с последним ударом колокола, возвещавшим полдень, появился на свет будущий великий поэт Гете.

Иоганн был первенцем зажиточной и знатной супружеской четы, занимавшей видное место в обществе имперского города Франкфурта-на-Майне. Отец поэта, Иоганн Каспар Гете, имел звание имперского советника. Он был человеком весьма умным и начитанным (по профессии юрист, доктор права), но отличался суровым и даже несколько жестким характером. Мать поэта, Екатерина-Елизавета Гете, урожденная Тестор, была дочерью высшего сановника Франкфурта. Она отличалась веселым и добрым нравом. Выйдя замуж в семнадцать лет за почти сорокалетнего мужчину, она всю любовь перенесла на своего первенца, красивого ребенка с чудными каштановыми кудрями и большими черными глазами.

Детство у Иоганна было счастливым и беззаботным. Оно сопровождалось играми, сказками матери, первыми уроками чтения, которые давал ему отец.

Иоганн получил самое лучшее воспитание, которое могли ему дать родители. Он обучался языкам, рисованию, игре на фортепиано, занимался верховой ездой и фехтованием. Для лучшего усвоения иностранных языков юный Гете стал писать роман в форме переписки между братьями и сестрами, живущими в разных странах. Он стал изучать и древнееврейский язык, для чего брал уроки у ректора местной гимназии господина Альбрехта. Это помогло ему глубже изучить Библию, что способствовало возникновению интереса к жизни древних евреев.

В 1765 г. отец Иоганна, мечтавший, чтобы сын получил профессию юриста, отправил его в Лейпцигский университет изучать юриспруденцию. Гете начал посещать лекции по логике, философии, истории права и другим предметам. Однако в этом знаменитом учебном заведении Иоганн мало интересовался университетскими занятиями, он охотнее развлекался, заводил светские знакомства, играл в карты, писал стихи, брал уроки рисования, изучал историю искусств.

Весной 1770 г. Гете переезжает в Страсбург, где по настоянию отца должен был продолжить университетское образование. Здесь он слушает лекции по анатомии и химии, а юриспруденция, как и раньше, остается чем-то вроде отбывания повинности. В Страсбурге Гете принимал активное участие в общественной жизни, завел новые знакомства, стал вхож во многие семейные дома. Заботился он и о своих манерах – брал уроки танцев.

В октябре того же года молодой Гете познакомился с Фридерикой Брион, шестнадцатилетней дочерью пастора – хорошенькой блондинкой с голубыми глазами, грациозной и живой. Фридерика тоже увлеклась Иоганном. Молодые люди любили уединенные прогулки, обменивались уверениями во взаимной любви, а в разлуке вели оживленную переписку. Гете посвятил ей цикл стихотворений, часть из которых позже вошла в собрание его сочинений. Но через время Гете охладел к своей возлюбленной. Он прекрасно понимал, что эта полудетская любовь не могла завершиться браком. Богатый и чопорный отец, от которого Иоганн находился в полной зависимости, ни за что не согласился бы на его брак с бедной деревенской девушкой. А разрыв с отцом, никогда не отступавшим от своих убеждений, грозил бы полным крушением замыслов юного Гете.

6 августа 1771 г. Гете защитил диссертацию и получил степень лиценциата права. Докторской степени он так и не получил, но в семье и среди знакомых его всегда считали и называли доктором права. 28 августа 1771 г. Гете покинул Страсбург и вернулся домой. Занятия юриспруденцией, от которых предстояло перейти к юридической практике в роли адвоката, были не по душе поэту. Однако отец отправил его в Вецлар, небольшой городок неподалеку от Франкфурта, где размещалась имперская судебная палата, при которой молодой Гете должен был состоять практикантом.

Здесь он влюбился в Шарлотту Буфф, хорошенькую дочь одного вецларского чиновника, которую Гете называл Лотта. Девушка относилась к нему приветливо, но сдержанно, не подавая ему никаких надежд, к тому же она была невестой другого. Чтобы выйти из ложного положения, Гете покидает Вецлар. Возвратившись во Франкфурт, он продолжает адвокатскую практику и принимает участие в нескольких процессах, к великому удовольствию своего отца.

Тоска о потерянной любви послужила поводом к созданию знаменитого романа юного Гете «Страдания молодого Вертера». Он имел успех, превзошедший все ожидания автора, и сразу принес ему громкую славу в Германии и за границей. Книга разошлась во множестве экземпляров. На сентиментальную немецкую молодежь роман этот так сильно подействовал, что началась настоящая эпидемия самоубийств в подражание герою романа.

В период 1772–1774 гг. были написаны также «Ярмарка в Плюндерсвейлене», «Клавиго», некоторые сцены из «Фауста», «Прометей», «Вечный жид», «Магомет» и целый ряд стихотворений. Эти произведения свидетельствовали о том, что в немецкую литературу пришло новое яркое дарование. Различные знаменитости приезжали во Франкфурт, чтобы познакомиться с талантливым молодым поэтом.

В конце 1774 г. Гете получил от наследного Веймарского принца Карла-Августа, только что прибывшего во Франкфурт, приглашение посетить его и был весьма доброжелательно принят высокой особой. Правда, отец Гете был недоволен сближением сына с влиятельными людьми. «Подальше от Юпитера – безопаснее от молнии», – говорил он сыну.

К концу 1774 г. Гете познакомился с дочерью богатого франкфуртского банкира Шенемана Анной-Елизаветой. Лили была светской барышней, привыкшей жить в богатстве, постоянно окруженная множеством поклонников, капризная и кокетливая, но, кажется, искренне полюбившая Гете.

В 1775 г. состоялась помолвка Гете с Лили. Однако Гете был довольно странным женихом. Он видел, что Лили не может составить счастье его жизни: она едва ли откажется от светских развлечений и знакомств с другими молодыми людьми. И его семье Лили не нравилась, Иоганн Каспар Гете не хотел иметь невесткой блестящую светскую даму. Иоганн оказался в двусмысленном положении: объявленный женихом, но боящийся женитьбы более чем когда-либо, Гете уезжает с друзьями в Швейцарию. После возвращения его между молодыми людьми произошло охлаждение, и этот брак не состоялся.

В течение 1775 г. литературная деятельность Гете носит явственный отпечаток его страстной привязанности к Лили. В это время он написал «Стеллу», оперетту «Эрвин и Эльмира», «Парк Лили» и другие произведения, где тема любовных страданий выходит на первый план. Даже сцена из «Фауста» (погреб Ауэрбаха), написанная им в этом году, в какой-то мере автобиографична.

Осенью 1775 г. Карл-Август, ставший к тому времени герцогом Веймарским, пригласил Гете в Веймар. Поэт принял приглашение. В Веймаре ему суждено было прожить большую часть жизни и создать наиболее значительные свои произведения. Гете сразу же сблизился с придворным обществом, которое было очаровано молодым поэтом. Шумная светская жизнь, однако, вскоре начала надоедать ему, поскольку по складу характера он все-таки был более склонен к серьезным занятиям. Уже в начале 1776 г. поэт предпочел светской жизни уединение. Герцог, стараясь удержать его в Веймаре, приобрел для своего друга загородный домик с садом. Сблизившись с герцогом Веймарским, Гете пришел к окончательному решению относительно своей карьеры. Особым указом от 11 июня 1776 г. Карл-Август назначил его тайным легационным советником, дав ему место и право голоса в государственном совете, с содержанием в 1200 талеров в год. В 1779 г. на тайного советника Гете было возложено председательство в военной комиссии и комиссии путей сообщения. Он добросовестно относился к своим обязанностям: участвовал во всех заседаниях, ездил с ревизиями, следил за производством рекрутского набора. А в 1782 г. герцог за усердное исполнение многосторонних служебных обязанностей пожаловал Гете дворянский титул и поручил ему председательствовать в государственном совете.

Кроме государственных занятий, неизбежного участия в придворных приемах и торжествах, Гете начал серьезно изучать минералогию, написал ряд произведений в стихах и прозе, в том числе: драму «Ифигения», вольную переработку комедии Аристофана «Птицы» и начал работать над трагедией «Тассо».

В конце лета 1785 г. поэт неожиданно для всех уехал в Италию, попросив у герцога отпуск на неопределенное время, и пробыл в нем до июля 1788 г. В Италии Гете путешествовал инкогнито, под именем купца Меллера. Он побывал во Флоренции, Венеции, Сицилии. Около трех месяцев жил в Риме, изучая памятники искусства, побывал на знаменитом карнавале.

В июле 1788 г. во время прогулки в парке Гете познакомился с молодой девушкой Христиной Вульпиус, которая впоследствии стала его женой. Это была миловидная блондинка из низшего сословия, небольшого роста, с довольно правильными чертами лица и большими голубыми глазами. Познакомившись с Гете, она вскоре переселилась к нему. Связь эту Иоганн первоначально старался скрывать, не торопился скреплять ее браком, чтобы не возбуждать недовольство высшего света. Свои отношения с Христиной он узаконил лишь в октябре 1806 г. В конце декабря 1789 г. у них родился сын, которого назвали Августом. Герцог был крестным отцом ребенка.

В конце 90-х годов Гете сблизился с другим великим поэтом Германии Фридрихом Шиллером, который всячески поощрял его к более напряженной поэтической деятельности. Именно он уговорил его взяться за продолжение «Фауста». В 1800–1805 гг. Гете напряженно работает над дополнениями к первой части этой трагедии и делает наброски для второй.

В 1808 г. вышли в свет 12 томов сочинений Гете. В восьмом томе была помещена первая часть «Фауста». Вскоре это произведение было признано критиками высшим творческим достижением поэта, «Фауст» по справедливости закрепил за Гете славу «царя поэтов».

В 1819 г. во Франкфурте был торжественно отмечен семидесятилетний юбилей Гете, откуда поэту был прислан золотой венок.

К концу жизни Гете стал настоящим «веймарским отшельником», лишь изредка покидавшим дом для деловых встреч. В одну из таких поездок в 1822 г. он познакомился в Мариенбаде с красивой молодой девушкой – Ульрикой фон Левецов. Вспыхнувшая любовь Гете к Ульрике чуть было не закончилась их помолвкой. Но благоразумие взяло верх над увлечением, и противоестественный брак семидесятичетырехлетнего поэта с молодой девушкой не состоялся.

Последние годы жизни Гете, по справедливому выражению одного из его биографов, можно сравнить с долгим, тихим вечером великолепного дня. Окруженный заботами своей невестки, сына и друзей, поэт-мыслитель занимался разнообразной деятельностью – то исследуя какой-либо научный вопрос, то диктуя своим секретарям статьи различного содержания, то отдаваясь литературному творчеству, то принимая знаменитых ученых, писателей, артистов. Единственное, что омрачало его в эти годы – смерть близких людей, и в первую очередь сына, который умер в 1830 г.

Громадный литературный материал, накопившийся у Гете в течение его долгой жизни, был приведен в порядок с помощью доверенного лица поэта Иоганна Эккермана. И в 1830 г. вышли последние из 40 томов полного собрания сочинений Гете.

В течение последних лет жизни Гете нашел в себе силы создать такое грандиозное произведение, как вторая часть «Фауста», которая была закончена в 1831 г.

В марте 1832 г. Гете после сильной простуды слег в постель и 22 марта умер, окруженный родными и близкими, врачом и слугами. Последними словами его были: «Побольше света».

Похоронен великий поэт в герцогской усыпальнице рядом с саркофагами Карла-Августа, великой герцогини Луизы и Шиллера.

Николай Васильевич Гоголь

(20.03.1809 – 21.02.1852)

Русский писатель.

Поэма (в прозе) «Мертвые души», сборники повестей «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород», «Арабески»; повести «Нос», «Коляска», «Шинель»; комедии «Ревизор», «Театральный разъезд перед началом новой комедии», «Женитьба», «Игроки»; книга «Выбранные места из переписки с друзьями»; статьи и заметки на литературные и исторические темы.

Творчество Николая Васильевича Гоголя начиналось в эпоху, озаренную пушкинским гением, под чьим обаянием писатель находился всю жизнь. Да и сам Пушкин, можно сказать, лично принял участие в судьбе Гоголя, подсказав сюжеты «Ревизора» и «Мертвых душ». В то же время художественная стихия Гоголя росла и крепла в ином, до сих пор невиданном русле русской прозы. Знаменитые слова Достоевского о том, что «все мы вышли из гоголевской «Шинели», относятся не только к одноименной повести писателя, они определили критическое начало последующих произведений русских и не только русских писателей XIX и ХХ веков. Как отмечал один из многочисленных гоголевских последователей французский писатель Сименон: «У Гоголя меня поразило (и поражает до сих пор) чрезвычайно редкое для писателя свойство – органическое сочетание комического и трагического. Умение раскрыть в жизни их переплетение до него удавалось только Шекспиру».

Гоголь родился 20 марта 1809 г. в Украине, в селе Большие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии. Род Гоголей-Яновских шел от Остапа Гоголя, полковника, соратника самого гетмана Петра Дорошенко. Были в этом роду и шляхтичи, и военные, и царские чиновники, и священники. Таким образом, Гоголь был представителем малороссийского панства с изрядной примесью польской крови, особенно по материнской линии. В его характере органично соединились гордость польского духа со светлым темпераментом жизнерадостного украинца.

Отец, Василий Афанасьевич Гоголь, был коллежским асессором, помещиком, не чуждым литературным увлечениям. Одно время он даже состоял комедиографом при богатом и образованном помещике Д. П. Трощинском, бывшем в то время губернским предводителем. Это был период, когда известный в Украине писатель И. Котляревский выступил на сцену со своими комедиями «Наталка-Полтавка» и «Москаль-чаривнык». Сам Василий Афанасьевич не только сочинял на малороссийском языке пьесы из народной жизни, но еще был режиссером помещичьего театра и главным его актером. Кстати, эпиграфы к «Сорочинской ярмарке» и «Майской ночи» взяты из комедий Гоголя-отца.

В тридцатилетнем возрасте Василий Афанасьевич женился на 14-летней Марии Косяровской, которая после двух выкидышей родила мальчика, названного Николаем в честь святого Николая-угодника. Ребенок, по свидетельству биографов, до трех лет не говорил, зато уже в пять лет начал писать стихи, что вызывало восторг у матери. Она вообще была неуемной фантазеркой и считала своего сына непревзойденным гением, приписывая ему самые немыслимые открытия, например, железной дороги и паровой машины. И все же, несмотря на комизм этих представлений, Мария Ивановна не ошиблась в главном – сын действительно стал гением, правда, не техники, а мировой литературы.

О даровитости юного Гоголя оставил свидетельство известный литератор В. Капнист, заехавший однажды в усадьбу к Василию Афанасьевичу. Прочитав стихи пятилетнего поэта, он сказал: «Из него будет большой талант, дай ему только судьба в руководители учителя-христианина». Такого учителя Гоголь на своем жизненном пути так и не встретил, зато литературных учителей было предостаточно. Подтверждение тому – подражательная поэма «Ганц Кюхельгартен», написанная им в Нежинской гимназии высших наук, где Гоголь учился в конце 20-х годов. И хотя в поэме можно обнаружить влияние разных романтических поэтов от Жуковского до Мура и Байрона, она уже предвосхищала зрелое творчество Гоголя. В ней впервые проступила мысль о разладе «мечтаний» и «существенности», идеала и реальности, что затем остро обозначилось в «Петербургских повестях».

После окончания гимназии в 1827 г. Гоголь и его товарищ Иван Данилевский решили ехать в Петербург: Данилевский для поступления в школу гвардейских подпрапорщиков, а Гоголь на государственную службу с рекомендательным письмом к министру народного просвещения. Прибыв в столицу, молодой поэт, движимый страстным желанием увидеться с Пушкиным, тотчас же отправился к дому великого поэта. Там у него и состоялся знаменитый диалог со слугою Александра Сергеевича. Как известно, слуга на вопрос «дома ли хозяин», ответил – «почивают». А когда юный поклонник Пушкина с участием спросил: «Верно, всю ночь работал?», то в ответ услышал ошеломляющее: «Как же работал, в картишки играл». Позже Гоголь говорил, что для него это сообщение было настоящим потрясением, поскольку Пушкина он не представлял иначе, как «окутанного постоянным облаком вдохновения».

В июне 1839 г. в журнале «Московский телеграф», а в июле в «Северной пчеле» появились две разгромные рецензии на поэму «Ганц Кюхельгартен», опубликованную под псевдонимом В. Алов. Прочитав рецензию, Гоголь собрал нераспроданные экземпляры поэмы и сжег их. По времени этот эпизод совпал с внезапным решением Николая Васильевича ехать за границу, о чем он сразу же уведомил мать.

Первое зарубежное путешествие было недолгим. По возвращении в Россию, Гоголь снова засел за писательство. К маю 1831 г. уже было готово несколько повестей, составивших первый том «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Читающая публика встретила книгу с восторгом, а Пушкин, самый авторитетный критик, писал: «Сейчас прочел «Вечера близ Диканьки». Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности. Все это так необыкновенно в нашей литературе, что я доселе не образумился… Поздравляю публику с истинно-веселой книгой».

Время создания «Вечеров на хуторе близ Диканьки» было самым счастливым для Гоголя. У него созревало множество грандиозных замыслов. Правда, он не преуспел ни в служебной, ни в педагогической, ни в актерской деятельности, зато в литературе совершил почти невозможное. Столь стремительно созревали в России, пожалуй, только два таланта – Пушкин и Лермонтов. Между незрелой поэмой, написанной в 1827 г., и «Вечерами», «Миргородом» и «Арабесками» прошло всего три-четыре года, за которые Гоголь из неизвестного бедного просителя «какого-нибудь места» стал одним из ведущих русских писателей, другом Пушкина, Жуковского, Дельвига.

В начале 30-х годов литературная общественность Петербурга и Москвы была, в прямом смысле слова, в восторге от молодого писателя. Но вскоре друзья и почитатели его таланта стали отмечать в его характере черты некоторого высокомерия. И если в первый период своего творчества Николай Васильевич, хотя и был окрылен успехом, но все же относился к себе достаточно трезво, то с годами, по словам критика А. П. Анненкова, «он сделался мистическим субъектом. Успехи внушили ему идею об особенности его призвания на Руси… Тогда он заговорил с друзьями языком ветхозаветного пророка». Гоголь действительно обладал самомнением необыкновенным. Да и как могло не возникнуть это самомнение, когда со всех сторон, а в особенности от такого авторитета, как Белинский, только и слышалось «гений, гений».

На вершине своего литературного признания Гоголь подошел к одному из самых уникальных произведений русской литературы – комедии «Ревизор». История ее создания доподлинно известна даже каждому школьнику. Умоляя Пушкина дать «какой-нибудь сюжет, но русский чисто анекдот», Гоголь действительно получил историю анекдотическую и превратил ее в сочинение, смешнее и остроумнее которого еще не было в России. Написанный на одном дыхании в чрезвычайно короткий срок «Ревизор», этот шедевр гротесковой драматургии, вызвал, однако, самые противоречивые оценки. Более того, первое представление в Александринском театре прошло как-то вяло, актеры, привыкшие играть французские водевили, потерялись, исчезла яркость, комизм действия. Правда, в зале не раз были слышны взрывы смеха, но после окончания акта аплодисментов почти не было, а недоумение перешло в негодование. Общая оценка публики: «Это – невозможность, это клевета и фарс». Гоголь был обескуражен и раздражен, повторяя: «Господи Боже! Ну, если бы один, два ругали, ну и бог с ними, а то все, все!»

Зато публика не «избранная», молодая была в восторге от «Ревизора», повторяя реплики и целые сцены. Между поклонниками и критиками «Ревизора» разгорелись настоящие страсти, в результате которых среди молодежи обожание Гоголя только возросло.

В начале июня 1836 г. Гоголь отправился за границу. Перед этим в последний раз встретившись с Пушкиным, они проговорили всю ночь. Писатель, с подачи того же Пушкина, был одержим идеей нового произведения, которое отныне стало главным в его творческой судьбе. Чем дальше продвигалась работа над ним, тем более грандиозными представлялись Гоголю его масштабы и более сложными задачи. Написанные в России первые три главы за границей терпеливо перерабатывались. Гоголь бесконечно переделывал каждую вновь написанную страницу. Он жил затворником в Риме, лишь изредка позволяя себе уехать для лечения на воды в Баден-Баден, а для короткого отдыха – в Женеву или Париж.

В октябре 1841 г. Гоголь приехал в Россию с намерением напечатать новое произведение – итог упорного шестилетнего труда. После долгих трений с цензурным комитетом сначала в Москве, затем в Петербурге поэма под названием «Похождения Чичикова, или «Мертвые души» 21 мая 1842 г. вышла из печати. Появление «Мертвых душ» стало крупнейшим событием в литературной и общественной жизни России того времени. Пожалуй, никогда прежде литературное произведение не вызывало такого возбуждения в самых различных слоях общества. У этой книги не было равнодушных читателей. Одни ею восторгались, другие ее проклинали. Но все отдавали себе отчет в том, что появление «Мертвых душ» – событие в некотором роде чрезвычайное.

Между тем, пока велись литературные споры в России, Гоголь жил за границей и напряженно работал над продолжением «Мертвых душ». Второй том писался почти десять лет. Как известно, он был закончен и сожжен Гоголем за девять дней до своей смерти. Случайно уцелело лишь пять черновых глав этого тома. Литературоведы и психологи и по сей день не могут дать разумного объяснения этому поступку.

В последние годы жизни Гоголь в воспоминаниях современников предстает человеком крайне противоречивым и не всегда симпатичным. Жил он в основном за счет друзей, пользуясь их отзывчивостью, постоянно требовал к себе исключительного внимания, испытывал неодолимую тягу к великосветским знакомствам. Самолюбивый до самообожания Гоголь порой чувствовал себя божеством, призванным изрекать непреложные истины. И при этом Николай Васильевич был поразительно взыскателен к себе, поскольку выше всякого самолюбия для него было совершенство его произведений.

Что касается личной жизни Гоголя, то вместе с французским писателем Флобером он с полным основанием мог бы сказать о себе: «У меня нет никакой биографии». Собственно, у него и не было личной жизни как таковой, особенно в последние годы, когда он мучился из-за неудовлетворенности написанным. Любопытно замечание С. Аксакова по этому поводу: «Я не знаю, любил ли кто-нибудь Гоголя исключительно как человека. Я думаю, нет: да это и невозможно. У Гоголя было два состояния: творчество и отдохновение… Всякому было очевидно, что Гоголю ни до кого нет никакого дела; конечно, бывали исключительные мгновения, но весьма редкие и весьма для немногих». А врач А. Тарасенков, постоянно лечивший Гоголя, в своих воспоминаниях писал, что «сношений с женщинами Гоголь давно не имел и сам признавался, что не чувствовал в том потребности и никогда не ощущал от этого особого удовольствия».

После знаменитых «Избранных мест из переписки с друзьями» Гоголь уже ничего серьезного не написал. В начале 1850-х годов это был уже совершенно измученный и больной человек, предав огню второй том «Мертвых душ», он словно умертвил самого себя духовно и физически.

Николая Васильевича Гоголя не стало 24 марта 1852 г. Он умер, как и жил, – неприкаянно и одиноко, в полной нищете, измученный болезнями и призывами церковников уйти в монастырь. К счастью, судьба его книг оказалась иной, они вышли в тот огромный и прекрасный мир, о котором писатель мечтал всю свою жизнь.

Джон Голсуорси

(14.08.1867 – 31.01.1933)

Английский писатель, лауреат Нобелевской премии (1932 г.).

«Сага о Форсайтах» – романы «Собственник», «В петле», «Сдается в наем» – и примыкающие к ней новеллы «Последнее лето Форсайта», «Пробуждение»; трилогия «Современная история» – романы «Белая обезьяна», «Серебряная ложка», «Лебединая песнь» – и примыкающие к ней новеллы «Идиллия», «Встречи»; трилогия «Конец главы» – романы «Девушка-друг» («Девушка ждет»), «Цветущая пустыня», «Через реку» («На другой берег»); романы «Остров фарисеев», «Усадьба», «Братство», «Темный цветок»; драмы «Серебряная коробка», «Борьба», «Мертвая хватка», «Верность»; сборники рассказов «На форсайтской бирже», «Четыре ветра».

Крупнейший английский писатель, драматург и поэт Джон Голсуорси при жизни был удостоен всех мыслимых литературных наград ХХ века, включая Нобелевскую премию, а также почетных степеней десятка лучших университетов Англии и Шотландии. Сам писатель считал, что лучший путь к сердцу читателя – «представлять жизнь такой, какой ее видишь, со всей искренностью и совершенством, на какие способен». Голсуорси пришлось пройти долгий путь самосовершенствования и познания жизни, чтобы прийти к этой внешне незамысловатой формуле и стать вровень с лучшими английскими романистами.

Джон Голсуорси родился в городке Куме (графство Суррей) в состоятельной буржуазной семье. Единственный сын Джона Голсуорси, преуспевающего юриста, он получил образование в аристократическом колледже Харроу и Оксфордском университете.

И в колледже, и в университете Джон был примерным студентом. По воспоминаниям одного из его одноклассников, в Харроу Голсуорси не отличался особым свободомыслием. Он четко следовал кодексу чести воспитанника английской закрытой школы. В Оксфорде, по отзывам знавших его, Голсуорси был «спортсменом и джентльменом», придававшим большое значение безукоризненности в одежде.

Став в 1890 г. адвокатом, Джон Голсуорси так и не занялся юридической практикой. «Спортсмен и джентльмен» предпочитал путешествовать (он совершил кругосветное путешествие для углубления знаний в морском праве) и читать, причем не только специальную литературу. Решение стать писателем пришло к нему относительно поздно – в 28 лет. Оно возникло под влиянием Ады Голсуорси, жены его двоюродного брата Артура, с которой у Джона начали складываться романтические отношения. В 1897 г. Голсуорси под псевдонимом Джон Синджон выпускает книгу – сборник рассказов «Четыре ветра».

Дебют был успешным, и через год появляется первый роман писателя «Джосклин», второй – «Вилла Рубейн» – вышел в 1900 г. А еще через год печатается сборник рассказов, где впервые было упоминание о семье Форсайтов, которую он увековечит в книгах более позднего периода. Первый роман, который Голсуорси выпустил под своим настоящим именем в 1904 г., назывался «Остров фарисеев». Над ним писатель трудился в течение трех лет, тщательно шлифуя каждую главу.

После смерти отца в 1904 г. Голсуорси получил неплохое состояние, что обеспечило ему материальную независимость. Ада переехала к нему, через год закончился ее бракоразводный процесс, и молодые люди поженились. Возможность жить вместе, не скрываясь, не таясь, после девяти лет резкого порицания и осуждения со стороны родных и друзей, вдохновила Голсуорси на роман «Собственник», который был закончен в 1906 г. В нем на примере Сомса и Ирэн Форсайт описан неудачный брак Ады. Этот роман – вершина творчества Голсуорси. Он стал первым томом трилогии «Саги о Форсайтах».

Прототипы героев писатель нашел в собственной семье. На семейной фотографии клана Голсуорси можно легко узнать многих действующих лиц саги. Строгое выражение их лиц, плотно сжатые губы говорят о том, что они чувствуют себя хранителями вековых устоев не только семьи, но и государства. Голсуорси, ломая себя, преодолевая свою «буржуазность», сумел посмотреть на Форсайтов, столь схожих с его семьей, как бы со стороны, непредвзято. В одном из писем он признается: «мною руководит ненависть к форсайтизму». Вероятно, это была ненависть и к некоторым чертам форсайтизма в самом себе, что и являлось одним из главных источников художественной силы писателя.

К Форсайтам писатель не возвращался вплоть до конца Первой мировой войны. Но за это время с 1907 по 1911 г. он написал еще три романа: «Усадьба», «Братство» и «Патриция».

Как драматург Голсуорси серьезно заявил о себе пьесой «Серебряная шкатулка», поставленной на сцене в 1906 г. А две следующие его пьесы «Борьба» и «Справедливость», где разоблачались социальные злоупотребления, сделали его известным драматургом. Кстати, пьесой «Справедливость», в которой осуждается практика одиночного заключения, заинтересовался Уильям Черчилль и даже заявил о том, что она оказала серьезное влияние на его программу тюремной реформы.

Активно занимаясь общественной деятельностью, Голсуорси тратил половину своих доходов на благотворительность, выступая за социальные реформы, агитируя за пересмотр законов о цензуре, разводе, минимальной зарплате, женском избирательном праве. Уже смертельно больной писатель распорядился, чтобы его Нобелевская премия была передана ПЕН-клубу – международной писательской организации, которую Голсуорси организовал в октябре 1921 г. И в то же время Голсуорси отказался в 1917 г. от рыцарского звания, полагая, что писатели и реформаторы принимать титулы не должны.

В 1919 г. писатель вновь вернулся к семье Форсайтов, выходит вторая часть трилогии саги «В петле», а в следующем году третья – «Сдается внаем». Однотомник «Сага о Форсайтах», изданный в 1922 г., имел колоссальный успех. Голсуорси становится ведущей фигурой в англо-американской литературе.

Вторую трилогию о Форсайтах, озаглавленную «Современная комедия», писатель закончил в 1928 г. Тогда же он начал работу и над своей последней трилогией. Делясь своими планами, он писал своему другу французскому писателю Андре Шеврийону: «Я начал писать о другой семье, Чаруэллах, представляющих более старый тип семьи, с большим чувством традиций и долга, чем Форсайты. Я уже окончил один роман и надеюсь, если повезет, написать о них трилогию. Это «напластование» служивых людей, которому уделяется недостаточно внимания и которое все еще существует в Англии».

Трилогия «Конец главы», куда вошли романы «Девушка ждет», «Пустыня в цвету», «На другой берег», была издана Адой Голсуорси в 1933 г. уже после смерти писателя.

В 1929 г. Голсуорси был награжден британским орденом «За заслуги», а в 1932 г. ему была присуждена Нобелевская премия по литературе «за высокое искусство повествования, вершиной которого является «Сага о Форсайтах». Как отмечал представитель Шведской академии Андерс Эстерлинг: «Автор проследил историю своего времени на протяжении трех поколений, и то, что писатель с таким успехом овладел чрезвычайно сложным как по объему, так и по глубине материалом, делает ему честь».

Голсуорси был тяжело болен (опухоль мозга) и на церемонии награждения не присутствовал. 31 января 1933 г., меньше чем через два месяца после вручения ему Нобелевской премии, писатель скончался.

После смерти Голсуорси общество английских писателей просило о погребении его праха в Уголке Поэтов Вестминстерского аббатства, где покоятся литературные знаменитости. Настоятель аббатства не счел возможным поддержать это ходатайство – так напоследок церковь свела счеты с непримиримым противником религии. И тогда было исполнено пожелание Джона Голсуорси, высказанное им в стихотворении «Развейте мой прах!» – на вершине холма, вдали от проезжей дороги, был развеян прах одного из достойнейших людей своего времени.

Виктор Гюго

(26.02.1802 – 22.05.1885)

Французский писатель.

Романы «Ган Исландец», «Бюг Жаргаль», «Собор Парижской Богоматери», «Отверженные», «Труженики моря», «Человек, который смеется», «Девяносто третий год» и др.; драмы «Кромвель», «Эрнани», «Марион Делорм», «Король забавляется», «Мария Тюдор», «Анджело», «Рюи Блаз» и др.; поэтические сборники «Оды и разные стихотворения», «Оды и баллады», «Восточные мотивы», «Легенда веков», «Осенние листья», «Песни сумерек», «Лучи и тени», «Искусство быть дедом», сборник сатирических стихов «Возмездие» и др.; публицистическая книга «История одного преступления»; работы о литературе и искусстве.

Виктору Гюго принадлежит удивительное по многозначности стихотворение «К Олимпио», в котором речь идет о страданиях поэта некогда почитаемого, но в конце жизни осмеянного и униженного. В какой-то мере это стихотворение связано со многими личными переживаниями писателя – с изменой жены, предательством друзей, завистью со стороны близких. Но в образе Олимпио есть и более высокий смысл. Это сраженный титан, который помнит о своем былом величии. Таким образом, Олимпио – образ поэтического двойника Гюго, знающего о своей миссии в искусстве. Что же касается судьбы писателя, то она по драматизму мало чем уступала судьбам как отверженных, так и преуспевших его героев.

Старинную фамилию Гюго можно встретить на северо-востоке Франции в Лотарингии. В хрониках встречаются имена некоего Жоржа Гюго, служившего в XVI в. гвардейским офицером, и другого Гюго, по имени Луи, который был епископом. Однако из предков писателя наибольшей славы и почета удостоился его отец Жозеф-Леопольд Гюго, человек мужественный и отважный, ставший генералом армии короля Испании Жозефа Наполеона. В 1797 г., будучи еще капитаном, он встретил юную бретонку Софи Требюше, девушку с характером решительным и независимым. 15 ноября того же года их соединили гражданским браком в мэрии Парижа, а 26 февраля 1802 г. родился их третий ребенок, которого назвали Виктором-Мари. Он оказался хилым и слабым, и спасли его только усердные заботы матери.

Первоначальное воспитание мальчик получил от священника отца Ларивьера, учившего его латыни и греческому языку. Когда Виктору исполнилось девять лет, ему вместе с братьями и матерью пришлось совершить путешествие в Испанию, куда их вызвал король, чтобы семья могла воссоединиться. Генерал Жозеф-Леопольд в то время был губернатором Гвадалахары. По приезде в Мадрид Виктора отдали в дворянский коллеж, поступление в который давало уже право на графский титул, пожалованный отцу королем. Однако долго учиться в коллеже мальчику не пришлось: отношения между родителями ухудшились из-за прошлых обид и взаимных измен, и Софи Гюго вместе с младшими сыновьями возвратилась в Париж. В 1815 г. тринадцатилетний Гюго стал воспитанником пансиона, принадлежавшего сестре отца Мартин-Шопин.

Противоречивость натуры обнаружилась у юного Виктора необычайно рано. В нем соединились чувственный темперамент отца и суровый стоицизм матери, жажда славы и ненависть к тирании, тяга к возвышенной поэзии и уважение к буржуазным добродетелям. Занятия в пансионе вдохновили Виктора на поэтическое творчество. И когда французская Академия объявила конкурс стихотворных произведений на тему о благе учения, Гюго тут же сочинил поэму в 300 с лишним строк, за что был удостоен публичного поощрения Академии. Газеты заинтересовались чудо-ребенком, а в пансионе сразу возросло число почитателей юного таланта.

Летние каникулы 1817 г. были для Виктора сплошным праздником. Друзья поздравляли его с литературными успехами, а старший брат Абель организовал ежемесячные литературные вечера, на которых приглашенные юноши читали свои новые произведения. Виктор никогда не пропускал этих вечеров.

Проучившись в пансионе до июля 1818 г., Виктор и его брат Эжен написали письмо отцу, бывшему к тому времени уже в разводе с их матерью. В нем дети просили разрешения поступить на юридический факультет, поскольку, по словам подростков, «юриспруденция является кратчайшим путем к прибыльной карьере».

Генерал проявил щедрость и великодушие, ответив сыновьям: «Поступайте на юридический. Я дам распоряжение, чтобы вам высылали по 800 франков в месячных долях». Мальчики не скрывали своего торжества. И хотя за «правоучение» деньги платили исправно, но на протяжении двух лет пребывания в учебном заведении они ни одну лекцию не посетили и ни одного экзамена не сдали, потому что готовились стать великими писателями. И единственным человеком, верившим в осуществление этой мечты, была их мать.

Виктор действительно подавал большие надежды. Он уже владел формой стиха, обладая к тому же врожденным чувством языка, и вскоре завел знакомство с членами литературной академии, представив им оду и стихи на заданную тему. Это принесло юному поэту Золотую лилию – первую премию на конкурсе. Член Тулузской литературной академии Александр Суме написал Гюго письмо, в котором расхвалил «прекрасный талант» и уже заговорил «о чудесных надеждах французской литературы».

За поэтическими успехами Виктора кроме матери с волнением следила еще одна особа, черноглазая девушка Адель Фуше, дочь давнего приятеля семьи Гюго. И однажды, сидя под высокими каштанами, молодые люди признались друг другу в той вечной любви, которую так охотно описывали поэты-сентименталисты. Как говорил сам Виктор, «сердечная склонность обратилась в неодолимое пламя». Зимой 1820 г. между влюбленными завязалась страстная переписка, которая привела к обоюдному желанию пожениться. Семья Фуше была не прочь породниться с сыном генерала наполеоновской империи, но мать Виктора видела в этом браке опасность для будущего ее любимца. Разрыв стал неизбежен. Между влюбленными пролегла горькая полоса молчания.

Потерпев неудачу в любви, Виктор стал искать утешения в работе. Его учитель Шатобриан в свое время назвал свой журнал «Консерватор». Гюго добавил к этому названию еще одно слово, после чего в продаже появился журнал «Литературный консерватор», издание, в котором в полной мере проявились глубокий ум, образованность и осведомленность молодого поэта во всем, что касалось критики, драматургии, литературы. Для юноши журнал стал полезным опытом, однако было ясно, что в молодом Гюго есть нечто большее, чем дарование блестящего журналиста. Он обладал редкой способностью придавать накал драматизма всему повседневному и будничному. В будущем это стало главной чертой его творчества.

За напряженной работой Гюго не забыл о своей любви. Через год он снова встретился с Адель Фуше, и прежнее чувство вспыхнуло с новой силой. Развязка произошла неожиданно. В июне 1821 г. скончалась его мать. После того как были исполнены все горестные обязанности, для двух влюбленных появилась возможность подумать о своем будущем. Вскоре они получили согласие родителей Адели на помолвку, а в октябре 1822 г. в соборе Сен-Сюльпис состоялось их бракосочетание. Гюго почувствовал себя настоящим рыцарем, верящим в свою силу и грядущую славу.

И слава к нему пришла, так рано, как редко приходит к поэтам и мечтателям. Он собирался устроить революцию «во французской музе», и ему это удалось. Его поэтические сборники и драмы «Оды и баллады», «Кромвель», «Восточные мотивы» поражали виртуозностью, мастерством, богатством поэтических находок. Если и было время, когда Гюго казался самым счастливым человеком на свете, то именно в конце 20-х годов. Семейная жизнь была преисполнена любви и обожания, у супругов Гюго росли уже двое детей, издатели хорошо платили за книги. А просторный особняк, снятый Гюго, был «поистине обителью поэта, притаившейся в конце тенистой аллеи, за которой зеленел романтический сад с очаровательным прудом и деревенским мостиком».

К 1829 г. Гюго уже был в глазах молодежи признанным мэтром. «Он был тем вожаком, – писал Бодлер, – к которому каждый поворачивается спросить, каков приказ. Никогда ничье господство не было более законным, естественным, признавалось бы с большим восторгом и признательностью». Этот год стал для Гюго самым плодотворным. Он написал множество стихов, начал роман «Собор Парижской Богоматери», завоевал театр сначала пьесой «Эрнани», затем драмами «Марьон Делорм» и «Король забавляется». Единственное, что печалило Гюго в то благополучное время – странные отношения его любимой Адели с поэтом и другом Сен-Бёвом, который был безумно влюблен в жену Гюго, а возможно, и завидовал его славе.

А завидовать было чему. С появлением «Эрнани», «Собора Парижской Богоматери», сборника стихов «Осенние листья» Гюго, бесспорно, стал первым писателем в мире, что не доставляло другим литераторам особой радости. Он это знал, и в нем появилось что-то вроде «сознания своей божественной миссии».

Разочаровавшись в незыблемости семейных отношений, Гюго и сам не сумел сдержать свои любовные порывы. Репетируя новую пьесу «Лукреция Борджа» в театре Порт-Сен-Мартен, он познакомился с молодой актрисой Жюльеттой Друэ, одной из самых блистательных красавиц Парижа. Через четыре дня после премьеры они признались друг другу в любви. Их связь оказалась удивительно долгой, растянувшейся на целых полвека. И в кого бы потом ни влюблялся Гюго, он неизменно возвращался к Жюльетте, ставшей ему и любовницей, и помощницей в работе. При этом он сумел сохранить семейную жизнь с Адель, дружбу с детьми.

А поводов для ревности у обеих женщин было предостаточно. Гюго был великим тружеником, но и таким же неутомимым любовником, не отказывавшим себе в удовольствии завести очередную любовницу. Как писал его биограф Андре Моруа: «До конца жизни в нем не угасала требовательная, неутолимая мужская сила… В своей записной книжке, начатой 1 января 1885 г. (в год его смерти), Гюго еще отметил восемь любовных свиданий, и последнее произошло 5 апреля 1885 г.»

Случались и курьезы. В начале 1843 г. очередной дамой его сердца стала молодая блондинка Леони д’Онэ, жена придворного художника Огюста Биара. Однажды по просьбе мужа, подозревавшего измену, в укромную квартирку Гюго, предназначавшуюся для тайных свиданий, нагрянула полиция, застав любовников «за интимным разговором». В то время адюльтер сурово карался во Франции. Леони была арестована, а Гюго отпущен, поскольку имел статус неприкосновенности пэра. Над этой комичной ситуацией немало поиздевались газеты: любовница оказалась за решеткой, а ее соблазнитель на свободе. Дело дошло до короля, посоветовавшего писателю уехать на время из Парижа. Но Виктор предпочел спрятаться у верной Жюльетты.

Французскую революцию 1848 г. Гюго встретил, будучи знаменитым писателем и политическим деятелем. Как депутату палаты народных представителей, главе радикальной партии Гюго угрожал арест. И все же, несмотря на опасность, он писал воззвания к народу от имени партии, проявляя необычайное мужество. Между ним и режимом Наполеона III не могло быть компромиссов. Чтобы избежать ареста, поэт вынужден был покинуть Францию и бежать под чужим именем в Бельгию.

Образ изгнанника всю жизнь преследовал воображение Гюго. Изгнанником был герой его драмы Эрнани, в таком же положении оказывался другой персонаж, Барбаросса, дважды изгнанником был Наполеон. В изгнании Гюго написал книгу стихов «Песни улиц и лесов», роман «Труженики моря», завершил свой самый знаменитый роман «Отверженные».

Обездоленным, отверженным, страдающим беднякам Гюго сочувствовал, как никаким другим героям своих произведений. Моряки Нормандии боролись с морскими стихиями, нищие из средневекового «Двора чудес» диктовали свою волю феодальному Парижу, звонарь-горбун Квазимодо стойко отражал удары судьбы, Рюи Блаз рвался в большую политику отважнее, чем именитые особы.

Пробыв в изгнании почти двадцать лет, в Париж Гюго вернулся почти 70-летним стариком. Франция встретила его восторженно, окружив прославленного писателя почитанием, любовью и восхищением. В 1881 г. французы широко отметили 80-летие Гюго. Этот юбилей в прямом смысле слова превратился в национальный праздник. Между тем, сам писатель решительно отказывался от каких-либо почестей, ему адресованных, говоря: «Моя жизнь так полна утрат и горя, что у нее вообще нет праздников. Пора мне в дорогу!»

По мере того как писатель старился, его все чаще посещала безотчетная трувога – сказывалось напряжение последних лет. Один из его биографов, называя Гюго «гением борьбы», тут же добавлял: «да и слава его шла в неистовстве бешеных страстей». Эти страсти подтачивали здоровье и ослабляли жизненные силы.

Весной 1885 г. Гюго заболел воспалением легких. Эта болезнь оказалась для него роковой, и 25 мая великий писатель скончался в возрасте 83 лет. Но и в предсмертном бреду он еще создавал прекрасные строки стихов: «Идет борьба между светом дня и мраком ночи».

Получив известие о смерти Гюго, сенат и палата депутатов прервали заседания в знак национального траура. Было принято решение вернуть Пантеону назначение, которое в свое время дало ему Учредительное собрание, восстановить на фронтоне надпись: «Великим людям признательное отечество» и похоронить Гюго в этой усыпальнице, после того как тело для прощания будет выставлено под Триумфальной аркой.

Родные Гюго долго решали, где похоронить писателя – то ли на родовом кладбище в Вилькве, то ли на кладбище Пер-Лашез, где были похоронены его сыновья и отец, генерал Гюго. «Признательная отчизна» сама разрешила этот вопрос, приняв своего великого гражданина в Пантеон, где к славе присоединяется бессмертие.

Джеймс Джойс

(2.02.1882 – 13.01.1941)

Ирландский писатель.

Романы «Уллис», «Поминки по Финнегану»; автобиографический роман «Портрет художника в юности»; сборник рассказов «Дублинцы»; стихи, эссе.

Судьба каждого писателя – это судьба постоянных поисков собственной темы и своего мифа. Прошел этот путь и ирландский писатель Джеймс Джойс. Он безуспешно пробовал себя в поэзии и драматургии, более удачным было обращение к коротким рассказам, в которых уже слегка угадывался ритм его неповторимой прозы. В итоге Джойс пришел к роману, в котором и проявил себя как великий писатель.

Джойс был не единственным прозаиком в ХХ в., кто довел роман до такого совершенства, после которого этот жанр был уже полностью исчерпан. Рядом с ним можно поставить двух других преобразователей европейского романа – Франса Кафку и Марселя Пруста, чьи произведения тоже отличали необычная писательская манера, фантасмагоричность образов, ассоциативный язык. Но никто так смело и рискованно не экспериментировал с языком, как Джойс. Его знаменитый метод «потока сознания» или внутреннего монолога вызвал целую серию подражаний. Но сколько ни пытались эпигоны воспроизвести его, все оказывалось напрасно. Ибо достойно подражать Джойсу невозможно.

До конца понять произведения писателя, особенно «Уллиса» и «Поминки по Финнегану», нелегко даже самому глубокому интеллектуалу. Немного проще с жизнью Джеймса Джойса, с его судьбой, которая мало чем напоминала изощренно-психологические приключения его героев.

Детские и юные годы Джеймса прошли в Ирландии 80–90 гг. XIX века. Его взгляды и характер формировались под сильным религиозным влиянием, гнет которого испытал на себе позже и другой знаменитый дублинец – Сэмюэл Беккет. Страстные политические и религиозные споры были для юного Джеймса привычным явлением. Его мать, как ревностная католичка, была неистово предана церкви; отец же, приверженец сторонников буржуазно-либеральной партии Ирландии (Гомруль), был, наоборот, резко настроен против церкви. Подобные разногласия послужили девятилетнему Джеймсу поводом для написания своего первого политического памфлета под вызывающим названием «И ты, Хили». Памфлет был направлен против одного из видных ирландских политических деятелей, сеявшего разногласия среди партийных лидеров.

Семья Джеймсов постоянно жила в бедности. Отец был человеком беззаботным, любящим весело провести время. И хотя он постоянно напоминал окружающим о величии своих дворянских предков, сам же, переменив в своей жизни множество профессий, часто оставался без заработка. Поэтому семейству, выселяемому за неоплату жилья, частенько приходилось переезжать с квартиры на квартиру. И тогда на улицах Дублина можно было наблюдать необычную процессию Джеймсов со всем домашним скарбом, во главе которой шли младшие дети, которым поручалась самая почетная роль – нести фамильные портреты.

В десять лет Джеймс стал воспитанником иезуитского колледжа. Но на этом религиозное воспитание не закончилось. Оно продолжилось в университете «Юниверсити Колледж», которым руководили иезуиты. Правда, здесь Джойс был более свободен, и наряду с изучением теологии, трудов Фомы Аквинского всерьез увлекся литературой. Студент Джойс с удовольствием посещал литературный кружок и выступал с критическими статьями в университетском журнале. В качестве литературного образца для себя он выбрал творчество Генриха Ибсена. И когда в 1899 г. вышла пьеса Ибсена «Когда мы, мертвые, пробуждаемся», семнадцатилетний Джеймс не только написал статью о драматурге, но и послал ему восторженное письмо.

В том же 1899 г. Джойс принял участие в создании Ирландского национального театра. Однако вскоре понял, что его представления о драматургии не совпадают с позицией директоров театра: писателей Э. Мартина, Дж. Мура и В. Йетса. В итоге Джойс написал статью, где упрекал руководство театра, не решавшегося ставить пьесы Ибсена, Толстого, Гауптмана. Университетский журнал отказался печатать статью и Джеймс издал ее за своей счет отдельной брошюрой. В ней он высказывал мысль о том, что истинный художник должен держаться подальше от «толпы», его удел – изоляция от всего общества, только одиночество является непременным условием для серьезного творчества.

Над своими первыми литературными произведениями Джойс работал долго и мучительно. Начало было положено сборником рассказов «Дублинцы», который он писал три года, с 1903 по 1905, но опубликовал его с огромными трудностями только спустя десять лет. Вначале он пытался напечатать книгу в Дублине. Друг семьи Джойсов, глава издательства «Маунзел» Джордж Робертс, слывший либералом, даже заключил с ним контракт на ее издание, но, познакомившись с рукописью, ужаснулся не только антибританским выпадам писателя, но и тем, что многие соотечественники без труда могли узнать себя во многих джойсовских персонажах.

Боясь прослыть ретроградом, Робертс все же решился напечатать эту скандальную книгу. На его счастье, этому помешал наборщик, который заявил, что под страхом смертной казни не станет печатать книгу столь оскорбительную, с его точки зрения, для Ирландии. Вот тут-то Робертс понял, что дело приняло слишком серьезный оборот, и в сентябре 1912 г. сжег гранки рукописи, которая пролежала в его издательстве без малого три года. История с публикацией «Дублинцев» навсегда осталась для Джойса незаживающей раной. Отчасти поэтому в 1939 г., будучи уже в зените славы, он отказался от приглашения стать членом Ирландской литературной академии.

Этот скандал стал последней каплей, переполнившей чашу терпения Джойса: он принял окончательное решение покинуть Ирландию и уехать на континент. В середине 10-х годов он жил сначала в Триесте и Цюрихе, где преподавал английский язык, а с 1920 г. – в Париже.

Джойс еще раз попытался издать «Дублинцев» в Англии, но английские издатели поставили суровые условия, потребовав переделать сюжет некоторых рассказов, смягчить и сгладить в них острые моменты. Джойс как мог отстаивал свои авторские права. В одном из писем он так объяснял замысел книги: «Моим намерением было написать главу духовной истории моей страны, и я выбрал местом действия Дублин, потому что этот город представлялся мне центром паралича. Я пытался представить его равнодушной публике в четырех его аспектах: люди в детстве, в юности, в зрелом возрасте, общественная жизнь».

Уже в период написания «Дублинцев» Джойс начал работу над автобиографическим романом, которому посвятил десять лет напряженного труда. Сначала он имел название «Стивен-герой», но по мере реализации авторского замысла, книга разрасталась, пока окончательно не оформилась в роман «Портрет художника в юности».

Это произведение исподволь готовило почву для главного произведения Джойса – романа «Улисс», который был напечатан в 1922 г. За те семь лет, пока писался роман, в мире произошло немало драматических событий – Первая мировая война, революция в России, партизанская война ирландцев против английского господства, гражданская война в Ирландии. И хотя писатель жил вдали от эпицентра этих событий, он чутко улавливал трагический характер этих катаклизмов. «Улисс» был и ответом на эти события, и способом реализации универсального подхода к явлениям жизни, который наметился еще в «Дублинцах».

Был и вдохновитель этой книги, перед которым Джойс всегда преклонялся, – великий Гомер с его величественной эпопеей «Одиссея». Следуя построению гомеровской поэмы, писатель разделил свою книгу на 18 эпизодов, в точности соответствующих песням «Одиссеи». На этом сходство с Гомером, собственно, и заканчивается. «Улисс» полностью принадлежит творческому воображению Джойса.

Действие романа происходит в течение одного дня – 16 июня 1904 г. События этого дня переданы через восприятие главных героев – Леопольда Блума, дублинского еврея, агента по сбору объявлений для газеты (параллель с гомеровским Одиссеем) и Стивена Дедалуса (параллель с сыном Одиссея Телемаком).

Стивен Дедалус показан в период, когда он переживал крушение своей мечты – стать в области искусства «миссионером для Европы». Вызванный из Парижа к умирающей матери, он остался в Дублине и вынужден преподавать историю в колледже. Образ Стивена – это образ художника в разладе с обществом, с самим собой.

В образе Блума несколько аспектов. Это «маленький человек», испытывающий давление не принимающего его общества, представитель нации, которую всюду преследуют. Блум в то же время и Одиссей, и постоянно гонимый Вечный жид.

Для Блума все в жизни складывается драматично. Когда-то давно умер в младенческом возрасте его сын, но память о нем до сих пор жива. Блум любит свою жену Молли, но страдает из-за ее частых измен. И только в Стивене он видит какой-то проблеск надежды, вплоть до того, что по замыслу Блума Стивен мог бы изменить образ жизни Молли, став ее любовником. А символически – и заменить потерянного некогда сына. Однако внешняя канва лишь начало «вхождения в роман». Главные события происходят в сознании героев.

«Улисс» – это и пародия, и гротеск, и ирония, и стилизация, т. е. смешение всех известных стилей и писательских приемов, которые даны в том самом «потоке сознания», ставшем главным литературным открытием Джойса. Мысли героев перегружены ассоциациями, намеками, цитатами из мифологии, истории, поэзии, теологии, философии и филологии.

«Улисс» – вообще твердый орешек для любого, даже самого эрудированного читателя. Известный швейцарский философ Карл Юнг, человек разносторонне образованный, писал Джойсу: «Ваша книга в целом заключала для меня бесконечно много трудностей, и я размышлял над ней около трех лет, прежде чем мне удалось войти в нее».

Чтобы понять этот роман, требуются, как минимум, знания энциклопедиста и владение основными европейскими языками (Джойс их знал более десяти).

Чтобы оценить пародийные способности Джойса, придется пройтись по всей английской литературе, над которой он вдоволь поиздевался, т. е. прочесть всего Гиббона, Берка, Голдсмита, Диккенса, Рескина, Ньюмена, Бернса и еще добрую дюжину других писателей.

Чтобы понять всю степень сарказма Джойса в адрес английской журналистики, следует поднять подшивки газет по крайней мере за 15–20 лет того века.

Для того чтобы понять писательскую мысль Джойса, надо основательно проштудировать, по меньшей мере, Рабле, Монтеня и Декарта.

Чтобы оценить всю степень раскованности Джойса, надо перечитать все эротические и порнографические романы или эпизоды из них, начиная с Апулея и Петрония и заканчивая хотя бы Лоуренсом. Кстати, по этому поводу писатель Арнольд Беннет замечал: «Эта книга… более непристойна, неприлична, зловонна и беспутна, чем большинство откровенно порнографических книг. Джеймс Джойс не останавливается ни перед чем. Он не запрещает себе ни единого слова. Условности разбиты вдребезги, настоящий шок заставляет выронить книгу из рук. Оправдана ли полученными результатами ошеломительная непристойность книги? Должен честно сказать: лучшие места в ней все же оправдывают…»

Подобная реакция критиков – не редкость в литературе XIX и ХХ веков. Нечто похожее было с Флобером, Мопассаном, Толстым, а позднее – с «Лолитой» Набокова. Но если суметь увязать откровенные сцены с общим замыслом романа, то станет понятно, почему Джойс уделил такое внимание интимной жизни героев.

Начав свое авангардное шествие в начале 20-х годов ХХ века, «Уллис» до сих пор остается для большинства читателей закрытой книгой. Как, собственно, и сам писатель, неясно каким образом пришедший к своим гениальным прозрениям.

Конец жизни Джойса был не менее драматичным, чем судьба героев «Улисса». Задолго до своей кончины писатель практически ослеп. Чудом окулисты Франции вернули ему способность хотя бы немного видеть. И для того чтобы он мог читать, ему писали на больших листах плотной бумаги громадные буквы. Он практически не интересовался новостями в литературном мире, да и в житейском тоже, живя отшельником в своей неуютной парижской квартире.

Умер Джеймс Джойс 13 января 1941 г., так и не понятый своими современниками. И только годы спустя, наконец-то, хотя и не полностью Джойс был все же «расшифрован». И тогда стало ясно, что в ХХ веке творил один из самых отважных гениев эпохи модернизма.

Чарльз Диккенс

(07.02.1812 – 09.06.1870)

Английский писатель.

Нравоописательные эссе и рассказы «Очерки Боза»; романы «Записки Пиквикского клуба», «Приключения Оливера Твиста», «Жизнь и приключения Николаса Никльби», «Мартин Чезлвит», «Домби и сын», «Холодный дом», «Тяжелые времена», «Крошка Доррит», «Большие ожидания», «Дэвид Копперфилд», «Наш общий друг», «Лавка древностей», незаконченный роман «Тайна Эдвина Друда»; «Рождественские сказки».

В мировой литературе Чарльз Диккенс представляет собой явление уникальное. Не было ни одного крупного писателя XIX и ХХ веков, которые бы не испытали на себе магического влияния английского романиста. Среди них Тургенев и Достоевский, Конрад и Джеймс, Кафка и Фолкнер, Элиот и Пруст. А диапазон читателей Диккенса – от детей и домохозяек до маститых критиков – заставляет всерьез задуматься над феноменом необычайной популярности Диккенса. Слава пришла к писателю в 21 год и не покидала его до самой смерти. Вместе с ней пришли и деньги: со времен Вальтера Скотта никто из профессиональных писателей не жил богаче, чем Диккенс.

Диккенс родился 7 февраля 1812 г. в семье, которую можно отнести к мелкой буржуазии, причем к самым низшим ее слоям. Его отец Джон Диккенс часто оказывался в самом бедственном положении, вплоть до заключения в долговую тюрьму. В детстве Чарльз, к огромному своему неудовольствию, вынужден был присматривать за младшими братьями и сестрами, чистить всем обувь, помогать по хозяйству, а в двенадцатилетнем возрасте даже работать на фабрике по производству ваксы.

Нищенская жизнь и бесконечные унижения оставили глубокий след в душе мальчика. Когда четверть века спустя биограф писателя попросил Диккенса рассказать о детстве, тот заметил, что не хотел бы касаться столь болезненных воспоминаний. И хотя никто не писал о страданиях бедных людей и особенно детей с такой болью и сочувствием, как Диккенс, сам он меньше всего хотел, чтобы его принимали за одного из них.

Современники описывали портрет молодого Диккенса с восхищением. Чарльза отличали природное изящество манер и какая-то девически нежная красота. Внешняя привлекательность сочеталась с непреклонной волей, упорством и поразительной трудоспособностью.

Начав свой жизненный путь без всяких преимуществ и привилегий, Диккенс проявлял талант во всем, за что бы ни брался. Он был блестящим судебным репортером, первоклассным парламентским стенографистом, удачливым издателем, но прежде всего тонким и правдивым художником, описавшим английские нравы.

Славу писателю принес уже первый роман «Посмертные записки Пиквикского клуба». История его создания довольно любопытна. Начинающие издатели задумали серию рисунков, комически обыгрывающих похождения спортсменов-любителей. Рисунки вместе с текстами Диккенса печатались в ежемесячных выпусках. Он представил читателям веселого и остроумного слугу, который стал любимцем публики. Это и привело Диккенса к написанию романа. В нем царил дух безудержного веселья, окрашенный слегка наивной добротой, воплощением которой стал мистер Пиквик.

Затем последовал «Оливер Твист», который явился, по сути, первым «романом воспитания». Здесь ребенок, брошенный на произвол судьбы, преследуемый родственниками, которые хотят воспользоваться его наследством, благодаря удивительному стечению обстоятельств выкарабкивается из «бездны нищеты и тьмы», получает состояние и обретает добрых опекунов. Через весь роман проходит мотив «тайны», сообщающий повествованию драматизм и детективный налет, с помощью которых Диккенс держит читателя в постоянном напряжении. Раскрыть тайну, обрести благополучие Оливеру помогают добрые буржуа братья Черибл, сама фамилия которых (от анг. cheer – радоваться) излучает добро и свет.

С выходом в свет романов «Оливер Твист», «Николас Никльби» и «Лавка древностей» слава Диккенса упрочилась и с тех пор росла с каждым произведением.

Успех, принесший деньги, утвердил молодого автора в твердом намерении идти своей дорогой и добиваться всего, что задумано, даже если для этого потребуется известная жесткость в отношениях с издателями. Диккенс подтвердил эту позицию в дальнейшем, ни разу не поступившись ни единым словом или фразой в угоду предприимчивым дельцам. Такая позиция нередко приводила к решительному разрыву деловых отношений с издателями.

Однако в личных делах Диккенс был предельно терпим и лоялен. Он взял на себя ответственность за долги и содержание многочисленных родственников как со своей стороны, так и со стороны жены, которые буквально паразитировали за его счет.

Энергия молодости буквально кипела в Диккенсе. Он общался с литераторами, артистами, людьми высшего общества, путешествовал, выступал с публичными лекциями, редактировал журналы, произносил речи на банкетах, играл в театре. Та же непоседливость проявлялась и в частной жизни – он ездил верхом, совершал прогулки пешком по 20 миль в день, был блестящим танцором, любил импровизации, с удовольствием участвовал в любительских спектаклях.

Постоянное общение с читателями благодаря публичным чтениям было для Диккенса жизненной необходимостью. Трудно сказать, кому они были нужнее – самому писателю или зрителям, которые слушали его, затаив дыхание. Дар перевоплощения у Диккенса был феноменальным – он мог быть Фейджином, Скруджем, Крошкой Нэлл, причем – без грима. Голос, мимика делали живыми бессмертные диккенсовские персонажи.

Обладая огромным талантом, а с двадцати пяти лет и большими деньгами, Диккенс оказался на редкость невезучим в отношениях с женщинами: все его любовные связи были крайне неудачными. Не повезло ему и с женитьбой. В семнадцать лет Чарльз влюбился в Марию Бидннел, хорошенькую кокетливую дочку банковского клерка. Но через два года их роман кончился, по всей вероятности, из-за социального неравенства, поскольку семейство Бидннел принадлежало к самой обеспеченной части английской буржуазии. Влюбленные, как и полагалось в романтических отношениях, вернули друг другу подарки и письма.

Встретились они снова лишь через много лет. Диккенс нашел свою бывшую возлюбленную толстой, глупой и скучной. И жестоко посмеялся над ней в «Крошке Дорит», где Мария послужила прототипом для Флоры Финчинг.

Диккенс, впрочем, утешился быстро. Через некоторое время он познакомился с Кейт Хогарт, дочерью журналиста. Двадцать лет продолжался этот брак, не принесший особой радости супругам и не выдержавший испытания временем. Обладая романтическим воображением, Диккенс стремился к такой же романтической и возвышенной любви. Кейт же, в отличие от своего мужа, была нрава мирного, меланхоличного. Она так и не сумела приспособиться к диккенсовскому образу жизни, не любила путешествий и дружеских вечеринок. Ее бесцветность и ординарность бросались в глаза всем, кто посещал богатый дом писателя. Вся жизнь Кейт была сосредоточена на хозяйстве и детях. За пятнадцать лет она родила десять детей, часто с минимальными промежутками между родами. К тому же у некоторых биографов Диккенса есть намеки на то, что она пристрастилась к спиртному. Семейная жизнь таила в себе фальшь и ложь, скрывала скандалы и унижения. Продолжать ее – после двадцати с лишним лет брака – стало для Диккенса невозможным. С Кейт он расстался, причем расставание было мучительным и жестоким.

Существенной причиной разрыва стал и тот факт, что сорокапятилетний Диккенс влюбился в восемнадцатилетнюю Эллен Тернан, дочь актеров, девушку умную, красивую и одаренную, влюбился страстно и самозабвенно, пытаясь вернуть себе Дух Юности (как он называл Эллен). По Лондону поползли скандальные слухи о том, что Эллен его любовница. Диккенс узнал, что в распространении этих слухов замешаны мать и сестра жены. Семейные дрязги нашли свое отражение в прессе. У многих современников вызвало недоумение то, что Диккенс, проповедовавший в своих произведениях прочность и незыблемость семейного очага, сделал собственный семейный скандал достоянием общественности.

Отношения с Эллен продолжались лет десять, почти до самой смерти писателя. Он поселял ее на разных тайных квартирах в пригородах Лондона, скрывал от друзей. Однако идиллической любви у них не получилось. Сама Эллен в зрелом возрасте с неприязнью вспоминала о времени, прожитом с Диккенсом.

Эллен, несомненно, повлияла на творчество писателя. В романах «Большие надежды» и «Наш общий друг» главные героини совсем не похожи на прежние женские образы, созданные им до знакомства с Эллен. Так Эстелла и Белла имеют уже далеко не ангельские характеры, они обе неподатливы, черствы, холодны и жестоки с любящими их мужчинами.

Одним из самых совершенных произведений и Диккенс, и критики считали роман «Дэвид Копперфилд», произведение во многом автобиографическое. Это веселая и трогательная фантазия, состоящая из воспоминаний, исполнения желаний человека, наделенного живым воображением и искренними чувствами.

Последний свой роман «Тайна Эдвина Друда» Диккенс писал, будучи уже тяжело больным. Он это понимал и потому торопился, надеясь, что здоровье все же его не подведет. В апреле и мае 1870 г., несмотря на болезнь, писатель остается верен себе: он принимает активное участие в общественной жизни, присутствует на приемах и обедах, руководит постановкой пьесы на любительской сцене, выступает с публичными чтениями. А в промежутках отдает все силы роману, интригуя своих читателей тем, что такой развязки сюжета в его книгах еще не было. Но тайну убийства Эдвина Друда Диккенс унес с собой – 9 июня 1870 г. он скончался от кровоизлияния в мозг.

Диккенса похоронили в Вестминстерском аббатстве между могилами Шекспира и Филдинга. На это печальное событие писатель Честертон отозвался проникновенными словами: «Вся Англия оплакивала Диккенса так, как не оплакивала ни одного из своих героев – премьеры и принцы по сравнению с ним были частными лицами. Он был великим народным вождем. Он властвовал над миллионами и обращался к народам. Словно король, он открыто участвовал в общественной жизни. Словно Бог, он приходил тайно в каждый дом».

Артур Конан Дойл

(22.05.1859 – 7.07.1930)

Английский писатель.

Повести «Знак четырех», «Собака Баскервилей», «Долина ужаса»; сборники рассказов «Приключения Шерлока Холмса», «Воспоминания о Шерлоке Холмсе»; приключенческие и научно-фантастические романы «Затерянный мир», «Маракотова бездна», «Отравленный пояс», «Открытие Рафлза Хоу», «Родни Стоун», «Подвиги бригадира Жерара», «Приключения бригадира Жерара», «Белый отряд» и др.

Полюбившихся литературных героев почитают во всех странах, а наиболее выдающимся даже ставят памятники. Героям английского писателя Артура Конан Дойла памятника нет, зато в Лондоне на доме номер 109 по Бейкер-стрит есть мемориальная доска, гласящая, что здесь с 1881 по 1903 г. жил и работал знаменитый частный сыщик Шерлок Холмс. Эта доска была прикреплена в 1954 г. при огромном стечении лондонцев и зарубежных гостей, прибывших на торжественную церемонию, посвященную памяти знаменитого писателя и его не менее знаменитого героя.

В этом событии не было бы ничего удивительного, если бы ни одно обстоятельство. В отличие от многочисленных почитателей Шерлока Холмса, сам писатель своего героя не очень-то любил. Более того, с годами он чувствовал к нему все большую антипатию, не раз умерщвлял его, но снова возвращал к жизни исключительно по многочисленным требованиям читателей.

Конан Дойл вообще не относился серьезно к этому персонажу, ценя выше всего свои исторические романы, которых он написал немало. Но именно детективные, полные иронии и даже пародийности произведения принесли Конан Дойлу славу патриарха детективного жанра.

Дед писателя Джон Дойл считался в начале XIX в. «королем политических карикатуристов». Ведущим художником знаменитого сатирического еженедельника был и его старший сын Ричард. А вот Чарльз Альтамонт Дойл, отец писателя, оказался не очень удачливым в профессии и бизнесе. Архитектор по специальности, он работал в Эдинбурге, куда его занесла нужда, простым клерком в шотландском Управлении работ. Здесь же в Эдинбурге он женился на семнадцатилетней Мэри Фоли, девушке из бедной католической семьи. 22 мая 1859 г. у них родился сын Артур. От матери он унаследовал немногое, но очень существенное для писательской профессии – гордый дух и склонность к фантазиям. Мальчик был ее любимцем. Она строила грандиозные планы относительно положения Артура в высшем аристократическом обществе и многое сделала для его воспитания. Часами Артур мог слушать рассказы матери о Столетней войне между Англией и Францией, о многочисленных подвигах рыцарей. Помимо историй, рассказанных ею, юного Артура увлекала романтика приключений Майн Рида, исторические повествования Вальтера Скотта, чей роман «Айвенго» был в числе самых любимых.

Десятилетним подростком Артур был отправлен в подготовительную школу Ходдера, невдалеке от Эдинбурга, содержащуюся на средства ордена иезуитов. Отцы-наставники были и воспитателями, и учителями. Артур считался хорошим учеником, поскольку замкнутость и скрытность поощрялись иезуитами. Однако этот примерный ученик тайком писал пародии на воспитателей, читал своих любимых Ж. Верна и В. Скотта или рассказывал друзьям всякие забавные истории.

Школу Артур закончил в шестнадцать лет и готовился посвятить себя католической церкви, братству иезуитов – таково было решение матери. Наградой за успешную учебу стала поездка по Австрии, пребывание в Лондоне и Париже. Вернувшись в Эдинбург, Артур узнал, что семья из просто бедной превратилась в нищую. О карьере священника пришлось забыть и учиться самостоятельно зарабатывать на жизнь. К счастью, в Эдинбургском университете на медицинском факультете оказалась свободная стипендия в семь фунтов в месяц. Сумма показалась Артуру весьма подходящей, чтобы и самому прожить, и семье помочь. Так, совершенно случайно, Дойл избрал своей профессией медицину. Но и об увлечении литературой он не забыл. Теперь он читал Теккерея, Мередита, Ирвинга, Эдгара По, подумывал о том, чтобы самому начать писать. Однако надо было сначала получить ученую степень доктора медицины и врачебную практику, поскольку семья рассчитывала на заработок будущего медика.