Вторжение Химеры Казаков Дмитрий

СТРОИТЕЛИ 6

Королева содрогнулась, вслед за ней боль ощутили все сестры и братья.

Несколько больших лопающихся капсул, выпущенных врагами, ударили в стенку Хайва и разрушили большой ее участок. Единое живое существо, состоящее из пронизанного нервными волокнами строения, Королевы, рабочих, боевых и прочих сестер, затрепетало.

Накатившая волна страдания застала Особь в одном из ведущих к поверхности коридоров. Она замерла, вскинув две пары лап одновременно, и испустила низкий, гневный свист.

Впервые на ее растянутой на многие жизни памяти враг осмелился покуситься на сам Хайв!

Особь почувствовала, как ярость и ненависть толчками распространяются от Королевы, как заставляют бьющихся наверху сестер в остервенении бросаться в атаку, кромсать врага на части, уничтожать его, жертвовать собой, думая только о том, что Хайв должен быть сохранен!

Особь успела сделать еще несколько шагов, когда навстречу рвущемуся из-под земли боевому неистовству прянуло другое чувство – темный страх, означающий, что в один довольно короткий момент погибло очень много сестер.

Она уже пережила такое, несколько жизней назад, на Опоре, чью поверхность покрывали изрыгающие огонь горы. Одна из них взорвалась, и тамошний Хайв оказался завален раскаленным пеплом.

Слепая паника вынудила Особь метнуться назад по коридору, вглубь, в темноту, где можно отсидеться, спрятаться…

Когда-то давно подобный страх губил целые Хайвы, заставляя сестер истреблять друг друга, в безумии уничтожать Королеву, разрушать возведенное с таким трудом. Но много жизней назад проблема была решена.

Особь почувствовала, как ее охватывает мягкое, расслабляющее оцепенение. Уловила похожие на серебристые облака мыслеобразы, испускаемые оказавшейся неподалеку боевой сестрой.

Одной из тех, у кого имелся церебральный усилитель – специальный орган, позволяющий гасить панику.

Усилитель был достаточно сложен и велик, мешал имеющей его сестре проявлять боевые качества полностью, и поэтому его имела далеко не каждая сестра, одна из многих дюжин.

Особь замерла, чувствуя пробегающую по конечностям дрожь и приходя в себя. Ощутила непонятный дискомфорт, как-то связанный с тем, что она недавно делала, и желание немедленно броситься в бой.

Но Особь понимала, что пока не готова.

Только когда функционирование тела вошло в норму, она помчалась по коридору к одному из выходов. Пробежала мимо заделывающих дыру в стене сестер и выскочила наружу, под яркое сияние Светильника.

Уловила мыслеформы формирующейся неподалеку стаи и поспешила туда.

Враги наступали со всех сторон, их горячие, ядовитые шипы с характерным шипением мчались по воздуху. Вдалеке виднелись перебегающие с места на место фигурки в блестящих панцирях. За ними неспешно двигались более крупные, с утыканными метателями огрызками крыльев.

В небе стремительно перемещались, выбрасывая струи огня, крупные существа с вытянутыми крыльями. Их преследовали летающие сестры, и их мыслеформы, такие же быстрые, как и хозяйки, полнила ярость и жажда чужой крови.

Особь бежала в первых рядах наступающих, чувствуя готовность в очередной раз умереть для того, чтобы выстоял Хайв, из его чрева родились новые сестры, а они создали в небесах способное разрывать пространство существо, которое повезет семена разума на другие Опоры…

А для того, чтобы это случилось, боевая сестра должна уничтожать врагов.

Стаю заметили, в их сторону понеслись шипы. Особь рванула вперед, выбросила когти, ощущая, как нагнетается в них кровь. Удар правой лапы прошел мимо цели, а левой вышел удачным – упрочнившийся коготь пробил вражеский панцирь и глубоко вонзился в плоть. В ход пошли клешни.

В бок ударило, там возникла боль.

Отшвырнув кровоточащий труп, Особь повернулась к тому, кто осмелился напасть на нее, но тот уже лежал на земле, а одна из летающих сестер распарывала панцирь, куски его летели в стороны.

На мгновение Особи показалось, что гибнущий мехоголовый излучает мыслеобразы, подобно сестрам. Удивленная, она замерла на месте, подняла верхние конечности.

Удар по одной из них оказался такой силы, что первый сустав обломился и клешня отлетела в сторону. Из места разлома брызнула кровь, Особь яростно зашипела, но струя огня ударила ей прямо в глаза, обугливая все вокруг, превращая мир в ничто.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 19

Дождь шуршал по листьям, капли с чмоканьем падали в лужи, мягко постукивали по стенкам палатки. Марта лежала на кровати, закинув руки за голову и бездумно глядя в потолок.

К месту расположения штаба соединения «Нифелгейм» они вернулись два часа назад, и после допроса солдат распустили отдыхать.

– Интересно, что дальше будет? – вздохнул Жозеф, с потерянным видом сидящий на своей койке.

Он, да и прочие никак не могли смириться с тем, что погибла Саманта, причем не от пули, не от гранаты, а от обыкновенного шипа, выпущенного с такой силой, что он пробил броню, череп и глубоко вошел в мозг.

Что за биологическое приспособление позволяет метать куски кости таким образом?

– А ничего не будет, – пожал плечами Санчес. – Нас переформируют и вновь бросят в бой. Против людей или против насекомых. Особенной разницы нет, кого убивать и как умирать.

– Это точно, – кивнул Тадеуш. – Марта, а ты чего скажешь?

– Чего я могу сказать, клянусь Пророком? – Она села на скрипнувшей койке. – С самого начала эта затея с переговорами показалась мне не особенно хорошей, а мы из-за дурости командиров потеряли соратника…

– Чем заняты? – Полог палатки откинулся, и внутрь заглянул Джонатан, от которого на несколько метров разило свитом. – Болтаете? Немедленно собирайтесь. Через десять минут мы выступаем навстречу людям.

– Выходит, что нас ждут огнеметы и рельсовые орудия, а не клешни и когти, – заметил Санчес, когда тактик ушел.

Марта молча встала, надела на руку ионное орудие и вышла из палатки под мягкий, накрапывающий дождь, под сплошь затянутое облаками небо, на котором выделялось пятнышко белой звезды и угадывался круг алой.

Прочие субтактики были уже тут, подгоняли сильно поредевшие звенья.

Стефан кивнул Марте, а Анджей скорчил ехидную рожу.

– Ты неисправим, – сказала ему Марта. – Жалко, что люди тебя еще не пришибли.

– Я им не по зубам, – улыбнулся шеолец и неожиданно стал серьезным. – А вот ты, рыжая, побереги себя.

– Постараюсь.

По дороге, проходящей рядом с палаточным городком, ползли биотанки. Блестели мокрые панцири, доносился громкий плеск, когда нога гигантского краба попадала в лужу.

– За ними, – скомандовал Джонатан. – Наша задача – создать заслон и задержать людей, чтобы основные силы бригады успели отойти.

– Опять отступаем? – Сара поморщилась.

– Производим стратегическую перегруппировку, – назидательно пояснил тактик и понизил голос: – Хотя в этот раз, как я понял, командование планирует уйти с Лониса вовсе.

– Если так, то это будет чуть ли не первая его здравая мысль, – пробормотала Марта. – Мы тут как меж двух огней. С одной стороны – люди, а с другой – всякая пакость с шестью ногами.

Пластобетон дороги после прохождения биотанков оказался покрыт длинными царапинами. Выбравшаяся на него бригада выстроилась в колонну, и звено Марты встало в арьергарде.

– Пешком пойдем, – вздохнул Жозеф, – значит, враг близко.

– Или рубеж обороны, где мы должны будем стоять, близко, – поправила его Марта.

Над дорогой плыли клочья тумана, с ветвей капало, дождь продолжал моросить, а они шли сквозь это царство сырости, перепрыгивая через небольшие трещины и обходя крупные.

Примерно спустя километр наткнулись на вставшие в линию биотанки, и Джонатан отдал приказ остановиться.

– Здесь наш рубеж, – сообщил он. – Укрепляемся, как тогда, около научного центра. У нас примерно три часа.

Марте достался участок рядом с самой дорогой, около крайнего биотанка, выглядящего чуть крупнее других, с пятнышками на броне. Когда Санчес и Жозеф свалили первое дерево, а Тадеуш принялся копать, из кабины выглянул оператор.

– Вам помочь? – спросил он.

– Не надо, – ответила Марта, с удивлением услышав знакомый выговор. – Следи лучше за зверем своим. Ты сам откуда?

– С Норли, – сказал оператор и провел рукой по таким же жестким и коротким, как у нее, волосам. – Из Суфоша.

– И я оттуда же, – сказала Марта, – из Восточного поселка. Где только земляка не встретишь?

– Это уж точно, – хмыкнул оператор.

С окопом почти закончили, когда на дороге показались форсеры из бригады, державшей оборону на предыдущем рубеже.

Их было немного, да и выглядели они жалко – еле держатся на ногах, броня покрыта царапинами и дырами, в глазах – что угодно, только не готовность умереть за Пророка и Эволюцию. Тяжело раненных тащили на носилках, других вели, поддерживая под руки.

– Крепко ребятам досталось, – заметила Марта.

– Командир, у меня там приятель, еще со времен Антиона, – сказал Жозеф. – Можно, я пойду, поговорю?

– Иди.

Отступающие остановились, их окружили солдаты бригады Джонатана и танкисты. Принялись совать фляги, упаковки сухого пайка и капсулы с подпиткой для брони. Тактик, высокий и плечистый, начал что-то рассказывать, а потом устало махнул рукой и замолчал.

Явившийся из тыла Джонатан быстро навел порядок – отступающие пошли дальше, занимающие оборонительный рубеж разошлись по местам.

– Такие дела, братцы. Они отбили три атаки, – сообщил вернувшийся Жозеф. – Но, когда началась четвертая, из леса явились насекомые и напали на всех сразу. Причем среди них были не только такие, что плевались шипами, но и другие, выпускающие отравляющий газ.

– Брехня, – скривился Тадеуш.

– А вот и нет! – запальчиво возразил Жозеф. – Мой приятель сам его наглотался, сейчас еле на ногах стоит!

– Ну, может, устал просто… – Уверенности в голосе Тадеуша поубавилось.

– Ага, конечно. Ты думаешь…

– Тихо, – прервала Марта спор. – Хватит ругаться, горячие форсерские парни. Давайте лучше поедим, пока есть возможность.

– Это можно, – мгновенно остыл Жозеф.

Они успели прикончить по брикету сухого пайка, когда с севера донеслась стрельба, а выпущенная из рельсового орудия болванка по касательной ударила в бок пятнистого танка и отскочила, кувыркаясь, в лес.

– Ага, а вот и люди, – сказала Марта спокойно. – Встретим их, как полагается.

Санчес ухмыльнулся, а Жозеф ожесточенно засопел.

* * *

Луч ионного разрушителя ударил шагающему по дороге танку в одну из ног. Но одного выстрела не хватило, только после второго боевая машина накренилась и захромала. Качаясь, точно пьяница, она заковыляла обратно к людским позициям, и ни один из плазменных разрядов, ударивших в ее бронированный зад, не причинил вреда.

– Эх, ушел, гад. Жаль. Ремонтировать их легко. Поправят, и этот танк снова в бой пойдет, – заметил Санчес, почесывая голову повыше левого виска, где виднелась дырочка в броне, оставленная осколком.

– На наши головы, – ответил Жозеф, вытаскивая из подсумка и вставляя в слот на спине последнюю батарею.

Они отступали вторые сутки, цепляясь за каждый подходящий для обороны рубеж, чтобы остановить накатывающих волна за волной людей, задержать их на час, на два, хотя бы на тридцать минут.

Предсказание Джонатана сбывалось – форсеры, не ожидавшие, что им придется сражаться с двумя противниками, уходили с Лониса. Хорошо начатая операция заканчивалась если не позорно, то крайне неудачно.

Их боевую бригаду на последнем краю обороны время от времени меняла другая, и тогда они отдыхали – если везло, то в кузовах транспортеров, если нет – то на ходу до следующего рубежа.

Самое первое столкновение, когда нужно было продержаться любой ценой, далось тяжелее всего. В тот день погиб Клиффорд, оказалось уничтожено его звено и два биотанка. Но боевая задача была выполнена, и отступающие части смогли избежать окружения.

Вчерашний бой прервало землетрясение, настолько сильное, что о враге пришлось забыть. Тогда Марта увидела, как противостоят колебаниям поверхности планеты организмы Лониса.

Сразу после катаклизма лес выглядел мертвым, а деревья поваленными, но через пару часов, когда и люди и форсеры достаточно оправились, чтобы начать стрелять друг в друга, стволы вновь стояли прямо, а местная живность суетилась в чаще как ни в чем не бывало.

Сегодняшнее утро провели на ходу, а примерно час назад остановились, чтобы принять на себя очередной удар идущих следом людей.

– И на наши, и на ваши, – сказала Марта, выглядывая из-за поваленного ствола, чтобы оценить обстановку.

О такой штуке, как модуль-разведчик, приходилось только мечтать.

Подбитый ионным излучателем танк скрылся вдалеке. Второй, подошедший слишком близко, попал под обстрел из резонансных орудий и погиб. Еще два, не имея, судя по всему, достаточно боеприпасов, предпочли тоже отступить туда, где между стволов мелькали бронекостюмы.

– Ну что там? – спросил ковыряющийся в блоке прицеливания плазмагана Тадеуш.

Оружие начало сбоить сегодня ночью, после того, как в него угодило несколько пуль.

– Пока тихо, – ответила Марта и покосилась на расположившийся по соседству биотанк с крапчатым боком. – Эй, земляк, тебе сверху видно чего-нибудь?

– Не, – ответил тот после секундной заминки. – Попрятались все, точно крысы в норах, не высовываются.

Уроженец города Суфош оказался хорошим парнем. Вчера, во время короткого привала, он притащил добытый неведомо как филс, и Марта впервые за долгое время пожевала его, вспомнила сладкий, чуть вяжущий вкус.

– Приятная новость, ядерная мать, – возник в ком-линке голос Джонатана. – Через двадцать минут мы можем убираться отсюда.

– Куда? – озадаченно спросила Сара.

– До портала два километра, – сказал тактик. – Надеюсь, вы в состоянии пройти их на своих двоих.

– Я даже готова их пробежать, – отозвалась бывшая подопечная Марты.

С насекомыми за последние два дня не сталкивались ни разу. Те, судя по словам человека, взятого в плен еще позавчера, продолжали нападать на селения и воинские части, но не очень активно.

– Солдатам пока не говорите, – сказал Джонатан, – чтобы не радовались раньше времени. Через десять минут шквальный огонь по людским позициям, а затем – бегом к порталу…

– Что за планета, – заметил Тадеуш, переворачиваясь на живот и водя плазмаганом из стороны в сторону, чтобы проверить, что получилось. – Сражаемся точно в тоннелях. Все схватки происходят вдоль дорог.

– Ничего удивительного, – ответил Санчес, – напрямик через эти леса ни один биотанк, транспортер или даже крупный отряд пешком не пройдет, а если и пройдет, то очень медленно.

– Представляю, каково было первым колонистам, – покачал головой Жозеф. – Три луны, два солнца, лес набит всякими безумными тварями, земля под ногами трясется…

– Оружие к бою, – остановила разговор Марта. – Ребята, надо выжечь наш сектор обстрела дотла.

– А батареи? – удивился Санчес.

– Можно не беречь. Готовы? Тогда начали!

Стрельба началась одновременно по всей линии обороны, пересекающей дорогу и уходящей в обе стороны на пару сотен метров. Ударили разрушители, установленные на биотанках, пошли в дело пушки и ионные орудия. Настоящий вал плазмы хлестнул по лесу, круша деревья, обжигая землю, заставляя людей прижиматься к ней, отходить в поисках укрытия.

– Очень хорошо, – услышала Марта Джонатана, – а теперь пошли.

Биотанк с крапинками на боку принялся медленно разворачиваться, перебирая лапами, за ним сдвинулись с места другие.

– За мной! – скомандовала Марта, приподнимаясь.

– Уже уходим? – оскалился Санчес.

– Хочешь остаться и сразиться с ними голыми руками? – спросила она. – На здоровье! А мы уберемся на Нифелгейм!

Земля под ногами дрогнула и закачалась – огромная приливная волна, создаваемая тяготением двух звезд и трех спутников, обошла вокруг Лониса и вернулась туда, где вело бой последнее соединение форсеров на планете.

Они бежали, перескакивая через трещины, с натужным треском ползли танки, а пластобетон ходил ходуном, вспучивался и проваливался. Лес на обочинах казался скопищем пьяных великанов – деревья шатались, трясли верхушками, издавая надсадный скрип. Над кронами с резкими криками вились летучие твари.

Когда стал виден портал, Марта перестала чувствовать ноги. Они словно исчезли, оставив вместо себя тяжелые, неуправляемые, деревянные приставки.

– Добрались, – прохрипел Санчес, оглядываясь. – Надеюсь, люди за нами не идут?

Первый из биотанков нырнул в установленный на специальной платформе портал, голубое сияние моргнуло, показывая, что канал связи работает нестабильно.

На одно лишь мгновение Марта по-настоящему испугалась, что портал закроется…

Но они пробежали мимо остатков вала, вслед за биотанком поднялись по пандусу и оказались на платформе, всего в двух шагах от спасительной пелены, ведущей на другую планету.

Марта шагнула через портал, почувствовала, как увеличенная сила тяжести прижимает к земле, а легкие начинают перестраиваться на куда меньшее количество кислорода в воздухе. Налетевший порыв ветра швырнул в лицо песок, яростно взвыл в ушах.

Нифелгейм встречал, по обыкновению, бурей.

СЫН ЗЕМЛИ 19

Около транспортеров, далеко от обиталища хищников и прочей злобной нечисти, лес выглядел обычно, вполне по-земному. Порхали существа, отличающиеся от птиц чешуйчатыми крыльями, что-то чирикало и свиристело в кронах, скакали по веткам розовые «обезьяны».

Пост Роберта и Трэджана находился в самом хвосте растянувшейся по просеке колонны, в густых кустах у подножия большого дерева.

За те три часа, что они проторчали тут, не случилось ничего интересного, если не считать падения отломившейся ветки и попытки одной из местных тварей усесться прямо на гребень шлема Роберта.

Когда в наушниках прозвучал голос Бьерна, а из зарослей за спиной донеслось шуршание, оба с облегчением вздохнули.

– Не заснули? – спросил, выбираясь к дереву, Тимур.

За его спиной маячила сутулая фигура Мурада.

– Я – нет, а вот этот храпел на весь лес, – гордо сказал Трэджан. – Ну, мы пошли. Как там? Пост сдал – пост принял.

Тимур и Мурад принялись устраиваться у дерева, а приятели зашагали туда, где около одного из транспортеров сидели и лежали свободные от дежурства солдаты. Третья рота провела на месте всю ночь, охраняя машины, а остатки полка все это время медленно двигались через лес, отбиваясь от непрерывных атак.

– Какие новости? – спросил Роберт, ответив на приветственные кивки.

– Если ты насчет наших, то они, судя по словам капитана, скоро должны быть, – сказал Бьерн. – А в общем, все не очень здорово. Я разговаривал со старшим колонны, у него в транспортере мощный приемник. Так вот, по уточненной информации, таких гнезд, что мы вчера пытались штурмовать, на Диадеме много, и в каждом многие тысячи хищников.

– Не может быть! – Роберт покачал головой.

– Сведения обрывочные, но эти парни, пока тут скучали, слушали и мозгами шевелили. Вчера третий и второй полки «Цезаря» потерпели поражение при попытке отвоевать Парадиз, а пятый оказался уничтожен почти целиком.

– Что же теперь будет, вразуми нас Единый? – вздохнул Шриван.

– Вот уж не знаю, – ответил сержант. – Но вряд ли пикник с шампанским, мороженым и девочками.

– Подъем. – Голос капитана Цая прозвучал в наушниках всех шлемов одновременно. – До подхода основных сил десять минут, до погрузки в транспортеры – пятнадцать, до отправления – двадцать.

– Удираем? – прямо спросил Роберт у Бьерна.

– Не без этого, – ответил тот. – Встаем, живо! Скоро из чащи явится полковник, а вы так и будете валяться?

Солдаты поднимались, неспешно выстраивались в шеренгу.

Из леса донесся похожий на выстрел треск сломанной ветки, между стволов замелькали людские фигуры.

Выходящие из леса солдаты напоминали скорее тени, а не живых людей. Многие еле брели, спотыкались на каждом шагу. Под шлемами виднелись бледные, изможденные лица.

– Чем они там занимались? – присвистнул Трэджан.

– Если учесть, что расстояние, какое мы прошли за шесть часов, они преодолели за восемнадцать, можно только представить, сколько им пришлось стрелять, – заметил Шриван.

Мимо прошел Ниеминен, за ним просеменил начальник штаба, послышалось клацанье открывающихся люков и рев заводящихся моторов. Со своего поста, более ненужного, пришли Мурад и Тимур.

– Давай в кузов, – приказал Бьерн. – Сейчас мы уберемся отсюда.

Машина им досталась та же самая. Роберт забрался в знакомый разболтанный кузов последним, устроился на жестком сиденье около самого люка. Тот захлопнулся, и транспортер неспешно двинулся с места.

* * *

Открыв глаза, Роберт обнаружил, что транспортер стоит, а внутренности кузова оглашает дружный многоголосый храп. Потянулся и попытался выглянуть в окошечко из мутного бронестекла, прорезанное непосредственно в люке.

С таким же успехом можно было ловить рыбу крышкой от унитаза.

Удалось различить только очертания теряющихся в предрассветном сумраке домов да капли осевшего на окошечке тумана.

– Где это мы? – Оказалось, что один из солдат первого отделения тоже проснулся.

– Не знаю, – ответил Роберт. – Стоим, ждем кого-то.

Негостеприимный лес покинули вчера, а затем много часов провели внутри транспортеров. На вопросы, куда именно они едут, офицеры сердито огрызались, так что проявлять любопытство перестали даже самые беспокойные солдаты. Всеми овладело усталое отупение.

Люк клацнул и открылся, внутрь вместе с клочьями пахнущего сыростью тумана заглянул Бьерн.

– Хватит дрыхнуть, – сказал он. – Время просыпаться.

– Где это мы? – осведомился Роберт и зевнул так, что едва не вывихнул себе челюсть.

– Поселок Сен-Мартен, если тебе это о чем-нибудь говорит, – отозвался сержант. – И сейчас нам предстоит очень непростое дело. Объявлена общая эвакуация Диадемы, и проводить ее будет армия.

– Так мы что, должны вывезти этот поселок? – Роберт ощутил, как сонливость исчезает без следа.

– Именно так. Подъем, курвины дети! Подъем!

Храп прервался, солдаты зашевелились, принялись тереть глаза, разминать затекшие конечности.

– Пять минут на то, чтобы привести себя в порядок, – жестко сказал сержант, – а затем мы выступаем.

Вскоре взвод стоял по стойке «Смирно» около транспортера и выслушивал инструкции.

– Главное – помните, что вы общаетесь не с врагами, а с мирным населением, – без воодушевления объяснял Бьерн. – Стрелять вообще не надо, а силу применять только в крайних случаях. Вряд ли местные будут сильно довольны, что их выселяют, будьте готовы, что вас встретят не с распростертыми объятиями. Действовать предстоит по отделениям. Наш сектор ответственности…

На опущенном забрале Роберта высветился план поселка, несколько домов на нем оказались помечены.

– Вопросы есть? Нет? Тогда вперед, – закончил сержант. – Если возникнут нештатные ситуации – немедленно связывайтесь со мной. Я остаюсь тут, около транспортера.

– За мной! – Роберт махнул рукой и заковылял в сторону восточной окраины, где находились «их» дома.

Взводы и отделения расползались по окутанному туманом поселку, со всех сторон доносился стук по калиткам и недовольные голоса.

Миновали центральную площадь, круглую, с обвисшими от сырости зонтиками навесов над столиками кафе, спугнули дремавшего под стулом кота. Тот сверкнул желтыми глазами и удрал.

– Сожрут ведь его, если оставим здесь, – вздохнул Тимур.

– Нет у нас времени, чтобы животных отлавливать, – сказал Роберт, невольно вспоминая Ивана с его бредовым рассказом. – С людьми бы управиться. Вот, кстати, и первый из наших домов.

На стук из-под крыльца вылезла толстая рыжая собака, зевнула и замахала хвостом.

– Эй, хозяева! – крикнул Роберт, и псина, решив, что настало время пообщаться, ответила гулким лаем.

Дверь распахнулась, в нее выглянул тощий мужичок в халате, открывающем заросшую грудь.

– Чего орешь, ты… – начал он и осекся, поняв, с кем разговаривает. – Солдаты? Вам чего?

– Забирайте документы и ценности, будите всех. У вас есть полчаса на то, чтобы собраться.

– Зачем?

– Мы увозим вас на Аквиум.

– Как же… что… это невозможно… – залопотал мужик, растерянно моргая. – Хозяйство, дом…

– У меня нет времени спорить, – прервал его Роберт, чувствуя себя последним негодяем. – Либо ты собираешься и подчиняешься, либо мы оставляем вас тут, на съедение идущим со всех сторон тварям. Понял?

Издалека донесся хлопок выстрела – у кого-то из солдат не выдержали нервы. Мужик побледнел и отшатнулся.

– Хорошо, я сейчас… – проговорил он.

– Трэджан, проследи, – сказал Роберт. – Если надо, гони к транспортерам пинками. А мы пошли.

Уроженец Аляски кивнул, а они затопали дальше, сопровождаемые удивленным взглядом рыжей собаки.

В следующем доме солдат покрыли грязной бранью, и Роберт заорал в ответ, пообещав хозяевам, что лучше сам расстреляет их на месте, чем оставит на прокорм хищникам и призракам. Потом ему стало стыдно, но обитатели дома забегали, засуетились.

На чужих дядь в бронекостюмах испуганно пялили глаза близнецы лет пяти, путающиеся у родителей в ногах.