Чужая страна Камминг Чарльз

– Все нормально, – заверил Том. – Да, тут легко ошибиться.

Машина Найтов была припаркована рядом – «мерседес» с правым рулем, с британскими номерами двадцатилетней давности и вмятиной на правом переднем крыле.

– Старый, немного потрепанный мерс, – неизвестно зачем пояснил Найт, как будто ему часто задавали вопросы по поводу его средства передвижения. – Но нам очень подходит. Правда, раз в год мы с Барбарой вынуждены пересекать Канал, чтобы пройти техосмотр и обновить страховку, но оно того стоит…

Том подумал, что с него достаточно. Он закинул сумку на заднее сиденье «ситроена» и решил перейти к делу.

– Давайте поговорим об Амелии Левен, – перебил его он. На стоянке было совершенно пусто; их разговор время от времени заглушали взлетающие и приземляющиеся самолеты и близкий шум дороги. Найт, которого прервали на полуслове, сделал внимательное лицо. – Согласно сведениям, которые я получил в Лондоне, миссис Левен пропала несколько дней назад. Скажите, вы разговаривали с ней на курсах живописи?

– Конечно, – заверил Найт таким тоном, как будто Том поставил под сомнение их честность. – Разумеется.

– Что вы можете сказать о настроении Амелии? О ее поведении?

Барбара попыталась ответить, но муж ее опередил:

– Она вела себя абсолютно нормально. Очень дружелюбно. И ее крайне увлекала живопись. Она сказала, что раньше работала учительницей, но вышла на пенсию. И что она вдова. Практически и не о чем докладывать.

Тому снова вспомнились слова из личного дела Найта: «Не склонен перетруждаться. Среди коллег, работавших с Биллом Найтом много лет, сложилось мнение, что он предпочитает тихую жизнь и не любит пачкать руки».

В разговор вступила Барбара.

– Вообще-то здесь я с Биллом не совсем согласна, – начала она, как будто почувствовала, что Том недоволен ответом Билла. – Мне показалось, что она немного рассеянна. И не так уж много она рисовала – что, в общем, странно, учитывая, что приехала как раз учиться живописи. И еще она то и дело проверяла свой телефон, смотрела, не пришло ли ей сообщение. – Барбара торжествующе посмотрела на Тома и слегка улыбнулась, как человек, разгадавший сложную головоломку. – И это показалось мне особенно необычным. Понимаете, люди ее возраста, в отличие от молодого поколения, не бывают так приклеены к телефону. Вы со мной согласны, мистер Келл?

– Зовите меня Том, – предложил он. – Как насчет друзей или знакомых? Вы ее с кем-нибудь видели? Когда Лондон попросил вас приглядеть за миссис Левен, вы ездили за ней в Ниццу? Она куда-нибудь ходила по вечерам?

– Как много вопросов сразу, – заметил Найт. Судя по лицу, он был очень доволен собой.

– Отвечайте на них по очереди, – сказал Том. Он наконец почувствовал, что его начинает охватывать азарт, как обычно во время операции. Внезапный порыв ветра взъерошил волосы Найта, и он торопливо пригладил их рукой.

– Ну, мы с Барбарой не заметили, чтобы миссис Левен особенно разгуливала по вечерам. В четверг вечером, например, она поужинала в ресторане на улице Массена. Одна. Я проводил ее до отеля, сидел в «мерседесе» до двенадцати, но из отеля она никуда не вышла.

Том взглянул на него:

– И вам не пришло в голову снять номер в том же отеле?

Повисла пауза. Супруги Найт обменялись неловкими взглядами.

– Вы должны понять, Том… – Билл, возможно неосознанно, сделал шаг назад. – У нас было не слишком много времени, чтобы обдумать стратегию. Лондон попросил нас всего лишь записаться на курсы и понаблюдать за миссис Левен. И сообщить, если мы заметим что-нибудь подозрительное. Это все.

Барбара снова выступила вперед. Она явно переживала, что у Тома складывается нелестное мнение об их способностях.

– Дело в том, что в Лондоне как бы и не ожидали, что будет нечто подозрительное, – объяснила она. – Нас просто попросили быть настороже – на всякий случай. И прошло всего… сколько?.. два или три дня с тех пор, как мы объявили миссис Левен пропавшей.

– И вы уверены, что ее нет в Ницце? Что она не с какими-нибудь друзьями?

– О, мы ни в чем не уверены, – отозвался Найт самым уверенным тоном за все недолгое время их знакомства. – Мы сделали то, что нам сказали. Миссис Левен не появилась на курсах, мы позвонили и сообщили об этом. Мистер Маркуэнд, должно быть, заподозрил, что дело тут нечисто, и прислал подкрепление.

Подкрепление. Внезапно Том подумал, что ровно двадцать четыре часа назад он сидел в переполненном баре на Дин-стрит, пил и во все горло распевал «С днем рождения тебя» – в честь своего сорокалетнего друга, которого не видел пятнадцать лет.

– В Лондоне беспокоятся, что не замечено никакой активности по кредитным карточкам Амелии, – сказал он. – И что ее телефон не отвечает.

– Вы думаете, она… переметнулась? – с ужасом спросил Найт.

Том подавил улыбку. Куда? В Москву? В Пекин? Амелия скорее согласилась бы жить в Албании.

– Вряд ли, – возразил он. – У нее слишком высокая должность. В случае с такими чинами политические последствия могут быть самыми сокрушительными. Но, как говорится, никогда не говори «никогда».

– Никогда не говори «никогда», – пробормотала Барбара.

– Что с ее номером? Его осматривали?

Найт уставился на свои ботинки. Барбара поправила очки. Том вдруг понял, почему они не продвинулись выше в Найроби.

– Нам не давали распоряжения проводить обыск, – заметил Билл.

– А руководитель курсов живописи? Вы с ним разговаривали?

Найт покачал головой. Он по-прежнему рассматривал свои ботинки, как школьник, получающий выговор от директора.

Том сжалился:

– Ладно. Теперь знаете что? Скажите мне, как далеко отсюда отель?

– На бульваре Дюбошаж, – обеспокоенно ответила Барбара. – В двадцати минутах отсюда.

– Я еду туда. Вы забронировали для меня номер, так? На имя Стивена Юниака?

Найт поднял голову:

– Все правильно. Но разве вы не хотите чего-нибудь поесть? Мы с Барбарой подумали, что сводим вас в одно местечко возле порта в Ницце. Оно нам очень нравится. Они обычно работают допоздна…

– Позже, – прервал его Том. В Хитроу он съел рулет с курицей и запил его банкой кока-колы. Этого должно было хватить до утра. – Но я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали.

– Конечно, – заверила Барбара.

Том понимал, что ей очень нравится, что они снова оказались «при деле», и хочется, чтобы это положение вещей длилось как можно дольше. Барбара могла принести ему реальную пользу.

– Позвоните в «Гиллеспи». Скажите, что вы только что прилетели и вам нужен номер. Потом поезжайте туда, но немного подождите снаружи. Обязательно свяжитесь со мной перед тем, как будете регистрироваться.

Найт изумленно посмотрел на него.

– Все в порядке? – с нажимом спросил Том. Если ему самому платили тысячу в день, Найтам, вероятно, обещали по меньшей мере половину от этой суммы. И в конце концов, они были обязаны делать все, что он им велит. – Мне нужен доступ к компьютеру отеля. Я хочу узнать все детали, касающиеся Амелии, – номер, время заезда и выезда, использование Интернета, все такое прочее. Чтобы это сделать, требуется отвлечь служащего, который работает в ночную смену, выманить его из-за стойки минут на пять– десять. И вы можете мне здорово помочь – заказать еду в номер, пожаловаться на сломанный кран, случайно дернуть за тревожный шнур в туалете. Понятно?

– Понятно, – подтвердил Найт.

– У вас есть чемодан? Или какая-нибудь сумка побольше, чтобы сошла за багаж?

Барбара секунду подумала:

– Думаю, да. Да, есть.

– Дайте мне час, чтобы зарегистрироваться, а потом двигайте в отель. – Том с радостью отметил, как быстро приходят к нему идеи, вспоминаются старые трюки и хитрости – как будто последние восемь месяцев его мозг находился в каком-то желе. – Разумеется, мне не надо объяснять очевидного: если мы столкнемся в холле, мы не знакомы.

Найт шумно расхохотался:

– Конечно, Том.

– И не выключайте телефон. – Том забрался в «ситроен». – Скорее всего, я позвоню вам в течение часа.

Глава 7

Навигатор в «ситроене» был знаком со всеми тонкостями одностороннего движения в Ницце, и до бульвара Дюбошаж Том доехал ровно за двадцать минут. Отель «Гиллеспи» был именно таким, как любила Амелия, – небольшой, но элегантный и высокого класса, комфортабельный, но без всякой претенциозности. Джордж Траскотт на ее месте заказал бы сьют в «Негреско», а оплату счета предоставил бы британским налогоплательщикам.

В трех кварталах от отеля находилась подземная автостоянка. Том поискал безопасное место, куда можно было бы спрятать паспорт и содержимое бумажника, и обнаружил узкую трещину в стене, между двумя блоками, метрах в двух от земли. Все документы на имя Стивена Юниака Найт оставил в конверте на пассажирском сиденье. Там были не только паспорт, кредитки и права, но и целый набор мелочей из повседневной жизни англичанина: карточки постоянного покупателя из разных магазинов, членская карточка в ботанический сад (точнее, в сады Кью), страховка на машину. И даже потертые фото несуществующей жены Юниака и его несуществующих детей, которые предполагалось носить в бумажнике. Том выкинул конверт и выехал на верхний уровень, на улицу. Юниак – по легенде, консультант по маркетингу из Рединга – был одним из трех псевдонимов, которыми Том пользовался за двадцать два года службы в разведке. Приняв в очередной раз образ Стивена Юниака, он чувствовал себя естественно и свободно, как будто снова надел любимое старое пальто.

«Гиллеспи» стоял немного в глубине улицы; от проезжей части отель отделяла полукруглая подъездная дорожка, так что водителям было удобно останавливаться у выхода, высаживать пассажиров и выгружать багаж. Том прошел через автоматические двери, преодолел несколько ступенек и оказался в уютном ночном лобби, на стенах которого были развешаны черно-белые фотографии Дюка Эллингтона, Диззи Гиллеспи и других легендарных музыкантов прошлого. По непонятной причине Том терпеть не мог джаз, и по столь же непонятной причине он обожал гостиничные лобби, выдержанные в спокойных тонах, с уютным неярким освещением, паркетными полами, коврами, достойными полотнами на стенах и барами, где так приятно позвякивают бокалы и лед в ведерках, а у стойки негромко беседуют постояльцы. Молодой человек в темном пиджаке, с юношескими прыщами на лице и короткими светлыми волосами выкладывал в стеклянную чашу ароматическую смесь из сухих лепестков. Ночной портье. Он с усилием улыбнулся прибывшему гостю, и Том понял, что молодой человек еле держится на ногах от усталости.

– Могу я вам помочь, сэр?

Том поставил сумку на пол и по-французски объяснил, что бронировал номер на фамилию Юниак. Портье попросил его показать документ, удостоверяющий личность, и кредитку и заполнить форму. На столе стоял компьютер, куда он забил данные нового постояльца. Клавиатура была расположена ниже, под стойкой, и Том не мог рассмотреть, какой пароль набирает портье.

– Я уже останавливался здесь раньше, – заметил он, обводя взглядом маленький кабинетик позади стойки регистрации, за спиной молодого человека. Там был еще один компьютер; рядом с ним стояла банка кока-колы и лежала толстая книжка, обложкой вверх. Том поискал глазами видеокамеры в холле и ничего не обнаружил. – Вы храните такую информацию?

Этот вопрос он подготовил заранее и заранее знал ответ. Когда портье ответит, у Тома появится предлог изобразить удивление и перегнуться через стойку, чтобы самому взглянуть на экран.

– Давайте посмотрим, сэр, – послушно откликнулся портье. Его бледное, утомленное лицо было покрыто мягким пушком; на подбородке алел зрелый прыщ. – Нет, думаю, нет. Никакой информации.

– Нет? – изумился Том, дотронулся до монитора и чуть повернул его в свою сторону. Таким образом он смог увидеть, какой системой управления отелем пользуются в «Гиллеспи». «Опера». Одна из самых распространенных в Европе, и Том как раз был с ней более или менее знаком. Информация о Юниаке хранилась в отдельной папке; на странице располагались колонки, озаглавленные «Еда», «Проживание», «Напитки» и «Телефон». Если портье не выйдет из системы, то взглянуть на данные Амелии будет раз плюнуть. Том уже знал, что она занимала номер 218, и всю информацию о ее пребывании в отеле можно будет получить за пару кликов мышкой.

– Может быть, номер был на имя моей жены? – заметил он. Из бара вышел постоялец, кивнул портье и направился к лифтам.

Том отступил на шаг назад и заглянул в бар. Там еще оставалась молодая пара – они сидели за дальним столиком и потягивали коньяк. Барменша с обширным задом подбирала с пола разбросанный арахис. Больше в баре никого не было.

– Ну, не важно, – небрежно бросил он и снова повернулся к стойке. – Не могли бы вы разбудить меня завтра утром? В семь часов?

Это была совсем маленькая, незначительная деталь, но благодаря ей у портье должно было сложиться впечатление, что месье Юниак собирается уснуть сразу же, как только доберется до постели.

– Разумеется, сэр.

Ему дали номер на третьем этаже. Том медленно поднялся на три марша вверх, чтобы ознакомиться с планировкой отеля. На площадке второго этажа он заметил небольшой чулан с чуть приоткрытой дверью; внутри находились оставленный горничной пылесос «Хувер» и бутылки и банки с разными чистящими средствами. В голове тут же возникла идея. Он добрался до своего номера, открыл дверь и сразу начал разбирать вещи. По пути в Хитроу Маркуэнд вручил ему лэптоп. Том воткнул 3G-модем в USB-порт, ввел три пароля и получил доступ к серверу МИ-6. В мини-баре оказалось две крошечные бутылочки «Джонни Уокера», и, пока Том проверял почту, он выпил их обе, разбавив наполовину «Эвианом». Одно сообщение было от Маркуэнда.

«Полагаю, ты прибыл на место без проблем. От нашего друга никаких известий. По-прежнему никакой активности».

Под «активностью» подразумевались банковские карты Амелии и ее мобильный.

«Насчет похорон в крематориях 14-го округа Парижа в подходящие дни: проверь фамилии Шамсон, Лилар, де Вильморан, Тардо, Радике, Мало, Бурже. Расследование продолжается. Дальнейшие подробности в течение 24 часов».

Том хмыкнул, побрызгал одеколоном под рубашку и сменил сим-карту на мобильном, чтобы проверить, не приходили ли ему личные сообщения из Лондона. Потом с жадностью съел банку чипсов «Принглс» из мини-бара, снова вставил в телефон сим-карту Юниака и набрал номер Найтов. Ответила Барбара. Ее муж, по всей видимости, был за рулем.

– Мистер Келл?

– Где вы, Барбара?

– Мы как раз паркуемся здесь, недалеко от отеля, за углом. Нас немножко задержали пробки.

– Вы забронировали номер?

– Да. Мы позвонили из аэропорта.

– Кто именно звонил?

– Я.

– А вы сказали, что вас будет двое?

Барбара немного поколебалась, подозревая подвох.

– Напрямую нет. Но я думаю, он понял, что я буду с мужем, – это как-то предполагалось само собой.

Том решил рискнуть.

– Изменения в планах, – объявил он. – Я хочу, чтобы вы заселились одна. Нужно, чтобы вы оставили Билла снаружи.

– Хорошо. – Барбара помолчала, как будто впитывала новые инструкции.

– В два часа я произведу отвлекающий маневр. Портье должен будет подняться наверх и принести «Хувер».

Связь на мгновение прервалась.

– Что? – переспросила Барбара.

– «Хувер». Пылесос. Слушайте меня внимательно. То, что я собираюсь сказать, очень важно. Пылесос находится в чулане на площадке второго этажа. В два часа вы должны ждать там. Когда портье поднимется, вы скажете, что заблудились и не можете найти свой номер. Заставьте его проводить вас. Ни в коем случае не отпускайте его обратно на ресепшн. Если он будет настаивать, отвлеките его. Притворитесь, что вам плохо, разрыдайтесь, делайте все что угодно. Когда он доведет вас до дверей, попросите его войти и показать вам, как работает пульт от телевизора. Задержите его как можно дольше, это самое главное. Мне может потребоваться минут десять. Задавайте ему вопросы. Помните – вы пожилая леди, у вас стресс от смены часовых поясов. Вы меня поняли? Сможете все это провернуть?

– Это как-то очень прямолинейно, – протянула Барбара, и в ее голосе Тому послышалось некоторая напряженность. Видимо, он был слишком резок. Кроме того, называть Барбару пожилой леди было совершенно излишне – вряд ли найдется женщина, которой такое понравится.

– Когда будете заселяться, постарайтесь сыграть этакую эксцентричную особу, – уже мягче добавил он. – Перепутайте документы. Сделайте большие глаза и спросите, как пользоваться ключом-карточкой от номера. Пофлиртуйте немного. Портье – молодой парень, вероятно, он говорит по-английски. Прежде чем перейти на французский, попробуйте сначала английский. Хорошо?

– Конечно, Том, – согласилась Барбара таким тоном, будто она записывала инструкции.

Он сказал, что сделает контрольный звонок в 1:45. В свою очередь, Барбара должна проверить, нет ли поблизости охранников, горничных или еще кого-нибудь из обслуживающего персонала. В случае, если кого-нибудь заметит, она должна немедленно сообщить Тому.

– В каком вы номере? – спросила Барбара.

– В триста двадцать втором. И скажите Биллу, чтобы присматривал за входом. Если кто-то попытается войти в отель с 1:55 до 2:15, он должен их задержать.

– Хорошо.

– Донесите до него, что это очень важно. Когда я буду за гостиничным компьютером, мне меньше всего на свете нужно, чтобы в этот момент в холл ввалился поздний гость.

Глава 8

– Я просто не понимаю. Я не понимаю, почему он не хочет, чтобы я участвовал в деле.

Билл Найт уткнулся носом в руль, разглядывая свои бежевые лакированные туфли. Он покачал головой. Очередное, если не последнее, оскорбление от МИ-6, где всегда сомневались в его профессиональной пригодности. Случайному прохожему могло бы показаться, что Билл рыдает.

– Дорогой, но он же как раз хочет, чтобы ты участвовал. Просто нужно, чтобы ты оставался снаружи. Приглядывал за входом.

– В два часа ночи? Кто заходит в отель в два ночи? Он мне не доверяет. Он считает, что я для этого не гожусь. Видимо, ему сказали, что это ты звезда. Как всегда.

Сорок лет Барбара Найт лелеяла и поглаживала хрупкое эго своего супруга. Миллионы мелких унижений, связанных с профессией, бесконечные финансовые проблемы, даже неудачные любовные интрижки – Барбара поддерживала мужа в любой ситуации. Она осторожно положила руку на его пальцы, сжимавшие ручной тормоз, и попыталась разрешить очередной кризис – так нежно, как только могла.

– Масса людей заходят в отель в два ночи, Билл. Ты просто забыл с возрастом. – Это была ошибка – напоминать Биллу о его возрасте. Барбара попробовала зайти с другой стороны. – Келлу нужно подобраться к системе управления отелем. Если кто-нибудь случайно войдет и застанет его за стойкой, могут быть неприятности.

– Какая ерунда! Да если отель более или менее приличный, в это время туда невозможно просто так войти. Сначала нужно позвонить в дверь, а потом дождаться, пока кто-нибудь тебе откроет. Келл меня просто сливает. Я напрасно потеряю здесь время.

Как будто в доказательство его слов, у входа в отель «Гиллеспи» появились двое мужчин. Они позвонили в звонок и замерли у дверей, дожидаясь, пока к ним спустится ночной портье. Казалось, какие-то злые боги специально прислали эту картинку, чтобы наглядно продемонстрировать, что Билл прав. Портье проверил у ночных гостей документы и пропустил их в холл. Барбаре и Биллу Найт, чей старый «мерседес» был припаркован метрах в пятидесяти, было прекрасно все видно.

– Видишь? – спросил Билл. В его голосе послышались нотки горького торжества.

На мгновение Барбара смутилась, не зная, что сказать.

– Не важно, – все же нашлась она. – В любом случае лучше, чтобы никто не звонил. Может, купишь пачку сигарет и поторчишь тут у входа? Или еще что-нибудь придумай. Ты можешь оказаться очень, очень полезным, дорогой.

– Я не курю, – оскорбленно заявил Билл. Барбара собрала последние силы. Сварливость Билла всерьез действовала ей на нервы.

– Слушай. Совершенно ясно, что в отеле тебе делать нечего. Келл хочет, чтобы я сыграла роль надоедливой старушки, этакой мисс Марпл, и отвлекла портье. Если мы заявимся туда как муж и жена, я не смогу прикинуться беспомощной старой леди. Ты это понимаешь?

Билл промолчал. Барбара наконец потеряла терпение.

– Отлично. Может быть, в таком случае будет лучше, если ты просто отправишься домой?

– Домой? – Билл поднял голову. Его глаза горели от возмущения и обиды. Странным образом, точно такое же уязвленное выражение лица появлялось у него всякий раз после разговора с их непутевым тридцатишестилетним сыном. – Я не могу оставить тебя одну, ночью, в гостинице, с человеком, которого мы едва знаем, с какими-то странными непонятными планами…

– Дорогой, вряд ли можно сказать, что мы его едва знаем…

– Он мне не нравится. Мне не нравится, как он себя ведет.

– Кажется, это чувство взаимно.

Это была ее вторая ошибка. Билл резко выдохнул, отвернулся и уставился в окно. Несколько секунд спустя он завел мотор. По его манере поведения и жестам было очевидно, что он мечтает поскорее оказаться в машине один.

– Не злись, – примирительно сказала Барбара. Одной рукой она уже взялась за ручку двери, но другая все еще лежала на ручнике. Ей не терпелось зарегистрироваться в отеле и приступить наконец к полученному заданию. Постоянные обиды Билла были бессмысленны и здорово мешали делу. – Ты же знаешь, тут ничего личного. – Мимо «Гиллеспи» прошел толстый мужчина в спортивном костюме и ярко-белых кроссовках, завернул за угол Рю Альберти и скрылся из вида. – Со мной все будет в полном порядке. Я позвоню тебе меньше чем через час. Если тебе не по себе, подожди меня в кафе. Вполне может быть, что через пару часов Том уже отошлет меня домой.

– В каком еще кафе? Ради бога, мне шестьдесят два года. Я не могу просто пойти и посидеть в кафе. – Билл по-прежнему смотрел в окно. У него был вид отвергнутого любовника. – В любом случае дурацкая идея. Я не могу покинуть свой пост. Он хочет, чтобы я наблюдал за этим б… входом.

Начал накрапывать дождь. Барбара покачала головой и открыла дверцу. Ей не нравилось, когда Билл ругался. На заднем сиденье «мерседеса» лежала продолговатая спортивная сумка – обычно Найты отвозили в ней банки и бутылки в пункт сбора вторсырья в Ментоне. Она набила ее мятыми газетами, а еще сунула внутрь старую шляпу и пару резиновых сапог. Она взяла сумку и наклонилась к окну. – Ты только подумай о том, что эти последние несколько дней нам было очень интересно. И что нам очень хорошо платят. – Ее слова не оказали на Билла никакого видимого эффекта. – Я позвоню тебе сразу же, как войду в свой номер. – Барбара нежно поцеловала супруга в щеку. – Обещаю.

Глава 9

Том допил остатки «Джонни Уокера», снял трубку стоящего на ночном столике телефона и набрал 0, чтобы соединиться с ресепшн. Портье ответил после второго гудка:

– Oui, bonsoir, Monsieur Uniacke[4].

Теперь нужно было только придумать предлог. Том заявил, что в его комнате не работает Wi-Fi и не могли бы они проверить, в чем дело. Портье извинился за доставленное неудобство, продиктовал новый пароль и выразил надежду, что у месье Юниака больше не будет проблем.

Однако проблемы у месье Юниака продолжались. Через десять минут Том взял лэптоп и спустился на первый этаж. В лобби никого не было. Двое постояльцев, которые пили коньяк в баре, ушли спать; их столик был начисто вытерт. Свет был приглушен; барменши в поле зрения не наблюдалось.

Том подошел к стойке регистрации. Портье сидел в кабинете и был полностью погружен в какой-то учебник. Прошло несколько секунд, прежде чем он поднял голову и заметил Тома. Он тут же вскочил с места и извинился.

– Pas de problme[5], – заметил Том. С французами рекомендовалось говорить на их родном языке; так было гораздо проще заработать их уважение и доверие. Он открыл лэптоп, показал на экран и пожаловался, что у него по-прежнему трудности с соединением. – Есть ли в отеле кто-нибудь, кто может помочь? – поинтересовался он.

– Боюсь, что нет, сэр. Я здесь один до пяти часов. Но может быть, в холле сигнал получше. Может быть, вы посидите в баре и попробуете поймать связь там?

Том с сомнением взглянул в полутемное помещение. Портье как будто прочитал его мысли.

– Можно включить свет, никаких проблем. Может, вам принести чего-нибудь из бара?

– Очень любезно с вашей стороны.

Несколько секунд спустя портье скрылся в баре. Том подхватил лэптоп, быстро передвинул вазу с сухими лепестками на шесть дюймов влево и последовал за ним.

– Что вы читаете? – громко спросил он. Из-за столика, который он выбрал, можно было наблюдать за холлом. Портье возился с панелью с выключателями, расположенной возле надписи «Пожарный выход». Том так и не заметил никаких признаков видеокамер.

– Это учебник, – так же громко ответил портье. – Я учусь в коллеже. Изучаю квантовую физику.

В этой области знания Тома практически равнялись нулю: пара когда-то прочитанных и полузабытых отзывов на книгу, случайно услышанное интервью в программе Start the Week. Тем не менее, пока портье наливал минеральную воду, ему удавалось поддерживать разговор о черных дырах и Стивене Хокинге. Молодой человек представился ему как Пьер. За пару минут между ними установилась та странно-дружеская связь, которая может объединить двух незнакомцев ночью, когда весь мир вокруг спит. Интуиция подсказывала Тому, что он показался Пьеру общительным и безобидным. Возможно, ему даже нравилось, что выдалась возможность с кем-нибудь поговорить. Это помогало скоротать время.

– Кажется, появился сигнал, – объявил Том.

Пьер заправил в брюки выбившийся уголок рубашки и с облегчением улыбнулся. Том зашел в свой бывший почтовый ящик на сервере МИ-6 и стал читать старые сообщения.

– Я постараюсь закончить как можно скорее.

– Не торопитесь, месье Юниак, не торопитесь. Нам некуда спешить. Если вам еще что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

Через пару минут раздался звонок в дверь. Пьер пересек холл, сбежал вниз по ступенькам и на некоторое время скрылся из вида. До Тома донесся взволнованный женский голос – что-то о «проклятой погоде» и о том, как ей «неловко врываться вот так среди ночи». Барбара.

– Сюда, мадам.

Пьер действовал ловко и с профессиональным шармом. Он забросил на плечо сумку, провел Барбару в холл и зашел за стойку, чтобы ее зарегистрировать.

Она вступила в игру как настоящий профи.

– О, рейс был просто ужасный. У меня сложилось ощущение, что капитан не вполне понимает, что он делает. Только что мы были в воздухе – и вот уже прыгаем по асфальту. Как будто это не самолет, а трактор. Прошу прощения, что говорю с вами не по-французски. В молодости я жила в департаменте Луара и могла неплохо изъясняться, но с возрастом такие вещи как-то испаряются из головы, вы не находите?

– Номер только для вас, мадам?

– Да, только для меня. Мой муж умер три года назад. Бедный котик. – Том чуть не поперхнулся своей минералкой. – Рак в конце концов его одолел. Вы так добры, что сумели выделить мне номер, хотя я позвонила вам уже почти перед самым прибытием. Знаю, я несносная. Не правда ли? В аэропорту было еще несколько человек, которые понятия не имели, где остановиться. Надо было ехать с ними в одном такси. Но я как-то запуталась и не знала, что делать. Должна сказать, этот отель очень, очень милый. Мой паспорт? Разумеется. И я полагаю, банковская карта тоже потребуется? Теперь их всюду спрашивают. Господи, так много всяких пин-кодов. И как, спрашивается, люди должны их помнить?

Том ухмыльнулся, глядя в лэптоп. От Барбары его скрывала стена, на которой висел черно-белый портрет Нины Симоне. Время от времени он стучал по клавиатуре, чтобы создать впечатление занятого человека. Тем временем Пьер передал Барбаре ключ от номера 232, рассказал, когда бывает завтрак, и отослал ее восвояси.

– Пожалуйста, нажмите кнопку третьего этажа, мадам, – добавил он, когда Барбара уже направлялась к лифтам. – Спокойной вам ночи.

Том взглянул на часы: 1:35. Он дал Барбаре еще десять минут на то, чтобы войти в номер и осмотреться, а потом послал сообщение, как они и договаривались.

«Контрольное время 1:45. В холле чисто. У вас?»

Она ответила мгновенно:

«Да. Выхожу на позицию. Буду на месте начиная с 2:00. Удачи».

Он как раз убирал телефон в карман, когда появился Пьер. Портье осведомился, не желает ли месье чего-нибудь из бара.

– Спасибо, – поблагодарил Том. – Ничего не нужно.

– А как Wi-Fi? Работает нормально?

– Абсолютно.

Он подождал, пока Пьер вернется за стойку, и послал сообщение Биллу Найту.

«Чисто?»

Никакого ответа. Часы в углу экрана лэптопа показали 1:57. Должно быть, Барбара уже на позиции. Том попробовал еще раз:

«Снаружи чисто?»

Билл по-прежнему молчал. Оставалось только продолжить операцию, как и было запланировано, и надеяться, что Билл держит ситуацию под контролем. Том выдернул лэптоп из розетки, сунул под мышку, взял со стола свой пустой стакан и подошел к стойке. Он поставил его справа от себя, возле пластмассовой коробочки, где лежали туристические брошюрки. Пьер сидел в кабинете, пил кока-колу и наслаждался астрофизикой.

– Не могли бы вы подсказать мне кое-что? – спросил Том.

– Конечно, сэр.

– Сколько я плачу за номер? Мне пришло подтверждение из офиса, но цена там вроде бы ниже, чем мне помнится.

Слегка нахмурившись, Пьер разбудил компьютер, вошел в «Оперу» и кликнул на аккаунт Юниака. Том водрузил лэптоп на стойку, примерно дюймах в двух от вазы с сушеными лепестками.

– Сейчас посмотрим, – пробормотал Пьер. – Значит, так. Ваш номер…

Том слегка подтолкнул лэптоп локтем, ваза грохнулась на пол и разбилась на тысячу кусочков.

– Черт! – вскрикнул он по-английски. Пьер вздрогнул и отшатнулся.

– Merde![6] – вскрикнул он одновременно с Томом. На полу красовалась мешанина из битого стекла и ароматных цветочных лепестков. Том немного полюбовался на свое творение.

– Извините. Мне очень жаль. – Он сказал это сначала по-английски, а затем повторил по-французски.

– Ничего страшного, сэр. Честное слово, ничего страшного. Бывает. Это все легко можно убрать.

Том нагнулся, чтобы подобрать самые крупные осколки. Он попытался вспомнить, как по-французски будет «веник и совок», но сумел выдать только:

– У вас есть пылесос?

Пьер вышел из-за стойки и встал рядом, прикидывая, как лучше поступить.

– Да, наверное, это хорошая мысль. У нас есть «Хувер». Сейчас я все уберу. Пожалуйста, не беспокойтесь, месье Юниак.

– Но вы должны позволить мне помочь вам.

Пьер присел на корточки и, к удивлению Тома, положил руку ему на плечо.

– Нет-нет. Вы гость. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я все сделаю.

– Кажется, я видел чулан с пылесосом на лестнице, когда поднимался к себе в комнату. Вы там их храните? Давайте я принесу. Мне бы хотелось чем-то помочь…

Это было довольно рискованно – единственное слабое место в стратегии Тома. Не желая оставлять свое рабочее место без присмотр, портье мог и согласиться на предложенную помощь. Но как оказалось, Том определил его характер совершенно правильно.

– Нет-нет. Я сам принесу. Я знаю, где хранятся пылесосы. Просто подождите здесь…

В кармане завибрировал телефон. Пьер отошел, и Том прочитал сообщение. Найт наконец-то соизволил ответить.

«Все чисто, командор. Чище некуда».

– Вот скотина, – пробормотал Том. Он проводил взглядом поднимавшегося по лестнице Пьера, дождался, пока его не будет видно, и скользнул за стойку.

Глава 10

Барбара Найт закрыла за собой дверь, поставила сумку на пол возле ванной, налила себе коньяка из минибара и позвонила мужу.

Разговор получился лучше, чем она ожидала. Как выяснилось, Билл стрельнул сигарету у случайного прохожего, нашел скамейку на автобусной остановке футах в тридцати от входа в отель и теперь убивал время, пытаясь припомнить подробности некой интрижки, которая имела место больше чем двадцать лет назад. Бурного романа между дочерью одного ангольского нефтяного магната и французским послом в Лагосе. Когда Найты служили в Нигерии – они провели там три года, – это была тема для сплетен номер один.

– Ему в конце концов отрубили руку, да? Или что-то в этом роде, – спросил Билл.

– Дорогой, у меня сейчас нет на это времени, честное слово. – Барбара задернула занавески и включила одну из настольных ламп. – Кроме того, не руку, а палец, я думаю. И это был несчастный случай. Слушай, я позвоню тебе позже.

После этого она ответила на эсэмэску Келла, сняла блузку и юбку. Затем, одетая только в белый гостиничный халат и колготки, Барбара вышла из номера в коридор. В руках она держала пару туфель. Меньше чем через минуту она уже стояла на лестнице между площадками второго и третьего этажей. Барбара прислушалась. Скоро должен был появиться портье – молодой блондин с ужасными юношескими прыщами, который выдал ей ключ от номера всего несколько минут назад.

Пьер действительно появился в 2:04 и невольно вздрогнул, когда на его пути появилась фигура в белом, с всклокоченными седыми волосами, босая и с туфлями в руках.

– Мадам? С вами все в порядке?

– О, слава богу, вы здесь! – Барбара напомнила себе не переигрывать. – Боюсь, я… я потерялась. Видите ли, я хотела выставить за дверь туфли, чтобы их почистили, но как-то так получилось, что захлопнула дверь, и…

– Пожалуйста, не волнуйтесь, мадам, мы можем…

– И теперь мне ни за что в жизни не вспомнить, на каком этаже мой номер! – перебила его она. – Я помню, вы дали мне номер 232 – очень любезно с вашей стороны, но не могу найти…

Пьер помог мадам Найт спуститься на площадку второго этажа. Секретной разведывательной службе неожиданно повезло – бабушка молодого человека как раз находилась на ранней стадии старческого слабоумия, и он почувствовал к Барбаре Найт мгновенную симпатию. Пьер осторожно положил руку ей на плечо и сообщил, что будет счастлив сопроводить мадам Найт до ее номера.

Страницы: «« 123 »»

Читать бесплатно другие книги:

Оригинальность замысла автора этой книги заключается в том, что в каждой из четырех повестей он пыта...
В романе «Грач, или вход дьявола» главный герой Семён Семёнович Грач по воле случая становится прегр...
В этом произведении переплетены события и годы, мистика и страшная военная действительность, любовь ...
В этом поэтическом сборнике Юрия Максудова представлены разные стихи – как по форме, так и по темати...
В книге на основе многочисленных примеров из отечественной и зарубежной практики мореплавания и ряда...
Автор подробно описывает житие и чудеса преподобного Мартиниана Белозерского, канонизированного в се...