Волки Кальи Кинг Стивен

– Передумал насчет чашечки кофе, о Гиборин-Скиталец?

– Нет, просто хотел спросить…

– Дальше пойдет речь о загадке Самсона, – прошептал Джейк из Срединного мира. – Не думаю, что это важно. Хотя этот Дипно споет очень неплохую песню. Хочешь послушать?

– Обойдусь, – ответил Эдди. – Пошли.

Они покинули магазин, и хотя ситуация на Второй авеню не улучшилась, бесконечная тьма по-прежнему ощущалась за фасадами зданий, за самим небом, на улице было куда лучше, чем в «Манхэттенском ресторане для ума». По крайней мере они дышали свежим воздухом.

– Вот что я тебе скажу. – Джейк повернулся к Эдди. – Пойдем-ка на угол Второй авеню и Сорок шестой улицы. – Он прислушался: Эрон Дипно уже пел. – Я вас догоню.

Эдди обдумал его предложение, покачал головой.

Джейк погрустнел.

– Ты не хочешь увидеть розу?

– Будь уверен, хочу, – ответил Эдди. – Безумно хочу.

– Тогда…

– Но я чувствую, что рано нам уходить. Не знаю почему, но рано.

Джейк, двойник из семьдесят седьмого года, оставил дверь открытой, когда вошел в магазин, и Эдди шагнул к дверному проему. Эрон Дипно загадывал Джейку загадку, потом они ее загадали Блейну Моно: «Нету ног, но на месте она не стоит… нету рта, но она никогда не молчит». Джейк из Срединного мира тем временем вновь смотрел на черную доску, выставленную в витрине, с зажаренным на сковороде Уильямом Фолкнером, Рэймондом Чандлером вкрутую. Он хмурился, на лице читались сомнения и тревога.

– И меню другое, знаешь ли.

– В какой части?

– Не помню.

– Это важно?

Джейк повернулся к нему. В глазах под сдвинутыми бровями была боль.

– Не знаю. Это еще одна загадка. Я ненавижу загадки!

Эдди мог ему только посочувствовать. «Когда Берил – не Берил?»

– Когда она Клаудия, – сам загадал загадку, сам и ответил.

– Что?

– Не важно. Лучше отойди в сторону, Джейк, а не то столкнешься с самим собой.

Джейк из Срединного мира вскинул глаза на надвигающегося на него нью-йоркского Джейка и последовал совету Эдди. А когда Подросток-77 зашагал по Второй авеню с приобретенными книгами в левой руке, устало улыбнулся Эдди.

– Знаешь, что мне хорошо запомнилось? Из этого магазина я уходил в полной уверенности, что никогда больше сюда не вернусь. Но вернулся.

– Учитывая, что мы сейчас призраки, а не люди, я бы сказал, это довольно-таки спорное утверждение. – Эдди по-дружески хлопнул Джейка по плечу. – А если ты забыл что-то важное, Роланд поможет тебе вспомнить. Это он умеет.

Джейк улыбнулся, на лице отразилось облегчение. По собственному опыту он знал, что стрелок действительно умеет помочь людям вспомнить. Друг Роланда, Ален, возможно, обладал способностью контактировать с разумом других, его второму другу – Катберту – досталось все чувство юмора того ка-тета, но и Роланд с годами превратился в гипнотизера экстра-класса. В Лас-Вегасе он бы мог без труда сделать целое состояние.

– Теперь мы можем идти за мной? – спросил Джейк. – Проверить розу? – Он посмотрел вдоль Второй авеню, ярко освещенной солнцем и одновременно темной, направо, потом налево. В глазах читалось замешательство. – Возможно, здесь ситуация получше. Роза тому способствует.

Эдди уже хотел двинуться с места, когда перед книжным магазином Келвина Тауэра остановился большой серый «линкольн таун-кар». Притерся к желтому бордюрному камню, передним бампером едва не снес пожарный гидрант. Передние дверцы открылись, и Эдди, увидев, кто вылезает из-за руля, схватил Джейка за плечо.

– Ой! – воскликнул Джейк. – Больно, однако!

Эдди не обратил внимания на его слова. Более того, его рука еще сильнее сжала плечо подростка.

– Господи Иисусе, – прошептал Эдди. – Господи Иисусе, что же это? Что же, черт побери, это такое?

8

Джейк наблюдал, как лицо Эдди из бледного становится землисто-серым. Глаза выкатились из орбит. Не без труда Джейк оторвал закаменевшую руку от своего плеча. Эдди хотел поднять ее, указать на водителя, но на это ему недостало сил. Рука упала, как плеть, шлепнулась о ногу.

Мужчина, который вылез с пассажирской стороны «таун-кар», прохаживался по тротуару, дожидаясь, пока водитель откроет заднюю дверцу. Даже Джейку показалось, что их действия отработаны до автоматизма, как па у профессиональных танцоров. С заднего сиденья вылез мужчина в дорогом костюме, который, однако, не мог скрыть, что его хозяин, мягко говоря, невысок ростом и отрастил приличный животик. Черные волосы коротышки заметно поседели на висках. Судя по плечам костюма, хватало в этих волосах и перхоти.

Джейк внезапно почувствовал, что стало гораздо темнее. Поднял голову посмотреть, не закрыло ли облако солнце. Нет, не закрыло, но вокруг яркого диска образовалась черная корона, словно кольцо туши вокруг широко раскрытого глаза.

В полуквартале от них его двойник, Подросток-77, смотрел на витрину китайского ресторана, и Джейк вспомнил его название: «Чав-чав». А чуть дальше находился музыкальный магазин «Башня выдающихся записей», поравнявшись с которым ему предстояло подумать: «Похоже, сегодня у нас распродажа башен». Если бы его двойник обернулся, то увидел бы серый «таун-кар»… но он не обернулся. Мыслями Подросток-77 целиком и полностью ушел в будущее.

– Это Балазар, – просипел Эдди.

– Кто?

Эдди указывал на коротышку, который на мгновение остановился, чтобы поправить дорогой итальянский шелковый галстук. Остальные мужчины пристроились по бокам. Настороженно глядя по сторонам.

– Энрико Балазар. И выглядит он гораздо моложе. Господи, прямо-таки мужчина средних лет.

– Это 1977 год, – напомнил ему Джейк. И тут до него дошло: «Тот парень, которого ты и Роланд убили?» В свое время Эдди рассказал Джейку историю о перестрелке в клубе Балазара в 1987 году, опустив самые уж кровавые подробности. Скажем, эпизод, когда Кевин Блейк принес голову брата Эдди в кабинет Балазара, с тем чтобы выманить Роланда и Эдди под пули. Генри Дина, великого мудреца и конченого наркомана.

– Да, – кивнул Эдди. – Тот парень, которого мы с Роландом убили. И того, кто сидел за рулем, – это Джек Андолини. Люди называли его Старина Двойной Уродец, разумеется, не в глаза. Вместе со мной он прошел через одну из дверей, перед тем как началась стрельба.

– Роланд убил и его. Не так ли?

Эдди кивнул. Все проще, чем объяснять, что Джек Андолини умер, ослепленный и с превращенным в кровавое месиво лицом в клешнях и челюстях омароподобных чудовищ.

– Второй телохранитель – Джордж Бьонди. Большой Нос. Я убил его сам. Убью. Через десять лет. – Эдди выглядел так, словно вот-вот грохнется в обморок.

– Эдди, ты в порядке?

– Скорее да, чем нет. То есть должен быть в порядке. – Они все дальше отходили от двери в магазин. Ыш терся у лодыжки Джейка. А его двойник, уходивший по Второй авеню, исчез. «Я уже бегу, – думал Джейк. – Может, перепрыгиваю через тележку с картонными коробками, которую катил мужчина в форме «Ю-пи-эс»[15]. Со всех ног мчусь к магазину деликатесов, потому что уверен: там мне откроется путь в Срединный мир. Путь к себе».

Балазар посмотрел на свое отражение в витрине, рядом с черной доской с надписью «БЛЮДА ДНЯ», пригладил волосы над ушами, отчего на плечи полетели новые белые чешуйки, прошел в открытую дверь. Андолини и Бьонди последовали за ним.

– Крутые парни, – заметил Джейк.

– Более чем, – согласился Эдди.

– Из Бруклина.

– Вот-вот.

– А с чего это крутым парням из Бруклина заходить в букинистический магазин на Манхэттене?

– Думаю, мы здесь именно для того, чтобы это выяснить. Джейк, плечо болит?

– Все нормально. Но совершенно не хочется возвращаться в магазин.

– Мне тоже. Так что пошли.

И они вновь переступили порог «Манхэттенского ресторана для ума».

9

Ыш все не отрывался от ноги Джейка и продолжал подвывать. Джейку это вытье не нравилось, но он понимал своего четвероногого друга. Потому что в книжном магазине физически ощущался запах страха. Дипно сидел за шахматной доской, тоскливо глядя на Келвина Тауэра и вошедшую в магазин троицу. Эти люди ничем не напоминали библиофилов, мотающихся по букинистическим магазинам в поисках редкого первого издания с автографом. Другие два старичка у стойки торопливо допивали кофе. По их лицам чувствовалось, что они вдруг вспомнили о важных встречах, на которые могут опоздать, если сейчас же не покинут магазин.

«Трусы, – с презрением, знакомым ему и по прежней жизни, подумал Джейк. – Небось уже в штаны наложили. Старость, конечно, частично вас извиняет, но полностью не оправдывает».

– Мы хотим кое-что с вами обсудить, мистер Торен, – говорил Балазар тихо, спокойно, в голосе не слышалось и намека на акцент. – Не могли бы мы пройти в ваш кабинет…

– Нечего нам обсуждать, – ответил Тауэр. Взгляд его переключился на Андолини. Почему, тайны для Джейка не составило. Лицом Джек Андолини напоминал вырубленного топором психа из какого-нибудь фильма ужасов. – Приходите 15 июля, тогда у нас, возможно, появится тема для обсуждения. Возможно. Впрочем, поговорить мы сможем после Четвертого июля. Как мне кажется. Если будет на то у вас желание. – Он улыбнулся, показывая, что честно пытается учесть не только свои интересы. – Но сейчас? Я просто не вижу в этом смысла. Еще и июнь-то не начался. И, к вашему сведению, моя фамилия…

– Он не понимает, – вздохнул Балазар. Посмотрел на Андолини, на второго своего телохранителя – с большим носом, поднял руки на уровень плеч, уронил вниз. «Что же не так с нашим миром?» – вопрошал этот жест. – Джек? Джордж? Этот мужчина взял у меня чек на приличную сумму, единицу с пятью последующими нулями, а теперь говорит, что не видит смысла в разговоре со мной.

– Невероятно, – откликнулся Бьонди. Андолини промолчал. Просто смотрел на Келвина Тауэра, мутно-карие глаза выглядывали из-под мощных надбровных дуг и плоского лба, словно маленькие зверьки – из пещеры. С таким лицом, отметил Джейк, нет нужды в словах. Человек и так все поймет.

– Я хочу поговорить с вами, – все тот же ровный, спокойный голос, но теперь взгляд Балазара буквально впился в лицо Тауэра. – Почему? Потому что мои работодатели хотят, чтобы я с вами поговорил. И для меня это веская причина. И знаете, что я вам скажу? Думаю, получив от меня сто «штук», вы можете уделить мне пять минут для непринужденной беседы. Не правда ли?

– Тех ста тысяч уже нет, – сухо ответил Тауэр. – И я уверен, что вы и те, кто вас нанял, должны это знать.

– Меня это не волнует, – пожал плечами Балазар. – Какое мне до этого дело? Деньги-то ваши. Меня волнует другое, собираетесь вы выполнять нашу договоренность или нет? Если нет, боюсь, нам придется поговорить прямо здесь, перед всем миром.

Весь мир состоял из Эрона Дипно, одного ушастика-путаника и пары ньюйоркцев из другого мира, которых никто не мог видеть. Старики, сидевшие за стойкой, трусливо ретировались.

Тауэр предпринял еще одну попытку.

– Я не могу оставить магазин. Близится перерыв на ленч, и в это время к нам частенько заходят…

– Магазин не приносит и пятидесяти баксов в день, – ответил ему Андолини, – и мы все это знаем, мистер Торен. Но если вы боитесь упустить щедрого клиента, пусть он посидит несколько минут за кассовым аппаратом.

На какое-то ужасное мгновение Джейк подумал, что тот, кого Эдди назвал Стариной Двойным Уродцем, говорит про него, Джона «Джейка» Чемберза. Потом до него дошло: Андолини указывал на Дипно.

Тауэр сдался. Или Торен.

– Эрон? – спросил он. – Ты не против?

– Нет, если ты согласен. – На лице Дипно читалась тревога. – Ты действительно хочешь поговорить с этими парнями?

Бьонди одарил его тяжелым взглядом, под которым Дипно, по мнению Джейка, совсем не стушевался. Старик оказался крепким орешком. Джейк почувствовал, что гордится им.

– Да, – кивнул Тауэр. – Отчего не поговорить?

– Не волнуйся, из-за твоего согласия его задница не лишится девственности, – загоготал Бьонди.

– Выбирай выражения, ты в храме словесности, – одернул его Балазар, но Джейк заметил, что он чуть улыбнулся. – Пошли, Торен. Перекинемся парой слов, ничего больше.

– Это не моя фамилия! Я официально изменил ее на…

– Как скажете, – добродушно согласился Балазар. Практически похлопал Тауэра по руке. Джейк все еще пытался свыкнуться с тем, что все это… вся эта мелодрама… имела место быть после того, как он вышел из магазина с новыми книгами (новыми для него) и продолжил свой путь. Все произошло у него за спиной.

– Скандинав всегда останется скандинавом, не так ли, босс? – весело спросил Бьонди. – Как и голландец. Не важно, как он себя называет.

– Если я захочу, чтобы ты говорил, Джордж, я сам скажу, что желаю от тебя услышать, – глянул на него Балазар. – Ты понял?

– Само собой, – ответил Бьонди, потом подумал, голосу недостает энтузиазма. – Да! Конечно!

– Хорошо. – Балазар уже держал Тауэра за руку, по которой только что похлопал, и вел в дальний угол магазина. Книги лежали там навалом, в воздухе стоял запах миллионов пыльных страниц. Они подошли к двери с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». Тауэр достал ключи, которые позвякивали, пока он искал нужный.

– У него дрожат руки, – пробормотал Джейк.

Эдди кивнул. «И у меня дрожали бы».

Тауэр отыскал нужный ключ, вставил в замок, повернул, открыл дверь. Еще раз взглянул на троих мужчин, приехавших повидаться с ним, трех крутых парней из Бруклина, а потом первым переступил порог. Бруклинцы последовали за ним. Дверь закрылась, Джейк услышал звук задвигаемого засова. Усомнился в том, что это сделал сам Тауэр.

Джейк посмотрел на выгнутое зеркало в углу магазина, средство борьбы с воришками, увидел, как Дипно снял трубку с телефонного аппарата, стоявшего рядом с кассовым, несколько мгновений подержал в руке, снова положил на рычаг.

– А что делать нам? – спросил Джейк Эдди.

– Я хочу попробовать одну штуку. Однажды видел в кино. – Он остановился перед закрытой дверью, подмигнул Джейку. – Смотри. Если заработаю только шишку на лбу, имеешь право назвать меня кретином.

И прежде чем Джейк успел спросить, о чем он, собственно, говорит, Эдди прошел сквозь дверь. Джейк заметил, что глаза у него закрыты, а губы плотно сжаты. Он напоминал человека, ожидающего сильного удара.

Но никакого удара не последовало. Эдди просто прошел сквозь дверь. На мгновение от него остался только задник мокасины, потом исчез и он. Послышался легкий треск, словно кто-то вел рукой по шершавому дереву. Джейк наклонился и поднял Ыша. Сказал ему: «Закрой глаза».

– Глаза, – повторил путаник, продолжая с обожанием смотреть на Джейка. Джейк сам зажмурился, потом чуть приоткрыл глаза, увидел, что Ыш в точности копирует его. Не теряя больше времени, шагнул в дверь с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». На мгновение все потемнело, в нос ударил запах дерева, он услышал пару знакомых будоражащих нот. И дверь осталась за спиной.

10

Подсобка оказалась гораздо просторнее, чем ожидал Джейк, размерами она напоминала большой склад, и везде лежали книги. Стопки книг, зажатых между вертикальными стойками, иной раз достигали высотой и четырнадцати, и шестнадцати футов. В проходах между ними заметил пару лесенок на колесиках, конструкцией напоминавших трапы, используемые в маленьких аэропортах. Как и в магазине, в подсобке пахло старыми книгами, только здесь запах многократно усиливался, забивал все остальные. Редкие, развешанные под потолком лампы давали желтоватый, неровный свет. Тени Тауэра, Балазара и двух его телохранителей, причудливо изогнутые, падали на левую стену. Тауэр вел гостей в угол, видимо, заменявший ему кабинет. Там стоял стол с пишущей машинкой и калькулятором, три бюро. Стены оклеены обоями, на одной – календарь. Майскую страничку украшал портрет какого-то господина из девятнадцатого века. Поначалу Джейк не понял, кто это… потом узнал. Роберт Браунинг. Джейк цитировал его в своем экзаменационном сочинении.

Тауэр сел за стол и, похоже, сразу же об этом пожалел. Джейк мог ему только посочувствовать. Оставшаяся троица хищно нависла над ним, что едва ли вызывало положительные эмоции. Их тени, прыгающие на стене за его спиной, напоминали тени горгулий.

Балазар сунул руку во внутренний карман пиджака, достал сложенный лист бумаги. Развернул и положил на стол перед Тауэром.

– Узнаете?

Эдди двинулся к столу. Джейк схватил его за руку. «Не подходи близко! Они тебя засекут!»