Кто в доме хозяйка? Хрусталева Ирина

23

Валентин пришел на кухню и, увидев Виктора за столом, приветливо улыбнулся: – Добрый вечер. Ну, как продвигаются дела?

– Замечательно, я в таком восторге, ты даже не представляешь, – возбужденно ответил Виктор. – Предварительную проверку медальона я уже сделал.

– И каков же результат? – с интересом спросил Валя. – Это подлинный экземпляр?

– Очень похоже, что подлинный, но окончательный вердикт ты услышишь от меня завтра.

– Завтра, значит, завтра, нам торопиться некуда, – улыбнулся Валентин. – А что ты можешь сказать про книгу?

– Книга вызвала некоторые сомнения.

– В каком смысле? – испугался Валя. – Ты хочешь сказать, что она не настоящая?

– Я пока ничего не хочу сказать, слишком рано делать скоропалительные выводы. Обложка у меня почти не вызывает сомнений, а вот что касается самого текста, здесь нужна более тщательная проверка.

– Чем вызваны сомнения?

– У меня создалось впечатление, что бумага, на которую нанесен текст, специально состарена.

– Да ты что? Неужели правда? – огорчился Валентин. – Господи, только не это! На эту книгу я возлагал большие надежды.

– Не нужно заранее паниковать, я пока ни в чем не уверен, – успокоил его Воронин. – Завтра я все проверю более тщательно и тогда смогу сказать наверняка, точны ли мои предположения. Будем надеяться, что я не прав, – улыбнулся он. – Я ведь тоже не семи пядей во лбу, а простой смертный, поэтому могу ошибаться. Давай подождем до завтра.

– Хорошо, до завтра, значит, до завтра, – вздохнул Валя. – Чем здесь сегодня кормят? А где Олеся? – спохватился он. – Вроде сюда направлялась.

– Она зашла, поставила на стол все эти яства, а сама удалилась.

– А, понятно, она же у нас фигуру бережет, поэтому никогда не ужинает.

– Я здоровье берегу, а не фигуру, – проворчала девушка, появляясь в дверях. – А где же твой друг? – ехидно поинтересовалась она.

– Ты о ком?

– О пасечнике, о ком же еще?!

– Лесь, ты напрасно обидела его, между прочим, – заметил Валентин. – В моей комнате мы с Сержем обсуждали сегодняшний сеанс.

– Оригинальное обсуждение... под кроватью, – прищурилась та. – Не вешай мне лапшу на уши, Кадкин, я не дура и не вчера родилась.

– Ты не права, и твои выводы неправильные, – воскликнул Валя. – И ты очень обидела Сержа своими подозрениями.

– Скажите пожалуйста, он еще и обиделся! – фыркнула девушка. – На обиженных воду возят, так ему и передай.

– А что случилось-то? – спросил Виктор, пытаясь ухватить нить разговора.

– Ничего особенного, если не считать того, что мой так называемый ухажер, оказался близким другом нашего Валечки, – ехидно улыбнулась Олеся. – Ну, ооччень близким.

– Не нужно придумывать, ма шер, это всего лишь твои домыслы, – бурно возразил Валентин. – Я бы очень хотел, чтобы все, что ты говоришь, было правдой, только это не так, к большому моему сожалению.

– Не так, говоришь? Не так? – взвилась Олеся. – А что он делал в твоей комнате, да еще под твоей кроватью?

– Это я ему сказал спрятаться, когда услышал твой голос.

– Зачем? Я что, настолько страшная, что от меня нужно прятаться? – возмутилась девушка. – Ты, Кадкин, ври, да не завирайся, понятно?

– Да не вру я, честное слово! – воскликнул тот. – Мы с Сержем обсуждали те вопросы, которые собирались задать духу сегодня вечером. Я только-только рассказал ему о том, что ты категорически против проведения сеанса. Что ты с самого утра вопишь как ненормальная, что никаких сеансов не будет. Что лучше тебе пока не попадаться на глаза, и вдруг твой голос, как гром среди ясного неба за моей дверью. Вот я и велел Сержу спрятаться, а ты подумала бог знает что, – на одном дыхании выпалил Валентин. – А теперь думай что хочешь, это твое личное дело. Но повторяю, что ты не права.

– Ладно, проехали, – махнула Олеся рукой. – На первый раз придется поверить, а сейчас вернемся к нашим баранам.

– Каким еще баранам?

– Все к тем же, – нахмурилась девушка. – У меня сегодня голова только этими «баранами» и забита. Валь, может, не надо проводить никакой сеанс? – с надеждой глядя на друга, спросила она. – Ну зачем он нам нужен? Я как вспомню вчерашнюю попытку и что последовало за ней, у меня волосы на голове дыбом встают.

– Ну как ты не понимаешь, ма шер? – всплеснул руками Валентин. – Я же тебе все популярно объяснил.

– Ты мне много чего объяснял, я уже все забыла, – проворчала девушка. – В голове такой винегрет, что мама не горюй.

– Хорошо, повторяю в последний раз, для особо «одаренных», – вздохнул Валя. – Мы должны провести еще один сеанс, чтобы вернуть дух твоей прабабки обратно. Сегодня, к нашему счастью, полнолуние – самое подходящее время для проведения сеанса.

– Но я боюсь, мне до ужаса страшно.

– Ты думаешь, мне не страшно? Еще как страшно! У меня тоже мой ежик щетиниться начинает, как представлю вчерашнего бандита, только нельзя нам на половине пути останавливаться.

– Да при чем здесь бандит? – нахмурилась Олеся. – Я совсем не этого боюсь, и ты прекрасно понимаешь, чего именно. Валь, а может, ты его вчера не успел вызвать? Дух Веды, я имею в виду.

– Леся, девочка моя, я ведь тебя не обманывал. Я откровенно признался, что не знаю, получилось его вызвать или нет, но рисковать, я думаю, не стоит. Проведем сегодня сеанс, убедимся в том, что его здесь нет, или наоборот, в том, что он здесь, а уж дальше будем действовать по ситуации. Книга при нас, так что все будет нормально. Нужно будет всего лишь прочитать заклинание, которое вернет дух туда, откуда он пришел, и после этого спать совершенно спокойно. Ты же, надеюсь, хочешь спать спокойно и не шарахаться от темных углов?

– Конечно хочу, и не нужно задавать глупых вопросов, – проворчала Олеся. – Ой, что-то мне нехорошо, – вздохнула она. – Мозгами прекрасно понимаю, что это бред сивой кобылы, а на душе все равно неспокойно. У меня такое ощущение, что все это происходит не со мной, а с кем-нибудь другим, а я лишь сторонний наблюдатель.

– Ничего, это нервное, выпей успокоительного, и все пройдет. Я, между прочим, уже валерьяночки махнул, так хорошо стало, – засмеялся Валентин. – Все до ля-ля. А вот насчет того, что это бред, я бы на твоем месте не стал утверждать так категорично. Мы не можем знать этого точно, и думаю, что сегодняшний сеанс расставит в этом вопросе все точки над «i».

– Ладно, время еще есть, попробую успокоиться, – нехотя согласилась Олеся. – Где ты нашел валерьянку?

– В ванной комнате, в аптечке, – улыбнулся молодой человек. – Там еще половина пузырька осталось, тебе как раз хватит. Кстати, девочка моя, хотел тебе сообщить пренеприятное известие. Ключик от шкатулки благополучно уплыл в канализацию, поэтому ее придется сломать. Ты ничего не имеешь против?

– А если я тебе сейчас скажу, что имею, ты нырнешь за ним в унитаз? – прищурилась Олеся. – Терпеть не могу глупые вопросы!

– Я все понял и сломаю замочек очень аккуратно, – дал обещание Валя, расплывшись в улыбке. – Нам обязательно нужно открыть шкатулку сегодня, ведь дощечка с буквами для проведения сеанса лежит там.

– Валь, дай мне обещание, что сегодняшнее «представление» будет последним.

– Нууу, я даже и не знаю... – замялся тот. – Все будет зависеть от обстоятельств.

– Каких еще обстоятельств? – взвилась Олеся. – Я даже слушать больше ничего не желаю!

– Валерьянка в аптечке, – напомнил Валентин и поспешно принялся за ужин.

В одиннадцать часов вечера все собрались в гостиной. Валентин зажег свечи и поставил канделябр на стол, рядом с тем местом, где стоял его стул. Все атрибуты для спиритического сеанса уже были в полной боевой готовности, осталось только сесть за стол и начать.

– Итак, дамы и господа, прошу соблюдать тишину, – загадочным голосом произнес Валентин. – Садимся вокруг стола, каждый на свой стул, прошу.

Все присутствующие безоговорочно подчинились и сели.

– Теперь нужно взяться за руки и сосредоточиться на ощущениях. Нужно четко почувствовать вибрацию нашей энергии.

– Вот чешет, как по писаному, – хмыкнул Сергей.

– Я попрошу соблюдать полную тишину, – громко произнес Валя, бросив осуждающий взгляд на пасечника.

– Извини, больше не буду, – буркнул тот.

– Итак, я начинаю, – провозгласил Валентин и уже открыл рот, чтобы продолжить, как...

– У меня нос чешется, – прошептала Олеся и виновато посмотрела на Валентина. – Можно его почесать?

– А давайте договоримся сразу, кто хочет почесаться, поесть, попить, пописать или что-то еще, делайте это сейчас, потому что потом вы не сможете выйти из-за стола, не сможете чесать свои носы и все остальные части тела. Надеюсь, я все понятно объяснил? – раздраженно проговорил Валя. – Ты, Леся, как маленький, капризный ребенок, право слово!

– А чего ты злишься-то? – обиделась девушка. – Я же не виновата, что у меня нос зачесался именно сейчас?

– Надеюсь, ты удовлетворила потребности своего носа, ма шер? – ехидно поинтересовался Валя. – Давайте, наконец, сосредоточимся и будем серьезно относиться к тому, что собираемся делать. Это не шутки, между прочим. Духи могут обидеться на нас и вообще проигнорировать призыв.

– Я не очень-то огорчусь этому, – не уступила другу Олеся.

– Замолчишь ты, наконец, или нет? – прошипел Валя. – Сколько можно трещать, как сорока?

– А чего это ты так раскомандовался? Нечего здесь командовать, это мой дом!

– Хорошо, командуй ты, – очень легко согласился Валентин, насмешливо глядя на подругу. – Вот тебе книга, вот все мы, начинай.

– А чего сразу я-то? – растерялась девушка. – Я не умею и ничего в этом не понимаю.

– Вот тогда сиди, сопи в две дырки и делай, что тебе говорят.

– А я и сижу, – пожала Олеся плечами. – Не танцую же?

– Друзья мои, может быть, хватит уже препираться, а начнем сеанс? – вежливо поинтересовался Виктор. – Этак мы всю ночь здесь просидим, и все без толку.

– Это ты вот ей скажи, хозяйке, – кивнул Валя на Олесю. – Как будто на кактусе сидит, а не на стуле.

– Сам ты на кактусе! – огрызнулась та. – Давай, начинай, нечего резину тянуть.

– Вот нахалка! – возмутился Валентин. – Сама все время....

– Короче, или ты сейчас же начинаешь, или я сорву сеанс к чертовой бабушке, – пригрозила Олеся.

– Серж, ты готов? – спросил Валя у пасечника.

– Да!

– Все помнишь, что нужно спросить?

– Да!

– А что это он должен помнить и спрашивать? – насторожилась девушка.

– Отлично! Виктор, ты готов? – обратился Валя к следующему участнику, проигнорировав очередной выпад неугомонной Олеси.

– Всегда готов! – задорно улыбнулся тот.

– Леся, ты готова?

– Нет! – очень бурно замотала она головой. – Я, наверное, никогда не буду к этому готова. Можно я уйду?

– Иди, – совершенно спокойно разрешил Валентин.

– А куда мне идти-то? К себе в комнату я боюсь идти, на кухне тоже страшно, – растерялась Олеся. – Нет, я, пожалуй, останусь с вами.

– Да что же ты как собака на сене? – вспылил Сергей. – То готова, то не готова, то уйду, то останусь. Определись уже окончательно, что тебе надо и чего ты хочешь.

– А чего это ты на меня кричишь? Кто тебе дал право так со мной разговаривать в моем же собственном доме? – взвилась Олеся. – Валь, ты слышал, как этот пчелиный командир меня назвал? Сам кобель!

– Успокойся, ма шер, он не со зла, ты кого хочешь из себя выведешь. Уверен, что даже святого, – усмехнулся Валентин.

– Сговорились? – буркнула девушка, одарив друга испепеляющим взглядом.

– Господа, ну давайте же начинать! – возмущенно произнес Виктор. – Сколько можно спорить и ругаться?

– Все успокоились, я начинаю, – твердо сказал Валентин и на всякий случай бросил настороженный взгляд на Олесю. Та со всей силы вцепилась пальцами одной руки в руку Виктора, другой в руку Сергея, а для пущей безопасности зажмурила глаза.

– Я вызываю дух бывшей хозяйки этого дома, – произнес Валя. – Веда, приди к нам! Порадуй нас своим присутствием! Откликнись на наш зов! Веда, если ты здесь, подай какой-нибудь знак.

– Ты забыл прочитать заклинание, – зашептала Олеся, не открывая глаз.

– Я его вчера прочел, не мешай. Веда, если ты здесь, подай знак, – настойчиво повторил Валя.

Все присутствующие замерли в ожидании, и вдруг блюдце под пальцами Валентина резко двинулось и снова замерло.

– Она здесь, – прошептал молодой человек, побледнев при этом, как простыня. – Я чувствую сильную вибрацию под пальцами. Серж, задавай вопрос.

– Какой? – спросил тот, испуганно таращась на блюдце. – Я все вопросы забыл.

– Веда, мы можем рассчитывать на твою помощь? – спросил Валя.

Блюдце сделало круг, и стрелка остановилась напротив буквы Д. Почти сразу же, блюдце продолжило свое движение, и стрелка замерла напротив буквы А.

– Да, – завороженно прошептал Сергей.

– Фантастика, – вторил ему Виктор.

– Этого не может быть, – испуганно пискнула Олеся. – Валька нарочно все подстроил.

– Ничего я не подстраивал, – с обидой возразил тот, и блюдце под его рукой в тот же миг начало безудержно вращаться, лишь на доли секунды останавливаясь у нужной буквы. – Читайте, читайте, и сразу записывайте, – закричал он. – О... Л… Е... С... Я… К... О... С... Н... И... С... Ь... П... Р... О... В... О... Д... Н... И… К... А.

– Олеся, коснись проводника, – прочел Сергей, глядя на буквы, точно завороженный. – Что это значит?

– Если я не ошибаюсь, то в нашем случае речь идет вот об этом предмете из чайного сервиза девятнадцатого века со стрелкой, – сообщил Виктор, не менее удивленно глядя на блюдце, которое замерло, словно вкопанное. – Мне так кажется, – неуверенно добавил он.

Все, как по команде, уставились на Олесю.

– А что вы на меня так смотрите-то? – испуганно спросила та. – Я не хочу ничего трогать, я боюсь, – откровенно призналась она. – Я не могу понять, что здесь происходит, но уверена, что..., – запнулась она, не зная, что сказать дальше.

– Что? – почти одновременно спросили ее присутствующие.

– Я... я не знаю... и знать не желаю. И вообще, мне надоел этот цирк, и я немедленно отсюда ухожу, – возбужденно выкрикнула Олеся и вскочила со стула. – Валька тот еще авантюрист, специально все подстроил, а вы уши и развесили.

Девушка не успела сделать ни одного шага, а лишь собиралась, и в это время, как будто под воздействием чьей-то руки, дверь в комнату закрылась, оглушительно хлопнув.

– Ой, – взвизгнула девушка и плюхнулась обратно на место. – Что это было?

– Похоже, что твоя прабабка не намерена тебя выпускать отсюда, – дрожащим голосом сообщил Валентин, лихорадочно оглядываясь по сторонам. – Веда, простите вашу правнучку, она сама не знает, что творит.

– Что мне делать? – взвыла Олеся. – Я хочу уйти отсюда, выпустите меня!

– Успокойся, дыши глубоко, и весь страх пройдет, – заботливо посоветовал Сергей. – Я мужик, и то все поджилки дрожат, – откровенно признался он. – Не думал, что будет так жутко.

– Немедленно клади руку на блюдце, пока еще что-нибудь не произошло! – велел девушке Валентин. – Чем быстрей начнем, тем быстрей закончим.

Олеся протянула дрожащую мелкой дрожью руку к блюдцу и, зажмурив глаза, коснулась его края. Блюдце практически сразу сорвалось с места и снова начало метаться по буквам с завидной скоростью. Валентин едва успевал записывать их под диктовку Сергея и Виктора. В результате получилось послание, которое еще больше всех запутало: «Капище, тайник, Катерина, сосед, книга, опасность».

– И что это значит? – нахмурился Сергей, читая послание. – Я ничего не понимаю, а ты?! – спросил он у Валентина.

– Пока ничего не могу сказать, – пожал плечами тот. – Нужно хорошо подумать. Веда, ты еще здесь? – тут же обратился он к духу, но блюдце даже не шелохнулось. – Похоже, что она ушла, значит, пора читать заклинание.

– Погоди, не читай! – остановила его Олеся. – Ты сказал, что Веда ушла?

– Ну да, ушла, ведь блюдце стоит на месте.

– Как это ушла? Почему? – изумилась девушка. – А кто нам объяснит эту шараду? – кивнула она на послание. – Ведь ничего же не понятно.

– Если бы Веда могла сделать так, чтобы было понятно, я думаю, она сделала бы это сразу, – ответил Валя. – Если не сделала, значит, мы сами должны разгадать эту загадку. Поговорим об этом потом, а сейчас прошу соблюдать тишину, я буду читать заклинание.

Открыв книгу на нужной странице, он прочитал заклинание, смысла которого никто не понял, и, закончив, обессиленно откинулся на спинку стула.

– Ну вот, кажется, и все, – прошептал Валя. – Надеюсь, что теперь можно спать спокойно, дух вернулся туда, где ему и положено быть.

– Точно вернулся? – шепотом спросила Олеся.

– Очень на это надеюсь.

– А вдруг ты что-нибудь напутал и он остался здесь? Ты все правильно читал?

– Вроде правильно.

– Вроде не годится.

– Что ты от меня хочешь? Читал, как умел, а правильно или нет, я тебе не могу гарантировать, – огрызнулся Валя. – И вообще, оставь меня в покое, я очень устал, у меня вон коленки дрожат от напряжения. Я чуть не умер во время сеанса, еле-еле на стуле удержался, а ты еще со своими глупыми вопросами пристаешь.

– А что, если дух не ушел, что тогда будем делать? – упрямо спрашивала Олеся. – Что ты молчишь?

– Значит, будем жить все вместе, под одной крышей, – проворчал Валентин. – У меня такое чувство, что из меня всю энергию кто-то выкачал.

– У меня, кстати, тоже, – вторил ему Виктор. – Слабость ужасная.

– И у меня ноги, как будто ватные, – присоединился к ним Сергей.

В тот же миг раздался странный звук со стороны окна, все, как по команде, посмотрели в ту сторону и увидели медленное колыхание штор.

– Ну вот, все снова-здорово, у меня еще и дежавю, – глупо хихикнул побледневший Валя и благополучно грохнулся в обморок. Никто даже не шелохнулся и, похоже, не обратил на него внимания. Все как завороженные смотрели на окно, и вдруг...

Из-за шторы показалась сначала наглая морда кота Василия, а через мгновение он вышел оттуда весь целиком. Неторопливой походкой кот подошел к своему бесчувственному любимцу и начал заботливо облизывать его лицо.

– Ну и наследство мне досталось! Похоже, что отсюда мне прямая дорога в Кащенко, – прошептала Олеся, таращась на обморочного друга и «материнскую заботу» Василия.

24

– Капище, тайник. Капище, тайник, – бормотала Олеся, глядя на листок, где было записано послание Веды. – Сергей, как ты думаешь, что это может означать?

– На этот вопрос я тебе могу ответить, – слабым голосом произнес Валентин.

Он лежал на диване, со страдальческим выражением на лице и грелкой со льдом на голове.

– Серж, дорогой, не сочти за труд, сходи на кухню, принеси еще льда, этот почти весь растаял.

– Болит? – участливо поинтересовалась Олеся.

– Ой, и не спрашивай, – сморщился Валя. – И за что моей голове такие мучения? За последние четверо суток на нее столько всего свалилось, что.... Капище – это то деревянное сооружение в глубине сада, и тайник нужно искать там.

– Откуда ты знаешь, что это капище? – спросила Олеся. – Я внутри не была, но снаружи вроде обыкновенный теремок.

– Тимофей говорил, что Веда всегда ходила в капище молиться. И про тех мужиков помнишь?

– Про каких мужиков?

– Ну, тех, что хотели капище поджечь, только не смогли, сильная гроза началась.

– А, да-да, я вспомнила, – возбужденно закивала Олеся. – А этот теремок – точно оно, капище, я имею в виду?

– Да-да, Валя совершенно прав, – подтвердил Сергей. – Для матушки это место всегда было святым, сколько я себя помню. Кстати, она никого туда не пускала.

– Ну, раз она упомянула его в своем послании, значит, нам туда можно входить, – произнесла Олеся. – Нужно пойти и поискать там тайник. Только вот понять не могу, какое отношение тайник имеет к преступнику?

– Может, Веда оставила там какое-нибудь послание для тебя? – предположил Сергей.

– Думай, что говоришь-то. Она умерла полгода назад, а преступник ввалился в дом только вчера. Какое послание Веда могла о нем оставить?

– Она могла, можешь мне поверить, – хмыкнул Сергей. – Веда и не то могла, не сомневайся.

– В таком случае немедленно идем в это Капище.

– Куда мы пойдем среди ночи? Что мы там сможем найти, в такой темнотище?

– Там разве нет света?

– Нет!

– Можно взять с собой свечи.

– Чего так торопиться-то? Утром пойдем и все как следует посмотрим.

– Серж прав, не нужно торопиться и пороть горячку, утро вечера мудренее, – вклинился в разговор Валя. – Свечи – это не очень хорошая идея, а у меня вообще нет сил куда-то сейчас идти.

– Лежи себе на здоровье, мы и без тебя можем пойти, – пожала Олеся плечами.

– Здравствуйте, приехали! – возмутился молодой человек. – Как это вы без меня пойдете? Я, можно сказать, являюсь вдохновителем идеи, я все это придумал с сеансом, а вы без меня собрались идти? Нет, ма шер, так дело не пойдет, это нечестно. А вдруг в том тайнике драгоценности, которые я так жажду найти? Разве я могу упустить такую возможность, чтобы взглянуть на них первому? Никуда без меня не ходите, иначе я обижусь на вас до гробовой доски.

– Успокойся, никто никуда не пойдет, – засмеялся Сергей. – Куда ж мы без тебя?

– Ну ладно, так и быть, отложим это мероприятие до утра, – на удивление быстро согласилась Олеся. – Ребята, как вы думаете, что это за Катерина? – тут же спросила она.

– Мне кажется, что это Екатерина Ильинична, – выдвинул свою версию Сергей. – А вот сосед меня тоже озадачил.

– А вдруг это тот самый Владимир? – предположила Олеся.

– Какой Владимир?

– Сосед Екатерины Ильиничны. Валь, помнишь первый день, когда мы сюда приехали и пошли к ней, чтобы спросить, как нам попасть в дом?

– Еще бы мне тот день не помнить, – фыркнул тот. – Цезарь нас так напугал, до сих пор кошмары снятся.

– А помнишь, когда мы сидели и пили чай, к Екатерине Ильиничне молодой человек пришел, за солью? Мы с ней в это время еще альбом с фотографиями рассматривали.

– Ах, как же, как же, Вольдемар, конечно помню! – оживился Валентин. – Очень симпатичный молодой человек. Он так быстро тогда ушел, что я даже не успел поближе с ним познакомиться. И что ты имеешь против Вольдемара? – тут же нахмурился он.

– Против него я пока ничего не имею, просто стараюсь анализировать. Екатерина Ильинична сказала, что это ее сосед, вот я и подумала.

– Вообще-то, насколько мне известно, баба Катя живет рядом с Анной Ивановной, и никаких молодых людей с именем Владимир поблизости нет, – произнес Сергей. – Откуда этот сосед взялся?

– Я не знаю, но она сама сказала, что он – ее сосед, – удивилась Олеся. – Может, он купил дом у той самой Анны Ивановны?

– Этого не может быть, она всю жизнь здесь прожила и ни за что не стала бы продавать свой дом. Да и куда она может уехать, если ей уже восемьдесят лет, и она одинокая старуха? – возразил Сергей. – Ааа, кажется, я понял, это, наверное, дачник, вторую половину дома у Анны Ивановны снимает. Пенсия маленькая, вот она каждый год на лето дачникам эту половину и сдает.

– Ну, слава богу, разобрались, – засмеялась Олеся. – Постойте, ребята, а почему тогда Веда в своем послании упомянула этого соседа да еще указала на какую-то опасность? – испуганно спросила она.

– Значит, тот наглый бандит в черной маске – и есть Вольдемар, – сделал свой вывод Валентин, возбужденно подскочив на диване. – Как жаль, он такой симпатичный. Нужно срочно проверить его руки.

– Зачем нам проверять его руки? – удивилась Олеся.

– На правом запястье у него есть татушка – сердце, пронзенное стрелой.

– Нет, не похоже, чтобы это был Владимир, – возразила девушка. – Бандит был намного выше него. Ты вспомни, в нем не меньше двух метров роста, а Владимир – от силы сто восемьдесят пять, ну, может быть, сто восемьдесят семь. Комплекция да, вполне подходит, но вот рост... нет, это не он, стопудово.

– Да, похоже, что ты права, – согласился Валя. – Тогда почему твоя прабабка упомянула Екатерину Ильиничну и какого-то соседа?

– Она упомянула Катерину, – напомнила Олеся. – То, что это именно Екатерина Ильинична, – всего лишь наши домыслы, не более того. Как, впрочем, и про соседа, что это именно Владимир.

– Друзья мои, давайте мы сейчас не будем гадать, что к чему и почему, и отправимся спать. Завтра с утра, когда проверим тайник в капище, тогда и будем думать, кто такая Катерина, что за сосед, ну и все остальное, – решительно проговорил Сергей. – С твоего позволения, я останусь сегодня здесь? – обратился он к Олесе. – Не хочется вас одних оставлять.

– Конечно оставайся, зачем спрашивать?! – пожала плечами та. – Располагайся, где нравится, комнат полно.

– А кстати, где Виктор, что-то я давно его не видел? – спросил Сергей, оглядываясь по сторонам.

– Он схватил книгу, извинился и убежал в свою комнату, сказал, что у него срочная работа, – ответила Олеся. – Валь, давай я тебе помогу подняться и дойти до твоей комнаты, – предложила она.

– Да-да, ма шер, помоги, – тут же согласился тот. – Серж, дорогой, ты так и не принес мне льда, – капризно напомнил он. – Посмотри, в этой грелке одна вода плещется.

– Сейчас принесу, – буркнул Сергей и, выхватив грелку из рук Валентина, торопливо пошел на кухню. По дороге он заглянул в комнату, где обосновался Воронин, и увидел его за столом, склоненным над книгой, и с лупой в руках.