Закон оборотня Кудрявцев Леонид

Вот, значит, каким образом. Друзья — друзьями, а табачок врозь. Хотя, если подумать, чертенок не так уж неправ. Кто я для него? Обыкновенный клиент. А секрет прохождения лабиринта — достояние всего кибера.

Пока я размышлял об этом, мы свернули в очередной проход, вновь закончившийся перекрестком. На этом-то перекрестке мы и увидели старосту. Рядом с ним стояли три вооруженных короткими карабинами помощника.

Раньше у них, вроде бы, такого оружия не было. Чем могут, на самом деле, оказаться эти карабины? Плюксаторами? Фырницами? Стругерами? Ладно, неважно. Пока эти штуки не начнут палить, все равно не угадаешь.

Староста стоял ко мне спиной, ссутулившись, и вроде бы что-то разглядывая под ногами.

Мы подошли, и остановились в паре шагов от него. Мелкий Бес слегка отступил от меня в сторону и немного назад, как бы подчеркивая этим, что он является всего лишь наемным слугой и в отношения работодателя с правителем своего кибера вмешиваться не собирается. Сопровождавший нас помощник встал рядом со своими товарищами, и застыл, словно оловянный солдатик. Мне ничего не оставалось как приняв достаточно независимую, но в то же время не слишком вызывающую позу, ждать когда староста соблаговолит обернуться.

Наконец староста обернулся. Лицо у него было конечно же совершенно бесстрастное. Вот только двигался староста несколько быстрее чем обычно, словно в суставах у него появились пружины, заставлявшие его делать более резкие движения.

Пружины? Какие могут быть пружины у бродячей программы? Нет, тут дело в чем-то другом. Может быть, эта самая резкость движений является признаком крайней степени раздражения?

Этот вывод меня не слишком обрадовал. Скорее всего, сообщения о том, что преступник уничтожен, я сейчас не услышу. А вот что-нибудь не совсем для меня приятное — наверняка.

Между тем, староста продолжал меня разглядывать, словно я был очень редкой бабочкой, а он заядлым энтомологом. Вдруг он щелкнул пальцами и словно про себя сказал:

— Нет. Это неправильно.

Мы молчали.

Помощники старосты — видимо потому, что задавать вопросы не входило в их обязанности. Мелкий Бес очевидно считал что его все происходящее не сильно касается. Я — поскольку не видел повода задавать какие-либо вопросы.

Ну, захотелось хозяину китайского кибера высказаться. Почему я должен реагировать на каждое его слово? И потом, было у меня ощущение что все выяснится и без моих вопросов.

Так оно и оказалось.

Указав пальцем на Мелкого Беса, староста спросил:

— Эй, не оставлял ли ты своего клиента на некоторое время одного?

Мгновенно подобравшись, чертенок вытянулся в струнку и тонким, почти заискивающимся голоском ответил:

— Нет. Я находился с ним все время.

— А не обманываешь ли ты меня? За некоторую дополнительную плату. Учти, если клиент дал тебе деньги, это еще не значит, что ты должен выгораживать его во вред родному киберу. Говори! Помни, если ты мне лжешь, то действуешь во вред родному киберу.

— Нет, — пропищал Мелкий Бес. — Я все время находился с ним рядом, кроме того момента, когда он сражался с убийцей посетителя. Но длилось это не более минуты.

— Где это происходило? — спросил Староста.

— На улице благодарных поклонов. Убийца попытался подстрелить моего клиента, а тот попытался подстрелить убийцу. В результате убийце удалось сбежать, а моего клиенту удалось остаться в живых. Когда клиент кинулся к убийце я потерял его на минуту из виду, но потом сразу же обнаружил.

Сказав это, Мелкий Бес опустил голову вниз. Видимо то, что он потерял меня из вида, пусть даже на минуту, казалось ему большим проступком.

— И все остальное время ты был с ним?

— Да.

Мне захотелось послать старосту подальше и удалиться. Не люблю я когда меня считают чем-то вроде мебели и ведут на моих глазах разговоры, суть которых до меня не очень-то доходит. Остановило меня только осознание, что устроить этот допрос моего проводника, старосту могли заставить только очень важные обстоятельства. Кроме того, у меня было четкое ощущение, что рано или поздно очередь дойдет и до меня.

— Что вы делали дальше?

— Походили по улицам. Потом зашли в ресторан и поели. Потом нас нашел твой помощник.

— И это все?

— Да.

— Учти, я прикажу опросить всех жителей улиц по которым вы проходили и если ты мне солгал, установлю это совершенно точно.

— Я не обманываю. Все так и было.

— Хорошо. Пусть будет так, — произнес староста.

Некоторое время он еще смотрел на чертенка, потом перевел взгляд на меня.

Я подумал, что вот сейчас все и начнется. Сейчас все-все выяснится.

Однако, староста почему-то не торопился. Он смотрел на меня, словно стараясь что-то во мне разглядеть, уловить, подкараулить какое-то мое движение, подсказывающее как ему поступать со мной дальше. Наконец он медленно протянул ко мне руку и сказал:

— Дай сюда свою пластинку безопасности.

А вот это мне уже совсем не понравилось, поскольку не сулило ничего хорошего.

— Зачем? — спросил я.

— Дай сюда свою пластинку безопасности.

— Не дам, — сказал я. — Пока не услышу для чего она тебе нужна.

Вроде бы староста не подал никакого знака, но только, после того как я это сказал, его помощники как по команде вскинули свои карабины и взяли меня на прицел.

Вот тут, по идее, согласно всяким там боевичкам, я и должен был, выхватив пистолет, упасть на пол, сделать перекат, одним выстрелом срезать всех помощников, которые, конечно же будут в меня садить, но пренепременно позорно мазать. И после того как с ними будет покончено, я должен был ткнуть стволом пистолета старосте в грудь и обозвав его «старым козлом», потребовать объяснений.

Как же, и не надейся.

У меня было совершенно четкое ощущение, что стоит мне хотя бы поднести руку к карману, и помощники старосты станут стрелять. И вряд ли они будут мазать. Да и пушки у них, судя по всему, должны бить так, что ого-го. В узком, не более трех шагов ширину коридорчике, они из трех стволов все равно меня достанут, как бы я там не перекатывался, не уклонялся, да хоть бы даже попробовал бегать по потолку.

Вот только, отдавать пластинку безопасности мне тоже не хотелось. Насколько я понимал, она являлась для жителей китайского кибера настолько сильным запретом наносить вред ее обладателю, что преодолеть это табу не мог даже староста.

Отдав ее, я похоже лишусь последних шансов на спасение.

— Дай сюда пластику, — сказал староста. — Клянусь, если ты тот за кого себя выдаешь, тебе не сделают ни малейшего вреда.

А вот это была еще одна загадка. Впрочем, думать над ней, сейчас у меня не было времени. Мне надо была решить, отдать пластинку старосте или нет.

Я не чувствовал за собой никакой вины. Но кто знает, какие законы действуют в этом китайском кибере? Может быть я, сам того не ведая, совершил какое-то страшное преступление, однозначно наказываемое смертью?

Мелкий Бес ткнул меня ладошкой в бок и сказал:

— Да отдай ты ему пластинку. Он ее просто проверит.

И конечно, старый добрый друг — инстинкт самосохранения, тут же вылез их угла, в котором сидел, зорко наблюдая за всеми моими действиями, и стал нашептывать, что этого не стоит делать ни в коем случае. И как я могу верить Мелкому Бесу, как оказалось, кроме работы проводника еще и исполнявшему при мне роль соглядатая?

Впрочем, я уже решился. И никакая отвага, а также презрение к опасности тут были не при чем. Просто, до меня вдруг дошло, что выбора у меня собственно нет. Ну, хорошо, совершил я какое там преступление, и эта пластинка меня защищает. Кто мешает тому же старосте, если ему так хочется меня пришить придумать какую-нибудь хитрость, для того чтобы ее у меня украсть? А я даже не смогу удрать из этого кибера, поскольку полученное мной задание еще не выполнено. И стало быть, рано или поздно, все равно попаду в ловушку...

К черту, пусть лучше все решится сразу.

Я взялся за пластинку и попытался ее отцепить от своей груди. И конечно, ничего у меня не получилось.

Мелкий бес подсказал:

— Сожми края пластинки. После этого она отцепится.

Я последовал его совету и шагнул к старосте. Чувствуя в груди неприятный холодок, я положил на его ладонь пластинку.

И ничего не произошло.

Староста стоял все так же неподвижно. Пластинка лежала у него на ладони. Помощники старосты целились в меня из своих ужасных карабинов. И все это довольно сильно смахивало на музей восковых фигур.

И длилось это с минуту, не меньше. Причем, все это время мне жутко хотелось хоть что-нибудь сделать, лишь бы не стоять столбом и не ждать неизвестно чего.

А потом староста едва заметно шевельнулся. И у меня создалось впечатление, что он словно бы облегченно вздохнул, хотя не мог он этого сделать, поскольку не являлся посетителем. Но как бы то ни было, что-то произошло. Какой-то результат был получен. Какой-то вывод сделан.

И я понял что вот сейчас я наконец-то узнаю, что все эти странные манипуляции означают.

Помощники старосты, как по команде опустили карабины. А сам правитель китайского кибера протянул мне пластинку и сказал:

— Все верно. Карточка настоящая.

И Мелкий Бес быстро затопал копытцами, и конечно, радостно завопил:

— Ну, и что я вам говорил!

И я, понимая, что он прав, конечно же не преминул потребовать:

— А теперь, может быть вы мне объясните, что все эти странные церемонии означают?

— Прежде я должен извиниться за подозрения, — сказал староста. — И лишь потом объяснить чем они были вызваны.

— Так что случилось? — спросил я.

Вместо ответа староста слегка наклонил голову и произнес:

— Прошу простить меня за необоснованные подозрения.

Я вздохнул.

Хорошо. Будем играть по правилам.

— Я принимаю твои извинения и сообщаю, что не испытываю к тебе обиды. Что, собственно, происходит?

— Смотри.

Староста отодвинулся в сторону и я увидел то, что до этого было скрыто от моих глаз.

Собственно, ничего необычного в этом не было. На полу, в нескольких шагах от меня, был труп. И можно было сразу определить каким оружием воспользовался убийца, хотя бы потому что труп представлял из себя нечто похожее на пятно серой краски, имеющее форму человеческого силуэта.

— Посетитель? — спросил я.

— Нет, — ответил староста.

— Тогда, в чем дело? К чему все эти церемонии?

— У тебя есть прибор. Посмотри, кто это был.

Я покачал головой.

Ох, ну почему все эти бродячие программы не могут изъясняться обычным образом? Вечно у них какие-то заморочки.

Прикрепив пластинку безопасности обратно на грудь, я вытащил из кармана универсальный диагност. После этого оставалось только подойти к трупу, и сделать проверку. Результат ее гласил, что убитый был помощником старосты. Точно таким же как те, которые только что целились в меня из карабинов.

— Теперь понимаешь? — спросил староста.

Я пожал плечами.

А чего тут собственно понимать? Наш убийца не любит сидеть без дела. Не удалось ухлопать частного детектива. Ну и что? Он пошел и завалил первого попавшегося помощника старосты. А может все было не так? Помощники старосты тоже ищут этого убийцу. Ну вот, один и нашел. А тот, чтобы отвязаться от настырного преследователя, пустил в ход корвектор.

Что в этом необычного?

— Тогда, может быть тебя удивит такой факт. Помощников было двое. Одного убийца уложил, и после этого скрылся. Так вот, второй, который уцелел, сообщил, что это был ты.

— Я?

Вот тут, кажется, староста достиг ожидаемого эффекта.

— Да, это был ты, до последней черточки личины, и даже с охранной пластинкой на груди. Теперь понимаешь?

Еще бы, теперь я и в самом деле кое-что понимал. И прием, оказанный мне старостой, и допрос Мелкого Беса, и направленные на меня карабины помощников старосты, и проверку охранной пластины.

Ай да, убийца! Нет, какой живчик! Устроить такую штуку!

И ведь все рассчитал совершенно четко. Подкараулил парочку помощников старосты. Одного ухлопал, а второго оставил в живых, для того, чтобы тот рассказал кто именно убил его товарища. По идее, староста мог приказать стрелять по мне, едва я окажусь в пределах видимости. И большое мое счастье, что он предварительно решил все самым доскональным образом проверить. Для этого и пластину у меня требовал. Для того чтобы убедиться в ее подлинности.

— Как ему удалось так точно меня скопировать? — спросил я у старосты.

— Оборотень, — сказал тот. — Самый настоящий оборотень.

Ну да, так оно и есть. Бродячая программа — оборотень. Бывают такие. Только, очень редко, поскольку они находятся далеко за гранью закона.

Почему? А потому... ладно, начнем издалека. С посетителей. Ну, с ними-то все понятно. Для них делают личины согласно их облику, причем точь — в точь. Зачем? Да это очень просто. В мире, где не существует отпечатков пальцев, и многих других, используемых в криминалистике улик, довольно часто определить кто именно совершил то или иное преступление можно лишь по личине преступника. Если бы те, кто появляются в кибере могли еще по собственному желанию менять облик... Ну, в общем понятно? Короче, мусорщикам оставалось бы только беспомощно разводить руками.

Для того чтобы это не происходило, и был принят «Закон о подобии облика». И нарушение его касается очень сурово. Нет, конечно, кое-какие отклонения бывают. Те же женщины — посетители, довольно часто пользуются слегка устаревшими личинами, поскольку те выглядят моложе. Но ни один кукарача — ни за какие коврижки, не согласится изготовить вам личину кардинально отличающуюся от вашего настоящего облика. А если бы и согласился, то ничего у него не выйдет, поскольку изготовление личин контролируется и проверяется теми же мусорщиками.

Теперь о бродячих программах. Бродячие программы тоже делают кукарачи. И облик они им могут придавать какой угодно, в соответствие со своими фантазиями. Единственное требование, выполнение которого строго контролируют мусорщики, касается неизменности облика. Каким бы уродцем не сделал кукарача свою бродячую программу, она должна оставаться именно такой, и не имеет права свой вид менять.

А как же незаконные бродячие программы вроде Хоббина и Ноббина? Ну, тут еще проще. Все они когда-то создавались как законные. И стало быть, их создатели придерживались все того же закона «о подобии облика». Потом, по каким-то причинам, этим программам удалось обрести свободу и они превратились в незаконные. Нет, конечно, они могут совершенствоваться, прикупая те или иные подпрограммы, увеличивая свою память, скорость мышления, другие полезные свойства. Но никто и никогда не продаст им подпрограмму, с помощью которой они могут полностью изменить свой облик. Хотя бы потому, что продажа подобных подпрограмм тоже контролируется мусорщиками.

Уф... Ну, понятно?

Хорошо. Теперь о программах оборотнях.

Такие программы может создавать только настоящий творец. Какому-нибудь кукараче они конечно не под силу. А вот творец, если ему это понадобится, может создавать программу, принимающую любой облик, практически любой, если понадобится, даже посетителя. И проходить все эти проверки мусорщиков творцу совершенно не обязательно. Незачем ему покупать работающие с обликом подпрограммы, если он может их запросто сделать сам. И стало быть, для того чтобы сделать программу — оборотня, ему достаточно всего лишь уйти в какой-нибудь китайский кибер, выскользнуть из-под присмотра мусорщиков.

Да, чуть не забыл, есть еще одно необходимое условие. Эта программа — оборотень должна творцу понадобиться. А зачем нормальному творцу подобная программа, если он и без нее, как я уже упоминал, живет — разлюли малина?

Однако же вот, нашелся один. И меня, как раз угораздило в эту историю влипнуть.

О-хо-хо...

Я закурил сигарету и посмотрел на старосту.

— Ну, теперь-то наконец дошло? — спросил он.

— Еще бы, — сказал я.

Как не дойти, конечно дошло.

Оказывается, убийца обладает еще одним свойством. Причем — каким! И по зубам ли мне этот любитель решать все свои проблемы с помощью корвектора? Не откусил ли я кусок, больше чем смогу проглотить? Как бы не подавиться.

12

— Я решил, — сказал староста.

Я подумал что это неплохо и кинул окурок на пол. Ну, хоть кто-то пришел к какому-то решению. Мне, например, это не удается уже целых пять минут.

— Как ты помнишь, — сказал староста. — В обмен на пластинку безопасности, причем доставленную вовремя, для того чтобы ты выбрался из довольно щекотливой ситуации, я обязал тебя поймать убийцу посетителя. Так вот, я тебя от этого обязательства освобождаю.

Ого! Что-то странное происходит в городе Багдаде.

— Почему? — спросил я.

— Для того чтобы ты не путался под ногами. Обстоятельства изменились. Теперь я должен поймать убийцу своими силами. И вообще, было бы просто прекрасно если бы ты немедленно покинул наш кибер.

— А пластинка? — спросил я.

— Пластинка остается у тебя. Я не могу потребовать ее обратно, поскольку первым отказываюсь от соблюдения нашего соглашения. И стало быть, помешать тебе находиться в нашем кибере не могу. Однако, ты понимаешь, что оборотень тебе не по зубам?

— Вполне возможно, — сказал я. — Однако, я до сих пор жив.

— В основном благодаря редкой удаче.

А вот тут староста мог и ошибаться. Имелась у меня на этот счет одна забавная мыслишка...

— Кто знает? — промолвил я. — Удача к тем, кто для ее появления не прикладывает никаких усилий, как правило относится довольно прохладно.

— Кажется, ты так и не понимаешь, какая каша тут заваривается, — сказал староста. — Поверь, самое разумное что ты можешь сделать, это немедленно покинуть наш кибер. В ближайшие день, два тут будет очень жарко.

Вот в этом я не сомневался. Однако...

— У меня есть еще один контракт, — напомнил я. — Мне необходимо найти пропавшего посетителя. Я не могу от него отказаться.

— Угу...

Староста задумался.

Вот это мне не очень понравилось. Кто знает, что сейчас придет в голову этой бродячей программе? Может быть он решит, что лучшим методом избавиться от назойливого частного детектива, чье присутствие в кибере нежелательно, будет приказать своим помощникам отправить его к праотцам?

Медленно отступив на шаг в сторону, я сунул руку в карман и нащупал рукоять пистолета.

— Да, ничего тут поделать нельзя, — наконец сказал староста. — Ты должен выполнить свой контракт. Мешать тебе я не имею права. Предупредить? Я тебя предупредил. На этом — все. Может быть, узнав что ты более не пытаешься его убить, оборотень о тебе забудет? Кроме того, в ближайшее время ему явно будет не до тебя. И если ты пообещаешь его не преследовать, то я оставлю тебя в покое.

Я облегченно вздохнул.

Похоже, я думал о старосте гораздо хуже, чем он того заслуживал. А пообещать не преследовать оборотня? Почему бы и нет?

— Хорошо, я обещаю не искать оборотня, — сказал я.

— Ну, вот и здорово. Учти, если ты нарушишь обещание, мне придется принять какие-то меры. Удачи тебе, частный детектив.

Староста махнул рукой своим помощникам. Они сейчас же взяли его в каре.

— И тебе также удачи, — вполне искренне пожелал я.

Вообще, все складывалось не так уж и плохо. От одного контракта мне удалось избавиться. Помощники старосты насядут на оборотня, и тому станет не до меня. Самое время попытаться добраться до творца.

Староста и его свита двинулись прочь. А мы с Мелким Бесом провожали их взглядами до тех пор, пока они не свернули в какое-то ответвление.

Тут я посмотрел на кляксу, оставшуюся от помощника старосты и хмыкнул.

Да уж, старый добрый обряд похорон, здесь, в кибере не имел никакого смысла. Через несколько дней, под воздействием отрицательного информационного поля, от этого силуэта ничего не останется.

И — все. Ни венков, не поминальных речей, ни скромного памятника.

Эх...

— Слушай, а почему староста так разозлился? — спросил я у мелкого Беса.

— Не понимаешь? — удивился тот.

— Нет. По крайней мере, когда убили посетителя, и тем самым нанесли удар по одному из источников дохода кибера, он не принял это так близко к сердцу. А вот теперь... Что произошло? Ну, закажет какому-нибудь кукараче нового помощника.

— Суть не в том, — сказал чертенок. — Да, действительно, убив посетителя, находящегося под охраной пластинки, оборотень нанес вред киберу. И старосту это здорово обеспокоило. Так обеспокоило, что он даже воспользовался случаем и нанял частного детектива убийцу этот посетителя найти. Сейчас же произошло нечто другое. Оборотень убил его помощника. Тем самым он покусился на власть старосты. И тот, для того чтобы ее сохранить, должен обязательно покарать наглеца. Иначе, жители кибера могут подумать, что он не может удержать в своих руках власть. А староста, который не может удержать власть... Ну, сам понимаешь, недолго останется старостой.

Я кивнул.

Еще бы. И в самом деле все понятно. Акелла вот-вот промахнется. И ему чертовски важно доказать, что он может убить антилопу без чьей-либо помощи. Именно поэтому, староста и освободил меня от контракта по поимке убийцы. Надо признать, в наличии характера смотрителю этого сумасшедшего дома под названием «китайский кибер», не окажешь.

— А мы куда сейчас направимся? — спросил Мелкий Бес.

А нам, пока Акелла делает героические попытки не промахнуться, надлежит сыграть свою партию.

— Давай, сначала пройдем к любому ближайшему выходу из лабиринта, — предложил я чертенку.

— Как скажешь. Нам — туда.

Мелкий бес показал в сторону одного из ответвлений.

Несколько минут спустя, очередной коридор закончился дверью на поверхность. Мы ее вполне благополучно миновали и оказались в каком-то тупичке, в одном из районов кибера. Каком именно я определить не смог, поскольку он ничем особенным не отличался от тех, которые я до сих пор видел. По крайней мере, улица, пересекавшаяся с этим тупичком была почти пустынна, и определить к какому разряду принадлежат прохожие, я мне мог. Может быть, мы снова оказались в том районе в котором жили рабочие, изготовлявшие дешевые и халтурные сигареты, может быть в совершенно другом.

Впрочем, для меня это сейчас не имело никакого значения.

Солнце уже погасло, и взглянув на по-прежнему висевшее в небе окошечко, я убедился что в большом мире наступила ночь. Впрочем, небо лишь слегка потемнело, а чуть ниже окошка теперь красовался длинный, гибкий, более похожий на змею с лапками, восточный дракон. Тело его покрывали красивые, причудливые, мерцающие опалом узоры.

Я подумал о том, что наверное, когда-то этот кибер все же принадлежал китайцам. По крайней мере, кое-какие признаки были налицо. Потом конечно же что-то произошло, и кибер превратился в незаконный. Кто знает, может быть именно с него пошел обычай называть все киберы, население которых состоит из одних бродячих программ — китайскими?

— А дальше что? — спросил Мелкий Бес.

— Ну, а теперь у меня есть к тебе одно поручение, — сказал я.

— Поручение — это хорошо, — оживился чертенок. — На пять инфобабок оно потянет?

Я поморщился.

Говорят, ничего неизменного на свете нет. До встречи с Мелким Бесом я был уверен в этом почти на сто процентов. Теперь же моя уверенность дала большую трещину.

— Хорошо, получишь ты свои пять инфобабок, — сказал я. — Если сделаешь все достаточно быстро.

— Сделаю, — заверил меня чертенок. — Какое задание ты намерен мне поручить?

— Достаточно простое, — сказал я. — Ты должен поговорить со своими собратьями по профессии. Я хочу знать сколько посетителей появилось в этом кибере три дня назад. Вряд ли их было много. Скорее всего один или два. Независимо от того кем они представились и как выглядели, я хочу знать о них как можно больше.

— Думаешь тот посетитель, которого ты ищешь нанимал проводника?

— Если даже и не нанимал, то кто-то из твоих собратьев по профессии его обязательно видел. Сомневаюсь, что творец сумел проскользнуть в кибер не попавшись на глаза хотя бы одному из проводников.

— Не проще ли обратиться к старосте? Уж он-то наверняка выдавал ему пластинку безопасности.

— А он выдавал ее оборотню, который воспользовавшись моим обликом, ухлопал помощников?

— Да уж, — Мелкий Бес рассеяно почесал за ухом. — Тут ты, сдается мне, прав. Скопируешь мне голограмму этого типа?

— Конечно, — сказал я. — Только, на голограмму сильно не надейся. Тот кто способен создать программу — оборотня, запросто может и изменить личину. Именно поэтому я хочу знать о всех посетителях, появившихся в этом кибере три дня назад. О всех. Понимаешь?

— Еще бы, — сказал мелкий бес. — Ладно, сделаю. Давай пять инфобабок и голограмму.

— Инфобабки получишь после выполнения задания, а голограмму — запросто.

Получив копию голограммы, вместо того чтобы опрометью помчаться выполнять мое поручение, чертенок некоторое время потоптался на месте, потом спросил:

— А ты что будешь делать?

— Как и положено настоящему начальнику — сказал я. — Буду думать и ждать донесений. Если это нужно, могу отправиться вместе с тобой.

— Нет, один я справлюсь с этим делом гораздо быстрее. Но... ты ведь не будешь предпринимать никаких действий во время моего отсутствия?

— А что я могу сделать? Буду ждать тебя здесь.

— Точно?

— Совершенно точно.

— А если на тебя нападет оборотень?

— Ты можешь меня от него защитить? Нет? Ну так в чем же дело? И вообще, я думаю сейчас оборотню уже стало не до меня.

— В таком случае, жди... я быстро.

— Конечно, буду ждать, — промолвил я.

Что еще мне оставалось? Ждать новых сведений и думать. Беготня сейчас не даст никакого эффекта. Мне нужны были сведенья. Только они. А подумать... подумать есть о чем. Например о Шеттере. Чем не тема?

— Тогда, я побежал.

Мелкий Бес не очень охотно поспешил прочь. Прежде чем скрыться в каком-то переулке, он пару раз обернулся.

Ну да, по идее, он должен находиться при мне постоянно. Обязанности проводника. А может, к тому же еще и соглядатая.

Я закурил и стал смотреть как медленно, словно бы неохотно исчезает сигаретный дым. И цвет у него был такой как надо, и даже вкус, и исчезал он почти так как в большом мире.

Качественные сигареты — неплохая штука.

Хотя, это сейчас я еще помню как должен выглядеть сигаретный дым там, в большом мире. Останется ли это в моей памяти спустя годы и годы, проведенные в кибере?

Нет, можно конечно было выйти в большой мир в искусственном теле. И снова вспомнить как выглядит настоящая жизнь, совершить в нее экскурсию, с радостным лицом поплакать о том, что потеряно, ощутить себя призраком, выбравшимся из пропахшего плесенью подземелья, в жалкой надежде вновь, хотя на мгновение почувствовать себя живым. В ничтожной, беспочвенной, несбыточной надежде...

Я хмыкнул.

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»