Второй шанс для героя Каштанова Юлия

© Юлия Каштанова, 2015

© Ирина Голуб, иллюстрации, 2015

Редактор Светлана Мыльникова

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Карнавал

  • В ярком свете карнавального шествия,
  • В небывалой суете бытия
  • Ты проходишь блеском дикого лезвия,
  • За тобою тенью следую я.
  • Разбивая на кусочки и ломтики
  • Яркой ярмарки роскошный пирог,
  • Мы становимся сухими и ломкими
  • На дороге замерзающих строк.
  • За тобою зарастает толпа,
  • За струною обвивает струна
  • Костяные на гитаре колки,
  • Закружившиеся в ритме надежд.
  • А судьба – она обычно слепа
  • И, чужая, никому не нужна!
  • Полководцы собирают полки
  • Из шагающих с улыбкой невежд.
  • Вслед за лицами, закрытыми масками,
  • Вслед за ществием менял и шутов
  • Ты идешь, торгуя странными сказками,
  • Под карнизами старинных домов.
  • За воротами, закрытыми наглухо,
  • Чтоб поймать тебя, святоши стоят,
  • Ты же ходишь, не скрываясь, и в наглую
  • За тобою тенью следую я.
  • В этом городе сегодня пиры
  • В завершение святого поста.
  • Ты бросаешь на холодный кирпич
  • Прямо под ноги танцующих дам
  • Непохожие на этот миры,
  • Песни ветра и звенящую сталь,
  • Вой сирены и ликующий крик —
  • Все, чего быть не могло никогда.
  • А когда вокруг заря заполощется,
  • Перекрашивая бывшую ночь,
  • И тебя не будет здесь среди прочего,
  • И тебя прогонит будничность прочь…
  • Пнув ногою, позабытый и брошеный,
  • Никому уже не нужный колпак,
  • Ты пойдешь, ведомый строго святошами,
  • Ну, а я с тобой пойду… просто так.
  • На дороге запылает костер,
  • Пламя с треском пожирает сушняк,
  • Звук оборванной струны резанет,
  • Словно детский несмолкающий плач,
  • А святоши заведут разговор
  • О ненужности никчемных бродяг
  • И о том, как от забот устает
  • Их заслуженный, великий палач.
(Наталья Шептунова)

Второй шанс для героя

Часть первая. Правдивая история

Я хочу рассказать вам совершенно правдивую историю. На первый взгляд она покажется вам неправдоподобной, вы скажете, что я все придумал с целью показать собственную удаль или доказать кому-то, что мои друзья больше, чем люди способны в них увидеть… Но я прошу вас не судить скороспело. Мои друзья и вправду могут творить чудеса, хотя в это сложно поверить… Мне, признаться, тоже было бы непросто, и, окажись я на вашем месте, я сам ни за что не поверил бы, если бы лично не стал свидетелем тех странных и страшных событий. Теперь я уверен в одном: честь, храбрость и верность – вот три слагаемых любого чуда, и даже самый пропащий человек способен его сотворить.

Да, извините, забыл представиться. Друзья зовут меня Алекс, полностью – Алекс Грейди. В жизни я менеджер по работе с клиентами компьютерной фирмы, название и деятельность которой значения не имеют. Хотя… разве ж это жизнь! Жизнь для меня начинается тогда, когда, скинув вместе со стильным костюмом груз забот, я нацеживаю чашечку кофе и включаю компьютер, а дальше… дальше меня ждет море. Море веселья и приключений, где я хозяин себе и своей судьбе, где я могу быть тем, кем в обычной рутинной жизни не всегда получается. Там меня ждут друзья, с которыми мы покоряем просторы неведомых океанов. И если вы их спросите, прав я или нет, они непременно расскажут вам то, о чем я по причине короткой памяти не упомянул…

Но, тем не менее, не буду забегать вперед и расскажу по порядку, а ваше дело уже судить – на чьей стороне истина…

– Ну, думаю, договорились, – администратор пансионата удовлетворенно кивнул, подписывая договор и передавая гостям квитанцию на перевод денег. – Надеюсь, вам понравилось помещение, господа?

Русоволосая молодая женщина покровительственно кивнула, мягко улыбнувшись.

– Вполне.

Она не отличалась яркой внешностью, но выглядела стильно и держалась так, будто родилась не в Москве постсоветского периода, а как минимум в Версале несколько веков тому назад. Казалось, она взирает на мир сверху вниз, хотя, возможно, подобное поведение было лишь следствием игры, крутившейся вокруг экономического интереса.

– Значит, уточним еще раз: вы снимаете пансионат на четыре дня. Питание включено. Шоу-программа и спиртные напитки с вашей стороны. Я верно понял?

– Верно, – поддержал молодой человек, нетерпеливо поглаживая испанские усики. Он выглядел заметно старше спутницы, черты лица хранили печать сурового спокойствия, свойственного выходцам из офицерских семей. – Странно только… Отличное место, сервис приличный… У вас не должно быть отбоя от клиентов. Почему же пансионат пустует, и вы сдаете его с такими скидками? Не сезон, конечно, я понимаю…

Администратор поморщился при этих словах и нервно вздохнул:

– Так раньше и было… пока…

– Пока – что? – нахмурилась женщина. Администратор сделал непроизвольный защитный жест рукой: явно боялся потерять дорогих клиентов. Несколько секунд он нервно жевал губы, а потом театрально тяжко вздохнул, разведя руками для пущей убедительности.

– Антиреклама! Всего лишь антиреклама. Черный пиар – так сейчас принято говорить… Кому-то из соседей-воротил не по вкусу пришелся мой бизнес… ну, вы понимаете… вот он и развернул кампанию против моего заведения. Накручивает местных жителей, а те пугают потенциальных гостей и спонсоров страшилками и байками про плохое обслуживание.

Молодая пара переглянулась, между их взглядами проскользнула искра. Они будто о чем-то безмолвно спорили, но предмет их беседы посторонним был неведом. Так продолжалось секунд тридцать, которые показались хозяину гостиницы часами и стоили изрядного клубка нервов. Потом оба синхронно повернулись, женщина пронзила собеседника обжигающим взглядом, заставив заметно вздрогнуть:

– Тогда почему вы заперли западное крыло? По внешнему виду оно вполне пригодно для жилья, отремонтировано…

– Не до конца, – кисло улыбнулся хозяин, и слова его от этого еще больше потеряли в убедительности. – Неужели в остальном помещении места недостаточно?

– Достаточно, достаточно, – возразил молодой человек. – Просто придется рассчитывать на меньшее.

Его тон звучал вкрадчиво и успокаивающе, как у психиатра, и администратор не мог не поддаться его чарам. Конечно, подобное заявление клиентов, которых он с таким трудом разыскал, означало понижение цены, но… Все лучше, нежели пустота в кассе и, как следствие, в кармане. Администратор уже отчаялся сдать помещение хоть кому-то и хоть на какой-нибудь срок! Процветавший в прошлом бизнес уже даже не трещал по швам – просто разваливался, как трухлявый пень. А значит – не до торга, удержать бы свалившееся не иначе как с небес благословение. Он помедлил немного, но кивнул, все еще ощущая некоторую неловкость. А что еще делать? вдруг откажутся? И тогда – прощай, гонорар!..

– Так мы договорились? – с надеждой произнес он, стремясь поскорее завершить сделку, чтобы у гостей и секунды не оставалось, чтобы передумать. Молодые люди снова переглянулись.

– Ну…

– Что такое? – в голосе собеседника звучала чуть ли не паника.

– Ничего, – быстро произнесла девушка. – Разве что помещение меньше, а значит…

– Я готов сделать вам скидку, – директор стремился любыми средствами удержать гостей. – Скажем, двадцать процентов…

Вновь воцарилось молчание, молодые люди медлили. Тянули они время или действительно сомневались – было неизвестно, оба явно были отличными актерами, как, впрочем, и сам директор дома культуры, но все-таки прочитать их мысли по поведению ему не удалось. С другой стороны, легкая скидка обычно скрывает подвох – это любому понятно.

наконец молодой человек повернулся к собеседнику и произнес:

– По рукам.

…Тот день совершенно ничем не отличался от остальных. Я возвращался с работы и по привычке сунул руку в почтовый ящик, в котором обыкновенно ничего, кроме рекламной макулатуры, не лежало. Однако… под нее попало что-то твердое с острыми краешками – не иначе конверт. Наверняка очередное «письмо счастья», решил я тогда, не особенно ожидая чего-то сверхъестественного: кроме них разве что счета за телефон приходили в таком виде. Мне вот уже года два как никто не слал ни писем, ни открыток на день рождения или новый год. Я привык жить особняком, с друзьями общался, в основном, в Интернете, кроме тех редких случаев, когда они звали меня в гости, но и такое случалось, прямо сказать, не часто. У нас в Испании (не в настоящей, конечно, а в игровом онлайн-мире – там я отстаиваю интересы этой славной державы в роли одного из капитанов компьютерного кораблика) видеться лично не особенно принято: никто не хочет брать на себя ответственность за сбор людей и вероятные последствия, а сейчас, после недавних событий – так особенно. Считают чреватым. Впрочем, есть кое-кто, на кого возлагают «вину» за все с нами произошедшее – наши, как называют их мои коллеги, «активисты». Славные ребята, хотя и не без тараканов в голове… Именно они положили начало запутанной истории. Работали, не жалея сил, и результат не всегда от них зависел, но тем не менее они умудрялись порой заставлять саму судьбу играть по своим правилам… Не сказать, что мне не за что их благодарить: события, произошедшие с их легкой руки, заставили меня многое переосмыслить.

Порой мне кажется, что тот, вымышленный мир, ставший плацдармом для описанных ныне событий, во многом был более настоящим для нас, нежели «объективная реальность». В обычной жизни нам не хватало то времени, то возможности проявить себя такими, какие мы есть… А там – узкий круг, игра, где можно не бояться выглядеть смешным или нелепым, где все признают, что реальность – воображаемая. Есть четко определенный враг, есть союзники, данные тебе изначально – нравятся они тебе или нет, есть сторона, которую ты защищаешь… некий странный аналог патриотизма, ведомый героям приключенческих романов, да и нам, когда мы читаем их и представляем себя Дон Кихотами, Д’Артаньянами, Робин Гудами… Как и в любой стране, здесь есть интриги, конкуренция, борьба за власть и расположение сильных мира сего, есть гордость и честь, есть зависть и злоба, есть свои лидеры и своя оппозиция… словом – мир, живущий по тех же человеческим законам, только в нем, как в сказке, нельзя умереть насовсем…

Впрочем, я отвлекся. Я рассказывал о том самом дне, когда все началось, верно? Так вот, я шарил в почтовом ящике, снедаемый любопытством, и чем дольше я этим занимался, тем больше подозрений зарождалось в моем сердце, и тем меньше оставалось желания вообще извлекать конверт. Наверное, это была интуиция – та, что подсказывала мне не спешить и умерить авантюризм – но я слишком нетерпелив и любознателен, потому не удержался. Наконец необычное послание оказалось в моих руках… и я приложил немалые усилия, чтобы удержаться на ногах. на моих ладонях лежал белый аккуратный конверт с печатью, какие обычно ставят в курьерских службах, а поверх аккуратным почерком были выведены мой адрес и имя. Контактов отправителя, разумеется, не было. В нетерпении я только что не влетел в квартиру и, едва бросив вещи на пол, тут же надорвал конверт и вытряхнул содержимое (даже чайник поставить не успел, хотя прежде со мной такого ни разу не случалось: быть бы сытым – первое дело, остальное приложится). Я был так поражен, что порадовался оказавшемуся позади краю кушетки, ибо в противном случае растянулся бы на полу. В конверте обнаружилась открытка, но не поздравительная, а пригласительная. Внутри значилось следующее:

«Уважаемый сеньор Алекс Грейди (это, стало быть, я)! Мы рады сообщить вам, что сбор игроков Испании (то есть тех, кто поддерживает в нашей компьютерной баталии Испанию) состоится во вторые выходные сентября в Подмосковье, город Клин. Заезд в четверг вечером или в пятницу с утра, начало действа в пятницу вечером. Встреча происходит на станции каждый час до 11 вечера в четверг и с 10 до 16 в пятницу. Проживание, развлечения, питание включено. В случае если вы едете на собственной машине, маршрут прилагается. Пожалуйста, не опаздывайте! Если у вас возникли сложности в дороге – будьте любезны, сообщите организаторам. Ждем вас! Искренне ваша, Э. Р.»

«Э.Р.»! Я прекрасно знал, кто такая «Э.Р.», и новость заставила меня выругаться, чтобы только не ловить челюсть от изумления под кроватью. Почему я говорю – «такая», спросите вы? Ничего удивительного. Несмотря на разнообразие персонажей в нашей игре, почти все участники этой авантюры – юноши, либо уже взрослые, но все же мужи. Девушки встречаются редко, и потому эти сокровища знают по именам. Одни приходят сюда за тем, чтобы найти себе поклонников, другие – чтобы повысить самооценку, третьи – поспеть за молодым человеком, а эта… Я толком никогда не мог ее понять. Порой казалось, она «более мужчина, чем все мы». Она могла быть жесткой, суровой, прямой, как стрела, и даже жестокой; иной раз ее голос заставлял многих из нас забывать обо всем. Между собой мы с друзьями называли ее «королевой без короны». Впрочем, тогда… тогда я считал таких людей выскочками, не более чем… пусть и очень трудолюбивыми, но выскочками…

Только сейчас, сидя на диване со злополучным конвертом в руках, я начал вспоминать о том, как еще недели две назад вопрос о встрече игроков поднимался в наших кругах. Такие мероприятия проходят в лучшем случае раз-два в год: это чуть ли не единственный шанс увидеть настоящие лица своих игровых противников и, что немаловажно, союзников, «братьев по игровому оружию».

Вначале мы, остальные игроки, приняли предложение нашей «сеньоры-затейницы» за шутку и поддержали… а вот оно как вышло! Я еще раз осмотрел конверт и открытку, но те хранили молчание и не желали опровергать или подтверждать мое подозрение. Или все-таки шутка?.. Черт побери! Вот здесь мне требовалась помощь со стороны, потому я решил сперва «выдохнуть», чтобы сформулировать вопросы как следует, без шанса получить на них столь же абстрактные ответы. Так что я отложил пока приглашение в сторону, неторопливо разобрал вещи, наспех сваленные в углу после столь сумбурного врывания в квартиру, а потом, уже запасшись чаем для успокоения взбудораженной души, включил компьютер. На просторах сети было пустынно: я заявился слишком поздно, под вечер, многие уже отправились кто спать, кто за очередной порцией пенистого напитка. В «комнатке» (так ласково называют у нас место, где собираются члены некоей общности внутри игрового мира, гордо именуемого «клан») я застал молодежь и Генри.

Генри – это мой друг; наверное, самый близкий. Многие считают его несдержанным и даже грубым, и далеко не во всем они не правы, но поведение не делает его человеком дурным. Генри – это Генри. Его заветная мечта – победа, причем во всем, и он настойчиво к этой цели стремится, невзирая на все препятствия, которые ставят ему и жизнь, и завистливое, придирчивое окружение. Он порой бывает резок и даже несправедлив, он способен вспыхнуть от любой моральной спички, но, к счастью, такое быстро проходит, и он уже снова простой, честный парень, мало чего жаждущий лично для себя и всей душой желающий радости друзьям. Забегая вперед, открою секрет, что именно ему предстоит сыграть одну из самых завидных и важных ролей спектакля, в сценарий которого мы все оказались ненароком вписаны…

Как ни странно, первый мой вопрос не относился ни к одной из привычных тем наших с ним бесед: боям, тактике или торговле. Едва успев обменяться приветствиями, я спросил:

– Скажи, дружище… тут дело такое… мне пришло одно странное письмо…

Хотя по реакции друга я догадался, что случилось что-то из ряда вон выходящее, но он не задал встречного вопроса – мол, что там, да откуда. Его ответ меня взбудоражил и я, грешным делом, едва не впал в то самое состояние, что граничит с одной стороны с паникой, с другой – с безумием.

– От Эл? – просил Генри совершенно серьезным голосом. – Ну, да. Ты думаешь ехать?

Эл – это Элеонора, та самая «Э.Р.», о которой я упоминал несколькими абзацами выше, «наш талисман», как говорят некоторые игроки, писательница, музыкант, художница… словом – фантазерка, вечно веселая, неунывающая, что бы ни стряслось.

Генри знал, что я и без особых причин в состоянии найти время и возможность встретиться с нашей общей знакомой, более того, он сам был одним из первых, кто поддержал идею о сборе игроков с целью поближе познакомиться. Почему он сейчас в раздумьях?.. Конечно, ему ехать дольше, чем мне, из другого города, расположенного в нескольких сотнях километров, а он не из тех, кто легок на подъем… Но ему было одиноко в далекой северной столице, где, конечно, попадались игроки, но не из его ближайшего окружения, которое мой друг подбирал всегда с большой щепетильностью.

– Ты решил отказаться? – вопрос был чистой провокацией. Если откажется Генри, у меня тоже будет повод отклонить приглашение. И вовсе не потому, что я не хотел увидеть друзей или имел что-то против устроителей. Вовсе нет! Но чертова интуиция, пророчившая дурное, не давала ни секунды покоя.

– Нет, в общем-то. Просто спросил… – повисла пауза, а потом Генри добавил: – Я тоже планирую, только вот хотел узнать, кто сможет меня подхватить у вокзала и ввести в курс дела. Нам, вроде как, обещали сюрпризы.

Я не замечал прежде за другом подобной задумчивости, и это меня насторожило еще сильнее, чем упоминание о «сюрпризах». И дело даже не в том, что придется потратить время и силы на подбор костюма: хозяева предложили провести встречу в стиле той эпохи, в коей представлена игра. От самой идеи попахивало авантюрой, пусть и хорошо продуманной. До встречи оставался месяц – вполне достаточно времени, чтобы должным образом экипироваться и собраться с мыслями… а если потребуется, можно успеть спросить сотню советов у коллег и устроителей… и все равно поступить по-своему.

– Как считаешь, ты готов?

Генри в ответ рассмеялся. Он вообще смеялся нечасто, а когда это случалось, он был или слегка пьян, или чем-то смущен, как сейчас.

– Готов к чему? К тому, чего никогда раньше не делал? – я слышал, как он нервно теребит микрофон со своей стороны. Для простоты и удобства мы общаемся с помощью голосовой программы, поэтому легко узнали бы друг друга в жизни «на слух». – Поглядим. Думаю, будет весело. Что сейчас-то париться?

Аутотренинг друга насторожил еще сильнее. Я знал, что он давно мечтает воочию узреть девушку, вскружившую голову самым отпетым политиканам, и ее верных помощников: просто все как-то не складывалось. А теперь выдался отличный повод. Вопросов у него накопилось не меньше, чем у меня еще до нашего личного знакомства, и он жаждал их задать. Шанс увидеть остальных друзей не на фото и вовсе ставил цель приезда на встречу выше всяческих других. Многие возлагали на нее надежды, каждый – свои, и я не был исключением: слишком уж большое число вопросов должно было разрешиться…

– Я провожу тебя, – заверил я друга. – Ты только не убегай раньше времени с вокзала, ладно?

Я слышал, как Генри на том конце линии усмехнулся и произнес:

– Куда от вас денешься-то!.. Спасибо, дружище, в самом деле.

Пока директор раз за разом пересчитывал деньги и радовался неожиданно свалившейся удаче, пара, взявшись за руки, вышла на улицу. День был необычайно холодный и сырой для этого времени года, низкое небо и пронизывающий ветер могли бы испортить настроение кому угодно… кроме них, поскольку только что удалось осуществить давнишнюю мечту. Встреча игроков онлайн-игр – всегда событие значительное, при этом трудноосуществимое: все живут в разных городах, иногда на порядочном расстоянии. Они ежедневно встречались в игре, болтали между собой при помощи голосовой программы, но возможностью видеться друг с другом обладали лишь счастливые единицы.

Устроить общую встречу «бойцов Испании» (приключенческо-флибустьерского онлайн-сообщества) было тяжело, браться за дело никто не решался, больше выходило слов и планов, нежели реального дела: то времени нет, то денег, то фантазии не хватает, то смелости… Видимо, высшим силам изрядно поднадоела эта волокита – и вот свершилось! Нашлись люди, не испугавшиеся хлопот: молодая писательница и ее супруг, программист. Объединения недоверчивых, разрозненных, ссорившихся по любому поводу групп людей в игровом пространстве им добиться удалось, а личная встреча должна была закрепить хрупкий союз. Ведь общение в оффлайне всегда сближает, притом куда сильнее, чем переписка или даже телефонная болтовня.

Молодые супруги слыли выдумщиками, но выдумщиками деятельными. Если вначале еще оставались сомнения в том, что они таки впрягутся, то когда заговорили уже о конкретной дате – сомнений не осталось даже у самых стойких скептиков. Отыскались и энтузиасты помочь: кто-то средствами, кто-то связями, кто-то техникой. И закрутилось…

– Что теперь?

Молодые люди стояли на автобусной остановке – единственном островке, защищенном от ветра. Они были довольны собой. Сделка с помещением под Клином состоялась. То, что оно оказалось меньше – по сути, не так уж и страшно. Осталось заглянуть на конюшню, договориться о лошадях, а ещё обсудить и отрепетировать программу с помощниками из числа приглашенных со стороны друзей, таких же любителей розыгрышей.

Молодая женщина улыбнулась мужу.

– Как обычно – репетиции. Ну, и приглашения, встречи… как всегда, в общем – хлопоты. Это я беру на себя.

– Не устанешь, маленькая? – ласково улыбнулся мужчина, поцеловав жену.

– Ты же знаешь: приятная работа не утомляет, – заверила его спутница жизни.

– А книгу свою не забросишь? – обеспокоено нахмурился собеседник. – Помнишь, ты хотела ее издать незадолго до встречи?

Женщина рассмеялась.

– Дадут забросить, держи карман шире! Слишком много желающих увидеть себя на страницах печатного издания. Вот получится ли издать ее до всего этого – уже не от меня зависит.

– Ну, конечно, – согласился тот, – от твоего «доброго гения», который вывел тебя в свет.

Элеонора (это и была наша молодая фантазерка-активистка) кивнула. Книга, о которой шла речь, была плодом ее веселого воображения – нереальная история капитанов-покорителей Карибского моря, где вместо известных всему миру пиратов и конкистадоров выступали друзья по онлайн-игре. Получилось довольно забавно: ребята совершали подвиги, участвовали в приключениях и, разумеется, окончание намечалось непременно счастливым, ибо по-другому сочинять наша героиня не любила… или просто не умела.

Конечно, она заранее не планировала писать повестей с участием друзей-игроков онлайн-проекта по мотивам истории Карибского бассейна. Идея родилась сама собой. Раньше из-под пера ее выходили научно-фантастические саги, либо сказки, но исторические романы в стиле Александра Дюма должны были удаваться не хуже: как полагали некоторые игроки, талантливый сочинитель найдет нужные слова для любого жанра. Впрочем, брать прототипы из жизни она прежде не рисковала, хотя едва ли история могла как-то повлиять на судьбу друзей: слишком далека от истины, неправдоподобна – сказывалось писательское суеверие, что мысль вещественна. То ли друзья ее в итоге уговорили, то ли победил авантюризм пополам с желанием высказать то, что наболело, но Элеонора решилась на эксперимент. Повесть получилась легкая, веселая, со свойственной автору иронией (что не особенно устраивало некоторых «героев», посчитавших, что их дурные стороны слишком уж ярко освещены). Оценили ее даже те, кому места в книге по каким-то причинам не осталось или досталась скучная роль статистов… Злые языки поговаривали, что некоторые гости едут на встречу исключительно за авторским экземпляром, который с гордостью можно потом показывать родне и приятелям, от игры далеким.

– Эй, молодые люди! – хрипловатый голос с легким налетом сарказма привлек внимание пары, когда они прятались на остановке от пронизывающей сырости. Транспорт ходил в этих краях нечасто, так что ждать его на ледяном ветру, возможно, пришлось бы долго.

Элеонора и ее супруг Хуан обернулись одновременно. Место было не особо людным даже в летний сезон, а по его окончании, тем более вечером в будний день, здесь едва ли можно было встретить живого человека. Жители ближайшей деревни обычно ходили на конечную.

Нарушителем спокойствия оказался пожилой мужчина, по-деревенски небрежно одетый, с морщинистой смуглой кожей и, напротив, очень светлыми глазами… Именно в этих глазах крылось нечто, совершенно не отвечающее его внешности – хитрость, азарт и удивительное, цепкое внимание. За плечом старик нес потрепанный мешок, а в руке держал длинную палку, с какой обычно ходят грибники. Тихо покряхтывая, он брел к остановке, которая сейчас поэтично напоминала спасительный остров в бушующем море отвратительной погоды. Подойдя поближе, прислонил «трость» к металлической ограде и еще раз одарил неожиданных встречных настолько пронзительным взглядом, что Элеонора поежилась.

– Здравствуйте, молодые люди, – хихикнул он. – Поздновато вы в наши края, нетуристический сезон, да.

– И ты будь здоров, отец, – хмуро отвечал Хуан. Он старался выглядеть приветливо, но на такой мерзкой погоде получалось с трудом. – Автобус-то скоро будет?

– Как будет – то только шоферам ведомо, – старик склонил голову набок, рассматривая собеседников. В такой позе он больше всего походил почему-то на старичка-лесовичка из детских сказок. Только и жди – то ли подшутит над ними, то ли совет запутанный даст. – Может – вовремя, может – покурить задержится, а может – футбол смотрит. Всякое случается.

– Да… – выдохнул молодой человек. – На наших дорогах расписание – только на бумаге.

– Что поделаешь, – развел руками незваный гость, после чего взгляд его из ехидного вдруг стал серьезным, он помолчал немного и поинтересовался: – А вы, никак, на курорт собрались? Так ведь осень уже!

Хуан нахмурился сильнее. Мало того, что незнакомец слишком внимательно к ним приглядывался, он еще и зачем-то интересовался их делами. Вокруг – ни души, только кусты да заборы. А у них деньги… вдруг этот тип – наводчик? И все же следовало оставаться в рамках вежливости… пока.

– А тебе что за беда, отец? Нам ведь мерзнуть.

Старик хмыкнул и вдруг произнес спокойно, негромко, без хрипа и даже, как им показалось, немного помолодевшим голосом:

– Ехали бы вы отсюда в город, да поискали дом отдыха там.

Повисла пауза. Конечно, Элеонора и ее муж знали, что деревенские недолюбливают городских и предпочитают выжить из своих краев как можно скорее: дескать, без царя в голове, приезжают покутить, мусорят, орут, могут огороды потоптать, а то и пожечь, не дай Бог!.. Но они ничего такого и в мыслях не держали, да и выглядели более-менее пристойно, без излишней патетики и выпендрежа.

– Ты что это? – Хуан предупредительно сделал шаг вперед, заслонив плечом жену. – Какого ты нас гонишь?..

– Не в вас дело, – возразил старик, понизив голос и торопливо озираясь, как будто чего-то боялся, – А в месте. Пансионате этом проклятом…

– А что не так с ним? – настороженно поинтересовалась Элеонора, выглядывая из-за плеча спутника. При ней вообще опасно было говорить загадками – они пробуждали опасное любопытство. Даже если никаких фактов за словами собеседника не стояло, она еще несколько часов могла придумывать различные истории о том, что могло бы в них крыться и как это можно потом использовать в качестве удачного дополнения к сюжету.

– Гиблое это место, детки, – проворчал старик. – Дурное. Все время что-то случается… А вы молодые, вам жить и веселиться надобно…

Хуан застыл на месте, слова старика сбили его с толку. Он замер, растерянно обернулся к жене – та развела руками. Даже ей, человеку верующему и не чуждому мистики, реплика незнакомца показалась суеверным бредом. Молодой человек недоверчиво хмурился, женщина прищурилась, вглядываясь в морщинистое лицо собеседника.

Из-за горки тем временем послышался шум мотора: судя по всему, автобус все-таки решил появиться, причем весьма вовремя. Несколько секунд спустя он действительно перевалил за вершину холма, притормаживая перед остановкой.

– Уезжайте отсюда, детки, и не возвращайтесь, если собой и друзьями своими дорожите, – напутствовал старик. – Совет вам да любовь.

– Спасибо, – буркнул Хуан. – И тебе с бабкой того же…

В автобус старик не сел – только помахал рукой паре на прощание. Само его появление и непонятное предостережение встревожили молодых людей. Элеонора сидела задумчивая, погрузившись в себя. Хуан не видел другого способа ее отвлечь или развеселить, кроме как свести разговор на какую-нибудь незамысловатую тему. Приятные воспоминания о смешных случаях с друзьями постепенно начали вытеснять дурные, так что в итоге те начали казаться не более чем наветами злых языков и постепенно забылись.

Подтверждения о получении и согласии приехать сыпались валом, равно как и сопутствующие вопросы: как с погодой и что в связи с этим брать с собой из теплых вещей, насколько далеко ехать на машине, ловят ли в районе сотовые телефоны и тому подобное. К ликованию организаторов с одной стороны и испугу – с другой, отказов насчитали только три: двое просто физически не смогли приехать из-за пребывания в дальнем зарубежье, а посему ограничились немного завистливыми пожеланиями удачно провести время, а третьим оказался житель Придонщины Мигель, отклонивший приглашение без объяснения причин. Впрочем, на сей счет многие вздохнули с облегчением: человек этот обладал удивительным свойством уже во вторую-третью встречу делать своими врагами даже самых миролюбивых.

Погода на выходные обещала быть отличной: не очень жаркой (хотя довольно теплой для начинающейся осени) и без осадков: то есть купаться уже не рекомендовалось, но вот гулять в свое удовольствие без риска простудиться – сколько угодно.

Лишь в четверг середине дня четверга все приготовления наконец завершились. Хуан с Элеонорой, прихватив помощников, чтобы было, кому править повозкой, поехали к станции встречать гостей.

Вид разодетых «не по-местному» людей, больше напоминавших актеров из фильма про мушкетеров, привлек бы, наверное, чересчур много внимания, если бы не будний день. Но уездный городок, к счастью, не Москва – толпе собраться неоткуда.

Элеонора задумчиво изучала длинный список гостей, помеченных галочками напротив подтвержденных приглашений, и гадала, как кто может выглядеть. Она знала в лицо далеко не всех, а фотографии очень часто не имеют ничего общего с оригиналом. Хуан отправился к ларьку за мороженым, черноголовец Марк кемарил на облучке, рискуя свалиться в близлежащую лужу… вроде бы, все складывалось удачно…

Ибарра вылез из электрички на указанной станции, подгоняемый ворчанием Ладрона Чавеса, приятеля из Екатеринбурга и кланового казначея, который ругался, что уже пережил один поезд не так давно, а теперь его вновь заставляют куда-то тащиться по опротивевшей железной дороге. Поезд опоздал на час, и Ладрон прибыл злой и взъерошенный. Ему полдороги не давали спать соседи, еще полдороги – жара. Глоток холодного пива в псевдоирландском баре, конечно, несколько его взбодрил и успокоил растрепанные чувства, но не до конца… Обратно главный корабел сообщества под простецким названием «Альянс» твердо решил добираться самолетом: и быстрее, и терпеть соседей по купе не надо. Сам Фадрике также прибыл в Москву утренним поездом, но друга пришлось ждать, поскольку экспресс с Дальнего Востока приходил хотя и на соседний вокзал, но на несколько часов позже.

Здесь позволю себе небольшое отступлеие. Люди даже в игре предпочитают сбиваться в группы по принципу сходства идей, стремлений, целей. Так появляются кланы. Они, в сущности, мало чем отличаются от обычных клубов или просто молодежных сборищ. У каждого свои лидеры, свои герои, свои изгои. Они дарят чувство защищенности и упрощают житейские моменты… правда, иной раз центробежные силы доводят до крайности, возникает соперничество ради неизвестно чего, ссоры, интриги… доходит даже до открытых конфликтов. Здесь я позволю занять читателя небольшим комментарием. Мы с Генри представляем Реконкисту, самый многочисленный клан. Старшего у нас зовут Призрак (для совсем узкого круга – Шторм), он отличный командир, но человек склочный и нервный, из-за чего снискал славу «Главного ворчуна Испании». То, что он на самом деле славный парень, за его характером разглядеть получается не у всех. Но разве дурное воспитание – порок?

На втором месте у нас Альянс, наши прямые конкуренты. Во главе у них – адмирал Алекс Рейн, человек неплохой, но слегка неуверенный в себе и обидчивый до ужаса; и Фадрике Ибарра, интриган почище кардинала Ришелье, каким его описал великий Дюма. Есть еще Доминиканцы. Почему они себя так назвали – Бог ведает. Ребята классные и не дураки подраться, но тяжелые на подъем. Да, прежде чем я снова удалюсь, хочу подытожить: какими бы мы все ни казались самостоятельными, как бы ни делились на группы и кланы, мы были и остаемся одной большой компанией, которая в трудный час поднимется по первому зову – тогда стираются и забываются все различия и формальности… И это большая удача, ибо не всегда, как ни жаль, мы бывали на это способны, начинался разброд и тогда неминуемо приключалась беда…

У станции, на первый взгляд, никого похожего на встречающих не наблюдалось… как и вообще разумного населения – помимо тех, кто вместе с троицей покинул электричку. Бабулька-торговка с семечками и картофелем возле лестницы через пути, столь же древней, как она сама, и не внушающей абсолютно никакого доверия; пара шоферов маршруток, трое одиноких дачников, ожидающих поезда обратно… Словом, никого, хотя бы отдаленно напоминающего их знакомых, видно не было – даже привычного человека с табличкой и соответствующей красочной надписью, какие бывают на вокзалах и в аэропортах.

– Может, нас и не будут встречать? – осведомился Конор, боязливо оглядывая пустую платформу. – Или мы не вовремя приехали?

– Во всяком случае, должны были, – Ибарра решил успокоить зарождающуюся у друзей и его самого легкую панику (причем к какому именно из вопросов относился комментарий, осталось загадкой) и еще раз перечитал приложение к приглашению, полученное накануне по почте и предусмотрительно распечатанное. – А если мы и впрямь немного раньше срока – так подождем.

– Главное, чтобы местные не решили, что мы к ним, – мрачно добавил Чавес, но развивать мысль не стал.

– В любом случае предлагаю уйти с платформы, – предложил лидер Альянса, – иначе в толпе приезжающих нас могут проглядеть.

Он решительно направился к шаткой переходной лестнице. Друзья последовали за ним, не рискнув вслух комментировать то, что с легкой руки их спутника получило громкое название «толпа».

На другой стороне, за рядом ларьков, картина не сильно отличалась от той, что была заметна с перрона, разве что теперь стал виден старенький рейсовый «Икарус», которого до этого скрывал забор, отгораживающий пути от автобусных остановок, и довольно странного вида предмет, совершенно не вписывающийся ни в окружающую действительность, ни в представление гостей об этой самой действительности. Позади совершенно обычного магазина класса «сельпо» стояла бричка, запряженная упитанным, серым в яблоках тяжеловозом в праздничной сбруе. На козлах сидел мальчишка от силы лет четырнадцати, в шелковой рубашке, бархатных штанишках и высоких сапогах с отворотами. Он нетерпеливо перебирал поводья и пытливым взглядом изучал лица спускающихся с платформы людей. В стороне Ибарра заметил двоих верховых: парня и девушку, также одетых по моде, самое позднее, начала девятнадцатого века. Они о чем-то переговаривались, явно спорили. Не будь все трое свидетелями этой картины, каждый счел бы, что сошел с ума или ему просто от жары мерещится всякое.

Конор, с самого начала впившийся глазами в странную троицу, почесал в затылке, после чего произнес уверенным тоном:

– Держу пари, это за нами.

Чавес хмыкнул у него за спиной, Ибарра пожал было плечами, но, присмотревшись, все же начал подмечать в облике гостей из прошлого некоторые несоответствия (например, наличие сотовых телефонов). Вариантов было два: ждать до онемения конечностей, пока их все-таки не опознают, либо рискнуть и привлечь к себе внимание, при этом без всякой гарантии, что юноша не ошибся в догадках. Он взглянул на озадаченного Конора, на Чавеса, неуверенно переминавшегося с ноги на ногу… нет, просто ждать – плохая идея.

– Предлагаю проверить, – произнес он беспечным тоном и, не дожидаясь, пока друзья ему что-то посоветуют или возразят, шагнул вперед и помахал рукой верховой паре. Молодые люди перестали спорить (судя по всему, предметом дискуссии были именно прибывшие), парень прищурился, переглянулся со спутницей – та ответила уверенным жестом, а потом легонько тронула пятками своего вороного.

Ибарра предпочел последовать ее примеру, и уже через пару шагов окончательно убедился в правоте Конора, ибо с такого расстояния уже можно было заметить сходство с фотографией. Без сомнения, девушка в легком колониальном платье времен испанского владычества на Карибах, была не кто иная, как их хозяйка – Элеонора Райанс.

Буэнос тардес, амиго! – приветствовала она гостя звонким голосом и наклонилась в седле, протягивая руку для пожатия.

– И ты здравствуй, – улыбнулся Ибарра, отвечая на рукопожатие и украдкой облегченно вздохнув: он до самого конца боялся обознаться и принять за друзей каких-нибудь актеров или исторических реконструкторов, коих в окрестностях крупных городов по теплому времени развелось чрезвычайно много. Вот смеху-то было бы! – Прелестно выглядишь.

– Спасибо, – улыбнулась всадница, поглаживая черную гриву коня, на поверку оказавшегося кобылой. – Как добрались? Без лишних приключений?

Ибарра взглянул на Чавеса и усмехнулся, после чего ответил уклончиво:

– Не сказать, чтобы плохо.

Элеонора мягко улыбнулась и сделала жест мальчишке на козлах. Тот встрепенулся, тронул поводьями бока серого, и жеребец вальяжно потянул повозку к ступенькам, где ожидали Конор и Ладрон.

– Ваши вещи уже доставили, – сообщила Элеонора. – А вам остался последний этап, но здесь чуть-чуть.

– Уж гораздо приятнее, чем в поезде, – проворчал Чавес, забираясь в шаткую повозку. Хотел он поблагодарить или уязвить – осталось тайной его хитрого мозга. Конору же в самом деле было любопытно, он постоянно вертел головой и засыпал маленького «кучера» многочисленными вопросами. Правда, нужных ответов он, по большей части, не добился, поскольку паренек загадочно улыбался и отвечал стандартным: «Узнаете на месте». Ибарра сидел в раскачивающейся повозке на деревянной скамейке, покрытой ковриком, и усмехался в усы.

– Ну, вы и выдумщики! – бросил он догнавшему их Хуану. Они с Элеонорой то отставали, то уезжали вперед: их пылким рысакам было скучно просто медленно брести рядом. – Я, конечно, подозревал сюрпризы, но о таком даже не подумал.

– Подозреваю, что это не последний, – поддержал уже несколько «оттаявший» Чавес. Поездка в ландо на открытом воздухе явно подействовала на него благоприятно, он воспрянул духом и повеселел, даже усталая бледность начала исчезать.

– Много уже народу собралось?

Хуан пожал плечами.

– Из Реконкисты Альваро, из Доминиканцев – Флинт и Шурик, из ваших – пока только Пьер.

– В таком случае одного ландо будет мало, – засмеялся Конор.

– Не проблема, – спокойно отвечал молодой Гранд. – Выкатим еще одно.

Фадрике еще раз с усмешкой покачал головой. Гранды всегда славились своими странностями (в хорошем смысле) но он с трудом представлял, как далеко их энтузиазм может зайти. Сам он едва ли стал бы тратить столько усилий на мелочи, хотя без них сюрприз потерял бы половину своей красоты и шарма, превратившись в тривиальные посиделки с выпивкой. Он поймал себя на том, что с нетерпением ждет начала «мероприятия». Если «вступление» таково – что же будет дальше?..

– Знаешь, Хуан, не нравится мне местное «коммунальное обслуживание», – поморщился Десс, его старший помощник по клану, с недоверчивым прищуром разглядывая тонкие провода, вившиеся по углам стен и косякам.

– Мне тоже не очень, – развел руками хозяин мероприятия. – Но нам большой расход и не нужен.

– Я не об этом… – пробормотал Десс, явно думая о чем-то своем. – В любом случае придется притащить генератор. Мало ли что…

Он проводил взглядом Пьера и руководителя «группы поддержки», которые, стараясь сохранять бодрый вид, тащили по коридору в главный зал здоровенные колонки от звуковой системы. Следом за ними прошествовал Дас, обмотанный проводами и розетками так, что напоминал ходячую катушку. Подготовка шла в авральном режиме: уже начали прибывать и размещаться гости. Молодежь Грандов вместе с Элеонорой пока развлекали их прогулками по парку и конными поездками (тех, кто не боялся лошадей, конечно).

– Сколько у нас еще времени? – нахмурился молодой человек.

Хуан неторопливо извлек из внутреннего кармана пристегнутые к жилетке часы на цепочке, откинул крышку и взглянул на циферблат, прищурившись от недостатка света.

– Часа четыре.

– Всего? – Десс насупился еще больше. – Хреново…

– Из тех, что мы можем себе позволить… А мне сейчас ехать встречать очередную партию.

– Еще лучше! А кто-нибудь другой не может составить нашей донье компанию? – молодой человек поскреб затылок под банданой. – Без тебя я тут один не справлюсь.

Собеседник задумчиво пожал плечами.

– Хм… Те, кто хорошо ездит верхом, еще не прибыли…

– Хуан! – возглас директора черноголовского клуба заставил обоих обернуться. Молодой человек в пыльной рубашке, завязанной узлом, и не менее грязных джинсах стоял, поигрывая молотком, в дверях зала. – Не одолжишь ключ от дальних комнат с реквизитом?

Хуан непроизвольно вздрогнул. Комнаты с реквизитом находились как раз в непосредственной близости от злополучной запертой части здания. Гостям настрого запретили отпирать двери и срывать с них пломбы. Почему-то в памяти всплыли слова незнакомого старика на остановке… но он быстро отогнал их.

– В чем дело, дружище? – в голосе собеседника зазвучали недоверчивые нотки, а взгляд сделался еще более пронзительным.

– Ерунда, – отмахнулся тот с присущей ему беспечной улыбкой. – Задумался. Сейчас дам ключи, конечно.

Повозка тряслась по дороге, мерное поскрипывание рессор вторило не менее ритмичному перестуку копыт неторопливо бегущего серого. Колокольчики на дуге неровно позвякивали, к тому же за остальными звуками их было едва слышно. Темноволосый и худой, как щепка, парнишка-кучер и его спутник, высокий брюнет квадратной комплекции с деревенским лицом, сидели на козлах и весело болтали об оружии. Блондин Грейди дремал, свесив голову на плечо (друзья подозревали, что первым его ощущением при пробуждении будет дикая боль в мышцах и уже заранее ему сочувствовали). Призрак смотрел по сторонам: для него, уроженца юга, среднерусская равнина была не новым, но и не таким уж привычным зрелищем. Моложавый, худой адмирал Реконкисты по прозвищу Ветер, с вечно хитро-задиристым выражением лица, даже в спокойном настроении, листал красочную книжку, которую стрельнул у встречающих ребят. Там хватало довольно точных иллюстраций и чертежей кораблей, так что окружающее пространство на время перестало для него существовать. Генри в повозке читать не мог: постоянно отвлекался – потому был удивлен и даже немного завидовал товарищу по оружию. Он и так выделялся всерьез – крупный, высокий, немного смахивавший на аккуратного бандита из сериала про УГРО. Он никак не мог подобрать костюм под свою внешность, даже волосы за месяц отпускать начал, чем страшно шокировал всю родню.

Друзья почти не разговаривали, при этом без видимой причины: обиды меж ними не было. Создавалось впечатление, что они все еще живут «каждый в своем компьютере». Для них общий сбор был чем-то новым, необычным, а потому следовало еще к этому факту привыкнуть и разобраться, с чем его едят… К тому же большинство их друг друга раньше в глаза не видели, разве что на фотографиях. Они, даже встретившись на вокзале, долго не могли признать своих. Если бы не общительный Грейди, то, наверное, уйма времени ушла бы на нахождение контакта.

Вдоль дороги тянулись по одну сторону – поля и рощицы, по другую – дачные домики. народу на улице почти не было, несмотря на отличную, хотя ветреную и прохладную, погоду. Листья кое-где уже пожелтели, на деревьях за заборами висели яблоки и груши, и все гости без исключения вспоминали детство, и каждый хотя бы раз поймал себя на желании подбежать к забору, вскарабкаться на него и потрясти тяжело обвисшие ветки. Этот самый огонь Генри заметил в глазах у Ветра и подумал, что, наверное, сейчас выглядит примерно так же.

Дорога свернула в поля, пересекла короткий мостик и потянулась, петляя, к роще на горизонте. Именно у края этой рощи их и ждала первая неожиданная встреча (точнее, уже вторая – предыдущая была на платформе, когда к всеобщему удивлению их прибыли встречать ребята в средневековых костюмах, на ландо запряженном толстым ухоженным тяжеловозом). Призрак посетовал, что у повозки нет крыши, и они совершенно не защищены от негаданного налета стихии, но это было, пожалуй, единственным мрачным моментом за все время путешествия от станции.

Сперва послышались веселые голоса (один – мужской, другой – женский), которые переговаривались между собой на каком-то странном варианте испанского, вплетая слова и фразы из совершенного другого, неизвестного им языка. Когда они подъехали ближе, упряжной жеребец громко всхрапнул и замотал головой, а из рощицы донеслось басовитое ржание. Маленький кучер натянул поводья, сильно отклонившись назад, так что даже уперся в спину Ветра, и повозка медленно остановилась. Тем временем среди редких ближних березок мелькнули тени, и из-за них показались двое верховых. Крепкий молодой человек в старинном костюме и лихо заломленной шляпе восседал на статном гнедом жеребце, который двигался, высоко поднимая ноги и изогнув дугой шею, как на параде. Его спутница, хрупкая (и казавшаяся еще меньше в черном бархатном костюме, также на испанский манер) ехала рядом на черной, как ночь, тонконогой кобылке, совершенно не желавшей идти спокойным шагом и постоянно гарцующей. Эта парочка скорее напоминала ожившие портреты откуда-нибудь из Прадо или, в крайнем случае, из Эрмитажа или Третьяковской галереи.

Генри, сидевший лицом по ходу движения, несмотря на это, не сразу выделил парочку из окружающего пейзажа: так естественно она в эту дикость вписывалась. К тому же, он был настолько поглощен собственными размышлениями, что мозг его не в состоянии был провести сколько-нибудь грамотный анализ ситуации. К реальности его вернул Призрак, который бесцеремонно распихал дремлющего Грейди и хмуро поинтересовался:

– Меня глючит или здесь кино снимают?

Грейди открыл глаза и какое-то время тупо смотрел перед собой, еще не окончательно вернувшись из мира сновидений. Потом протер глаза, неизвестно чему улыбнулся и обернулся в ту сторону, куда показывал спутник, на всякий случай ухватившись за металлический поручень, будто боялся вывалиться из повозки и потеряться. Примерно минуту он пристально смотрел на приближающуюся пару, для удобства прищурив один глаз, а потом пробурчал недовольным тоном человека, которого разбудили среди ночи после трудового дня и заставили работать переводчиком-синхронистом:

– Что ты мне мозг ешь? Это ж Элли с Хуаном.

Он вновь завернулся в куртку, поерзал, устраиваясь поудобнее, и явно приготовился спать дальше, но на сей раз отпускать его в «сладкое путешествие» в планы спутников не входило.

– То есть, как Элли с Хуаном? – недоверчиво переспросил Призрак. А Ветер отложил книгу и с любопытством прислушался к их разговору, после чего сам решил обернуться и проверить. Он плохо помнил верхушку Грандов в лицо, тем более в таком виде, но стремление установить истину пересилило.

– Так и есть, – буркнул Грейди. – Что я, их не узнаю, что ли? После того как столько раз встречались? Не такая уж у них заурядная внешность…

Генри, которого тоже оторвали от размышлений и воспоминаний о далеких битвах на пиксельных просторах воображаемых морей, заставил себя присмотреться к парочке, подъехавшей уже совсем близко. У парня на гнедом была почти аристократическая внешность, темные слегка вьющиеся волосы, спокойный внимательный взгляд и приветливая, добрая улыбка. Таким, наверное, и должен был в средние века представать перед гостями хозяин замка. Он коротко, по-военному, кивнул, приветствуя гостей. Призрак в ответ расплылся в довольной улыбке.

– Ну, вот теперь-то я вас разглядел! – произнес он таким тоном, будто Грейди и не говорил ничего, а была то его, Призрака, личная догадка. – Здорово, Хуан. Привет, Элеонора.

Хуан коротко салютовал, придерживая второй рукой поводья, поскольку ушлый гнедой, почуяв свободу, при первой же возможности куда-нибудь устремлялся.

– Ну, вы и меняетесь! – присвистнул Ветер, встречая старых знакомых радостной улыбкой. – Ни за что бы не подумал! Однако смотритесь…

– И мы вас тоже рады видеть, – произнесла женщина мелодичным голосом человека, который в жизни привык делать две вещи – петь и повелевать.

Она была молода, много моложе заявленного возраста (по крайней мере, с виду), хрупка, с таким же пытливым взором и теплой, кроткой улыбкой… Но в глубину ее темных зрачков почему-то заглядывать не хотелось: возможно, из опасения увидеть в них правду не только о себе, но и о ее личных планах насчет встреченного человека. Что-то в ней привлекало, приковывало взгляд, причем даже не внешность и не элегантность, что-то иное, что «горело внутри, а не подсвечивало снаружи».

– Привет, Грейди, – произнесла она, слегка наклонив голову. – Привет, Призрак, привет, Ветер. Я вас сразу узнала, хотя мы и виделись всего один раз, в Севастополе. Как добрались?

– Могло быть и лучше, но дороже, – усмехнулся Ветер, легонько сжимая протянутую узкую ладонь. Для этого пришлось встать, а заодно и взяться за поручни во избежание выпадения из шаткой повозки. Ветер, хотя и отличался худощавым телосложением, но вовсе не был хлипким, а потому вполне мог резким неосторожным рывком пошатнуть «почву под ногами» не в свою пользу. – Но мы здесь – а это главное.

– Верно, – засмеялась молодая женщина. – Дальше, чем вам, ехать было только Чавесу.

Призрак кивнул и пробормотал что-то по поводу неудачного прогноза погоды на выходные, и что неплохо было бы убраться с промозглого сквозняка в помещение, а то у него скоро начнет отваливаться спина.

– Призрак в своем репертуаре, – усмехнулся Хуан. Элеонора согласно кивнула.

– Если заработаешь радикулит, то мы знаем, как с этой напастью справиться, – заверила она, – так что не изволь волноваться… Но теперь, – добавила женщина, хитро прищурившись, – я точно убедилась, что вы – это вы. Кто кроме нашего Призрака умеет так восхитительно бурчать?

Лидер Реконкисты бросил на нее полный ироничного укора взгляд, но смолчал. За ним давно водилась привычка все комментировать недовольным тоном, и старые знакомые даже различали по интонациям, что он хотел донести до слушателей. Он мог ворчать удивленно, когда происходило что-то необычное и не сразу ему понятное, мог ворчать рассерженно, когда кто-то или что-то его нервировало, мог ворчать задумчиво, когда уставал, ну, или просто ворчал, потому что ему захотелось поворчать. На него не обижались, ибо без толку, а только тихо посмеивались. Когда Элеонора расспрашивала друзей в игре по поводу одной своей рукописи, в которой фигурировали имена некоторых из них, Призрак, вместо «за» или «против» пробурчал: «Зачем это надо?». Тогда это вызвало у молодой доньи Грандов Моря сочувственную улыбку.

Элеонора тем временем перевела взгляд на четвертого пассажира повозки, и Генри стало неловко от прямого пронзительного взгляда. Создавалось странное впечатление, что его просвечивают рентгеном, и не сказать, чтобы ощущение это было приятным. Но все же он посчитал чересчур неосмотрительным стесняться, и потому нашел в себе силы ответить на ее взгляд в том же стиле, пусть это и стоило ему некоторых моральных усилий. Более того, Генри был удивлен и заинтригован: никто прежде так смело на него не смотрел – прямо в глаза, с вызовом, да настолько пристально, что возникало желание проверить, нет ли в тебе пары прожженных дыр.

– А вы, сеньор, стало быть, Генри? – произнесла она наконец, слегка растягивая слова, как бы раздумывая, что делать с гостем, и продолжая тем временем его разглядывать, но теперь уже больше с иронией, чем испытующе. – Хм…

Это последнее «хм» заставило молодого человека внутренне вздрогнуть: оно прозвучало как-то чересчур уж значительно и неоднозначно. Генри также поднялся на ноги, стараясь не пошатнуться, и поймал протянутую для пожатия руку. Ладонь хозяйки была холодна, как неживая, но пожатие – крепкое и цепкое, словно у человека, который привык все держать под контролем. Генри недолюбливал таких людей, отчасти потому что побаивался, но редко себе в этом признавался – разве что наедине, где сам-то не всегда мог себя подслушать. Впрочем, несмотря на холодность рук, приветствие вышло теплым и дружеским, поэтому молодой человек списал все на прохладную погоду и предпочел забыть. Ему не слишком нравилось, что на него взирают свысока, но, уважая право хозяев, он не стал никак демонстрировать недовольство.

– Много народу уже приехало? – поинтересовался Ветер с любопытным азартом, как будто и впрямь вел соревнование с другими кланами за первенство. Ведь первым всегда достаются лучшие места… ну, если не всегда – то как правило.

– Порядочно, – усмехнулся Хуан и добавил ничего не значащим тоном: – Верхушка Альянса уже здесь, если ты об этом. Доминиканцы пока не все…

Ветер молча улыбнулся – не то кисло, не то загадочно, Призрак прокомментировал что-то себе под нос, а вслух осведомился насмешливо-недовольным тоном:

– И как вы будете размещать такую ораву?

– Не извольте беспокоиться, – произнес молодой Гранд, коснувшись края шляпы, – места хватит всем.

Лидер Реконкисты удовлетворенно кивнул, но больше ничего спрашивать не стал. Элеонора сделала знак Марку, и тот тронул повозку с места, легонько хлестнув серого поводьями по упитанным бокам.

– Добро пожаловать, друзья мои! – она подняла руку в перчатке, то ли в жесте прощания, то ли призывая к вниманию. – Мы поедем вперед. Встретимся у крыльца.

Она развернула кобылу, подняв ее на свечку, и поскакала назад к роще.

– Повезло тебе, – двусмысленно бросил Ветер Хуану, который немного задержался. Молодой Гранд только усмехнулся и, также развернув лошадь, отправился догонять жену.

– Удивительные люди… – пробормотал Призрак без тени иронии или недовольства, лишь с легким налетом непонимания.

– Это точно, – поддержал Генри, снова погружаясь в собственные мысли. Уже на грани сознания он услышал, как Грейди произнес уважительно:

– Неудивительно, что она пишет книги – это ж каким воображением и упорством надо обладать! – и мечтательно добавил: – Жаль, что все это не на самом деле. Было бы интересно посмотреть, как люди там жили…

– Типун тебе на язык, – неожиданно резко даже для самого себя бросил Призрак, заставив вздрогнуть и поежиться всех спутников. Генри не понял причины странной реакции лидера клана, но фраза друга почему-то его насторожила. Откуда-то вновь появилось тревожное предчувствие, которое молодой человек постарался побыстрее и поглубже закопать.

Он взглянул вверх. Небо было чистым и ясным, разве что на самом горизонте с востока тянулась узенькая полоска облачности. Однако она была далеко, да и ветер не с той стороны… Едва ли дождь начнется совсем неожиданно. А какие еще могут быть неприятности здесь? Местные? милиция? До ближайшего населенного пункта километров пять, кто же потащится в такую даль? Разве что случайные заплутавшие, или дикие звери, но, по слухам, в этих краях видели только мелких – белок, иногда зайцев, максимум – лис. Даже бродячую собаку здесь встретить было не так-то просто. Следовательно, самой серьезной опасностью оставалось случайное пищевое отравление или случайная же травма при падении, скажем, с лестницы. Значит, волнение – пустое. Посему он решил взять пример с Грейди, который уже снова успел задремать, и блаженно закрыл глаза: повозкой ему не править, куда-нибудь их точно довезут.

Распределение мест за столом Ибарру не устроило. Конечно, замысел хозяев был ясен: примирить во что бы то не стало непримиримых конкурентов. Спорить с ними – дело гиблое, тем более что предъявить-то особенно нечего. Чавес оказался на другом конце стола, Конору тоже повезло – с одной стороны всегда дружелюбные и веселые Доминиканцы, Шурик с Флинтом, с другой – добродушный толстяк Даниэль. Рейн, который сразу завел разговор с кем-то новеньким – судя по всему, тоже из Грандов, а вот Вальдес, их легендарный боец и главное оружие против ударного блока конкурентов, как всегда, запаздывал… Фадрике разочарованно обвел взглядом зал. Конечно, оказаться рядом с друзьями Грандами, устроителями праздника, было приятно и почетно, но зато сидеть напротив Призрака, его вечного и постоянного противника, мягко говоря, сложновато. Порой даже дипломатичной хозяйке не удавалось его угомонить.

Кроме своих, Призрака мало кто любил – за удивительное умение самыми простыми фразами выводить людей из себя: то ли причина крылась в вечно недовольном тоне, то ли он не умел выбирать выражения, но впечатление от общения с ним чаще оставалось негативным. Конечно, лидер Альянса и сам не мог похвастаться абсолютной непогрешимостью: водилось за ним умение обижаться на мелочи. Тем не менее, теплых чувств к лидеру Реконкисты это не добавляло… а тут еще и конкуренция… Поначалу он даже хотел поменяться с кем-нибудь местами, но желание общаться с друзьями пересилило. В конце концов, никто не заставляет его беседовать со всеми подряд!.. Так что он решил пока оставить свое мнение при себе.

Элеонора бродила по залу от компании к компании, с каждым здоровалась, обменивалась несколькими фразами об игре и жизни. Как она успела выяснить так много обо всех и найти для каждого интересующую только его тему, оставалось загадкой. Было неудивительно, что многие присутствующие, хотя и не могли ее понять, но уважали. Она действительно отличалась от большинства девушек в игре: ее не интересовали романтические отношения и все то, что должно по всем правилам привлекать женщин. Сперва Ибарре казалось, что ее манит только власть: женщин с сильным характером часто занимает именно эта сторона жизни. Но Эл сумела ее добиться без особых усилий – легко, играючи… И что же? Она с радостью разделила эту власть с остальными. Странно… Что же тогда ее влекло? Да, она любила играть, любила примерять на себя разные роли, но без всякой видимой цели.

Эта женщина была «темной лошадкой»: пришла неизвестно откуда, взлетела высоко буквально за месяц, чтобы блистать. Причем никто не заметил как (ранее таким «птичкам высокого полета» редко что-то удавалось – как взлетали, так и падали, и ничего им больше не оставалось, кроме как стать рядовым членом какого-нибудь клана). Она была одновременно со всеми и ни с кем, всегда любезна и приветлива, но стоило переступить незримую черту, как прелестница превращалась в фитиль бочки с порохом, и некоторые на такой бочке уже подорвались. Конечно, она жаждала внимания и всеобщей любви, но не той, о которой мечтает большинство: любви, о которой грезила она, обычно удостаиваются короли. Но мало просто стремиться к этому – таким, наверное, надо родиться… А она хотела добиться сама – и добилась: ее любили многие, и она платила им тем же.

Кто-то окликнул Ибарру по имени, он обернулся и увидел Конора.

– Скучаешь? – поинтересовался юноша, задумчиво разделяя на дольки очищенный мандарин.

– Наблюдаю, – отозвался тот, переводя меланхоличный взгляд с одной компании на другую. – А ты, я вижу, уже со всеми перезнакомился?

– Только с опоздавшими не успел, – смущенно признался собеседник. – Надеюсь, до начала пиршества наверстаю. Хотелось бы увидеть наших бравых испанских адмиралов воочию.

Фадрике поморщился: упоминание о Реконкисте (тем более, о ее лидерах) подпортило настроение.

– Я и с Хуаном успел поговорить, – продолжал хвастаться он, – и знаю о нашей маленькой проблеме.

– О какой это? – нахмурился лидер Альянса, смерив друга пристальным взглядом.

– О той, что здание старое, часть его даже заколочена, а ближайшие живые люди – километров за десять-пятнадцать, рядом только детские летние лагеря да колхозные поля. Пробки мы заменили, но если что-то случится – жить придется при свечах.

Страницы: 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

История о Балагане, в котором неожиданно появляется новый житель – мальчик Левушка. Вслед за этим за...
Егор Иванович Тучков ненавидит жену, не ладит с коллегами, спивается – морально деградирует.Однажды,...
Материал данной работы разрабатывался как полностью ориентированный на подготовку спортсменов, спосо...
В сборнике вся ее жизнь, любовь, разочарования, но она не унывает, позитивная и жизнерадостная, дари...
«Она выживала в громадном мегаполисе, имя которого никто не знает, но все условились называть его ка...
Это сказочное повествование об удивительной судьбе девочки Зорюшки, родившейся в семье лесника и по ...