Я дрался в Новороссии! Савицкий Георгий

Чем ближе к дате референдума о независимости ДНР, тем яростнее нарастало противостояние и в самом Донецке. Оружие открыто уже носили все. На баррикадах дежурили охотники с ружьями, были созданы мобильные ударные группы для противостояния участившимся провокациям. По ночам мы ходили в пешие патрули, и ребята чувствовали себя увереннее, если с ними шла "медицина".

*****

За неделю до референдума о провозглашении Донецкой народной республики в центре Донецка разгорелся настоящий ночной бой! Примерно в половине второго ночи нас разбудили не просто выстрелы, к которым уже все привыкли, а автоматные очереди. Никогда бы не подумал. Что семнадцатикилограммовый бронежилет надевается так быстро! Выбегаю вместе с остальными защитниками донецкой ОГА в ночь. С двух сторон слышится автоматная стрельба, частые хлопки одиночных выстрелов. Открывать огонь в ответ мы не можем: вокруг жилые дома. На это и расчет подлых провокаторов-бандеровцев. Суки! - воюют только подлостью.

Только выскочил за внешний периметр, как сразу же раздались крики: "Доктора сюда! Тут раненый! Вместе с Лешей-фельдшером и двумя бойцами прикрытия бежим туда. Начинается интенсивная стрельба - пригибаемся. Прячемся за бетонный парапет. Переждали и снова вперед!

Перебегаем дорогу по улице Университетской. Во дворах расстреляли из автоматов наш микроавтобус. Подбегаем, водитель ранен в ногу. На левом бедре - входное отверстие, как иллюстрация из учебника по военно-полевой хирургии. Ранение навылет, мы его даже не бинтовали. Подхватываем раненого и тащим за собой. Он упирается, у мужика - шок, он несет какую-то околесицу и пытается вырваться. Алексей связывается с врачами и говорит, что у нас - раненый, и нужно готовить операционную. Возвращаемся под пулями.

После этого я побежал к расквартированным рядом со зданием облгосадминистрации казакам, вроде бы как кричали, что у них тоже раненый. Стрельба все еще не утихала, поэтому передвигаться приходилось на полусогнутых и перебежками.

- Эй, казаки! У вас раненых нет?

- Нет, все нормально! - ребята прячутся за бетонными парапетами, выставив стволы автоматов.

Возвращаюсь также перебежками в здание ОГА, меня прикрывает казак с автоматом. Ночной бой в центре Донецка окончился так же внезапно, как и начался. Сбросив бронежилет, наслаждаюсь самым вкусным на свете чаем из пластиковjго стаканчика. В голове - пусто, мыслей - никаких. Просто воспринимаешь действительность. Как она есть. Наверное, именно это состояние буддисты и называют "дзен".

*****

В следующий раз медицинскую помощь пришлось оказывать через пару ночей. Только собрался кофе попить. И ту же кричат - врача, быстро!

Стаканчик с кофе улетает в урну. А я бегу, неуклюжий в своем бронежилете. На ходу доставая фонарик и перевязочный пакет. Пострадавший лежит на земле. Вокруг его головы лужа крови. Зрелище, прямо скажем, страшноватое. Как рассказали его сослуживцы, на девушку напал провокатор с ножом, а этот товарищ заступил ему дорогу. Тот его оттолкнул, и пострадавший ударился головой о бетонный бордюр.

Поднимаю его за плечи, аккуратно поддерживая за шею, усаживаю, мужчина в сознании. Правда сознание спутанное. Кто-то "советует" сделать непрямой массаж сердца.

- Какой, нахер непрямой массаж, раненый в сознании! Быстрее за носилками! - прижимаю ватно-марлевый комок перевязочного пакета к голове раненого.

Больше ничего делать пока не нужно, череп, вроде бы целый, а кровотечение так, ерунда. Только выглядит страшно. Правда, я растерялся в первые секунды. Начал рвать перевязочный пакет, не сообразив, что там есть специальная нитка. Но все же справился с нервами. Тем временем, принесли носилки, и мы эвакуировали пострадавшего для обработки раны.

*****

Самая страшная ночь была в канун референдума с 10 на 11 мая 2014 года. Мы уже знали, что украинские власти будут нас давить всеми средствами. Разгоралось пламя вооруженного противостояния в Краматорске и Славянске, да и у нас в Донецке постоянно были перестрелки по ночам. Автоматные очереди и взрывы стали нормой.

Не знаю, как другим, а мне во время перестрелок и ночных боев было страшно не успеть оказать помощь раненому или сделать что-то неправильно. Приходилось делать перевязки под обстрелом и тогда только одна мысль: хоть бы успеть перебинтовать человека, а там уже все равно... В ночных перестрелках страх трансформировался в осторожность.

Но вот ночь накануне референдума была действительно жуткой, никто и глаз не сомкнул. Мы с командиром отряда прикрытия медиков Серегой Тайгой были увлечены интереснейшей беседой. Ее тема была весьма актуальной: если к Дому правительства прорвутся боевые машины пехоты, то за сколько они нас расстреляют из 30-миллиметровых пушек?..

К тому времени у нас уже было весьма солидное вооруженное прикрытие с пулеметчиками, снайперами и гранатометчиками. Но все же...

Вот с того момента мне стало по-настоящему страшно, страшно и до сих пор. Вдруг в самый неподходящий момент возникают мысли о жене, что с ней будет, если меня убьют? И теперь, каждый раз уходя в ночь, я боролся с этими мыслями и страхом.

*****

Референдум прошел всем тревогам назло. Мы обрели поддержку народа в своем стремлении к независимости от злой бандеровской мачехи - Украины. Куда делась "нэнька", то есть "мать" - Украина, нам было неведомо. Вернется ли она - кто знает?.. Во всяком случае, будем надеяться. Моя жена, искренняя патриотка Украины плакала навзрыд, когда Крым все же объявил о своем вхождении в состав России. Но плакала потомку, что тупорылые ублюдки в Киеве допустили своей оккупационной наплевательской политикой такое развитие событий.

Путин забрал украинский Крым! А то, что Крым - это не столько территория, сколько два миллиона человек населения, причем в основном, офицеры в нескольких поколениях. Это как-то выходит за грань восприятия. "Майданутым" долбоебам как-то невдомек, что и четыре миллиона в Донецкой и Луганской областях тоже не желают кланяться Бандере и скакать на Майдане!

Баррикады вокруг донецкого Дома правительства свою задачу выполнили, они сплотили народ, стали символом борьбы и позволили мобилизовать всех на референдум. Укрепления убрали в начале июня, организованно, быстро и четко. А вот в Киеве "майдауны" в августе снова жгли покрышки и доблестно сражались с коммунальными службами, которые хотели просто навести порядок и вывезти горы мусора из центра "европейской столицы"!

Вместе с баррикадами большая часть добровольцев тоже разошлась. Кто вернулся домой, а кто пошел на военную службу добровольцем. Наш медицинский отряд тоже реформировался. Там оставались преимущественно профессиональные медработники. А от меня какой толк? Я ведь даже не медбрат, а так - "стрелок-санитар"...

Пришлось принять непростое решение и не мешать профессионалам.

*****

Но, даже уйдя из медотряда, я остался востребованным специалистом. По просьбе Чапая, который к тому времени вернулся из Славянска и фактически стал военным комендантом Донецка, я проводил медицинские инструктажи по оказанию помощи на поле боя с его личным составом. Покупал за свои, весьма скромные гонорары от литературной работы медикаменты, аптечки, перевязочные пакеты.

В конце августа я был мобилизован на военный завод в Донецке. Точнее, промышленное предприятие стало двойного назначения с преимущественно военной направленности.

Здесь в цехах проходят ремонт и модернизацию "мирные советские трактора", марок Т-64, Т-62 и Т-72. Как говорится, без комментариев... Танки приходят сюда прямо с поля боя, с налипшими комьями грязи на траках гусениц и следами боевых попаданий. Благодаря профессионализму рабочих, хорошей технологической оснастке и высокой ремонтопригодности боевой техники подавляющее большинство боевых машин быстро вводится в строй.

Но мы не только ремонтируем, но и модернизируем бронетранспортеры и боевые машины пехоты, усиливаем броню и устанавливаем дополнительные противоосколочные резинотканевые экраны из транспортерной ленты.

Техника эта - трофейная, которую захватили ополченцы в боях с бандеровскими оккупантами. Об этом красноречиво свидетельствуют вертикальные белые полосы быстрого опознавания, а также образцы "народного творчества" на бортах трофейных боевых машин, преимущественно в "желто-блакитной" цветовой гамме.

*****

С легкой руки Чапая ополчение Донбасса обзавелось и собственным серийным минометом, который тоже производится на нашем заводе. В качестве прототипа был использован образец с памятника советскому генералу Ватутину! "Волевым решением" Чапая, он был снят с постамента, освобожден от краски и передан инженерам. Все детали миномета были тщательно промерены, был проведен, так называемый, "обратный инжиниринг" прототипа и выпущены рабочие чертежи. А уже по ним стали изготавливать и серийные образцы минометов. При этом они отличаются высокой эксплуатационной надежностью, скрытностью применения, боевой эффективностью и мобильностью

Ныне "миномет-ветеран" снова возвращен на постамент, а его "внуки" уже успешно служат артиллеристам Народного ополчения Донбасса! В этом отразилась своеобразная преемственность поколений: оружие наших отцов и дедов, которые боролись с фашизмом в Великую Отечественную войну, сейчас служит их потомкам.

И эта далеко не единственная разработка наших донецких умельцев! У нас действительно мастера - "золотые руки". При этом никаких "российских наемников" у нас нет, ведь хорошему слесарю не важно, что ремонтировать: большегрузный автомобиль или бронетранспортер. Конечно. Есть особенности, но техника-то ведь советская, а значит - сверхнадежная и ремонтопригодная.

В заключение своего рассказа хочу сказать, оказавшись в самом центре судьбоносных исторических событий, я сделал правильный выбор. Я не убивал, а наоборот - оказывал медицинскую помощь людям. В том числе - и противникам. Пусть не обижаются на меня те, о которых я не упомянул, я всех вас помню и обязательно напишу. Естественно, обо всем в таком коротком рассказе тоже не напишешь. Наши девчонки из медотряда бывали под обстрелами. Теряли раненых, которым уже нельзя было помочь. Однажды бригаду нашей медотрядовской "Скорой помощи" бандеровцы взяли в плен, не смотря на то, что они ехали под красными крестами. А сам реанимационный автомобиль попросту сожгли. Добровольцев, среди которых были две женщины "укропы" избивали" и издевались над ними. Потом наших медиков обменяли на пленных. То, что им пришлось пережить - это просто жуть!

Ну, а сейчас для меня самое тяжелое - не мешать профессионалам.

Владимир Олейник, кандидат педагогических наук, литературный редактор сайта "окопка.ру"

Об "окопном реализме" и современной военной литературе

Когда говорят о кризисе современной литературы, немного лукавят. Если уж говорить о кризисе, то тех структур и форм, тех образных и ценностных систем, что страшно далеки от подлинных эстетических запросов человека. Прежде всего - на правду чувств и ясность понимания действительности. Когда становится понятным "кто есть кто", куда идти и что делать. Это не упрощение, а приближение к истине. Максимально быстро такое прояснение в экстремальной ситуации. Или на войне. Не случайно человек, его образ в военной литературе наполнен глубочайшим экзистенциальным смыслом. Не случайно привычные категории и понятия в тех условиях раскрываются во всей своей полноте и насыщенности. Эти же условия и ситуации раскрывают и характер человека, исполняют его собственной мерой. Авторы сайта современной военный литературы "Окопка" эти истины вынесли из Афганистана и Чечни, из стыдливо называемых "локальных конфликтов". Они и родились там как писатели. Каждый со своей историей.

Гражданская война на Украине, вспыхнувшая после государственного переворота, вовлекла в свои жернова сотни тысяч людей, делая их участниками и жертвами. И от чаши сей нельзя уклониться, пронести мимо. Заденет, зацепит, забрызгает. Потому что Судьба - общая для всех! И в сознании людей рождается и понимание этой общности, и ясность происходящего, и осознанность своего выбора.

В представленном сборнике под одной обложкой известные, маститые авторы - писатели и журналисты, - и те, кто начал писать в боях под Изварино, у Славянска, под бомбежками и артобстрелами Донецка и Луганска. Но объединяет их правда изображения человека, его чувств и поступков и четкая ясность видения окружающего мира. Все то, что можно назвать "окопным реализмом". Или современной военной литературой. Литературой честной и искренней. Исполненной любви к людям и к жизни. И дающей надежду на эту самую жизнь. Потому что Правду победить невозможно.

Презрительное название террористов и фашистов Правого сектора.