Контакт третьей степени Москвин Сергей

Ольга в ответ загадочно улыбнулась.

– Не знаю, Михаил Александрович. Еще не знаю.

* * *

В отглаженном полковничьем мундире Панов вовсе не походил на старика, каким на мгновение показался Ольге накануне. Сейчас он выглядел как зрелый и опытный руководитель крупного подразделения. Правда, мундир, который Панов для этого случая специально достал из шкафа, немного отдавал запахом нафталина и лаванды, но это чувствовала только стоящая рядом Ольга, да еще, может быть, подполковник Феоктистов, который также пожелал присутствовать на построении.

Само построение происходило на заасфальтированной вертолетной площадке во внутреннем дворе института, которую при хорошем воображении вполне можно было принять за строевой плац. Не хватало только флагштока с развевающимся флагом, военного оркестра да гостевой трибуны.

Ольге вдруг стало смешно. Она даже удивилась внезапной перемене настроения. Происходящее вовсе не располагало к веселью, хотя и отдавало некоторой театральностью. Главная роль в этой постановке отводилась Панову, а зрителями, безусловно, являлись разведчики, выстроившиеся напротив него в шеренгу. Судя по их сосредоточенным лицам, они все воспринимали происходящее совершенно серьезно. Хотя как еще они могли это воспринимать?

– Товарищи солдаты и офицеры… – торжественно начал Панов.

Ольга подумала, что это лишнее. Начальнику следовало держаться и говорить проще и естественнее. А еще лучше было бы просто вызвать Рогожина к себе в кабинет и объявить приказ о его назначении командиром экспериментальной учебной группы. И зачем только она придумала это построение?

– Вы успешно прошли отборочные тесты и зачислены в контрольную группу испытателей, которым предстоит пройти курс боевой подготовки по новой экспериментальной программе…

Дмитрий Рогожин, стоящий на правом фланге шеренги, весь обратился в слух. Сегодняшний день изобиловал сюрпризами – только успевай подмечать. Началось с того, что утром ни у кого не взяли ставших уже обычными анализов крови и не измерили ни пульс, ни давление, не сняли ЭКГ. Проделывающая эту процедуру медсестра даже не появилась в медицинском изоляторе, да и процедурный кабинет остался закрыт. Потом за завтраком, вместо обычной каши с жидкой, разваливающейся котлеткой, всем подали два вида салатов и увесистую мясную отбивную с гарниром – по солдатским, да и офицерским меркам настоящие деликатесы. Это выглядело так, словно их всех перевели на усиленное питание. Во время Великой Отечественной так поступали с группой, готовящейся к заброске в немецкий тыл. Дальше – больше. Ни после завтрака, ни позже, когда в другие дни уже вовсю шли медицинские исследования, Ольга так никого к себе и не вызвала и даже не зашла в санблок, где прежде появлялась по несколько раз на дню. Неугомонный Чирок в шутку поинтересовался, не забыла ли она о своих подопечных. Остальных ее отсутствие не очень-то беспокоило, лишь все тот же Чирок пожалел об упущенной возможности еще раз поупражняться на тренажере виртуальной реальности. Кстати, Мосел и Жила вообще не проходили тренажер, что можно было бы считать завершением этого теста.

Предоставленные сами себе разведчики пытались убить время по-разному. Дмитрий попробовал читать, но взятая в местной библиотеке книга оказалась скучной и неинтересной. Автор выбранного им военного боевика, вопреки красочно расписанной биографии на обложке, никогда не служил в спецназе, да и об армии имел лишь поверхностное представление. Поэтому, прочитав десяток страниц о военных и сексуальных подвигах главного супергероя, Дмитрий отложил книгу. Больше занять себя было нечем, и он отправился в тренажерный зал. Кроме Глухаря, остервенело избивающего подвешенный в углу боксерский мешок, там больше никого не было. Компания оказалась не самой приятной. Дмитрий даже поначалу хотел уйти, но в последний момент передумал и остался. Установленные в зале тренажеры были гораздо новее тех, на которых занимались разведчики у себя в бригаде, да и сохранились не в пример лучше. К тому же здесь имелся большой выбор штанг и различных гантелей с красивыми хромированными грифами, работать с которыми было одно удовольствие. Дмитрий уединился в противоположном от Глухаря углу, где сосредоточенно тягал железо, пока Ольга своим хорошо поставленным дикторским голосом не объявила по внутреннему радио общий сбор. До объявленного построения было еще достаточно времени: все-таки исследовательский институт – это не база спецназа, где поднятое по тревоге подразделение должно полностью экипироваться и построиться на плацу для получения боевого приказа за несколько минут. Дмитрий даже успел забежать в душ и привести себя в порядок. Остальные разведчики подтягивались к месту сбора так же неспешно. Но к назначенному времени все, как и положено, стояли в одной шеренге во внутреннем дворе на заасфальтированной непонятно для каких целей площадке.

Ольга тоже вышла на построение в форме, причем не одна, а с двумя полковниками. Одного из них она представила как начальника отдела, надо полагать того самого, где разрабатывалась экспериментальная программа боевой подготовки. Второго мужчину – подполковника с барской внешностью, которого Дмитрий сначала по ошибке повысил в звании на одну ступень, она представлять не стала. Дмитрий отчего-то подумал, что они с подполковником недолюбливают друг друга. Тут как раз заговорил полковник Панов, и внимание Дмитрия переключилось на него.

Панов начал с того, что фактически повторил слова Ольги о курсе боевой подготовки по экспериментальной программе, который разведчикам предстояло пройти, а от себя добавил несколько слов об особой и важной роли, которая им при этом отводится. Ничего нового из его выступления Дмитрий для себя не узнал. Удивляло другое: смысл сказанного и выражение лица начальника отдела не соответствовали друг другу. Панов смотрел на выстроившихся перед ним разведчиков, как… как, наверное, смотрел на Гагарина Королев перед стартом. Так мог смотреть командир на солдата, которому поручено рискованное, опаснейшее задание. Но что может быть рискованного в учебной программе, пусть даже экспериментальной? Дмитрий перевел взгляд на Ольгу, но она стояла с непроницаемым выражением лица. Зато неназванный подполковник, определенно, выглядел счастливым. Только что руки не потирал от удовольствия.

Происходящее на плацу подполковник Феоктистов считал главным образом своей заслугой. И пусть он не отбирал разведчиков по воинским частям и не проводил с ними контрольные тесты, но именно он аккуратно намекнул министру, что начальник отдела полковник Панов и эксперт-аналитик Крайнова под предлогом проведения дополнительных медицинских исследований затягивают отправку группы на «Хрустальное небо». Не понаслышке зная особенности подковерной борьбы в министерских кабинетах, Феоктистов отлично представлял, какую бурю вызвало в окружении министра его сообщение. Наверняка кураторы «Арены» объединились в едином стремлении доказать министру, что в столь серьезном деле любая, даже малейшая, задержка совершенно недопустима, что Панову давно уже следовало выяснить причину ЧП и устранить ее. Возможно, кто-нибудь даже подкинул министру мысль, что отдел нуждается в новом, более молодом и энергичном руководителе. Не будучи до конца уверенным в таком варианте развития событий, Феоктистов считал его вполне вероятным. Как бы там ни было, реакция министра последовала незамедлительно. Накануне он потребовал от Панова конкретных действий, и уже сегодня утром Феоктистов лично завизировал предложенный Крайновой список разведгруппы, прежде чем Панов отправил его министру на утверждение. Этот, в общем-то, формальный акт подарил ему еще один повод для оптимизма. Девятым номером в списке разведгруппы Крайнова указала себя. Она все-таки совершила ошибку. Или решила пойти ва-банк, предположив, между прочим справедливо, что иначе ей никогда не стать начальником отдела. Если так, то с ее стороны это очень рискованный шаг. После ЧП на «Хрустальном небе» оттуда еще никто не возвращался.

– Командиром испытательной группы я назначаю лейтенанта Рогожина, – неожиданно объявил Панов. – Лейтенант Рогожин!

– Я, – с секундным опозданием отозвался Дмитрий.

– Выйти из строя!

Дмитрий механически сделал два шага вперед.

– Принимайте командование группой, – сухо закончил Панов, глядя куда-то в сторону. От первоначальной торжественности в его голосе не осталось и следа. – После построения зайдите ко мне на инструктаж.

– Есть, – заученно ответил Дмитрий, хотя понятия не имел, где находится кабинет начальника отдела.

Еще больше вопросов у него было к Ольге, без участия которой это назначение никак не могло состояться, но та отчего-то тоже смотрела мимо него. И только Глухарь буравил своего бывшего заместителя ненавистным взглядом.

* * *

Кабинет Панова (вопреки ожиданию, Дмитрий нашел его довольно быстро) выглядел непривычно. Хотя, с другой стороны, возможно, именно такая обстановка требовалась руководителю научно-исследовательского подразделения. Стена напротив окна от пола до потолка была плотно заставлена стеллажами и шкафами с книгами, научными журналами на разных языках и пронумерованными папками скоросшивателей. На письменном столе стоял включенный монитор, а из-под стола доносился приглушенный гул работающего компьютера. Еще обращала на себя внимание отдельная тумба с телефонами, среди которых Дмитрий заметил целых два аппарата ВЧ-связи.

Хозяин кабинета тоже повел себя странно. При появлении Дмитрия он поднялся из-за стола, вышел навстречу да еще крепко пожал вошедшему лейтенанту руку. Кстати, точно так же вела себя и Ольга при их первой встрече.

– Проходите, присаживайтесь. Ольга Максимовна введет вас в курс дела.

Ольга находилась здесь же. Она сидела за приставным столом и внимательно смотрела на Дмитрия, словно хотела понять, какую реакцию вызвало у него объявленное на построении назначение. Непривычный к подобному вниманию со стороны воинских начальников и прочих старших офицеров и ощущая поэтому некоторую неловкость, Дмитрий осторожно присел на край стула напротив нее. Панов тоже вернулся на свое место и молча откинулся на спинку кресла, из чего можно было понять, что ведение дальнейшей беседы он доверяет Ольге. Так и оказалось.

– Товарищ лейтенант, – по-уставному обратилась она к нему. – Завтра ваша группа отправится на полигон, где начнутся практические тренировки. Первое упражнение: разведка. Вы должны будете обследовать территорию полигона и имеющиеся на нем постройки, проникнуть внутрь и провести внутреннюю разведку зданий. На месте вы получите подробный план полигона и всех сооружений. Особенность упражнения в том, что оно полностью имитирует боевую операцию. Соответственно, и вы должны относиться к нему как к реальной боевой операции. При необходимости используйте оружие. Выбор оружия и снаряжения остается за вами. Единственное условие: на полигоне могут находиться гражданские лица, которые ни в коем случае не должны пострадать. Вам ясна предстоящая задача?

Дмитрий вопросительно взглянул на Панова, но тот по-прежнему молчал. Если таким образом преподаватели рассчитывали привести командира разведгруппы в растерянность, то им это удалось.

Дмитрий снова повернулся к военврачу:

– Не совсем, товарищ майор. Вы сказали: на полигоне могут находиться гражданские лица. Они, что, оказались в заложниках?

– Это вам предстоит выяснить на месте, – не моргнув глазом, ответила Ольга. Она тоже вела себя довольно странно. И вообще сегодня выглядела, как чужая, словно надела маску равнодушия. Даже голос изменился: из живого и участливого сделался каким-то механическим. Или это тоже часть обучающей программы? – Еще есть вопросы?

– Да, – поспешно кивнул Дмитрий. Еще ни один приказ не вызывал у него столько вопросов. – Если это тренировочное упражнение, то как оно может полностью имитировать боевую операцию? Вообще, как это понимать? Или… существует реальная опасность гибели?!

При этих словах Панов бросил на Ольгу быстрый взгляд, но ее лицо осталось таким же непроницаемым.

– Такая опасность существует во время любых серьезных учений. Поэтому, во избежание… несчастных случаев, вам всем следует быть предельно осторожными. И не забывайте, что вы будете действовать с реальным боевым оружием.

Практически все военные маневры и учения проводятся с боевым оружием, вот только снаряжается оно холостыми и имитационными боеприпасами. Но из слов Ольги следовало, что у них и боеприпасы будут боевыми. Ну и обучающие программы разрабатывают они в своем институте!

– Есть соблюдать предельную осторожность, – ответил Дмитрий первое, что пришло на ум. Хотя в голове у него стоял настоящий сумбур.

– Постарайтесь донести эту мысль до каждого разведчика, – добавила Ольга. – Так как теперь вы как командир отвечаете за жизнь каждого из них.

– Разрешите еще вопрос, товарищ майор? – быстро сказал он. – Почему командиром группы назначили меня?

– А вы что, против? – переспросила Ольга. В ее голосе Дмитрию послышался испуг.

– Да нет, не против. Просто это довольно неожиданно. Ведь у нас есть командир: старший лейтенант Глухарев.

– Это временное назначение. Только на период испытаний, – уточнила Ольга. – Хотя то, как вы себя проявите в должности командира группы, безусловно, скажется на вашей дальнейшей военной карьере. По итогам этих испытаний каждый из вас получит развернутую характеристику, которая будет приобщена к личному делу.

А он-то, дурак, обрадовался, мысленно укорил себя Дмитрий. А ведь должен был сразу догадаться. Как какой-то экспериментальный исследовательский отдел может влиять на кадровые назначения в армейском спецназе?

– Если у вас больше нет вопросов, можете идти, – решила закончить разговор Ольга. На этот раз в ее голосе Дмитрию послышалось нетерпение. – В 13.00 ваша группа в полном составе должна прибыть на оружейный склад для получения оружия. Помните испытательный стенд с тренажером виртуальной реальности? Оружейный склад находится в том же крыле этажом ниже.

Когда за Дмитрием закрылась дверь, Ольга сжала пальцами виски, стараясь унять пульсирующую в голове боль, и когда та немного утихла, повернулась к Панову:

– Как я держалась, Михаил Александрович? Как думаете, он мне поверил?

– Поверил, – хмуро пробурчал Панов, немного помолчал и, видимо не выдержав, добавил: – Сейчас даже Феоктистов остался бы вами доволен.

* * *

После построения Глухарь не вернулся в жилой блок – если он зачем-то понадобится Чугуну, пусть тот сам разыскивает его, – а засел в курилке, устроенной во дворе, смоля одну сигарету за другой. Вскоре туда подтянулись и остальные. Курить в помещениях строго запрещалось, поэтому желающие выходили подымить во двор. Но сейчас в курилке собрались даже те, кто никогда не держал во рту сигарету. На своего бывшего командира они старались не смотреть и, даже случайно встретившись с Глухарем взглядом, поспешно отводили глаза. Так волки сторонятся своего отвергнутого вожака. Бывает и по-другому: бывшего вожака стая просто загрызает, как Глухарь когда-то читал в какой-то детской книжке. Но сейчас до этого еще не дошло. Гиря даже протянул пачку «Петра», когда Глухарь выплюнул очередной догоревший окурок. Глухарь молча поднял на него глаза. Гиря потупился, но не отвел взгляда. Ишь ты, сочувствует, а на построении даже не заикнулся, когда полкан назначил Чугуна старшим группы. И ни одна сволочь не заикнулась! Глухарь хмуро оглядел своих бойцов. Бывших своих бойцов! Хотя, что они могли сделать, если полкан с этой …лядью Крайновой уже все решили?

Он молча выудил сигарету из протянутой пачки, прикурил и нарочито лениво выпустил дым сквозь зубы. Приободренный такой реакцией Гиря присел рядом с ним на краешек скамейки.

– Как же так получилось, Глухарь, что Чугуна назначили вместо тебя? – спросил он.

Мосел, Фагот да и остальные сразу повернули головы в их сторону. Это был первый вопрос, который задали парни низложенному командиру, хотя неожиданное назначение сопляка-лейтенанта старшим группы не на шутку взволновало их. Вот только Глухарь никак не мог понять, как они относятся к этому назначению.

– А то тебе непонятно: как?! – передразнил Гирю Глухарь и, не вставая со скамейки, плюнул в сторону урны, но не попал: плевок повис на ее вертикальной стенке. – Ублажил майоршу, вот она и выпросила у своего начальника для него это назначение, – громко, чтобы услышали все, закончил Глухарь.

Жила, еще один Чугунов прихвостень, недоверчиво нахмурился.

– Ты думаешь, они… – запнувшись в конце фразы, Жила ограничился жестом: хлопнул правой ладонью по сжатому кулаку левой.

– Нет, бля, книжки читали! – оскалился Глухарь. – То-то всякий раз Чугун выходил от нее с улыбкой до ушей, довольный, как мартовский кот. Эта Крайнова, я вам скажу, – он понизил голос, перейдя на доверительный шепот, – еще та пробля…

– Да нет, не может быть, – замотал головой Чирок, но его никто не стал слушать.

– Атас! Чугун возвращается, – шепнул Мосел, и, оборвав начатый Глухарем разговор, все разом повернулись к появившемуся во дворе лейтенанту.

Вопреки ожиданиям, Чугун отчего-то выглядел мрачным. Может, на радостях и вправду хотел трахнуть майоршу, а она ему не дала. Он подошел к курилке и, ни к кому конкретно не обращаясь, попросил:

– Дайте закурить.

Глухарь демонстративно отвернулся, а Гиря помялся, но затем все-таки протянул лейтенанту пачку своего «Петра». Чугун выудил оттуда сигарету, но закуривать не стал: так и вертел в руках.

– Ну! – не выдержал Жила. – Чего тебе сказал полковник?

Чугун покачал головой:

– Ничего.

– Как ничего? – опешил Жила. – С кем же ты разговаривал?

– С Ольгой Максимовной.

Глухарь демонстративно хмыкнул: а я вам что говорил. Но тут снова заговорил Чугун, и внимание всех переключилось на него.

– Честно скажу, парни, я мало что понял, – признался он.

Еще бы ты понял, сопляк, усмехнулся Глухарь, но на него в этот момент никто не смотрел. А Чугун, продолжая мять нераскуренную сигарету, продолжал:

– В общем, завтра у нас начинаются тренировки. Для этого где-то выстроен специальный полигон. Только… – он сделал паузу. – Дело в том, что на этих тренировках можно по-настоящему свернуть себе шею. Программа боевой подготовки, которую нам предстоит испытать, максимально имитирует условия реального боя, вплоть до применения боевых патронов, мин, гранат и прочих боеприпасов.

– Так мы и раньше стреляли боевыми, – невозмутимо заметил Фагот. – Помню, на батальонных учениях в прошлом году…

Но Чугун не дал ему договорить.

– А сейчас все это будет применено против нас.

– Шутишь? – подозрительно прищурился Жила.

– Если бы, – вздохнул Чугун. – Нам даже разрешено использовать любые виды оружия и боеприпасов. Кстати! – он обвел взглядом собравшихся. – В тринадцать часов получаем на складе оружие.

– Ну с оружием понятно, – растолкав обступивших лейтенанта бойцов, протиснулся вперед Мосел. – А делать-то что будем, с кем воевать?

– Сначала разведка полигона, потом не знаю.

– Что же Крайнова тебе по-дружески не сказала? – ехидно спросил Глухарь.

Он хотел поддеть сопляка, но тот так и не въехал. Повернул свою озадаченную рожу и сказал куда-то в пространство:

– У меня такое впечатление, что и она, и этот Панов еще много о чем недоговаривают.

* * *

Оружейный склад больше походил на выставку военного снаряжения. Здесь не было железных решеток и обычного стеллажа, на который пронырливые прапорщики с плутоватыми глазами выкладывали выписанные по накладной пистолеты, автоматы, магазины и цинки с патронами. Самих прапорщиков тоже не было. Распоряжался на складе уже знакомый Дмитрию майор Пригоров, сопровождавший разведгруппу от базы спецназа до исследовательского института. Он был в том же десантном комбинезоне, который со дня первой встречи ничуть не износился и выглядел таким же новым, только на этот раз без головного убора. Первым делом майор уточнил, кто командует группой, лишь после этого распахнул сваренную из толстых стальных листов и заполненную песком или другим наполнителем тяжелую дверь, на которой трафаретными буквами было напечатано «Оружейная», и пропустил разведчиков в свои владения. За дверью располагался ярко освещенный длинный коридор, который упирался в другую, точно такую же, дверь с короткой надписью «Тир», а по обе стороны от ведущего к ней прохода были расставлены стенды с разнообразным пехотным вооружением, а также ростовые манекены в различном боевом снаряжении и средствах защиты. Все экспонаты этой своеобразной оружейной выставки от автомата или вставленного в ножны боевого ножа до защитного бронешлема или надетого на манекен противогаза сияли чистотой, словно только что вышли из сборочного цеха или их в течение нескольких часов подряд тщательно начищала рота солдат. Дмитрий даже взглянул по сторонам: нет ли вокруг фильтров отсоса пыли, какие бывают на некоторых производствах и в научных лабораториях, где требуется особая чистота, но ничего подобного ни в стенах, ни на потолке не обнаружил. Да и кому могло прийти в голову устанавливать столь сложную и дорогую систему очистки воздуха на оружейном складе? Тем не менее факт оставался фактом: все разложенное, расставленное и развешанное на складе оружие выглядело абсолютно новым, как… как десантный комбинезон распоряжающегося на складе майора. Может быть, поэтому, несмотря на свой грозный вид, автоматы, снайперские винтовки и пистолеты, даже ножи и саперные лопатки выглядели какими-то сувенирными, предназначенными не для боя, а для съемок остросюжетного кинобоевика, имеющего такое же отношение к реальной жизни, как взятая в библиотеке книжка.

Остальные разведчики с не меньшим любопытством разглядывали окружающие их экспонаты. Мосел не удержался и взял с ближайшего стенда изящный нож с обоюдоострым вороненым лезвием. Пригоров тоже заметил это, но не одернул любопытного сержанта, продолжая наблюдать за ним с удивившей Дмитрия загадочной ухмылкой. Через секунду Маслов болезненно скривился и выронил нож, который, спикировав вниз, вонзился в одну из плит напольного покрытия. Мосел слизнул кровь с порезанного пальца и, ощущая за собой вину, виновато потупился, но Пригоров и не думал сердиться. Каким-то неуловимо стремительным движением он оказался возле Маслова, без видимых усилий выдернул застрявший в полу нож и вернул обратно на стенд, после чего вынул из нагрудного кармана индивидуальный медицинский пакет и сунул его в руки Мослу. Это выглядело так, будто майор заранее приготовил индпакет как раз на такой случай, словно он заранее знал, что кто-нибудь из разведчиков обязательно поранится при обращении с оружием. Но больше всего Дмитрия поразило выражение его лица. Своевольный поступок Маслова и полученный им порез вызвали у Пригорова не досаду или раздражение, а скорее… удовлетворение.

– Запомните, сосунки, оружие не прощает небрежного обращения, а это в особенности, – сказал он.

– Что же в нем такого особенного? – поинтересовался Чирок.

Вместо ответа майор подобрал со стенда другой клинок, почти исчезнувший в его широкой ладони. Метательная «оса» или что-то похожее, навскидку определил Дмитрий. А потом произошло настоящее чудо: майор взмахнул рукой, пущенный им нож черным бликом промелькнул в воздухе и глубоко, почти по самую рукоятку, вонзился в надетый на манекен кевларовый жилет.

– Ни хрена себе! – пробормотал стоящий возле манекена Гиря и испуганно попятился.

Глухарь, напротив, подался вперед и принялся ощупывать пробитый кевлар. Судя по тому, как вытянулось его лицо, жилет был самый настоящий.

– Как же это, товарищ майор? – наконец спросил он. – Он же штыковой удар выдерживает, а тут какой-то нож.

Пригоров в ответ только усмехнулся.

– Ножи бывают разные.

Разведчики озадаченно переглянулись, и только Мосел старательно бинтовал пораненный палец. Ему никак не удавалось остановить кровь, видимо порез оказался глубоким.

– Помочь? – спросил у него Дмитрий.

Но тот упрямо мотнул головой:

– Сам справлюсь.

Мосел, конечно, не был таким мастером ножевого боя, как Глухарь, но обращаться с холодным оружием, безусловно, умел. Как он умудрился порезаться, непонятно. Еще более удивительно, что майор-оружейник ожидал чего-то подобного, почему заранее и позаботился об индивидуальном пакете.

– Ну что, лейтенант, выбрал инструменты для своей банды? – нетерпеливо спросил он, прервав рассуждения Дмитрия.

Неприкрытое презрение в его словах оскорбило Дмитрия, но он промолчал. Пригоров был старше его по званию, поэтому приходилось терпеть.

– Могу порекомендовать «АК-103» и «104», «абаканы», снайперки «ВСС»[2] со всеми типами прицелов, различные ножи, если вы, конечно, не боитесь обрезать себе пальчики, – с той же презрительной ухмылкой продолжал Пригоров, перейдя к следующему стенду. – «СВД» советую не брать: в узких переходах с таким стволом замучаетесь, а в прицельной дальности смысла нет.

– А как же убойность? – спросил Фагот. Хотя, по идее, не он, а снайпер Злой должен был задать этот вопрос.

Майор снова загадочно усмехнулся, потом взял со стенда «винторез», быстро снарядил магазин и, приказав разведчикам следовать за собой, направился к тиру.

Стрелковую галерею отделял от оружейного склада просторный тамбур с двумя рядами дверей, причем последняя дверь с внутренней стороны была обита толстым слоем резины для лучшей звукоизоляции. Не выпуская снаряженной винтовки из рук, Пригоров включил с операторского пульта освещение, и Дмитрий увидел перед собой протянувшийся не менее чем на полкилометра бетонный тоннель с установленными в дальнем конце мишенями и подвешенными на растяжках кусками железнодорожных рельсов. Пока он разглядывал подземную стрелковую галерею, майор перешел на рубеж открытия огня, поправил установленный там смотровой монокуляр, потом вскинул винтовку и, как показалось Дмитрию, даже не целясь, нажал на спуск. Одновременно с хлопком выстрела, который, несмотря на интегрированный глушитель снайперской винтовки, в узком пространстве галереи показался Дмитрию непривычно громким, один из подвешенных в противоположном конце тоннеля рельсов дернулся и закачался на пружинных растяжках.

– Смотрите, – Пригоров с довольным видом забросил винтовку на плечо и отступил в сторону.

Дмитрий не понял, зачем нужно куда-то смотреть, раз все и так видели, как он попал в цель, но все-таки заглянул в смотровую трубу. В центре пораженного рельса зияло сквозное отверстие. Дмитрий моргнул, прогоняя наваждение, и снова приложился к окуляру. Пробоина никуда не исчезла. В светлом круге свежесколотого металла она так и чернела перед глазами. Увиденное походило на фокус. Четыреста метров – предел прицельного выстрела «винтореза». Дальше пуля теряет устойчивость и зачастую летит мимо цели, а уж о том, чтобы она пробила железнодорожный рельс, такого просто не может быть. Вернее, не бывало до последнего момента.

Оторвавшись от окуляра, Дмитрий перевел взгляд на Пригорова.

– Это что, особо мощный патрон?

Тот ухмыльнулся.

– Вроде того.

Сначала нож, пробивающий кевларовый бронежилет, потом пуля, пронзающая на пятистах метрах железнодорожный рельс, словно раскаленный нож сливочное масло. Дмитрий ни за что не поверил бы в это, если бы не увидел то и другое собственными глазами.

Заинтригованные разведчики столпились возле стереотрубы. Отталкивая друг друга, они старались заглянуть в окуляр. Группу следовало призвать к порядку, но Дмитрий не находил слов.

– А можно еще раз, товарищ майор? – не выдержал Чирок.

Пригоров лениво снял с плеча винтовку, хотя Дмитрий не сомневался, что солдатский восторг и изумление доставляют ему удовольствие.

– Расступитесь.

С винтовкой в руках он снова встал на огневой рубеж. Раздалось уже знакомое Дмитрию гулкое: «Бамг!» И в куске рельса, на десять сантиметров выше первой пробоины, открылось новое отверстие. Наблюдавшие за выстрелом разведчики уважительно покачали головами, кто-то даже восхищенно присвистнул. И только Дмитрий стоял в растерянности, не зная, как относиться к увиденному. Во всем этом, начиная от поведения майора до поистине фантастических возможностей продемонстрированного им оружия, была какая-то тайна. И эта тайна отчего-то страшила Дмитрия.

ГЛАВА 3

Полигон

Белье: обычное хлопчатобумажное и термокомплект на случай морозов, к нему же шерстяные носки, колготки и свитер – это одежда. Дальше: массажная расческа, косметичка, мыло, паста и зубная щетка… Добавив к разложенным на диване вещам футляр с зубной щеткой, Ольга еще раз сверилась со списком. И зачем, интересно, ей понадобилась косметичка? Она подняла плотно набитый кожаный несессер, повертела его в руках и, так и не решив, как с ним поступить, положила обратно на диван.

Еще никогда, собираясь в командировку на «Хрустальное небо», она не испытывала такого волнения. Даже в самый первый раз. Но тогда она еще не представляла, что там увидит. А сейчас представляет? Ее вдруг разобрал нервный смех. Отсмеявшись, Ольга смяла листок со списком необходимых вещей и бросила бумажный комок на стол. К черту! Что будет, то будет! Где-то глубоко-глубоко в сознании промелькнула мысль: и зачем она все это затеяла, зачем так рвется на полигон, но Ольга отогнала ее от себя. Потом достала с антресолей дорожную сумку и принялась укладывать туда разложенные на диване вещи. Наполненная сумка получилась что-то уж слишком тяжелой, хотя она отобрала только самое необходимое. Ольга взяла ее в руки, несколько раз прошлась по комнате, всякий раз задерживаясь у темного окна, после чего поставила сумку на пол. Не столько тяжело, сколько неудобно. Особенно если придется бежать. Надо было купить походный рюкзак. Но сейчас уже поздно – даже работающие допоздна магазины давно закрыты. Самое время лечь в постель, чтобы как следует выспаться перед завтрашним днем, но сна не было ни в одном глазу. Ольга подозревала, что этой ночью вообще не сможет заснуть. Она уселась перед телевизором, долго перебирала программы, пока не наткнулась на ночной выпуск новостей.

Автомобильная авария в Оренбургской области: междугородний пассажирский автобус выехал на встречную полосу и столкнулся с грузовиком, трое пассажиров погибли на месте, еще пятнадцать человек, включая водителя, получили различные травмы. На Курильские острова и побережье Камчатки обрушился мощный тайфун. Зато в Австралии вторую неделю не стихают лесные пожары, на борьбу с огнем брошены подразделения национальной гвардии и силы добровольцев. Короткий отчет о заседании правительства и Государственной думы. О «Хрустальном небе» ни слова. А ведь там пропало без вести более полета человек! Ольга вдруг поймала себя на мысли, что не помнит точное число пропавших, хотя именно она и до и после ЧП готовила все справки о ходе проводящихся работ для канцелярии военного министра. Она хорошо помнила имена, фамилии и даже лица многих участников эксперимента. Многих, но далеко не всех. А ведь на «Хрустальном небе», помимо ученых, находилось полтора десятка человек технического персонала: лаборанты, монтажники, электрики, повара, уборщицы, наконец. Еще подразделение охраны. Сколько там было людей: двадцать, тридцать или больше? И вот уже две недели об их судьбе ничего неизвестно! А руководство Минобороны ведет себя так, словно ровным счетом ничего не произошло. Правда, министр с момента ЧП не дает интервью, не появляется на публике и вообще избегает журналистов. А от отдела экспериментальных исследований требует взять ситуации под контроль. Требовать проще, чем делать. Исполнять распоряжение министра предстоит группе разведчиков и преуспевшему в составлении отчетов и справок психологу-аналитику. А что, если Панов прав и ситуацию на «Хрустальном небе» уже невозможно нормализовать?! Тогда высадка разведгруппы станет чудовищной ошибкой…

Ольгу пробил холодный озноб. Она даже испугалась собственных мыслей. Несколько секунд или минут она сидела, тупо уставившись в телевизор и не понимая, о чем говорят с экрана. Лишь когда новости сменились бессмысленной рекламой, она сумела взять себя в руки. Что бы ни произошло на «Хрустальном небе», необходимо это выяснить. И иного способа добиться этого, кроме направления на объект досмотровой группы, не существует. Потому что все технические средства отчего-то перестают там работать, хотя с воздуха и из космоса объект выглядит совершенно нормально. Если только можно считать нормальным полное отсутствие людей!

На телевизионном экране напившийся спрайта молодой мускулистый красавец парил на выросших у него за спиной водяных крыльях над крышами высотных зданий. Похоже, он тоже хотел оказаться на хрустальном небе, хотя представлял его себе совершенно по-другому. Такая режиссерская трактовка куда больше подошла бы для рекламы экстази, LSD и других галлюциногенов. Но сейчас Ольга не обратила внимания на явное несоответствие видеоролика и рекламируемого напитка. Мысленно она уже была на «Хрустальном небе», правда, не на том, о котором мечтал опившийся спрайта крылатый красавец.

Утром, наскоро позавтракав и выпив чашку кофе, Ольга отправилась в институт. Вопреки популярному шлягеру «Moscow never sleep», город еще спал. По не забитым дорожными пробками улицам Ольга домчалась до места за двадцать минут. Коридоры института тоже выглядели почти пустынными, правда, после ЧП на «Хрустальном небе» так было всегда.

На узле связи единственный дежурный оператор скучал за своим компьютером. Поздоровавшись с ним, Ольга со свободного терминала просмотрела поступившие за ночь данные космической разведки, но, как и ожидала, не обнаружила для себя ничего примечательного. С момента ЧП «Хрустальное небо» вместе с работавшими там людьми и всей аппаратурой погрузилось в глубокий летаргический сон. За все время наблюдения чувствительные сканеры космических аппаратов не зарегистрировали на его территории никаких электромагнитных излучений, ни появления людей, ни даже проникших за охранный периметр диких животных.

Из узла связи Ольга, как обычно, отправилась на доклад к Панову, но начальник где-то задерживался, хотя обычно приезжал в институт одним из первых. Ольга решила подождать Панова у себя в кабине, но там было жарко и душно от неистово жарящих в начале отопительного сезона батарей, и она вышла во двор. На гимнастической площадке, раздевшись по пояс – и это в середине октября, делал утреннюю зарядку Дмитрий Рогожин. Он тоже заметил ее, спрыгнул с брусьев, на которых выполнял головокружительные махи ногами и всем корпусом, и подошел.

– Доброе утро, Ольга Максимовна.

– Доброе. – Ольга отчего-то смутилась. То ли оттого, что Дмитрий застал ее в роли подглядывающей, то ли оттого, что почувствовала запах крепкого мужского пота, исходящий от его жилистого, мускулистого тела. – Еще так рано, а вы уже на ногах.

Дмитрий улыбнулся в ответ.

– Привычка. У нас на базе подъем в шесть утра. Но вы, я вижу, тоже привыкли рано вставать?

– Нет, – покачала головой Ольга. – Просто не спалось этой ночью.

– Волнуетесь?

Ольга смутилась еще больше.

– Почему вы так решили? Обычная бессонница. У меня такое бывает, – она почувствовала, что оправдывается. И перед кем? Перед лейтенантом! – Мне нужно идти. Да и вам тоже. Скоро отъезд, не опаздывайте.

– Есть, товарищ майор, – ответил Рогожин, не двигаясь с места.

Тогда Ольга повернулась сама и быстро зашагала прочь, но пока не скрылась за дверью, чувствовала спиной его горячий взгляд.

К счастью, Панов уже был на месте, что избавило Ольгу от необходимости анализировать свою встречу с Рогожиным, чего перед заброской на «Хрустальное небо» ей совсем не хотелось.

– Разрешите, Михаил Александрович?

Панов кивнул. Сегодня он опять выглядел неважно. Ольга решила, что минувшую ночь начальник отдела тоже провел без сна. Панов взял из стопки лежащих у него на столе бумаг плотно запечатанный конверт и, не поднимая глаз, протянул ей.

– Результаты последнего сеанса наблюдения вместе с инструкциями для командира разведгруппы.

Ольга хотела вскрыть конверт, но потом передумала. Запечатанный конверт выглядел солиднее.

– Есть какие-нибудь изменения?

Ответ напрашивался сам собой. Если бы на «Хрустальном небе» произошли какие-либо изменения, дежурный офицер связи или сам Панов немедленно сообщили ей об этом.

– Никаких. Только… – Михаил Александрович запнулся, чем крайне удивил Ольгу. – Вчера в том районе выпал первый снег. В горах так и до сих пор лежит, а на полигоне, по-видимому, сразу же растаял. Во всяком случае, ни на одном полученном фотоснимке снега нет.

– Ничего удивительного. Там открытое место, поэтому снег и тает быстрее.

– Вот и твои аналитики решили так же, – кивнул Панов.

И все-таки слова начальника зародили у Ольги сомнение.

– Есть данные о температуре почвы?

– Не удалось измерить из-за низкой облачности, – покачал головой Панов и, наконец, поднял глаза. – Ты по-прежнему намерена лететь?

– Конечно! – удивилась Ольга. – А почему я должна отказаться? Даже если на полигоне повысилась температура почвы, в чем я лично сомневаюсь, что это меняет? Мы по-прежнему не знаем, что там происходит.

– Вот именно потому, что там что-то происходит, я и не хочу, чтобы ты туда летела! – воскликнул Панов.

– Михаил Александрович, мы это уже обсуждали.

Панов устало выдохнул, опустил плечи и стал как будто даже ниже ростом.

– Упрямая, как Алексей… Все помнишь, что должна делать?

Ольга улыбнулась:

– Конечно, Михаил Александрович. Сначала осмотр территории и охранного периметра, потом строений: вспомогательных, затем основного. Связь через каждые два часа. О малейших неожиданностях докладывать немедленно.

– Ну а твои-то готовы?

– Вы о разведчиках? – уточнила Ольга. – Давно готовы и полны решимости выполнить поставленную партией и правительством задачу.

Она попыталась пошутить, но Панов не принял ее шутку.

– Ой ли, – покачал головой он. – А вот у меня сложилось впечатление, что их командир вовсе не горит желанием туда соваться.

– Товарищ полковник, – Ольга перешла на официальный тон. – Лейтенант Рогожин готов выполнить полученный приказ.

Но Панов не поддержал и такого тона.

– Ни к чему он не готов. Да и ты тоже, – устало произнес он и снова отвернулся. – Ладно, иди, раз ты уже все решила. Самолет подготовлен, машина тоже. Выезд по плану. И… храни тебя бог.

Ольга изумилась: «храни тебя бог». Сегодня Панов не походил на себя. Она поднялась из-за стола, но, прежде чем направиться к двери, задержалась.

– Вы пойдете на заключительное построение?

– Нет! – резко ответил полковник. – И на аэродром не поеду. Сама же говорила, что это лишнее.

* * *

Отъезд прошел на удивление обыденно. Не было никаких торжественных речей и прощального напутствия руководителей института. Никто из них даже не вышел проститься с отправляющимися на полигон испытателями. Вместо этого к медицинскому блоку тихо подъехал уже знакомый Дмитрию микроавтобус, куда разведчики под бдительным оком майора Пригорова накануне загрузили тюки с отобранным снаряжением и ящики с оружием и боеприпасами. Им даже пришлось снять два ряда задних сидений, чтобы разместить весь груз в пассажирском салоне. Рессоры машины здорово просели. Заметив это, Дмитрий подумал, сможет ли она тронуться с места вместе с грузом и бойцами, для которых этот груз предназначен. Но все обошлось. Разведчики кое-как расселись на оставшихся сиденьях, место в кабине, рядом с водителем, заняла Ольга, зачем-то переодевшаяся в полевую форму, и изрядно просевший микроавтобус плавно покатил к воротам.

Дмитрий отчего-то вообразил, что на полигон их будет сопровождать Пригоров, и приятно удивился, когда к машине вместо него вышла Ольга. Парни отреагировали на ее появление по-разному. Глухарь недовольно набычился, а Чирок задорно спросил:

– Вы с нами, товарищ майор?

– С вами, Чирков, – сухо ответила она. Видимо, ее мысли в этот момент были заняты другим.

У большинства разведчиков, за исключением разве что Глухаря, о военвраче сложилось приятное впечатление, поэтому парни обрадовались такой компании. Правда, поболтать с Ольгой по дороге так и не удалось – стекло, отделяющее водительскую кабину от пассажирского отсека, начисто гасило все звуки.

Больше занять себя было нечем, и Дмитрий уставился в окно. Он настроился на долгий многочасовой путь, но микроавтобус, выехав за МКАД, неожиданно свернул в сторону подмосковного военного аэродрома.

Обнаружившие это разведчики недоуменно переглянулись.

– Чугун, мы что, куда-то летим? – обеспокоенно спросил Гиря.

Дмитрий тоже почувствовал необъяснимое беспокойство. Но командир во всех ситуациях должен сохранять хладнокровие.

– К черту на кулички! – опередил его с ответом Глухарь и расплылся в ехидной усмешке, предлагая и остальным посмеяться над собственной шуткой. Но никто в микроавтобусе даже не улыбнулся.

Дмитрий тоже решил не реагировать на выпад прежнего командира.

– Видимо, иначе до полигона не добраться, – предположил он и, покосившись на стекло, отделяющее пассажирский отсек от водительской кабины, добавил: – Или нас специально собираются покатать по воздуху, чтобы создать видимость удаленности испытательного полигона.

– Что-то уж слишком сложно, – заметил Злой, крайне редко принимавший участие в общих дискуссиях. – И потом, какая, в сущности, разница, где находится полигон?

На какое-то время в машине наступила тишина. Все задумались над словами Злобина. А потом микроавтобус въехал на аэродром, и салон наполнился привычным авиационным гулом, от которого не спасала даже качественная внутренняя обшивка.

Попетляв по летному полю, фургон остановился возле транспортного «Ана». Судя по опущенной аппарели, транспортник стоял под загрузкой. Но возле самолета отчего-то не суетились ни вездесущие авиационные техники, ни солдаты из роты аэродромного обслуживания. Дмитрий разглядел лишь несколько человек в не по сезону теплых летных куртках, которые, скорее всего, были членами экипажа. Большего он рассмотреть не успел, потому что в борту микроавтобуса распахнулась боковая дверь, и в пассажирский отсек заглянула Ольга.

– Снаряжение погрузить в самолет и надежно закрепить. Бортинженер покажет, куда его складывать. Через полчаса взлетаем, а перелет предстоит неблизкий, – коротко объявила она.

Люди в летной форме, которых Дмитрий заметил возле самолета, действительно оказались членами экипажа. Один из них вслед за военврачом подошел к выбравшимся из машины разведчикам.

– Кто старший группы?

Дмитрий назвал себя.

– Капитан Маслов, бортинженер! – представился летчик. Из-за шума ревущих авиационных двигателей ему приходилось кричать. – Следуйте за мной.

Направляясь за оказавшимся тезкой Мосла бортинженером к распахнутым створкам грузового отсека, Дмитрий покосился на Ольгу: как она чувствует себя в таком шуме. Удивительно, но она держалась совершенно непринужденно, словно уже неоднократно бывала на аэродроме, и даже о чем-то расспрашивала одного из пилотов, а тот, что еще более удивительно, обстоятельно ей отвечал.

За то время, пока разведчики перетаскивали из микроавтобуса в самолет свой груз, Ольга успела переговорить со всеми членами экипажа. Причем летчики держались с ней как с давней знакомой. Из этого следовал только один вывод: она уже неоднократно летала с этим экипажем. Но куда и зачем мог летать врач-психолог, научный сотрудник оборонного НИИ, да еще с одними и теми же пилотами, было совершенно непонятно. Дмитрий, периодически поглядывающий на женщину и обступивших ее летчиков, ощутил даже что-то похожее на ревность.

Погрузку закончили раньше отпущенного срока. Перетаскать в транспортник пару центнеров снаряжения и закрепить в десантном отсеке с помощью сеток для восьми здоровых парней оказалось несложно. Бортинженер собственноручно проверил крепление страховочных тросов и удовлетворенно хлопнул в ладоши.

– Располагайтесь, где понравится. Как диспетчеры дадут «добро», сразу взлетаем.

Действительно, свободного места в огромном и пустом грузопассажирском салоне военного транспортника было предостаточно. Из своего опыта Дмитрий знал, что такой самолет берет на борт роту парашютистов. Однако сейчас в нем, похоже, должны были лететь всего восемь разведчиков.

– Куда хоть летим, капитан? – спросил у бортинженера оказавшийся рядом Глухарь.

Не ответит, решил Дмитрий.

– На север, – объявил Маслов с загадочной усмешкой и бодро зашагал по аппарели вниз.

Дмитрий вдруг со всей ясностью понял: сейчас закроется грузовой люк, и он, возможно, уже никогда не увидит Ольгу. Сразу накатила грусть, а на душе стало горько и обидно от того, что он даже не успел с ней попрощаться. Стоило так подумать, как Ольга сама появилась в проеме распахнутого люка да еще с большой дорожной сумкой в руках, которую он у нее прежде не видел.

– Что с вами, Рогожин? Удивлены моим появлением? – похоже, она тоже удивилась.

Дмитрий просиял.

– Вы летите с нами?

– Конечно. Я же, кажется, уже говорила.

Но Дмитрий никак не мог поверить в такую удачу.

– А… сумка у вас откуда?

– Из машины достала. – Ольга настороженно прищурилась. – Рогожин, с вами все в порядке?

– Да-да, товарищ майор. Извините, – Дмитрий поспешно отступил в сторону. – Проходите, располагайтесь.

– Может быть, пройдете в кабину? Место найдется, – предложил ей бортинженер, отчего Дмитрий сразу почувствовал к нему неприязнь.

Но Ольга решительно отказалась.

– Благодарю. Я полечу со своей группой.

Она, конечно, не командовала разведгруппой. Но за такой ответ Дмитрий готов был простить ей любую неточность.

Страницы: «« 1234 »»

Читать бесплатно другие книги:

Природа позаботилась о нас и подарила людям эти лекарственные растения, оказывающие помощь практичес...
Три луны царят в ночном небе, и три народа живут на земле. Три народа, разделенные веками жестокой в...
Пчелы – удивительные создания. Продукты их жизнедеятельности – мед, прополис, перга, воск, маточное ...
Близнецы Алекс и Коннер Бейли получают от бабушки подарок на свой двенадцатый день рождения – старую...
Командор наемного отряда «Акинак» Тимофей Кудрявцев вступает в борьбу с эльфами Световечной империи....
«Вот жизнь моя. Фейсбучный роман» – легкое, увлекательное мемуарное чтение для тех, кто любит «вспом...