Легенды Львова. Том 1 Винничук Юрий

Как мельник женился

Была себе когда-то в Зубре мельница‚ старая мельница на маленькой речушке‚ лопасти её весело тарахтели‚ жернова исправно мололи‚ а молодой мельник Корней никогда не сидел без работы.

Однажды приехали к нему на телеге какие-то нездешние люди – муж с женой и юной дочерью. Никогда раньше Корней их не видел‚ а когда решился поинтересоваться‚ откуда они приехали‚ то не услышал ничего конкретного. Было у них по мешку ржи и пшеницы‚ мельник взялся за работу‚ но глаза его непроизвольно всё время посматривали на девушку. А была она такая красивая‚ что только любуйся.

Корней старался её разговорить‚ но из этого ничего не вышло‚ потому что девушка только улыбалась и прятала стыдливо взгляд. Даже жаль ему стало‚ что так скоро зерно смололось. Он помог им загрузить мешки на телеги и снова спросил:

– Так откуда же вы?

– Из-за леса‚ – буркнул муж и хлестнул кнутом коней.

Корней провожал их тоскливым взглядом‚ пока они не исчезли на лесной дороге.

Прошел с тех пор месяц‚ а девушка не покидала мыслей молодого мельника. И днём о ней думал‚ и ночью она ему снилась. Только и мечтал‚ чтобы те странные люди снова приехали.

И вот этот день настал. Троица снова прибыла на мельницу с двумя мешками ржи и пшеницы. И снова мельник пробовал разговорить девушку‚ и в ответ была лишь молчаливая улыбка. Родители её тоже были немногословны и перебрасывались только короткими фразами. И только когда грузились на телегу‚ муж сказал мельнику:

– Вижу, вы положили глаз на мою дочь?

– Да мало сказать! Я из-за неё голову потерял.

– Ну, если так‚ то готовься к свадьбе. Через неделю в субботу приедем с невестой.

Девушка снова ни словечком не обмолвилась‚ а муж ударил кнутом‚ и телега покатилась по дороге по направлению к лесу.

Корней настолько был ошарашен словами отца девушки‚ что не в состоянии был вымолвить ни слова. Да и в самом деле: в ту субботу должна быть свадьба‚ а в церкви ещё никто не договорился. Да и как договариваться‚ когда он не знает ее имени? Вот незадача!

Мельник быстренько оседлал коня и помчался их догонять‚ но, проехав весь лес‚ не нашёл и следа таинственной семьи.

Ну‚ делать нечего. Пошёл мельник в церковь и попросил священника повенчать его в следующую субботу‚ а в это воскресенье объявить помолвку. Священник долго упрямился‚ потому что по традиции о таком должны были объявлять три воскресенья подряд‚ а не одно‚ но когда парень пригрозил‚ что поедет во Львов‚ а там уже наверняка договорится о венчании‚ отец согласился. Одна только преграда всё-таки осталась – имя невесты. Тут священник упёрся уже не на шутку, и Корней сказал:

– Ну, пусть будет Олена‚ – выпалил он первое, что в голову пришло.

– Как это, пусть будет? – удивился священник. – Так Олена она или не Олена?

– Да Олена‚ Олена.

Так и записали. Напоследок отец напомнил‚ чтобы перед венчанием молодые пришли на исповедь.

Корней стал готовиться к свадьбе‚ а так как он был сиротой‚ то приехали его тётки и взялись хозяйничать в доме и на усадьбе‚ а в субботу уже пекли и варили всё‚ что заведено.

Утром в воскресенье Корней‚ празднично наряженный‚ уже выглядывал невесту. Вся его семья и гости старались угадать‚ что же это за таинственная Олена‚ но никто ничего определённого сказать не мог‚ а жених и сам ничего толком не говорил.

Но вот наконец на горизонте поднялась пыль, и к церкви подъехало с десяток украшенных бричек‚ запряжённых вороными конями. Все только ахнули‚ увидев‚ какая невеста красавица. А какое дорогое убранство было на всех‚ кто с ней прибыл! Казалось‚ что это приехало высокое панство.

Корней взял девушку за руку и повёл в церковь‚ а по дороге поинтересовался‚ как же её зовут.

– А как ты сказал священнику?

– Сказал‚ что ты Олена.

– Так и есть‚ – улыбнулась она.

Корней удивился‚ но смолчал‚ и, когда они пошли к исповеди‚ девушка сказала‚ что уже исповедалась, и второй раз этого делать не собирается. Священнику все эти странности уже опостылели, и он только рукой махнул. Исповедал Корнея, и начал молодых венчать. Время от времени жмурил глаза‚ тёр их кулаками и будто хотел внимательнее присмотреться к невесте и её семье. Казалось‚ будто он не верил собственным глазам‚ но что ему там мерещилось‚ так никто и не узнал‚ а сам батюшка никому ничего не сказал – мало ли что старым глазам пригрезится.

Родственники невесты приехали не с пустыми руками‚ а привезли с собой множество кушаний и напитков‚ которых ещё в Зубре никто никогда не видел. Сразу было видно‚ что это зажиточная семья. Удивительно было только‚ что ели они и пили только то‚ что сами с собой привезли‚ а других угощений не трогали. Батюшка и здесь‚ сидя за столом‚ жмурил глаза‚ тряс головой и будто глазам своим не верил. Что-то он видел такое‚ что другим было не видно‚ но‚ считая‚ что это только иллюзия‚ ничем себя не выдал.

После свадьбы родители Олены оставили молодым супругам много денег, и зажили они без всяких хлопот. Мельник даже сдал свою мельницу в аренду‚ потому что больше не было необходимости в ней сидеть.

Шли годы‚ у молодой семьи появились дети‚ родители Олены не забывали их проведывать и дарить гостинцы и деньги‚ и ничто не предвещало серьёзных изменений.

И вот старый священник‚ чуя приближение смерти‚ призвал Корнея к себе и наконец признался в том‚ что ему мерещилось во время венчания и свадьбы. А видел он каких-то странных существ‚ а не людей‚ а на столах рядом с человеческими обычными блюдами прыгали жабы‚ бились головастики‚ сновали пауки‚ ползали мухи и жуки‚ извивались гусеницы и черви. Что бы это могло быть‚ священник объяснить не мог‚ но на всякий случай дал Корнею святое миро и сказал‚ чтобы тот помазал им глаза‚ когда приедут родители жены.

Корней так и поступил. Дождавшись приезда стариков‚ он помазал миром глаза‚ и тут его охватил ужас. Он увидел не людей‚ а мохнатых существ‚ которые лишь отдалённо походили на людей‚ густо заросших шерстью, а ещё у них были длинные носы и короткие хвосты с кисточкой. Мохнатой была и его Олена‚ и нос у неё был‚ как колбаса‚ а из-под платья выглядывал хвост. Она и близко не была такой красавицей‚ как ему раньше казалось. Но самым страшным было то‚ что и дети их были покрыты шерстью‚ хоть и не такой густой‚ и носики у них были меньше‚ и хвостики‚ но всё же они не были людьми. А среди гостинцев‚ которые привезли тесть и тёща‚ был один мусор – лоскуты мха‚ коры‚ полные корзины лягушек‚ жуков и всяческой нечисти.

Корней не мог сдержать своего большого удивления и стоял‚ остолбенев‚ не зная‚ что делать. Лесные русалки – а это были они – заметили его замешательство и поняли‚ что их тайна разгадана.

– Ну‚ что же‚ – отозвался отец‚ – теперь ты знаешь‚ кто мы. Но ты же любишь нашу дочь?

Корней молчал‚ мохнатая и хвостатая Олена не вызвала у него теплых чувств‚ один только страх. Тогда к нему подскочила мать и вытерла глаза мокрым платком – тут же видение исчезло и снова перед ним появились обычные люди – и старые родители‚ и красивая жена, и нарядные кудрявые дети. А на месте жаб и жуков красовались обыкновенные лакомства.

– Корней‚ – прижалась к нему Олена‚ – что с тобой?

С тех пор Корней часто погружался в раздумья‚ а жену бывало что и бил‚ а она всё покорно сносила и никогда ему ни словом не перечила. Но это его особенно раздражало‚ потому что он хотел бы‚ чтобы и она сорвалась, и чтобы ничего его не сдерживало в его гневе. А эта покорность обезоруживала‚ не позволяла вполне высвободиться его злости, и он должен был носить её в себе до следующего раза.

Одним словом‚ ему тяжело было смириться с тем‚ что он породнился с лешими. Но что было ему делать? Да и старики их всем необходимым обеспечивали – не жизнь‚ а благодать. Как же было со этим всем распрощаться?

Как-то возвращались Корней с Оленой с ярмарки‚ и их бричка застряла в болоте. Сколько Корней не хлестал коней‚ сколько не теребил вожжи‚ чуть ли сам не впрягался‚ и все зря – бричка ни с места. И тут наконец заговорила Олена:

– Что же ты за мужчина‚ что с такой ерундой справиться не поможешь?

– Ой‚ кто бы говорил!

– Ну‚ хорошо. Придётся тебе показать‚ как это делается.

Она подошла к бричке‚ одним резким движением выдернула колесо из болота и вытолкала бричку вперед. Кони выехали на дорогу и стали. Корней разинул рот и дыхание затаил.

– Ну что, поехали? – спросила Олена‚ будто ничего особенного не произошло.

– А… ну, ты и сильная баба! – пролепетал он. – Чего же ты… чего же ты…

– Что? Чего я тебе поддавалась, когда ты меня лупил? Это тебя интересует?

– Ага… Ты же могла меня одной рукой… как эту бричку…

– Могла. Но знаешь‚ почему я этого не сделала? Потому‚ что ты отец моих детей, и я люблю тебя. Вот почему. А теперь поехали.

Ну‚ с того времени Корней уже никогда не смел руки на жену поднять‚ а о том‚ кем на самом деле она являлась, и думать перестал. Да и какая, в конце-концов, надобность об этом думать? Главное ведь то‚ что видят его глаза.

Плачка

Это красивая женщина в белом будто снег платье и в чёрном платке на голове‚ с очень печальным лицом и заплаканными глазами. Появляется она чаще всего в домах‚ где никто не живёт, в пустых церквях‚ на руинах. Видят её также на полях после заката солнца‚ когда она сидит на камне, вздыхает и заливается слезами.

Более ста лет назад по дороге из Брюховичей плёлся убогий слепец с мальчиком-проводником. Когда они вышли на Голоско‚ то мальчик увидел старую перекошенную на один бок корчму без окон и дверей‚ заросшую плющом и другими растениями. Вокруг корчмы усыхал бывший сад‚ который тоже утопал в сорняках. Из здания доносились какие-то всхлипывания‚ чьи-то жалобы, и слепец направился туда‚ в надежде на милостыню.

– Там одни руины‚ – сказал мальчик‚ – никто там не живёт.

Но слепец шел на голос, и когда они отворили двери‚ то мальчик увидел молодую женщину в траурном платье.

– Молитесь! Молитесь! Молитесь! – произнесла женщина и‚ насыпав старику целую пригоршню золотых монет‚ исчезла.

Монеты оказались очень старыми и выглядели так‚ будто сотни лет пролежали в земле. А через несколько дней после этого началась Первая мировая война. Да это и не удивительно‚ потому что Плачка зачастую появлялась именно перед каким-то несчастьем‚ мором или войной‚ оплакивая будущие жертвы.

Сокровище в часовне

Плачка может появляться также там‚ где закопаны сокровища. На Клепарове стояла когда-то старая разрушенная часовня. Неподалёку была убогая избушка овощевода‚ который жил лишь тем‚ что удавалось вырастить на склонах холмов и выторговать на рынке. Овощевод был странноватым мужчиной со своими прихотями и давними привычками. Жил он в уединении‚ сторонился людей‚ а в свободное время старался как-то починить часовню‚ чтобы она окончательно не развалилась.

Именно в той часовне люди не раз видели Плачку. Слухи о её появлении распространялись по окраине‚ пока троица лычаковских батяров не решила прийти с лопатами к часовне и попробовать поискать сокровища.

Пейзажи там были довольно мрачные‚ человек из города непременно чувствовал себя неуютно и тревожно‚ попав туда‚ а старый овощевод своим видом навевал только жуть. А что уж говорить о ночной поре‚ когда батяры отправились за сокровищами‚ чтобы ещё до первых петухов завершить задуманное.

Ночь была лунная и ветреная‚ сосны трусливо поскрипывали и шумели‚ а издалека отзывалась сова. Батяры работали всю ночь‚ обрыскали вдоль и поперёк всю часовню‚ сорвали трухлявый пол‚ но не нашли ничего интересного‚ кроме нескольких черепов и каменных глыб‚ над которыми пришлось сильно попотеть.

На рассвете батяры‚ проклиная всё на свете‚ бросили напрасный труд‚ сели на груду досок и‚ вынув бутыль и закуску‚ принялись завтракать.

Солнце обагрило горизонт‚ просыпались птички, и расступалась мгла. Вдруг услышали разбойники какое-то гудение‚ а подняв головы‚ увидели осиное гнездо под сводом. Осы как раз начинали просыпаться. И тут кто-то из батяров предложил разыграть с овощеводом весёлую шутку – бросить ему в дом осиное гнездо. Так они и сделали – завернули гнездо в одежду‚ подкрались к избушке овощевода и бросили в окно‚ крикнув:

– Хватай сокровище!

И с громким улюлюканьем удрали. Старик поднялся с кровати и увидел перед собой рассыпанное по земле золото. В тот же миг вышла из стены та самая женщина в траурном платье‚ которую видели в часовне‚ и сказала:

– Возьми себе эти деньги и раздели их на три части. Одну часть оставь себе‚ на вторую отстрой часовню‚ а третью отдай в сиротский приют, потому что сирот в скором времени станет больше. Молитесь! Молитесь! Молитесь!

И с этими словами исчезла.

Плачка на Высоком замке

На руинах Высокого замка люди не раз находили стеклянные или металлические изъеденные ржавчиной вещи, а порой и медные и серебряные деньги‚ что веками пролежали в земле.

К тем руинам каждый вечер после заката солнца приходила плачка, развешивала венки полевых цветов и, присев на камне, заламывая руки‚ заливалась слезами. Её жалобные рыдания и сетования слышались издалека. Но никто из местных не решался подойти ближе‚ а путники думали‚ что это несчастная мать оплакивает своих детей‚ но когда пробовали подойти к ней‚ плачка исчезала до следующего вечера.

Помещик из Снесенья собрал как-то людей и велел раскопать руины‚ в надежде, что там есть сокровища.

Несколько дней длились раскопки‚ пока рабочие не наткнулись на каменный свод. Тогда взялись за кайла и ломы и раздолбили его так‚ чтобы можно было попасть внутрь. После долгой тяжёлой работы нашли наконец железные двери. Полдня промучившись с этими дверями, рабочие наконец смогли их выломать и оказались в тёмном затхлом помещении‚ где было полно скелетов‚ а каждый из них к стене цепями прикован. Увидев ужасающую картину‚ все закоченели от страха. Видимо, здесь была тюрьма, и эти горемычные умерли от голода и жажды. Вот их и оплакивала плачка.

– Снять кандалы! – велел помещик.

Кандалы сняли и завезли к пану, а он потом перед соседями хвастал теми древними вещами. Скелеты вытащили и похоронили в общей могиле на кладбище.

Но когда люди пробили соседнюю стену и увидели там большие кованые сундуки‚ вдруг ударил гром‚ запрыгали в небе молнии и озарили великана в латах с мечом в руке. Исполин закричал:

– Несчастные! Золота и серебра вам захотелось?! Прочь отсюда‚ а то засыплю вас землёй! Так и останетесь здесь возле моих сокровищ!

Люди оставили все инструменты и со всех ног бросились удирать из ямы‚ а потом бежали стремглав с горы‚ дрожа от страха‚ и помещик впереди всех‚ вытаращив глаза. С тех пор никто больше не пытался раскапывать те руины.

Говорили‚ что в тот же вечер появилась плачка на руинах‚ посыпала могилу цветами и стала читать молитвы.

Дикая охота

Возле Сихова когда-то шумели густые-прегустые леса с вековыми дубами и непроходимыми чащами. Вдоль лесов тянулись поля, и люди, которые их обрабатывали, не раз слышали, как в глубине леса топочут кони, лают борзые, охотники дудят в рога, вихрь ломает деревья, крушит сухостой, а в верхушках деревьев звучит громкое «Гей-го! Гу-гей-го! Гей-го!» Если кто-то в это время, когда мчались дикие охотники, находился в лесу, то, услышав шум и вопль, бросал всё и спешил прочь из леса. А когда видел, что не успеет убежать, то падал на землю ничком, скрестив руки, и лежал неподвижно, ожидая, пока дикие охотники не промчатся над ним. Казалось, они летят над землёй так низко, что вот-вот растопчут, но это только так казалось. Если лежать тихо и не стараться рассмотреть ловцов, то всё приключение ничем не угрожает. А о том, чтобы откликнуться на их «Гей-го!», то и речи быть не могло. И вот почему.

Вдоль леса тянулись поля. Как-то человек, который полол грядки, услышал восклицания диких охотников, которые гарцевали по лесу, и сдуру крикнул во весь голос:

– Го-гей-го!

В ответ прозвучал такой жуткий хохот, что волосы у мужчины встали дыбом, и он изо всех сил помчался домой. А ночью услышал возле своего дома ржание коней, топот копыт, и через миг кто-то швырнул ему в окно сгнившую лошадиную ногу, которая воняла так ужасно, что мужчина, хоть и очень испугался, выбросил ногу из дома.

Утром он нашёл ногу на том же месте. Тогда он выкопал около леса яму и закопал ногу. Но когда вернулся домой, то увидел её там, где и нашёл. Вот так морока! Хорошо, что он додумался батюшку пригласить, чтобы тот освятил дом, и наконец сумел избавиться от этой вонючей ноги.

А другому такому смельчаку, который откликнулся на вопли диких ловцов, швырнули в окно человеческую ногу в красном сапоге, которая кровоточила и тоже воняла, как сто чертей. При этом, правда, ещё и крикнули:

– А это тебе кусочек мясца за то, что нам помогал!

И так же он маялся с ногой, пока не позвал местного священника.

Ещё был случай, когда охотник, услышав, что мчатся дикие ловцы, да так, что аж деревья пригибаются едва не до самой земли, стал им вторить:

– Гей-го!

В тот же миг ему под ноги упал забитый заяц. Охотник очень обрадовался, потому что как раз ничего не поймал, он подобрал зайца и бросил в сумку. Уже по дороге домой он почувствовал, что что-то пованивает, но не предал этому значения. Дома открыл сумку, а там – сгнившая падаль, вся в червях. Бррр!

С тех пор все запомнили, что нельзя откликаться на крики диких охотников.

Рука оборотня

В первой половине XVІІ века на окраине Львова жил Базилий Горошинский, человек богатый и уважаемый. Его поместье раскинулось на берегу Полтвы, а за рекой темнели густые леса, где водилось много зверей, и пан Базилий зачастую выбирался со своими собаками на охоту. Этот лес оброс нехорошими слухами, крестьяне остерегались заходить в глубь леса без оружия. Считалось, что там водилось какое-то чудовище, похожее на волка, и уже были случаи, что оно нападало на людей. Однако сам пан Базилий считал эти слухи суеверием.

В один сентябрьский день 1624 года приехал в гости к пану Базилию его давний товарищ Северин Мостович, который был отчаянным охотником и любил целыми днями блуждать по лесам, охотясь на фазанов, тетеревов или зайцев. В гостях он тоже баклуши не бил и начал уговаривать хозяина пойти вместе на охоту, но тот отказался, потому что ждал жену, которая должна была вернуться от своих родителей. Пан Базилий сказал, что как только жена вернётся, он догонит пана Северина.

Гостю не оставалось ничего другого, как, прихватив мушкет и сумку, отправиться в лес одному.

Тем временем пан Базилий, так и не дождавшись своей жены и думая, что она осталась у родителей ночевать, решил присоединиться к гостю.

Уже день клонился к вечеру, солнце как раз золотило верхушки деревьев. Пан Базилий миновал просеку и когда стал спускаться в долину, где водилось много разной дичи, услышал какую-то возню и крики. Через минуту он увидел своего товарища среди всклокоченной травы и вырванных с корнями кустов. Весь его вид говорил о том, что он пережил какое-то неприятное приключение. Приблизившись, пан Базилий ужаснулся: его гость с растерянным видом озирался по сторонам, будто ожидая нападения, одежда была истрёпана и забрызгана кровью, руки исцарапаны, страх горел в его глазах.

– Что произошло? – удивился пан Базилий.

– Только что на меня напала очень большая волчица! Я выстрелил и не попал. Она прыгнула на меня, и я огрел её по голове прикладом. Она покатилась по траве, а я выхватил саблю и, когда волчица прыгнула на меня снова, ударил её наотмашь и отрубил лапу. После этого она, страшно скуля, исчезла. Лапу я спрятал в сумку. Сейчас тебе покажу, чтобы ты не думал, будто я всё выдумал.

Но пан Базилий взял его за руку и потянул вверх.

– Дома покажешь, пойдём отсюда. Если это та волчица, которая давно уже на всех наводит ужас, то лучше нам поскорее отсюда убраться.

Когда они вошли в двор, пан Северин развязал сумку и вытряс свой трофей. Но к их удивлению оттуда вывалилась не волчья лапа, а женская рука с перстнями. Хозяин вскрикнул, узнав в тех перстнях драгоценности своей жены. В это время из дома выбежал слуга:

– Пан! Пани уже дома, но с ней беда. Она вся в крови. Я уже послал за врачом.

Хозяин и его гость тут же вбежали в дом и увидели хозяйку на кровати в полусознательном состоянии, левая рука была завязана платком. На платке и простыне виднелась кровь.

– Это была ты! – воскликнул хозяин.

– Я умираю… – простонала женщина. – Я боялась тебе рассказывать о том, что я оборотень. Я любила тебя.

Пан Базилий ужаснулся.

В эту минуту появился врач, он развязал платок, и все увидели, что левая кисть у женщины отрублена. Перевязав больную, врач сказал:

– Она потеряла много крови, но её жизни ничто не угрожает.

Хозяин и гость вышли во двор.

– Думаю, вы должны дать знать магистрату об этом событии, – сказал пан Северин.

– Можете не сомневаться. Но подожду несколько дней, пока она выздоровеет.

– Вы очень рискуете. Разве можно жить в одном доме с таким чудовищем?

– Она моя жена. И она никогда не показывала себя чудовищем.

– Как знаете, – пожал плечами пан Северин. – Со своей стороны обещаю не разглашать этого приключения. Но и вы долго не медлите, потому что неизвестно, чем это всё для вас может закончиться.

На том они простились.

Пан Базилий сел возле больной и не знал, что говорить. Жена заговорила первой. Тихим утомлённым голосом рассказала то, о чём никому не рассказывала. Как к ней посватался один шляхтич, а она ему отказала, и за это мать того шляхтича, злая ведьма, прокляла ее. Она же думала, что это пройдёт, и проклятие не будет иметь силы, но произошло иначе – раз в месяц женщина убегала в лес, превращалась в здоровенную волчицу и охотилась на людей.

Пан Базилий долго думал, как поступить, и наконец, когда жене стало легче, повёз её в монастырь бернардинов. Монахи, выслушав всю историю, сказали, что ничего обещать не могут, но попробуют как-то беде помочь. Женщину посадили в железную клетку, а монахи стали читать над ней молитвы.

«Девять дней и девять ночей молились они по очереди, – пишет хронист, – и девять дней и девять ночей происходило в той клетке нечто ужасное. Женщина то превращалась в волчицу и с безудержной злостью бросалась на решётку, стараясь перегрызть прутья зубами, аж искры сыпались, то снова обретала человеческий облик, и тогда горько плакала, заламывая руки, но с каждым днём и с каждой ночью в волчицу она превращалась всё реже, пока на десятый день не освободилась от проклятья».

С тех пор у супругов Горошинских больше никогда не было таких ужасных испытаний. А пан Северин ещё не раз приезжал к ним на охоту, но всегда, когда взгляд его падал на руку хозяйки, которую она прятала в варежке с протезом, ему становилось немного жутко, и он отводил глаза.

Моровица

В Лисиничах у реки жил человек по имени Петро. В то лето стояла страшная жара, солнце так пекло, что не было никакого спасения. Петро как раз косил ячмень, но жара так утомила его, что он, наконец, убежал в тень под дерево. Решил, пока солнце печёт, передремать. Поле его было на холме, и пейзажи вокруг были как на ладони.

Петру не спалось, и он стал смотреть вдаль. Вдруг видит – что-то двигается в его направлении: то ли плывёт, то ли идёт. И чем ближе оно подходило или подплывало, тем больше походило на женщину, закутанную с головы до пят в большой платок. Петро протёр глаза, потому что в скором времени уже отчётливо видел, что эта странная фигура всё-таки плывёт в воздухе. Но вот она опустилась на землю и, высоко поднимая ноги, направилась исполинскими шагами прямо к нему.

Петро, хотя и был не из трусливых, но испугался и хотел было убежать, но марево вцепилось в него своими длинными костлявыми руками:

– Стой, братец, стой! Ты не узнал меня?.. Я же Моровица!.. Возьми меня на плечи и обойди со мной всю Русь!.. Но – чур! Не пропусти ни одного села, ни одного города и городка: я всюду должна побывать. А за твои услуги я заплачу тебе жизнью: со мной ты не умрёшь. Хоть люди вокруг тебя будут тысячами падать, а ты будешь живой и здоровый.

И, не дожидаяся его согласия, Моровица вскочила ему на плечи, и они тронулись в путь. Петро идёт, идёт, и удивляется, что не ощущает своей ноши. Оглянулся он назад, думая, что чума оставила его в покое; не тут-то было: призрак сидел, крепко держась за волосы. Сидящий у него на плечах, он показался ему ещё более ужасным и пугающим.

Нечего делать: Петро идёт, страшно ему, но идёт. Наконец он пришёл в один грязный городок, зашёл на Рынок и удивился: всюду веселье, танцы, песни, шум, гам, пылища столбом… Посмотрел он на эту разгульную жизнь и подумал: «Неужели все это веселье разгонит Моровица?»

Едва успел подумать, как призрак махнул платком, и мигом все прекратилось: исчезло веселье, смолкли песни. Куда не посмотрит Петро – всюду гробы, похороны, церковные звоны и панихиды. Все кладбища переполненные так, что уже и хоронить больше негде. Рынок заполнили трупы, оборванные, голые и обезображенные предсмертными судорогами.

Петро пошёл дальше, и где бы он не проходил с Моровицей, всюду видел он одних мертвецов. Пройдут село – за ними остаются пустые хаты, собаки и волки, которые справляют кровавые поминки. Люди, в предчувствии бедствия, убегали в поля, в леса и овраги, но Моровица догоняла их и убивала на месте, без исповеди и покаяния. Отовсюду звучали стоны и мольбы пощады, но Моровица не щадила никого.

Много городов, сёл и местечек обошел Петро со своей ужасной ношей, и уже ему надоело носить её. Но вот дорога их привела к селу над Днестром, где жили родственники его жены. Сердце его облилось кровью. «Нет, – решил он. – Сюда я её ни за что не понесу».

И он пошёл в обход, чтобы пройти то село. Идёт он и идёт, и всё думает, как бы ему избавиться от эпидемии. И вот, когда они вышли на крутой берег Днестра, Петро вдруг обхватил Моровицу за ноги, чтобы она не соскочила с его плеч, подбежал к краю и прыгнул в глубокий поток. Он задыхался в воде, но крепко держал за ноги чуму, чтобы своей бесстрашной смертью спасти мир от той заразы.

Так погиб храбрый крестьянин в синих водах Днестра, но не удалось ему утопить чуму, потому что она была легче воды. Зато удалось напугать так, что она удрала за высокие горы, в глухие леса и болота, надолго оставив людей в покое.

Дрибнолюдки

В густых лесах и горах живут маленькие человечки, которых народ прозвал дрибнолюдками. А так как они носили красные шляпки и были похожи на грибы, звали их также червонюхами и козариками. Когда-то козарики жили в человеческих домах в тёплом месте за печкой, но с тех пор, как люди начали их обижать, они переселились в глухие леса и скалы, поселились внутри гор и холмов. С той поры встретить их стало трудно.

А когда-то дрибнолюдки охотно людям помогали. Бывало, что только возьмётся хозяин рожь жать, приходит на поле – а оно уже и сжато и в снопы связано.

Случилось как-то, что хозяева застали скошенной ещё недозрелую пшеницу и начали ругать козариков, но когда на следующий день град побил весь хлеб другим хозяевам, были признательны, что хотя бы для скота корм спасли.

Свадьба дрибнолюдков

Бродячий скрипач Войтко был так знаменит, что в один день не раз приходилось ему играть на нескольких свадьбах. Каждому хотелось пригласить именно Войтка на свой праздник. Смолоду он никогда не отказывался, но с возрастом не было для него большего счастья, чем, заработав немного денег, возвращаться в свой дом в Винниках. И хоть был тот дом стар, как мир, и такой же горбатый, как и его хозяин, но только в нём он чувствовал он себя уютно и безопасно. В свободные от странствований дни, а они наступали в пост, любил Войтко сесть себе на завалинке и курить трубку.

Был апрель, до Пасхи оставалось каких-то две недели. Войтко сидел на завалинке и думал, повезёт ли ему на праздник разговеться, или и дальше придётся поститься. Но тут из-за кустов неожиданно выскочил заяц. Войтко остолбенел, потому что ещё не видел, чтобы зайцы под домом бегали. Но он удивился ещё больше, когда увидел, что заяц был запряжен в маленькую золотую бричку, в которой сидел маленький человечек в зелёном кафтане и красной шляпке. Войтко сразу догадался, кого он видит перед собой, но от неожиданности разинул рот так широко, что даже трубка выпала. Бричка остановилась возле скрипача, бравый козарик выскочил из неё, снял шляпу, поклонился и произнёс:

– Уважаемый пан Войтко, не были ли бы вы так добры прибыть ко мне в субботу на свадьбу? Я свою дочь замуж выдаю.

Войтко продолжал сидеть с разинутым ртом. Он пришёл в себя только тогда, когда козарик нагнулся, поднял трубку и подал ему.

– Да… благодарю, – произнес скрипач, но больше ни слова не способен был из себя выдавить.

– Пан Войтко, мы вас отблагодарим, – продолжил лилипут. – В субботу вечером мы вас ждём под горой Жупан.

После этого неожиданный гость исчез, а Войтко снова углубился в свои раздумья.

«Э, есть Бог на свете, если послал мне заработок перед праздниками. Вот только что же я этим малышам сыграю? Разве же я знаю их танцы?»

Но когда наступила суббота, Войтко надел чистую белую рубашку, подстриг усы и отправился к горе Жупан. Из леса веяло вечерней прохладой, и вскрикивали птицы, устраиваясь на ночлег. Войтко остановился у подножия и оглянулся.

– Эй! – послышалось из-под ног. – Доброго здоровья. А мы уже вас ждём.

Из травы выскочил знакомый козарик.

– Пойдёмте за мной, – позвал он и побежал так быстро, прыгая с камня на камень, что скрипач едва за ним поспевал.

Неожиданно козарик ударил по горе прутиком, гора расступилась, и открылся вход в пещеру. Войтко послушно ступал за проводником, удивляясь откуда здесь свет берётся, что всё кругом озарено, как во дворце. В скором времени они оказались в украшенном цветами зале, где столы ломились от блюд и напитков. Но всё там было очень маленькое, как раз для козариков. Бокалы величиной с напёрсток, тарелки и миски величиной со скорлупку ореха, ножи и вилки, как спички. Во главе стола сидели молодожёны, наряженные в праздничные наряды, перед ними высился богатый каравай. «Ого, всё как у нас», – удивился скрипач.

Его посадили на каменном возвышении перед дубовым пеньком, на котором было с десяток маленьких бутылочек вина и целая гора мисочек с блюдами. Подосиновички предусмотрели, что для обычного человека их порции просто смешны. Войтко не заставлял себя долго просить, и только гости выпили за здоровье молодых, принялся за угощение. Не стоит и говорить, что Войтко пил не бокалами, а целыми бутылками. Правда, бутылки те были величиной со сливу.

И вот настала пора танцевать, и на середину зала вышла небольшая капелла музыкантов. Был у них бубен, скрипка, бас и цимбалы. «Зачем они меня нанимали?» – удивился Войтко. Но когда капелла заиграла, всё стало ясно, потому что это была не игра, а какая-то ужасная какофония: скрип-скрип, скрип-скрип – хоть уши затыкай. Тогда Войтко взял скрипку и завёл такую мелодию, что сразу все козарики выбежали из-за столов и закружились в вихре танца. Маленькие музыканты, услышав игру скрипки Войтка, на минутку перестали играть и внимательно прислушались, а потом стали ему сначала робко, а дальше всё смелее подыгрывать.

Целую ночь с перерывами Войтко развлекал козариков, которые очень обрадовались, что он научил их музыкантов стольким замечательным мелодиям. А под утро, когда усталые хозяева начали укладываться спать, козарик, который пригласил скрипача на свадьбу, отблагодарил его тем, что насыпал полные карманы лесных орешков. Войтка такая плата очень удивила и огорчила, надежды на то, что он сможет достойно отпраздновать Пасху, растаяли, как сон. Но он ничем не выдал своего разочарования, сердечно поблагодарил и отправился домой.

Возле своего дома скрипач высыпал орешки на скамью, на которой он каждый день оставлял угощения для белочки, которая любила к нему наведываться. По обыкновению, он ей оставлял семечки подсолнечника и тыквы и сушёные яблоки, но лесные орешки должны были ей больше понравиться, подумал Войтко и завалился спать.

Проснулся он пополудни. Что-то ему мешало сбоку. Опустил руку в карман и нащупал ещё один орешек. И когда он его достал, то подумал, что ещё не проснулся: орешек был из чистого золота. Войтко сорвался с лежанки, выбежал на двор и – к скамье. Увидев скорлупки, затаил дыхание: неужели белочка успела их все разгрызть? Но вот что-то блеснуло в траве. Что это? Золотой орешек! А вот второй, третий! Нет, не все она ещё разгрызла, хотя и старалась. Всего Войтко отыскал лишь пять орешков, хотя их было в десять раз больше. Но и этого оказалось достаточно, чтобы он мог обеспечить себя до конца жизни.

Белая корова

В Белогорще никак не могли справиться с волками, которые нападали на пастбища. Что не выгонит пастух коров, то обязательно без одной-двух вернется. Волков развелось тогда в близлежащих лесах очень много, и все они ходили злые и голодные. Наконец коров вообще перестали выводить на пастбища, и кормили скошенной травой.

Как раз в то время одной бедной сироте явился во сне маленький человечек и сказал:

– Пойди к войту и в пастухи попросись. Скажи, что знаешь, как с волками справиться.

– Но я же не знаю!

– На пастбище узнаешь, – ответил дрибнолюдок и исчез.

Девочка рассказала свой сон бабушке, с которой жила в ветхой убогой избушке. Бабушка подумала, подумала, и решила пойти к войту вместе с внучкой. И когда войт их выслушал, то стал смеяться:

– Куда тебе такой маленькой коров от волков уберечь. Здесь вон и взрослые пастухи не смогли бы управиться.

Но девочка и бабушка упрямо стояли на своём, и всё-таки убедили войта доверить белогорское стадо девочке.

– Хорошо, – согласился войт. – Если вы такие упрямые, то пусть девчонка завтра выгонит стадо. Но одно условие: если хоть одной коровы не будет хватать, то она пойдёт к хозяину, чья корова погибнет, в батрачество. И будет у него работать до тех пор, пока не отработает корову.

Утром рано погнала девочка стадо на пастбище. Дорога тянулась вдоль рощицы, и вот, когда они её миновали, оттуда вышла белоснежная корова и присоединилась к стаду. Целый день до позднего вечера паслась белая корова с остальным стадом, и никакой волк не посмел напасть, а когда девочка погнала стадо назад, белая корова исчезла в роще, будто её и не было.

Вся Белогорща дивилась тому, что маленькой девочке удалось то, с чем не справились взрослые.

Изо дня в день пасла она стадо, и каждый день белая корова вместе со стадом паслась, а волков и след пропал.

Люди так были признательны девочке, что выстроили для неё и её бабушки новенький дом из дубовых колод, да ещё и одеждой задарили и продуктами. А когда стали девочку расспрашивать, каким образом она смогла коров уберечь, то услышали историю о белой корове, которая паслась со стадом. Знающие люди сразу догадались, что та корова принадлежала лесным козарикам-дрибнолюдкам.

– Пока ты её будешь пасти, – сказа войт, – до тех пор волки стада не тронут. Поэтому охраняй её, а добрые человечки тебя отблагодарят.

И в самом деле, белая корова начала каждый день приносить на роге привязанный за ниточку золотой дукат.

Девочка в скором времени разбогатела, а когда она выросла, превратившись в красивую девушку, и решила заняться собственным хозяйством, стадо передали другому пастуху. И он так же берёг белую корову как зеницу ока.

Так было бы и по сей день, если бы не попался один жадный хозяин, который решил, что такая необыкновенная корова должна стоить немалых денег. Вот он поймал её да и поволок на базар. И не прошёл он с ней и ста шагов, как корова превратилась в старую дуплистую колоду.

С тех пор уже никто никогда в Белогорще не видел белой коровы.

Табачок

Один бедный человек с Майоровки пошёл попросить хлеба у своего богатого брата, который жил в Винниках и держал большое хозяйство. Но, как на беду, был тот брат таким скупцом, что даже сухаря не дал.

– Пойди заработай сам, вот и будет тебе хлеб, а я для нищих хлеба не держу.

Пришлось мужчине возвращаться ни с чем домой, идёт он и места себе не находит, потому что дети будут спрашивать его, что он принёс, а он только руками разведёт. Назад он решил идти по лесу, чтобы сократить дорогу. Шёл он, шёл, но тут начало смеркаться, лёгкий туман опустился на землю, и мужчина ускорил шаг, чтобы чего доброго не сбиться с пути. Как вдруг откуда-то из кустов прозвучало:

– Эй, сударь! Подождите!

Голосок бы тоненький, писклявый, и мужчина решил, что это ему послышалось. Он оглянулся, но никого не заметил. Но только сделал шаг, как снова тот же самый голосок его остановил:

– Погодите, сударь!

– Кто это?