Мятеж обреченных Калугин Алексей

– Да, – не отводя взгляда в сторону, ответил куратору Андрей. – Только не ждите, что я стану благодарить вас за это.

У куратора была потрясающая способность сохранять спокойствие, не обращая внимания на эмоциональные реплики своего собеседника.

– Мне удалось убедить Коллегию Статуса временно воздержаться от использования жестких мер и попытаться воспользоваться последним, пока еще оставшимся у нас шансом исправить положение, – невозмутимо продолжил он. – Но все дело в том, что ключевой фигурой этого плана являешься ты. Поэтому я и решил лично встретиться с тобой, надеясь, что мне удастся убедить тебя остаться в Кедлмаре еще на какое-то время. В противном случае Статус будет поставлен перед необходимостью сделать очень непростой выбор между судьбой одной планеты и благополучием всей Галактики.

– А можно сделать ставку на результат голосования по данному вопросу? – с усмешкой поинтересовался Андрей.

– Не стоит пытаться превращать трагедию в фарс, – холодно ответил Алексей Александрович.

– Коллективное решение тем и удобно, что в итоге никто не несет персональной ответственности, – сказал в ответ на это Андрей. – Ведь если не остановить запредельную реальность, Кедлмар все равно будет обречен, даже если весь Дошт упрячут в пространственный кокон.

– Когда я говорил о последней возможности остановить прорыв, то имел в виду людей из группы профессора Кармера, с которыми ты встретился в Гиблом бору. Если им до сих пор удавалось сдерживать распространение запредельной реальности в пределах Гиблого бора, то не исключено, что при содействии наших специалистов, использующих самые современные разработки в области пространственных технологий, они сумеют полностью перекрыть доступ запредельной реальности в наш мир. Шанс не очень-то велик, но я считаю, что мы не имеем права отказываться от него. Но без тебя нам в этом деле не обойтись. Люди из запредельной реальности на протяжении десятилетий полностью отказывались от каких-либо контактов с людьми из реального мира, в которых они видели только врагов. Ты первый и пока единственный человек, которому они поверили и которому было позволено выйти из Гиблого бора. Поэтому боюсь, что без твоего посредничества люди из Гиблого бора могут отказаться от новых контактов с другими представителями Статуса.

– Мы договаривались о телепатической связи, но пока у меня не было никаких контактов с группой профессора Кармера, – с сожалением развел руками Андрей.

– Основываясь на материалах твоего доклада, аналитики Статуса сделали вывод, что люди из Гиблого бора пользуются иной телепатической технологией, нежели мы, – предупредил Алексей Александрович. – Поэтому возможны различные проблемы и несостыковки. Если в ближайшее время телепатический контакт не состоится, тебе придется снова отправиться в Гиблый бор, чтобы лично провести переговоры с профессором Кармером.

– Вы говорите так, словно уже получили мое согласие, – недовольно насупился Андрей.

– Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок, – ответил Алексей Александрович. – Ты должен знать, что тебе предстоит, если ты решишь остаться в Кедлмаре.

– А что будет с Дейлом?

– Пока он останется с тобой.

– А если я захочу вернуться домой?

– Его сознание будет снова переведено на искусственную матрицу, где и будет храниться до полной регенерации тела агента Колтрейна.

– Я не хочу снова в матрицу, – негромко, но отчетливо произнес Дейл. – Находиться на искусственном носителе информации – это еще более унизительно и мерзко, чем быть упакованным в смирительную рубашку.

– А куда попадает сознание человека после смерти? – мысленно обратился с вопросом к Дейлу Андрей.

– Ты у меня спрашиваешь или сам с собой беседуешь?

– Естественно, у тебя. Сам я об этом ровным счетом ничего не знаю.

– А откуда, по-твоему, я могу это знать?

– Но ты же, как я понимаю, пережил нечто похуже клинической смерти. Ты же должен был видеть темный коридор, свет в конце туннеля, кого-то, кто встречал тебя на том конце пути с широко распростертыми объятиями…

– Ничего такого я не видел, – заверил Андрея Дейл. – И вообще, давай поговорим на эту тему как-нибудь в другой раз.

– Ты обсудил вопрос со своим напарником? – спросил у Андрея куратор.

– В какой-то степени, – кивнул Андрей.

– И к какому же решению вы пришли?

– Можно подумать, что вы оставили мне выбор! – раздраженно взмахнул руками Андрей.

– Я не заставляю тебя принимать именно то решение, которое устроило бы меня, – подняв вверх указательный палец, сказал Алексей Александрович.

– Да, но при этом довольно-таки ясно дали понять, что если я приму решение покинуть Кедлмар, то все, что произойдет здесь после этого, останется на моей совести.

– Если ты решишь вернуться домой, то в твоей памяти будут стерты все воспоминания, касающиеся работы в Статусе, – напомнил Дейл. – И ты никогда даже не узнаешь, чем закончится эта страница истории Кедлмара.

«Еще один довод в пользу того, чтобы остаться, – мысленно усмехнулся Андрей. – Терпеть не могу истории, обрывающиеся на самом интересном месте».

– Итак, – напомнил о своем присутствии куратор. – Я жду твоего решения.

– Да! – быстро, словно боясь передумать, кивнул Андрей. – Я остаюсь, если вы считаете, что я могу справиться с заданием!

– А что ты сам об этом думаешь? – тут же спросил Алексей Александрович.

Андрей молча пожал плечами.

– Что я должен делать теперь? – спросил он, так и не ответив на вопрос куратора.

– Первое и главное – установить связь с группой профессора Кармера из Гиблого бора. Если в течение двух дней телепатического контакта не произойдет, тебе придется снова отправиться туда. Подумай сам над тем, как убедить командира части организовать новую экспедицию.

– Полковника Бизарда весьма заинтересовала та информация о Гиблом боре, которую я счел возможным сообщить ему. Но пока он никак не проявил своего расположения ко мне. Если, конечно, не считать того, что мне предоставлен свободный режим в пределах территории части.

– Завтра День Лояльности, – напомнил Андрею куратор. – Подождем, как будут развиваться события после него.

– Дейл подозревает, что майор Прист и полковник Бизард причастны к некому заговору военных, целью которых является свержение власти Пирамиды, – сказал Андрей. – Как мне себя вести, если мне будет предложено примкнуть к заговорщикам?

– Ни один из других наших источников в Кедлмаре не сообщал о существовании какой-либо организации или просто группы лиц, ставящей своей целью свержение режима, установленного в Кедлмаре Нени Линном.

– Вряд ли о заговоре, существуй он на самом деле, стали бы говорить на каждом углу.

– Не спорю. Но все же, мне кажется, что если бы реальный заговор существовал, то никакая самая что ни на есть жесткая конспирация не смогла бы предотвратить утечки информации. Заговорщики всегда и везде стоят перед необходимостью поиска новых сторонников.

– Тем не менее мятежи в отдельных армейских подразделениях вспыхивают регулярно. Поэтому…

В дверь деликатно постучали.

Алексей Александрович быстро накрыл ладонью стоявшую на столе коробочку глушилки и большим пальцем придавил клавишу на ее торце.

– Войдите! – громко и недовольно крикнул он по-кедлмарски.

Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась рыжеволосая голова дежурного по штабу.

– Полковник просил узнать, не желаете ли вы гиза, бутербродов или что-либо еще?

– Нет, – раздраженно махнул рукой Алексей Александрович.

Дежурный тут же скрылся, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Алексей Александрович снова включил глушилку и установил ее в центре стола.

– А из вас получился бы неплохой генерал, – с усмешкой заметил Андрей.

– А, – на этот раз беспечно взмахнул рукой Алексей Александрович. – Кого мне только не приходилось из себя изображать. Генерал, скажу я тебе, это еще не самая сложная роль. Итак?..

Куратор вопросительно посмотрел на собеседника.

– Как мне поступить в том случае, если мне будет предложено принять участие в заговоре? – снова задал первоначальный вопрос Андрей.

– Если подобное предложение будет сделано тебе в достаточно конкретной форме, то и выбора у тебя не останется. Действуй по обстоятельствам, но сам событий не форсируй.

– Давайте будем исходить из вероятности существования заговора, – предложил Андрей. – В таком случае, наладив контакт с заговорщиками и пообещав им свою поддержку, мы могли бы подтолкнуть их на более активные действия. А захватив власть в Кедлмаре, бывшие заговорщики помогли бы нам в проведении мероприятий, направленных на ликвидацию запредельной реальности.

– Это как раз и будет не что иное, как вмешательство в общественно-исторический процесс, – сделал замечание Алексей Александрович. – На подобные действия Коллегией Статуса наложен строжайший запрет.

– Но это лучше того, что планирует сама Коллегия Статуса в отношении Кедлмара.

– У любого из этих вариантов есть свои недостатки. Главный недостаток предложенного тобой состоит в том, что он полностью построен на гипотетических посылах. Уже только поэтому при обсуждении в Статусе такой вариант не пройдет.

– Но если… – начал было снова развивать свою идею Андрей.

Алексей Александрович перебил его, не дав сказать более двух слов:

– Когда у тебя будут реальные факты, тогда мы их и обсудим. Сейчас у нас на это нет времени. Главная наша проблема – запредельная реальность.