Вставная челюсть Щелкунчика Донцова Дарья
![](/book/56023.jpg)
– И кто разозлился? Татьяна. Она говорила, что вода попала на туфли Марины, мол, замша пойдет пятнами. Аня попыталась погасить ее истерику, воскликнула: «Лодочки у вашей дочки кожаные, и на них ни капли не попало», – не выдержала я. – Старшая Григорьева на секунду умолкла, но потом завелась еще сильнее, налетела на Галину Сергеевну, и уголек скандала раздулся до масштабного пожара.
– Пятнадцатиминутная готовность, – ожило радио, – членов жюри просят закончить обед.
– Пожалуйста, отпустите меня, – простонала Соня, – я не причастна к тому, что придумала моя мать.
– Иди, – кивнул Савченко.
Девочка опрометью бросилась в коридор.
Я встала.
– Шоу продолжается. Извините, я оставляю вас в тесной компании, пошла на председательское место.
После того как увенчанная короной счастливая победительница в сопровождении остальных финалисток, мужественно делавших вид, что они рады за ту, что стала королевой, отправились на банкет, я попыталась удрать домой, но была поймана в коридоре бдительной Аллой Константиновной.
– Виола, дорогая, вы куда?
– В туалет, – соврала я, показывая на удачно расположенную рядом дверь с табличкой «WC».
– Надеюсь, вы останетесь на праздничный ужин? – продолжала хозяйка «Красавицы».
– Конечно, – кивнула я, старательно изображая радость.
– У меня к вам есть предложение, – протянула Алла, – надеюсь, оно придется вам по душе. Зайдете в мой кабинет?
– Приду через десять минут, – пообещала я, вошла в сортир и, раз уж так вышло, решила им воспользоваться.
Многочисленные кабинки пустовали. Едва я захлопнула дверцу последней из них, как послышался стук каблуков, затем раздался сердитый голос Яковлевой.
– Сонюшка проиграла. Третье место. Да, да, да. Ты обещала! Поклялась, что моя дочь получит корону. И что? Григорьева огребла Гран-при! Дрянь! Страшилище с кривыми ногами! У нее зубы, как забор в деревне! Я подошла к Алке и поинтересовалась, почему Софья на низшей ступени. Не перебивать! Слушать! А эта жаба в «Шанели» ответила: «Марина набрала больше баллов». Нет, только оцени! Набрала больше баллов! Чего молчишь? Почему на мои звонки не отвечала?!! Дрянь! Спряталась? Затаилась?! …! …! Теперь прочитала эсэмэску? Я не шучу! Я очень серьезно настроена!!! Даже не представляешь, как тебе, …, икнется проигрыш Сонечки! Вылетишь с работы с треском! Никуда не устроишься! Отправишься сортиры мыть! Что ты там лепечешь, паскуда? Заткнись! Я убью Таньку! Убью Таньку! …! Больше баллов ее… набрала. Узнаешь скоро, …, сколько баллов тебе влепят! …! …! Поговорить надо! На твои дела мне …! Когда? Ладно! Приедешь ко мне домой. А когда мне надо, тогда и прилетишь …! Время эсэмэской сброшу. В отличие от тебя, которая ничего сделать не способна, только брехать о своей значимости, у меня ответственная работа, …! Сиди жди, когда тебе велят явиться! …!
На короткое время возникла тишина, затем снова прорезался голос Веры, но сейчас она запела как соловушка.
– Милый, привет. Можешь говорить? Спешу тебя порадовать. Сонечка стала призером одного из престижнейших конкурсов России «Девочка года». Да, да, ты прав, таких немало, но мы победили в том, который устраивал журнал «Красавица», издание с многомиллионным тиражом. Какая разница! Главное, она в лидерах. Ну… третье, бронзовая медаль. Ты сначала выслушай, что произошло, а потом ехидничай. Нет, трусы у нее из-под платья не свалились! Совсем не смешно! Ужас был! За пять минут до начала финального конкурса прямо перед Сонюшкой упала Галина Сергеевна Петрова, бабушка конкурсантки Алисы. Представляешь? Сонюшке выходить, а старуха ей под ноги рушится. Кошмар! Внезапная смерть! Инфаркт! Даже взрослый от такого вздрогнет, а что хотеть от ребенка! Сонюшка побелела и отказалась продолжать борьбу за корону, сказала устроительнице конкурса Мироновой: «Галина Сергеевна умерла, мне ее очень жалко, не могу я улыбаться и веселиться, это неправильно». Миронова предупредила: «Соня, если ты не примешь участия в соревновании, то Марина и Алиса останутся без наград. По условиям конкурса при самоотводе какой-либо девочки продолжение его невозможно». Ради подруг Сонечка совершила подвиг, отправилась на сцену, получила третье место. Это очень почетно! Перед жюри, в котором сидели выдающиеся, великие люди, такие, как обожаемая тобой писательница Милада Смолякова, дефилировало четыреста двадцать участниц. Учитывая стресс, Сонечкина «бронза» дороже «золота».
На какое-то время стало тихо, потом Вера принялась всхлипывать.
– Милый, как ты можешь так говорить. Сонечка во всех журналах! Она не лузер! Девочка самая популярная детская модель страны. Через неделю начнется конкурс «Юная красота», наша доченька успокоится, получит там Гран-при и контракт на поездку в Париж. Да, это совершенно точно. Вероятно, музыке нужно учиться в Лондоне, куда отправляется твоя законнорожденная дочь. А вот ворота в мир большой моды открываются исключительно в Париже. Ну да, ты прав, контракт в США тоже неплохо, но Соня изначально не хотела туда ехать. Дорогой, у нашей любимой доченьки удивительная душа, она мне сказала: «Мамочка, я признанная красавица, востребована всеми журналами. А Марина Григорьева никому не нужна. Пусть она получит «золото» и летит в Нью-Йорк, для нее это единственный шанс в жизни». Девочка благородно подарила победу уродине Маринке, а потом, чтобы приободрить Алису, у которой умерла бабушка, уступила Горюновой второе место! Ей надо подарок сделать! Дорогой! Малышка давно мечтает о бриллиантовом комплекте: серьги и подвеска.
Голос Веры прервался, раздались всхлипывания.
– Вот оно как! Значит, твоя дочь Надя получила от тебя за победу в музыкальном конкурсе скрипку Страдивари за такие деньги, что в глазах темно. А Соне пшик за ее золотую душу и победу в престижном соревновании? Несправедливо получается. Почему ты гордишься одной Надей? Отчего не восхищаешься Сонюшкой? Ах, Надя талантлива! Да ну? А Соня уродина? Просто у одной девчонки есть родной отец, влиятельный человек, поэтому у нее и скрипочка от итальянца, и платье бархатное от «Шанель», и Гран-при в лапах. А у другой только мама, никому не нужная-я-я… Я не плачу, я констатирую факт: мы с Сонюшкой сироты горькие… нам и дырка от бублика пряник… нас любой обидит, пнет, а мы лишь слезами умоемся… Ну ничего, я Таньке отомщу… всем расскажу, что Григорьева слабительное Сонечке подлила. А что слышал! Да, именно так! Но от тебя защиты ждать не приходится. Я бедная-я-я… несчастная… у других мужья рядом… а у меня-я-я никого-о-о… мы с дочкой одни, как цветы на ветру… такая уж моя доля, расплата за горячую верную любовь к тебе. Да, конечно… понимаю… бизнес, имидж, партнеры… Прости за истерику, забудь меня, тебе так лучше будет, проблем меньше. У твоей законной доченьки через неделю конкурс в Вене, я желаю ей успеха, не сомневаюсь, что твой талантливый законный ребенок опять станет первым. Прощай, дорогой, пойду пригляжу, чтобы Сонечка надела рейтузы. Сегодня мороз ударил, а нам до метро шагать и шагать. Машина? Она вчера сломалась. Старенькая уже, три года ей, эта марка для бедных, она долго не живет. Ничего, мы приучены к трудностям, мы и на маршрутке с водителем-таджиком прокатимся, заодно сэкономим. Конечно, в «Майбахе» с вышколенным шофером, который твою Надю возит, комфортнее, но всяк сверчок знай свой шесток. Спасибо, милый, что иногда присылаешь Сонечке бананы, помнишь о дочке, это очень приятно. И бананы прекрасные фрукты. До свидания, дорогой, нет, больше говорить не могу, деньги на телефоне заканчиваются. Почему тебе не сказала? Про машину и мобильник? Солнышко, ты ворочаешь многомиллиардным бизнесом, до нас ли тебе? Зачем волновать того, кого беспредельно любишь, так обожаешь, что готова следы его на асфальте целовать.
Раздался звук льющейся воды, шорох бумажного полотенца, смешок Веры и ее голос: