Джентльмены уже не в моде Колычев Владимир

– Ну да, смена караулов, – кивнул Евгений Давыдович. – Новый начальник сменил чужих людей, поставил своих… А к жене на завод почему не устроился?

– Потому что не предлагали. И кем бы я туда пошел, простым охранником? А здесь у меня друг, он бы мне хорошую работу подобрал…

– Да, есть друг. Плесневский Илья Григорьевич, бывший сослуживец, майор запаса. Он действительно мог предложить тебе хорошую работу…

– Вы что, разговаривали с Ильей? – удивился Аркадий.

– И с Ильей разговаривали. И с твоей женой… Что у тебя с женой произошло? – пристально посмотрел на него собеседник.

– Что произошло? – похолодел Аркадий.

– Она сказала, что не знает, куда ты уехал.

– Я ей сказал, что скоро вернусь…

– Ты не ей сказал, а дочери… Ты что, с женой поссорился?

– Это мое личное дело.

– Может, она тебе изменила? Или ты – ей?

– А опустить это никак нельзя?

– Можно. Дело житейское… Но дело в том, что жена твоя работает на заводе, контрольный пакет акций которого принадлежит Сергею Михайловичу.

– И что?

– Не люблю совпадений.

– Значит, я засланный казачок, – мрачно усмехнулся Одинцов. – Ты не сказал Илье, что мне уже не нужна работа?

– Я с ним не разговаривал.

– Ладно, проехали. Пойду к нему, он что-нибудь придумает…

– А я разве тебя отпускал? – внимательно глядя на него, изобразил удивление Евгений Давыдович.

– Ну, я же не случайный человек, значит, опасен…

– Почему не случайный? Потому ты к нам и попал, потому что у вас в городе находится наш завод. Наш человек был там, возвращался в Москву, случайно встретил тебя в поезде. Или не случайно?

– Ты начальник, тебе видней.

Одинцов ожидал рассказа еще об одном человеке, тоже, возможно, подотчетном Сергею Михайловичу, о том, кого он избил перед тем, как уехать в Москву. Но Евгений Давыдович об этом инциденте ничего не сказал. Значит, он не знал точную причину, по которой Аркадий расстался с женой. И про ее начальника тоже ничего не знал. Что ж, пусть и остается в неведении.

– Нормально все, Аркадий, нормально. Будем работать. Вот тебе аванс…

Евгений вынул из кармана банковскую упаковку пятисотрублевых купюр, протянул их Одинцову.

– Хорошо ты устроился, – усмехнулся он, глядя, как Аркадий берет деньги. – И зарплата солидная, и полное обеспечение. В хороших домах жить будешь, на дорогих машинах ездить, и делать ничего не надо…

– Это ты мне уже говорил.

– Говорил. И сейчас говорю. Может, я завидую тебе?

– Зависть – нехорошее чувство… Если это зависть…

Возможно, начальник охраны нарочно подмасливал Аркадия, чтобы еще глубже втянуть в свою, быть может, нечестную игру. И совсем он ему не завидует. Хотя кто его знает…

– Ладно, это все лирика, – отмахнулся от неудобной темы Евгений. – Нам сейчас о прозе думать нужно. Сейчас я мерки с тебя сниму, в ателье передам. А потом стилист к тебе подъедет, надо с тобой поработать…

– А может, обойдемся без стилиста? – протестующе посмотрел на него Аркадий.

Стилист в его представлении был женоподобным парнем с обесцвеченными волосами, слащаво-приторным голосом и манерными ужимками. Но Евгений успокоил его, а на следующий день к нему домой пожаловала модная и очень симпатичная девушка.

Она тщательно осмотрела Одинцова, сравнила с оригиналом, заставила его просмотреть запись, на которой Сергей Михайлович проводил совещание со своими сотрудниками. Аркадий сам должен был сравнить себя с этим человеком, узнать его манеру поведения, чтобы в дальнейшем взять ее за образец.

Надо сказать, Сергей Михайлович произвел на Одинцова впечатление. Пришлось признать, что внешность у него была более утонченная и мягкая, и выглядел он очень стильно и ухоженно. Но вел он себя жестко, порою грубо, неугодивших ему сотрудников распекал с хищным сарказмом. Не кричал, не хамил, но люди вжимали голову в плечи под его тяжелым взглядом. И зал заседаний выглядел очень внушительно – огромный лакированный стол, стены обшиты панелями из натурального дерева, окна от пола до потолка… Чувствовалось, что Сергей Михайлович – человек не просто богатый, но и очень влиятельный. И непоколебимо уверенный в себе…

Пока Одинцов смотрел запись, Марина, как звали девушку, решала, что делать с ним самим. Первым делом она взялась за его лицо: назначила косметический массаж, смягчающие кожу маски. Чтобы Аркадий мог соответствовать своему «оригиналу», на него следовало навести лоск. И еще его отправили в стоматологию, чтобы привести в порядок зубы, вылечить их, отбелить. Увы, но Марина настояла на том, чтобы ему подточили верхние передние зубы, а затем поставили на них фарфоровые коронки. Хорошо, что нижний ряд не тронули.

После того, что сотворил с ним стоматолог, общение с парикмахером показалось ему детской забавой. Его волосы окрасили в более темный цвет, уложили в прическу, как у Сергея Михайловича.

И еще Марина показала ему, как ходит «оригинал». У Аркадия походка была армейской – быстрый ровный шаг, непроизвольная, но довольно резкая отмашка рук, а Сергей Михайлович передвигался на своих двоих неторопливо, вальяжно, и руки он при этом держал так, будто собирался охватить весь мир. Или задушить противника…

Марина занималась им почти две недели. За все это время Сергей Михайлович не соизволил встретиться с ним. Но все-таки они встретились. Это произошло в тот день, когда Одинцова наконец-таки допустили к исполнению своих обязанностей. Утром за ним прибыл новенький «шестьдесят третий» «Мерседес» черного цвета с джипом «Хаммер» в придачу.

Машины стояли у контрольно-пропускного пункта, водители о чем-то лениво переговаривались с дюжим охранником у полосатой будки. Увидев идущего к ним Аркадия, они нехотя отвлеклись от своего занятия и лениво направились к нему.

Одинцов подходил к «Мерседесу» своей обычной командирской походкой. И чувствовал, что водитель не собирается открывать ему дверь. Этот бровастый парень с аномально широкой переносицей прекрасно знал, кто перед ним, поэтому и не выказывал должного почтения. Одинцов перешел на походку а-ля большой босс, которой научился у господина Перекатова. Теперь он знал фамилию человека, чьим двойником… Нет, это Сергей Михайлович был его двойником. Так и надо думать, решил Аркадий, вдавливая в бровастого паренька взгляд тяжелый и твердый, как застывший чугун.

Водитель заметил перемену в его облике, растерялся, но заднюю дверцу открыть не догадался. Но и Аркадий не торопился делать это за него. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Опомнившись, парень распахнул дверь, приглашая босса в уютный и комфортный салон.

«Хаммер» предназначался для охраны, но, как понял Одинцов, кроме водителя, в нем никого не было. Это была фикция для гипотетических киллеров, которые охотились за Перекатовым. Но фикция эта стоила больших денег. Только «Мерседес» тянул тысяч на двести долларов. А если бы он еще был и бронированным…

Но «Мерседес» был с обычным кузовом. Никто не собирался укреплять его пуленепробиваемой броней в угоду какому-то Аркадию Одинцову. Вот если бы дело касалось Перекатова…

Машины шли по городу без мигалок, ничем не выделяясь из попутного потока. И «Хаммер» заметно отстал от головного «Мерседеса». Машины попадали в заторы, подолгу стояли в очереди у светофоров. И эта ситуация не очень устраивала Одинцова. Если киллеры захотят его убить, то сделать это будет совсем несложно. Подойти к машине сбоку, дать в упор длинную очередь из автомата и на своих двоих скрыться во дворах – совсем несложная и вполне осуществимая схема. Неспроста он смотрел по сторонам в поисках потенциальной опасности, жалея о том, что Евгений так и не предоставил ему боевое оружие. Пистолет ему бы сейчас не помешал… Но ведь начальник охраны обещал ему помочь с этим, и лицензия вроде бы оформляется. Так что не все так плохо.

И снова машина подъехала к высотному зданию с мраморной облицовкой фасада, носом уперлась в железные ворота, которые немедленно отошли в сторону.

Автомобили один за другим въехали во внутренний двор здания, но, как оказалось, это было еще не все. Движение прекратилось лишь после того, как они оказались в просторном боксе, где уже стояли два «шестьдесят третьих» «Мерседеса», один из которых имел более мощный и, судя по всему, бронированный корпус. Похоже, эта машина принадлежала Перекатову, а другая, попроще, – его двойнику…

В гараже было просторно, свежо и гулко. И совсем не пахло бензином и машинным маслом. У ворот стояла охрана – два дюжих парня в униформе охранников, но из бокса совсем необязательно было выходить, чтобы попасть в здание. Для этого имелась дверь, которую охранял всего один человек, но более солидного вида. Атлетического сложения парень в строгом костюме быстро, хотя и несколько небрежно посторонился, пропуская Одинцова.

Не успел Аркадий переступить порог, как перед ним возникла красивая и очень бойкая девушка в костюме делового покроя, хотя и с очень коротким жакетом, открывающим задние, туго обтянутые брюками выпуклости. А ими девушка повернулась к Одинцову сразу же. По широкому светлому коридору она повела его к лифту.

– Меня зовут Катя, я референт секретариата, мне поручено работать с вами, ввести вас в курс дела, – она говорила на ходу, быстро, но внятно, как будто практиковалась у дикторов на радио.

Она была хороша собой, но ее чересчур энергичный стиль поведения сбил бы Одинцова с романтической волны, если бы он попытался на нее настроиться. У него давно уже не было женщины, но не в том он сейчас был эмоциональном состоянии, чтобы думать о своей спутнице с вожделением. Он чувствовал, что в самом скором времени ему предстоит встреча с Перекатовым, и волновался, как перед выходом на ковер к генералу.

Коридор вел только к лифту, никаких ответвлений Аркадий не заметил. Не видел он и людей, сотрудников компании, которой руководил Перекатов. Видимо, это был рабочий ход, пользоваться которым могли только избранные. И в лифт к ним с Катей никто не вошел. Они поднялись на самый верхний этаж и оказались в огромном холле с витринными окнами и стеклянным потолком. Гранитный пол, панели под мрамор, встроенные в стены аквариумы, экзотические растения в изящных переносных клумбах, хромированная стойка ресепшена, за которой стояла симпатичная, но, казалось, почти лишенная сексуальности девушка. И внешнего лоска в ней более чем, и улыбка яркая, как фотовспышка, но все какое-то декоративное, неживое…

Катя приветливо махнула ей рукой, вопросительным движением показала на дверь напротив ресепшена и, получив утвердительный ответ, провела Одинцова в кабинет босса.

Аркадий узнал помещение с большим лакированным столом и панелями из натурального дерева, где Перекатов распекал своих сотрудников. Здесь тоже был стеклянный потолок, но более высокий и куполообразный. Одинцов глянул вверх мельком, ничего толком не разглядев. Но судя по тому, что по полу ползли быстрые и смутные тени, ветер гнал по небу тучи.

Перекатов сидел за директорским столом в глубине огромного кабинета и хмуро наблюдал за Одинцовым. Он даже и не думал подниматься, чтобы подойти к нему, пожать руку как человеку, предельно близкому по внешности.

– Ну чего встал? – не вытерпел он, глядя, как Аркадий переминается с ноги на ногу. – Давай сюда, поближе!

Перекатов подозвал его к себе и голосом, и раздраженным движением руки. Он внимательно рассматривал Одинцова, даже не пытаясь подняться со своего места. Казалось, бизнесмен демонстративно подчеркивал свое барское право на него, как будто Аркадий был не человеком с гражданскими правами, а его нелегальным клоном.

– Что-то не очень ты на меня похож, – недовольно заключил он, капризно выпятив нижнюю губу.

Аркадий лишь пожал плечами. Дескать, не рвался он в этот «театр двойников», так что не очень расстроится, если его отсюда попросят.