Кто в доме хозяйка? Хрусталева Ирина

15

– Валя, просыпайся, – осторожно будила друга Олеся, потряхивая его за плечо. – Уже вечер, ты проспал целый день. Вставай, ужинать пора.

– Я не хочу вставать, и никакого ужина мне не нужно.

– Почему? Ты же почти целые сутки ничего не ел, так и заболеть недолго.

– Вряд ли мне что-то в горло полезет, – буркнул Валентин, уткнувшись в подушку. – И болеть хуже, чем я болею сейчас, уже невозможно.

– В другой раз будешь знать, как напиваться до такого состояния, алкоголик несчастный!

– Ой, ради бога, говори потише, у меня сейчас голова треснет.

– Так тебе и надо. На, выпей вот это.

– Что, опять самогон? – простонал Валентин. – Нет уж, увольте, господа хорошие, я лучше воздержусь.

– Да какой самогон? – засмеялась Олеся. – Я тебе лекарство для облегчения похмельного синдрома принесла и уже две таблетки в воде растворила.

– Откуда у тебя взялось это лекарство?

– Попросила Сергея, он специально в аптеку за ним съездил. На, выпей, сразу легче станет.

Валентин нехотя повернулся к девушке и, взяв из ее рук стакан, выпил содержимое. После этого он снова откинул голову на подушку и вполне серьезно произнес:

– Леся, дорогая моя, если ты еще хоть раз увидишь в моих руках стакан со спиртным, отруби мне эти руки к чертям собачьим.

– Хорошо, я так и сделаю, – улыбнулась она. – Ты немного полежи, а как полегчает, приходи на кухню, Сережа ужин приготовил и стол накрыл. Он тоже с нами поужинает, если ты не против?!

– Ты же никогда не ужинаешь.

– А Сергей бескалорийный ужин приготовил, специально для меня постарался, – лукаво улыбнулась Олеся. – Так что все нормально, и моей фигуре ничто не грозит.

– Я смотрю, вы уже спелись? – горько вздохнул Валя. – Вот так всегда, стоит мне только к кому-то привязаться, как он меня бессовестно меняет на другой объект. Ох, жизнь моя жестянка, а ну ее в болото!

– Я ни с кем не спевалась, это вы с ним чуть не спились, то есть ты чуть не спился, – засмеялась девушка. – Сережа очень интересный молодой человек, так много всего знает. А в основном мы с ним конечно же про мою прабабку разговариваем. Мне все интересно про нее знать, ты же понимаешь. Кстати, я была на двух его пасеках, мне очень понравилось. Оказывается, пчелы – это очень интересно, у них своя жизнь, и вся расписана как по нотам.

– Я тоже был на одной пасеке, но мало что запомнил, – болезненно сморщился Валентин. – Все как в тумане.

– Еще бы не в тумане после такого количества самогона! – засмеялась Олеся. – Ну, как ты? Легче становится? – заботливо поинтересовалась она.

– Да, вроде и правда отпускает, – с удивлением заметил Валя. – Как, ты говоришь, называются эти таблетки?

– А вот это тебе знать совсем не обязательно. Надеюсь, что они тебе больше никогда не понадобятся.

– Я тоже на это надеюсь, но, мало ли!

– Никаких мало ли, и чтобы я больше вообще никогда этого не слышала. Ишь, какой выпивоха выискался! – прикрикнула на друга Олеся. – Ты даже и представить себе не можешь, что ты начинаешь вытворять в пьяном угаре.

– А что я натворил? – испуганно округлил глаза Валя. – Неужели что-нибудь вульгарное? Боже мой, какой кошмар!

– Успокойся, ничего такого вульгарного не было, но несешь ты такой бред, что мама не горюй, – засмеялась девушка. – Давай-ка, дружок, поднимайся потихоньку, чем больше будешь лежать, тем хуже. Нужно двигаться, чтобы кровь по жилам побежала и разогнала твою головную боль. Пойди умойся, приведи себя в порядок и приходи на кухню, мы с Сережей тебя там ждем.

– А почему вы на кухне стол накрыли, а не в столовой? Это же моветон, милочка. Совсем неэстетично кушать там, где готовится пища, – сморщился Валя. – Ты же княжеских кровей, ма шер, нужно быть на уровне.

– Ого, я смотрю, тебе уже заметно полегчало? – проговорила Олеся, грозно сдвинув брови. – А ну быстро отрывай свою задницу от матраса и шагом марш в ванную. Через пять минут чтобы был на кухне, иначе останешься без ужина. Ишь, «граф Замазкин» какой нашелся, не там ему, видишь ли, стол накрыли. Скажи спасибо, что я тебя еще приглашаю к столу, за твои выкрутасы тебя вообще кормить не стоит.

– Ты не права, ма шер, морить голодом гостей, это...

– Сам встанешь или тебе помочь? – «ласково» поинтересовалась Олеся, не дав Валентину договорить. – Пинка для скорости не хочешь?

– Но-но-но, полегче! – фыркнул тот, встал с кровати и, демонстративно задрав нос, величаво продефилировал к двери. – Какая вульгарная невоспитанность, а еще княжна, – все же не удержавшись, высказался он. – И когда ты только научишься культурно разговаривать?

Олеся с улыбкой наблюдала за другом.

Через пятнадцать минут, уже умытый и причесанный, Валентин присоединился к Олесе и Сергею и, сморщив нос, придирчиво посмотрел на сервированный стол. Взяв вилку, он осторожно попробовал то, что ему положила на тарелку Олеся, а потом, сам того не замечая, за разговорами, с аппетитом съел все, что там было.

– Ну вот, а говорил, что в горло ничего не полезет, – засмеялась Олеся. – Вон как все умял, аж за ушами трещало.

– Так вкусно же, – ответил Валя. – Неужели и правда ты сам все это приготовил? – спросил он у Сергея.

– Собственными руками, – гордо ответил тот. – Это у меня еще времени мало было, а так я знаешь какие деликатесы могу сварганить, пальчики оближешь!

– Леська, тебе нужно как следует присмотреться к этому молодому человеку, – заметил Валентин, подмигивая подруге.

– В каком смысле? – не поняла та.

– Я бы на твоем месте выскочил за него замуж без промедления, жаль, что меня он не возьмет.

– Господи, вы что, сговорились сегодня? – простонала девушка. – Ни за какой замуж я не хочу.

– Почему?

– Потому что если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, то к сердцу женщины совсем через другой орган, – огрызнулась Олеся. – И прекрати, пожалуйста, эти дурацкие разговоры, мне еще рано думать о замужестве.

– А через какой орган у женщины? – с любопытством спросил Сергей, не обращая внимания на раздражение девушки.

– Я бы тебе сейчас сказала, но не хочу показаться невоспитанной и грубой, – с ехидством ответила Олеся.

– И все же? – не сдался пасечник.

– Догадайся с трех раз.

– А если догадаюсь?

– Тогда я подумаю над твоим предложением... может быть.

– Эй, эй, друзья мои, а это ничего, что я здесь сижу, слушаю и ни черта не понимаю, о чем речь? – возмутился Валентин. – Ма шер, он что, уже сделал тебе предложение?

– Вроде того, – буркнула Олеся.

– И ты не хочешь сказать ему волнующее да?

– С какой это радости я должна до такой степени разволноваться? – фыркнула она.

– С ума сошла? Ты только посмотри на Сержа, какие мышцы, посмотри, какой профиль! А глаза! Это же кошмар, что за глаза, я таких сексуальных в жизни своей не видел! Да ты просто дуреха, если отказываешь такому... такому... ух какому парню.

– А вот это уже не твоего ума дело. Нечего лезть, куда тебя не просят, – огрызнулась девушка. – Позволь мне самой решать, дуреха я или умница. Моя личная жизнь – это моя личная жизнь, и совать в нее свой нос я никому не позволю.

– Нет, ты не права, дорогая...

– Я смотрю, ты уже наелся? – резко перебила девушка друга. – Вот и отлично! Тогда быстро вали отсюда, я буду посуду мыть, – велела она и тут же начала сгребать тарелки со стола и с грохотом кидать их в раковину. – Тебя это тоже касается, между прочим, – сказала девушка Сергею.

– Надо уходить, – вздохнул Валя. – Леське под горячую руку лучше не попадаться. Давай, Серж, переждем ее плохое настроение у телевизора.

– У какого телевизора? Какой может быть телевизор, когда совсем недавно в доме человек умер? – возмутилась девушка, с укором глядя на молодых людей. – И не стыдно вам?

– Я здесь ни при чем, это он предложил, – показал Сергей на Валю. – Пожалуй, я лучше домой пойду, у меня дел невпроворот, а я и так долго здесь задержался, – неожиданно заторопился он. – А завтра, с вашего позволения, снова приду к вам в гости, когда освобожусь.

– Завтра милости просим, – лениво улыбнулась Олеся. – А сейчас, ты прав, лучше иди домой, до свидания, Сережа.

Молодой человек ушел, а Валя продолжал сидеть за столом, наблюдая за подругой.

– Ты чего здесь сидишь? – спросила она.

– А что делать-то? Ты сама сказала, что телевизор смотреть нельзя, а больше в этой деревне и заняться нечем, – недовольно проворчал Валя, но тут же, что-то вспомнив, расплылся в радостной улыбке. – Ма шер, а ты, случайно, не забыла о нашем с тобой уговоре?

– О каком еще уговоре? – нахмурилась девушка.

– Два дня назад мы с тобой решили провести кое-какой эксперимент с заклинаниями. Но, так как вчера день для этого был не вполне подходящим, я думаю, что мы запросто можем наверстать упущенное сегодня.

– О господи, ты снова за свое? – простонала Олеся. – Я уж думала, что ты давно забыл об этом.

– Как можно, ма шер? – еще шире улыбнулся Валентин. – Я никогда ничего не забываю, так что давай-ка, моя дорогая, вперед и с песней.

– Валь, ты что, это серьезно? Может, хватит всякой ерундой страдать?

– Я подозреваю, что ты хочешь отказаться от своего обещания? – возмутился он. – Это нечестно и непорядочно, ма шер. Уговор дороже денег, между прочим.

– Никакого уговора не было, и я тебе ничего не обещала, просто сказала, что посмотрим. И вообще, я считаю, что все это ерунда на постном масле, и у меня совершенно отсутствует желание играть в эти детские игры.

– Даже слушать ничего не желаю, ты дала мне слово и обязана его сдержать! Давай-ка быстро купай тарелки, а я сейчас пойду в спальню и принесу книгу, чтобы выбрать что-нибудь безобидное, – по-деловому распорядился Валентин и, вскочив со стула, опрометью бросился из кухни. – Вот интересно, в доме найдутся свечи? Если я не ошибаюсь, кажется, я видел их в гостиной, – уже на ходу пробормотал он.

– Валя, очень тебя прошу, прекрати, пожалуйста, заниматься ерундой, – простонала ему вслед Олеся, но его уже как ветром сдуло. – Вот фантазер неугомонный! – недовольно проворчала она и раздраженно бросила недомытую тарелку в раковину. Та звонко дзинькнула и развалилась на несколько частей. Девушка недоуменно посмотрела на осколки, а потом на свои руки: – И что со мной творится? Нервы совсем ни к черту. Нужно выпить успокоительного, а то такими темпами я всю посуду в доме переколочу. Спрашивается, при чем здесь тарелки, если у меня настроение паршивое? Нужно учиться держать себя в руках при любых обстоятельствах, так всегда говорил мой дед, а он был очень умным человеком. Ладно, будем считать, что эта тарелка разбилась к счастью.

А Валентин тем временем пулей влетел в спальню и тут же полез в шкаф, куда Олеся спрятала шкатулку. Он был сейчас так возбужден в предвкушении эксперимента, что даже не заметил, как с его появлением в комнате некто неизвестный торопливо спрятался за портьеру. Валя вытащил шкатулку и так же стремительно, как и вошел, выбежал из спальни. Незнакомец все это время стоял в напряженной позе, боясь даже пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания. Как только он услышал, что торопливые шаги молодого человека удаляются, он осторожно выглянул из-за портьеры и облегченно вздохнул.

– Еще немного, и я бы не успел спрятаться. Как не вовремя его сюда принесло, – сплюнул он. – Теперь нужно ждать, пока эти чертовы хозяева спать улягутся, и если не получится найти то, что нужно, тогда... тогда, похоже, придется приводить в действие план номер два. Не хотелось бы, конечно, но за такие деньги, что мне обещали, я весь этот поселок порешу не моргнув глазом, – усмехнулся он и, вытащив из-за пояса пистолет, очень аккуратно и не спеша привинтил к нему глушитель.

16

– Вот, посмотри-ка, я все принес, – с радостной улыбкой сообщил Валентин, снова возвращаясь на кухню. – Как только достаточно стемнеет, мы с тобой начнем колдовать. Ой, как же это все интересно! – возбужденно потер он ладони. – Мне не терпится начать. Жаль, что летом так поздно темнеет. Я надеюсь, ты готова к великим делам, ма шер?

– Нет, нет и еще раз нет, – категорически заявила Олеся, хмуро сдвинув брови.

– Что значит нет? Так нечестно, между прочим, я уже настроился на «лирический» лад, – возмутился Валя. – Ты же дала свое согласие на эксперимент.

– Как дала, так и забираю обратно. Прости, но я, кажется, погорячилась, дав такое необдуманное согласие, – развела руками девушка. – Я пока не готова, да и не хочу я никаких экспериментов, понятно?!

– Лесь, ты что, боишься? – с улыбкой спросил Валентин, увидев испуганный взгляд подруги.

– Ничего я не боюсь, просто не хочу, и все. И вообще, отстань от меня, Кадкин, у меня сегодня настроение плохое.

– Боишься, боишься, я же вижу, – весело засмеялся тот. – Ма шер, ничего не бойся, я же с тобой! Тебе и делать ничего не придется, просто будь рядом, а я сам все сделаю.

– Тоже мне, великий граф Калиостро! – фыркнула Олеся. – Сам он все сделает. А ты не боишься, что, потревожив то, не зная что, мы можем нарваться на неприятности?

– О каких неприятностях речь? – удивился молодой человек.

– О таких! Ты же мне сам сказал, что эта книга заклинаний – очень серьезная вещь, если она настоящая. А вдруг она и правда настоящая, что тогда?

– От кого я это слышу? – всплеснул руками Валя. – Кто совсем недавно мне говорил, что все эти заклинания – чушь собачья, и что ты не верила, не веришь и никогда не поверишь?

– После того, что я услышала от Тимофея, и что происходит в этом доме, я уже сомневаюсь, – откровенно призналась Олеся. – Мне, если честно, как-то не по себе. Конечно, вполне возможно, что на меня так подействовала смерть старика, которую так точно предсказала Веда, но... «Шутки шутками, а могут быть и дети», – вздохнула она. – Валь, давай мы не будем ничего делать с этими заклинаниями. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Я лучше спрячу эту книгу подальше, и мы постараемся забыть о ней. Ну, зачем она нам нужна? Ведь жили же мы без нее столько лет, проживем и еще лет по пятьдесят.

– Нет, моя дорогая, я с тобой категорически не согласен, – возбужденно возразил Валентин. – Ведь не просто так эту книгу оставила тебе твоя прабабка? Как ты думаешь, для чего она это сделала?

– Понятия не имею.

– Я думаю, для того, чтобы ты ее изучила и смогла продолжить семейное дело. Короче, хватит киснуть, давай попробуем.

– Нет!

– Лесь, ну давай, что-нибудь самое простое, – не сдался Валентин. – Я, кстати, все уже придумал, знаю, что нужно делать, и даже все приготовил.

– Что именно ты придумал?

– Вот посмотри, здесь есть глава, как вызвать дух умершего человека.

– Только этого не хватало! – замахала руками Олеся. – Я же сразу умру на месте, если вдруг...

– Погоди паниковать раньше времени, – перебил ее Валя. – Ты думаешь, что я не боюсь? Еще как боюсь! Но это всего лишь спиритический сеанс, и такими сеансами испокон века занимались все, кому не лень. В девятнадцатом веке они пользовались бешеной популярностью, между прочим, и если бы такие сеансы были вредны для здоровья, то столько желающих просто не нашлось бы. Ты со мной согласна?

– Ну, не знаю, – неуверенно произнесла Олеся. – А что для этого нужно?

– Об этом не волнуйся, все, что нужно, у меня есть.

– Откуда?

– От верблюда! Я человек практичный, с чердака прихватил, еще в тот раз, когда мы там с тобой были.

– Когда это ты успел-то? Почему я ничего не видела? И почему ты мне ничего не сказал? – возмутилась Олеся.

– Уметь надо, – фыркнул Валентин. – Там всего и делов, что одна специальная доска со схемой букв да специальное блюдце со стрелкой. Когда мы спустились, ты пошла в комнату к Тимофею, а я, если ты помнишь, сказал тебе, что хочу в туалет. Вместо туалета я вернулся на чердак, взял все эти вещи, а потом пошел в комнату, которую облюбовал себе во владение, и спрятал их там до лучших времен. Не прошло и двух суток, как они нам пригодились. Правда, я большая умница? – во весь рот улыбался он.

– Ты не большая умница, ты большой авантюрист, Валюша, – с упреком покачала головой Олеся. – Я же тебе сказала, чтобы без моего ведома ты ничего не трогал на чердаке.

– Так я же не для чего-нибудь плохого, а для того, чтобы разобраться и доказать тебе, что я прав.

– В чем прав?

– В том, что твоя прабабка является....

– Стоп, не надо произносить этого вслух, – резко остановила друга Олеся. – Мне это не очень-то приятно слушать.

– Хорошо, как скажешь, – согласился Валентин. – Давай мы с тобой пока чайку попьем, а как только станет достаточно темно, начнем действовать.

Олеся включила чайник, поставила на стол клубничный джем, достала из шкафа вазу с конфетами и, немного подумав, добавила коробку зефира в шоколаде и сдобное печенье.

– На такой «диете» мы с тобой быстро приобретем нужные формы, – засмеялся Валя, глядя на калорийное изобилие. – Что это с тобой, ма шер?

– Это для тебя, – отмахнулась она. – Соседи столько всего натащили, что и за месяц не съесть. Не пропадать же добру? А мне будет вполне достаточно и чашки чая без сахара.

За разговорами о вчерашних похоронах, о том, какие хорошие люди живут в поселке, о неожиданном и странном наследстве незаметно пролетело время, и молодые люди услышали, как в гостиной часы пробили одиннадцать раз.

– Все, пора, – проговорил Валентин, торопливо вскакивая со стула. – Пошли в гостиную, ма шер, там стол круглый, как раз то, что нам нужно.

– А может, не надо?

– Надо, Федя, надо! Пошли, нечего упираться. Ты же меня прекрасно знаешь, какой я прилипчивый. Я ведь все равно от своего не отступлюсь, – решительно проговорил Валя и, схватив девушку за руку, потащил в сторону гостиной. – Представляешь, как это интересно? Всю сознательную жизнь мечтал поучаствовать в спиритическом сеансе. Как можно упустить такой шанс, когда у нас для этого имеется все необходимое?

– Но ведь мы не знаем, как правильно пользоваться всеми этими атрибутами, – сделала последнюю попытку отговорить друга от столь необдуманного шага Олеся. – Вдруг что-нибудь не так сделаем, что тогда? И потом, я где-то слышала, что на спиритическом сеансе должен присутствовать медиум.

– Для того чтобы сделать все правильно, у нас имеется книга, а с ней не нужен никакой медиум. И вообще, прекрати морочить голову и себе и мне, ма шер, я все уже продумал и все предусмотрел.

Валентин с Олесей даже не подозревали, что творилось в спальне в то самое время, пока они сидели на кухне за столом и мирно беседовали. Незнакомец буквально перевернул там все вверх дном, чтобы найти то, что ему было нужно. Не обнаружив то, что искал, он перебрался в другую комнату и продолжил поиски уже там.

А молодые люди тем временем, снова ничего не подозревая, вошли в гостиную, и Валя, тут же подбежав к комоду, схватил с него канделябр со свечами.

– Я не ошибся, я видел их именно здесь. Нужно непременно выключить свет, а вместо него зажечь свечи, – произнес он и, вытащив из кармана спички, которые прихватил на кухне, начал зажигать свечи одну за другой. – Ты только посмотри, их здесь шесть штук, как раз столько, сколько надо. Все складывается как нельзя лучше, как будто специально для нас приготовлено. Это же знак того, что мы на верном пути. Выключай свет, ма шер, представление начинается.

– Ты сначала книгу раскрой и почитай, – напомнила Олеся. – А то сейчас выключим свет на свою голову.

– А, ну да! Я и забыл совсем, – согласился Валя, вытаскивая из шкатулки и открывая книгу заклинаний. – Просто волнуюсь немного, а так у меня память отличная. Ты пока скатерть на стол постели, положи доску со схемой букв, а на ее середину – блюдце.

Олеся обреченно вздохнула, но спорить больше не стала и начала заниматься приготовлением к сеансу.

– С ума сойти! Если бы неделю назад мне кто-нибудь сказал, что я буду делать что-то подобное, я бы приняла этого человека за ненормального, – ворчала она, вытаскивая из комода скатерть и застилая ей стол.

– Слушай, Лесь, здесь говорится, что чем больше народу участвует в сеансе, тем сильнее энергетика и больше шансов на то, чтобы вызываемый дух ответил, – сообщил Валентин, внимательно изучая, что написано в книге.

– Ну вот, я и говорю, что у нас ничего не получится, – обрадовалась девушка. – Нас же всего двое, а меня вообще можно в расчет не брать.

– Это почему тебя в расчет не брать?

– Потому что моя энергетика на нуле, я устала, как не знаю кто, хочу спать, и от меня сейчас толку не будет.

– Ну, уж нет! Так дело не пойдет! – возмутился Валя. – Я уже настроился.

– Давай в другой раз настроимся, а теперь я пошла спать.

– Ладно, иди, а я тогда сейчас буду пробовать вызвать землетрясение или цунами, – хихикнул Валентин.

– Какое еще землетрясение? Какое цунами? – усмехнулась Олеся. – Ближайшие горы – на Кавказе, а ближайшее море в Питере – Балтика.

– Вот и хорошо, значит, мы останемся целы и невредимы, – беспечно пожал плечами Валентин, хитро глядя на девушку. – У тебя случайно нет родственников на Кавказе или в Питере? Жалко будет, если их цунами прямо на пляже накроет.

– Кадкин, тебе не надоело издеваться? – рявкнула Олеся. – Ты у меня сейчас точно таких люлей дождешься, что мало не покажется.

– Ты меня вынуждаешь идти на кардинальные меры, потому что не хочешь держать свое слово, – прищурился он. – И сколько раз я могу тебе говорить, ма шер, что кричать – это некрасиво? Ты же образованная леди, княжна, в конце концов, как можно вести себя таким вульгарным образом?!

– Валя, лучше замолчи, – грозно предупредила друга Олеся. – Ты мой характер знаешь, у меня не заржавеет намылить тебе шею, даже несмотря на то, что я образованная леди и княжна.

– Ничего больше не говори, я все понял, – сморщился он. – Тебя воспитывать так же бесполезно, как зайца учить курить. Ты уходишь спать или остаешься?

– Остаюсь, – вздохнула Олеся. – Ты ведь все равно не угомонишься, так уж лучше колдуй под моим присмотром.

– Отлично, ма шер, я тебя обожаю, – возбужденно подпрыгнул Валентин, чмокая подругу в щеку. – Я уже все, что нужно, посмотрел в книжке, осталось только прочитать заклинание. Давай, дорогая, садись за стол, а я выключаю свет и присоединяюсь к тебе.

– А как же энергетика?

– Можешь не волноваться, моей энергии хватит на пятерых, – отмахнулся молодой человек, решительно выключая свет и задергивая плотные шторы. – Чей дух будем вызывать?

– Не знаю! Кого хочешь, того и вызывай, у тебя все равно ничего не получится.

– А это мы еще посмотрим, – хмыкнул Валя. – Я думаю, что разумнее всего будет вызвать дух Веды.

– Зачем Веды? – не на шутку испугалась Олеся. – Давай лучше Ленина.

– Что тебе может сказать Ленин? Я бы у него, конечно, с удовольствием спросил, в каком пьяном бреду он додумался сделать эту дурацкую революцию, но сейчас у меня совсем другие цели.

– Тогда Пушкина.

– Нет, Пушкина тоже нельзя.

– Почему?