Замуж за египтянина, или Арабское сердце в лохмотьях Шилова Юлия

ГЛАВА 27

Как только мы сели в маршрутку, Клава заметно занервничала и, покосившись на с любопытством рассматривающих нас арабов, наклонилась ко мне поближе и тихо спросила:

– Валя, я что-то не пойму, я завтра получу деньги или нет? Я как-то уже на них настроилась, представила, что детям куплю.

– Клава, встречаемся завтра как договорились.

– Ты же только что говорила про какие-то негативы…

– Я постараюсь со всем разобраться.

– Ладно, ты особо не напрягайся, – в голосе женщины послышалась обида. – Если у тебя не получается деньги достать, то что ж теперь делать-то.

– У меня все получится, приезжай как договорились. Ты для меня столько сделала! Я просто обязана тебя отблагодарить.

– Хорошо, приеду. Валя, скоро мой отель, я выхожу. Я бы тебя с собой взяла, да не пустят.

– И не надо. Куда мне с таким лицом? Только народ пугать! Я в центр поеду. Знаешь, ты заплати за маршрутку, а то у меня денег ни копейки.

Клава сунула мне в ладонь египетскую мелочь и, несколько раз повторив, что она будет очень сильно за меня переживать, вылезла из маршрутки и направилась к своему отелю.

Я вышла в центре и пошла в направлении дома Ахмеда для того, чтобы найти в его квартире негативы. Оглядываясь по сторонам, я зашла в подъезд. Я старалась идти как можно бесшумнее, словно боялась, что меня кто-то услышит. Мои руки так сильно дрожали, что я не смогла с первой попытки отпереть дверь квартиры Ахмеда.

– Вот черт! Нужно немедленно взять себя в руки.

Открыв входную дверь, я прошла в комнату. На тумбочке лежал фотоальбом c откровенными снимками, на которых были запечатлены арабские мужчины и русские женщины. На некоторых фотографиях красовался мой муж.

– Дрянь, – вырвалось у меня, и я бросила фотоальбом на прежнее место. – Какая же ты дрянь! Ты остался при своих интересах. А я… С чем осталась я?! Ты мне доказал, что наша совместная жизнь – это ложь.

Нужные мне негативы не пришлось искать особенно долго: они лежали в конверте, хранящемся в тумбочке. Положив конверт в свою пляжную сумку, я направилась к выходу, но тут увидела, что входная дверь распахнулась и на пороге появился Валид. Я остолбенела от неожиданности и почувствовала, как меня бросило в жар.

– Валид?!

– Не ожидала?

– Нет, – покачала я головой.

– Что ты тут делаешь?

– Ахмеда жду.

– А где он?

– Он привел меня сюда, а сам куда-то ушел.

Я смотрела на напряженное худое лицо мужа, наблюдала за тем, как вздрагивают его скулы, и чувствовала, что смертельно боюсь этого человека. Мне показалось, что от Валида исходит какая-то смертельная энергия и что я должна любым способом погасить его злость, иначе может случиться непоправимое.

– Ты со мной очень грубо обошелся, – заговорила я жалостливым голосом. – Разве я заслужила к себе подобного отношения?

– А ты считаешь, что не заслужила?

– Я же так сильно тебя любила! Я очень надеюсь на то, что ты погорячился, когда меня бил, что ты пожалел о том, что ты сделал, что ты страдаешь.

Почувствовав на своих щеках слезы, я подумала, что они обязательно растрогают моего мужа и он не сможет снова поднять на меня руку.

– Когда Ахмед увидел меня в таком состоянии, он чуть было не потерял дар речи и, сжалившись, предложил мне немного побыть у него.

– Что-то я раньше не замечал у Ахмеда подобной жалости, – усмехнулся Валид.

– Зря ты так. Он очень тонкий, ранимый, душевный человек. Знаешь, у меня все так болит! Может, у меня сотрясение мозга? А может, у меня вообще все переломано?

– А может, тебе разводиться со мной расхотелось?

– Расхотелось, – я посмотрела на Валида затравленным взглядом и ощутила острую душевную боль и жалость к самой себе.

Мне было больно от того, что приходилось изворачиваться и лгать. Мне было больно за свой страх, за свою беспомощность, за свою искореженную судьбу.

– Валид, я осознала свою вину. Я была не права. Я постоянно в чем-то тебя подозревала, не хотела тебя слушаться и слишком вольно себя вела. Я буду послушной женой.

Валид буквально окаменел. Видимо, он не ожидал от меня таких слов и до конца не верил тому, что я говорю правду.

– Валя, ты, наверное, хитришь? – прищурив глаза, спросил он.

– Нет, – замотала я головой. – Я просто очень хочу, чтобы у нас с тобой все было хорошо.

Я смотрела на Валида в упор и представляла его в образе дьявола. Он медленно приближался ко мне, и я не знала, чего мне ждать от него в данный момент: то ли он начнет меня бить, то ли станет играть по моим правилам, поверив моим словам. Решив подстраховаться, я постаралась улыбнуться, но ощутила адскую боль, потому что мои губы были разбиты, и улыбка получилась вымученной, болезненной и даже мрачной.

– После того, как ты оставил меня, избитую, на полу, я очень долго думала. Я решила, что ты был прав: мне действительно нужно продать свою московскую квартиру. Вырученных денег нам хватит на то, чтобы купить квартиру в Хургаде и открыть еще один собственный магазин. Я хотела с тобой посоветоваться. Как ты на это смотришь?

От моих слов у Валида засверкали глаза и в них запрыгал озорной огонек.

– Валя, что с тобой случилось? – с подозрением спросил он.

– Просто у меня было много времени для того, чтобы все обдумать. Я не хочу терять тебя, Валид. Я не смогу жить без тебя, – я постаралась произнести эту фразу как можно более искренно и тут же поймала себя на мысли о том, что когда-то я просто боготворила этого человека.

А теперь передо мной стоял совсем не тот Валид, которого я знала. Когда-то я полностью находилась во власти этого мужчины, а теперь пытаюсь от него убежать, вычеркнуть его из своей жизни.

Мои ожидания оправдались. Валид подошел ко мне поближе и провел ладонью по моему разбитому лицу.

– Валя, ты прости меня за то, что я с тобой сделал.

– Ничего, у тебя просто нервы не выдержали.

– Ты действительно ездила в аэропорт?

– Да, – нерешительно ответила я.

– Надя прилетела.

– Надя?! Ты же при мне сказал, что с ней все кончено.

– А она прилетела.

– Надо же, какая она у тебя непонятливая! Она тебе денег привезла?

– Каких денег?

– Ты же вроде хотел от армии откупиться? Да и мало ли для каких целей тебе нужны деньги.

– Ничего она не привезла, мне не нужны ее деньги. Я тебе уже много раз говорил о том, что меня невозможно купить.

– Значит, с Надей все несерьезно?

– Ты не думай, я с ней не был, – продолжал врать мне Валид. – Я только довез ее до отеля, серьезно с ней переговорил и сразу поехал на работу. Ты же знаешь, что я примерный семьянин, у меня на первом месте стоит семья. Другие девушки мне не нужны. Надя хотела купить меня, но у нее это не вышло: я ей сказал, что у меня есть любимая жена.

– Ты же ей это и раньше говорил, только она почему-то не отреагировала.

– Она очень настырная девушка, но я от нее отказался. Мне нужна только моя Валя, другие девушки меня не интересуют. Валя, ты же знаешь, что раньше я был плохой, а теперь я стал хорошим. Ты мне веришь?

– Я тебе верю.

– Ты меня не обманываешь?

– Нет.

– Долго ты сидишь в квартире одна, без Ахмеда?

– Около часа.

– А он не сказал, куда пошел?

– Он ничего мне не сказал.

– У него мобильный отключен…

– Наверно, он чем-то занят.

– Может быть, но телефон он раньше никогда не отключал.

– Мало ли какие могут быть обстоятельства!

Валид нежно обнял меня за плечи и тихо спросил:

– Тебе больно?

– Больно.

– Я виноват. Я был в ярости, да и на работе накопилось много проблем.

Остановив свой взгляд на приоткрытой тумбочке, он сразу смекнул, что я рассматривала фотоальбом, и перешел в наступление:

– Я знаю, ты смотрела фотоальбом.

Я постаралась промолчать и не торопилась с ответом, но Валид продолжал:

– Там есть нехорошие снимки. Это девушки из прошлого. Это нехорошие, пляжные девушки, я даже не помню их имен.

– А зачем Ахмед хранит их фотографии? Зачем ему этот фотоальбом? Он хранится как трофеи?

– Сам не знаю. Нужно сказать Ахмеду, чтобы он его выбросил. Малышка, ты же видела, что моих фотографий там совсем немного, – в основном фотографии Ахмеда и его друзей. Я же тебе рассказывал о том, что мне надоел секс без любви, что я от него устал. Я уже сам не верил в любовь и в то, что моя душа сможет что-то почувствовать, но, познакомившись с тобой, я в первый раз в жизни ощутил, как заныло мое сердце и как оно стало просить любви. Увидев тебя, я сразу понял, что ты дана мне Аллахом. Я очень хочу, чтобы ты прожила со мной долгую и счастливую жизнь и чтобы ты была матерью моих детей.

Подумав о том, что все слова Валида я знаю практически наизусть и что сейчас он обязательно спросит, как мы назовем наших будущих детей, я постаралась помочь ему закончить свои оправдания и убедительно произнесла:

– Этот альбом не имеет для меня никакого значения. Все это было до меня и до наших с тобой отношений.

Валид облегченно вздохнул и нежно поцеловал меня в лоб.

– Пошли домой. Видимо, Ахмед занят. Зачем тебе его ждать? Я вернулся, и мы с тобой друг друга простили.

Представив, что мне снова придется очутиться в квартире, где еще совсем недавно лежал труп Ахмеда, я почувствовала, как меня сильно затошнило.

– А ты разве сегодня не на работе?

– Нет. Я уже освободился.

– Я думала, ты пойдешь работать в ночную смену.

– Да нет, я только завтра утром пойду в магазин.

«Неужели Надя уже улетела?» – с удивлением подумала я, но сразу отмела эту мысль: уж больно короткий отдых у нее бы получился. Скорее всего, Валид попросил Ахмеда узнать, как я себя чувствую, но, не дозвонившись дяде, поехал искать меня сам, перепугавшись, что я заявила об избиении в полицию.

Как же я могла поверить Валиду, когда он при мне звонил Наде и сообщал ей, что женат? А ведь это было обыкновенное шоу: наверняка он попросил какую-нибудь русскую девушку разыграть этот спектакль.

А теперь Валид разрывался между мной и Надей. С одной стороны – шикарная, состоятельная блондинка, которая привезла массу дорогих подарков и на которую мой муж имеет хорошие виды. А с другой стороны – избитая до неузнаваемости, жалкая жена, простившая неверного мужа, которая продемонстрировала не виданную ранее покорность и пожелала продать московскую квартиру для того, чтобы облегчить совместную жизнь.

Валид стоял на распутье. Наконец он решил, как и прежде, вести двойную игру для того, чтобы не упустить ни одного шанса повысить свое благосостояние.

– Пойдем домой, – он взял меня за руку и повел ко входной двери.

– Ты не переживай, если тебе нужно на работу, то ты иди. Я переночую одна, – я делала все возможное, чтобы Валид поехал к Надежде, но, по всей видимости, московская квартира взяла верх и Валид в эту ночь решил остаться со мной.

– Сегодня я твой, малышка, я же сказал, что у меня завтра тяжелый день, а сегодня я хочу побыть с тобой.

Войдя в нашу квартиру, Валид посетовал на странный запах и открыл балконную дверь.

– Что-то душно здесь.

– Ты просто давно не был дома.

– Да уж, не говори, столько работы навалилось! Давно уже такого не было. Послушай, а где наш ковер?

– Его Ахмед забрал, – не моргнув глазом, соврала я.

– Зачем?

– Он передо мной не отчитывался.

– Я все понимаю, но зачем ему понадобился наш ковер, не могу понять.

– После того, как ты меня избил, я лежала на полу и выла от боли. Пришел Ахмед и увидел, что на ковре много кровавых пятен. Он помог мне привести себя в порядок, затем вновь посмотрел на пятна, лихо свернул ковер и куда-то отнес. Может, решил почистить? А может, подумал о том, что ты не должен этого видеть. Кровавые пятна на ковре – это некрасивое зрелище.

– Я у него потом спрошу, где ковер. Послушай, а что ты ела все эти дни?

– Ничего.

– А Ахмед тебя не накормил?

– Нет.

– Я потом ему сделаю выговор. Ты голодная?

– Да я как-то уже привыкла…

– К чему? – вытаращил глаза Валид. – Быть голодной?

– К тому, что мои раны так сильно болят, что есть мне совершенно не хочется.

– Малышка, я приглашаю тебя в ресторан.

– В ресторан?!

– А почему ты так удивилась?

– У меня такой вид. Я распугаю всех в ресторане.

– Ты моя жена. Ты – со мной, и никого не должен волновать твой внешний вид.

– Хорошо. Я согласна.

Я подумала о том, что согласна идти с Валидом куда угодно, только бы не оставаться с ним один на один в мрачной квартире, где еще совсем недавно произошло убийство.

ГЛАВА 28

Когда мы с Валидом проходили мимо лавки Хасана, тот выскочил на улицу и заголосил:

– Передай этой сумасшедшей женщине, что я не поеду в ее Сибирь! Скажи ей, Хасану и здесь хорошо! Пусть она сама едет в свою Сибирь и не мешает мне торговать.

– Вот возьми и скажи ей это сам! – ответила я Хасану. – Что-то, как она рядом, так ты в свою лавку прячешься, а как ее нет – так орешь на всю улицу. Боишься ее, что ли?

– Просто она сумасшедшая женщина! Когда у нее самолет? Когда она улетит из нашей Хургады?

– Ты хочешь спросить, когда ты вздохнешь спокойно? Не переживай, скоро.

– Таким женщинам нельзя выезжать в Египет! Как ее выпустил российский врач?! У нее головка вава!

– Да на вас только таких женщин и нужно натравливать, чтобы ты в следующий раз немного подумал, прежде чем языком молоть.

– Валя, что происходит? Почему ты, замужняя женщина, разговариваешь с посторонним мужчиной? – побагровел от злости Валид. – Тебе нельзя с ним говорить. Хасан для тебя чужой.

– Он первый заорал на всю улицу. Я что, должна молчать?

Валид и Хасан что-то стали говорить друг другу на своем арабском языке, и я с трудом дождалась того момента, когда непонятная мне словесная перепалка наконец закончилась и Валид повел меня к ресторану.

– Это плохой человек. У него черное сердце. Больше он никогда с тобой не заговорит.

– На этом спасибо!

– А ты никогда не говори с ним, он для тебя чужой мужчина. И не разговаривай с той сумасшедшей пляжной женщиной, которая хочет увезти Хасана в Сибирь.

Как только мы сели за столик в рыбном ресторане и официант принял у нас заказ, я постаралась прикрыть волосами свое лицо, чтобы не так были заметны изуродовавшие меня следы побоев.

– Теперь я вижу, что ты меня по-настоящему любишь, – ласково заворковал Валид. – Твое решение продать квартиру очень правильное. Ты ни о чем не пожалеешь.

– Я знаю, – я и не сомневалась в том, что мое предложение продать московскую квартиру перевесило желание Валида находиться рядом с шикарной блондинкой Надей.

– Я буду делать все возможное, чтобы мы хорошо жили. Я же у тебя бизнесмен! Мы купим еще один магазин и встанем на ноги. Как ты думаешь, сколько стоит твоя квартира?

– Я не знаю. Нужно вызывать оценщика.

– Ну хотя бы приблизительно? – Валида интересовали конкретные цифры. Он настолько предвкушал отхватить крупный куш, что не мог себя сдерживать и хоть как-то прятать свой денежный интерес относительно моей персоны.

– Валид, этим вопросом и нужно заниматься. Ты должен найти денег на билет и отправить меня в Москву. Оттуда я тебе позвоню и все расскажу. Приеду, как только продам квартиру.

После моих слов энтузиазм Валида заметно поубавился, и он почувствовал неладное.

– Ты решила от меня сбежать?

– Нет. Я всего лишь хочу, чтобы мы имели собственное жилье в Хургаде.

– Но ведь ты можешь не вернуться.

– Я тебя люблю. Как же я могу не вернуться?

– Валя, нужно сделать так, чтобы твою квартиру продали без тебя.

– Но это же невозможно!

– Ты можешь выслать доверенность на свою маму. Пусть она продает квартиру и пересылает деньги сюда.

– Валид, я тебе еще раз говорю, что это невозможно, – стояла я на своем. – У нас в Москве уже давно не продают квартиры по генеральным доверенностям. Да и покупателей днем с огнем на такую квартиру не найдешь. Так что квартиру должна продавать я сама.

– Тогда мы поедем в Москву вместе, – задумчиво произнес Валид и нервно закурил сигарету. – Одну я тебя не пущу, это мое окончательное решение. Я не могу позволить тебе ехать одной. Мы же семья, значит, мы должны делать все вместе.

Видимо, в этот момент он опомнился, почувствовав, что перегибает палку, и, решив усыпить мою бдительность, произнес томным голосом, как в старые добрые времена:

– Ладно, что мы с тобой все о деньгах. Главное – наша любовь и то, что мы с тобой обрели друг друга. Ты счастлива?

– Очень, – сказала я, едва скрывая свое отвращение.

– И я тоже. Мне хочется взять твою руку и приложить ее к своему сердцу. Я хочу, чтобы ты знала, что оно стучит для тебя: оно твое, ты можешь забрать его из моей груди.

Я ела вкусную рыбу и думала о том, как же быстро любовь может превратиться в ненависть, а все мечты и иллюзии – в обыкновенные мыльные пузыри. Мне все еще больно расставаться с этим мужчиной, потому что мне слишком жалко себя и слишком тяжело остаться одной. А еще… Еще мне было страшно от того, что наши с Валидом отношения закончились именно таким образом и я возвращаюсь на родину, избитая и глубоко несчастная… А ведь в кино все было бы совсем не так. Я бы оставила прощальную записку, гордая тем, что нашла в себе силы совершить решительный поступок, села бы в самолет и улетела. Но тем не менее этот этап моей жизни уже закончился. Сейчас самое главное – сделать одно-единственное усилие, оттолкнуться от берега, и начнется новая жизнь.

Я вдруг почувствовала в себе невероятные силы и поняла, что я смогу встать с коленей, что у меня все получится и что я уже готова к решительным переменам.

Я пила чай маленькими глотками, ловила на себе сочувственные взгляды официантов, которые перешептывались между собой и старались обслужить меня первой. Даже им было неприятно смотреть на избитую русскую женщину, у которой вместо лица был один сплошной синяк и которой, по всей вероятности, требовалась медицинская помощь.

И хотя мое тело ныло от боли, а душа была полностью опустошена, я вдруг воспрянула духом, я почувствовала себя уверенной женщиной, которая знает, чего она хочет, может контролировать ситуацию. Эта женщина способна восстать из пепла и доказать всему миру, что она еще на что-то способна, что она умеет признавать и исправлять свои ошибки. Она выдержит удар, который ей нанесла судьба, и приложит все усилия для того, чтобы из затюканного, забитого жизнью существа перевоплотиться в сильную, здравомыслящую, уважающую себя женщину, которая сможет за себя постоять, сумеет не сломаться и прогнать от себя прочь все несчастья и беды, молниеносно обрушившиеся на ее голову.

Весь вечер Валид рассказывал мне о нашей дальнейшей жизни, о том, в каком районе мы купим квартиру и как счастливо мы заживем. Если бы я не знала, какой Валид страшный человек, то этот вечер показался бы мне просто волшебным. Мой муж был удивительно красноречив, рисовал радужные перспективы, клялся мне в вечной любви, заказал так много блюд, что я почувствовала, что больше не могу есть. Я смотрела на Валида и поражалась тому, как много у него необузданной фантазии и с какой искренностью он умеет врать. Он очаровывал всех сидящих в ресторане женщин. Со стороны казалось, что он смотрит на меня влюбленным взглядом, но на самом же деле этот взгляд был просто беззлобен.

Ночью я почти не спала, просто лежала рядом с Валидом, слушала, как он храпит, и думала только о том, чтобы как можно быстрее наступило утро, а точнее, три часа дня, и я смогла, получив свои деньги, первым же рейсом вылететь в родную Москву.

Проснувшись, Валид быстро оделся, привел себя в порядок и, уходя, оставил на тумбочке немного денег, на которые с трудом можно было купить самые необходимые продукты.

– Приготовишь обед, – по-хозяйски произнес он и принялся набирать номер телефона Ахмеда. – Ничего не пойму, где Ахмед? Если он появится, то сходи с ним на рынок за продуктами. Если не появится, то сходим за продуктами вместе, как только я освобожусь. Одна на улицу не выходи. Помни, что ты замужняя женщина.

– Я думаю, что Ахмед все-таки скоро появится.

– Я тоже так думаю. Так надолго он еще никогда не пропадал.

Как только за мужем закрылась дверь, я быстро оделась и оглядела комнату. Свои сумки с одеждой я решила с собой не брать, потому что решила начать новую жизнь, а в новой жизни старые вещи мне совсем ни к чему.

Ближе к трем часам дня я приехала в рыбный ресторан, в котором должна была состояться моя встреча с Татьяной, и увидела скучающую за столиком Клаву.

– Ты уже здесь? – Я обрадовалась, потому что, как и прежде, видела в Клаве родственную душу.

– Уже полчаса как здесь. Что-то твоей девушки нет.

– Подъедет, – нерешительно произнесла я.

– А у тебя негативы с собой?

– Откуда ты знаешь про негативы?

– Ты же вчера сама говорила, что ты не получишь денег, если не отдашь какие-то там негативы.

– У меня все с собой, – успокоила я Клаву.

Клава внимательно посмотрела на мое синюшнее лицо и озабоченно покачала головой.

– Послушай, тебе, по-хорошему, в больницу надо.

– У меня денег нет на больницу.

– А мне кажется, тебе обязательно нужна медицинская помощь.

– В России меня вылечат.

Клава подозвала к нам официанта, заказала два чая и заговорила взволнованным голосом:

– Валя, а как тебя на паспортном контроле-то пропустят?

– В смысле? – не сразу поняла я Клаву.

– Ну как ты докажешь, что ты – это ты? Ведь сейчас ты на себя совсем не похожа. На фотографии в паспорте у тебя одно лицо, а в действительности – другое.

– Пропустят! – Я решительно махнула рукой. – Я ведь на родину еду! А не пропустят – я пешком пойду!

В этот момент один из официантов подошел к Клаве и, увидев ее руках мобильный телефон, с любопытством спросил:

– Хороший телефон?

– Хороший, – не могла не согласиться та.

– У меня тоже скоро такой будет, – улыбнулся ей официант.

– А у тебя-то откуда?

– Ко мне русская девушка скоро приедет и в подарок мне его привезет.

– Счастливчик! Ох, и разбаловали же вас наши русские бабы.

– Она мне еще плеер привезет.

– И за какие обезьяньи заслуги?

Но официант не понял Клавиного вопроса и ушел на кухню. Но через минуту к нашему столику подошел другой, более молодой, официант и, наклонившись, на очень плохом русском спросил: