Нежное чудовище, или Я поставлю твою волю на колени Шилова Юлия

Глава 9

Голова раскалывалась, перед глазами плыли красные круги. Чтобы не упасть, я села на ближайшую лавочку. На лавочке лежала листовка. «Только он спасет человечество, только он избавит вас от проблем… Вступайте в ряды сатанистов, — прочитала я. — Подробнее о нашем движении вы узнаете на лекции, которая состоится 15 августа по адресу…» Раньше я слышала о сатанистах, но никогда не интересовалась ими. Прочитав адрес, я подумала, что это поможет хоть как-то убить время. Возвращаться домой не хотелось… Вот возьму и продам душу Сатане, только даст ли Сатана за мою душу тридцать тысяч долларов?

Я села на электричку, доехала до указанной станции и, борясь со сном, честно прослушала выступление молодого парня, призывавшего собравшихся служить воплощению зла.

Когда все закончилось, я с облегчением вздохнула и выскочила из душного зальчика подмосковного клуба. Вслед за мной вышел очкастый парень лет двадцати пяти. На перроне он осторожно взял меня за руку и спросил:

— Тебе понравилась лекция?

— Не знаю. Я ничего в этом не понимаю…

— Зачем ты приехала?

— Из любопытства.

Я постаралась выдернуть руку. Парень тут же отпустил меня.

— Мне тоже в Москву, — улыбнулся он и поправил очки.

Вскоре подошла электричка. Мы сели рядом.

— Меня зовут Михаил.

— Даша.

— Ты к нам еще приедешь?

— Не знаю.

— Приезжай. Тебе обязательно у нас понравится! Хочешь войти в нашу секту?

— Нет. У меня своих проблем хватает, — отмахнулась я.

— Зря. У нас очень интересно. Мы братство. Выручаем любого, кто попадает в беду. Когда-то я тоже относился к сатанистам с иронией, не хотел воспринимать их всерьез. Но, в сущности, я всю жизнь был готов к встрече с ними. В детстве бабка читала мне страшные сказки. Тринадцатилетним пацаном ездил в деревню, искал волшебный цветок папоротника. Когда я стал постарше, пытался найти Лысую гору, где ведьмы устраивают шабаш. После школы вступил в «Белое братство» и целый год жил с живым богом Марией Цвигун.

— По-моему, это братство уже давно распалось, а его вдохновители сидят?

— Точно. Я очень сильно страдал, а потом услышал о сатанистах и с удовольствием к ним примкнул. Я увлекаюсь белой и черной магией. Изучил массу литературы. В нашей секте я получил звание приближенного князя тьмы. Я уже прошел боевое крещение.

— А что это такое?

— Участие в ритуальном убийстве.

— Ты кого-то убил?!

— Конечно, — с гордостью ответил Михаил. — К твоему сведению, кровь является визиткой сатаниста. Этот ритуал укрепляет наши души. Мы считаем себя волками и служим великой идее.

— Бред какой-то. — Я отвернулась к окну и замолчала.

— Если ты к нам приехала, значит, у тебя какие-то неприятности, — не унимался парень.

— У меня столько проблем и неприятностей, что тебе и не снилось, — усмехнулась я.

— Мы можем тебе помочь.

— Чем?

— Да чем угодно!

— Надо же! К следующему понедельнику мне нужна тридцать штук баксов. Тебе слабо мне помочь?! — выдавила я улыбку.

— Это возможно.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— У нас есть денежный фонд. Такая сумма не кажется чрезмерной. Но пользоваться денежным фондом имеют право только члены секты.

— Ну вот видишь, а я не член секты.

— Ты можешь им стать.

— Ты не понял. Я не могу взять деньги в долг. Мне нечем отдавать. Я никогда не смогу заработать столько денег.

— Мы могли бы дать тебе деньги безвозмездно. Я очень влиятельный человек в секте и могу поговорить со старшими. Надо только убедить его, что ты попала в беду и тебе жизненно необходима эта сумма, но для этого ты должна стать активным членом нашей секты.

— Но ведь для того, чтобы вступить в секту, нужно кого-то убить?

— Убить? Да. Совершить ритуальное убийство. У тебя есть человек, который сделал тебе подлость и которого ты ненавидишь больше всего на свете?

— Есть. Совсем недавно меня бросил любимый мужчина.

— Ты его ненавидишь?

— Ты даже не представляешь как!

— А как бы ты хотела? Чтобы он не жил с другой женщиной или чтобы был мертв?

— Лучше бы он умер… У него хватает хамства приводить свою подругу ко мне на работу… Будто в Москве нет других мест!

— Тогда у тебя есть жертва. Тебе легче. Соверши обряд и стань полноправным членом секты. Я созову совет и постараюсь добыть для тебя деньги. Разрешатся все твои проблемы.

— Но у меня в запасе только одна неделя. Через неделю эти деньги будут мне не нужны.

— Тогда можешь совершить обряд прямо завтра.

Я опустила глаза и подумала, что схожу с ума. Перед глазами возник Глеб со своей новой пассией. Мой милый, мой нежный Глеб, который так быстро стал чужим… Он предал нашу любовь… Он растоптал во мне веру в жизнь… Нет, я никогда не смогу простить его, я ненавижу этого человека!

— Давай сделаем так, — перебил мои мысли Михаил. — Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе.

— А в чем будет заключаться моя помощь?

— Понимаешь, чем больше я завербую людей в секту, тем выше будет мое положение. Ты находишь жертву и приводишь ее к нам, а я достаю тебе тридцать тысяч долларов.

— Ты меня не обманываешь? Ты и вправду сможешь достать для меня такую сумму?

— Смогу. Я поговорю со старейшинами, и они деньги дадут.

— Ты в этом уверен?

— Вполне.

— Но я не хочу быть членом вашей секты!

— Ты сможешь в любое время покинуть нас. Как только получишь желаемую сумму, не приходи на лекции, и все. Никто не будет держать тебя насильно. Но не исключено, что тебе понравится и ты решишь остаться.

Электричка остановилась. Мы вышли из вагона и пошли по направлению к метро. Я посмотрела на часы.

— Мне нужно подумать. Давай сделаем так. Я сегодня вечером танцую во «Фламинго». Приходи, и мы все обсудим.

Я сидела в гримерке и тупо смотрела на свое отражение в зеркале. Рядом наряжалась Катька, что-то напевая себе под нос. Администратор привел новенькую и показал ей место Каролины. У меня не было особого желания разговаривать с ней. Отвернувшись, я продолжала думать о предложении Михаила. Во время выступления я увидела его и, закончив номер, села рядом.

— Ты прекрасно танцуешь. — Михаил восхищенно посмотрел на меня.

— Я все делаю прекрасно, — невесело усмехнулась я. — Я не могу убить человека, пойми. Три года я мечтала прикончить своего ненавистного мужа, но так и не смогла этого сделать. В конце концов, его все-таки убили… Наверное, тот, кто это сделал, не привык ценить человеческую жизнь…

— Ты будешь просто стоять рядом. У нас есть трое кандидатов, которые давно мечтают попасть в секту. Они все сделают за тебя. Обряд будем совершать в тихой роще по дороге в аэропорт Шереметьево.

— Но как я заманю туда Глеба?

— Это несложно. Ты позвонишь ему и договоришься о встрече. Пригласи его к себе. Обязательно купи бутылочку шампанского. В его бокал подсыпешь немного клофелина, только, конечно, сделать это надо незаметно. Он отключится на некоторое время. Ты дашь нам знак, и мы войдем в квартиру. Замотаем его в ковер, погрузим в «Газель» и повезем в лес. Там нас будут ждать участники ритуала. Останется только совершить обряд, вот и все!

— Но у меня всего одна неделя!

— Значит, позвони ему сегодня и назначь встречу на завтрашнее утро.

— Он со мной разговаривать не хочет, как я заставлю его к себе приехать?

— Даша, ты очень красивая девушка. Если ты захочешь, к тебе приедет любой мужчина.

— Сиди тут. Я попробую позвонить Глебу.

Я вышла в коридор и с ужасом посмотрела на висящий на стене телефон. Сердце учащенно билось, в реальность происходящего не верилось. Набрав номер Глеба и услышав его голос, я долго молчала.

— Говорите! — занервничал Глеб.

— Глеб, это Даша, — наконец выдавила я.

— Господи, как ты мне надоела! Когда ты только от меня отстанешь?!

— Подожди, не бросай трубку. Я бы хотела провести с тобой прощальный вечер.

— По вечерам ты работаешь.

— Тогда можно встретиться днем.

— Днем работаю я.

— Пожалуйста, выдели мне всего один час. Я не могу так просто расстаться с тобой. Я слишком сильно тебя люблю. Намного сильнее, чем ты думаешь. Позволь мне проститься с тобой по-человечески. Ни слез, ни упреков не будет, я обещаю. Ты знаешь, как я люблю танцевать. Я хочу станцевать для тебя в последний раз совершенно обнаженной. После этого я никогда больше тебя не побеспокою.

— Дарья, ты что-то задумала?

— Господи, о чем ты говоришь?! Я хочу с тобой проститься, вот и все. Ведь нам было не так уж и плохо вместе, милый.

— Хорошо, Даша, я уделю тебе часок, но только в последний раз. Завтра в обеденное время я к тебе подъеду.

Я не поверила своим ушам и осторожно спросила:

— Глеб, ты меня не обманешь?

— Нет. Моя невеста укатила в отпуск в Испанию со своими предками на несколько дней, поэтому я вполне могу провести свободное время в обществе профессиональной стриптизерши. Ты не забыла, когда у меня обед?

— Нет.

— Жди, — усмехнулся Глеб и повесил трубку. От обиды я чуть не разревелась. Ну и подлец!

Он, видите ли, приедет только потому, что его подружка уехала в Испанию! Как у него хватает наглости говорить мне такое?! Хотя чего от него ожидать, если он приходит со своей будущей женой именно в тот бар, где я работаю!

Вернувшись за столик, я посмотрела на Михаила и сказала:

— Завтра он будет у меня в час дня.

— Вот видишь, а ты говорила, что он не захочет к тебе приехать. Таким женщинам, как ты, невозможно отказать.

— Таким женщинам, как я, не отказывают только в мелочах. Нам отказывают по-крупному, не оставляя надежд на достойное будущее.

Я написала Михаилу свой адрес и протянула листок. Он положил листок в карман брюк и бросил взгляд на часы.

— Мне пора. Нужно предупредить членов секты и приготовиться к обряду. Все-таки хорошо, что ты к нам приехала. Ты не передумала?

— Я хочу убить этого гада, — процедила я сквозь зубы.

— И еще получить тридцать тысяч зеленых, — улыбнулся Михаил.

— Будем надеяться.

Попрощавшись с Михаилом, я зашла в гримерную и сказала Катьке:

— Катя, ты завтра с двенадцати часов погуляй где-нибудь.

— Почему?

— Ко мне к часу мужчина должен прийти.

— Ты же говорила, что в нашу квартиру нельзя водить мужчин!

— Этот исключение. Часам к четырем можешь смело возвращаться.

— Хорошо, я съезжу к родственникам.

— Спасибо.

— Не за что. — Катька пожала плечами и стала готовиться к выходу на сцену.

Я задумалась. Скоро у меня будет тридцать тысяч долларов. Я рассчитаюсь с родственниками и смогу жить спокойно. Только бы все получилось! А вдруг Глеб придет не один, а с водителем? Тогда все может сорваться… Надо что-то придумать!

Я бросилась к телефону и быстро набрала номер Глеба.

— Глеб, ты приедешь один или с водителем?

— Какая разница?

— Ты ведь приедешь голодный. Я хочу приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое. Ты же любишь курицу, запеченную в духовке? Я могу организовать. У меня классно получается, пальчики оближешь! Водителя тоже можно накормить.

— Не забивай себе голову ерундой и прекрати названивать мне. Ты собралась танцевать или демонстрировать свои кулинарные способности?

— Танцевать.

— Это у тебя получается намного лучше. Я приеду на джипе. Мой водитель проходит техосмотр и, скорее всего, до завтра не освободится.

— Получается, что ты сам будешь за рулем…

— Получается, так. А ты что, хотела покататься на лимузине? Все, дорогуша, лафа закончилась, на лимузине тебе больше не кататься. Забудь о нем.

В трубке послышались гудки. Я облегченно вздохнула. Ну что ж, лафа-то, может, и закончилась. Только она закончилась не только для меня, но и для тебя.

С трудом дождавшись конца работы, я поехала домой и, поспав пару часов, стала готовиться к встрече с Глебом. Катерина отправилась к родственникам, сказав, что будет у них до вечера. Неожиданно раздался звонок в дверь. Часы показывали одиннадцать. Для Глеба еще слишком рано. Может, он освободился пораньше? А что, если это «боксер»?!

На подгибающихся от страха ногах я подошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке, переминаясь с ноги на ногу, стоял Михаил. Вытерев проступивший на лбу пот, я открыла дверь.

— Привет. Как настроение? — улыбнулся сатанист и зашел в квартиру.

— Нормально.

— А что ты такая перепуганная?

— Не знаю. Ты позвонил как-то неожиданно. Я тебя не ждала. У меня есть еще одна кандидатура в жертвы, но этого ненормального днем с огнем не найдешь.

— Я принес тебе таблетки. — Михаил протянул мне крохотный пакетик. — Потолки их и незаметно подсыпь в шампанское. Если он откажется от спиртного, можешь подсыпать в кофе, чай, суп — короче, в любую жидкость. Мы будем сидеть в машине у твоего дома. Соседи тебя знают хорошо?

— Я тут никого не знаю, хотя и живу три года. Я снимаю эту квартиру.

— Давай. Секта возлагает на тебя огромные надежды. Я виделся со старейшинами. Они согласны дать тебе денег.

— Правда?

— Конечно! Только ты должна вступить в секту. Сама понимаешь, кому охота отдавать деньги на сторону. После сегодняшнего обряда ты будешь считаться посвященной, и мы сможем решить денежный вопрос.

Проводив Михаила, я быстро достала таблетки из пакетика и растолкла их в порошок. Спрятав порошок в шкаф, оделась и привела лицо в божеский вид. Без десяти час к моему дому подъехал джип, и из него вышел Глеб. Выглядел он, как всегда, великолепно. Я быстро открыла дверь и изобразила на лице счастливую улыбку. Глеб, не разуваясь, прошел в комнату и сел на диван.

— Где обещанная курица?

— Ты же сказал, чтобы я не забивала себе голову ерундой.

— Тоже верно. Раньше ты всегда готовила что-нибудь вкусненькое к моему приходу. Правда, я был-то у тебя всего пару раз. У вас же договор не водить мужчин в дом.

— Раньше все было совсем по-другому, — вздохнула я и грустно посмотрела на Глеба. — Раньше ты никогда не разговаривал со мной грубо.

Глеб расстегнул ширинку и поманил меня рукой:

— Давай, ты же этого хотела. Ведь ты меня сюда за этим пригласила?

— Господи, ну зачем так грубо, Глеб? Давай выпьем кофе, а потом я станцую для тебя.

Глеб встал и прошел на кухню. Я включила чайник и поставила на стол две маленькие чашечки. В одну из них был насыпан порошок, который совсем недавно принес Михаил. Глеб окинул меня взглядом с головы до ног и, усмехнувшись, произнес:

— Ты меня случайно не привораживаешь?

— Нет, не волнуйся. Я вообще никогда не верила в подобные глупости.

— Что-то меня в последнее время стало к тебе тянуть. Не знаешь, с чего бы это?

— Понятия не имею. Может, ты меня любишь?

— Вряд ли. Скорее всего, я просто привык к твоему телу.

Я пожала плечами и посмотрела в окно. Рядом с джипом, принадлежащим Глебу, стояли «Газель» и черная «Волга». У меня учащенно забилось сердце. Выходит, они уже здесь… Глеб что-то говорил, но я совершенно не слышала его слов. Мертвый Макс, «боксер» из ночного поезда, Тамарка с обожженным лицом, убитая Каролина, Верка со своим муженьком, кучка людей, называющих себя сатанистами… Голова отказывалась переваривать все это. С предательством Глеба я потеряла способность трезво мыслить. Во мне что-то надломилось, и пропало желание жить дальше.

По щекам непроизвольно потекли слезы. Глеб поморщился:

— Ты же говорила, что обойдешься без истерик. Я ведь расстегнул штаны и готов был тебя пожалеть, но ты стала артачиться. По-моему, ты и сама не знаешь, чего хочешь. Лучше включи музыку и что-нибудь станцуй. У тебя это здорово получается.

— Я хочу выпить с тобой кофе, — тихо произнесла я и налила кипяток в чашки.

— Ты еще помнишь, сколько сахара мне надо положить?

— Четыре ложки.

— Молодец, не забыла.

— Я ничего не забыла, Глеб. Есть вещи, которые не забываются. Я бы и рада стереть их из памяти, но у меня ничего не получается.

Тщательно размешав сахар в чашке Глеба, я поставила ее на стол и с трудом перевела дыхание. Если Глеб заподозрит, что в кофе что-то подмешано, то мне конец. Я молила бога только об одном: чтобы этот чертов клофелин не оказался горьким.

Глеб сделал глоток и поставил чашку на стол. Стараясь не смотреть на него, я потянулась за печеньем.

— Дашка, ты и вправду беременна или просто хотела с меня деньги получить?

— Я сделала аборт. Все нормально, — картонным голосом произнесла я.

— Молодец. У меня внебрачных детей на два детских сада хватит. Понарожали, шалавы, в надежде установить отцовство… Дуры-бабы, сами себе жизнь портят! Гуляли бы еще тысячу лет. Все равно с меня ни копейки не стрясешь. Я на это отцовство плевал с высокой колокольни.

Глеб зевнул.

— Что-то в сон меня потянуло, — сказал он и закрыл глаза.

Чашка выпала из его рук и разбилась. Я замерла, затем взяла Глеба за руку и тихо спросила:

— Милый, что с тобой?

Глеб не ответил. Я потрясла его за плечи, но он никак не отреагировал. В том, что Глеб жив, я нисколько не сомневалась: храпел он так, что стены тряслись. Интересно, как долго он будет спать? В любом случае времени терять нельзя. Быстро расстегнув пиджак Глеба, я достала бумажник. В бумажнике лежало около двух тысяч долларов. Глебу они вряд ли понадобятся, а вот мне будут в самый раз. Засунув смятые купюры в карман, я решила при первой же возможности отвезти их в больницу к Тамарке. Ей сейчас нужны деньги, и я их заработаю. Нащупав кобуру, я вытащила из нее пистолет. Кажется, Глеб имел разрешение на ношение боевого оружия. Что ж, он мне пригодится. Кто его знает, чем закончится обряд посвящения в сатанисты? Не исключено, что жертвой стану я. По крайней мере, будет чем защищаться.

Бросив взгляд на Глеба, я, тяжело вздохнув, прошептала:

— Извини, дорогой, но ты сам напросился. Самой жестокой обычно становится униженная и брошенная женщина. Моей ненависти нет предела. Ради тебя я готова была на все. Я хотела убить своего мужа, чтобы не создавать тебе лишних проблем. Я потеряла сестру, но, главное, я утратила веру в жизнь. Я умерла, услышав твои слова о том, что у тебя есть другая женщина. Будь ты проклят, Глеб!

Смахнув слезы, я подошла к окну и махнула рукой. Из «Волги» вышел Михаил с каким-то мужчиной и направился в мой подъезд. Открыв входную дверь, я отошла к стене и стала смотреть на спящего Глеба. Боже мой, неужели через несколько часов его не будет? Смерть кругами ходит вокруг меня, отбирая близких людей. Я не знаю, кто убил Макса, но, как ни крути, без моего косвенного участия тут не обошлось. Я ненавидела своего мужа. Я хотела, чтобы он умер, и это произошло. С Глебом совсем по-другому. Я любила его, любила искренне, всей душой. Он открыл для меня совсем другую жизнь. Прозябая в своем захолустье, я и не знала, что такая бывает… А потом он выбросил меня, как выбрасывают надоевшую игрушку. Как же! Ведь я стриптизерша! Знай свое место, девочка, и не зарывайся! Деньги — к деньгам… Браки между равными… Какой умник придумал эти фразы? А ведь он прав: Глеб выбрал себе по всем параметрам подходящую жену. Любит ли он ее? Это не имеет никакого значения…

Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Михаил. За его спиной маячил седой мужчина. Они вошли в квартиру и уставились на Глеба.

— Он спит, — тяжело вздохнула я.

Михаил подошел к Глебу и быстро вывернул его карманы. Достав бумажник, он разочарованно присвистнул и, подмигнув мне, спросил:

— Ты, что ли, уже порыскала?

— Вот уж не имею привычки шарить по чужим карманам! — резко осадила его я.

Теперь у меня есть пистолет, значит, бояться нечего. Правду говорят, что оружие — это власть. Власть и полнейшее отсутствие страха… Я вооружена и теперь смогу постоять за себя, как бы ни складывались обстоятельства…

— Он что, совсем пустой ездит? — пожал плечами Михаил и посмотрел на спутника. — Вроде бы на таком крутом джипе… Уж на штрафы-то и бизнес-ланчи у него должны быть деньги.

— Ты сюда пришел по карманам лазить или к ритуалу готовиться?! — одернула я его.

Михаил покраснел:

— Просто мне нужны ключи от машины. Сама подумай, разве можем мы тачку твоего хахаля у подъезда оставлять? Сразу возникнут подозрения. Нужно отогнать ее из города. — Достав связку ключей, он внимательно изучил ее и передал седому мужику. Затем перевел взгляд на меня и, немного помявшись, спросил: — Даша, ты, наверное, знаешь, где его квартира находится?

— А что?