Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины Шилова Юлия
Когда я вышла из машины, то хотела было молча зайти в дом, потому что сказать мне было нечего, но Аскольд тут же перегородил мне дорогу. Обрадованный Джек приветствовал меня, виляя хвостом.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– А что ты хочешь от меня услышать? – ответила я вопросом на вопрос, стараясь казаться как можно более спокойной и не вступать в перепалку, понимая, что это чревато не самыми лучшими для меня последствиями. – Я ездила в город.
– Зачем?
– Хотелось погулять по центру.
– Я же велел тебе никуда не выезжать. Мне что, забрать у тебя ключи от машины?
– Зачем? – испуганно посмотрела я на Аскольда.
– Затем, что ты по-человечески не понимаешь. У нас заказ через пару дней и еще на носу два новых заказа, а ты стреляешь не как профессионал, а как любитель, который впервые в жизни взял в руки оружие. Я смотрю, тебе твое новое лицо нравится, перед зеркалом красоваться любишь, а отрабатывать долги ты ни хрена не хочешь!
От последней фразы меня слегка зазнобило, и я отвела глаза в сторону.
– Яна, ты что, не понимаешь, что в этой жизни ничего не бывает просто так? За все нужно платить. И за здоровье тоже. Не сегодня, так завтра к нам с тобой за долгами приедут, и чем мы будем их отдавать? Даже если я сниму с тебя кожу и отдам ее твоим кредиторам, ничего хорошего из этого не выйдет. Она никому не нужна!
Увидев, что от последних слов я побледнела, словно стена, Аскольд понял, что перегнул палку и сказал уже более спокойным голосом:
– Котенок, ну что ты трясешься как осиновый лист? Я просто не люблю, когда меня с первого раза не понимают. Ты жить хочешь?
– Хочу, – не раздумывая ответила я.
– И я хочу. Так давай вместе поборемся за нашу жизнь. Зачем ты в Москву ездила?
– Я же тебе говорю, что гуляла.
Аскольд смотрел на меня таким взглядом, словно чувствовал, что я встречалась с Еленой и знаю о его прошлом.
– Чтобы между нами больше разногласий не было, дай мне ключи от машины.
Я положила Аскольду на ладонь ключи от машины и прошла в дом. Аскольд направился следом за мной и раздраженно мне сообщил:
– Сегодня вышла небольшая заметка об убийстве американского бизнесмена.
– И что там? Политический скандал?
– Нет. В ней написано, что, по рассказам очевидцев, исполнителем данного преступления является девушка-киллер. Кто-то видел, как ты стреляла американцу в затылок.
– Вполне возможно. Там народу была тьма.
– Составлен фоторобот, но ты под него и близко не подходишь. Оперативникам никогда до тебя не добраться.
– Конечно. Я же была в парике, очках и гриме.
– В любом случае нужно теперь действовать более осторожно и делать свою работу в более безлюдных местах. Все-таки исполнение заказа средь бела дня и людской толпы чревато тем, что всегда найдутся какие-нибудь очевидцы. Пока все не успокоится, на таких заказах мы не работаем. Тот заказ, за который я уже взял предоплату, должен быть исполнен поздно вечером в подъезде жилого дома. Оденешься под парня. Даже если и появятся какие-нибудь очевидцы, надо делать все так, чтобы никто не догадался, что орудует девушка-киллер. Пусть ищут парня: шапочка на глаза, мужская куртка, брюки и ботинки.
Я прошла в гостиную и ощутила, как меня начала бить нервная дрожь. Мне все не удавалось переварить информацию, которую я сегодня получила от Лены. Не придумав ничего лучшего, я подошла к бару и быстро смешала алкогольный коктейль. Не долго думая я села на барный стул и стала потягивать коктейль через трубочку.
Аскольд смотрел на меня все тем же подозрительным взглядом, словно чувствовал, что со мной творится что-то неладное.
– Я не пойму, что случилось, но что-то после рыбалки с Эдуардом творится…
– Что с ним творится? – тут же напряглась я.
– Какой-то он не такой стал. Вроде бы все как обычно, но я чувствую, что-то не так. Сделку зачем-то начал оттягивать…
– Пожить хочет, – заметила я.
– А как он может знать, что это его последняя сделка? Я надеюсь, ты лишнего ничего не наболтала?
– Я что, идиотка? – Мне хотелось как можно быстрее свести подозрительность Аскольда к нулю. – А как, ты считаешь, Эдик должен к тебе относиться после этой рыбалки, если он себе бабу купил, за нее за–платил и даже еще за руку ее не держал, как ты ее из-под носа увел и трахнул?! И это при том, что ты со своим самоваром приехал. Ты считаешь, что это нормально, по-партнерски?! Партнеры друг у друга баб не трахают. Вы же вместе деньги делаете, а не в свингер-клуб ходите. У вас должно быть общее дело, но разные кошельки и бабы.
– Ты считаешь, что дело только в этом?
– А ты думаешь, что этого мало для того, чтобы вести себя соответствующим образом?
– Думаешь, он отойдет?
– Отойти отойдет, но ни на какую рыбалку он с тобой больше не поедет. Видимо, до рыбалки он был о тебе лучшего мнения.
– В смысле? – не сразу понял меня Аскольд.
– В смысле того, что он не знал, что ты настолько слаб на передок, и не думал, что ты трахаешь все, что шевелится.
– Яна, прекрати, – тут же решил сменить тему Аскольд. – Ты же знаешь, что мне, кроме тебя, ничего не надо.
– Ничего или никого? Я уже для тебя неодушевленный предмет?
– Я просто неправильно выразился. Мне, кроме тебя, никого не надо. Ты это знаешь?
– Знаю. – Я усмехнулась и вновь смешала себе коктейль.
Алкоголь помогал мне хоть как-то унять нервную дрожь, которая охватила все мое тело, и осмыслить то, что мне довелось сегодня узнать.
– Пошли в тир, постреляем.
– Уже поздно.
– А зачем нам нужен дневной свет? Там все равно искусственное освещение.
– Я устала и плохо себя чувствую.
– Бери свой коктейль и пошли. У нас не так много времени до исполнения заказа. Не забудь, что ты должна за считанные секунды завалить сразу двух человек.
Спорить с Аскольдом было себе дороже. Спустившись в тир, он сел на свое излюбленное место у небольшого бара и стал накачиваться виски. Я надела наушники и стала палить по мишеням.
Стрелять мешали неожиданно выступившие на глазах слезы. Я ненавидела себя за свою нынешнюю жизнь и презирала Аскольда. Сколько было у него до меня таких, как я? Я слышала про двоих, но вполне возможно, что их было больше. Аскольд сделал меня машиной для убийства, у которой всего одна-единственная цель – найти и убить. Каждая девушка, которая в этой жизни встречала Аскольда и решала соединить с ним свою судьбу, вставала на мерзкую, кровавую дорогу. Лишалась всех радостей жизни, в полном смысле слова сходила с ума и думала о том, что все проблемы в этой жизни способен решить всего один выстрел и этот выстрел должен быть ею произведен в собственную голову.
Несмотря на выступившие слезы, сегодня я стреляла достаточно метко. Скорее всего от отчаяния и ненависти к Аскольду. Впереди никакого просвета. Только убийство объекта и телохранителя в подъезде жилого дома. А потом я буду убивать еще и еще. Я должна делать свою работу четко, как автомат. А что дальше? Что будет со мной дальше? Как долго я смогу так жить? До тех пор, пока Аскольд для подстраховки не поставит меня на учет в психдиспансер и я не перережу себе вены в ванной или не прострелю голову?
Я подумала о Рите… Странно, что она решила прострелить себе голову из охотничьего ружья, ведь она стреляла из пистолетов и винтовок. Получается, Аскольд действительно все продумал. Если бы Рита сделала это из другого оружия, то у следствия сразу бы появились вопросы, каким образом оно появилось в доме. С охотничьим ружьем все намного проще. Оно, по всей вероятности, было зарегистрировано на Аскольда, и у него есть охотничий билет. Нет никаких лишних вопросов и подозрений. Значит, на момент убийства Аскольд был в доме и сам протянул Рите ружье… Вполне возможно, что перед этим он хорошенько накачал ее таблетками и спиртным. Девушка была в полной прострации. В момент самоубийства она вряд ли могла осознавать, что делает.
А еще я думала о том, что всю свою жизнь мечтала стать сильной, самодостаточной и успешной. Но вместо этого я попала в замкнутый круг пустоты и отчаяния. Неужели именно такая скотская жизнь предначертана мне судьбой? Почему я смогла переступить через саму себя и через свои моральные принципы? Разве этому учила меня моя мать? Но ведь мама учила Анну, а я стала Яной. Яна росла в детском доме, и воспитывать ее было некому. Получается, что ее воспитала улица. Как же быстро я согласилась стать Яной… Но ведь если так разобраться, то другого выхода у меня не было. Моим спутником стал не только Аскольд. Ими еще стали одиночество и душевная боль.
Неужели я могу утвердиться в этой жизни только ценой кровавого бизнеса? Как я могла стать марионеткой в руках хитрого и жестокого мужчины… Этот человек подарил мне жизнь, приложив все усилия для того, чтобы я осталась жива. Он дал мне жизнь, и он ее уничтожил…
Я ведь только пытаюсь казаться сильной, но какая же я сильная, если до сих пор не могу забыть свою любовь? Временами мне кажется, что я живу так неправильно по той причине, что я живу без него… Без Матвея. После того как я узнала, что в его сердце поселилась другая, я вдруг увидела, что мир рухнул. Наступило страшное время. Я выкуриваю по пачке сигарет в день, часами тупо смотрю в одну точку и постоянно чувствую, как мне не хватает воздуха. Боль в груди настолько сильна, что временами мне кажется, будто в ней зияет огромная дыра. Жить стало просто невыносимо. Когда я думаю о Матвее и о своей скотской жизни, мне хочется умереть.
Чем больше я убиваю, тем все чаще прихожу к мысли, что умереть несложно. Уйти из жизни достаточно просто, гораздо сложнее выжить, справиться с трудностями, доказать всем, что я сильная. Как же хочется поехать в церковь и поплакать у иконы Божь–ей Матери. Да только таким, как я, грех ступать даже на порог церкви.
С каждым днем я учусь жить без него. Я поняла, что не стоит умирать из-за тех, кто нас не любит. Надо жить хотя бы ради того, чтобы ранним утром выйти на балкон, вздохнуть полной грудью и встретить еще один рассвет…
Матвей меня научил тому, что как бы это ни было печально, но МУЖЧИНЫ УХОДЯТ. Особенно они любят это делать в самый неподходящий момент и наносить удар ножом в спину тогда, когда ты меньше всего этого ждешь. Я уже не боюсь расставаться. Лучше разойтись, чем знать, что из отношений ушла живительная сила. Двое пытаются создать иллюзию счаст–ливой пары, но им скучно. Былые отношения больше не дают положительных эмоций. И ты понимаешь, что они нежизнеспособны. Присутствие любимого человека больше не радует, и ты уже сама не понимаешь, любишь еще или нет. Отсутствие общих интересов, отчужденность и скучный редкий секс… Нет искры. Приходит понимание того, что отношения близятся к концу и назад пути нет. Каждый из двоих уже создал свою систему ценностей и только создает видимость, что нуждается в своем партнере. Очень тяжело прийти к мысли о том, что тот, кто был когда-то очень дорог, уже совершенно чужой человек. Приходит какое-то необъяснимое чувство потери, словно человек, с которым хотелось построить будущее, исчез, не оставив даже координат.
Сняв наушники, я посмотрела на выпивающего Аскольда и направила дуло пистолета на себя. Я подумала о том, что мои проблемы закончатся махом, стоит только мне нажать на курок. А ведь если так разобраться, то на мою могилу никто не придет… У меня никого нет, кроме Аскольда. Вообще никого.
– Яна, ты делаешь успехи, – послышался сзади меня голос Аскольда. – Я же всегда знал, что профессионализм не пропьешь и никакая болезнь ему не страшна. Просто нужно тренироваться.
Не долго думая я повернулась к Аскольду и наставила пистолет на него.
– Ян, ты что? – Аскольд поставил стакан с виски на стол и посмотрел на меня ничего не понимающими глазами.
– Страшно?
– Ты шутишь? Ты лучше так не шути, а то ведь я тоже пошутить могу.
– А я не думала, что ты такой слабонервный.
– Я не слабонервный, но будет лучше, если ты уберешь ствол. Я такие штучки не люблю.
– А что ты любишь? Баб, умеющих метко стрелять? Деньги??? Психотропные средства, которыми ты так усердно кормишь своих жен?! Может, ты любил ту девушку, которая перерезала вены в ванной? Может, Риту, которая выстрелила себе в голову? А может, ты любил вашего нерожденного ребенка, которого она носила под своим сердцем? А может, ты любил меня? Как ты всегда говоришь: «И в горе, и в радости…» Ты хоть о значении этих слов задумывался?
– Теперь понятно, куда ты сегодня ездила, – процедил сквозь зубы Аскольд. – Я как чувствовал! Ты поверила этой сумасшедшей больше, чем мне. Сука! А ну, убери ствол! Я тебя с того света вытащил…
– Лучше бы ты меня там оставил! Если ты думаешь, что у меня вконец надломится психика и я закончу жизнь самоубийством, как все твои женщины, то ты сильно ошибаешься! Я последняя в твоей жизни, кому ты сказал эти святые слова: «И в горе, и в радости».
– Яна, убери ствол. – В глазах Аскольда появился неподдельный страх, и этот страх подстегнул меня еще больше.
– Молчать, дичь!!!
Несмотря на то что слезы полностью застилали мои глаза, я выстрелила ему прямо в голову, и человек, женой которого я считалась и с которым совсем недавно занималась любовью, рухнул на пол. Мне показалось, что с этим выстрелом разрушился весь мир. Перемешалось прошлое, настоящее и будущее.
– Вот и все, – всхлипнула я и, дотянувшись до коктейля, принялась жадно его допивать. Перед глазами была темнота…
– Вот и все…
Глава 23
Бросив на пол пустой стакан из-под коктейля, я взяла стоящую на столе бутылку виски и, покачиваясь, поднялась наверх. Дотянувшись до мобильного телефона, я позвонила Елене и заплетающимся языком сказала:
– Лена, это Яна. Узнала?
– Конечно. Что-то случилось?
– Случилось, – честно ответила я.
– Что случилось?
– Я убила Аскольда.
– Что? – заметно растерялась Елена.
– Я убила Аскольда, – вновь повторила я.
– Как?
– Из пистолета. Он, наверно, рассчитывал, что я выстрелю себе в голову, но я разнесла ему башку. Рита отомщена. Слышишь, твоя сестра отомщена!
– Яна, где ты? Говори адрес. Я сейчас приеду, – сказала Елена.
Я продиктовала девушке адрес и попросила ее приехать как можно быстрее. В противном случае я одна здесь просто сойду с ума. Перед тем как положить трубку, я все же спросила:
– Мне не хочется тебя в это втягивать. Смотри, может, тебе это и не надо.
– Я хочу увидеть ЭТО своими глазами. Я уже выезжаю, – заявила Елена.
Мне казалось, что с приездом Лены мне станет легче и я разделю с ней все свои страхи и опасения. Хоть немного сочувствия мне совсем не повредит.
Неожиданно раздался звонок. Я вздрогнула и подошла к домофону. Видеокамеры показывали, что за забором стоит… Матвей.
– Только его сейчас не хватало, – пробормотала я и сняла трубку.
– Опять ты. Что тебе надо? – раздраженно спросила я без всякого приветствия.
– Здравствуй, Яна. Тебя здороваться не учили? Ты не в состоянии сказать: «Здравствуй, Матвей»? – принялся поучать меня незваный гость, приехавший крайне не вовремя.
– Матвей, а не пошел бы ты…
– Открой. Я хочу поговорить с твоим мужем.
– Я за него.
– Мне не нужна ты. С тобой все ясно. Ты не умеешь разговаривать с людьми. Это диагноз. Мне нужен твой муж.
– Его нет дома.
– Тогда я буду сидеть под калиткой, пока он не придет.
– Тебе больше заняться нечем? Что ты хочешь от моего мужа?
– Я хочу получить деньги за ремонт своего авто.
– Уходи, – холодно сказала я Матвею и, обернувшись, обратила внимание на то, что по участку не бегает Джек. – Странно, – вырвалось у меня, и я направилась к вольеру посмотреть, не запер ли его там Аскольд.
Увиденная картина заставила меня закричать и броситься прочь. У вольера лежал окровавленный Джек. Его пасть была приоткрыта, а глаза смотрели куда-то вдаль. В том, что Джека застрелили, я даже не сомневалась, только как же такое могло произойти, если на территории дома никого нет?!
Быстро прокрутив в памяти последние события, я вспомнила, что в тот момент, когда я приехала домой и парковала машину, Джек радостно выбежал мне навстречу, виляя хвостом. После этого мы с Аскольдом вошли в дом и спустились в тир. Джек остался на улице. Значит, в тот момент кто-то пробрался в дом и его за–стрелил. Этот кто-то может сейчас находиться на территории дома и наблюдать за всеми моими действиями со стороны. Получается, что я сейчас не одна… Кто он и что ему нужно? Вероятно, следом за Джеком отправят на тот свет и меня…
Почувствовав, как у меня затряслись колени, я бросилась к калитке и быстро ее распахнула. За воротами стоял раскуроченный драндулет Матвея. Сам он сидел прямо на капоте и курил сигарету.
– Проходи. В доме подождешь мужа, – возбужденно произнесла я, нервно покусывая губу.
– С чего это ты такая добренькая? – удивился Матвей.
– Проходи, а то передумаю. Я два раза не приглашаю.
Матвей тут же встал с капота и принялся отряхивать свою задницу.
– Да не отряхивай ты ее.
– Почему? – не понял меня Матвей.
– Чище не станет.
– С чего бы это?
– С того, что ты ничуть не чище капота. Запущенный, грязный мужик. Жена за тобой вообще, что ли, не следит? Ей нравится, что у нее мужик как бомж на вокзале? От тебя прямо душок какой-то.
– Какой еще душок? Ты что несешь? – вспылил Матвей, который на самом деле выглядел очень даже неплохо.
– Да не пойму я, – наигранно поморщила я нос. – Сыклинкой, что ли, подпахивает.
Увидев, что Матвей хочет броситься на меня с кулаками, я тут же забежала на территорию дома и за–крыла калитку.
– Придурок, ты что себе позволяешь?! – крикнула я через калитку.
– Это ты придурочная! Мало того что полмашины мне разнесла и даже копейки не дала, так еще постоянно надо мной издеваешься, и я должен терпеть твои оскорбления! Что, думаешь, если деньги есть, то все можно?
– Конечно, можно. Я тебе это еще в прошлый раз объясняла, а ты разве не знал?! – Я вновь открыла калитку и осторожно произнесла: – Только давай без рукоприкладства. Муж тебя на тот свет отправит, если с моей головы упадет хоть один волосок.
– И без оскорблений.
– Проходи.
– А муж когда приедет?
– Не знаю. Он передо мной не отчитывается.
Матвей вновь посмотрел на свою машину и как-то робко предложил:
– Давай я не территорию заеду.
– Зачем?
– Затем, что у меня нет особого желания машину за забором оставлять.
– Ты что, переживаешь, что ее угонят? Да кому такие дрова нужны? Ты же видишь, какие здесь дома стоят. Тут на таких не ездят. Даже у сторожей и чернорабочих машины и то намного приличнее.
Я не могла побороть в себе желание уколоть Матвея как можно больнее…
– Ты опять начинаешь? Просто у меня и так машина в аварийном состоянии, так еще, пока я твоего мужа ждать буду, колеса снимут.
– Да кому нужны твои колеса с дешевой резиной? – недоумевала я. – Если только их к какому-нибудь велосипеду приделать, да и то лишь к трехколесному.
– Послушай, язва, хватит! Или ты откроешь ворота и пропустишь мою машину, или я твоего мужа за пределами твоих хором ждать буду. Незачем мне все это выслушивать.
Я тут же открыла ворота и пустила Матвея на территорию. Он припарковал свою машину рядом с моей и, заглушив мотор, обошел мой автомобиль несколько раз.
– Смотри, как хорошо сделали. Ни одной царапинки нет, – покачал Матвей головой.
Я поспешила улыбнуться и тут же произнесла:
– А ты как думал? Когда есть бабки, нет проблем. Теперь у тебя нет даже косвенных доказательств того, что я въехала в твою машину. Любой суд скажет о том, что тебе все приснилось.
– Послушай, у тебя муж кто? Олигарх?
– Олигарх-лайт, – с вызовом ответила я.
– Это как понять?
– Это значит, олигарх облегченного класса, – разъяснила я Матвею.
– А тяжелого класса, наверно, не достался?
– Все верно, – согласилась я с Матвеем и, поднеся бутылку с виски ко рту, сделала несколько глотков. – Всех размели. Под чистую. Они пока настоящими олигархами становятся, так обрастают детьми, женами и любовницами. Там штат уже вовсю укомплектован. Не пробьешься.
– А с олигархами-лайт полегче?
– Чуть-чуть, – не могла не уточнить я. – Тут тоже конкуренция такая, что локтями приходится не один год потолкаться. Вот с такими, как ты, проблем нет. Таких хоть ковшом черпай, на каждом углу пачками. По два рубля пятьдесят копеек штука.
– Послушай, как с тобой муж живет?! Какая же ты злая. Я, между прочим, женат.
– Боже мой! И кто же эта несчастная? Что ж она так? Не совсем же голодный год! Неужели совсем не из чего было выбирать?
– Вот муж твой – мини-олигарх, а заплатить за ремонт моей машины не захотел, – проигнорировал мое последнее замечание Матвей.
– А почему он должен платить за чужой ремонт? Ты что, немощный? Или ты по жизни привык, чтобы за тебя везде платили?
– Потому что ты в мою машину въехала, а ты его жена.
– Тебе приснилось, что я тебя ударила. У меня машина как новенькая.
– Ладно, с тобой разговаривать бесполезно. – Матвей не выдержал и махнул на меня рукой. – Давай закончим эту тему. Ты меня вроде в дом приглашала.
– Ну так проходи, если не боишься.
– А почему я должен бояться? – на всякий случай поинтересовался Матвей.
– Муж еще подумает, что любовника привела, и полголовы разнесет.
– Ладно болтать. Можно подумать, твой супруг не знает, какие у тебя любовники.
– А какие у меня любовники?
– Тренер по фитнесу с упругими ягодицами, личный массажист или стриптизер. Вы же таких любите.
Матвей посмотрел на полупустую бутылку виски в моих руках.
– Послушай, а ты что так набралась? Что отмечаем?
– А тебе не обязательно знать, – резко ответила я и поднесла палец к губам. – На территории дома кто-то есть.
– Кто?
– Не знаю. У вольера собаку убили.
Глава 24
Матвей отправился вместе со мной к вольеру и посмотрел на окровавленного Джека.
– Надо же! Хорошая, наверно, была собака.
– Хорошая.
– И ты что, не слышала, как ее застрелили?
– Нет. Я в цокольном помещении была, а когда поднялась наверх, то застала вот такую картинку, – взволнованно произнесла я.
– У тебя же на участке видеокамеры, и вдоль забора тоже. Обычно они все записывают. Где у тебя пульт?
– В доме, на веранде.
– Пошли посмотрим.
Перед тем как зайти в дом, Матвей обратил свое внимание на шикарный «мерседес» Аскольда и не мог не подметить:
– Шикарная тачка. Олигарха-лайт?
– Его, – буркнула я и на всякий случай добавила: – Он на работу на служебной уехал.
Как только мы прошли в комнату, где располагались экраны системы видеонаблюдения, Матвей посмотрел на один из экранов и сделал вывод:
– Со стороны леса две камеры не работают. Видишь, запись не ведется. Уже как два часа. Видимо, их специально отключили, перед тем как влезть на территорию дома. В это же время убили собаку.
– Это Джек, – глухо сказала я.
– Что?
– Мою собаку зовут Джек. Я не люблю, когда ее называют собакой.
– Я понимаю. Видеокамера не работает два часа. Значит, Джека убили сразу, как только перелезли через забор, – пытался сопоставить факты Матвей. – Ты хоть понимаешь, что на территории дома кто-то есть?
– Понимаю, – испуганно сказала я, отхлебнув виски.
– В таком доме живете, а охраны не имеете. Нашли на чем экономить! Теперь понятно, почему ты меня к себе на чай пригласила. – Матвей слегка побледнел и прикрикнул: – Ну, что ты стоишь со своей бутылкой как ненормальная?!
– А что я должна делать? – испугалась я еще больше.
– Входную дверь запри, а то нас сейчас с тобой, как твоего Джека, уложат! А у меня, между прочим, дома жена и ребенок маленький.
– Не ори на меня в моем доме! – Я посмотрела на Матвея какими-то пустыми глазами и бросилась запирать входную дверь. – Жена у него и ребенок, – проворчала я. – С каких пор ты у нас стал таким семейным? Кобель!
– Кто кобель?! Я?!
– Кто ж еще? Еще скажи, что ты свою жену любишь.
– Люблю, – как-то неубедительно произнес Матвей.
– Ага, так я тебе и поверила! Да тебе вообще не дано любить. Любить – значит обладать талантом, а тебя Боженька этим обделил. С талантами у тебя серь–езные проблемы. Тебе никогда не узнать, что это такое. Ты хоть знаешь, как чувствует себя любящий человек? Из-за таких, как ты, можно на всю жизнь стать инвалидом, потому что твоя дешевая любовь может все разрушить и сжечь. Любовь к тебе можно сравнить со злокачественной привязанностью. И что бабы на тебя так ведутся? Чем ты их подкупаешь? Ведь они любят тебя слишком самоотверженно. Мы все хотим иметь в жизни надежный причал, но увы – эта счастливая редкость есть далеко не у каждого. Даже если сегодня у кого-то из нас есть любимый человек, то нет никакой гарантии, что он будет и завтра. Ты не можешь дарить любовь. К тебе женщины могут испытывать только патологическую привязанность. Любовь не должна напоминать зависимость от алкоголя, никотина или наркотиков.
– Послушай, да что ты можешь обо мне знать?! У тебя у самой рыльце в пушку. Ты сама-то замуж за деньги вышла. Ты хоть знаешь, что такое настоящая любовь?! Ни хрена ты сама не знаешь!
– Знаю. Проходила! Та любовь, которую я знала, была фальшивая. Видимо, моя очередь на раздачу настоящей любви еще не подошла. В моей голове рождается слишком много противоречивых чувств. Порой я все же склоняюсь к мысли, что любовь – это эйфория, а эйфория всегда временна. Жаль, что наступает тот момент, когда эйфория проходит. Все становится рутинным и обыденным. Нет дрожи в коленках, сумасшедшей страсти и светящихся глаз. Ничего нет. Любовь нас родила, и она же нас и убивает. Кого-то – страстью, а кого-то – болью. У всех по-разному. Она то возносит нас до небес, то кидает в страшную пропасть. Для кого-то любовь – волшебное чувство, а кто-то ее очень боится. Она кого-то испепеляет, кого-то согревает, а кого-то убивает. Любовь гробит много жизней. В моей жизни была любовь. Я испытала ее с огромными потерями для себя. Было время, когда я жила ею, и тогда она была смыслом всей моей жизни. Это была болезненная любовь. Мне было слишком тяжело с собой справиться. Я поняла, что если не предаем мы, то предают нас.
Матвей почесал затылок и парировал:
– Знаешь, Яна, я так подумал… Я, наверно, поеду. Я в следующий раз к твоему мужу приду. Что-то ты меня на чай пригласила не в самый лучший момент.
– Ты хочешь меня бросить? Еще раз?! – Мои глаза наполнились слезами. – Да что ж у тебя за привычка бросать женщин в самую трудную минуту, спасая свою шкуру?! У меня же Джека убили. Как я здесь одна буду?
На лице Матвея появилось недоумение.
– Послушай, а ты мне кто? С какого перепуга я из-за тебя своей жизнью рисковать должен?!
– Можно подумать, ты бы рискнул жизнью за близкого человека. – В моем голосе прозвучала усмешка.
Читать бесплатно другие книги:
