Шаг в бездну Шагаев Дмитрий

Собрав всю свою волю и превозмогая боль, Проводник закричал во всю мощь своих лёгких:

– ЗА МНОЙ! УХОДИМ!

Он не пробовал подняться, поскольку знал, что идти не сможет, равно как и его спутники. Он полз вперёд. Ему было наплевать, что может ждать за любым углом коридоров, было наплевать, что они попадут не туда, куда нужно, плевать на всё, лишь бы уйти от боли, спрятаться от неё. Кирилл пополз было следом, но остановился, пробуя хоть как-то зацепить Свету.

Она всё ещё тряслась. Её глаза закатились, из ушей шла кровь. Кирилл схватил её за ворот комбинезона и потащил за собой.

– Оставь её! – крикнул Проводник. Лицо его покрылось испариной, глаза дико вращались. – Она не жилец!

– Мне плевать!

Проводник отвернулся и пополз дальше, освещая фонарём бесконечный коридор, предоставив этих двоих самих себе. Слишком много хлопот и трудностей они доставили. Главным сейчас было уйти от источника, пока не стало поздно. Что он и делал.

Света затряслась сильнее и издала какое-то утробное бульканье. Глаза вернулись в обычное положение, но были пусты, как стеклянные муляжи. Она зарычала и набросилась на Кирилла, стала рвать ему волосы, раздирать лицо ногтями. Он как мог отбивался, отталкивал её, но толком не мог освободиться, как и не мог больше терпеть эту жуткую боль, вгрызающуюся ножами в его голову.

Света совсем взбесилась и уже грызла его, разодрав зубами рукав его комбинезона, пытаясь откусить кусок плоти. Проводник был уже далеко и не слышал, а может, и не хотел слышать его призывов о помощи. Когда Света вцепилась зубами в его другую руку, он закричал от боли и ярости и, не колеблясь, ответил ей ударом. Он попробовал сбросить её с себя, но вместо этого перевалился на неё. Каким-то странным образом боль в голове трансформировалась во всеобъемлющую ненависть, придав силы и подавив голос разума.

Проводник уже смог подняться и ковылял прочь от злополучного места, не обращая внимания на крики тех двоих. Они всё равно обречены. Всё что мог, он сделал – остальное не его проблемы. Он даже не хотел думать, чем всё это кончится, хотя знал исход. Один убьёт другого, а после будет искать новую жертву. Чёртово отродье! И потянуло же его сюда! Всё деньги, деньги… зелёненькие, нажива. А потом что? Дрянная жратва, выпивка и опять нажива, опять зелёненькие… А для чего?

Мысленный поток прервал протяжный крик позади. Дело сделано – пожалуйте в катафалк. Этот звук подогнал Проводника, придав ему скорость. Времени осталось мало. Проводник ускорял шаг, несмотря на головокружение и рябь в глазах. Боль ушла, но оставила напоминания. Он посмотрел на часы – осталось восемь минут. Если он не успеет, ему конец.

По коридорам пронесся низкий ровный гул, от которого заложило уши. Пол под ногами затрясся и дёрнулся, как автомобиль на кочке. Проводника повело в сторону, он запнулся за свою же ногу и растянулся по полу, разбив фонарь.

– Твою мать!

Злобно выругавшись, он поднялся и пошёл на ощупь. Где-то здесь должен был быть путь наружу – вентиляционная шахта. Но как, чёрт бы её подрал, найдешь эту шахту в кромешной тьме?

Гул усилился, болезненно отозвавшись в ушах. Внутри здания что-то начало происходить: послышался натужный скрежет ржавых механизмов, расположенных в самом низу, какой-то грохот, глухие удары где-то наверху, пиликание и щелчки электронных замков дверей. За толстыми стёклами стали вспыхивать огни ламп, мониторы, из небольших контейнеров начали лезть какие-то паукообразные механизмы. Казалось, всё здание ожило, не желая отпускать пожаловавших гостей.

Пол всё трясся и плясал, гул не стихал ни на секунду, грозя повредить слух. Огни в комнатах за стёклами вспыхивали, окрашивая тёмные коридоры голубоватыми вспышками. Яркий свет бил по глазам, но Проводник был рад этому: хоть какой-то свет. Сквозь гул он услышал протяжный вой сирены как при воздушной тревоге. Конец приближался. Проводник бежал, что было сил. Пробежав мимо очередного соединения коридоров, он резко остановился и вернулся к перекрестку. Во вспышке ламп он увидел в стене большой квадратный щит, закрывавший вход в шахту.

Он подбежал к щиту, чуть отодвинул его в сторону и с грохотом уронил на пол. Перед ним открылся зияющий чёрный люк с лестницей ведущей вниз. Не раздумывая, он нырнул в люк и как можно быстрее стал спускаться по лестнице. Пока он лез вниз, сверху то и дело падал какой-то мусор, винтики, гайки, какая-то вонючая грязь, в обилии осыпая его голову. Где-то наверху Проводник услышал крик, человеческий крик, полный злобы и ненависти. То кричал Кирилл, высунувшись в люк, оставшийся наверху.

Проводник спускался так быстро, как мог. Разбитый нос кровоточил и не давал нормально дышать. Падающие болтики постоянно били его по голове, грязь и пыль попадали в глаза, вызывая нестерпимое жжение, а где-то наверху за ним спускался с воплями и руганью Кирилл. Гул всё не прекращался и болезненно отзывался в ушах и голове, грозя свести с ума, если это не прекратится. Сирена разрывалась всё громче, терзая уши Проводника не хуже этого жуткого гула.

Его ноги коснулись дна шахты. Всё было погружено в темноту. Он как можно быстрее двинулся на ощупь по низкому коридору, надеясь только на удачу, слыша, как вопли Кирилла приближаются. Он остановился и, замерев, вгляделся вперёд, во тьму. Впереди он увидел тусклое свечение – спасительный выход. Проводник рванулся вперёд, больше не нащупывая дорогу, наплевав на все предосторожности, стремясь к единственной цели: как можно скорее выйти из этой могилы и успеть добраться до перехода.

Кирилл уже спустился и ничего не видя несколько раз ударился о стены шахты, словно заводной медведь, бросаясь проклятьями и ругательствами. Проводник добежал до решётки ведущей наружу и несколько раз с силой ударил её плечом. Решётка не поддалась. Он зарычал и стал биться об неё, словно дикий зверь. Ржавые винты стали поддаваться. Кирилл услышал борьбу Проводника с решёткой и с воплем бросился на звук.

Проводник всё сильнее бил решётку плечом, которое уже ныло от ударов. Решётка издавала противный скрип, расшатываясь всё сильнее, готовая вскоре вылететь наружу. На Проводника набросился Кирилл, схватил его за голову и несколько раз ударил о решётку. Удары отдались звоном как в голове, так и в решётке. Проводник с силой двинул локтём по рёбрам Кирилла и когда тот схватился за бок, шумно выдохнув воздух, с размаху обрушил кулак на его шею, повергнув на колени. Проводник схватил обезумевшего Кирилла за волосы и ударил его коленом в лицо. От удара тот повалился на спину. Проводник развернулся и снова ударил решётку несколько раз, выбив её наружу.

Вой сирены на открытом воздухе звучал оглушительно. Казалось, что сирена имеет гигантские размеры и оповещает всех намного дальше пределов видимости. Снова заложило уши. Проводник бежал в сторону перехода, откуда они пришли. Кровь стекала с виска тёплой струйкой и капала на иссушенную землю, которая с жадностью её впитывала, почти не оставляя следа. Нос распух и не давал дышать. Гул всё также терзал слух и грозил разорвать голову. Земля ходила ходуном, некоторые здания разваливались с грохотом, который поглощал вой сирены и гул. Небо покрылось чёрными тучами, из которых начал изливаться такой же чёрный, обжигающий дождь. Ветер бил в лицо мощными порывами, поливая едкими чёрными каплями, сорвал капюшон. Проводник чувствовал, как плавятся и слезают с его головы волосы, но не придавал этому значения – всё, что имело сейчас значение, это выход.

Переход был впереди. Ещё немного и он начнёт закрываться. Проводник бежал, не оглядываясь и не смотря по сторонам, он смотрел лишь на дыру, зависшую в воздухе, дыру, которая вернёт его домой. Он увидел, как она стала уменьшаться. Медленно, очень медленно, будто издеваясь.

Кто-то схватил его за ногу, и он упал лицом прямо в пыльную землю. Песок и пыль попали в глаза. Он ничего не видел, пытался протереть глаза от песка, которые начали слезиться.

– Хрен ты свалишь, мудила! – захохотал Кирилл, запрыгнул на Проводника и стал ритмично его избивать.

Удары градом посыпались на него, не давая прийти в себя и что-либо сделать. Проводник закрылся руками и попробовал сбросить Кирилла с себя. Не вышло – тот вцепился в него как психопат в припадке бешенства. Проводник, не глядя, сделал удар и его кулак угодил прямиком в пах Кириллу. Тот взвыл, повалился в сторону и скрючился, хватая ртом воздух. Проводник, пошатываясь, встал. Всё плыло, в голове шумело. Из разбитого носа и губы текла кровь, один глаз вообще не открывался и дергался в каком-то идиотском тике. Он подошёл к Кириллу и пару раз ударил его в лицо, вложив в удары всю силу своих ног. Носок ботинка со стальной вставкой сломал нос и выбил все передние зубы, превратив лицо Кирилла в кровавую маску.

Ещё раз пнув его для верности, Проводник повернулся к переходу, который уменьшился уже в половину, и поковылял к нему. Всё тело ныло, но больше всего сводил с ума этот чёртов гул и вой сирены. Проводник, шатаясь, подошёл к переходу и ступил ногой на ту сторону. Он услышал какой-то хрип за спиной, и затылок пронзила боль. Он повалился вперёд, на ту сторону, скатился по небольшому склону и врезался в иссохшее дерево.

Его поглотила темнота.

Проводник пришёл в себя. Над ним по чистому голубому небу безмятежно плыли облака, пряча за собой сияющее солнце. Вокруг было тихо, разве что тишину нарушал шелест сухой травы, которой играл ветер. Тело ныло, голова раскалывалась. Лицо распухло, ни бровей, ни волос не осталось – всё, что о них теперь напоминало, были небольшие комья непонятной материи, забившейся за ворот его комбинезона. Кожа на голове безумно чесалась.

Он медленно поднялся, опёрся о дерево и огляделся. Никого. Кирилл, должно быть, остался там. Что ж, туда ему и дорога. Проводник пощупал затылок – на рассечённой коже была запёкшаяся кровь, рана чесалась не меньше кожи на образовавшейся лысине. Он вздохнул.

– Пора завязывать, – хрипло сказал он себе, посмотрев на мёртвый овраг. Ещё немного постояв, он пошёл прочь.

Шаг в бездну

На маленький городок медленно опускалась ночь, рассыпав крошки звёзд на темнеющий бархат неба. По пустым, плохо освещённым улицам редко проходили люди. Внезапными порывами ветер поднимал дорожную пыль и опавшие листья, то просто заставляя их перелетать с места на место, то кружа их в маленьких вихрях. Чёрные стволы деревьев тянулись голыми ветвями к ночному небу. Не обошла стороной осень и траву: все газоны давно пожелтели, превратившись в шуршащую сухую щетину. Местами трава приобрела серый металлический оттенок, отчего стала походить на разбросанные мотки тонкой проволоки. Где-то вдалеке послышалось завывание патрульной машины, затявкал «матюгальник». Слова невозможно было разобрать, но, судя по интонации говорившего, ничего хорошего это не предвещало.

Вдоль полутёмной улицы неслышно пробежала кошка. Горели лишь некоторые фонари – остальные давно перестали работать, но никто за этим не следил. Так же, как и за многими другими вещами: брошенными магазинами, полупустыми домами, разрушенными газетными киосками. Ещё реже на улицах встречались ржавеющие остовы автомобилей без стёкол и колес. Ветер беспрепятственно бросал внутрь пыль, сухие листья и обрывки газет.

Кошка спешно перебегала от одного фонаря к другому, таща за собой тягучую тень. Добежав до выбоины в асфальте около дорожного знака, кошка резко остановилась. Спина её выгнулась дугой, шерсть поднялась дыбом, а хвост превратился в напряжённую, дрожащую палку. Животное издало длинный, протяжный звук, разразилось шипением. В тусклом свете соседнего фонаря в выбоине показалось что-то чёрное. Оно было совсем небольшим, но ни формы, ни чего-то другого разглядеть было невозможно. Чёрная масса зашевелилась; что-то тонкое и длинное молнией рванулось из выбоины и так же быстро уволокло четвероногое дрожащее существо обратно. Казалось, кошка провалилась в чёрную лужу, скрывшись в ней почти целиком. Лапы судорожно молотили по поверхности, но чернота не разбрызгивалась, а наоборот, становилась всё гуще. Лапы шевелились всё медленнее, а вскоре скрылись в чёрной массе и они. За этим последовал резкий хруст, будто кто-то сломал несколько сухих веточек… и еле уловимое хлюпанье.

То, что произошло здесь несколько лет назад, необратимо сказалось на небольшом городке, некогда бывшем ЗАТО. Свердловск-72, а ныне – Горный преобразился до неузнаваемости: когда-то цветущий, живой и ухоженный город стал мрачным призраком, мёртвым и пугающим, словно отражение истлевшего трупа в зеркале зловонной топи. Хотя центральные улицы и уцелели, многие дома по-прежнему хранили память о прошлом: для одних этим стали обшарпанные и оцарапанные стены, для других же – огромные трещины, буквально делившие постройки надвое. Центр города по-прежнему был жилым, как и когда-то, отталкивая подступавшую тьму ночными огнями фонарей, желтыми квадратами окон девятиэтажных домов и витринами нескольких магазинов, что ещё работали и не успели закрыться на ночь… чтобы утром вновь открыть свои двери для тех малочисленных покупателей, какие здесь ещё были. Изредка по улицам проезжали патрульные машины, но и они не могли создать ощущение жизни в городе. Несмотря на те жалкие её остатки, что ещё теплились в центральной части, сам город умер уже давно, а сейчас просто разлагался, словно забитое, никому ненужное животное.

Из десяти тысяч человек, живших в городе, осталось только четыре сотни, да и то большая часть из них – наёмные рабочие и военные. Прежние жители покинули город почти сразу, а оставшиеся были слишком увлечены изучением огромного количества материала. Те же, кто успел уехать до объявления военными карантина, сюда уже не вернулись. И не вернутся уже никогда.

Ко всему прочему, усиленные отряды военной полиции постоянно патрулировали город и его окрестности. На въезд или выезд обязательно требовалось разрешение властей: несмотря на снятый статус ЗАТО, всё было как при нём, только лишь с небольшими нюансами. Впрочем, при должных связях всегда можно было попасть в город… но вот выехать из него (главным образом, для его жителей, чем для приезжих) задачей являлось не такой уж тривиальной.

Но, невзирая на это, сюда тянуло всё больше исследователей и просто искателей приключений (разумеется, только тех, которые были готовы раскошелиться) – именно все те вещи, которые портили здесь жизнь, манили их, заставляя забыть о времени, опасностях и деньгах. Единственным процветающим заведением в городе, пожалуй, была небольшая забегаловка – Гном – где в основном и собирались эти личности, чтобы пропустить стаканчик горячительного и нанять кого-нибудь из местных. Хотя приезжих всегда было немного: мало кто вообще знал, что тут происходило раньше и что творилось теперь.

Может, оно и к лучшему.

Внутри «Гнома» царил запах пережаренного мяса и лука, а сигаретный дым висел плотной завесой, в которой мутно светили дешёвые лампы. Из небольших колонок прикреплённых к стенам играл какой-то заунывный мотивчик. То и дело раздавался хохот подвыпивших мужчин, сидящих за круглым столиком у стены напротив барной стойки. Входная дверь отворилась, и в прокуренное помещение вошёл человек. Одет он был неприметно – простые джинсы и куртка, чем, собственно и не привлёк ничьего внимания. Он подошёл к стойке и перекинулся парой слов с Михаилом. Мрачный бородач покивал, что-то ему ответил и указал на столик в дальнем углу.

Человек подошёл к указанному столу и обратился к сидящему за ним мужчине:

– Не возражаете?

– О чём речь, – ответил тот и сделал приглашающий жест.

Человек в куртке сел за стол и посмотрел на этого мужчину. Он был почти лыс, на обветренном лице несколько мелких шрамов, а спокойный взгляд излучал какую-то холодную сосредоточенность. Опрятная, чистая рубашка, кожаная куртка висела на спинке стула. В целом, его вид вызывал впечатление спокойного и адекватного человека, несколько потрепанного судьбой.

– С чем пожаловали? – спросил он новоприбывшего.

– Мне сказали, что опасные походы это по вашей части, – ответил человек с акцентом жителя Запада.

– А, походы… конечно, – мужчина кивнул, взял полупустую кружку пива и сделал несколько глотков. – С другим ко мне не ходят. Но вы должны знать, что я этим уже не занимаюсь. Решил выйти на пенсию, так сказать, – он посмотрел на собеседника и рассмеялся.

– Тем не менее, люди рекомендуют именно вас. Мое имя Френк Лониган, я представляю небольшую исследовательскую организацию.

– Не удивлен. В последнее время вас, таких исследователей, представителей и прочих личностей в эту дыру стекается всё больше и больше. Чего вы хотите, Френк?

– К нам поступила информация, что в этом месте наблюдается повышенная активность пространственно-временных аномалий и других не менее интересных явлений. Также известны случаи перемещения через пространственные аномалии человека, и даже вынос из них некоторых предметов, имеющих необычные свойства. В первую очередь нашу организацию интересуют энергоносители… – он нахмурился, подбирая слова, – как вы их здесь называете?

– Кристаллы Зевса.

– Да-да, точно. Именно так я и слышал.

– Так значит, вам нужны кристаллы, – задумчиво повторил Проводник, но прозвучало это как утверждение.

– Да. Но это не всё. Я хочу, чтобы вы были сопровождающим в экспедиции, которую мы собираем. Разумеется, мы хорошо вам заплатим.

– Я больше не вожу людей, – Проводник развёл руками, – с меня довольно. Если вам, уважаемый, что-то нужно, скажите мне что именно, и я вам это достану. Естественно за свою цену.

– Я понимаю. Но нам важны не столько сами кристаллы, сколько исследования этих мест переходов, принципа их работы и, конечно же, то, что лежит за ними, понимаете? Предметы тоже являются довольно интересным материалом для исследований, но по сравнению с тем, чего мы сможем добиться, изучив эти аномальные явления, они просто пустой звук.

– Мне плевать на исследования, – сказал Проводник. – По мне так пусть это вообще сгинет к чёртовой матери.

– Так или иначе, экспедиция всё равно будет отправлена. Мы можем справиться и сами, но нам не хочется терять такого опытного человека как вы.

Проводник допил пиво и позвал официантку. Когда та подошла, он заказал ещё кружку.

– Кстати, Френк, пива не хотите?

– Нет, благодарю.

– Ну, как хотите, – Проводник пожал плечами. – Итак… вы хотите, чтобы именно я провёл вас и вашу группу в какое-то определённое место. Я, конечно, могу и отказаться, но кто ж вас тогда поведёт? Разве что Птицын… а это, поверьте, не лучше того, если бы вы пошли сами.

Он помолчал, задумчиво смотря куда-то в сторону. На лице читалось сомнение, которое исчезло через минуту, и он снова посмотрел на Френка.

– Сколько вы намерены мне заплатить? Учтите, цена колеблется от степени риска, сюда же включаются патрули – стрелять просто так они не станут, конечно, но нужны гарантии, что кто-то сможет внести залог в случае нашей поимки.

Френк достал пачку сигарет и кивнул Проводнику:

– Сигарету?

– А давайте.

Подошла официантка с пивом, поставила кружку на стол перед Проводником, затем ловко выхватила зипповскую зажигалку и поднесла огонёк. Сперва подкурил Проводник, затем Френк.

– Спасибо, дорогая, – улыбнулся ей Проводник.

Когда она ушла, Френк продолжил:

– Оплата ведётся в долларах. Авансом вы получаете полторы тысячи, по завершению ещё три. На счёт полиции не беспокойтесь, они проинформированы о предстоящей экспедиции – всё учтено. Вы нам нужны как человек уже имеющий опыт в таких ситуациях, а конкретно – как консультант.

– Четыре с половиной тысячи за такую прогулку? – Проводник удивился, но внешне этого никак не показал: при самом хорошем раскладе за одну только ходку он получал не более двух тысяч. А чаще всего оплата была в рублях и редко превышала планку в пятнадцать тысяч. – Звучит заманчиво. Не слишком ли это много для небольшой организации?

– Думаю, наши финансовые возможности к делу не относятся. Так вы согласны?

– Скажем, я заинтересован. Теперь о месте, куда вы хотите направиться. Есть такие, куда даже я не соглашусь идти, не говоря уже об остальных моих коллегах. Куда конкретно вы хотите попасть?

– Вообще-то, это я и хотел у вас узнать, поскольку мы никогда с этим дел не имели.

Проводник издал смешок.

– Ну прямо иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! Ну что вы в самом деле… а ещё так серьёзно об этом говорите, – он покачал головой и рассмеялся. – Ну ладно… вам нужны кристаллы, так? Как много?

– Не меньше десяти, но нас так же интересуют и другие предметы, которые могут представлять интерес для исследований.

Проводник ещё посмеивался, но понемногу успокоился. Хмель хорошо ударил в голову.

– Хорошо… я знаю подходящее место. Помимо кристаллов там можно найти и вертушки, и прыгуны… забавные штуки, – он снова усмехнулся.

– Я думаю, нам будут интересны любые предметы. А чтобы подогреть ваш интерес к их поиску, я могу начислить вам по пять процентов от общей суммы за каждый найденный предмет. Вас устраивает?

Вопрос этот был излишен: такие деньги за один-единственный поход, да ещё с бонусами! Всё равно, что выиграть в лотерею. Надо ли говорить, что всё печальные думы о судьбах его нанимателей Проводник забыл как страшный сон? Поэтому, не колеблясь, он ответил:

– Отчего же нет? Я согласен. Когда будет готова группа?

Френк вытащил из внутреннего кармана куртки блокнот, пролистал его, нашёл нужную запись.

– Мы будем готовы к отправлению через четыре или пять дней. Ждем оборудование и остальных членов экспедиции.

– Сколько вы планируете провести времени по ту сторону? – Проводник выпустил большое серое облако дыма и затушил окурок в пепельнице.

– Я думаю дня три. Мы не собираемся пробыть там слишком долго: потребуется слишком много провизии, а лишний груз нам вовсе ни к чему, – он также раздавил окурок в пепельнице. – Количество человек в группе – шесть, включая вас.

Слева от их столика раздался пьяный хохот и одобрительные возгласы. Проводник мельком глянул в сторону и тоже расхохотался: Степа Хромой выдал очередной свой фирменный анекдот про пьяную лошадь и араба. Френк, который в пьяных шутках не находил ничего смешного, никак не отреагировал.

– Вы слушаете? – спросил он Проводника.

– А, конечно! Шесть человек это прекрасно. Небольшая группа имеет больше шансов. Ну что ж, тогда встретимся через четыре дня, – он протянул Френку руку. Тот пожал её, отметив про себя, что рукопожатие у этого лысого довольно крепкое.

– Может запоздало, но всё же… как вас зовут?

– Зовите меня просто: Проводник.

Наступило утро. Противно запищал будильник и Френк, нащупывая рукой на тумбочке, смахнул его на пол. Пластиковый корпус развалился, явив ему своё содержимое. Батарейки чудесным образом удержались на контактах, и умирающий будильник продолжал агонизировать скрежещущим писком. Отбросив одеяло в сторону, Френк встал с кровати, поднял остатки будильника, вытащил батарейки и убрал его в тумбочку.

– Что за шум? – высунулся из другой комнаты сонный Ленс. – Френк, сейчас половина девятого, какого чёрта? У меня и так голова раскалывается после вчерашней экскурсии, а тут ещё ты со своим долбаным будильником!

– Я же тебя предупреждал, пей меньше. С этими русскими пить и на утро не мучиться просто невозможно.

Ленс отмахнулся и вернулся обратно в свою комнату, закрыв дверь.

– Не забывай, сегодня нам нужно пройтись, – крикнул Френк, – так что будь готов к десяти часам.

Он прошлёпал босыми ногами по холодному полу на кухню. За окном деревья неприветливо шевелили голыми ветвями на ветру, прощаясь с последними сухими листьями, которые, подхваченные ветром, кружились и медленно опускались на землю. Двор за окном был лишён каких-либо примечательных вещей, на которых мог бы задержаться взгляд: пыльная, не заасфальтированная земля была покрыта сухими опавшими листьями и обрывками газет, которые изредка подхватывал ветер. Чернели мёртвые деревья, а серые пятиэтажные дома казались какими-то безжизненными, даже несмотря на включенный свет в некоторых окнах.

Френк с минуту молча смотрел в окно, думая, как же его угораздило попасть в это захолустье. Здесь была довольно большая проблема с жильём – им ещё повезло, что они смогли получить эту квартиру. Стоило это, конечно, гроши, но проблема была в том, что никто не хотел сдавать им жилье. Гостиницы здесь не было и в помине. Частые перебои в подаче воды и электроэнергии, здесь, судя по всему, давно стали нормой, а про отопление можно было и вообще не вспоминать. Просто живописное место…

Он включил электрический чайник, достал банку кофе из настенного шкафчика и уселся за стол, подперев подбородок рукой. Когда чайник вскипел, он насыпал в кружку растворимого кофе, залил кипятком и с сомнением посмотрел на получившуюся мутную жижу.

Попробовав его, он фыркнул.

– Тоже мне, кофе… да ещё и просроченный? Вот дьявол!

Но делать было нечего, другой банки тоже нигде не наблюдалось, а чай он не любил. Упаковка «пакетиков» одиноко осталась стоять в шкафчике: кроме чая и кофе там больше ничего не было. Так что претензии к качеству получившегося пойла ему пришлось оставить при себе и молча глотать то, что получилось.

За окном что-то ухнуло, будто кто-то вдалеке выбивал пыль из гигантского ковра. Затем послышался далёкий треск и одиночные хлопки. Френк подошёл к окну и стал высматривать, что же происходило на улице. Ничего кроме чёрных клубов дыма за домами он не увидел. Судя по громкости шума, что доносился оттуда – всё происходило достаточно далеко. Треск повторился ещё несколько раз, а потом всё стихло. Впрочем, и без лицезрения всей картины было ясно, что это выстрелы. Только вот какому идиоту взбрело в голову вступать в перестрелку с патрулем?

– К чёрту, – тихо сказал он себе. – Какая разница, что это было… меня это не касается.

Он вернулся за стол и продолжил пить кофе, попутно размышляя, чем займётся после всех дел с этой дырой. Деньги здесь крутились нешуточные и на том, что они отсюда вынесут, можно очень хорошо заработать. Подумать только – межпространственные переходы! Представив, какие перед ним открываются перспективы, он расплылся в довольной улыбке.

Спустя два часа, Френк и Ленс неспешно шли по тихому небольшому парку. На удивление он был довольно красивым и опрятным, а что самое главное, живым: ровные газоны, цветущие клумбы, чистые и оставшиеся в целости и сохранности скамейки, стоящие под тенью старых, но всё ещё полных сил деревьев… этакий оазис в окружающей пустыне упадка. К этому времени облачность немного рассеялась и дала возможность солнцу наконец показаться, сверкая сквозь зелёную листву деревьев.

– И всё-таки, – нарушил молчание Френк, – есть в этом месте удивительные вещи.

– Да, – ответил ему Ленс, смотря на сочную газонную траву. – Что есть, то есть… октябрь месяц, а тут всё цветёт. Оно по определению удивительным не может не быть.

– Особенно, если учесть, что это проявляется только в этом парке, – ухмыльнувшись, добавил Френк. – Почему во дворе нашего дома такое не происходит? Это нечестно.

Он посмотрел на Ленса и рассмеялся.

– Нет, действительно, это просто безобразие! Я хочу видеть с утра живые и зелёные деревья, а не те чёрные коряги у нас под окнами. Это зрелище меня угнетает.

– Ничего не поделаешь, Френки, – сонно произнёс Ленс, – ни ты, ни я не можем знать, почему эта чёртова аномалия находится именно здесь, а не там. И вообще, как думаешь, что лучше: видеть мёртвые коряги или испытывать на себе неизвестные эффекты аномальной территории? Хм… и вообще, мне не мешало бы чего-нибудь выпить. Голова трещит.

– Выпьешь, не беспокойся. А эффекты… можно подумать, ты не отправляешься через несколько дней в совершенно другое пространство, а может быть, время? Сама по себе такая мысль захватывает и заставляет забыть о каких-то опасениях. Ты так не считаешь?

Они подошли к очередной скамейке, и Ленс махнул рукой в её сторону, предлагая сесть.

– О’кей, давай присядем, – сказал Френк, усевшись и откинувшись на спинку скамейки. – Так что, Ленс, ты этого не чувствуешь? Желания идти вперёд, не смотря ни на что?

Какое-то время Ленс молчал, разглядывая полную жизни листву деревьев, лениво шевелящуюся на ветру. Во взгляде читалась некая отрешённость.

– Как тебе сказать… – он провёл ладонью по щеке, – с одной стороны да. Но с другой, я отлично понимаю, чем это может кончиться, если рваться к цели сломя голову. Вот даже сейчас мы не знаем, какое воздействие на нас оказывает пребывание в этом парке. Может быть, пока мы сидим тут, эти трава и деревья нас медленно убивают? Кто знает? Мы же не можем сказать этого наверняка без соответствующей аппаратуры.

Френк достал из кармана куртки пачку «винстона», взял сигарету и закурил. Про себя же он отметил, что никого из местных по пути сюда, да и в самом парке они не встретили.

– Ну… это вовсе не обязательно. Ты прекрасно видел действительно опасные зоны. Там же это видно невооруженным взглядом – какая жуткая растительность! Хотя кроме неё там всё равно ничего другого нет… и вообще, раз уж зашёл разговор об эффектах, почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Я говорю спокойно, потому что в данный момент мне наплевать. Даже если бы здесь объявился какой-нибудь монстр и возжелал бы сожрать меня с потрохами, то я бы вряд ли стал сопротивляться. В данный момент меня волнует лишь здоровый сон и средство от мигрени.

Он зевнул и потянулся, подумав, как же тихо и хорошо в этом парке, и как было бы приятно здесь вздремнуть.

– Такими темпами ты не дотянешь и до начала экспедиции, – рассмеялся Френк. – Я вот подумал о твоих словах насчёт этого места. Здесь как-то подозрительно тихо, не считаешь?

Ленс нахмурился и прислушался. Никаких посторонних шумов слышно не было. Их окружала мёртвая тишина, изредка нарушаемая шелестом листвы.

– Чёрт, а ты прав! Не слышно даже птиц. Ты видел хоть одну?

– Нет, – Френк покачал головой и выдохнул серый дым, – я вообще никого не видел по пути. Странно, не находишь?

– Надо же! – впервые за всё утро ухмыльнулся Ленс. – Наш любезный оптимист почуял что-то неладное! Брось… это же обычный парк. А сегодня среда – рабочая неделя в разгаре, как-никак. Так что неудивительно, что в такое время здесь никого нет. Кстати, сколько там уже набежало? Я хочу зайти в бар до обеда.

Френк посмотрел на часы, открыл было рот чтобы сказать, да только так и застыл, удивлённо уставясь на циферблат.

– Эй, Френки, ты что, деньги там увидел? Ты время-то скажешь?

– Странно… что-то не так с часами. Похоже, я забыл их завести – так и стоят со вчерашнего дня.

Ленс взял Френка за руку, придвинул поближе и сам посмотрел на часы. Было без четверти пять.

– Раздолбай ты этакий. Ну и как мы узнаем, сколько здесь проторчали? Ладно… с тебя выпивка.

Френк посмотрел на старую сосну, растущую напротив, и нахмурился, будто что-то не понял.

– Хотя я начинаю думать, что дело не в часах… смотри, тень от той сосны была слева, когда мы пришли сюда.

– Разве?

– Да. Я точно помню, что она была слева. А теперь она справа.

Ленс встал со скамейки и огляделся. Освещение действительно переменилось – солнце шло к западу.

– Погоди, – неуверенно произнёс он, – это что же получается, мы просидели здесь целый день и этого не заметили?

– Ну а как ещё это объяснить? Тем, что мы своими задницами сместили солнце? Дьявол! – Глаза Френка вдруг забегали, в них четко читался порыв к действию. – Как некстати отсутствие аппаратуры! И ведь не зафиксировать это никак!

– Френк, к чёрту твое фиксирование! Мне это не нравится. Мы же вообще ничего не заметили! Так… пора бы идти отсюда подобру-поздорову, пока ещё что-нибудь не случилось. Я бы рад остаться и провести парочку замеров, но не на пустой желудок и не без экипировки. Так что пойдём пока… а потом вернёмся, когда остальные парни будут уже здесь со всем электронным барахлом.

– Да, так будет лучше, – согласился Френк и поднялся. – Что, в бар?

– Ещё спрашиваешь, – Ленс издал смешок.

Они пошли обратным путём, как и пришли. Но чем дальше они шли, тем больше незнакомой им казалась территория парка и вызывала всё большее ощущение заброшенности: клумбы заросли сорняками и сероватой (стальной?) травой, газоны были неухоженными и разрослись за их пределы. Сама же трава выросла по колено.

Когда же они дошли до выхода из парка, то увидели лишь руины, давно заросшие странными растениями, напоминающими плющ. Уцелевших домов не было, весь асфальт изрыли крупные трещины, из которых буйно рвалась растительность. Всё пространство, что могло обозреваться, представляло собой огромный зелёный луг, на котором редко торчали обломки стен, проржавевшие остовы автомобилей и такие же, потерявшие былую краску, фонари с разбитыми лампами. Гор тут не было и в помине.

Френк посмотрел на ошарашенного Ленса и, слегка прищурясь, произнёс:

– Разгар рабочей недели, говоришь?

В дверь постучали. Проводник отложил книгу и лениво поднялся с дивана, направившись к двери. Он посмотрел в глазок: перед дверью стояли двое людей в форме цвета хаки.

– Кто там? – громко спросил он.

– Откройте, нам нужно с вами поговорить.

– Кто такие? Либо представляйтесь и назовите цель вашего прихода, либо убирайтесь, и не тратьте моё время!

Те двое переглянулись.

– Вы Проводник? Есть разговор о наших коллегах. Они пропали четыре дня назад, как раз после встречи с вами.

Проводник немного постоял, раздумывая, а потом открыл дверь.

– Интересно, как они могли пропасть? Под землю провалились, что ли?

– Мы точно не знаем. Вы позволите нам войти, или мы будем весь разговор стоять на пороге?

Он молча на них посмотрел. Ему никогда не нравились незваные гости, да и кого попало впускать к себе домой было не в его стиле. Ко всему прочему, никто из его нанимателей никогда не знал, где он живёт, что тоже навевало некоторые мысли… но он отогнал их прочь.

– Проходите, – он сделал приглашающий жест. Двое прошли в коридор, наследив на линолеуме грязными армейскими ботинками. Да, погодка последние два дня была просто отвратительной: постоянный дождь, слякоть и сырой октябрьский ветер. – Значит, ваши люди пропали… а я здесь каким боком, интересно?

– Мы надеемся на ваше понимание и помощь в их поиске, – сказал второй мужчина с небольшими усами. – Последний раз их видели вблизи парка. После этого они, как вы выразились, провалились под землю. Их нет ни в арендуемой квартире, ни в других местах, где они могли бы оказаться. Про сам парк и говорить нечего: взяв на заметку слухи об этом месте, мы провели его тщательное исследование, но так ничего и не обнаружили.

– Они пошли в парк? – Проводник с сожалением покачал головой. – Ох уж эта самодеятельность… всё, можете забыть о них. Неизвестно, куда они могли попасть из этого места. Это нестабильный и самый опасный переход. Он может как открыться, так и закрыться в любое время, отправив вас хоть к чёрту на рога. Там столько народа пропало…

– А другие переходы? Мы можем воспользоваться ими?

Проводник усмехнулся:

– А смысл? Ни вы, ни я понятия не имеем, куда их могло занести. И далеко не все переходы могут вести туда же, куда и тот, что в парке.

– Что вам известно об этом переходе?

– Мне – практически ничего, – он развёл руками, – я знаю об этом месте лишь по слухам. Просто я ещё не до конца спятил, чтобы идти туда и проверять, что же, интересно, со мной будет, если меня, например, выкинет в открытый космос. Сдается мне, там бы мне не понравилось, – он ухмыльнулся. – В любом случае, работа есть работа. Ваши друзья меня наняли, поэтому вы оплатите мои услуги. Я надеюсь, это форс-мажорное обстоятельство с ними не повлияет на ход экспедиции?

– Конечно, хотелось бы вернуть наших ребят, – сказал первый мужчина, – но раз уж так, то ничего не попишешь. А экспедицию мы отменить не можем.

– Да… погоня за кристаллами, м-мм? – Проводник ухмыльнулся и заговорчески подмигнул. – Ну, и когда мы отправляемся?

– Отправление завтра утром, в девять часов.

– Что-то рановато вы решили отправиться, – покачал головой Проводник, – на той стороне может быть уже вечер.

– Это имеет малое значение, – ответил мужчина с усами. – Сегодня вам следует зайти за экипировкой, которой мы вас снабдим.

– Какая ещё экипировка? – Проводник изогнул бровь.

– Защитное снаряжение и одежда. Вы думали, мы пойдём в этом? – он потрепал себя за рукав куртки.

Проводник почесал заросший щетиной подбородок и пожал плечами:

– Что ж, посмотрим вашу экипировку. А как обстоят дела с вашим оборудованием? Надеюсь, вы не собираетесь везти его на машине?

– Ни в коем случае. Всё оборудование имеет небольшие размеры.

На этом повисла тишина. Проводник недолго разглядывал гостей, почесал почти лысую, с редкими короткими волосами голову и сказал:

– Хм… мне бы не мешало для начала пообедать и сделать несколько дел… так что прошу вас удалиться. Если у вас вдруг возникнет желание поболтать, что ж, я всегда рад перекинуться парой словечек в Гноме.

Усатый вдруг залез во внутренний карман куртки. Проводник напрягся. Через секунду из кармана показался чистый белый конверт.

– Что это? – посмотрел на него Проводник.

– Это ваш аванс.

– Хм, не боитесь отдавать такую сумму наличными? Что если я вдруг уеду из города?

Усатый посмотрел на Проводника с лёгким прищуром и ответил:

– Мы всегда сможем вас найти, можете не сомневаться. Ждем вас сегодня вечером. Адрес вы знаете.

Проводник промолчал.

Он выпустил гостей, не особо уделяя внимания тому, что эти двое даже не назвали свои имена. Да и ему было всё равно, как их звали – очередные наниматели, которых мало интересует твоё здоровье и благополучие, а уж тем более знание их имен. Безымянный бизнес. Подумав об этом, он издал короткий смешок.

Подойдя к окну, он проводил взглядом двух людей спокойно и уверенно направляющихся в сторону ещё жилых районов. Они ему не нравились. Он чувствовал, что с этими парнями шутки плохи – пустят в расход, не раздумывая, если того потребует ситуация. Исследователи… скорее какие-нибудь наёмники вроде него самого. Впрочем, время покажет.

Оставив эти мысли, он снова улёгся на диван и погрузился в чтение.

Было холодно. Шёл дождь и такой же неприятный, холодный ветер бросал капли в лицо Проводника. Проходя через безлюдные дворы, он зашёл в ближайший подъезд, где можно было наконец укрыться от этого проклятого дождя. Плотная куртка лишь слегка намокла, но поношенным джинсам досталось в полной мере. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил.

– Хоть какая-то радость за этот паршивый день… – сказал он себе, удовлетворённо выпустив облако дыма.

Дождь усиливался, обращаясь в ливень. В подъезде стоял какой-то странный смешанный запах плесени и протухшего мяса. Чтобы понять, откуда исходила вонь не требовалось принюхиваться: она шла прямиком из настежь открытой двери подвала, что была под лестницей. Проводник пригляделся и смог увидеть какие-то толстые ростки, тянущиеся из глубины подвала. Они были того же серого цвета, что и большая часть растительности на окраинах города, и чем-то напоминали корни деревьев.

Подойдя ближе, он щёлкнул зажигалкой. В её тусклом свете, на лестнице ведущей в подвал, он увидел почерневшее тело ребенка лет девяти, внутрь которого вгрызлись эти самые корни. Тело было похоже на потерявший былые очертания скользкий мешок с однородной жижей внутри. Проводник с отвращением смотрел на эту картину, но не мог заставить себя просто взять и уйти. Он хотел рассмотреть это получше, чтобы понять, что убило этого несчастного мальчишку. Только для этого придётся подойти поближе…

Пожалев о том, что у него нет фонаря, он выкрутил рычажок зажигалки на максимум и осторожно подобрался ближе к трупу, если эту кучу вонючей слизи можно было так назвать. Корни, идущие из подвала, вблизи оказались очень похожими на ростки картофеля, только очень уж большие. Он поднёс к одному из ростков уголёк сигареты и, чуть помедлив, об него же затушил окурок. Росток, извиваясь, медленно потянулся назад, в темноту подвала, постепенно теряясь из вида. Ростки внутри трупа также пришли в движение, отчего из этого мешка раздалось какое-то хлюпанье. Проводник немного отдалился от останков, ожидая результата своих действий.

Из глубины подвала показались ещё ростки. Они медленно ползли, вслепую нащупывая дорогу, пока не добрались до останков, обволокли скользкую тушу и потащили вниз. По центру туловища тонкая оболочка некогда бывшая кожей, лопнула и из образовавшейся дыры потекла мутная жижа, отчего вонь усилилась ещё больше.

За спиной Проводника раздался хриплый старческий голос, заставивший его невольно вздрогнуть:

– Блин, ну и воняет же эта дрянь!

В дверях подъезда стоял старик в промокшем пальтишке, которое, впрочем, ненамного было его моложе. Лицо его сплошь покрывали глубокие морщины, а седая борода не знала бритвы как минимум несколько месяцев. К этому добавлялся мутный и блуждающий взгляд человека, который не знает, спит он или бодрствует.

– Ты чего дергаешься-то? Я это… не специально, уж прости старого, если напугал, – прокряхтел он.

– Шёл бы ты лучше домой, – ответил Проводник, отойдя подальше от подвальной двери, – дождь на улице, застудишь ещё свои кости.

– Так я это, тут и живу. Давно уже… я уж и не помню, когда последний раз соседей-то видел. Вот только вонять тут стало…

Недоверчиво посмотрев на чернеющий дверной проём, Проводник захлопнул дверь и задвинул засов. Достав новую сигарету, он опять закурил.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Новая вариация вечной «истории про Золушку»? На первый взгляд, да. Богач Раймонд Шелдон ищет себе до...
Жила-была девушка Юля, умевшая находить в жизни маленькие радости. Но вдруг нежданно к ней пришло бо...
Катафалки частный детектив Татьяна Иванова раньше никогда не угоняла. Но все когда-нибудь приходится...
Корпей гордился тем, что смог выбраться из нищеты. Гордился своим крепким, ладным пятистенком, выстр...
Москва, наши дни. Князь Подгорного Царства Ингве – преуспевающий бизнесмен, глава международной нефт...
Что вы знаете о страсти и что вы знаете о любви? Когда страсть переходит в ненависть и когда ненавис...