Мадам одиночка, или Укротительница мужчин Шилова Юлия

Не удержавшись, я поняла, что меня понесло, и посмотрела на подошедшего к нам перепуганного мужчину в синем комбинезоне крайне нервозным взглядом.

– А вы, пожалуйста, озеленяйте и не приставайте ко мне с вопросами! Вам за это деньги платят!!!

Садовник кивнул головой и, дабы не испытывать больше мое терпение, которое буквально трещало по швам, на прочность, быстро ушел на свой так называемый объект и без вопросов принялся за работу. Обиженный Зия выключил музыку и посмотрел на меня взглядом, полным печали и сожаления. Я стояла с букетом его цветов и ощущала, как все вокруг плывет у меня перед глазами.

– Свет, что ты кричишь?

– Потому что я тебе говорю, а ты меня не слышишь. Ты танцуешь.

– Но ведь тебе всегда нравится, как я танцую…

– Но только не сейчас.

– Тебе всегда нравилась восточная музыка…

– Иногда мне хочется тишины.

– Что у тебя случилось?

– Пошли в дом.

– Пошли.

Как только мы подошли к гостиной, Зия громко присвистнул, сел на корточки, посмотрел на меня растерянным, вопросительным взглядом и попытался определить, жив таинственный незнакомец или нет.

– Света, он мертв.

На лбу Зии выступил пот, да и не только на лбу, холодным потом покрылась вся его спина.

– Я знаю.

– А кто это?

– Этого я не знаю.

– А как он здесь очутился?

– Зия, когда я зашла в дом, то увидела здесь точно такую же картину, как ты.

Я не знаю, сколько времени мы просидели с Зией молча, пытаясь хоть что-то понять и не переставая при этом разглядывать покойника. Мы сидели и понимали, что мы должны что-то делать, только мы не понимали, что именно мы должны делать…

Пнув своим пушистой тапочкой на тоненькой шпильке мою футболку, которой была перевязана рана, я слегка ее приподняла своим носком и кинула назад.

– Это моя футболка. Она в шкафу лежала. Ума не приложу, как она здесь очутилась.

Услышав чьи-то шаги, которые приближались с каждой минутой к гостиной, я выронила букет цветов прямо на покойника и быстро вытолкала Зию из гостиной, последовав прямо за ним. У входа в дом стоял все тот же садовник и переминался с ноги на ногу.

– Что надо?! – словно тигрица, бросилась на него я и преградила ему дорогу своими хрупкими плечами. – Что надо?!

– Хозяйка, да не ругайтесь вы так, я, собственно, вот что пришел…

– Вам сказано озеленять и не задавать мне лишних вопросов!

– Делайте все по тому первому плану, который я нарисовал, – тоже попытался выпроводить озеленителя Зия. – Все так же вдоль забора и по кругу… Как мы и договаривались.

– Да я не за тем пришел….

– А зачем ты пришел?! – все так же кричала я и не могла остановиться. – Какое право ты вообще имеешь входить в чужой дом! Это частная собственность, между прочим!!!

– Да не нужна мне ваша частная собственность… Я это… Я вот по какому вопросу…

– По какому?!

– Там верблюд буянит.

– Что значит верблюд буянит?!

– Он тюбетейку скинул… По двору носится, скачет, плюется… Моего напарника с ног до головы оплевал… Прямо в шею тычется или разбегается и прямо на нас… Мы только и успеваем отбегать… Вы бы его привязали, а то работать страшно. Мы в таких условиях работать не можем. Да и как можно работать, если там бешеный верблюд бегает.

– Он не бешеный. Это он выпить хочет, – сделал заключение Зия и вместе с озеленителем вышел из дома.

Как только мы все очутились на улице, мы увидели, что Гоша загонял и буквально заплевал смертельно перепуганных павлинов. Заметив Зию, Гоша тут же перестал гонять павлинов, с радостью побежал к хозяину и, наклонив голову, стал тыкать ему в плечо.

– Вот и доигрались! У нас теперь верблюд алкоголиком стал. Это самая что ни на есть белая горячка, – уперла я руки в боки. – Насколько я понимаю, он сейчас выпить просит?

– Просит, – потрепал верблюда по носу Зия.

– Но ведь он уже больше нормы выпил?!

– Значит, опохмелиться хочет. Принеси-ка кубок с вином.

– Ты хочешь дать верблюду опохмелку? – широко раскрыла я глаза.

– Ну да, а что делать-то? Видишь, ему плохо…

– Вижу, не слепая… Доигрались… Верблюда алкоголиком сделали…

Сбегав в дом, я принесла кубок вина и протянула его Зие. Верблюд посмотрел на меня благодарными глазами и радостно затряс головой, прильнув к кубку.

– Это он так тебя отблагодарил, – объяснил мне Зия поведение верблюда.

– Да пошел он к черту со своими благодарностями!

Я подошла вплотную к верблюду и пригрозила Гоше пальцем.

– Гоша, алкоголь разрушает организм! Я запрещаю тебе пить в таких количествах! Больше ты не получишь ни капли! Ты уже деградируешь как личность. На тебя стыдно смотреть.

Мимо меня прошел павлин со слегка пощипанным хвостом, с возмущением поглядывая на только что успокоившегося Гошу.

– Посмотри, он нашего павлина за хвост таскал, – показала я на птицу Зие. – Ты только посмотри! Все, теперь Гоша будет на привязи сидеть, а то он нам таких дров наломает…

Допив кубок до дна, Гоша посмотрел на проходящего мимо павлина полупьяными глазами и попытался дернуть у него перо из хвоста. Оскорбленный павлин побежал в противоположную сторону дома и скрылся между цветами. Зия привязал Гошу к забору и вновь надел на него тюбетейку.

– Зачем ты на него шапку-то надеваешь?

– Пусть, а то солнце напечет.

– Кому, верблюду?

– Ну хотя бы и верблюду… Алкоголь и солнце – гремучая смесь.

Посмотрев на шептавшихся озеленителей, Зия подошел к ним поближе и, как ни в чем не бывало, спросил:

– Ребята, у вас еще вопросы есть?

– Нет.

– Работа ясна?

– Ясна.

– Тогда работайте.

– А всего один вопрос можно?

– Можно.

– А ваш верблюд не отвяжется?

– Нет. Он крепко привязан, – успокоил Зия садовников и пошел в дом.

Я сверкнула в сторону озеленителей злобным взглядом и пошла следом за Зией.

Сев на корточки рядом с трупом, мы оба уставились на него во все глаза и не могли произнести ни единого слова.

– Свет, ты его знаешь? – не выдержав, нарушил гробовое молчание Зия.

– Первый раз вижу.

– А как он попал в наш дом?

– Не имею представления.

Я через силу попыталась рассмотреть лицо незнакомца и обратила внимание на то, что это лицо было уже достаточно окоченевшее. Значит, незнакомца убили не сейчас, а намного раньше. Непонятно только, каким образом он очутился в нашем доме. Получается, что с момента его смерти до того, как мы его нашли, прошло какое-то время. Еще недавно в гостиной никого не было.

Выходит, что кто-то просто-напросто подбросил нам труп… Или убийство произошло в доме, но в какой-то другой комнате…

– Зия, труп уже окоченел, – поделилась я своим выводом с турком.

– С чего ты решила?

– Я вижу. Этот человек погиб не сейчас, не сию минуту. Он погиб намного раньше.

– Но как? Почему?

– Зия, сейчас можно задавать много вопросов, но ответа мы не получим ни на один. Я не знаю, как этот человек очутился здесь и кто его убил… Возможно, его вообще убили в другом месте и просто подбросили к нам в дом.

Тем более я не знаю, кто перевязал ему рану моей футболкой, но я знаю одно – что мы должны избавиться от этого трупа как можно скорее и желательно так, чтобы этого никто не заметил…

– Тогда это нужно сделать ночью. Погрузим его в моторную лодку, вывезем в море и скормим рыбам.

– Но до наступления темноты мы должны его где-то спрятать. Озеленители будут работать до вечера. В любой момент сюда кто-нибудь может зайти.

– А может, вызовем милицию? – Зия поднял голову и выжидательно посмотрел на меня. Признаться честно, я и подумать не могла, что подобная мысль может прийти турку в голову.

– Какую милицию? – Я сделала вид, что не понимаю, о чем говорит Зия.

– Ну, вашу милицию. Вернее, нашу милицию… Мы же никого не убивали. Мы чисты, а значит, нам ничего за это не будет.

– Ага. Только милиции нам еще не хватало. Уже весь город судачит о том, что кто-то из так называемых «новых русских» выкупил этот особняк. Каждый только и мечтает о том, чтобы попасть внутрь и посмотреть, что же мы здесь наворотили. Тем более не забывай, что у нас есть деньги и никто не знает источник наших доходов. Все только и хотят за что-нибудь зацепиться для того, чтобы наконец попасть в наш дом. А ты говоришь: милиция!

Да ты хоть знаешь, что такое наша отечественная милиция?! Ты даже и представить себе не можешь, что это такое. Я тебе говорила, что у нас страна милицейского беспредела?!

– Говорила.

– Ну вот, а ты хочешь сюда ментов позвать. Им только за счастье будет, если они узнают, что в нашем доме покойник объявился. Они не тем заинтересуются, кто его убил, а тем, откуда у нас деньги и на какие такие средства мы живем. А при желании этот труп на нас повесят.

У наших ментов разговор короткий! Я когда из Турции в милицию позвонила и попросила их о помощи, мне ответили, чтобы я проспалась, дура пьяная… Больше я с милицией связываться не хочу!

– Тогда давай спрячем труп до темноты, а ночью я его вывезу. Принеси какое-нибудь покрывало.

Я кивнула головой и бросилась в спальню за покрывалом. Забежав в спальню, я встала как вкопанная и подозрительно посмотрела на свой открытый шкаф, из которого была высыпана моя одежда. Именно в этом шкафу еще совсем недавно лежала моя футболка, которая почему-то оказалась рядом с трупом. Кто-то определенно шарил в моем шкафу, да и не только в шкафу…

Кто-то определенно шарил в моем доме и в моей закрытой от посторонних глаз жизни. Если труп окоченел, значит, убийство произошло уже давно. Ну а если так, то зачем потребовалось перевязывать рану моей футболкой? Возможно, кто-то просто хотел показать, что убийство произошло именно в доме и умирающий истекал кровью… Но получается, что мою футболку уже приложили к трупу?! Прямо чертовщина какая-то…

Кто-то решил ввести меня в заблуждение, и у него очень хорошо это получилось…

Поняв, что времени для раздумий у меня нет, я схватила свое покрывало и помчалась к лежащему в гостиной трупу. Дав покрывало Зие, я встала на четвереньки и быстро проговорила:

– Зия, чертовщина какая-то. В доме кто-то был. У меня весь шкаф с одеждой перерыт.

– Если в доме лежит труп, оно и понятно, что в доме кто-то был.

– Но кто? – вновь повторила я свой вопрос и посмотрела на Зию испуганным взглядом. – Кто?

– Не знаю.

Зия порылся в карманах покойника в надежде там что-то найти, но так ничего и не нашел. В карманах покойника было пусто. Ни бумажника, ни документов. В тот момент, когда Зия завернул труп в покрывало и потащил его в сторону темной комнаты, в которой мы складывали инструменты и различные приспособления для дома, я почувствовала, как сильно меня затрясло и как сильно застучало мое сердце. Я не помогала Зие, я буквально вжалась в стену и боялась пошевелиться. Как только Зия запихал труп в темную комнату и закрыл ее на замок, я бросилась к зеркалу и посмотрела на свое отражение.

Все происходящее сразу отразилось на моей внешности, и я выглядела так, как выглядит человек, попавший в безысходное положение и совершенно не знающий, как из него выбраться. У меня были покрасневшие, слишком измученные глаза, какой-то загнанный вид, словно меня долго гоняли и я уже валюсь с ног от изнеможения… и пустой взгляд. В нем не было ничего того, что могут выразить человеческие глаза.

– Все, – Зия потер потные ладони. – Все, – повторил он и направился к входной двери. – Пойду посмотрю озеленителей. По времени они уже должны заканчивать.

Зия вышел из дома, а я постояла посреди холла и уверенным шагом направилась к себе в спальню. Встав у подоконника, я огляделась по сторонам, стараясь отметить, в каком порядке лежат оставленные мною вещи.

Но в моей комнате ничего не было тронуто, и все вещи лежали в том же порядке, в каком я их и оставила. Рылись только в шкафу. Неужели нужно было перевернуть весь шкаф кверху дном только для того, чтобы найти какую-то злосчастную футболку?!

Мои сумбурные мысли перебил телефонный звонок, доносящийся из соседней комнаты. Наверно, мама или дети, подумала я и бросилась к телефону. Я быстро схватила телефонную трубку в надежде услышать голос родных людей, но тут же получила очередную порцию разочарования.

– Алле, – это был голос незнакомого мужчины, а с некоторых пор я не очень-то любила общаться с незнакомыми мужчинами, да и со знакомыми тоже…

– Да, я вас внимательно слушаю.

– Светлана?!

– Она самая.

– Это Александр Петрович.

– Какой еще Александр Петрович?

– Тот самый, с которым вы познакомились в баре на берегу моря. Вы вспомнили?

– Что-то припоминаю, – ответила я совсем не дружелюбным голосом.

– Вы так быстро забываете свои знакомства?

– Ага, особенно те, которые не произвели на меня должное впечатление.

– Вы хотите сказать, что я не произвел на вас впечатление?

– Я хочу сказать, что я не оставляю свой телефон только что познакомившимся со мной мужчинам.

– Я вас понимаю. Наверно, с моей стороны было не очень тактично позвонить вам. Вы и в самом деле не давали мне свой телефон…

– И где же вы его нашли?

– Это не составило большого труда. Телефон этого дома я знал и до того, как вы в нем поселились.

– Он что, так известен?

– Он известен точно так же, как и сам дом. Светлана, вы же не купили какой-нибудь заштатный коттедж, каких полно в этом городе. Вы купили самый красивый дом, местную достопримечательность или даже, можно сказать, раритет. Вы смело можете договариваться с местной туристической фирмой, чтобы к вам домой водили экскурсии. Любой туристической компании это будет просто за счастье, а вам неплохая прибыль…

– Спасибо, но средств у меня хватает, – перебила я Петровича. – А еще я веду затворнический образ жизни… Я же вам уже сказала, что была ваша местная достопримечательность, а стала моя личная. А я не привыкла делиться своим личным. Вы правы, мне нужно поменять мой номер телефона. Завтра же заеду на телефонную станцию.

– У нас не меняют номера телефонов.

– Мне кажется, что за деньги поменяют не только номер телефона, но и паспортные данные… Если, конечно, сильно этого захотеть.

– Вы странная девушка… Даже очень странная…

– Может быть. Для женщины это комплимент.

– Мне сказали, что вы живете в доме вместе со своим слугой.

– Вас правильно информировали.

– А я думал, что то время, когда у людей были слуги, давно прошло…

– Для кого прошло, а для кого только началось. Завтра мой дом будет снаряжен самыми последними достижениями охраны и сигнализации. С завтрашнего дня на работу заступают охранники. – Я сказала это специально, как бы мимоходом. Информация к размышлению для Петровича, Гоши (не верблюда) и им подобных. В конце концов, береженого бог бережет. Это сказано давно и совершенно правильно.

– Вы подружились с нашим местным охранным агентством?

– Я заплатила вашему местному охранному агентству, – поправила я Петровича. – Я никогда не дружу с людьми за деньги. Вернее, с теми людьми, которым плачу.

– А почему вы решили так усиленно охранять дом?

У вас есть на то какие-то причины? Вас кто-то обидел? – Петрович заходил издалека, но на мгновение мне показалось, что он что-то подозревает.

– Осторожность никогда не помешает.

– Но и не всегда спасает.

– Вы не правы. Все зависит от того, сколько денег заплачено за эту осторожность.

– Вы живете по принципу: чем дороже, тем лучше и надежнее?

– Я живу по принципу: чем дороже, тем качественнее.

– Если у вас возникнут какие-то проблемы, то вы всегда можете обратиться ко мне.

– А вы представитель местной братвы?

– С чего вы взяли? – рассмеялся Петрович.

– Так представился мне Гоша. Мне показалось, что вы из той же оперы.

– Я не из той же оперы. Я просто волшебник, который может решать людские проблемы.

– Вы решаете людские проблемы за деньги?

– Смотря что это за проблемы и кто ко мне с ними обращается.

– Хорошо, я учту. А вообще вы зачем мне позвонили?

– Я хотел пригласить вас вечером в ресторан. А еще лучше – в казино. Тут недалеко, в соседнем городе.

Вы играете?

– Вы хотите знать, азартный я человек или нет?

– Ну да.

Я подумала о том, что не была в казино никогда в жизни. Частым гостем в этих заведениях был мой Костик.

Если я что и знала о подобном времяпрепровождении, то только с его слов. Но все же я должна была держать марку, положение владелицы крутого особняка обязывало.

– Я не азартный человек. Я играю в казино редко, только под настроение.

– Значит, я ошибся.

– В чем?

– Как только я вас увидел, мне показалось, что вы очень азартная девушка. Такая девушка просто не может быть неазартной.

– Первое впечатление о человеке всегда обманчиво.

Значит, вы хотите назначить мне свидание?

– Что-то вроде того, – слегка смутился Петрович.

– А я не могу. Я сегодня вечером занята, – произнесла я с особой язвительностью.

– Очень жаль, а если не секрет, чем?

– Это секрет.

– Тогда, может, завтра?

– Я не знаю, что будет завтра. Созвонимся.

– Хорошо, тогда запишите мой телефон.

– Ваш телефон?

– Ну да. На случай, если у вас будут проблемы. Сами понимаете, чужой город, чужие порядки, чужие обычаи, мало ли что может приключиться…

Я записывала телефон Петровича и чувствовала, как ни с того ни с сего начинает дрожать моя рука.

Последние слова произвели на меня должное впечатление. Они были какими-то гнетущими и наводили на самые мрачные мысли. Когда в трубке послышались быстрые гудки, я еще долго держала трубку в руках и опустила ее на рычаг только через несколько минут…

Глава 22

Ближе к вечеру, когда озеленители уже все сделали и уехали домой, мы сидели на своей террасе, похожей теперь на сад, и пили чай. Я нервно посматривала то на часы, то на Зию.

– Начнем действовать после двенадцати, – Зия был слишком задумчив и, как никогда, серьезен. – Сядем на моторку, погрузим труп и отвезем его как можно дальше.

Я только кивала и прокручивала в своей голове самые различные мысли. При воспоминаниях о трупе и о том, что он лежит у нас в темной комнате, меня начинало тошнить от непрекращающегося страха и жуткого отвращения. Я буквально вжималась в спинку стула и несколько раз чуть было не вылила на себя горячий чай. Я представляла себе события, которые вопреки нашему желанию ждут нас впереди, и морщилась от предстоящего ужаса.

Нам нужно дотащить труп до моторной лодки, которая находится за территорией дома, вывезти его в море и там утопить… Господи, казалось бы, всего ничего, а на самом деле…

– Зия, а может, отвезем труп подальше от нашего особняка?

– В смысле?

– В смысле того, что мы можем погрузить его в машину и отделаться от него в другом месте. Что-то не хочется хоронить незнакомый труп там, где живешь…

– Светлана, ты ошибаешься. Мы не избавляемся от трупа там, где живем. Мы же не закапываем его у себя в саду, а увозим его далеко в море. От нашего дома до того берега, где находится моторная лодка, метров двести… Нужно только спуститься вниз… Тем более мы очень далеко отплывем. На очень даже приличное расстояние… Зачем грузить труп в машину и везти непонятно куда, если все можно сделать здесь, недалеко от нашего дома?!

– Ну а как потом купаться-то?

– Как раньше, – не понял меня Зия.

– Я говорю, как потом я буду купаться, если я знаю, что здесь труп лежит? Что-то мне не очень приятно.

– Где здесь? Труп будет лежать за несколько километров от берега.

– А вдруг его волной к берегу прибьет? Представь, выхожу я по бережку побродить, ножки помочить, а там опять этот хрен моржовый лежит… Ты думаешь, каково мне будет?! У меня опять начнется истерика. Я могу просто сойти с ума. Моя нервная система этого не выдержит. Она у меня и так очень даже расшатана.

Куда мы его потом девать будем?! Его может кто-то из местных жителей вперед меня найти, – дала я волю и выход своей бурной фантазии. – И не надо себя успокаивать, что труп найдут за территорией нашего дома…

Главное, что рядом с нашим домом, а для кого-то это будет очень даже хорошая зацепка. Получается, что мы не избавляемся от навалившихся на нас проблем, а создаем себе новые.

– Да как труп может к берегу прибить, если он черт-те где будет?! Его сюда никак не прибьет. Его рыбы в эту же ночь съедят.

– А вдруг не съедят?

– Съедят. Ну если на то пошло, я могу к трупу грузило на шею привесить. Ради бога, если тебе так спокойнее будет…

– Привесь, пожалуйста, если тебя, конечно, не затруднит, – нервно съязвила я.

Я сделала глоток чая и подумала о том, что именно сейчас я больше всего на свете хочу упасть на кровать, закрыть голову подушкой и ни о чем не думать… Вообще ни о чем… Как будто ничего не случилось, как будто не было никакого трупа и все было и есть, как прежде, без каких-либо происшествий. Я хотела упасть на кровать, не двигаться, ничего не чувствовать, ни о чем не думать и ни за что не переживать…

– Зия, что ты скажешь про труп? – глухо спросила я.

– Я могу сказать про него только то, что я его никогда раньше не видел.

– Этого мало. Я хотела знать, как ты думаешь, когда его убили?

– Света, я не знаю.

– Ну подумай.

– Но я же не судебно-медицинская экспертиза.

– И все-таки. Как ты думаешь, этот человек умер в нашем доме или до того, как попал к нам?

– Мне показалось, что тело окоченело, – наконец принялся рассуждать Зия.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » »»