Торговец воздухом Ароновский Григорий

– Было достаточно много народу. Родственники, друзья… Как обычно, знаете ли, – Норман откинулся на стуле и посмотрел в окно. – Но больше всех родственников было у Сандры. А еще я тогда узнал, как много у нее подруг.

– А ваши… – на мгновение Джеймс запнулся. Он хотел спросить про друзей самого Нормана, но подумал, что сейчас это не самая хорошая идея, – ваши родители там были?

– Был отец. Он специально приехал из Чикаго.

– Вы родом оттуда?

– Да.

– Как вы познакомились с вашей супругой?

– Это было в аэропорту.

– Серьезно?

– Да. Не совсем обычное место для знакомства, я думаю. Я возвращался из Остина в Чикаго после фестиваля. В зоне ожидания вылета она села рядом со мной, а потом мы разговорились. Как оказалось, она тоже была на этом фестивале и теперь спешила обратно к родителям.

– Что за фестиваль?

– Музыкальный. В основном там играли джаз, блюз и рок.

– А почему именно Остин? Это практически другая часть страны.

– Мне порекомендавали. Да и в то время просто хотелось вырваться из дома подальше.

– Понимаю. Родительский надзор.

– Не то слово какой… Но больше всего досталось Сандре. У вас с родителями было так же, мистер Бишоп?

Джеймс, как и всегда, внимательно слушал, что ему отвечал клиент, но на вопрос, заданный ему Норманом о его родителях, он сразу не ответил. Джеймс переменился в лице, и на Нормана он теперь смотрел так, как будто не понял вопроса.

– Нет. Я с этим не сталкивался. Так значит, вы любите музыку? – Джеймс сразу задал другое направление в разговоре.

– Люблю, но когда я был моложе, любил ее гораздо больше. Могу я задать вам один вопрос, мистер Бишоп?

– Конечно.

– К чему все это?

– Что вы имеете в виду?

– К чему все эти вопросы? Нет, я заранее прошу у вас прощения, мистер Бишоп, но вы не хуже меня знаете, для чего я к вам пришел. Так зачем вам знать о моих родителях, или о причинах моего посещения именно Остина, или о том фестивале, который я там когда-то посетил?

– Вы правы, Норман. Я прекрасно знаю о целях вашего визита ко мне. Главное – вы тоже это знаете… – последнее утверждение Джеймс сказал с нотой сомнения, и Норман это почувствовал.

– Да, я знаю… – сказал он и нервно сглотнул. Как бы сильно Норман не старался в этот момент скрыть нервозность, Джеймс прекрасно все понял, включая и то, что Норман прилагал неимоверные усилия, чтобы подавить свое волнение. Невзначай он посмотрел на его горло, по которому кадык, поднявшись и немного задержавшись, медленно опустился обратно.

– Вы уверены, Норман? Вы точно знаете, чего вы хотите?

– Я хочу перестать бояться…

– Чего именно?

– Всего, мистер Бишоп. Последние четыре месяца для меня прошли очень тяжело. Признаюсь, мне еще никогда не было так тяжело, как в последнее время. С тех пор, как я узнал о своем увольнении, у меня все начало валиться из рук. Я…

– Вы не пробовали найти другую работу? – перебил Джеймс.

– Конечно пробовал.

– И я так понимаю, вы и здесь столкнулись с проблемами?

– Не то чтобы столкнулся с проблемами, просто… Почему-то после пережитого мной потрясения, а для меня увольнение с работы было большим потрясением, я стал думать как-то по-иному… Вы понимаете?

– Нет, прошу вас объяснить.

– Я всегда считал, мистер Бишоп, что, имея надежную работу и надежный заработок, я защищен. Я и моя семья. Но иллюзия состояла в том, что я видел свою работу как раз такой, самой надежной, но это было не так. У меня не было никакой защиты. Я постоянно действовал, не видя, что на самом деле я кручусь во всем этом, как одинокий, беспомощный человек, все время находившийся в гнилой лодке, без крыши над головой, среди бескрайнего океана, в котором в любую секунду мог накатить шторм.

Нормана словно подменили. Если раньше он старался отвечать на вопросы Джеймса кратко, то теперь он не ограничивал себя в одних лишь словах, предназначенных только для того, чтобы передать смысл собеседнику. Теперь он заговорил, как настоящий мыслитель, имевший за плечами определенный опыт и впервые ощутивший горечь от того, что иногда преподносит жизнь. Норман продолжал:

– И вот я здесь, в вашем офисе, сижу перед вами. Признаюсь, я никогда раньше не посещал психолога, мистер Бишоп. Вы первый.

– Как вы думаете, Норман, мог бы я стать и последним?

– Я бы хотел на это надеяться…

– А от чего это зависит, по-вашему?

– От того, насколько правильно вы выстроите работу со мной и от того, насколько правильно и верно я буду выполнять ваши рекомендации.

– Я не соглашусь с вами, Норман. Все зависит от вас и только от вас. Вы уже стали осознавать, в каком мире нам приходится жить. И это еще до того, как вы посетили меня. Это хорошо. Но теперь, за вами стоит выбор – пускать все на самотек или стараться занять место у руля. Выбор есть всегда, Норман. Он есть всегда. Так что выберете вы?

– Я выбираю последнее, мистер Бишоп.

– В таком случае, я вам больше не нужен.

Джеймс поднялся со своего мягкого кресла, ожидая, что поднимется и Норман. Он собирался пожать ему руку, однако Норман продолжал сидеть, еще не поняв, что их разговор закончен.

– Но, подождите… Мистер Бишоп, я…

– Что?

– Я не знаю, как мне действовать. Ваш метод… – Норман остановился, надеясь, что психолог поймет все сам.

– Зачем он вам? – напрямую спросил Джеймс. – Поймите одно, Норман – вы выбрали место у руля, а значит, вы сами должны определять, что вам делать и как. Но вы вновь пытаетесь переложить задачу по решению ваших проблем на кого-то другого. Именно сейчас – на меня.

– Вы хотите сказать, что довериться вам, значит пустить вещи на самотек?

– Именно. Если вы остановились на втором варианте, то действуйте сами. Я уверен, вы прекрасно с этим справитесь, потом еще и я попрошу у вас совета. Но если вы начнете думать о первом варианте, то вы попросту можете потерять время, выбрав его. Мой вам совет – поговорите с вашей супругой. Перестаньте от нее все скрывать. Она заслуживает того, чтобы вы говорили ей все напрямую. Если вы оба поймете, что вам действительно требуется моя помощь, то вы можете прийти ко мне еще раз. Вдвоем.

Норман, так и не пошевелившись, смотрел снизу вверх на мистера Бишопа недоумевающим взглядом. Он, никогда не посещавший психологов, имел представления о том, как строится их работа, вернее, как она должна строиться. Поведение же мистера Бишопа полностью противоречило его представлениям.

– Мистер Бишоп, я не совсем понимаю вашу логику…

– Вы и не сможете ее понять, Норман. Не сможете. Вы даже не добились ответа на свой вопрос.

– Какой именно вопрос?

– Вы спросили меня о том, почему я задаю вам вопросы, которые, на ваш взгляд, не имеют никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

– Так почему?

– Потому что ваши ответы помогли мне узнать о вас больше. Когда я спросил про ваших родителей, вы упомянули только отца, но не мать. Это может означать, что вы воспитывались только им. Я прав?

Джеймс вел разговор аккуратно, соблюдая спокойный тон. В его выражениях чувствовалось, что он только высказывает предположения, а не что-то похожее на факты, в которых он был полностью уверен. К тому же, Джеймс допускал, что он мог ошибаться в своих суждениях.

– Да, мистер Бишоп, вы правы. Меня вырастил отец. Но что с того?

– Я упомянул про родительский контроль после того, как вы сказали, что вам хотелось вырваться подальше от дома. Ведь на тот момент вам было около двадцати трех лет, согласитесь, в этом возрасте человек должен вести самостоятельную жизнь. Но ваш отец так увлекался вашим воспитанием, что, когда вы достигли этого возраста, он все равно продолжал следить за вами. Естественно, вас это осточертело, и поэтому вы уехали. А те родители, которые слишком заботятся о своих детях, не давая им возможности самим решать за себя, при каждом удобном случае не упустят возможности что-то проконтролировать. Он слишком много в вас вкладывал, Норман, слишком много вам давал, а уже потом он следил, чтобы вы делали все правильно, все так, как он от вас и ждал. Если бы он этого не делал, то ни о каких желаниях уехать из дома вы бы не заговорили.

Джеймс сел обратно в кресло и продолжил:

– Что касается вас, Норман, то вы привыкли, что вас контролируют. Вы ждете, что за вас решат ваши проблемы. На сознательном уровне вы взрослый, самостоятельный мужчина, имеющий работу, и вы с гордо поднятой головой идете вперед, приобретая дом в ипотеку для себя и для своей семьи. Но на уровне подсознания вы остались все тем же юношей, который устал от родительского контроля, но который полноправно продолжает ждать, что, в случае возникновения проблемы, ее решит за вас отец. За вас никто ничего не решит, Норман. Ни ваш отец, ни я, ни кто-либо другой. Все в ваших руках.

***

На следующий день после встречи с Норманом Булманом.

Джеймс лег на спину рядом с Верной. Только что они закончили заниматься любовью, и Верна со спины перевернулась на правый бок, обняв одной рукой Джеймса. Погрузившись в свои мысли, они недолго помолчали, пока первым не решил заговорить Джеймс.

– Знаешь, что больше всего привлекает в человеке?

– Что?

– Загадочность.

– Загадочность? Я думала, что загадочность только раздражает.

– Нет. Именно это. А еще нестандартность.

– Да уж, нестандартности тебе не занимать.

Верна медленно провела пальцами по губам Джеймса и сказала:

– Ты стал слишком много работать.

– Я всегда много работал, – Джеймс повернул голову к Верне и добавил: – Но завтра я весь день пробуду с тобой.

Верна, улыбнувшись, спросила:

– Несмотря ни на что?

– Несмотря ни на что.

Уличные дороги и тротуары заливал дождь, и из приоткрытого окна в комнату проникал свежий, прохладный ветер. Джеймс и Верна слушали, как крупные дождевые капли ударялись о металлический карниз. Они оба чувствовали умиротворение и приятную усталость от проведенного за работой дня. Сейчас Джеймс находился в том состоянии, когда голова была наполнена безмятежным туманом, в котором растворялось сознание, пока не наступит сон.

Когда Джеймс заснул, Верна, ощутив уличную прохладу, встала и закрыла окно. Затем она подняла с пола теплый белый халат, который лежал рядом с кроватью, и накинула его на себя. Она нагнулась к Джеймсу, погладила его по голове и, оставив одного в спальне, вышла из комнаты. Заварив себе крепкого зеленого чая на кухне, она с горячей кружкой в руке отправилась в гостиную. Напротив большого плазменного телевизора посреди гостиной стоял широкий кожаный диван, а за ним был пристроен маленький письменный столик. Он был настолько небольшим, что на нем умещались только рабочий ноутбук и лампа салатового цвета. Верна села за столик, включила лампу и поставила кружку с чаем рядом с компьютером. Черный экран ноутбука сменился картинкой, на которой был изображен густой, хвойный лес. Верна открыла одну из папок, содержащую большое количество различных файлов и документов. Выбрав нужный ей, она еще раз легонько прикоснулась к ноутбуку, и перед ней открылась белая страница с текстом черного цвета, набранным ею еще сегодня утром, когда Джеймс отправился в свой офис. Сделав небольшой глоток ароматного чая, который придал ей кратковременное ощущение тепла внутри, она медленно выдохнула и прикоснулась пальцами к клавиатуре.

Верна особенно любила такие условия для своей работы, когда за окном шел дождь, и разгуливал ветер, несущий в себе летнюю прохладу в вечерние или ночные часы. Большой город, который, как любили говорить, никогда не спит, находился в состоянии полудремы, и городские шумы приглушались или исчезали вовсе, не на долгое время, с той только целью, чтобы на следующее утро вновь возникнуть, набирая и набирая обороты с новыми силами. Она старалась использовать каждую такую минуту, каждый такой час, чтобы способствовать появлению новых слов, фраз, целых предложений, в которых отражались ее мысли и чувства. Иногда ей казалось, что она печатает в такт с дождем, когда каждое слово появлялось одновременно с каждым ударом дождевой капли об асфальт. Сейчас она находилась в гармонии не только сама с собой, но и со всем, что ее окружало вокруг. Она была в своей стихии, и слова вырывались наружу, будто торопились занять свое место на чистом, белом фоне.

Обычно Верна старалась много не работать в ночное время, отдавая предпочтение разделу с Джеймсом одной кровати. Но она очень любила дождь. Она любила слушать его успокаивающий звук, а вместе с тем и трудиться с таким же усердием, как дождевые капли хлестали сейчас землю. Так прошло два часа. Верна ни разу не подняла голову над монитором. Ее зрачки, сосредоточенные только на тексте, были сужены. Зеленый чай уже давно остыл, и к кружке Верна больше не притронулась.

***

На следующее утро Джеймс встал раньше, чем обычно. Циферблат часов высвечивал шесть часов утра. Верна спала крепким сном, и Джемс ее не побеспокоил, хотя, как она сама ему не раз говорила, у нее всегда был очень чуткий сон.

Приняв душ, Джеймс направился в комнату, которую они с Верной сделали под кабинет с целью общего пользования. Своей отделкой он напоминал те кабинеты, в которых когда-то протирали свои штаны английские аристократы, работавшие адвокатами или врачами. Мебель была изготовлена из ореха. На всех полках углового книжного шкафа со стеклянными дверками размещались книги – главное материальное сокровище Джеймса, как он сам утверждал. Поверхность письменного стола была покрыта специальным лаком в четыре слоя, от прикосновения к которому ощущалась приятная шелковистость. Часть пола, сделанного из коричневого паркета, который хорошо сочетался с мебелью, занимал шелковый ковер в узорах различных теплых цветов.

Как оказалось, у Джеймса и Верны совпали вкусы и представления о том, каким должен выглядеть настоящий домашний кабинет. Джеймс хотел, чтобы в будние дни здесь работала Верна, продолжая писать свои книги, пока он сам отсутствовал дома. Однако так вышло, что Верна выбрала другое место для своей работы – в гостиной, за маленьким столиком, который она решила поставить позади дивана. Она не смогла толком объяснить свой выбор, но Джеймсу этого и не требовалось. Он прекрасно понимал, какие иногда могли возникать причуды у творческих людей, над чем он время от времени подшучивал. В такие моменты она, в свою очередь, реагируя на шутки Джеймса улыбкой, говорила о том, что ее лучшие работы были написаны ею в их гостиной за этим маленьким столиком. Так оно и было. За последние пять лет, что они прожили в этой квартире, Верна написала три книги, каждая из которых стала национальным бестселлером. Джеймс, испытывая за нее гордость, считал, что в этом не стоит искать никаких знаков свыше, просто, как он любил говорить, пришло ее время.

Как бы там ни было, Верна очень полюбила свой стол и то небольшое пространство, которое он занимал. В большой гостиной она мысленно обозначила границы комфортной для нее рабочей зоны.

Сев в кабинете за массивный стол, он дотянулся до аккуратно сложенной стопки газет, которые Верна собирала для него в течение всей рабочей недели. Свой единственный выходной день он всегда начинал с прочтения почти всех газет от первой до последней страницы, изредка пропуская совсем не интересующие его темы. Прошло около сорока минут, но он продолжал медленно пролистывать один разворот за другим, откладывая прочтенные газеты в сторону. И вот, в одной из них на последнем развороте Джеймс увидел фотографию, на которой был изображен в полный рост молодой человек с широко расставленными ногами и сложенными на груди руками. Такой позе особый колорит придавала его улыбка до ушей. Он был достаточно худой, с острым подбородком и длинными кучерявыми волосами. Сверху фотографии текст с крупными буквами гласил: «Я УЧУ ЛЮДЕЙ ДЕЙСТВОВАТЬ». Чуть ниже обозначалось имя человека, кому принадлежали эти слова: «МАЙКЛ МАР».

Джеймс долго всматривался в фотографию. Имя Майкла Мара ему ни о чем не говорило, но вот сам человек, изображенный на фото, казался ему знакомым. Он начал вспоминать о тех чертах лица, которые он когда-то видел, и тут, бесспорно, эти черты присутствовали, но общий внешний вид молодого человека как бы выполнял функцию отвлечения и не позволял сразу их сопоставить с теми, что он запомнил. Когда Джеймс, наконец, убедился, что это тот самый человек, он откинулся в кресле, закрыл газету и бросил ее на стол. Погруженный в собственные мысли, в голове он мельком прокрутил один из моментов в его жизни, когда-то подаривший ему большую порцию адреналина.

***

Девять лет назад.

Двадцатитрехлетний Стивен Линч одной рукой сжимал грудь своей новоиспеченной подруги. Та терпела легкую боль, изредка вскрикивая. Чтобы заглушить крик, второй рукой Стивен зажимал рот девушки, чье имя уже успел забыть.

– Ты знаешь, что я люблю собак? – Стивен убрал руку со рта, чтобы девушка могла ответить.

– Да-а, знаю-ю.

– А знаешь, что я люблю по-собачьи? Вот, прям как сейчас.

Теперь он крепко схватился за ее бока обеими руками и увеличил темп, который и без того был быстрым.

– ЕЩЕ, ЕЩЕ, СТИВЕН!

Лицом девушка упиралась в зеркало, которое было установлено в гримерной, и от ее дыхания оно запотевало. Девушка облоколачивалась на столик, а иногда полностью ложилась на него, если Стивен убирал руки с ее груди.

– Я люблю жестко! – сказал молодой человек, словно девушке требовалось еще и словесное подтверждение этого, а не только то, что она и так испытывала боль.

В это время за дверью гримерной стоял еще один молодой человек, Марк Грэн, ровесник Стивена и его партнер по бизнесу. Сейчас он выполнял функции сторожилы, на всякий случай, если кто вдруг решит зайти в гримерную. Заблаговременно до того, как Стивен уединился с этой девицей, которую они буквально подобрали на улице и провели внутрь здания выставочного центра, где в одном из конференц-залов совсем скоро должно было начаться их совместное выступление, Марк попросил Стивена «потише». И вновь Стивен не вразумил просьбу своего партнера, и теперь тот был вынужден неловко смотреть по сторонам, боясь, что кто-нибудь пройдет мимо гримерной в тот самый момент, когда девушка особенно хорошо почувствует Стивена «в себе».

Марк поднял руку и взглянул на свой Rolex. Было почти семь часов. Он постучал в дверь.

– Стивен?

– Сейчас! – раздалось с той стороны двери.

Марк открыл дверь и, быстро зайдя внутрь, закрыл ее за собой.

– Стивен, мы и так опоздали.

Марк смотрел на обоих, как на что-то, что было ему совсем привычно. Не раз он был вынужден вести разговоры о бизнесе со Стивеном даже тогда, когда тот развлекался с девушками.

– Подождут! – рявкнул Стивен. Он стянул с себя рубашку и бросил ее в сторону. Его брюки были cпущены, а красные туфли он так и не снял. – Они все привыкли ждать, Марк! Подождут и сейчас! В отличие от меня! Я просто беру и делаю! Да, красотка? – обратился он вновь к девушке. – Скажи же, что Я. ПРОСТО. БЕРУ. И. ДЕЛАЮ.

Стивен отпрянул назад. При этом он ударил девушке ладонью по заднице, отчего на ней остался красноватый отпечаток.

– Ху! Пора! Ты готов, Марк?

– Это ты у меня спрашиваешь?

Стивен поднял рубашку, встряхнул ее и надел обратно. Натянув трусы и брюки, застегивая ремень, он повернулся к девушке и спросил:

– Ты там что-то говорила про клуб… Завтра?

– Да, – ответила та, радостно выдохнув.

– Тогда до завтра. Встретимся у входа в десять. Пошли, Марк. – Стивен ударил партнера по плечу, и они оба вышли в коридор, откуда отправились на сцену.

***

Одним часом ранее.

Оказавшись в большом зале, тридцатилетний молодой человек посмотрел на билет. Среди множества ненужных ему в эту секунду слов, написанных на куске дешевой картонки, он отыскал информацию о месте, где он мог сесть. Ряд девятнадцать, место двадцать три. Он прошел немного вперед. Первый ряд красных кресел оказался последним, сорок седьмым. Сорок седьмой ряд! В каждом ряду по шестьдесят мест! Тридцать справа, тридцать слева. Ряды вытягивались вдоль зала, стены которого начинали постепенно закругляться, и те, кто устанавливал кресла, учли форму помещения. Между разделенными на две части рядами проходил свободный коридор прямо до сцены. Над сценой был установлен большой проектор.

Молодой человек пошел дальше, периодически склоняя голову, чтобы еще раз посмотреть на билет. К моменту его прихода зал был заполнен примерно наполовину. Учитывая то количество людей, которые заходили в зал за его спиной, можно было смело сказать, что сегодня каждое кресло будет занято.

Наконец, он пробрался к своему месту. Для этого ему пришлось потревожить нескольких тинейджеров. Увидев легкое недовольство в их глазах, молодой человек только улыбнулся и попросил прощения за беспокойство.

Он снял с себя ветровку и сел, успев перед этим обратить внимание на пару, которая расположилась прямо позади него. Практически облысевший мужчина с выпячивающим животом, в зеленой кофте, явно стиранной в последний раз несколько месяцев назад, сидел, держа за руку женщину, блондинку, которая решила специально для этого вечера переусердствовать со слоем красной помады на губах.

– Я уже был у них, тогда, в прошлую пятницу, когда ты уезжала к нашим поставщикам, – услышал молодой человек обращение мужчины к женщине. – Уверен, тебе понравится. Парни знают, о чем говорят. Иногда я начинаю грезить. Вот хочу прямо вернуться в ту молодость, когда мы еще только задумывали с тобой дело. Ты помнишь? – мягко спросил он.

– Чему тебя, сорокалетнего, могут научить эти мальчики? – с такой же мягкостью в тоне спросила в ответ женщина. – Это ты должен сейчас готовиться к выходу, чтобы учить таких, как они – молодых и бестолковых.

– Не скажи, – возразил мужчина. – Я вновь и вновь убеждаюсь, что каждый человек талантлив в чем-то. Вот они выявили свой талант в таком раннем для этого дела возрасте и теперь успешно применяют его. Я им завидую. Ты вспомни, кем были мы с тобой, когда нам было по двадцать четыре?

«Важно не то, кем ты был, а то, кем ты стал», – словно за женщину ответил молодой человек. Он скрутил ветровку и положил к себе на колени, прижав ее сверху руками.

– Меня больше волнует то, где мы с тобой находимся сейчас, – как по волшебству, женщина прочла его мысли, отчего он улыбнулся сам себе.

– Их двое: Марк и Стивен, – продолжил мужчина, как будто он не услышал, что ему ответила женщина. – Марк спокойный. Всегда ведет себя умиротворенно. Здраво рассуждает. А вот Стивен наоборот – придурковатый, иногда слишком резкий, но при этом соображает не хуже, чем его партнер. Настоящий предприниматель, одним словом. Я помню одну мысль, высказанную учителем в школе. Он сказал: «Чтобы чего-то достичь в бизнесе, человек должен быть немного маньяком». Вот Стивен – настоящий маньяк. Самодур.

После непродолжительного молчания, женщина коротко сказала и, тем самым, закончила этот разговор:

– Понятно.

Просидев еще какое-то время, наблюдая за другими людьми и невольно подслушивая время от времени чужие разговоры, молодой человек увидел, как впереди заработал проектор. Кто-то включил камеру, и на большом белом полотне отобразилась сцена, на которую поднялись двое молодых людей.

– Здравствуйте, – сказал первым слово приветствия один из них. Его вид был взъерошенный: мокрые, растрепанные волосы, мятые складки на пиджаке, небрежно заправленная наполовину в брюки рубашка, столь же небрежно завязанный наспех галстук. Большинство присутствовавших в зале подумали, что Стивен предстал перед ними под градусом чего-то выпитого.

– Добрый вечер, – с такими словами начал второй молодой человек, чье имя также знали практически все – Марк Грэн, бессменный партнер Стивена Линча в их совместном бизнесе. Он сразу сел на высокий крутящийся стул.

– Ну что, мужики, начали звенеть, вопреки тому, что охранник при входе в клуб вытащил у вас из карманов все металлическое? – обратился к мужской аудитории Стивен с широко расставленными ногами, держа одной рукой микрофон, а второй теребя что-то в кармане своих брюк.

Никто не ответил, но в зале слышались смешки тех, кто понял вопрос-шутку.

– Да, да, я говорю про вас всех! Почему вы должны звенеть, если на металл вы чисты? – Стивен вытащил руку из кармана и сжал ее в кулак. – Потому что у вас теперь должны быть железные яйца!

В зале установился всеобщий хохот.

– Мы все предприниматели с железными яйцами! И каждый из нас должен входить в клуб, выбивая дверь ногой и посылая этих кирпичномордых охранников куда подальше!

После недолгих аплодисментов Стивен продолжил:

– Те, кто присутствуют на нашем тренинге впервые, должны знать, кто мы, и для чего мы здесь собрались. Так вот, меня зовут Стивен Линч, ваш покорный слуга, а это, – Стивен обернулся и указал рукой на Марка – тот сел на высокий стул, – мой партнер и верный друг в одном лице, Марк Грэн. Буквально два года назад мы основали компанию «Бизнес-Перспектива», и теперь даем бесценные советы, как начать собственное дело и как улучшить свои показатели в уже существующем и действующем бизнесе.

Теперь эстафетную палочку подхватил Марк. Он продолжил вместо Стивена:

– К нам обращаются как совсем юные, начинающие предприниматели, так и закаленные, прошедшие через огонь и воду бизнесмены. Мы уверены, что многие из таких матерых сидят сегодня тут, вместе с нами. О чем это может говорить? Бизнес – это сфера деятельности, где ты не должен останавливаться в развитии ни на секунду, ни в двадцать, ни в сорок, ни в шестьдесят лет. Если ты решил оставить свою скучную работу и открыть что-то свое, будь готов работать все сто часов в неделю, – Марк сделал небольшую паузу. Он оглядел весь зал. – Испугались?

– Да, – вновь вступил Стивен. – Если вы готовы заниматься бизнесом, значит, будьте готовы к тому, что ваш бизнес будет вместе с вами всегда и везде. Будьте готовы к тому, что, сидя в своем самолете, который должен доставить вас на райские острова, вы будете думать о своем бизнесе. Будьте готовы к тому, что, когда вы развалитесь на лежаке с коктейлем в руке, вы будете думать о своем бизнесе. Понимаете? Физически вы можете быть где угодно, а духовно – все там же, у себя в офисе, или на ваших объектах, или на ваших торговых точках.

– Поэтому, – очередной выход Марка, – если до прихода сюда у вас уже сформировались какие-то представления о том, чем бы вы конкретно хотели заниматься самостоятельно, без многотысячных взоров руководства, и, если вы почувствовали страх или хотя бы слабое чувство неприязни, когда услышали наши слова о том, что есть бизнес – просим вас серьезно подумать и взвесить все «за» и «против».

– Также просим вас подумать и решить, готовы ли вы вкалывать и тратить свои силы на то дело, которое вы задумали в своей голове, – заключил Стивен. – И всегда нужно помнить – об этом мы говорили в прошлый раз, – что главное – это действовать. Банально звучит? В простоте сосредоточена вся сила, скажу я вам. Действуйте! Вот главное правило. Вам не нужны ни удача, ни первоначальные капиталы, ни связи, вам не нужно ничего. Вам нужно действие, производимое вами же.

– Итак, – Марк слез со стула и подошел ближе к краю невысокой сцены. Стивен присел вместо него, – в прошлый раз мы говорили о тех сдерживающих факторах, которые мешают нам начать свое дело. Мы пришли к выводу, что основной из них – это страх. Также мы обсудили правила выбора своей ниши. Ну, и как уже сказал Стивен, мы говорили о действии. Сегодня мы расскажем вам, как правильно организовать отдел продаж.

Марк взял фломастер и подошел к флипчарту, на котором был расположен рулон чистой бумаги. Посередине сверху он успел написать слово «Отдел», когда из зала прозвучал вопрос:

– Тогда почему вы опять всех собрали?

Марк опустил руку с фломастером и, полностью не разворачиваясь к залу, взглянул на Стивена. У того лицо выражало такое же легкое недоумение, но именно сейчас каждый из них ждал друг от друга того хладнокровия, которым должен обладать один из партнеров, если другой не мог быстро собраться.

– Прошу прощения, мы не видим человека, который задал вопрос, – начал первым Стивен.

– Да здесь я, здесь.

За множеством рядов, где люди повернули головы назад, чтобы попытаться разглядеть человека, задавшего такой вопрос, Стивен и Марк уже увидели, как он поднялся с места.

– Пусть кто-нибудь даст мне микрофон, – сказал вмешавшийся в выступление знаменитого тандема так неожиданно. Стивен и Марк почувствовали, как молниеносно этот выскочка завладел инициативой.

К сцене подошел молодой, коротко стриженный парень в черной футболке, джинсах и белых кроссовках. Он взглянул на Стивена и тот, одобрительно кивнув, протянул ему свой микрофон, а второй взял у Марка, тем самым дав понять, что именно он будет вести беседу с этим гостем. Парень в черной футболке подбежал к ряду, в котором находился мужчина, но не решил идти прямо к нему, проталкиваясь через людей. В его глазах показалась растерянность.

– Может быть, вам лучше выйти в проход? – предложил Стивен. – Там все равно должны были установить микрофон для всех, кто захочет задать вопрос.

– Нет. Просто сделайте так, чтобы микрофон оказался у меня в руках.

Стивен почувствовал нотку издевательства, исходящего от мужчины, а вместе с тем и свое раздражение.

– Мик, ну передай ты микрофон первому в ряду, он передаст дальше. Что за беспомощность? – демонстративно отчитал Стивен парня в черной футболке. Когда Мик отдал микрофон, то тут же направился быстрым шагом обратно.

Наконец, получив микрофон, молодой человек представился:

– Здравствуйте, меня зовут Джеймс. Я впервые на вашем тренинге, и у меня возник такой вопрос: почему вы собираете людей во второй раз?

– А в чем, собственно говоря, дело? – спросил Стивен, улыбнувшись и быстро оглядев весь зал.

– Вы сказали, что главное для всех – это действовать. И что больше никому ничего не требуется. Так зачем же вы собираете людей во второй раз?

– Мы никого не заталкивали сюда силой, Джеймс. Если кто-то пришел сюда во второй раз, значит, это только по его собственному желанию.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно.

Джеймс оглядел людей, которые сидели рядом с ним – те просто прожигали его своим любопытным взором, словно готовые вот-вот его испепелить.

– Но сегодня вы решили поговорить об организации отдела продаж, значит, ваш тренинг состоит из нескольких тем. Ведь так?

– Джеймс, ни я, ни мой коллега не понимаем, к чему вы клоните. Вы не могли бы сказать напрямую, а не ходить вокруг, тратя наше время и время этих людей?

– Вы этих людей держите за идиотов?

– Нет, – уверенно ответил Стивен.

– Но вы противоречите сами себе. В прошлый раз вы сказали о том, что главное – это действовать. А сейчас вы хотите рассказывать про отделы продаж. Вы считаете, что ваши тренинги эффективны? Скольким людям в процентном соотношении вы действительно помогли?

– Подождите, подождите, – Стивен усмехнулся и завертел головой, – у вас слишком много вопросов. Мы…

– Так ответьте по очереди на каждый. В чем проблема?

– Джеймс, я попрошу вас не перебивать меня. Безусловно, мы не сможем помочь всем. Это факт. Мы не даем никакой гарантии, что после нашего тренинга все разбогатеют. Но мы…

Страницы: «« 123456

Читать бесплатно другие книги:

В этой книге собраны самые известные вопросы, которые задают на интервью в Оксфорде и Кембридже. «Вс...
Дневник беременности девушки с восторженной душой, заполняющийся на фоне итальянских пейзажей и реал...
Стены дома на набережной хранят в себе сотни историй из прошлого и настоящего, трагических и ярких. ...
Ну что же, перед прочтением могу предупредить читателя, что на этих страницах он найдёт немного фант...
Монография начинается с истории появления в нашей стране электронных вычислительных машин (ЭВМ) и пр...
Книга-альбом «Отражённая красота. Набережные, мосты и фонтаны Москвы» открывает красоту и самобытнос...