Игра вслепую, или Был бы миллион в кармане Шилова Юлия

– Дед, ты случайно на хирурга не учился? – с удивлением спросила я.

– Я самоучка, – буркнул дед и взял в руки скальпель.

– Эй, послушай, а может, у тебя наркоз есть? – не на шутку испугалась я. – Разве можно по живому резать?

– Самый лучший наркоз – это спирт. Только пока он ему без надобности. Вот придет в себя – я ему целый стакан налью и силком заставлю выпить. У меня спирт, знаешь, какой, ты такого в жизни не пробовала! «Шило» называется… Тебе бы тоже не мешало отглотнуть, а то стоишь бледная как стенка, лица на тебе нет. Чего доброго свалишься в самую неподходящую минуту. Мне Рашида поднимать надо, а ты мне лишняя обуза. Что я с вами двумя-то делать буду?! – Дед плеснул в стакан немного спирта и протянул мне: – Выпей, дочка, полегчает!

Закрыв глаза, я залпом проглотила содержимое стакана. Огненная жидкость обожгла глотку, из глаз брызнули слезы.

– Ну, дедуля, ну и номер ты отмочил! – с трудом произнесла я.

– Крепкий у меня напиток? – усмехнулся дед.

– Предупреждать надо!

– Ничего, дочка, потерпи, сейчас почувствуешь себя намного лучше.

– Ты бы думал в следующий раз. Так и организм подпалить недолго! – охнула я и села на пол.

Все тревоги сегодняшнего дня бесследно исчезли. Костик, Рашид – какое мне дело до них? Один сбежал, другой в любую минуту может отдать концы – ну и что? «Впрочем, Рашид здесь ни при чем», – подумала я, проваливаясь в сон.

– Ну что, дедуль, он жив? – спросила я лесника, очнувшись.

– А куда он денется? – пробубнил дед, наливая себе полный стакан спирта.

Примерно через час Рашид открыл глаза и громко застонал. Не долго думая, дед влил остатки спирта ему в глотку. Рашид, замотав головой, отчаянно закашлялся.

– Это спирт, дурачок, обыкновенный деревенский спирт, – пояснил дед, похлопывая Рашида по щеке. – И что нынче за молодежь слабая пошла! По-человечески пить и то не умеют.

– Смотря, что пить, – перебила я деда, покосившись на пустую бутылку.

Услышав мой голос, Рашид посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

– Привет, – едва слышно произнес он.

– Привет, – немного смутившись, ответила я, поправив прядь волос.

– Я жив?

– Как видишь. Такие не умирают.

– Ты хочешь сказать, что такие, как я, не умирают своей смертью? – усмехнулся Рашид.

– Точно. Как ты себя чувствуешь?

– Паршивенько, но, в общем, при желании могу встать.

– Лежи уж, – цыкнул на него дед, неодобрительно покачав головой. – Я понимаю, Рашид, что ты человек занятой, но дела могут подождать. Как говорится, дела делами, а здоровье дороже. Отлежишься здесь пару дней, а потом вставай. И не вздумай мне возражать!

– Я согласен, – кивнул Рашид, покосившись на меня. – Все равно где-то перекантоваться надо. Я же не могу в таком виде на базар прикатить! Но останусь я при одном условии – эта очаровательная дама посидит со мной. В конце концов, раненым всегда полагается медсестра.

– А ты у меня спросил, хочу ли я тут с тобой торчать? – не сдержалась я.

– Мне кажется, девочка, у тебя нет выбора, – усмехнулся Рашид.

– Это почему же?

– А ты не догадываешься? Сама посуди, машину твою сожгли, квартиру обокрали, Костика ты изрядно напутала, а он парень мстительный… Как ты поедешь домой, если у них ключи есть от твоей хаты? В общем, не нарывайся на неприятности и побудь со мной пару деньков. Это в твоих же интересах.

– А что потом?

– А потом мы поедем вместе на рынок и все уладим.

– Как? – не отступалась я.

– Давай я сначала встану на ноги. А поправившись, обязательно займусь твоими проблемами. По рукам?

– По рукам, – улыбнулась я.

Дедуля перетащил Рашида в спальню и занялся приготовлением обеда. Я подошла к окну и тяжело вздохнула. Ну почему же мне так не везет! Мало того, что приходится целыми днями в любую погоду сидеть на рынке, впаривая покупателям не слишком доброкачественный товар, так еще возись тут с этим хреновым «авторитетом»…

Вероятность того, что мне вернут баксы, равна нулю, квартира разграблена, в лице Костика я, похоже, нажила кровного врага… А ведь по-хорошему, я могла бы стать красивым приложением к какому-нибудь новорусскому богачу, имеющему кругленький счет в швейцарском банке. Если меня немного приодеть, то со мной не стыдно показаться на любой шумной тусовке. Лопала бы в свое удовольствие черную икру и копченую осетрину в дорогих ресторанах…

Но вместо изящных туфелек с тоненькими двенадцатисантиметровыми шпильками, мне приходится носить ботинки на грубой подошве, таскать громадные, неподъемные баулы, туго заклеенные скотчем, и бороться за место под солнцем…

– Послушай, ты не хочешь помочь деду приготовить обед? – перебил Рашид мои мысли. – Ведь ты женщина и должна хлопотать на кухне.

– Не хочу, – ответила я.

– Почему?

– Не хочу, и все! Я вообще никому ничего не должна, а уж тем более еду тебе готовить. Я здесь только потому, что хочу вернуть свои деньги, но тебя я ублажать не обязана.

– Что-то ты совсем скисла, – усмехнулся Рашид.

– Может, и так. Думаешь, приятно торчать в этой дыре и знать, что у тебя за душой не осталось ни копейки? Знаешь, что я тебе скажу. Твои ранения сущая ерунда по сравнению с тем, что я лежала в могиле.

– Хватит тебе! Я же сказал, что все верну.

– Когда?

– Как только встану на ноги, – раздраженно произнес Рашид. – Ты мне веришь?

– Не очень.

– А впрочем, у тебя нет выбора.

Через несколько минут дед внес в комнату горячую кастрюлю и поставил ее на столик.

– О, борщ! – оживился Рашид и попробовал сесть. Лицо его тут же исказилось от боли.

– Лежи уж, – сказала я, налила борщ в тарелку и присела на край кровати. – Давай я тебя покормлю, инвалид.

Рашид ел с таким аппетитом, словно до этого голодал три дня. Дуры мы, бабы, жалеем всех подряд. А за что, спрашивается? Как-никак, у меня отобрали последние гроши не без помощи этого придурка. Нечего было тащить сюда братца-наркомана и посвящать его в свои дела. Любой бы понял, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего!

– Ты кормишь меня с таким лицом, будто хочешь мне вылить борщ на голову, – сказал Рашид.

– Хочу, – буркнула я.

– Почему?

– До сих пор я жила спокойно и никому не мешала, но благодаря тебе по уши вляпалась в дерьмо.

– А при чем тут я? Костика благодари.

– Без твоего участия тут не обошлось.

– Как это?

– Если уж ты контролируешь рынок, то контролируй его как положено.

– Если не хочешь, можешь не кормить, – обиделся Рашид. – От твоей кислой физиономии скулы сводит.

– Нет уж, покушайте, пожалуйста, будьте любезны, – съязвила я. – Мне необходимо вернуть свои денежки.

Как только Рашид доел борщ, я села за стол и в два счета опустошила свою тарелку.

– Послушай, я забыл как тебя зовут, – нарушил молчание Рашид.

– Лора.

– Лариса, что ли?

– Лора. Я привыкла, что все меня называют Лорой.

– А ты смелая девочка, отчаянная. Я таких не встречал. Правда, стрелять не умеешь, но это дело поправимое, научишься.

– Ты хочешь сказать, что умение стрелять мне пригодится?

– А почему бы и нет? Жизнь штука непредсказуемая.

– Тоже верно.

– Лор, сходи к деду, попроси, чтобы он нам бутылочку горячительного достал. Хочется горло смочить, а то раны болят, сил нет терпеть.

– Здоровый мужик, а терпеть не умеешь. У твоего деда, кроме самогона, ничего путного не найдется. А самогон пить невозможно, можно в любую минуту сгореть. Он взрывоопасный.

– Да брось ты! Некоторые люди всю жизнь пьют и ничего, не жалуются. К самогону привыкнуть нужно, а привыкнешь – за уши не оттащишь. Сходи к деду, возьми бутылку, пару стаканов и что-нибудь закусить.

– Может, рюмок? Я стаканами не глушу…

– Самогон из рюмок не пьют, на то он и самогон, что из рюмок им не напьешься.

Я пожала плечами и пошла искать деда. Дед сидел в чулане и плел корзины. Увидев меня, он широко улыбнулся и спросил:

– Ну как себя чувствует твой женишок?

– Кто?!

– Женишок, кто ж еще!

– Ты что, дед, совсем умом тронулся? Разве я на невесту похожа? Какая из меня невеста? Я здесь по другой причине нахожусь. Рашид мне деньги задолжал и обещал вернуть. Вот я и жду, когда он на ноги встанет и со мной рассчитается.

– Не переживай, если обещал, значит, отдаст.

– Хорошо бы…

– Рашид, дочка, слов на ветер не бросает. Он человек честный.

– Дай-то бог. Но я не за этим пришла. Дедуля, твой пациент просит бутылку самогонки, пару стаканов и что-нибудь закусить.

– Если просит, значит, отнеси. Ему сейчас самогонка до зарезу необходима: боль она как рукой снимает…

Дед достал запыленную бутылку с мутноватой жидкостью, пару граненых стаканов и положил на поднос немного нехитрой закуски.

– Неси, дочка, пейте на здоровье, главное, чтобы на пользу пошло.

Рашид, увидев поднос, заметно оживился.

– Ну, Лора, наливай, – сказал он, приподнимаясь в кровати. – Как говорится, за знакомство!

Закрыв глаза, я сделала крохотный глоток.

– Да кто так пьет! – засмеялся Рашид. – Залпом надо, тогда толк будет!

– Послушай, а чего этот дед так о тебе заботится? – спросила я.

– А он наш внештатный сотрудник, – подмигнул мне Рашид.

– Он что, на базаре, что ли, работает?

– Нет, ему и тут работы хватает. Он заброшенный дом обслуживает.

– Какой еще дом?

– Тот самый, где ты побывала пару часов назад. Мы туда непослушных коммерсантов привозим. Дед Егор о них заботится. Кормит, проведывает. Мы ему за это зарплату платим, так что он не жалуется.

– А зачем вы возите сюда коммерсантов?

– Одни платить не хотят, другие, зажравшись, самостоятельности захотели. Некоторые так много награбили, что их грех не похитить с целью выкупа. Так что дед Егор всегда при деле. Трудится на благо Родины не покладая рук.

– Не на благо Родины, а на благо криминальной среды, – поправила его я.

– Это одно и то же.

Я подошла к темному окну. Уже ночь.

– Как ты думаешь, где сейчас твой родственничек? – тихо спросила я.

– Его теперь днем с огнем не найдешь. Он не дурак, понимает, что я теперь придушу его собственными руками.

– Как же ты его придушишь, если ты раненый?

– Ничего, справлюсь. Послушай, Лора уже поздно. Ложись-ка ты лучше спать!

– В этом доме есть еще кровать?

– Зачем?

– Ну не могу же я лечь с тобой!

– Почему не можешь? Ложись, я тебя не трону. Ты что, меня боишься, что ли?

– Вот еще! Инвалидов разве боятся?

– Никакой я не инвалид, – обиделся Рашид. – Между прочим, из-за тебя пострадал.

– А я-то тут при чем?

– Но ведь я же за тебя заступаться стал!

– За меня? Это ты со своим братцем-наркоманом отношения выяснял! Мне вообще показалось, что вам уже давно хотелось разобраться между собой. И не я была причиной вашей ссоры. Просто я подвернулась под горячую руку, вам ведь предлог нужен был.

– Послушай, ты что такая противная? Я к тебе ласково, а ты проявляешь агрессию. Ложись рядом со мной. Надо выспаться. А за свои денежки не волнуйся. Как только я на ноги встану и вернусь на базар – сразу все тебе верну. Только вот если ты будешь злить меня по любому поводу, то не получишь от меня ни копейки!

После небольшого раздумья я легла рядом с Рашидом.

– А свет почему не выключила?

– Я всегда при свете сплю.

– Почему?

– Не знаю. Кошмары мучают. А после того как на кладбище позагорала, вообще стало страшно. Мне теперь хочется побольше света, солнца. А в темноте я себя чувствую просто отвратительно!

– Нет, подруга. Мне света и солнца и днем хватает. Я хочу нормально поспать. Будь человеком, выключи свет.

Я нехотя встала и щелкнула выключателем.

– Послушай, а ты всегда спишь в одежде? – тихо спросил Рашид.

– Всегда.

– Что, вообще не раздеваешься?

– Не раздеваюсь.

– А я не могу одетым спать. Помоги мне раздеться.

– Нет уж, это ты как-нибудь без меня.

– Я пока еще слишком слаб, чтобы раздеваться самому. Ты бы не могла мне помочь?

– Вот еще, – поморщилась я и закрыла глаза.

– Тогда не получишь свои денежки.

Услышав это, я вскочила и принялась раздевать этого идиота. Оставшись в одних трусах, Рашид несколько раз глубоко вздохнул.

– Ты что вздыхаешь? – испугалась я.

– Я волнуюсь, когда рядом находится такая красивая девушка.

– Ты хочешь сказать, что ты сейчас на что-то способен? – усмехнулась я.

– На великие дела я способен в любом состоянии.

– А почему тебя зовут Рашид?

– А что тебя удивляет? Нормальное имя, – пожал плечами Рашид.

– Чурковатое какое-то.

– Да пошла ты к чертям! – чертыхнулся Рашид, поворачиваясь на другой бок.

Я полежала пару минут, стараясь уснуть, но сон не шел. Перед глазами возникла разрытая могила с осыпающимися комьями земли… Неужели все это произошло со мной? Не выдержав, я повернулась к Рашиду.

– Ты спишь?

– Нет. А ты?

– Я тоже.

– О чем ты думаешь?

– Да так. В голову лезет всякая ерунда. Знаешь, странная все-таки штука жизнь. Работала себе спокойно. Каждый день был распланирован по часам. Знала, что будет завтра, послезавтра. А теперь я вообще ничего не знаю. Судьба повернулась жопой, и все покатилось к чертовой матери. Если бы я заранее знала, что так получится, отдала бы твоему Костику какие-то жалкие три штуки и ни о чем не жалела.

– Теперь будешь умнее, – усмехнулся Рашид. – Запомни, девочка, одно золотое правило: если просят – надо давать. Жизнь дороже кошелька.

– Да пошел ты! – разозлилась я. – Вам, браткам, работать не надо. Ходи да деньги собирай. А ты бы попробовал поторговать на улице в двадцатиградусный мороз – вот это другое дело! Руки мерзнут, ног от холода не чувствуешь, жить не хочется. По-женски простыть – проще некуда. А мне, между прочим, детей еще рожать. А я в своей жизни столько узлов да баулов натягалась, что теперь по нормальному и не справлюсь…

– Хватит заливать! Уж я-то знаю, как вы, торгашки, в двадцатиградусный мороз водкой отогреваетесь.

– Я не отогреваюсь. Я, к твоему сведению, водку терпеть не могу и на работе никогда не пью.

– С трудом верится! Чем же ты тогда согреваешься?

– Ничем.

– У меня жизнь ничуть не проще, чем у тебя, – немного помолчав, сказал Рашид. – Ты в своей палатке в тысячу раз меньше рискуешь, чем я. Думаешь, просто такой огромный рынок держать? Пойди попробуй. У тебя ничего не получится. У меня и так проблем хватает, а тут еще ты добавила…

– Добавила, добавила! Не надо было своего братца, раз он наркоман, в дела посвящать.

– Я и не знал, что он такой гад. Мы с ним в последний раз виделись, когда ему семь лет было. Мать тогда меня в Вологду возила. Обычный мальчишка! Мы с ним в казаки-разбойники играли, в войнушку. Больше мы с ним не встречались. А тут его мать моей звонит и говорит, что Костик попал в плохую компанию. Курить, выпивать начал. Поздно домой приходит. Мол, срочно нужно спасать пацана. Ну мать моя и попросила, чтобы я его куда-нибудь пристроил, дело дал, а то по нему тюрьма плачет. Вот я и пристроил его на свою голову.

– Не делай добра, не получишь зла.

Задумавшись, я замолчала. Рашид прошептал:

– Послушай, а почему я тебя раньше на нашем рынке не замечал?

– Не знаю, – ответила я.

– Странно. Ты такая яркая. Тебя грех не заметить!

– Тем не менее, ты меня не приметил.

– Как ты думаешь, почему?

– Наверное потому, что зимой я торгую в огромном тулупе и валенках, а летом в выгоревшей майке и стареньких джинсах. Сам понимаешь, на работе нужно одеваться по-рабочему.

– Ты и в валенках хороша. Тебе не на рынке торговать надо, а в шикарной иномарке кататься да в ресторанах обедать. Такая девушка, как ты, заслуживает лучшего.

– Так сделай так, чтобы мне жилось лучше. Обеспечь мне достойную жизнь. Не будь безучастным к моей судьбе.

– Каким образом?

– Не знаю. Может, тебе нужно на мне жениться…

– Что?!

– А что? Женись на мне. Вози на своем джипе по ресторанам, корми черной икрой. Я тогда буду вспоминать свою палатку, как страшный сон.

– Скажешь тоже! Я что, похож на дурака, чтобы жениться?!

– А разве женятся только дураки?

– Нет уж! У меня и так суеты хватает. Зачем мне лишняя морока.

– Смотри, конечно. Твое дело, но знай, что я во второй раз предлагать не буду.

Рашид о чем-то задумался, а я, устроившись на подушке, наконец заснула.

Глава 6

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Ребята! Быстренько просыпайтесь! Беда! – узнала я голос деда Егора. – Рашид, тебе срочно нужно прятаться! Скорее, а то потом будет поздно!

Открыв глаза, я попыталась понять, что происходит. Рядом с кроватью стоял перепуганный лесник и пытался разбудить Рашида.

Рашид наконец открыл мутные со сна глаза и недовольно буркнул:

– Дед, ты чего, совсем спятил? Который час? За каким хреном ты меня будишь?

– Рашид, медлить нельзя. Беда! Попробуй встать. Я тебе помогу. Сюда кто-то на джипе едет, через две минуты будет здесь.

– Какой еще джип?

– Тот, на котором ты сюда приезжал. Я же не дурак, знаю, что ты никого не подпустишь к такой дорогой машине, а уж тем более ключи от нее не дашь. Ребята, что на нем прикатили, уже всю деревню перерыли. Во все дома подряд врываются – тебя ищут. Мой дом последний, так что скоро сюда заявятся.

– Это Костик со своей братвой пожаловал, – нахмурившись, сказал Рашид. – Хорош братец, решил меня добить!

– По-моему, он решил добить не только тебя, но и меня заодно, – тут же вскочила я с кровати. – А ты говорил, что он больше здесь не объявится.

– Выходит, я его недооценил.

– Очень жаль! Нужно уметь оценивать своего врага. Нетрудно было догадаться, что Костик не станет ждать, когда ты расправишься с ним. Ему проще тебя добить, и все. Нет человека – нет проблем: знакомая поговорка…

– Ребята, хватит выяснять, кто прав, кто виноват. Брат твой сейчас будет, – прервал нашу перепалку дед Егор и помог Рашиду подняться.

Через несколько секунд мы спустились в глубокий погреб, вырытый под летней кухонькой. В погребе была беспросветная темень. Дед передал нам свечу и спички. Рашид крепко прижал меня к себе.

– Ты вся дрожишь, – шепотом сказал он.

– Это от страха.

– Ты испугалась?

– Еще бы? Можно подумать, что ты нет.

– Успокойся! Сейчас они зайдут в дом, увидят, что нас нет, и уедут. Молодец дед Егор! Вовремя разбудил! Страшно подумать, что было бы, если бы не проснулись! – Рашид зажег свечу.

– Рано радоваться. Может, они этот погреб обнаружат.

– Не догадаются, дед Егор сверху мусор накидал, кухней он не пользуется, все на печи готовит, помещение тут нежилое. – Неожиданно Рашид поцеловал меня в шею.

Оттолкнув его, я прошептала:

Страницы: «« « 12345678 » ... »»