Новгородская земля. Природа. Люди. История. Хозяйство Глушкова Вера

Глава 4. Достопримечательности в окрестностях Великого Новгорода

Вокруг Великого Новгорода в разных частях Новгородской области, в больших и малых поселениях, сохранилось значительное число исторических, архитектурно-художественных, литературных, мемориальных и других значимых мест, памятников, а также ряд известных религиозных центров. Здесь повсеместно сохранилась неброская, но неизменно красивая, хотя и скромная, однако удивительно живописная русская природа. (О природе и природных памятниках Новгородской области мы уже рассказывали в главе 1.)

Рюриково городище

В 2 км к югу от Новгорода, у села Городище, сохранилось торгово-ремесленное поселение IХ – Х вв., известное с ХII в. как постоянная княжеская резиденция – это так называемое Рюриково городище. Если верить преданию, то призванный править (княжить) славянами варяг Рюрик начинал свое княжение именно здесь, где он поселился.

В начале ХII в., когда Новгород стал вечевой республикой и его боярство овладело всем государственным аппаратом, князь стал, по сути, только военачальником, потерял реальное право управлять и решать дела в Новгородском кремле (ведь его настоящими хозяевами стали архиепископ и посадник, отстаивавшие в первую очередь интересы новгородского боярства). Новгородскому князю пришлось переселиться на Городище и обустраивать это место в соответствии со своим статусом и финансовыми возможностями. Городище стало не только официальной княжеской резиденцией, но и символом, оплотом княжеской власти и сохраняло этот статус до падения Новгородской вечевой республики (1478). Обустраивая свою резиденцию, новгородские князья с начала ХII в. особое внимание хотели уделять созданию храмов и монастырей, что не всегда удавалось. В Новгородском кремле Софийский собор к тому времени перестал быть княжеским храмом, распоряжаться порядком в нем стал архиепископ, этот собор стал главным храмом вечевой республики. Князь Мстислав Владимирович на Городище в 1103 г. заложил церковь Благовещения. В 1342–1343 гг. на месте разрушенного храма построили новый, сохранившийся до 1941 г., когда он был почти полностью разрушен артиллерийским обстрелом.

В начале ХII в. был основан напротив Городища княжеский Юрьев монастырь. Вокруг Городища постепенно стал формироваться новый влиятельный район расселения новгородцев. С начала ХII в. князья неуверенно чувствовали себя в Новгороде, не стремились к крупному и дорогому церковному строительству в Великом Новгороде, но на Городище и вокруг него порой что-то значительное возводили. Городище с XII в. не только приобрело новую функциональную роль, стало не только княжеской резиденцией, но и важным центром политической жизни Великого Новгорода на новом этапе его развития. Авторитет и престиж князя в Великом Новгороде постепенно падали. Князь и боярская верхушка далеко не всегда жили в мире и дружбе, что не способствовало сохранению величия и силы Новгородской земли. Князья все больше надеялись не на алчных бояр, а уповали на помощь Божию и стремились возводить храмы. Но княжеские финансовые возможности были ограничены, создавать большие религиозные комплексы было невозможно. Князь Всеволод (см. с. 270) смог построить Георгиевский собор (1119) Юрьева монастыря, храм Николы на Ярославовом дворе (1113), церковь Ивана на Опоках (1127), Успения на Торгу (1135), но вскоре его изгнали из Великого Новгорода.

В 1570 г., когда царь Иван Грозный провел кровавую расправу с Великим Новгородом, в Городище было пролито много слез и крови. Из Новгорода и окрестных монастырей монахов и священников связали, заковали в цепи, привезли в Городище, поставили на правеже, били их пять дней подряд. Правеж – это практика в давнем прошлом взыскания налогов и иных платежей с применением истязаний. Неплательщиков или якобы неплательщиков «ставили на правеже»: били палками или батогами до тех пор, пока они сами или кто-либо за них не заплатят требуемую сумму. Поставив на Городище священнослужителей на правеже, опричники устроили вымогательство, по сути, требовали за монахов и священников выкуп с новгородцев. Сам царь приехал в Городище 6 января 1570 г., с ним прибыли еще 1500 московских стрельцов. На следующий день царь приказал убить всех игуменов и монахов, которые стояли на правеже, и развезти их тела на погребение, каждого в свой монастырь. Иван Грозный именно в Городище начал «казнить Великий Новгород». Кровавый произвол, по сути, Новгородский погром, продолжался почти 40 дней (в основном с 7 января до 13 февраля 1570 г.). Иван Грозный на второй неделе поста прекратил кровавую расправу с новгородцами, созвал немногочисленных оставшихся в живых, ласково обратился к ним, призвал жить в Новгороде с благодарностью за очищение их города от врагов. Новгородского архиепископа Пимена царь приказал в оковах отправить в Москву, всячески унижал его (сажал на кобылу, велел водить окруженного скоморохами, игравшими на своих инструментах, отдал его под следствие). В Москве провели следствие об изменнических сношениях видных московских бояр, приказных деятелей с опальными новгородцами во главе с архиепископом Пименом. В результате розыска и следствия в июле 1570 г. были казнены очень многие бояре, архиепископ Пимен избежал казни, но был сослан в тульский монастырь в Веневе, где вскоре умер. В 1570 г. беды для очень многих новгородцев начались с событий в Городище.

В княжеский и царский периоды в окрестностях Великого Новгорода было много храмов и монастырей. От каких-то из обителей сохранились отдельные постройки или здания храмов, в которых возобновилась или намечается к возрождению церковная жизнь, а чаще всего только людская память хранит воспоминания о прошлой жизни монастырских обителей. Много храмов было закрыто и разрушено, однако церковная жизнь не угасла, не стерлась память о былом массовом великолепии новгородских храмов. Храмовые комплексы постепенно восстанавливают, упрочивается тенденция возрождения в них церковной жизни.

С позиций архитектурно-художественной ценности представляют наибольший интерес церкви Спаса на Нередице (1198, разрушена фашистами в 1941–1944, восстановлена, частично сохранились фрески 1199), Спаса на Ковалеве (1345, разрушена фашистами, восстановлена, спасены фрески 1380), Успения на Волотове поле (1352, разрушена фашистами, восстановлена, фрески 1363 и 1390), на восточном берегу оз. Ильмень церковь Николы на Липне (1292, разрушена фашистами, восстановлена) и другие.

Поблизости от Городища, за Сиверсовым каналом, сохранились остатки древнего Сковородского монастыря. Церковь Михаила Архангела на Сковородке построил архиепископ Новгородский Моисей (канонизирован) в 1355 г., она была расписана фресками. Эта церковь была почти полностью разрушена фашистами, роспись ее погибла. В послевоенный период провели восстановительные работы для сохранения, возрождения ценного памятника. Храм Михаила Архангела заставляет вспомнить о существовавшем здесь Сковородском Михайловском мужском монастыре, основанном (1355) архиепископом Моисеем. Странное название монастыря объясняется тем, что местность, где он был основан, по своей форме напоминает сковородку, она углублена посредине и возвышена по краям. В ХIХ в. архимандритом Сковородского монастыря был Фотий (см. с. 273). В храме во имя Михаила Архангела пребывали в бронзовой раке святые мощи преподобного Моисея Новгородского. Другими святынями монастыря являлись замечательная древняя икона Николая Чудотворца и деревянный крест, обретенный вместе с мощами преподобного Моисея.

Церковь Спаса на горе Нередице. 1198 г.

Недалеко от Городища, к востоку от него, за речкой Спасовкой, сохранилась всемирно известная церковь Спаса на горе Нередице (или в просторечии церковь Спас-Нередица), построенная князем Ярославом Владимировичем в 1198 г. Фашисты в результате систематических артиллерийских обстрелов превратили этот храм фактически в руины, почти полностью погибли его фрески 1199 г. (все стены, арки, столбы, купол были сплошь покрыты фресками). В послевоенный период по старым чертежам удалось восстановить этот храм, в котором частично сохранились фрагменты древних фресок. Ценой неимоверных усилий реставраторов удалось восстановить части стен, своды, купол и фрагментарно воссоздать часть древних фресковых росписей.

Недалеко от впадения речки Спасовки в р. Волховец сохранились следы Ситецкого монастыря. Каменную церковь во имя Андрея юродивого на Ситецке построили в 1371 г. по воле матери посадника Семена Андреевича в память о ее муже. Время и люди способствовали ухудшению облика этого храма.

На реке Волховец, на холме, когда-то стоял Ковалевский монастырь, от которого в наши дни остались только следы. Но мы можем увидеть восстановленную в послевоенный период церковь Спаса на Ковалеве, построенную в 1345 г. новгородским боярином Онцифором Жабиным, южный притвор этого храма был фамильной боярской усыпальницей Жабиных. Роспись этого храма была сделана балканскими мастерами в 1380 г. на средства новгородца Афанасия Степановича и его «подружки» (жены). Фашисты разрушили Ковалевскую церковь, росписи ее превратились в обломки. Именно здесь начали смелый эксперимент по спасению остатков фресок, которого до этого не знала мировая практика реставрации монументальной живописи. Москвичи Валентина и Александр Грековы и Лев Кузнецов из кусочков фресок церкви Спаса на Ковалеве (разрушенной почти до основания) стали собирать целые композиции. Из небытия удалось вернуть десятки квадратных метров фресок 1380 г., считавшихся потерянными для искусства.

Церковь Спаса на Ковалеве. 1345 г.

Недалеко от села Ковалево расположена деревня Волотово, где сохранилась церковь Успения на Волотовом поле. Она была построена в 1352 г. новгородским архиепископом Моисеем (канонизирован), церковь была выстроена из крупных блоков известняка с частичным использованием в кладке булыг (необработанных камней). В 1352–1363 гг. храм был расписан фресками, в которых были видны черты нового искусства, пронизанного идеями гуманизма, отличались динамичной композицией. Фашисты нанесли огромный урон этому храму с его ценными росписями, но в послевоенный период памятник удалось восстановить.

На восточном берегу Ильмень-озера сохранился храм Николы на Липне, построенный в 1292 г. архиепископом Климентом, являющийся остатком древнего Липенского монастыря и оценивающийся как выдающийся памятник новгородского зодчества. Создавая этот храм, мастера использовали новую для того времени строительную технику. Этот храм был сложен из волховской плиты на растворе извести с песком, в кладке применен кирпич новой удлиненной формы. Храм был искусно расписан фресками. Храм Николы на Липке был сильно разрушен фашистами, но в послевоенный период он был восстановлен в первоначальных формах.

В 4 км от Великого Новгорода находятся остатки Деревяницкого Воскресенского монастыря. Церковь Воскресения в Деревянице впервые построили в 1335 г., в 1348 г. ее расписали фресками, храм с фресками не сохранился. До наших дней дошли два монастырских храма – Воскресенский собор (1700) и трапезная церковь во имя Успения Богородицы (1725). Основал этот мужской монастырь в 1335 г. при впадении в р. Волхов р. Деревяницы Моисей, архиепископ Новгородский (канонизирован), с 1875 г. монастырь стал женским. В ХIХ в. игуменом Деревяницкого монастыря был Фотий (см. с. 273). В Успенском храме пребывал чтимый список с чудотворной Коневской иконы Божией Матери. В Воскресенском храме были погребены архиепископы Новгородские Алексий и Иоанн.

В окрестностях селения Вяжищи можно увидеть остатки древнего Сыркова монастыря, обустроенного в большой мере выходцем из Москвы Федором Дмитриевичем Сырковым. Монастырский Владимирский собор был построен в 1554 г. Необычное для новгородского творчества пятиглавие монастырского собора и характер декора фасадов свидетельствуют о проникновении в практику новгородского церковного строительства в ХVI в. черт московского зодчества. Владимирский собор напоминает о Сретенском монастыре, который в ХVI в. уже был известным. Очень много для развития, благоустройства, украшения этого монастыря сделал новгородский боярин Ф.Д. Сырков. Благодаря ему в монастыре возвели новые храмы. Помощь Ф.Д. Сыркова была столь велика, что со временем эта обитель стала называться Сырков Сретенский монастырь. В нем были храмы во имя Сретения и во имя Вознесения Господня, святынями монастыря были древние иконы: явленная икона Владимирской Богоматери и местночтимая Владимирская икона, а также серебряный ковчег с частицами святых мощей многих святых.

На удалении 24 км от Великого Новгорода, на правом берегу р. Веряжи, недалеко от ее впадения в о. Ильмень, раньше был Клопский мужской монастырь. В письменном источнике он впервые упоминается в 1408 г., когда в него пришел инок Михаил, который со временем стал известен как святой Михаил Клопский. В Смутное время (начало ХVII в.) монастырь был разорен, но был восстановлен по приказу царя Михаила Федоровича Романова (1596–1645, царь с 1613), который ему покровительствовал. В обители были два храма: соборный во имя Святой Троицы (ХV в., построен князем Константином Дмитриевичем, в нем под спудом пребывали святые мощи Михаила Клопского) и храм во имя Николая Чудотворца. В монастыре пребывали замечательные древние иконы Святой Троицы и преподобного Михаила, хранились несколько старинных напрестольных крестов, панагий и других церковных предметов, имевших огромную духовную и материальную значимость. В монастыре был святой источник, на основе которого создали колодец; этот источник забил по молитвам Михаила Клопского в период засухи.

В 4,5 км от Великого Новгорода, на возвышенном острове, образованном реками Волховец и Левощня, был в прошлом Мало-Кирилов Покровский мужской монастырь, основанный в глубокой древности, в письменном источнике он впервые упоминается в 1196 г. Братья – крестьяне Дмитрий и Кирилл – построили здесь в 1196 г. каменную церковь во имя святого Кирилла, на ее основе был образован монастырь. Не ясно почему, но этот небольшой и скромный монастырь пользовался особым покровительством и поддержкой царя Ивана Грозного. В Смутное время монастырь сильно пострадал. В монастыре было два храма: во имя святого патриарха александрийского Кирилла и в честь Покрова Пресвятой Богородицы, под спудом пребывали мощи святого Арсения, архиепископа Новгородского, который во время страшного разгрома Новгорода (1570) царем Иваном Грозным осмелился открыто обличать царя в несправедливой жестокости.

Преподобный Антоний Леохновский. Икона XX в.

В селе Леохново сохранилась церковь во имя Преображения Господня, где под спудом почивают святые мощи преподобного Антония Леохновского, основателя Леохновской пустыни.

Антоний Леохновский, или Новгородский, (1525–1611) родился на Тверской земле в семье знатных и богатых бояр Вельяминовых. В юности он тайно покинул дом и поселился отшельником в глухом лесу. Как-то в видении ангел приказал ему идти в место Леохново, что он и сделал. В местечке Леохново иеромонах Таисий постриг его в монашество. Вместе они основали монастырь. Антоний был наделен даром предсказаний, был чудотворцем. В 1564 г. он предсказал поражение русских от литовцев. В 1611 г., во время нашествия литовцев, новгородский митрополит вызвал его в Великий Новгород, где он вскоре скончался. Антоний Леохновский до самых своих последних дней любил молиться в храмах Новгородского кремля. Он умер в возрасте 86 лет, был канонизирован.

К югу от Великого Новгорода, почти совсем рядом с ним, под открытым небом, находится Музей деревянного зодчества «Витославицы», расположенный на берегу озера Мячино, в живописной местности. В древности в этих местах (до ХVIII в.) был монастырь во имя Святого Пантелеймона, возникло и существовало село Витославицы (ХII – ХVIII вв.), до середины ХIХ в. здесь была усадьба графини А.А. Орловой-Чесменской (в бывшем главном усадебном доме сейчас размещаются администрация музея и выставочные залы). Создание этого музея началось с середины ХХ в. По инициативе архитектора Л.Е. Красноречьева здесь спланировали обширную площадку для размещения музея под открытым небом, за несколько месяцев из деревень Новгородской области на нее перевезли 20 памятников деревянной архитектуры. Самым первым шагом в реальном создании музея стала перевозка сюда в 1964 г. церкви Успения (ХVI в.) из села Курицко. Из разных районов Новгородской области сюда перевезли деревянные церкви, избы, ветряные мельницы, колодцы, другие постройки. Многочисленные экспонаты знакомят посетителей с жизнью, бытом, трудом новгородских крестьян в прошлом, архитектурно-строительными традициями Новгородской земли, с ее народным искусством. Здесь можно увидеть избы разных по благосостоянию крестьян, отличить различия в их интерьере и убранстве, представить, как в них жили люди (избы в основном второй половины ХIХ в.). В музее представлены различные типы деревянных сельских храмов. Среди них церкви во имя Рождества Богородицы (ХVI в. из села Передки), Успенская (1595, из села Курицко), Никольская (1642, из села Мякишево), еще одна Никольская церковь (ХVII в., из села Тухоля), ярусная Никольская церковь (1757, из села Высокий Остров, Окуловский район), часовня с колокольней (ХVIII – ХIХ, ХХ вв. из деревни Каширы, Маловишерский район). Можно увидеть также амбары, кузницу, ветряную мельницу. В летний период в музее регулярно проводят фольклорные праздники, на которых выступают народные хоры, ансамбли, исполнители. Поскольку музей занимает обширную территорию, его посетители, гости, зрители и участники фестивалей чувствуют себя здесь, как в настоящей, почти сказочно красивой большой деревне, где все постройки удачно вписаны в природный ландшафт.

Юрьев монастырь

Совсем рядом с Новгородом, на юг от него, на берегу р. Волхов, в устье Княжева ручья, напротив Городища, находится самый древний из мужских новгородских обителей – Новгородский Юрьев мужской монастырь. По мнению знаменитого русского историка и географа В.Н. Татищева, Юрьев монастырь – древнейший на Русской земле, в письменных источниках этот монастырь впервые упоминается в начале ХII в. Основал Юрьев монастырь князь Ярослав Мудрый (в крещении Георгий, Юрий), в 1030 г. он построил здесь деревянную церковь во имя Святого Георгия. В 1119–1130 гг. при князе Всеволоде Мстиславовиче (святой Всеволод или Всеволод Новгородский и Псковский) деревянную церковь сменил построенный по его заказу каменный Георгиевский собор, возведенный в лучших традициях киевского церковного зодчества ХI – ХII вв., позже он неоднократно поновлялся (в наши дни в нем росписи начала ХII в. сохранились только в лестничной башне и на откосах оконных проемов). Со второй четверти ХII в. княжеский Юрьев монастырь был крупным центром политической жизни (тогда Городище стало постоянной княжеской резиденцией). Георгиевский собор стал княжеской усыпальницей. В ХII в. в нем были погребены князья Изяслав и Ростислав Ярославичи, в ХIII в. – святой князь Федор Ярославич (брат князя Александра Невского, умер в 1233) и его мать Феодосия (дочь новгородского князя Мстислава Удалого, в иночестве Евфросинья), в ХV в. – князь Дмитрий Шемяка, позже в паперти собора были захоронения митрополита М. Радышевского, нескольких архимандритов, трех (из пяти) знаменитых братьев Орловых (Алексей, Григорий, Федор).

К 1130 г. относится древнейшая «Мстиславова» княжеская грамота Юрьеву монастырю. Авторитет этого монастыря был высок, велики для того времени были и его богатства. Юрьев монастырь резко выделялся размерами своих земельных владений и другими богатствами среди новгородских обителей, поэтому его именовали Лаврой. Год от года увеличивалась культурная значимость Юрьева монастыря. В нем велась княжеская летопись, или хроника новгородских событий, в библиотеке хранились многочисленные рукописи и старопечатные книги. Периодически монастырь страдал от нашествия врагов, пожаров, иных бедствий (например, в 1611 г. был разрушен шведскими войсками, особенно сильные пожары были в 1675 и 1810 гг.). Огромные земельные владения монастыря значительно сократились по указу о секуляризации (отчуждения в пользу государства) церковных земель (1764).

Георгиевский собор Юрьева монастыря. XII в.

К концу ХVIII в. Юрьев монастырь обветшал, к началу ХIХ в. стал приходить в полное запустение. Но с 1822 г. благодаря энергии молодого, деятельного архимандрита Фотия (1800–1838) и средствам очень богатой женщины, его духовной дочери камер-фрейлины Двора Их Императорских Величеств графини А.А. Орловой-Чесменской Юрьев монастырь преобразился, стал одним из красивейших и богатейших в России (см. текст о них на с. 272–283). К нему были приписаны 15 небольших монастырей, в том числе Перынский и Пантелеймонов.

В Юрьевом монастыре были построены Георгиевский собор и храм Преображения Господня на Святых воротах (оба ХII в.), храм Рождества Богородицы (ХV в.), трапезная храма святителя Алексия, митрополита Московского (1540), храм святителя Николая (1736 – деревянный, 1763 – каменный) и трапезный храм святых князей Феодора и Александра Ярославичей (1763), каменные колокольни (ХVII в., ХVIII в. – имела 12 колоколов; сооруженная в 1841 г. по проекту К. Росси имела 3 яруса с 32 колоколами), собор Спаса Нерукотворного с приделами святой Анны и святого мученика Фотия, а под ним – храм Похвалы Пресвятой Богородицы (в нем были погребены архимандрит Фотий и А.А. Орлова-Чесменская), в настоятельском корпусе храм Всех Святых и святителя Алексея, митрополита Московского, храм Крестовоздвиженский, в больничном корпусе храм Божией Матери «Неопалимая Купина», в юго-восточной башне храм святого Архистратига Михаила, – последние 6 храмов построены при Фотии, как и новые корпуса келий, каменная ограда (деревянные рубленые стены были возведены еще в ХIV в., с середины ХVIII в. появились каменные стены), были разбиты два фруктовых сада, построена новая дорога на Юрьев с тремя мостами, возобновлен Перынский скит, возведены другие строения.

Юрьев монастырь имеет отношение к «ереси жидовствующих» (см. с. 117, 120) и низвержению выдающегося деятеля Русской православной церкви – архиепископа Новгородского Геннадия (см. с. …) с Новгородской кафедры в 1503 г.

На церковном Соборе 1488 г. осудили «ересь жидовствующих», но назвали только нескольких и незначительных ее пропагандистов, главные руководители секты не были названы, секта продолжала свое существование. Собор 1490 г. способствовал усиленному осуждению еретиков. Однако глава Церкви – митрополит Зосима втайне поддерживал ересь жидовствующих, но игумен Иосиф Волоцкий открыл его сущность. Представители «ереси жидовствующих», несмотря на борьбу с ними, имели высокопоставленных покровителей в Москве, поэтому добились назначения на должность архимандрита Новгородского Юрьева монастыря еретика Кассиана, архиепископ Новгородский Геннадий был против этого. Юрьев монастырь на какое-то время стал чуть ли не центром сбора сторонников «ереси жидовствующих», им путем интриг и клеветы удалось свести в 1503 г. с Новгородской кафедры владыку Геннадия. Геннадий Новгородский со временем был канонизирован.

За 1822–1838 гг. благодаря деятельности архимандрита Фотия монастырь был приведен в блестящее состояние. Соборный храм во имя великомученика Георгия был возобновлен неоднократно: в 1345, 1706 и 1825 гг. Престол в этом соборе был выполнен из мрамора и покрыт серебряным окладом, имел бронзовую сень над алтарем; на горном месте вместо святительского кресла стояли стальные стулья, принадлежавшие царю Петру I. Особое восхищение вызывал 5-ярусный иконостас с иконами в очень богатых ризах, украшенных драгоценными камнями; в нем чрезвычайно почитались иконы святого Георгия Победоносца, Спасителя, Божией Матери «Неопалимая Купина» (с висевшим на ней пожертвованным графиней А.А. Орловой-Чесменской замечательным образком «Знамение Божией Матери», вырезанным из большого изумруда и осыпанный бриллиантами), Богоявление и святителя Алексия (пожертвованная графом А.Г. Орловым-Чесменским и бывшая с ним в победоносном для русских Чесменском сражении в 1770 г. во время русско-турецкой войны, крупнейшая в истории битва парусных судов). В приделе святого Феоктиста, в серебряной раке (1847), почивали под спудом мощи этого святителя (все эти и другие неисчислимые богатства Юрьева монастыря в советский период были конфискованы, исчезли неизвестно куда).

К 1917 г. в Юрьевом монастыре жили 43 человека братии, в его библиотеке было более 4 тысяч единиц хранения (а в начале ХIХ в. – порядка 200), ежегодный доход был большим, монастырская ризница по своему богатству уступала только Патриаршей и ризнице Троице-Сергиевой и Почаевской лавр. Юрьев монастырь в начале 1920-х гг. закрыли, его богатства новая власть национализировала, их вывезли, многое исчезло. Богослужения в храмах окончательно прекратились в начале 1930-х гг. Исторические захоронения были уничтожены. Монастырь сильно пострадал в годы Великой Отечественной войны, точнее в 1941–1943 гг. В послевоенный период на монастырской территории размещались различные учреждения и хозяйственные объекты, в Георгиевском соборе был устроен музей. Но в 1991 г. Юрьев монастырь вернули Церкви, он был освящен в 1992 г. Пока в монастыре живут порядка 30 человек, в том числе 3 монаха, 3 послушника, более 20 трудников (2000 – 15 насельников, 2001 – 26 насельников, сейчас – больше). Священнослужители напоминают о чудесных событиях в этом монастыре: в военное время Георгиевский собор безуспешно взрывали, с начала ХХI в. мироточат иконы в Крестовоздвиженском соборе, происходит благоухание мощей, произошло явление иконы «Неопалимая Купина» и др. Главными святынями Юрьева монастыря являются святые мощи архиепископа Новгородского Феоктиста и обретенная в Ивановской области в начале ХХ в. особо почитаемая икона Божией Матери «Неопалимая Купина» (в храме во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина»). По рассказам верующих людей, икону обрели двое пожилых людей, когда топили печку. Якобы они увидели икону в пламени печи, в начале подумали, что это видение, а потом уяснили, что это действительно икона, которую извлекли из огня печки, она оказалось целой и невредимой. По совету священника эти пожилые люди передали эту икону в Юрьев монастырь, где к тому времени уже был восстановлен храм во имя иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Постепенно восстанавливается статус Юрьева монастыря как крупного культурного центра; в его библиотеке хранятся рукописи, старопечатные книги, современные издания.

Св. князь Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский. Икона XVI в.

Сохранившиеся постройки этого монастырского комплекса были возведены в основном в ХVII – ХIХ вв. Главные среди них – уже упоминавшийся Георгиевский собор (1119–1130), колокольня (1838–1841; высота 52 м), Крестовоздвиженский собор (ХVIII в., построен в 1823), корпуса монастыря (1838–1841) – гостиница для паломников, хозяйственные помещения, братские кельи и др.

Как мы видим, самые яркие исторические личности, связанные с Юрьевым монастырем, – это князья Ярослав Мудрый (основатель обители, см. с. 135), Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский, а также архимандрит Фотий и графиня А.А. Орлова-Чесменская (последние двое обеспечили расцвет обители в конце ХIХ в.).

Князь Всеволод Мстиславович Новгородский и Псковский (ум. 1138) был сыном князя Мстислава I, Великого и шведской королевы Христины Инговны, был внуком Владимира Мономаха. Всеволод был князем новгородским в 1117–1136 гг., князем вышгородским в 1136 г., князем псковским в 1137–1138 гг. Он построил в Юрьевом монастыре величественный Георгиевский собор. Пока его отец был великим князем, а военные походы Всеволода приносили богатые полоны новгородцам, войско его успешно защищало новгородцев от внешних врагов, князь был щедрым и не жадным (в голодный год потратил в помощь новгородцам свою казну), новгородцы поддерживали князя Всеволода. Воинское счастье: удачи, победы, полон – более 15 лет было с Всеволодом. Но когда по решению новгородского вече он с братом Изяславом отправился (1134) в военный поход на Ярославскую волость, то впервые вкусил горечь поражения в битве с ростовскими полками, многие его воины-новгородцы погибли. Он вернулся в Новгород без полона и с большими людскими потерями, что положило начало злобы на него новгородцев. В городе усилились слухи о том, что велика вероятность отбытия Всеволода в Киев после смерти его родного дяди – великого князя Ярополка, чтобы стать великим князем. Усилились разногласия Всеволода и выборного вечем посадника, который чуть ли не диктовал ему, что делать, реализуя желание богатых новгородских бояр. Новгородцы требовали, чтобы Всеволод добился разрешения у Киева сократить размер дани, выплачиваемой великому киевскому князю, родственнику Всеволода. Князь Всеволод Мстиславович не мог заставить новгородцев платить Киеву установленный размер дани, что определило усугубление конфликта между князем и новгородцами. Они собрались на вече и сместили (1136) князя Всеволода. Да и еще унизили его и его семью. Князя, его жену, детей, тещу посадили под стражу в епископском дворце и выпустили только тогда, когда в Новгород прибыл приглашенный новгородцами новый князь – Святослав Ольгович (из Чернигова). После этого Всеволод поехал к дяде, великому князю Ярополку, который сделал его князем Вышгорода. Но Всеволод Мстиславович больше любил Северную Русь (вероятно, помнил – что еще раньше, когда Ярополк пытался перевести его на правление в Переславль Южный, южные князья воспротивились этому. Он не желая междоусобицы, вернулся в Новгород). Когда псковичи позвали его княжить к ним, Всеволод согласился и стал псковским князем, оставался им до своей смерти. Псковичи оценили его доброту, порядочность, мягкий нрав. Князь Всеволод Мстиславович был канонизирован.

События земной жизни, судьба архимандрита Фотия заставляют осознать, что а) нередко путь «из грязи в князи» по большому счету может оказаться бесполезным для индивида и общества; б) что устрашение, запугивание, нагнетание страха и отчаяния может лишить грешников, в том числе раскаявшихся, веры в себя, свои силы, в дело их нравственно-духовного возрождения, исправления, ведет к потере шанса вернуть радость жизни; в) цель далеко не всегда оправдывает средства, ведущие к ее достижению, тем более что – как учит русская пословица – «любое дело красит разумная мера». Фотий смог пробиться, стать известным человеком, но своим фанатизмом, жесткими обличениями и предсказанием кары больше пугал и злил людей, чем направлял на путь добра, не знал меры для использования на плодоносные позитивные дела средств людей, веривших ему.

Архимандрит Фотий (Петр Никич Спасский, 1800–1838) был сыном бедного сельского дьячка в Новгородском уезде, получил образование в новгородской и затем петербургской семинарии, потом поступил в Петербургскую Духовную академию, но из-за болезни не закончил полный курс и был назначен учителем Александро-Невского училища. В 25 лет он стал монахом, в 28 лет был рукоположен в иеромонахи (монах-священник) и был назначен законоучителем 2-го Кадетского корпуса. С воспитанниками он был очень строг, сам выделялся чрезвычайным аскетизмом, редчайшей простотой своего быта, суровой воздержанностью от любых жизненных радостей (питался хлебом и чаем, жил в убогой петербургской квартирке, спал на жесткой кушетке, покрывался волосяной тканью), с большой силой в своих проповедях обличал людские пороки, в том числе обличал сильных мира сего, забывших христианские заповеди. Он выступал и против мистиков, а также масонов, которым удалось добиться его удаления из Петербурга. Его назначили игуменом захудалого Новгородского Деревяницкого монастыря, а затем, учитывая его успехи в благоустройстве этого монастыря, возвели в сан архимандрита (старший монах) и перевели в более заметный Сковородской монастырь, благосостояние которого он смог также существенно улучшить. Успехи эти были достигнуты не только благодаря деятельной натуре Фотия, а главном образом благодаря средствам одной из самых богатейших в России невест – графини А.А. Орловой-Чесменской, которая была старше его на 15 лет, упросила его быть ее духовником. Фотий фактически полностью подчинил ее себе, она по его совету стала выделять огромные средства на нужды его монастырей. Сила религиозной убежденности и организаторская хватка были замечены церковным и светским начальствами, он получил доступ во дворец, приобрел поддержку императора Александра I и был назначен настоятелем первоклассного, но тогда не богатого Юрьева монастыря. К этому времени графиня А.А. Орлова-Чесменская фактически предоставила в распоряжение Фотия все свое колоссальное состояние. На эти деньги Фотий развернул в Юрьевом монастыре большие строительные, ремонтные, благоустроительные работы, храмы были с невероятной роскошью украшены, в их ризницах стало очень много серебра, золота, бриллиантов, рубинов, сапфиров, изумрудов, жемчуга, разных драгоценных в художественном отношении вещей.

Архимандрит Фотий (Спасский). Портрет XIX в.

В храмах появились древние и богато украшенные иконы, очень дорогая церковная утварь. В монастыре построили новые и отремонтировали имевшиеся храмы, возвели больницу и гостиницы. Монастырь стал очень богатым, смог принимать и хорошо кормить большое число паломников. Слава Юрьева монастыря быстро выросла. В Юрьев монастырь к Фотию устремились многочисленные больные, страдавшие «бесными болезнями», их отчитывал и изгонял бесов (из больных) сам Фотий. Похоже, что он сам уверовал в свою, огромной силы, духовную мощь и потерял обычную житейскую бдительность. Он оказался втянут в светские дрязги, стал фактически орудием в борьбе двух противоборствующих светских группировок. Влиятельные царедворцы А.А. Аракчеев, А.С. Шишков и митрополит Серафим сводили счеты с не менее влиятельным князем А.Н. Голицыным. Все они были хитрее, умнее, изворотливее его, использовали его как религиозного фанатика, давали повод оценить его как лицемера и их клеврета (приспешник, способный на все ради угождения своим покровителям). После смерти императора Александра I архимандрита Фотия стали почитать гораздо меньше, тем более что его крайний фанатизм и аскетизм раздражали многих. Смогли обманывать Фотия и некоторые монахи его монастыря, а также некоторые его духовные дети. Стали говорить чуть ли не о разврате в стенах монастыря, в том числе якобы о физической близости Фотия и графини. Особо скандальную известность приобрели отношения Фотия с молодой бывшей танцовщицей кордебалета Фотиной, которую он якобы избавил от бесов, «изгнал» их из нее, опекал и ласкал ее, как родное дитя, безмерно ей верил; а Фотина сошлась с монастырским молодым келейником, и они оба ловко обманывали Фотия. Фотина инициировала в монастыре ряд сомнительных нововведений, вызвала злость и ревность графини А.А. Орловой-Чесменской, которой с большим трудом удалось уговорить Фотия вытеснить сомнительную особу из монастыря, ее отправили в Феодоровский Переславский монастырь.

Финансовое благополучие Юрьева монастыря почти полностью держалось на несметных богатствах графини А.А. Орловой-Чесменской. Она, тратя их по указанию Фотия на монастырские нужды, думала, что умаляет жуткие грехи ее умершего горячо любимого отца и таких же грешников, как он, – его братьев, а заодно и свои небольшие грешки. Поблизости от Юрьева монастыря она купила у помещика В.И. Семеновского небольшую усадьбу и построила для себя дом на том месте, где, по преданию, некогда стоял древний монастырь святого Пантелеймона. Почти четверть века незамужняя графиня А.А. Орлова-Чесменская жила вблизи Юрьева монастыря, отличалась строгой подвижнической жизнью, держала пост, соблюдала его по-отшельнически, фактически лишила себя всех земных радостей. Она высоко оценивала, сколь смело Фотий обличал, несмотря ни на что, людские пороки, видела, как он поднял значение русского духовенства, поэтому воспринимала его, с одной стороны, как необходимого ей духовного отца, а с другой – восхищалась им как сильным духом мужчиной. При этом он внешне не производил впечатление: имел болезненный, истощенный вид, впалые серые щеки, смотрел исподлобья, в последние годы своей земной жизни носил на теле вериги (тяжелые железные цепи, обручи), от которых у него были зловонные язвы, непроходящие дурнопахнущие болячки. Графиня А.А. Орлова-Чесменская при жизни Фотия и после его смерти тратила исключительно большие средства на нужды Юрьева монастыря, который из одной из самых бедных обителей России стал замечательнейшим монастырем по красоте строений и по богатству появившихся в нем сокровищ. После кончины императора Александра I (1825) архимандрит Фотий потерял свое значение чуть ли не главного духовного наставника православных россиян и якобы нравственного учителя всех соотечественников.

Графиня А.А. Орлова-Чесменская по совету Фотия и с большой выгодой для обители перенесла в 1832 г. в Юрьев монастырь прах великих грешников – ее отца и двух его братьев (в 1896 г. их прах вернули в их родовое имение Семеновское-Отрада, под Москвой). Себя она завещала похоронить именно в этом монастыре, рядом с могилой архимандрита Фотия. Он умер в возрасте 38 лет, когда ей было 53 года; она на 10 лет пережила его, умерла в возрасте 63 лет в келье настоятеля Юрьева монастыря. Смерть А.А. Орловой-Чесменской была кошмарной (см. с. 282). Могилы архимандрита Фотия и А.А. Орловой-Чесменской были устроены рядом. В усыпальнице церкви Похвалы Пресвятой Богородицы, у подножия креста, стояли два одинаковых мраморных гроба с мраморными крышками.

Жизнь камер-фрейлины императрицы графини А.А. Орловой-Чесменской напоминает, что за грехи всегда кто-то расплачивается, в том числе дети за грехи родителей, что богатство и знатность далеко не всегда обеспечивают спокойствие и счастье, чаще даже приносят непреодолимые тревоги и беспокойства, рождают недоверие к людям, форсируют развитие патологий и духовно-нравственного дискомфорта, обычно лишают простых человеческих добродетелей и истинной радости такой короткой земной жизни. А.А. Орлова-Чесменская многое сделала для расцвета Юрьева монастыря и завещала ему фактически все многомиллионное состояние.

Для графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской (1785–1848) помощь Юрьеву монастырю означало главное в ее жизни – спасение души ее отца путем замаливания его жутких грехов. Анна Алексеевна знала, что по православным правилам щедрые пожертвования в монастырь, и тем более создание или возрождение обители, позволят снять грехи не только с самого благодетеля, но и с его предков. Анна Алексеевна больше всех на свете любила своего отца, но знала, что он и его братья совершили жуткие грехи. Ее отец граф Алексей Григорьевич Орлов (1735–1807) был одним из главных организаторов дворцового переворота 1762 г. в пользу императрицы Екатерины II, организовал и осуществил убийство ее супруга – законного императора Петра III (1728–1762), поймал самозванку княжну Тараканову, выдававшую себя за русскую царевну, сделал это гнусным способом, не достойным мужчины (влюбил ее в себя, сделал беременной, обещал жениться, возвести на русский престол и предал), много в своей жизни обманывал и убивал людей, пьянствовал, дебоширил, обесчестил многих женщин, имел внебрачных детей, но были у него и добрые дела, однако греховных было несравнимо больше.

А.А. Орлова-Чесменская. Портрет XVIII в.

Когда умерла ее мать, Анне Алексеевне было 2 года. Ее безумно любил отец, который в ее воспитание вложил все лучшее, что в нем было. Анна была великолепной наездницей, с 11 лет владела саблей, метко стреляла, изумительно танцевала, говорила на 4 языках. Она вызывала восхищение самой ученой дамы России тех лет княгини Е.Р. Дашковой, способствовала завершению многолетней вражды княгини и ее отца. Графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская всю свою жизнь фактически расплачивалась за грехи ее любимого отца. Все удивлялись, как она – при равнодушии и даже холодности ее отца в деле православной веры – с раннего детства отличалась большой набожностью. С детских лет Анна слышала от людей, что ее любимый отец и его братья замешаны в дворцовом перевороте, многих убийствах, разного рода гнусных делах. Спрашивать у отца про все это она опасалась, усердно просила Господа Бога простить их грехи. Она стремилась своими молитвами и праведной жизнью вымолить у Господа Бога прощение отцу и дарование ему вечной счастливой жизни на небе. Когда А.Г. Орлов умер, ей было 22 года, она лишилась чувств и 14 часов была в бессознательном состоянии. Она стала богатейшей наследницей и невестой в России. Она унаследовала 20 тысяч крепостных, огромные деньги, деревни и земли, заводы, колоссальные драгоценности. Было немало желавших жениться на ней, но она всем отказала. Не будучи красавицей, она опасалась, что ее богатства, а не она сама притягивают внимание женихов. О корыстолюбии всех ее женихов усиленно говорил ее домашний советник и управляющий делами, незаконный сын ее отца, не желавший присутствия в доме хозяина-мужчины. Думала она и о том, что есть шанс непорочной жизнью, посвященной служению Господу Богу, Церкви, нуждающимся людям, отказавшись от возможности создать семью и иметь детей, вымолить прощение ее дорогому отцу и всему их роду. Но она поначалу все-таки ждала своего суженого, который даст ей семейное благополучие, уверенность замужней женщины.

В личной жизни А.А. Орлова была очень несчастлива. Ей мучительно не давало покоя болезненное сознание ее непривлекательности и неотступная мысль о корыстолюбии ее женихов. Она в 1803 г. (с 18 лет) стала выезжать в свет. Претендентов на ее руку появилось много, были среди них и подходящие ей люди, в том числе П.А. Зубов, Н.П. Шереметев, Б.В. Голицын, С.В. Зотов и др. Искренне и вопреки всем неблагоприятным обстоятельствам любил ее (ему 49 лет) князь Александр Борисович Куракин (1752–1818), действительный тайный советник, камергер, вице-канцлер, обер-прокурор Сената, член Государственного совета; но она не верила и ему. Но один человек – граф, генерал-майор Николай Михайлович Каменский (1776–1811) ей приглянулся. За военные отличия разных лет он был награжден пятью высшими орденами. Он был известен храбростью и смелостью в сражениях, а также красотой и жизнью на широкую ногу, из-за чего растратил казенные деньги. Друзья спасли его, собрав и вернув растраченную сумму. В 1811 г. он заболел, попросил об увольнении для лечения. Он был влюблен в дочь ключницы, немки-протестантки – Елизавету Карловну, решил с ней обвенчаться. Но отсутствие у него солидной материальной базы и неизбежная смена Елизаветой протестантской религии на православную заставили мать девушки выдать ее замуж за другого человека. Однако и после ее замужества их отношения продолжались, вскоре она умерла. Но и умершую Елизавету Каменский продолжал любить, был безутешен от ее кончины. Родители Каменского познакомили его с А.А. Орловой, которая тронула его своим добрым нежным сердцем и пламенным воображением. Его жизнь и переживания были ей понятны, она сочувствовала ему, прониклась доверием и симпатией, захотела заменить ему умершую Елизавету. Но зная о его сильной любви к ней, Орлова боялась, что не сможет пробудить в его душе снова сильные чувства. Вот почему, когда он посватался к ней, она отказала ему, а потом жалела всю жизнь. Вскоре он умер в возрасте 35 лет при странных обстоятельствах, в этом она увидела свою вину. 26-летняя А.А. Орлова сильно жалела об отвергнутом, обиженном ею, умершем женихе, а еще больше – о ее чрезмерной и неуместной гордыне (большом грехе по православным нормам) в отношениях с дорогим ей человеком. Позже она говорила, что ни холод лет, ни время, ни возраст, ни пост, ни молитвы, ни смерть – ничего не охладило ее любви к нему. Вместо венчального венца судьба ей послала венец безбрачия; люди говорили, что это возмездие за грехи ее отца.

Как и ее отец в зрелом и почтенном возрасте, Орлова ощущала с юных лет сильную потребность в благотворительности, много помогала нуждающимся людям, в том числе негласно. Графиня Анна Алексеевна Орлова исключительно много денег пожертвовала Русской православной церкви. Она жила при дворе, была камер-фрейлиной (пожалована во фрейлины с 7 лет), но стремилась к монашеской жизни, хотя монахиней в молодости все-таки не стала. Жизнь свела ее в 36 лет с ловким и хитрым, моложе ее на 15 лет, архимандритом Фотием, который стал ее духовником и умело использовал ее и ее огромные финансовые средства так, как считал нужным. Фотий вселил в ее душу убеждение, что, покорившись его воле и решениям, проводя время в замаливании грехов, постах, сохраняя девство и живя в миру, но по монашеским правилам, она спасет грешную душу отца и его братьев, а также свою собственную, вымолит у Бога счастливую вечную жизнь для Орловых на небе. Фотий нагнетал в ее душе страх и отчаяние за грехи ее отца и его братьев, напоминал о жуткой агонии ее отца перед смертью. Из-за влияния Фотия с 1820 г. А.А. Орлова-Чесменская совершенно изменила свой образ жизни, стремилась к уединению. А.А. Орлова-Чесменская была по-своему увлечена Фотием, полностью подчинилась ему, делала все, что он требовал от нее, не зная о его более чем сомнительных делах и поступках, но она знала о его сильном настрое против тайных обществ, еретиков, масонов, мистиков, его аскетизме и религиозном фанатизме. Многие ненавидели Фотия (и он это знал) за религиозную истерию и жестокосердие, умение вытягивать деньги.

Графиня А.А. Орлова-Чесменская иногда появлялась ненадолго в свете, но тяготилась этим, тем более что ей задавали нелепые вопросы. Ходили слухи, что она и Фотий любовники, что у Фотия есть и другая подруга – Фотина, имевшая от него детей. За спиной Орловой-Чесменской над ней посмеивались, говорили о ловком монахе, обманувшем ее и командовавшем ее тающим благодаря ему богатствам. Были факты, заставившие в конце концов А.А. Орлову-Чесменскую убедиться в том, что полным и безусловным ее кумиром Фотий быть не может. Тем не менее она не отказалась от него, поддерживала с ним отношения, существенно помогала в финансовом плане Юрьеву. Она перенесла в этот монастырь захоронение ее отца и его двух братьев. 46-летний Фотий умер на руках 53-летней Анны и был похоронен в Юрьевом монастыре (где со временем похоронили по ее желанию рядом с ним и ее). Кончина ее была ужасной: она умерла в страшных муках, проснувшись после летаргического сна в гробу, получилось, что ее похоронили еще живую. Она после смерти Фотия в Киеве тайно приняла монашеский постриг с именем Агния, ее похоронили в черном монашеском одеянии, священники поминали ее монахиней. Жизнь и предсмертные муки А.А. Орловой-Чесменской, как утверждали православные люди, искупили страшные грехи ее отца и небольшие ее собственные прегрешения. Графиня А.А. Орлова-Чесменская осталась в памяти россиян как верная дочь своего отца, как добрый, но несчастный ангел в семье Орловых.

Недалеко от Юрьева монастыря, на юго-восток от него, находится один из древнейших новгородских монастырей – Перынский Рождество-Богородицкий монастырь, основанный в Х – начале ХI вв. при самом истоке р. Волхов из оз. Ильмень. Название монастыря связано с холмом Перынь, на котором он был основан, и первым храмом, построенным здесь. На этом холме в Х в. находилось славянское языческое капище Перуна (в древнерусской языческой мифологии высший бог, повелитель грозы и небесных стихий; особо почитался в княжеской среде; великий князь киевский Владимир в 980 г. назвал его верховным языческим богом). Здесь в давние времена зажигали жертвенные костры, приносили языческим богам жертвы, стояла статуя идола Перуна. Археологические раскопки послевоенного времени обнаружили на этом холме следы языческого святилища в виде правильного круга диаметром 21 м, в центре которого стоял деревянный идол Перуна (сохранилось основание столба диаметром 65 см). По периметру круга шел кольцеобразный ров с дугообразными выступами, где зажигали кострища. Это языческое святилище в плане имело форму восьмилепесткового цветка. В одном из мест кострища поддерживался вечный огонь. Рядом находилась открытая ритуальная площадка, ограниченная рвом. После того как великий князь киевский Владимир Красное Солнышко крестил в Киеве Русь (988), вскоре по его повелению его наместник в Новгороде боярин Добрыня обеспечил крещение Великого Новгорода (в 988, или 989, или даже 990 гг.). Археологические раскопки подтвердили свидетельства Новгородской летописи о том, что при введении христианства статуя Перуна была срублена и сброшена в р. Волхов. Тогда же перекопали кострища и засыпали ров.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Перыни. Конец XII в.

Русский боярин и воевода Добрыня (Х в.) сыграл не последнюю роль в давних событиях на холме Перынь, где он вначале способствовал прославлению языческого бога Перуна, а потом ликвидировал его статую. Наместник в Новгороде Добрыня был родным дядей великого князя киевского Владимира Красное Солнышко, приходился родным братом его матери. В «Повести временных лет» под 970 г. сообщается, что Добрыня вместе с племянником Владимиром отправился управлять Новгородской землей. А в другой летописи утверждается, что с помощью своего дяди Добрыни князь Владимир еще в 968 г. стал князем в Новгороде. Добрыня был язычником и тогда создал на р. Волхов новое языческое святилище со статуей Перуна. Позже, когда великий киевский князь Владимир Красное Солнышко крестил в Киеве Русь (988), в Великом Новгороде Добрыня в основном насильственным путем крестил население Новгорода. При крещении Новгорода, по повелению великого князя киевского Владимира, статую идола Перуна повергли и сбросили в р. Волхов, что вызвало массовое возмущение новгородцев. Новгородцы не хотели отказываться от своих языческих богов, подняли мятеж, который под руководством Добрыни и при участии воеводы Путяты был решительно и жестоко подавлен. Род Добрыни продолжил его сын Кснятин (Константин) – новгородский посадник и воевода. Довольно долгое время (несколько веков) в аристократическом районе Великого Новгорода существовала Добрынина улица, напоминавшая новгородцам о том, что с военизированной властью лучше не конфликтовать, не связываться. Наместник Новгорода Добрыня ничего не имеет общего к русским былинным богатырем Добрыней Никитичем.

Каменную церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы основал и построил епископ Новгородский Иоаким Корсунянин в 995 г. (или 998) на месте, где стоял славянский языческий идол Перун. В летописях Перынский мужской монастырь впервые упоминается в 1386 г.; он существовал 378 лет, в 1764 г. был упразднен, но через 62 года был возрожден. Этот монастырь пережил многие беды (был разорен в 1386 г., выгорел в 1552 г., снова был разорен в 1611 г.), но всегда сохранял жизнеспособность. Даже когда монастырь был упразднен, его собор действовал как приходский храм. Возрождению своему в первой трети ХIХ в. монастырь обязан энергичному 26-летнему архимандриту Фотию (Спасский, см. с. 272). В 1826 г. архимандрит первоклассного Юрьева монастыря Фотий добился возрождении Перынской обители в качестве приписного монастыря при вверенном ему богатом Юрьевом монастыре. При Фотии начался расцвет Перынского монастыря. При храме во имя Рождества Богородицы был устроен Перынский монастырский скит (малый монастырь) по уставу древних палестинских скитов. Построили теплый притвор храма Рождества Богородицы, колокольню, каменный одноэтажный братский корпус (кельи), два флигеля (для скитоначальника и архимандрита), ограду. Первым скито-начальником стал иеромонах Аникита (в миру князь С.И. Ширинский-Шихматов, 1783–1837, представитель древнего дворянского рода, был известен своим литературным творчеством). Фотий произвел на князя очень сильное впечатление, под его влиянием он принял монашество в возрасте 47 лет в Юрьевом монастыре. Иеромонах Аникита управлял скитом до 1834 г. После 1917 г. скит закрыли. Храм во имя Рождества Богородицы действовал как приходский. В послевоенный период на территории скита размещалась база отдыха. Но в 1991 г. Рождество-Богородицкий Перынский монастырь возродился, но уже как женский монастырь. В 2000 г. в нем жили всего 2 насельницы, постепенно их число увеличивается.

В 12 км к северо-западу от Великого Новгорода, на берегу р. Каменка (Веряжи), находится Николо-Вяжищский ставропигиальный женский монастырь, основанный в последней четверти ХIV в. монахами Евфросином, Игнатием, Галактионом. Святынями этого монастыря являются святые мощи святителя Евфимия, архиепископа Новгородского, пребывающие под спудом в храме его имени, и почитаемый список (копия) исторической собственности именно этой обители – чудотворной иконы святителя Николая Чудотворца (сама чудотворная икона пребывает в пленении в музее Московского Кремля). Архитектурные сооружения монастыря исключительно хороши, они украшены великолепными цветными изразцами и с редкостным мастерством вписаны в природный ландшафт.

Предание рассказывает об особом покровительстве этого монастыря от святителя Николая Чудотворца. В давние времена в этом месте была обретена чудотворная икона святителя Николая, благодаря которой излечился боярин – владелец этих мест. Выздоровев, он отдал землю монахам под монастырь. В монастыре всегда был собор во имя святителя Николая, один подобный храм сменял другой: 1411-й – деревянный, 1438-й – каменный, в 1681–1685 гг. построили новый каменный храм, в 1694–1698 (освящен в 1702) возвели на подклети двухэтажный, украшенный цветными изразцами собор, имевший 6-ярусный иконостас. В 1419 г. построили деревянный храм во имя преподобного Антония Великого, в 1439 г. – каменный трапезный храм в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, богато украшенный рельефными изразцами, позже он перестраивался.

В ХV – ХVI вв. происходил бурный расцвет монастыря, к середине ХVIII в. он представлял собой сложный архитектурный комплекс. Он существенно расширил свои владения, открыл подворье в Новгороде, пользовался значительными привилегиями. Монастырь сильно пострадал при нашествии шведов в начале ХVII в. и от пожара 1688 г. В 1683–1702 гг. обгоревшие храмы и другие постройки были разобраны и на их месте построили новые, прежде всего храмы, украшенные редкой красоты изразцами. Возрождению монастыря особенно способствовал первый царь из династии Романовых – Михаил Федорович (ХVII в.). В 1708 г. освятили верхний храм в честь Воскресения Господня в двухэтажном трапезном храме и построили 5-ярусную колокольню. До наших дней сохранились и восхищают великолепные изразцы, украшающие этот трапезный храм (четыре портала, многочисленные оконные наличники, галереи, крыльца, ниши стен, барабаны глав). На изразцах можно отличить до 35 различных рисунков (цветочные букеты в вазах, геометрические фигуры, единороги, двуглавые орлы, кресты и др.). В ХVIII – ХIХ вв. на территории обители действовала монастырская тюрьма.

Преподобный Евфимий Новгородский

В 1920 г. Николо-Вяжищский монастырь закрыли, в нем устроили зернохранилище и слесарные мастерские, часть храмов изуродовали перестройками. Большую монастырскую библиотеку и иконы частично национализировали и вывезли, частично – уничтожили. Увезли чудотворную икону Николая Чудотворца, образ святителя Евфимия и образ Знамения. Но богослужения в монастырских храмах продолжалось до начала 1930-х гг. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. монастырь был сильно разрушен. В 1989 г. Николо-Вяжищский монастырь вернули Русской православной церкви, в 1995 г. монастырь реально возродился. Теперь монастырь владеет 40 га земельных угодий (пашни, пастбища, сенокос и др.), есть подсобное хозяйство (скотный двор и теплицы), в нем живут более 15 насельниц (в царский период в нем количество монашествующих колебалось от 10 до 35 чел.). Растет число паломников в этот монастырь, где пребывают святые мощи архиепископа Евфимия Новгородского. Среди строений Николо-Вяжищского монастыря по своим архитектурно-художественным достоинствам выделяются собор во имя святителя Николая Чудотворца (заложен в 1411 г., ХVII в.), трапезный храм во имя Апостола Иоанна Богослова (ХVII в.), храм во имя Вознесения Господня (начало XVIII в.), храм во имя Евфимия, архиепископа Новгородского. Главной святыней монастыря являются святые мощи Евфимия Новгородского.

Евфимий Новгородский (скончался в 1458), архиепископ Новгородский и русский святой, вошел в русскую и церковную историю как стойкий борец за интересы Православия, Русской земли и ее жителей. Он с детства мечтал о монашеской жизни. Еще в молодом возрасте он был назначен архиерейским экономом (поскольку был хорошо образованным и сообразительным человеком), что обещало неплохую жизнь, однако Евфимий воспротивился этому и ушел в Николо-Вяжищский монастырь, где принял монашество. Он осознавал свой долг подчиняться своему священноначалию и принял указанное ему церковное назначение – стал архиепископом Новгородским. Евфимий Новгородский сделал чрезвычайно многое для строительства новых и ремонта существовавших храмов, их благоустройства и украшения. Кроме того, он проявил себя как искусный дипломат, примиряя честолюбивый Новгород с другими русскими землями и городами, в том числе и с Москвой. Евфимий Новгородский оставил добрую память о себе, своих делах на Новгородской земле, со временем он был канонизирован. Зримыми памятниками его добрых дел на Новгородской земле остаются возведенные в период его святительства многочисленные храмы, в том числе Жен-Мироносиц на Ярославском дворище (1439), во имя Бориса и Глеба (1441), во имя Иоанна Предтечи на Опоках (1453), во имя Илии Пророка на Славне (1455) и др. Архиепископ Новгородский Евфимий исключительно любил Николо-Вяжищский монастырь и с особым пристрастием заботился о его благолепии, в летописях его порой называют святителем Евфимием Вяжищским. Архиепископ Евфимий почти 30 лет (с 1429 по 1458) практически был полноправным правителем Великого Новгорода, ярким патриотом Новгородской земли и отчаянно боролся за ее независимость. Он не жалел средств для поднятия авторитета Новгородской вечевой республики и укрепления новгородского патриотизма во имя желаемой победы в борьбе с Москвой. В целях укрепления авторитета, повышения величия и престижа Новгорода Евфимий возвел грандиозный ансамбль Владычного двора в Новгородском детинце, где главным парадным сооружением была Грановитая палата (1433), предназначенная для торжественных приемов, заседаний, важных собраний.

Николо-Вяжищский монастырь является ставропигиальным, что означает его подчинение непосредственно правящему Патриарху Московскому и всея Руси. Управлял этим монастырем до своей кончины в декабре 2008 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, у которого с Новгородской землей связана значимая часть его церковного служения. Он в 1986–1990 гг. в возрасте 57–61 года был митрополитом Ленинградским и Новгородским.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (Алексей Михайлович Ридигер, 1929–2008) происходил из известного потомственного дворянского рода Санкт-Петербургской губернии, был сыном юриста, ставшего священником и эмигрировавшего в Эстонию. Он родился в Таллине, не входившем тогда, как и вся Эстония, в состав СССР (наша страна тех лет), учился в семинарии в Ленинграде (теперь снова Санкт-Петербург), там же в 24 года (1953) окончил Духовную академию, с 30 лет был священником в г. Тарту, стал монахом в возрасте 32 лет. В 35 лет был возведен в сан архиепископа, был Председателем Комиссии христианского единства и межцерковных отношений (ему 34–50 лет), в 39 лет стал митрополитом Таллинским и Эстонским, был членом Центрального Комитета Всемирного совета церквей (ему 32–50 лет), был 4 года (1986–1990) митрополитом Ленинградским и Новгородским, в возрасте 61 года был избран Патриархом Московским и всея Руси. В 62 года ему был вручен диплом № 1 почетного члена Российского дворянского собрания.

Патриарх Алексий II сыграл исключительную роль в упорядочении дел в стране в период политико-социальных потрясений в России в начале 1990-х гг. Благодаря его усилиям удалось сократить число неизбежных людских потерь при политических столкновениях, преодолении кризисных ситуаций. Патриарх Алексий II обеспечил соединение двух Церквей: Русской православной церкви и Русской православной зарубежной церкви. Теперь это снова единая Православная церковь, при этом ее части имеют большую самостоятельность.

Патриарх Алексий II был удивительным человеком. Он всегда был доброжелательным, скромным, пребывание в его обществе всегда было комфортным. Он никогда не говорил в менторской манере, не было в нем пугающего величия, ораторского напора, гордыни, абсолютно не было самолюбования и стремления угодить любой ценой светским властьпредержащим лицам. Он был поистине народным любимым Патриархом, общение с которым (даже краткое) приносило радость, спокойствие, желание творить добрые дела.

Решая глобальные церковные и светские проблемы, Он умудрялся находить время и силы для поддержки и помощи совсем простым людям. В этом имела я возможность убедиться лично. Так, в день его 70-летия, приняв многочисленные поздравления от высоких лиц и организаций, после торжественного акта юбилейных празднеств, в тот день поздно вечером Святейший Патриарх Алексий II позвонил нам домой по телефону и лично дал мне благословение на защиту докторской диссертации, которая следовала через день. А в день защиты моей диссертации вечером позвонил снова и поздравил с успешной защитой.

В разные годы дарила я Святейшему Патриарху Алексию II лучшие из написанных мною книг. Он благодарил и как-то в большом благодарственном письме как-то написал: «Профессору В.Г. Глушковой. Москва. Желаю Вам крепости душевных и телесных сил и помощи Божией в Ваших дальнейших трудах, которые Вы совершаете на месте Вашего служения. Призываю на Вас Божие благословение. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II». Однажды он сказал, что я должна успеть написать все то, что знаю – и что это нужно для наших соотечественников. Дал понять, что написание моих книг, их издание и распространение – полезное Богоугодное дело.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Очень хорошо помню его излучавшие тепло глаза и добрую улыбку, спокойный доверительный тембр голоса, благородные черты лица, дворянское достоинство, неизменное внимание, которое он уделял каждому, обращавшемуся к нему.

В 10 км к северо-востоку от Великого Новгорода, на берегу р. Волхов, находится Свято-Преображенский Варлаамо-Хутынский женский монастырь, основанный в 1192 г. Алексом Михалевичем (или Михайловичем), сыном богатых новгородцев, позже он был канонизирован стал известен как преподобный игумен Варлаам Хутынский. Варлаам пришел в эти тогда почти не заселенные места, поселился в полном уединении. Об отшельнике узнали, образовалась община иноков, возникла обитель, во главе которой архиепископ Новгородский Григорий поставил Варлаама. Он построил здесь, в местности Хутынь, что означало худое место, где обитает нечистая сила, деревянный храм (1192) во имя Преображения Господня, был деятельным игуменом созданной им мужской обители, но вскоре умер (1193). С ХV в. резко усилилось почитание Варлаама Хутынского, особенно на Севере России; до 1919 многочисленные паломники приезжали в монастырь, где почивали в гробнице под спудом (и почивают) его святые мощи. Монастырь стал известным с конца ХV в. В 1471 г. великий князь московский Иван III посетил Хутынский монастырь и хотел открыть (откопать) гробницу преподобного Варлаама Хутынского, но сделать этого не удалось. Едва начали рушить захоронение, как из гробницы вырвался столб огня, все испугались и нарушать гробницу не стали. С этих пор великий князь московский и его ближайшие потомки (Иван III, его сын Василий Темный, внук Иван Грозный) с величайшим уважением относились к этому монастырю и осыпали его своими милостями. Хотя монастырь в Смутное время (начало XVII в.) сильно пострадал, он вскоре был приведен в порядок и в ХVIII в. славился как один из богатейших на Новгородской земле. В монастыре были четыре храма. В соборном храме в честь Преображения Господня пребывали в серебряной богато украшенной (1853) раке мощи святого Варлаама, три древние иконы с изображением преподобного Варлаама. В монастыре хранились некоторые вещи, принадлежавшие святому Варлааму.

В наши дни святые мощи Варлаама Хутынского пребывают в богато украшенном изразцами Преображенском соборе, являются главной святыней монастыря. Другими его святынями являются колодец всегда с чистой водой, выкопанный самим Варлаамом Хутынским, и с небольшой часовней горочка Варлаама, которую, по преданию, он сам наносил своей скуфьей. Верующие люди говорят, что хождение босиком по этой горочке (холмику) избавляет от разных болезней.

Худынский монастырь связан с земной жизнью еще одного святого – Антония Дымского, принявшего здесь монашество и долгое время пребывавшего в составе монастырской братии этой обители.

Антоний Дымский (1157–1224) родился в Новгороде, но, разочаровавшись в мирской жизни, стал монахом. Он был пострижеником Варлаама Хутынского, принял монашество в основанном им Хутынском монастыре, долго жил в этом монастыре. По монастырским делам Антония послали в Константинополь, тогда же он посетил Святую землю, стал одним из первых русских паломников у святынь Иерусалима. Через 5 лет он вернулся в Хутынский монастырь, стал его игуменом по благословению умиравшего Варлаама Хутынского. Антоний избегал людской славы, поэтому со временем тайно ушел к городу Тихвину, где поселился одиноко в глухом лесу, в пещере у Дымского озера. К нему стали приходить монахи, вскоре там по разрешению новгородского князя Александра Ярославича Невского Антоний основал монастырь. Он умер в возрасте 67 лет. Антоний Дыменский был канонизирован. Легенда утверждает, что святой Антоний дважды спасал основанный им монастырь от шведских недругов в 1585 г.; он являлся в видении настоятелю монастыря, будил его ночью и предупреждал об опасности для обители.

В царский период Варлаамо-Хутынский монастырь стабильно развивался. С 1764 г. он был необщежительным мужским монастырем первого класса. Этот монастырь с 1787 г. был летней резиденцией управлявших им викариев-новгородцев. В нем были возведены красивые каменные храмы: пятиглавый Преображенский собор (1515), храм во имя преподобного Варлаама Хутынского (1552, 1646 – приделы), больничный храм во имя Всех Святых (1781), домовый храм во имя святителя Иоанна Богослова (начало ХIХ в.). В 1816 г. в Преображенском соборе в его приделе во имя архангела Гавриила (1646) был погребен знаменитый поэт Г.Р. Державин (1743–1816), здесь же была похоронена (1862) и его жена Д.А. Державина (в девичестве Дьякова), позже захоронение знаменитого поэта перенесли в Новгородский кремль. Монастырь славился своими звонницами с древними колоколами. Первую колокольню построили в 1445 г., ее перестроили в 1535 г.; новую колокольню соорудили в 1768–1774 гг. над южными воротами (на ней было 17 колоколов). Особо славились 3 старинных монастырских колокола, отлитых в 1532, 1596, 1599 гг. Монастырская ризница хранила большие богатства, библиотека имела старинные книги и рукописи; в архиве монастыря хранились около 50 грамот, данных ему в ХVI – ХVIII вв. Внутри обители были фруктовый сад, огороды. Монастырь имел большие земельные владения, занимался рыбной ловлей, покосами. При нем действовала (с 1890) церковноприходская школа на 30 детей.

Свято-Преображенский Варлаамо-Хутынский женский монастырь

Варлаамо-Хутынский монастырь закрыли в 1919 г., его богатства национализировали. В 1930-е гг. с колокольни сбросили все колокола, они в основном раскололись, осколки колоколов отвезли в Новгород и переплавили; погибли и 3 старинных колокола (ХVI в.). На территории монастыря в довоенный период размещались тракторная станция, а потом психиатрическая больница. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. монастырь сильно пострадал, почти был разрушен. В 1976 г. в нем начались реставрационные работы, при этом в нем в 1970–1980 гг. была организована зона отдыха. Варлаамо-Хутынский монастырь вернули Церкви в 1991 г., с 1992 г. в нем возродилась деятельная монашеская жизнь. Теперь это женский монастырь. В монастыре действует мастерская по пошиву церковных облачений и вышивке, развивается иконописание, укрепляется подсобное хозяйство (есть скотный двор, огороды), у обители есть пахотные земли. Пока в монастыре живут не многим более 40 насельниц (36 – в 2000 г.). Уже отремонтированы, благоустроены, украшены огромный 5-купольный Преображенский собор и 2-этажная трапезная церковь Варлаама.

В 80 км к северу от Новгорода, на правом берегу р. Волхов, расположено древнее село Грузино. В конце ХVIII – начале ХIХ вв. в России об этих местах знали многие, ведь здесь была усадьба всесильного временщика графа А.А. Аракчеева. По сути, истории этого села и самого Аракчеева напоминают о том, что все добытое сомнительным способом стабильной радости не приносит, рано или поздно, но непременно бесследно пропадет.

Грузинский погост Заонежской пятины Новгородской земли в письменных документах упоминается с ХV в. Село, стоявшее на выгодном водном пути по р. Волхов, быстро росло, стало богатым. В ХVI в. оно принадлежало новгородскому Деревяницкому монастырю, затем царь Петр I подарил его своему любимцу князю А.Д. Меншикову, который заложил здесь усадьбу. В 1796 г. император Павел I (царствовал 1796–1801) подарил Грузино своему любимцу генерал-квартирмейстеру А.А. Аракчееву, который здесь построил роскошную усадьбу, если мог, старался в ней подольше жить, в ней принимал императоров Александра I (царствовал 1801–1825) и Николая I (царствовал 1925–1855). Аракчеев был по-своему умным и очень хитрым, пресмыкался перед начальством, умел выслуживаться и казаться незаменимым, а с теми, кто стоял ниже его на социальной лестнице, неизменно был беспощадным, беспардонным, тиранил и унижал их.

Вид на имение А.А. Аракчеева – Грузино. Гравюра первой пол. XIX в.

В Грузине и в других местах России его считали чуть ли не антихристом, нормальные и честные люди ему не доверяли. В 30 лет он добился графского достоинства, его девиз на графском гербе был таким: «Без лести предан» (а люди поняли это по-другому – «Бес Аракчеев лести предан»). С 34 лет он был генерал-инспектором артиллерии; хорошо зная артиллерийское дело, в 1809 г. успешно преобразовал российскую артиллерию. С 1815 г. (ему 46 лет) он был на особом счету у императора Александра I, был им невероятно возвышен, аракчеевские приказы, т. е. приказы временщика, впервые в России были объявлены равноценными приказам самого императора. В стране, кроме императора, почти все его ненавидели, мечтали от него избавиться, поэтому в Петербурге, Москве, других ведущих городах Аракчеев не ощущал себя сполна комфортно. А в своей усадьбе Грузино он был полновластным хозяином, чуть ли не местным богом. В Грузине Аракчеев беспощадно наказывал крепостных за любую провинность. Он позволял себе откровенное святотатство – при наказании крепостных хор его красивых крепостных девушек пел «Со святыми упокой», были и другие подобные действия.

Будучи очень богатым и влиятельным человеком, Аракчеев создал в Грузине великолепный усадебный ансамбль на рубеже ХVIII – ХIХ вв. Здесь на него работали лучшие в стране зодчие, инженеры, строители, художники, скульпторы, садовники, мастера других специальностей, в том числе архитекторы В.П. Стасов, Ф.И. Демерцев, скульптор И.П. Мартос и др. Усадьба Грузино строилась 14 лет по проектам В.П. Стасова (с 1815 по 1829). Шикарный усадебный ансамбль включал дворец, парк с павильонами, Андреевский собор, многочисленные хозяйственные постройки (дворы птичий, скотный, конюшенный, молочня, прачечная, кузница, сараи, оранжерея и др.), дома садовника и лекаря, больницу, банк для крестьян, была и усадебная тюрьма. На берегу р. Волхов построили каменную пристань с двумя массивными башнями, увенчанными восьмиколонными ротондами. Пристань построил В.П. Стасов в 1821–1825 гг., раньше в 1820–1824 гг. по его проекту возвели колокольню, а сам собор построили еще раньше, в 1805–1806 гг. Исключительно богатое внутреннее убранство имели двухэтажный усадебный дом-дворец и Андреевский собор (построены по проекту арх. Ф.И. Демерцева). Ризница собора была богатейшей сокровищницей, дворец украшали высочайшего класса произведения искусства русских и зарубежных мастеров. Интерьеры дворца создавали Ф.И. Демерцев и итальянцы Скотти и Кампиони. В огромном пейзажном парке была создана система прудов с островами и каскадами, проведены каналы (через которые были переброшены мостики), установлены другие многочисленные парковые затеи. Над украшением парка трудился В.П. Стасов, в частности по его проекту возвели небольшую парковую чугунную часовню, по его рисункам создали балюстрады, скамейки, фонари, вазы, чугунные решетки, другие парковые произведения малых форм. В своей усадьбе Аракчеев помнил и восхвалял своих начальников разных времен. В соборе была установлена памятная скульптура императора Павла I; перед собором был установлен памятник императору Александру I, на островке в парке был сооружен храм-павильон в честь П.И. Мелиссино – директора военного корпуса, в котором обучался в молодости Аракчеев. Все их красоты и богатства, а также служебные дела подлинного счастья и уважения Аракчееву не принесли. Не удалось ему создать хорошую семью, потомков у него не было; быстро забыли, что он одно время был неплохим администратором в артиллерии, внес определенный вклад в создание самой лучшей для начала ХIХ в. артиллерии, но помнили, что долго его обманывала дворовая, как теперь говорят, сексапильная экономка-холопка, хищная, ловкая аферистка Настасья Федоровна Шумская (в девичестве Минкина).

Обитатели Грузино, кроме самого Аракчеева, действительно люто боялись его домоправительницу и любовницу Настасью Федоровну, так же, как и он (но на своем уровне), выбившуюся «из грязи в князи». Наглая простолюдинка смогла подчинить себе Аракчеева, ей удавалось ловко обманывать его (имела молодых любовников, убедила Аракчеева, что родила сына от него, присваивала часть доходов и т. д.). Она экономно, жестко, прибыльно вела хозяйские дела в Грузино, но была невероятно жадной, безжалостной, подлой по своей натуре, много лет с редкостной жестокостью издевалась над крепостными. Ее издевательства были страшным мучением для крепостных, были, кто не выдерживал ее истязаний и кончал жизнь самоубийством (усадебный крепостной полицмейстер утопился, дворецкий зарезался и др.). В конце концов дворовые убили ненавистную им Настасью и жестоко расплатились за это. Аракчеев истребил чуть ли не всех дворовых в усадьбе Грузино.

Аракчеев умер в возрасте 65 лет в Грузине, его похоронили в построенном им усадебном Андреевском соборе. По его завещанию, в усадьбе устроили кадетский корпус; у него детей не было, передавать нажитое было некому. В 1866 г. Грузино передали в ведение Министерства государственных имуществ, до начала ХХ в. усадьба использовалась для расквартирования царских войск. С 1918 до 1941 г. в Грузино был музей, рассказывавший об истории села Грузино, временщике А.А. Аракчееве и его эпохе. В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. бывшая усадьба Грузино оказалась в зоне боевых действий и была полностью разрушена.

А.А. Аракчеев. Гравюра середины XIX в.

Побывав в этих местах, полезно поразмыслить о том, кто и как попадал раньше на уровень администраторов всероссийского масштаба, и почему недостаточно образованные и падкие на лесть высшие администраторы царской России поддерживали столь недостойного человека, как А.А. Аракчеев.

Алексей Андреевич Аракчеев (1769–1834) родился в Тверской губернии, в бедной дворянской семье А.А. Аракчеева. В детстве и юности сформировались основные черты характера и взгляды на жизнь Алексея Аракчеева. При слабохарактерном несостоятельном главе семейства его жене Елизавете Андреевне (в девичестве Ветлицкая) пришлось научиться в их скромном имении заправлять всем самой, чтобы свести концы с концами и хоть как-то обеспечить будущность детей. В масштабе их семьи вся власть, управление хозяйством, распоряжение небольшими финансовыми средствами были полностью в руках матери. Алексей быстро понял, что во имя личных выгод нужно любой ценой находить общий язык с тем, у кого власть, деньги, материальные ценности. Он с детства усвоил, что все блага в мире происходят не от Бога, а от начальства, которому нужно угождать, быть полезным. Начальников он обожествлял. Позже он неоднократно говорил: «Я всегда старался заслужить милость моих начальников» (от матери до начальника Санкт-Петербургского артиллерийского кадетского корпуса, где он учился, и до императоров – Павел I, Александр I, Николай I), все они были его земными божествами.

Алексей был способным человеком, выделялся прилежанием, большой трудоспособностью, имел безусловный административный талант, а главное, умел грамотно льстить, вовремя угодить, выслужиться, понравиться своим начальникам, желания и приказы которых он никогда не обдумывал, не анализировал, а только точно и быстро выполнял. По отношению с нижестоящим А.А. Аракчеев был тираном, физическим и моральным деспотом. Одним словом, он был типичный холуй, нужный начальникам разных уровней. В 18 лет он уже получил офицерский чин, в 30 лет стал графом, в 39 лет – военным министром, с 46 до 56 лет фактически управлял Россией, поскольку император Александр I ему полностью доверял. С 1815 г. целых 10 лет впервые в истории России приказы императорского временщика оценивались равными приказу самого императора. Сосредоточив в своих руках безмерную власть, Аракчеев с умом ее использовать не смог, усугубил социально-экономические трудности России. В этом виновны и его начальники, все как один способствовавшие его повышению прежде всего из-за его личной преданности им, и только потом учитывавших его профессиональные качества. Аракчеев на посту генерал-инспектора артиллерии (1803–1808) вполне соответствовал своим профессиональным знаниям и уровню администратора, но дальше повышать его было бессмысленно, Александр I этого не понял. Аракчеев был хорошим военным администратором на своем уровне, а до всероссийского уровня на военно-административном поприще он так и не дорос, хотя занял высший военный пост по воле императора. Назначение на важные государственные должности, главным образом по принципу личной преданности первому лицу в государстве, неоднократно как минимум тормозило развитие России.

Лучше всех характер Аракчеева разгадала простая крестьянка – бессердечная, безжалостная, мстительная, лживая, очень жадная женщина – Настасья Минкина, которая одно время была замужем за отставным матросом Шумским. В 1800 г. она стала дворовой в доме Аракчеева, затем – экономкой. Изучив его вкусы и привычки, она смогла к ним приноровиться и получила его неограниченное доверие. Так выбившаяся из грязи порочная женщина стала любовницей и домоправительницей в имении Аракчеева Грузино. То, что Аракчеев хотел иметь в масштабе страны чуть ли не военный режим и командную систему в экономике, Настасья Минкина с чрезвычайной жестокостью ввела в Аракчеевской вотчине. Внешне порядок был образцовым, доходы стабильно росли, но крестьяне беднели, из последних сил терпели ее деспотизм (особенно она любила мучить и истязать молодых красивых крепостных девушек), участились случаи самоубийств крепостных. Настасья клялась Аракчееву в любви и верности (хотя в его отсутствие у нее всегда были молодые любовники), научилась льстить ему, великолепно удовлетворяла его желания похотливого самца (недолгое время у Аракчеева была милая, скромная, хрупкая жена – Наталья Федоровна Хомутова, 1783–1843 гг., разошедшаяся с ним из-за его хамства, грубой сексуальности, многочисленных не скрываемых развлечений с крепостными крестьянками). Настасье Минкиной даже удалось по-крупному обмануть Аракчеева – якобы от него она родила сына. На деле в его отсутствие в дом принесли младенца, рожденного согрешившей с кем-то крепостной, которую сделали его кормилицей. Мальчика назвали Михаил Андреевич Шумский, Аракчеев поверил, что это его сын, положил на его имя в банк очень крупную сумму денег, добыл ему бумаги на дворянство, обеспечил карьеру. Но юноша был склонен к скандалам, пьянкам, обманам и в конце концов оказался в заточении в северном монастыре, где вскоре от пьянства и умер. Зачатый в грехе, живший в порочной семье и на средства ограниченного «отца», он и не мог стать достойным человеком. Настасья Минкина полностью подчинила себе Аракчеева, почти 25 лет длилась их связь, она стала для него главным в жизни. Перед ней заискивали государственные мужи, император Александр I пил с ней чай, приезжая в Грузино. Когда в 1825 г. дворовые люди, потерявшие терпение от многолетних издевательств над ними со стороны Настасьи Минкиной, убили ее, Аракчеев едва не лишился разума, а затем крайне жестоко наказал крепостных (истребили чуть не все дворовое население Грузино). Со временем Аракчеев узнал о всех темных делах и обманах Настасьи, но найти ей достойную замену он не смог. Сполна прийти в себя от убийства Настасьи и его разочарования в ней – его главном земном божестве – ему не удалось.

Другим непоправимым ударом для Аракчеева стало отсутствие ощутимой для государства пользы от придуманных им военных поселений, главным начальником которых он был. Военные поселения, как особая организация войск в России в 1810–1857 гг. с целью уменьшения военных расходов, совмещали военную службу с занятием сельским хозяйством. Введенные в них Аракчеевым безграничная муштра, жесткий режим, строгая регламентация жизни вызывали многочисленные недовольства и восстания (1819, 1831 и др.); при этом военные поселения не смогли обеспечить себя продовольствием и не была решена задача комплектования за их счет армии. Стало ясно, что век военных поселений не долгий.

С.П. Дягилев. Художник В.А. Серов. 1909 г.

Учитывая общее недовольство А.А. Аракчеевым, император Николай I уволил его и удалил от двора. Аракчеев испил на старости лет чашу горести сполна: государю, его оставшемуся земному божеству, он был больше не нужен, соотечественники в массе своей его не любили (а чаще ненавидели, не желали общаться с ним), потомства у него не было. Он безвыездно жил в своем имении Грузино, где умер в возрасте 65 лет.

В селе Грузино родился впоследствии широко известный в России и за ее границей театральный деятель С.П. Дягилев. В обществе хорошо был известен красавец – кавалергард Павел Павлович Дягилев, потомственный дворянин, ставший отцом Сергея, когда он уже был генерал-майором царской армии. Матерью Сергея была дворянка Е.Н. Евреинова, умершая при родах сына. В 1874 г. П.П. Дягилев женился вторично на Елене Валерьяновне Панаевой. Из столицы в связи с денежными затруднениями их семья переехала в Пермь, а лето проводили в Бикбарде, на Урале, где Сергей в 1890 г. окончил гимназию. Став взрослым, объехав много стран и городов, он всегда помнил о скромном новгородском селе Грузино, где родился.

Серей Павлович Дягилев (1872–1929) – театральный и художественный деятель – внес ощутимый вклад в развитие русской культуры, а также огромный вклад в пропаганду за рубежом русского оперного и балетного искусства. В детстве по настоянию своей приемной матери он брал уроки фортепиано и композиции. В 24 года С.П. Дягилев окончил юридический факультет Петербургского университета, одновременно с обучением в нем учился в Петербургской консерватории, увлекался театром, живописью, историей художественных стилей. В 1898 г. (ему 26 лет) вместе с художником А.Н. Бенуа создал художественное объединение (союз) «Мир искусства», издававшее (1899–1904) иллюстрированный журнал с тем же названием, где он был редактором-издателем. Журнал пропагандировал истинное русское искусство, свободное от чьего-либо «высокого мнения». Деятели культуры и художники в союзе «Мир искусства» отводили именно искусству роль преобразователя жизни, стремились возбудить всеобщий интерес к искусству прошлого, заботились об охране памятников культуры, выступили против академизма и декадентства в искусстве. Союз «Мир искусства» существовал до 1924 г. Дягилев в 1906–1907 гг. (ему 34–35 лет) организовывал выставки русских художников за границей, прежде всего в Париже, Берлине, Венеции, Монте-Карло, а с 1907 г. организовывал ежегодные выступления русских артистов «Русские сезоны», в которых участвовали лучшие русские творческие силы. Дягилев создал балетную группу (существовала в 1911–1929 гг.), называвшуюся «Русский балет Сергея Дягилева», в котором выступали выдающиеся русские балерины А. Павлова, Т. Карсавина, Е. Гельцер. Балетная группа Дягилева успешно выступала в Париже, Лондоне, Риме, Берлине, Монте-Карло, городах Америки.

В конце ХIХ – начале ХХ вв. импресарио Сергей Дягилев был известным и уважаемым человеком в странах Европы и в Америки, казалось, что все в его жизни складывалось и происходило победоносно. На деле все было совсем не просто. В начале он мечтал о карьере композитора, но был вынужден отказаться от этого после сокрушительного провала его первой постановки, когда ему было почти 25 лет. Затем он захотел стать влиятельнейшим покровителем искусства, хотя значительных финансовых средств у него не было. Но используя свои смекалку и обаяние, он организовал элитарный журнал «Мир искусства», провел крупные выставки русского искусства и приобрел репутацию знатока и ценителя авангарда. Дягилев сумел получить расположение великого князя Владимира и по его поручению основал «Русский балет» в Париже, в котором танцевали А. Павлова и 19-летний Вацлав Нижинский (1890–1950), один из самых великих танцоров, когда-либо живших на земле. Многие знали, что взаимоотношения Нижинского и Дягилева выходят за профессиональные рамки. Роман танцовщика и импресарио не был продолжительным, ведь Дягилев был безумно ревнив и обращался с послушным молодым танцором, как со своей собственностью. Но фактически Дягилев и Нижинский стали родоначальниками деятельного и уважаемого всеми мужского балетного танца (до них танцора воспринимали в основном как помощника балерины, поднимавшего ее). Гениальное новаторство в мужском балетном танце появилось именно в период недолгих отношений Дягилева и Нижинского, когда они были любовниками. Дягилев неутомимо пестовал свою балетную группу, упрочивавшую свой успех, гастролировавшую в Европе, Северной и Южной Америке. Дягилев с его неумной энергией, неистощимым духом, грандиозной фантазией не щадил себя, не думал о своем здоровье. В 1929 г., когда Дягилев находился в зените славы, у него на отдыхе в Венеции случился удар, сменившийся коматозным состоянием. Он умер, когда ему было 57 лет.

В 80 км от Новгорода, на железной дороге (есть станция) и на трассе Москва – Петербург (есть автовокзал) расположен малый город Чудово, в котором живут менее 17 тыс. человек. Этот город относительно молодой (чуть более 60 лет имеет городской статус), но люди поселились в этих местах в давние времена. Во второй половине ХIХ в. здесь было ощутимое промышленное производство. Выпускавшиеся здесь знаменитые чудовские спички были известны не только в Российской империи, но и в зарубежных странах. Именно здесь, на станции Чудово, была открыта (1876) первая в России фабрика по производству лампового стекла. В наши дни в Чудово работает (с 1996) крупнейшее за пределами Великобритании предприятие фирмы «Кедбери Швепс» – ее кондитерская фабрика, образцовое предприятие, куда организуют экскурсии. Особый интерес представляет Дом-музей поэта Н.А. Некрасова (ул. Косинова, 1).

Н.А. Некрасов. Фото XIX в.

В этих местах (и в наши дни лесистых и благодатных для охотников и рыболовов) страстный охотник Н.А. Некрасов купил небольшой участок земли, где построил усадьбу-дачу, устроил охотничий домик. В документах конца ХVIII в. упоминается ямщицкое село Чудовская Лука, на гужевом тракте Петербург – Москва, затем возникло небольшое пристанционное селение Чудово, а главное, здесь, на р. Кересть, были прекрасные места для охоты. Дача в Чудовской Луке стала излюбленным местом отдыха и охоты Некрасова. Он бывал во многих окрестных деревнях, общался с крестьянами, набирался впечатлений, что нашло отражение в его поэтическом творчестве. Некрасов приезжал в Чудово отдыхать, но как творческая личность не мог не работать. Особенно плодотворным в поэтическом плане было его пребывание в Чудовской Луке в летний период 1874 г. (ему 53 года). Тогда он написал 12 лучших своих стихотворений о тяжелой доле крестьян. Здесь он написал многие главы своей поэмы «Кому на Руси жить хорошо» и знаменитые строки его поэтического кредо: «Я лиру посвятил народу своему». Сюда, в охотничий домик Некрасова, приезжали его друзья поэт А.Н. Плещеев, известные петербургские критики А.М. Скабичевский и Н.К. Михайловский, особенно часто гостил писатель М.Е. Салтыков-Щедрин. В годы Великой Отечественной войны, в период временной фашистской оккупации, гитлеровцы нанесли большой урон мемориальной усадьбе Некрасова, в том числе вырубили на дрова вековые дубы и полностью уничтожили одно из главных украшений усадьбы – липовую аллею. В послевоенный период усадьба Н.А. Некрасова была восстановлена. В начале 1980-х гг. в Доме-музее поэта полностью завершились реставрационные работы, он снова стал принимать посетителей. Представляет интерес музейная экспозиция, рассказывающая о Н.А. Некрасове и его пребывании на Новгородской земле.

Николай Алексеевич Некрасов (1821–1877/78) всем хорошо известен как русский поэт, редактор-издатель журнала «Современник» (1847–1866), редактор (с 1868 совместно с М.Е. Салтыковым-Щедриным) журнала «Отечественные записки», в его творчестве преобладают гражданские мотивы. Формирование гражданской позиции Н.А. Некрасова происходило под идейным влиянием В.Г. Белинского. Некрасов писал стихи, прозу, сатирические и критические работы. В своих произведениях и прежде всего в поэзии изображал повседневный быт городских низов, крестьянские будни, женскую долю, мир детей, пытался осмыслить жизнь с позиции гуманизма и социальной справедливости. Наибольшую известность получили его поэмы: «Мороз, Красный нос» (1864), «Русские женщины» (1871–1872), «Кому на Руси жить хорошо» (1866–1876, в ней изложены многоплановая картина жизни русского крестьянства, мечты о народном счастье). Поэзия Некрасова тесно связана с песенным фольклором, имеет мощное гражданское и демократическое звучание, оказала существенное влияние на развитие русской литературы.

Путь Некрасова в отечественную литературу, достижение поэтического олимпа, широкое признание его таланта поэта и общественного деятеля были связаны с преодолением им огромных трудностей, постоянной борьбой с творческими завистниками и идейными недругами, помешали ему создать нормальную полноценную семью, определили ряд непростых черт его характера, форсировали возникновение и обострение болезней.

Некрасов родился в Подольской губернии, в местечке Немиров; детские годы провел на Волге, в селе Грешневе (ныне в Ярославской области), в усадьбе своего отца, бывшего офицера, убежденного крепостника, жесткого и скупого на добрые эмоции человека. Лучшие впечатления его детства были связаны с его обаятельной матерью, выпускницей Виленского института благородных девиц, знавшей несколько языков, хорошо разбиравшейся в музыке. В 17 лет Николай по настоянию отца оставил гимназию и уехал в Петербург с рекомендательным письмом для поступления в Дворянский полк (одно из лучших военно-учебных заведений того времени). Сам он быть военным не хотел, дважды (в 18 и 19 лет) пытался поступить в университет, но не смог сдать экзамены. Непослушному сыну отец отказал в материальной поддержке, и молодому человеку пришлось самому зарабатывать на жизнь, бороться за место в творческой и общественной жизни. 3 года он страшно мучился из-за материальных проблем, плохо питался, нередко ел далеко не каждый день. В 17 лет в журнале появилось первое печатное стихотворение Некрасова, в 19 лет выпустил книжечку стихов (подписана инициалами Н.Н.; она успеха и покупателей не имела). Нужно было на что-то жить, он писал многочисленные статьи, рецензии, куплеты для бенефисов, водевили, сказки, повести, рассказы, печатавшиеся в разных журналах и газетах под разными псевдонимами. Это была изнуряющая литературная поденщина, источавшая его творческие и физические силы. В.Г. Белинский – литературный критик, публицист, революционный демократ, философ – его вовремя заметил и как-то сказал, что «у Некрасова есть талант и, главное, знание русского народа, непониманием которого мы все отличаемся». В 26 лет (1847) Некрасов вместе с литератором И.И. Панаевым взял в аренду, а потом купил бывший пушкинский журнал «Современник». Некрасов имел практический склад ума, обладал неординарными способностями в организационной и коммерческой сферах, особой литературной предприимчивостью, умел находить выгодные кредиты для реализации издательских проектов, его считали чуть ли не финансовым гением, лучших литераторов страны (В.Г. Белинский, А.И. Герцен, А.Н. Островский, М.Е. Салтыков-Щедрин и др.) он привлек к сотрудничеству с журналом. Вскоре «Современник» стал лучшим журналом в России. В 1856 г., в 35 лет, Некрасов выпустил сборник своих стихов, которые вызвали всеобщий восторг. Многие стали завидовать Некрасову. Постепенно его литературные успехи еще более упрочились и умножились, существенно улучшилось его материальное положение. Он смог тратить большие деньги на свои прихоти, выписывал себе из Англии дорогие ружья и охотничьих собак, стал членом аристократического Английского клуба. Но перенапряжения от работы вызвали у него страшную хандру и нервные депрессии, из которых он с трудом выходил, но обо всем этом мало кто знал.