Спящие Дубравы Шторм Вячеслав

– Точно. Но этот кто-то не говорил, что топливо требуется для жаренья слонопотама.

– Ну, извини!

– Ну, не за что!

Пару минут мы созерцали друг друга, как два бойцовых петуха перед схваткой, а потом одновременно рассмеялись. Все еще смеясь, я посмотрел на дрова. Наверное, Глори (так я уже давно называл про себя свою новую знакомую) в чем-то и права. Только на слонопотама этого явно не хватит. Разве что – на очень маленького…

Девушка тем временем уже разложила на куске чистой ткани колбасу, сыр, лепешки и с десяток румяных яблочек. Последним на свет божий явился симпатичный пузатенький кувшин, заткнутый самодельной пробкой. Вот радость-то! «Кошмар» – «Кошмаром», но старина Сэд всегда предпочитал лечиться более традиционными способами.

Недолго думая, я завладел сосудом, но не успел сделать и пары глотков, как поперхнулся. В кувшине было молоко, а я его с детства НЕНАВИЖУ!!!

Девушка наблюдала за мной с явным удовольствием. Издевается она, что ли?

– Послушай, а если я не потребляю этот телячий продукт?

Глори кивнула на ведро:

– Завернув за этот пригорок, ты обнаружишь прекрасный родник, чистый и глубокий. Вода, правда, жутко холодная.

– Это я уже заметил, – буркнул я, и с надеждой спросил: – А ты совершенно случайно не захватила ничего покрепче?

Что ж, я, в общем-то, особо и не рассчитывал…

Вернувшись с наполненным водой котелком, я извлек из своих запасов мешочек с кофе – знаю, что дорого, но побаловать себя люблю, – подождал, пока вода закипит, с удовольствием прикончил большую чашку и блаженно вытянулся на травке, прикрыв глаза. После завтрака да дозы «Кошмара» часок вздремнуть – самое оно.

Не тут-то было

Что-то твердое тут же ткнуло меня в бок. «Чем-то» оказалась симпатичная ножка в сапоге.

– Это еще что такое? А ну-ка, вставай! Ты и так только-только вернулся из мира грез на землю, а по моим планам до вечера мы должны быть в нужном месте.

– В мои планы ничего похожего не входит, – промычал я, приоткрыв левый глаз.

– Ошибаешься. Со вчерашней ночи – входит.

– С чего бы это?..

– С того, что я так сказала. А ты, между прочим, у меня на службе.

От неги не осталось и следа; я вскочил, будто меня укусила коралловая гадюка.

– Что ты там сказала насчет службы? – едва смог вымолвить мой несчастный речевой аппарат.

Вместо ответа Глорианна извлекла из своей сумки сложенный вчетверо лист дорогой гербовой бумаги. Затем оный лист был элегантно-издевательски протянут мне вкупе с весьма многообещающей улыбочкой. Ну-ну, почитаем.

«Трудовой контракт

Составлено в г. Райская Дыра, *** месяца *** года ***

Сэдрик из Сосновой Долины, именуемый в дальнейшем „Работник“, и Глорианна из Гройдейла, именуемая в дальнейшем „Работодатель“, именуемые в дальнейшем „Стороны“, находясь в здравом уме и твердой памяти, заключили настоящий Контракт о нижеследующем:

1. Работник поступает на службу к Работодателю в должности помощника и телохранителя.

2. Работодатель обязуется на весь срок Контракта безвозмездно предоставлять Работнику одежду, пищу и необходимый инвентарь, а также место жительства и прочее, предусмотренное Положением 1 Общетрудового законодательства Объединения профсоюзных организаций.

3. Размеры вознаграждения (заработной платы) по настоящему Контракту не оговорены и определяются „сдельно“.

4. Настоящий Контракт имеет необратимую силу и вступает в действие с даты подписания Сторонами сроком на три месяца, после чего по согласованию Сторон может быть продлен.

5. Настоящий Контракт составлен в двух подлинных экземплярах, по одному для каждой из Сторон, причем оба экземпляра идентичны и имеют равную юридическую силу.

6. Составлено мэтром Устином, нотариусом г. Райская Дыра, действующим на основании Лицензии №Ю78940076/4.

7. Личности и подписи Сторон засвидетельствованы жителями г. Райская Дыра Черчиллем и Полом».

Ну Черч, ну сволочь! Я тебе этого никогда не забуду!

Ниже всего вышеперечисленного безобразия красовались: по центру – изящный росчерк со множеством завитушек и круглая печать (нотариус, не иначе), а также косоватые печатные буквы в два ряда (Черч и Пол), слева – твердая и уверенная подпись без каких либо красивостей (Глорианна), а справа… Я с трудом сообразил, что три жуткие закорючки плюс две кляксы означают мое имя, а потом столько же вникал в то, что изобразила это моя рука. Правда, почерк у меня всегда был далеко не каллиграфический, но чтобы настолько! Сперва я даже подумал, что сволочная девица сунула перо в лапу Изверга, но потом вспомнил, что вчера ночью был от пяток до затылка залит алкоголем. О, боги! Что же я наделал! В ближайшее время я не хочу работать ни на кого!!!

Нужно было срочно что-то предпринять.

– Незаконно. Я был пьян, когда это подписывал!

– Контракт является действительным, если он составлен по всем правилам, заверен официально действующим нотариусом и двумя свидетелями, приведенными к присяге, и подписан обеими сторонами, – без запинки отбарабанила девушка. – А в Общетрудовом законодательстве нет ни слова о том, что одна из сторон не может налакаться как свинья! Между прочим, вчера ты клялся, что пойдешь за мной куда угодно…

– И все равно это подло! Бесчеловечно! Аморально! Ты меня нарочно спаивала весь вечер! И подчиняться я тебе не намерен! А вчера был в таком состоянии, что мог поклясться воскресить свою покойную прабабку!

– Твоя прабабка меня нисколечко не интересует. Не хотел бы – не пил. А теперь ты мой слуга, и пойдешь туда, куда я тебе скажу. Платить буду много…

– Я пойду туда, куда захочу, не будь я Сэд! А деньги твои меня не интересуют!

Вот так, твердо, решительно, по-мужски. Я заслуженно гордился собой, но тут девушка сменила тактику.

– Ну, хорошо, можешь идти куда захочешь, – с милой улыбкой образцовой ведьмы пропела она. – Но только учти, милый Сэд: я вернусь в город и немедленно обращусь в ближайшую полицейскую часть. Закон на моей стороне, так что тебя быстро поймают и упекут в тюрьму. А за побег еще и срок добавят.

М-да, крыть было нечем. Такие уж у нас законы: с начала действия контракта и до последнего дня, обозначенного в нем, нанятый обязан заниматься именно тем, на что был нанят. Попробуешь отлынивать или покинуть своего босса хоть на час раньше – загремишь в каталажку. Правда, наниматель тоже становится аналогично обязанным по отношению к тебе. Глорианна теперь не сможет уволить меня, пока не истекут эти три месяца. Но я-то как раз хочу, чтобы меня уволили! Немедленно!!!

Ладушки, попробуем по-другому.

– Слуга, значит, – протянул я ласково, вертя в руках злополучную бумагу, – В тюрьму, говоришь?.. Что же, тюрьма – это здорово!

И с этими словами я изящным взмахом руки отправил документ прямо на пышущие жаром угли костра. А сам на всякий случай подвинулся поближе, с тем чтобы перехватить девицу, коли она кинется спасать контракт.

Зря надеялся.

– Очень ловко, – совершенно спокойно похвалила меня маленькая негодяйка, подождав, когда бумага окончательно превратится в пепел. – Возможно, если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы и добился своего. Только вот вся беда в том, что я не такая наивная простушка, как ты наверняка считаешь. Сейчас догорает лишь один экземпляр – твой, кстати, так что прими соболезнования. Свой же я оставила в Райской Дыре в надежных руках. Что, не веришь? Тогда – скатертью дорога. В тюрьме, говорят, протиивно…

Я просто сердцем чуял, что девушка блефует самым возмутительным образом. Где, скажите, среди ночи, под дождем, в совершенно незнакомом городе, найти надежного человека, к тому же имея на руках пару драконозавров и бесчувственного меня? Однако рисковать все-таки не хотелось: в единственной тюрьме, где я успел побывать, мне совершенно не понравилось. К тому же на ум пришло еще одно средство. Кто сказал, что и я не могу блефовать?

– Хорошо, ну а если я просто сверну тебе шею, бездыханный труп спрячу во-он в тех кустах, да и поеду себе спокойно, что тогда?

– О, тогда ты совершенно свободен. Правда, есть два «но». Первое: как только ты попытаешься сделать нечто подобное, вмешается Лака.

Ну, напугала!

– Детка, ты имеешь дело с профессиональным укротителем драконозавров, причем – не последним в своем ремесле!

– И второе, – совершенно не вняла моей браваде Глорианна. – Изверг откусит башку любому, кто попытается причинить вред Лаке.

– Что? Это он-то мне-то?! – я было махнул рукой, но тут мой взгляд упал на умиленно глядящих друг на дружку драконозавров, и холодный пот выступил у меня под рубашкой. Мой Изверг, мой единственный друг, предал меня именно тогда, когда я так нуждался в его поддержке.

Это окончательно сломило мои силы, как моральные, так и физические. В полнейшем ступоре я опустился на землю, не замечая ничего вокруг. Хватит! Отныне парню по имени Сэд совершенно все равно, что с ним будет дальше. Если захотите с меня живьем кожу содрать, – дам рекомендации, откуда лучше начинать!

– Ну что, ты теперь доволен? – достаточно мягко спросила девушка. Правда, в тот момент я обнаружил бы ехидство и издевательство даже в лепете годовалого младенца.

– А что мне еще остается делать, будь ты неладна?! Но разрази меня гром, если я еще хоть раз сяду на эту мерзкую двуличную тварь! – исполненный гневного презрения жест в сторону Изверга прилагался.

Моя новая хозяйка, ничуть не обидевшись на нелестное пожелание в свой адрес, тут же предложила:

– Ради бога. Я могу у тебя его купить, ну, скажем, за сотню. А в ближайшем городе найдешь себе нового.

– Идет, – мрачно кивнул я и, сняв с седа свой походный мешок и меч, пнул предателя в зад.

– Эй, осторожнее! Теперь это моя собственность.

Предостережение было как нельзя вовремя, – в таком состоянии я запросто мог начистить драконозавру морду.

Извинившись (перед Глорианной, естественно), я взвалил мешок на спину и зашагал за девушкой. Направлялись мы на восток. Я мысленно поздравил себя с тем, что до ближайшего населенного пункта, по моим подсчетам, часа три-четыре. После стольких лет в седле как-то совсем отвыкаешь долго ходить пешком.

Изверг, видимо, не поняв ровным счетом ничего, схватил меня зубами за штанину, тем самым заставив остановиться. Визгом он давал понять, что удивлен и возмущен тем, что я иду пешком, да еще с вещами. В виде пояснения я слегка двинул ему кулаком в нос и прорычал:

– Убирайся прочь, мерзкий ренегат! Я только что продал тебя и, клянусь правой рукой, весьма выгодно для такой скотины. Так что давай, чеши за своей хозяйкой! Вы вместе здорово смотритесь – два законченных подлеца и жулика!

Произнеся эту наполненную горечью фразу, я отвернулся и зашагал дальше. Не стыдясь могу сказать – хотелось плакать. Мы были неразлучны восемь лет, бывали в разных переделках, несколько раз спасали друг другу жизнь, – и вот теперь такой финал… Извергу, видать, тоже было паршиво: он уныло плелся сзади, время от времени издавая призывный тоскующий крик, но я был неумолим.

Так мы проехали-прошагали где-то с полчаса. Живописную местность вскоре сменили унылого цвета пустоши, кое-где слабо разбавленные одинокими деревцами, колючими кустами, клочками пожухлого ковыля и одинокими камнями. Глорианна молчала, я тоже как-то не был склонен заводить разговор первым. Хоть бы появился кто…

Накаркал.

Из придорожной канавы выскочили пять грязных и на редкость оборванных субъектов, завывая, как клиенты психушки. Вот только тем, на счастье, не дают в руки кинжалы, дубины и копья. Кстати о кинжалах и копьях: если бы мой дядя Грит увидел, до чего эти недоумки довели свое железо, почтенного оружейника хватил бы удар. Да и вообще: одного взгляда на впавшие щеки, голодные глаза и босые ноги любому зрячему хватало для однозначного вердикта – удача этим горе-воякам не улыбалась с незапамятных времен. Естественно, я не собирался менять положение вещей.

Как бы там ни было, но убивать оборванцев не хотелось – уж больно они были жалкие. Да и вообще, что бы там ни говорили, кровожадностью у нас, в Сосновой Долине, никто не отличался. Выбить пару зубов стулом или сломать ребро при броске об стол – еще куда ни шло. И потом, если ваши кости уступают в прочности какой-то захудалой мебели, то так вам и надо!

Отразив без труда два-три слабых наскока, я классическим апперкотом левой в подбородок отправил ближайшего к себе налетчика в тенек. Слава богам, у парня хватило ума не осложнять мне жизнь и дальше, а прикинуться мертвым. Второму достался добрый удар мечом плашмя по запястью. Ржавый кухонный нож с зазубренным лезвием полетел в сторону, бандит схватился здоровой конечностью за поврежденную, отплясывая на месте чечетку и отчаянно богохульствуя. Не давая бедолаге опомниться, я схватил его за шиворот и направил головой вперед аккурат в непролазные заросли какой-то колючей дряни. Бросок был что надо – разбойник с отрадным для моего уха воем влетел в самую гущу, где и засел, испуская прямо-таки адские крики и стоны. Еще бы, ведь большая часть его шкуры осталась развешанной на шипах.

Пока я таким образом веселился, Лака ударом задней лапы в живот вывела из строя третьего нападающего, а Глори погрозила двум оставшимся на ногах кулаком. Не бог весть какое страшное зрелище, если спросите мое мнение, но дуралеи явно исполнились трепета и почему-то решили, что я куда беззащитнее. Ох, молодежь!

Отвешивая добрую порцию оплеух самому нетерпеливому древком отобранной у него же гвизармы, я споткнулся о некстати подвернувшийся под ногу камень и растянулся во весь рост. Компаньон моей жертвы тут же решил, что настал наилучший момент для того, чтобы приласкать меня сучковатой дубинкой по ребрам. Но только он замахнулся…

Нечто черное, большое и о-очень недовольное, пролетев над моим распростертым телом, обрушилось на подлеца, сбивая его с ног и частично втаптывая в податливую после дождя почву. Угадайте, что я заорал, поднимаясь? Правильно.

– Изверг!

А драконозавр в это время уже обмусолил мне все лицо своим длинным, очень похожим на кошачий языком и, радостно повизгивая, терся об мои колени. После этого я не мог не простить своего верного друга. Потрепав его за уши, я нежно прошептал:

– Ладно, подлиза, я все забыл.

Но оставалось еще одно дело, которое нужно было уладить. К счастью, Глорианна уже подъехала к нам, по дороге деловито тюкнув рукоятью кинжала пришедшего было в себя разбойника. Одного взгляда на светящуюся счастьем морду Изверга и мою улыбку ей хватило для вынесения однозначного вердикта:

– Помирились, враги до гроба?

Проглотив издевку, которую лично я вполне заслужил, я кивнул:

– Точно так. Но вот в чем загвоздка: я ведь продал его тебе… Слушай, давай так: ты мне не даешь никаких денег, и Изверг остается у прежнего владельца, а?

– Конечно, я не против, – прищурилась девушка, – но с тебя плюс пятьдесят монет.

– За что? По-моему, ты мне предлагала сотню?

– Совершенно верно, когда продавцом был ты. Теперь ты покупатель, а я назначаю на свой товар цену в сто пятьдесят монет. – Маленькая негодяйка подмигнула: – Это тебе будет уроком, чтобы впредь не принимал необдуманных решений. Ну, как, берешь, или поискать других желающих?

– Даже не надейся, что откажусь, вымогательница ты бессовестная! Только денег у меня все равно нет, – делая нарочно недовольную физиономию, проворчал я, но на самом деле в душе пели фанфары. Какое счастье, что она не додумалась потребовать миллион!!!

– Ничего, я вычту это из твоего заработка.

– Кстати о заработке: что значит «сдельно»? Это что, по количеству трупов? А если, скажем, никто не нападает, – мне что, самому головорезов нанимать?

– Можешь не волноваться, неприятностей, судя по всему, будет достаточно и без того, – «обнадежила» меня моя хозяйка. Во что же я вляпался?!..

Прервало мои горестные раздумья недовольное фырканье Лаки.

– Правильно, хорошая моя, мы страшно опаздываем.

И не успел я спросить, куда же мы, собственно, опаздываем, как рыжую драконозавриху и ее всадницу скрыло густое облако пыли. До нас донесся лишь задорный крик:

– Эй, сони! Догоняйте!..

Я вскочил в седло и глубокомысленно изрек:

– Кажется, я начинаю понимать, дружище, почему мы с тобой по уши влипли в это дело. С такой бестией накладно иметь дело даже провидцу – и того обдерет как липку. Лучше уж играть с ней в паре…

Изверг был полностью со мной согласен. Он одобрительно фыркнул, и два старых холостяка помчались догонять дам своего сердца.

Глава III

В которой рассказывается о том, как два члена одной семьи с разным результатом пытались совершить побег

Вышеупомянутые дамы припустили только для вида и, удостоверившись, что мы последовали за ними, несколько сбавили темп. Теперь Изверг без особой спешки трусил рядом с Лакой, я же, наконец, решил поговорить с Глорианной начистоту.

– Итак, миледи, я ваш душой и телом… разумеется, на время контракта. Поскольку ранее вы уклонились от моего вопроса касаемо оплаты «сдельно», позвольте сформулировать его иначе: чем я буду заниматься у вас на службе?

Ух ты, я и предположить не мог, что знаю такие слова! Что-то со мной явно не то…

– Справедливо, – вздохнула девушка, и мне совершенно не понравилось, как это прозвучало. Сдается мне, что именно такие интонации у доктора, собирающегося очень огорчить своего пациента.

– И коли уж я втянула тебя во всю эту историю, то было бы полнейшим свинством держать тебя в неведении.

Надо же! Неужели у этой принципиальной до крайности особы еще иногда просыпается чувство, у нормальных людей именуемое совестью?

Я открыл было рот, собираясь громогласно удивиться этому факту, но, немного поразмыслив, передумал. Мало ли, еще ворона влетит…

Хозяйка же моя, к счастью, была совершенно поглощена своими мыслями (судя по ее мимике – не слишком веселыми), а потому не обратила на мой раскрытый рот ровно никакого внимания. И то ладно.

Наконец, она решилась-таки продолжить:

– Ты, скорее всего, не поверишь, но я – принцесса.

Я и на этот раз благоразумно промолчал, хотя удалось это ой как непросто. Ну да, настоящие принцессы именно так и поступают. Они в одиночку шляются ночами под проливным дождем, залетают во второсортную таверну и с ходу нанимают на работу самого большого и пьяного парня, которого, к тому же, первый раз видят. Да и вообще, неужели по мне не видно, что я всю жизнь путешествую в компании принцесс?!

– Между тем это истинная правда.

Девушка, сидя в седле, попыталась сделать подобие реверанса:

– Милостивый государь Сэдрик, вы имеете счастье лицезреть старшую (впрочем, и единственную) дочь короля Гройдейла, наследную принцессу Глорианну Теодору Нахаль-Церберскую. Слыхал?

– Про дочь – нет, а Гройдейл – это малюсенькое государство на востоке, рядом с Гномьим Княжеством и Тилианой, – блеснул своими познаниями я. – Оттуда родом Фиолетовый Юстас был…

– Точно. И, раз уж ты у нас такой знаток географии, то как насчет местечка под названием Спящие Дубравы?

Оппаньки! Кажется, я начинаю догадываться, на какую работенку подрядился. По какой-то роковой случайности (смешению градусов, дождливой погоде, злому наговору) я почти слово в слово запомнил услышанное в «Золотой кружке». И воспоминания эти были далеко не радостными. Не иначе, как меня попросят этому… Френгису, что ли, хвост накрутить…

– Кое-что слышал, – осторожно начал я. – Только раз уж ты начала рассказывать о себе…

– Надо же, мне, оказывается, повезло, – искренне удивилась первой части моей фразы девушка. – Сама-то я знаю об этих самых Дубравах только две вещи: их название и то, что там, скорее всего, пропал мой папа.

– Угу, – пробормотал я, – Что?!!

– Мой папа, – терпеливо, чуть ли не по слогам проговорила девушка, – Король Гройдейла Лейпольдт Четырнадцатый.

– Это я как раз понял. Не совсем ясно насчет Дубрав и «пропал». Короли, знаешь ли, не пропадают как простые смертные. Им этикет не позволяет.

– Надо же, а ты у нас еще и эксперт по королевскому поведению? – огрызнулась Глорианна и обиженно отвернулась. Через пять минут молчанки я не выдержал и извинился. Еще через пять минут меня простили.

– Как бы там ни было, а папа действительно пропал почти полгода назад. Причем – весьма таинственно. Доподлинно известно, что он пошел перед сном в свой кабинет немного поработать, и с тех пор его никто не видел. У меня есть все основания считать, что он отправился в Спящие Дубравы. Или кто-то оттуда его выкрал.

Я выразительно сплюнул на ни в чем неповинный листок подорожника и попытался выразить свою мысль как можно более мягко:

– Все, что я могу тебе сказать – хорошенькие порядки в этом вашем Гройдейле! Исчез законный правитель, и есть предположения, где его искать. Единственный, кто до этого додумался – его дочь, которая не так давно перестала в куклы играть…

Тут я перехватил гневный взгляд Глори и понял, что хватил лишку. Взгляд этот прямо предупреждал, что я и сам не патриарх, и если в самое ближайшее время не исправлюсь, то могу нарваться… Ух, уточнять, на что, не хотелось.

Поэтому я поспешно добавил:

– Ну, это я так, красного словца ради, – и с блеском закончил: – Чушь собачья!

Как бы разделяя мои слова, уже давно прислушивавшийся к разговору Изверг громко фыркнул, но Лака тут же тяпнула его за ухо, говоря этим: «Не лезь!» – и он послушно заткнулся.

Глорианна вздохнула:

– Ты прав, если бы мне рассказали нечто подобное, я бы отреагировала примерно так же.

Она немного подождала моего сочувствия, но, так и не дождавшись, продолжала:

– Видишь ли, в Гройдейле сейчас не все в порядке. Ты сам упоминал о гномах и должен знать, что мы с ними никогда не ладили.

«Не ладили» – это еще мягко сказано. Распря Княжества и вотчины моей попутчицы тянется уже веков семь, и конца-края этому не видно. И даже древние хроники не могут прямо ответить, кто же в этом споре прав: гадостей за столько лет было предостаточно с обеих сторон. Впрочем, на одном только Гройдейле свет клином не сошелся – просто маленькие бородатые поганцы испокон веков собачились со всеми подряд. Такой уж у них сволочной характер.

– Папа никогда особенно не распространялся в моем присутствии о внешней политике, но, сдается мне, сейчас наши отношения с Княжеством совсем никуда не годятся. Гройдейл, как ты сам сказал, – государство небольшое, и если начнется заваруха, то каждый воин будет на счету. Именно поэтому я сама отказалась от любого эскорта, когда отправилась на поиски.

– Извини, я, конечно, тронут твоей самоотверженностью и все такое, но не может ли статься так, что старина Лейпольдт просто устал от возни с бородатыми и решил устроить себе внеплановый отпуск. Лично я бы на его месте это особенно не афишировал. Или же – да простит меня твоя уважаемая матушка – просто подружку себе завел. На стороне.

Стиснув зубы, девушка отрицательно мотнула головой:

– Исключено.

– Что так?

– Мама умерла несколько лет назад. С тех пор, насколько я знаю, отец ни разу не взглянул дважды на одну и ту же женщину. Хотя кое-кто из придворных неоднократно намекал ему на необходимость повторного брака.

Я немного смутился:

– Извини, я…

– Проехали! – отрезала девушка. – Разумеется, ты не знал, да и я уже привыкла. В конце концов, я уже взрослый человек и понимаю, что нестарый еще мужчина не может вечно быть один и до конца жизни оплакивать ушедшую любовь. Я бы даже обрадовалась, если бы у него кто-нибудь появился… наверное…

Немного помолчав, она рубанула воздух ладонью:

– Ладно, продолжаю. Поверь мне, отец никогда бы не поступил так, как ты предположил. Может быть, как монарх он был и не идеален, но страну в тяжелые времена не бросал. И потом тебе не кажется, что полгода – чересчур даже для самого широкомасштабного загула?

– Так-то оно так, да только кто тебе сказал, что с ним все в порядке. Не хочется сгущать краски, но в любом кабаке у тебя вряд ли спросят имя, а тем более – титул, прежде чем ткнуть ножом. Одним словом, откуда у тебя такая уверенность, что твой старик, во-первых, жив, и, во-вторых, подался именно в Дубравы?

Похоже, что я крепко заинтересовался этой историей. От нее прямо-таки веяло добрым приключением. А, как говаривала матушка: «Коли не можешь отбиться и убежать – постарайся расслабиться и получать удовольствие».

Глорианна покопалась в седельной сумке и помахала в воздухе извлеченной оттуда растрепанной книгой в кожаном переплете.

– Вот, я нашла его дневник. Странно, что он не взял его с собой. Впрочем, это еще один аргумент в пользу того, что отец покинул замок не по своей воле… Но, как бы там ни было, за несколько дней до исчезновения в дневнике есть намеки о каком-то загадочном письме, нелегком выборе и гномах, которые «держат его за горло». А последняя запись датирована именно тем самым днем. Она гласит, что отец стоит перед какой-то проблемой, которая может быть разрешена только после путешествия в Спящие Дубравы.

– Ну и отлично. Только к чему такая скрытность? Король он, в конце концов, или где? Взял бы корабль, команду, сплавал куда надо…

– Я же тебе сказала, что сейчас не то время. Он не мог лишить страну и десятка защитников! – девушка повысила тон.

– Ага, а потихоньку сделать ноги и лишить эту самую страну руководителя накануне войны, по-твоему, лучше?! – не остался в долгу я.

Рука, сжимающая повод Лаки, непроизвольно дернулась. Чует мое сердце, она хотела познакомиться с моей физиономией. Но нервы у малышки оказались крепкие.

– Да ну тебя! – только и буркнула она. – Чего ты на него взъелся?

– Нужен он мне больно! Я просто пытаюсь найти малейшую отговорку, чтобы только не тащиться в Спящие Дубравы, – вполне искренне ответил .

– И не надейся. А что вдруг такая робость?

Вот тут-то я и выложил ей все, что слышал от Носителя-Хламиды-Исчезающего-Странным-Образом. Глори слушала, не перебивая.

– Вот такие дела, – закончил я. – Тебе по-прежнему туда хочется?

Наморщив носик, она медленно кивнула.

– Учитывая то, в каком состоянии я тебя обнаружила в таверне, вся эта чудесная история могла тебе присниться. Я, скорее всего, так бы и подумала, но…

– Но что?

– Но во всех книгах, в которых упоминались Дубравы, говорилось, что место это сверхтаинственное и зловещее.

Та-ак, это приключение обещало быть очень занимательным…

– И что там еще говорилось?

– Разные недомолвки да намеки. Например, в одной из таких работ, написанной века четыре назад, утверждалось, что в Спящих Дубравах можно встретить любого из ста семидесяти трех известных людям монстров, включая Большого Волосатого Ы.

Мда, всю жизнь мечтал познакомиться с этим парнем. Тот еще должен быть душка, судя по описаниям…стоп! Ну конечно же! Я наконец-то вспомнил, откуда мне известно название «Спящие Дубравы». Именно отправившись туда без вести пропала исследовательская экспедиция, возглавляемая самым известным путешественником и героем моего детства – сэром Андресом Ганссеном!

Я еще раз восхитился про себя девушкой, решившей в одиночку отправиться в подобное местечко. Хотя, почему это «в одиночку»? Хочешь не хочешь, а одному моему хорошему знакомому по имени Сэд придется ее сопровождать.

Несколько успокоив себя тем, что все равно ничего не изменишь, я решил сменить тему разговора:

– Ладно, если твой старик и вправду там, то до этих мест еще добраться надо. А лично я слабо себе представляю, где оные Дубравы находятся. Судя по рассказу того купца, это какой-то остров. Может, у тебя есть более точные координаты?

Девушка энергично кивнула:

– У меня есть карта. Точнее, не вполне карта, а схематическое изображение, которое я без зазрения совести вырезала из все в той же древней книги. Надеюсь, папочка меня простит… Когда остановимся в Хойре, я тебе ее покажу.

– Ага, значит, вот куда мы направляемся?

– Угу. Для начала – именно в Хойру. Там ты, конечно, тоже был?

Не хотел я издеваться, но она сама напросилась. Нечего было вкладывать в эту фразу столько сарказма… Одним словом, я честно ответил на поставленный вопрос, в результате чего до самого города наслаждался обществом очень молчаливой девушки. Правда, это не мешало мне время от времени ловить на себе ее стремительный взгляд.

Черт возьми, похоже, я крепко попался на этот раз. Весь расклад ясно давал понять, что меня везут куда-то, где весьма высока вероятность потерять и уже больше не найти голову. Мою, прошу заметить, любимую голову. Однако именно этот факт меня тогда волновал чуть ли не меньше всего. С нарастающим ужасом я чувствовал, что сам готов заплатить любые деньги, лишь бы Глори позволила себя сопровождать хоть в Дубравы, хоть на Луну, хоть в объятия Большого Волосатого Ы. Похоже, это была… ну да ладно!..

Самое смешное, что в Хойре я не только бывал, но и жил там пару лет. А поскольку все это время служил в тамошней гвардии и летал на орлодоне – город знал вдоль и поперек. Никаких светлых воспоминаний моя служба после себя, понятное дело, не оставила. Характер любого орлодона можно описать несложным буквенным сокращением «ТТТ». Это значит – «Тошнотворно Тупая Тварь». Да и вообще, раз на то пошло, я всегда предпочитал твердую землю воздушной стихии. Вот так – без всякой романтики, зато куда меньшая вероятность сломать себе шею! Впрочем, и пешим ходом работа гвардейца тоже совсем не сахар, и вот почему.

Хойра (само собой, основанная разведчиками королевы Зензириты Салийской. Так, кажется, звали ее бабушку) относится к тем городам-государствам, которым прочат стать началом империи. Плодородные равнины в самом центре цивилизованного мира плюс контроль над двумя главными речными артериями материка – это вам не шутка. Единственный минус представлен в лице Вольных Рыбаков, или, говоря проще, речных пиратов. Конечно, гвардия Хойры тоже не сидит сложа руки, это я могу лично засвидетельствовать, но ведь всех не переловишь… К тому же, свято место пусто не бывает, а в связи со всем перечисленным лихие ребята на реке плодятся как крысы. Короче, если ты купец, и сунулся в дельту без охраны, то сам себе злобный баклан!

Мысли о старых временах настолько подняли мне настроение, что я рискнул-таки заговорить первым. С первого же раза попытка увенчалась успехом.

– Поскольку с экспедицией по спасению заблудших монархов дело решено, скажи-ка мне вот что: неужели больше никто не разделит с нами славу первопроходцев Спящих Дубрав? Раз уж ты не хочешь жертвовать соотечественниками, то здесь достаточно сорвиголов, готовых за вполне приемлемую сумму на любую работу, начиная от истребления тараканов и заканчивая дрессировкой всех ста с чем-то видов монстров. Могу порекомендовать кое-кого.

– Видишь ли, – девушка явно смутилась, – оно бы и неплохо, да только денег у меня совсем не так много, как хотелось бы. Война ведь…

– Ага, ясно. Значит, предполагаемых кандидатов в самоубийцы планируется предварительно опаивать до бесчувствия.

Ну вот, как всегда: брякнул прежде, чем подумал. Девушка сжала зубы и взглянула на меня исподлобья:

– Будешь мне об этом каждый день напоминать, или как? – хмуро поинтересовалась она.

«А ты чего хотела?!» – уже собирался вякнуть я, но почему-то передумал. То ли не хотелось портить отношения, когда они только-только стали налаживаться, то ли причина была в другом – не знаю. Одним словом, мы оба тогда замяли неприятную тему, и это здорово все изменило… хотя лучше рассказывать все по порядку.

Гостиница «Гордость Хойры» ничем не отличалась от «Гордости Бутырры», «Гордости Ланжа» и еще десятка подобных местечек, известных мне в других городах. Конечно, на звание «гордости» она не тянула, но, с другой стороны, в Хойре было достаточно заведений куда хуже. По крайней мере, комнаты тут были без клопов, белье более-менее свежим, ужин – сносным, а посетители могли спокойно спать по ночам, не опасаясь за сохранность своего здоровья и кошелька. По мне желать большего – уже снобизм.

Портье за стойкой с ключами от номеров, критически оглядев мой непрезентабельный внешний вид, буркнул: «Свободных комнат нет» и стал скучающе смотреть в сторону. Я уже собирался громко возмутиться по этому поводу, как вдруг его лицо расплылось в учтивейшей улыбке, адресованной кому-то за моим плечом. Ну да, наша принцесса… Царственно глядя на портье, девушка ткнула в меня пальчиком и важно произнесла: «Это со мной». Естественно, две комнаты друг напротив друга сразу нашлись. Поднимаясь по лестнице, я с улыбкой заметил Глори:

– Очевидно, в твоем присутствии в гостиницах всегда находятся свободные номера…

– А в твоем присутствии, очевидно, гостиницы закрывают на санитарную обработку, – огрызнулась она. – Иди и вымойся как следует.

– Денег дай! – не остался в долгу я. – Если даже свою первую зарплату я еще не заслужил, то по контракту ты должна меня содержать. Или ты о нем вспоминаешь только когда тебе выгодно?

С трудом (как мне показалось) сдержав гневный ответ, Глорианна молча протянула мне пять серебряных роблоров. Ого! Не так уж плохо за день работы! Больше мне платили только на службе у одного капризного лорда, откуда я сбежал через две недели. Именно после того случая я и угодил в тюрьму.

Впрочем, мои радужные мечты весьма быстро рассеялись.

– Это тебе на десять дней. И, ради всего святого, постарайся не пропивать сразу все!

Не успел я найти, что бы ответить, как девушка захлопнула перед моим носом дверь.

Злой как мающийся геморроем тролль, я зашвырнул в свою комнату сумки и решительно направился в пивной зал с твердым намерением назло этой выскочке спустить все до медяка. Пусть знает, с кем она связалась! Но не успело содержимое первой кружки пива устроиться в моем желудке, как… Ну, в общем, мне стало стыдно. Ей богу, ну что эта малышка знает обо мне? То, что видела сама (здоровеннй парень, который в пьяном виде обладает теми еще манерами, а в трезвом лихо дерется и грозит свернуть беззащитной девушке шею), а так же то, что могла узнать от того же Черча и прочих жителей Дыры (ой, представляю!). Короче, картина та еще. А девочка и без того в паршивой ситуации, одна в целом мире, и кроме как на Лаку ей не на кого опереться.

Я решительно встал из-за стола и направился к комнате Глори. Однако дверь оказалась закрытой, и на мой стук никто не отвечал.

Немного подумав, я выудил из сумки свежий комплект одежды и решительно направился к портье. Как я и ожидал, на заднем дворе, располагалась маленькая баня и цирюльня для посетителей гостиницы. Как следует отмокнув в горячей воде, удалив с лица трехнедельную щетину, в скором времени грозившую превратиться в неопрятную бороду, а заодно и подравняв волосы, я вернулся в «Гордость Хойры» совсем другим человеком. По крайней мере портье, выдавая мне ключ от комнаты, взглянул на меня с явным одобрением.

Дверь в комнату Глори по-прежнему была закрыта.

Вновь спустившись вниз, я рискнул, пользуясь случаем, разговорить портье:

– Вы случайно не в курсе, куда запропастилась моя спутница?

Заговорщически подмигнув, тот двинул ко мне через стойку узенький бумажный конверт.

– Ушла часа два назад. Просила передать вам это.

– Так почему же вы передаете только сейчас? – с нехорошими предчувствиями спросил я. Портье многозначительно ухмыльнулся: