Защита вздорного свидетеля Галкин Анатолий

Пусть ищут!

А еще Шустриков сообщал всем, что не останется в этом вертепе, где людей режут прямо в кабинете директора. Он, якобы, немедленно едет в Москву. И не самолетом или поездом, а на машине случайного знакомого по какой-то секретной дороге.

Пусть бандиты ищут приятеля, его машину и странную дорогу!

Потом пусть ловят его в Москве! А он будет жить почти рядом – в Хосте, в маленьком домике Жанны Айвазян.

Эту женщину Миша вспоминал с нежностью и восторгом. Ей сейчас под пятьдесят, а тогда она была молодая одинокая красавица…

Точно! В тот август ей было всего тридцать шесть лет.

В тот год Миша только окончил школу и сразу поступил в институт… До первого сентября оставались три недели, и счастливые родители решили порадовать будущего студента.

Владимир Петрович Шустриков к этому времени уже был бизнесменом средней руки. Он выделил сыночку десять тысяч баксов и отправил его в Сочи.

Предполагалось, что Миша снимет номер в хорошей гостинице у моря. Но в зале прилета аэропорта всё сразу пошло наперекосяк.

Знойная женщина Жанна Айвазян пыталась найти пару курортников, готовых снять часть ее домика в Хосте… Михаил остановился рядом и смотрел на армянку, как зачарованный.

Через пять минут он понял ситуацию и согласился снять сразу обе комнатки, которые сдавала Жанна. При этом он предложил заплатить в три раза больше!

У хозяйки был отдельный вход, но через кухню две половины дома соединялись.

Юный Шустриков еще не имел в любовных делах практического опыта. С одноклассницами у него, конечно, были шутливые объятья и театральные поцелуи.

Но тут совсем другое дело! Тут взрослая женщина, которая ждала от него совсем других нежностей. А он только со страстью смотрел на жгучую брюнетку Жанну, вздыхал и облизывался.

А она уже на второй лень пригласила его к себе, усадила на диван и стала рассказывать, гладя его по голове, как ребенка. Она говорила о своих двух мужьях, о знакомстве с ними, о причинах развода.

На третий день они уже сидели обнявшись, а Жанна общалась с Мишей, как с сокровенной подружкой. Она говорила о своих девичьих мечтах, о первой брачной ночи, о неумелых мужьях, которые делали всё не так, как ей хотелось.

В какой-то момент Михаил настолько расхрабрился и возбудился, что повалил женщину на диван и стал целовать везде, где только можно.

Жанна не возражала и не сопротивлялась. Она только прошептала: «Выключи свет, дорогой. Соседи могут увидеть»…

Он побежал к выключателю, а она за эти секунды успела освободиться от части одежды…

Следующие две недели были раем для Михаила. Он не видел пальм, моря, ресторанов… Самым важным для него была Жанна – ее улыбка, ее глаза и все ее прелести…

Улетая из Сочи, Шустриков даже заплакал, прощаясь со своей ненаглядной, со своей любимой, со своей первой женщиной.

Потом он часто приезжал в Сочи с молоденькими подружками из Москвы. Но каждый раз ездил в Хосту. Он обязательно выбирал несколько дней для свиданий со стареющей Жанной Айвазян.

Стареющей?.. Ей неделю назад исполнилось всего сорок восемь!

Шустриков уезжал из «Аркадии» с помпой! Он загрузил свои сумки, потом подогнал такси к административному корпусу и демонстративно бросил букет роз под разбитое окно Шмакова.

Первое такси Миша бросил на Курортном проспекте, доехав до Зимнего театра.

На втором такси он сделал несколько кругов по городу, выбирая пустынные улицы… Хвоста не было!

Третье такси он сменил у парка «Ривьера». На нем Миша и поехал в Хосту.

Жанна встретила его влюбленным и слегка смущенным взглядом.

– Почему не позвонил? Все комнаты сейчас заняты… Давай сделаем так, Миша! Эту ночь спишь в моей комнате, а завтра я отвезу тебя на край поселка. Там у подруги пустует мансарда.

– Я не понял, Жанна! Меня поселяешь в свою комнату, а ты где?

– И я там!.. В одной кровати спать будем. Тесно, но как-нибудь переночуем!.. Или ты не хочешь?

– Еще как хочу!.. Я с тобой, Жанна, хоть куда!

– Вот и хорошо!.. А в смежной комнате будет спать Володя.

– Я не понял, Жанна! Это кто еще такой?

– Вова – это мальчик. Я назвала его в честь твоего отца.

– Почему?

– А потому, что это твой сын. Ему сейчас девять лет… Что с тобой, Миша?

* * *

Фирсов страдал!.. Вчера ночью, задерживая Шмакова в его кабинете, он был уверен, что честно выполняет свой долг.

Но прошли почти сутки, майор стал сомневаться во всем…

Они были знакомы не первый год!.. Всё говорило о том, что не тот человек Артур Шмаков, чтоб девушек колоть. Это интеллигент и романтик…

А как нежно он поет под гитару песни Визбора, Окуджавы, Никитина. Майора всегда прошибала слеза, когда он слышал про солнышко лесное, про виноградную косточку или про ёжика с дыркой в боку…

Нет! Такой человек не может убить. Тем более – вульгарной заточкой.

Артур из тех мужиков, которые никогда не поднимут руку на женщину!

Понятно, что все улики есть!

Понятно, что полковник Сироткин будет торопить со сдачей дела в суд.

Понятно, что, если не убивал Шмаков, то значит, убил кто-то другой… Кто он? Ищи-свищи!

Майор ждал на допрос одного из главных свидетелей. Эту убитую девушку привел в «Аркадию» некто Шустриков – тридцатилетний лоботряс из Москвы. Прожигатель жизни. Сынок богатенького родителя…

Некоторые свидетели намекали, что этот «прожигатель» находился с убитой в интимных отношениях… Горничная прямо сказала, что накануне видела эту парочку в одной постели…

Шустриков – важнейший свидетель!.. Но он опаздывал уже на полчаса…

Майор снял трубку и позвонил в «Аркадию».

Ответила секретарь пансионата Карина Погосян. Это была молоденькая девушка со звонким голосом, с двумя черными косами и игривыми глазами.

Фирсов знал, что он не совсем к ней равнодушен… Не в смысле любви или серьезного романа, а просто так! Она его каждый раз волновала настолько, что он смущался и не мог смотреть на нее.

Майор боялся, что все вокруг неправильно поймут его намерения в отношении Карины. Все могут смеяться, ехидничать и намекать про всякое такое… Женатый солидный мужчина, а ведет себя, как мальчишка.

Со стороны могло показаться, что он ее хочет… И это было правдой!

– Карина? Здравствуй!.. Это Фирсов.

– Как хорошо, майор, что вы позвонили. Я уже на вас всех собак спустила.

– Почему?

– А вы сами не знаете?.. Зачем вы посадили Артура Олеговича. Вы же понимаете, что он не виноват. Вам просто нужна галочка в отчете.

– Нет, Кариночка, я действовал правильно. Все улики говорят…

– Ой, господин полицейский. Или вы не знаете, что стоят такие улики?.. Вы узнали, кто вскрыл сейф и разбросал деньги? Вы поняли, зачем бросили кресло в окно? Вы нашли, чей окурок зажег коробку с петардами?

– Не торопитесь, Карина. Мы ищем!.. А Шмаков сидит в СИЗО временно. Только потому, что других подозреваемых пока нет… Вот сейчас я готовлюсь допросить Михаила Шустрикова. Вы не знаете, где он?

– Знаю! Он сбежал!.. После обеда он вызвал такси и с вещами уехал.

– Как уехал?.. Странно, Карина! Он же важный свидетель.

– А может быть, майор, он самый главный подозреваемый?.. Отпустите Шмакова! Я не от себя прошу. От коллектива!.. И Оксану жалко.

* * *

Виктор Николаевич Старцев не был профессиональным грабителем. Но за свои пятьдесят лет он организовал около двадцати операций по изъятию ценностей у граждан и государства.

В обычной жизни «Старик» был хорошим специалистом по компьютерам. Он работал в солидной фирме и был не простым сотрудником, а заместителем Генерального директора…

Старцев имел легкую лысину, носил модные очки и даже в жару ходил в костюме и галстуке.

Но у Виктора Николаевича с юности был маленький заскок в психике… Это что-то вроде клептомании! Это то, когда нормальные успешные люди не могут удержаться от воровства. Они крадут в универмагах, в музеях или на квартирах друзей…

Это, конечно, психическое отклонение и даже неприличная болезнь, но общественность относится к таким маниям с пониманием – сочувственно, дружелюбно и благосклонно. Примерно, так же, как и к сексуальным меньшинствам.

У Старцева была клептомания, но по крупному!

Раз в год на него накатывало страстное желание совершить криминальный налет. Его просто трясло, как при мерцательной аритмии. Сердце билось в разные стороны и требовало очередной порции какого-то гормона…

Что-то вроде ломки у наркоманов.

Как честный человек, Виктор Николаевич пытался сопротивляться, но вскоре сдавался, уверяя себя, что это в последний раз.

Он собирал команду, разрабатывал план и грабил маленький банк, офис или богатую квартиру.

Старцев был отличный программист, и разрабатывал стратегию действий под любой вариант развития событий. Если случится «это», то мы действуем так, а если случится «иное», то мы поступаем совсем по-другому.

Но кто мог предположить, что, когда уже вскрыт сейф с крупной суммой, из-за дивана вдруг появится орущая девица.

Очень жаль, что отморозок «Суслик» заколол ее… А что вы прикажите ему делать? Не в ресторан же ее приглашать?..

Но дальше произошло еще более непредвиденное. Такого не предугадать ни одной компьютерной программой…

Страшно вспомнить!..

Из-за дивана встал парень, который внимательно рассмотрел всех и метнул кресло в окно… Потом паника, бегство и ожидание развязки.

Если парень, прыгнувший в окно, сразу попал в полицию, то сейчас сыщики составляют три фоторобота… А завтра красивые портреты налетчиков на «Аркадию» будут висеть на каждом столбе.

Старцев не был кровожаден. Он нежно относился к женщинам, любил стихи, собак и скрипичные концерты Моцарта… Но логика жизни говорила, что «метатель кресел» должен быть изъят из жизни, как вирус из компьютера.

Он – главный свидетель обвинения! Без его показаний в суде любой фоторобот – лубочная картинка!.. Более того, на него можно свалить и убийство.

Как говорили в одной пьесе: «Кто за диваном сидел, тот и девушку пришил».

Голова мудрого программиста Виктора Старцева стала работать, выискивая нужный алгоритм действий.

Сначала надо установить свидетеля, того парня, который занимался с девицей любовью…

То, что там за диваном был секс, «Старик» даже не сомневался. А что еще можно делать ночью в таком месте?

* * *

Адвокат Штурм работал по своему методу… Вернее – совсем без метода, без догм и правил.

Он творил, как свободный художник!..

Ни в одном юридическом учебнике нельзя описать, как защитить человека перед судом. Любые сухие схемы не отражают всех жизненных ситуаций, всех человеческих характеров, всех деталей и тонкостей дела.

Семен Осипович не строил долгих планов. Он собирал любую информацию, запихивал ее в свою голову и ждал, пока интуиция сформирует свои версии.

До сих пор у него всё получалось.

Уже к вечеру первого дня адвокат начал догадываться, что всё дело по пансионату «Аркадия» вертится не вокруг Артура Шмакова, а где-то возле богатого приятеля убитой – исчезнувшего свидетеля Михаила Шустрикова… Раз парень весь день был рядом с Людмилой Кравчук, то он мог быть с ней и в момент убийства…

А мог и сам приложить к ней руку с заточкой!.. Иначе – зачем так срочно исчезать из города?

Логично?.. Почти в яблочко!

Уже через час Штурм знал, что Шмаков уехал из «Аркадии» на такси и собирался добираться в Москву «на перекладных» – сначала на попутных машинах, а в Краснодаре или Ростове сесть на самолет.

Так не уезжают от обиды или горя. Так бегут от страха, спасаясь от возможной погони.

Из свободных помощников у Семена Осиповича оставался лишь Дима Кацман – хороший веселый парень, но без царя в голове…

Штурм знал, что этот студент-юрист никогда не будет адвокатом. Димочка не то, чтоб туповат, но нет в нем искорки. Нет таланта сыщика. И это несмотря на его национальность!.. И на старуху бывает проруха.

Кацман пришел через три минуты после звонка.

Семен Осипович встал, широко улыбнулся, сделал пять шагов навстречу и первым протянул руку.

Он мог бы и сидеть, поздоровавшись кивком и вяло ставя перед помощником задачу. Мог бы!

Но тогда Штурм не был бы лучшим адвокатом города, который знает, что основное качество «королей» не только точность, но и вежливость.

Будь с народом добродушен, честен, открыт, и люди к тебе потянутся!

– Вот что, Димочка! Задание у меня очень важное… Понимаешь, в Москву сбежал наш основной свидетель защиты. Сложность в том, что он сынок маленького олигарха. Его надо найти и доставить ко мне… Ты поедешь с Оксаной Боровик из «Аркадии». Она будет основным переговорщиком, а ты обеспечишь тылы.

Когда Дмитрий побежал договариваться о срочных билетах на Москву, Штурм позвонил Оксане.

Он ни секунды не сомневался – она согласится без раздумий.

Девушка любила Шмакова!..

А любовь, понимаете, это такое чувство, что ради него можно и в Москву слетать и горы свернуть!

* * *

Получив задание от «Старика» Юра Суслов начал искать свидетеля.

«Суслик» дал десять долларов охраннику и прошел на пляж санатория «Газовщик». Это был сосед «Аркадии».

Юра расположился около волнореза. Он неторопливо вошел в воду, проплыл до буйков, развернулся и вышел на соседском берегу, как свой человек.

Все отдыхающие «Аркадии» были готовы обсуждать вопросы несостоявшейся свадьбы врача Оксаны Львовны, убийства шальной девицы из Полтавы и ареста жениха – положительного во всех отношениях Артура Шмакова.

Переползая от одной группы загорающих к другой и возбуждая нужный разговор, Юра Суслов узнал, что девушка, которую он заколол, не из этого пансионата. Ее притащил в «Аркадию» какой-то Миша Шустриков.

По возрасту и отдельным приметам это наверняка был тот парень из-за дивана.

Почти не прикладывая усилий, «Суслик» узнал, что Шустриков – сынок богатого московского директора. А главное то, что вчера днем он скоропостижно покинул «Аркадию»… Странно то, что, отрываясь от возможной опасности, этот тип всем говорил, как он поедет из Сочи – не самолетом, не поездом, а на попутных машинах.

Даже не очень далекий Суслов понял, что свидетель блефует!.. И отсюда появляются важные выводы. Богатый Шустриков, конечно, не поедет на попутках – не царское это дело. Или самолет, или железка в вагоне с «СВ».

Но, скорее, третий вариант. Если клиент громко кричит, что бежит в Москву, то вполне возможно он останется в Сочи и переждет напряженный месяц где-нибудь в Лазаревском или Адлере… А то и на Красной поляне!

* * *

Попасть во владения Владимира Петровича Шустрикова было почти невозможно – охрана стояла чуть не в три ряда. А по внутреннему телефону секретарша директора отбивалась, как теннисистка на корте.

Видя, как волнуется Оксана, трубку взял Дима.

– Милая девушка, передайте директору, что я – Кацман!.. С его сыном случилось несчастье, и только мы можем помочь. Поняла?.. Бегом доложить шефу!

Через минуту они уже поднимались в лифте на шестой этаж…

Как и большинство новых русских богачей Владимир Шустриков был самодуром. В какой-то момент ему показалось, что главная ценность в мире – это деньги.

Да, он поверил, что ни любовь, ни доброта, ни ум, ни совесть не имеют той силы, как зеленоватые бумажки с портретами американских стариков.

Он, конечно, ошибался, но десятки людей помогали ему обмануться. Вокруг директора крутились люди, которые за хорошую сумму продавали себя, продавали друзей, бросали любимых и выполняли все его прихоти.

Постепенно Владимир Шустриков – деловой и властный человек стал вздорным и даже злобным самодуром. Он не терпел возражений, подавлял любую самостоятельность, требовал полного подчинения…

Переговоры, как и велел адвокат Штурм, начала Оксана. Она говорила эмоционально, взволнованно, но вполне убедительно.

– Ваш сын очень хороший человек. Он случайно попал в эту переделку… Ничего страшного, но есть реальная опасность его жизни.

– Слушаю вас, Оксана Львовна!.. Что произошло? Где сейчас Михаил?

– А разве он не в Москве?

– Сегодня утром он звонил из Сочи.

– И что говорил?

– Говорил, что отдыхает, что живет в пансионате «Аркадия». Я не очень ему доверяю, и мои технари проверили – звонок действительно был из Сочи… А что случилось?

– Вчера днем Михаил уехал из «Аркадии», сообщив, что возвращается в Москву… Мы думаем, Владимир Петрович, что ваш сын стал свидетелем убийства. Он видел бандитов, а те могут искать его.

– Зачем?

– Чтоб заставить замолчать!

– Как?.. Впрочем, всё понятно, Оксана Львовна. Уговаривать его они не будут. Покупать тоже… Остается только крайняя мера.

Владимир Шустриков нетвердым шагом подошел к большому сейфу и открыл его. Там кроме бумаг, денежных пачек и бархатных коробочек с драгоценностями стояла бутылка простой водки.

Директор налил себе почти полный стакан и выпил залпом.

– Значит так, Оксана! Сейчас я вызову толкового парня из своей охраны. Это оперативник Константин Дзюбин… Так вот, девочка – ты с Костей и со своим Кацманом срочно летите в Сочи… Вот деньги! Здесь на всё хватит.

– Не надо, Владимир Петрович.

– Надо! Деньги решают всё!.. Во Внуково я пришлю Володю Молоканова. Это мой племянник с Украины. Прошлый год он вместе с Мишей летал в Сочи… Вова может кое-что знать. Только припугните его. Скажите, что я велел!

* * *

Десять лет назад милиция занялась поголовной «компьютерной грамотностью». И первоклассный специалист Виктор Старцев вел трехмесячные курсы у молодых сыщиков.

Теперь у «Старика» в полиции были свои люди. Самый обученный и самый доверчивый работал с компьютерными базами данных. Капитан Леонид принимал Старцева за своего учителя и откликался на любые его просьбы.

А сейчас вопрос не стоил выеденного яйца! Пустяковая задачка – прогнать по всем базам москвича Михаила Шустрикова…

Пять минут – и ответ готов!

До дела с убийством Милы Кравчук парень попадал в поле зрения всего один раз – два года назад дебош в ресторане «Катюша».

Правда, потом выяснилось, что всю эту заваруху начала местная жительница Марина Носырева. Она пришла сюда вместе с Шустриковым и в протоколах проходила, как его подруга.

Конфликт начался из-за пустяка. Когда Михаил вышел «припудрить носик», то кто-то из посетителей пригласил Маринку потанцевать. И он, с ее слов, сделал это грубо, намекая на интим и предлагая деньги…

Гордая сочинка Носырева дала нахалу в челюсть. Рука у нее была крепкая! Наглец отлетел, перевернув соседний столик с цветами, салатами и шашлыком.

Когда Миша вернулся, то ресторанный хам встал и полез на Маринку, собираясь отомстить…

Тут началось самое интересное. Шустриков решил пробиваться к выходу, отбрасывая в стороны и правых и виноватых!.. А особенно официантов.

Старцев взял у капитана Бондаря протокол, где был адрес Марии Носыревой, а в ответ вручил Леониду бумажку поменьше – купюру в пятьдесят долларов.

Сам «Старик» никогда не светился перед посторонними. На встречу с девушкой он послал хитрого мужика Васю Мамонова по кличке «Левша». Это опытный технарь, который вскрывал сейф в кабинете директора «Аркадии».

* * *

Володя Молоканов успел во Внуково за двадцать минут до посадки.

Еще, когда он мчался по Ленинскому проспекту, его по телефону проинструктировал сам Владимир Шустриков. Он прямо сказал, что оторвет племяннику голову, если тот не вспомнит то, что нужно Оксане Львовне и Косте Дзюбину… Все знали, что Директор умеет сдержать свое слово!

Уже выезжая из Москвы, Молоканов вспомнил!

Вбежав в зал отлета, он отыскал глазами знакомую личность – Костю Дзюбина. А рядом стояла молодая миловидная женщина. Вероятно, это и была важная персона из Сочи по имени Оксана.

Испуганный Владимир бросился к ним, боясь забыть то, что вспомнил.

– Послушайте, Оксана Львовна, это очень важно… У Мишки есть подруга, которая живет в Хосте. Она старше его, но у них уже давно нежные и близкие отношения… Вы понимаете, на что я намекаю?

– Понимаю.

– Миша дважды бросал меня и ездил к ней. Я считаю, что она его приворожила!.. Он говорил, что верит ей, как никому другому.

– Вы считаете, Володя, что при опасности Михаил мог спрятаться у нее?

– Однозначно!

– Как ее зовут?

– Честное слово, Оксана Львовна, но имени я не знаю!.. А фамилия похожа на художника Айвазовского, но на армянский манер.

– Айвазян?

– Точно!.. Жанна Айвазян из Хосты!

* * *

Василий Мамонов мог не только сейфы вскрывать. Он умел сделать любую вещь!.. Не даром его звали «Левша».

В числе всего другого Вася создавал липовые документы. Не на продажу, не всем, а только себе и очень близким людям.

Недавно Мамонов нарисовал себе удостоверение майора полиции. С этой «ксивой» он и пошел к Марине Носыревой.

Девушка встретила его приветливо. Она, вероятно, только что вылезла из ванны. На ней был очень фривольный халатик, который постоянно норовил распахнуться.

Вася лишь вздохнул, понимая, что пришел сюда не за этим.

– Гражданка Носырева, внимательно прочтите мое удостоверение.

– Читаю… Майор Иванов Петр Сидорович, отдел по раскрытию убийств.

– Да, Марина! Я из убойного отдела.

– А я тут причем?

– Кто знает?.. Где может скрываться ваш сообщник Михаил Шустриков.

– Какой он мне сообщник? Я жила с ним всего месяц. И то – два года назад.

– Где он сейчас?.. У него есть друзья в Сочи?

– Без понятия, господин Иванов… Впрочем, он говорил, что у него есть единственный и верный друг. Это армянка, она живет в Хосте. Он даже ездил к ней два раза.

– Кто она? Ее адрес, фамилия и прочее.

– Значит так – адреса я не знаю!.. Зовут ее Жанной. А фамилия Петросян, или Саркисян… Или что-то в этом роде.

– Понятно, гражданка Носырева.

– Послушай, майор, а ты очень спешишь?.. Я могу ужин приготовить, а ты пока в душ сходи…

* * *

Быть полковником полиции – это приятно. Но только не в курортном городе!..

На Илью Борисовича Сироткина наваливалась груда побочных функций. Постоянно звонили большие начальники из Москвы, Питера и Краснодара.

Какой-нибудь генерал, направляя в Сочи жену с детьми, обязательно звонил и просил организовать культурную программу по всей форме. А это значит поездка на Красную поляну и Аквапарк, организация пикника в горах и рыбалки в вечернем море…

Нет, если бы это была одна жена одного генерала, то ради бога! Иногда даже приятно наставить рога московскому начальству.

Но в сезон жены шли косяком. А к бархатному сезону наезжали сами генералы, их адъютанты, старшие инспекторы и сотрудники Управления собственной безопасности.

И каждому поклонись, обустрой и сопровождай не хуже других. Иначе – кровная обида и возможные кадровые последствия.

Полковник Сироткин любил Сочи с ноября по апрель. Тогда тихо и можно работать.

О деле, которое вел майор Фирсов, было известно всем. Громкое убийство в «Аркадии» имело резонанс. Но Сироткин не углублялся в детали. Некогда!..

Полковник знал, что злодей задержан на месте преступления, и по горячим следам собран весь букет доказательств. Осталось оформить дело и посадить голубчика… Да, нестыковки есть, но их можно отбросить. Улик-то больше!

Звонок майора насторожил Сироткина.

Вообще-то Фирсов хороший парень!.. Он старается не выпячивать свои мысли, он нормальный покладистый карьерист, он всегда уважает мнение начальников…

Но иногда чувствуется, что майор кипит в глубине души. Внешне он спокоен, но чуть дрожит, как вулкан перед взрывом.

Вот и с этим Шмаковым!.. Ведь готовый подсудимый. Но нет! Фирсову надо еще что-то проверить… Мы – полиция! Это не то место, где версии выдвигают.

Фирсов пришел в назначенное время.

Майор знал мнение полковника, и никак не мог начать разговор. Он не привык перечить руководству.