Коралина Гейман Нил

IX

Мир снаружи изменился. Он был окутан густым клубящимся туманом, в котором не было видно ни силуэтов, ни теней. Дом уменьшился в размерах и покосился. Коралине показалось, что он как бы припал к земле и снизу разглядывает ее. Это был уже не дом, а набросок дома, и тот, кто сделал этот набросок, был явно недобрым человеком.

К ее руке прилип клочок паутины, и Коралина брезгливо стряхнула его.

Другая мама стояла, скрестив руки, на траве перед домом иждала ее. Черные пуговичные глаза ничего не выражали, но сжатые в одну линию губы говорили о том, что она в ярости.

Увидев девочку, другая мама вытянула длинную белую руку и поманила ее пальцем. Коралина подошла.

– Я нашла две души, – сказала она, – и буду искать третью.

Другая мама ничего не ответила, она как будто не слышала Коралину.

– Я думала, что тебе это интересно, – сказала Коралина.

– Спасибо, Коралина, – холодно ответила другая мама. Казалось, что ее голос доносится из тумана, из дома, с неба. Потом она добавила: – Ты знаешь, что я тебя люблю.

Неожиданно для себя Коралина кивнула. Это была правда: другая мама действительно ее любила. Но она любила ее так, как жадина любит деньги или как дракон любит свое золото. Или же так, как люди любят зверушку, которую подобрали для развлечения.

– Я не хочу твоей любви, – сказала Коралина. – Мне от тебя ничего не нужно.

– Даже помощи? – спросила другая мама. – У тебя все прекрасно получилось. По-моему, тебе не помешает небольшая подсказка.

– Я отлично справлюсь сама, – ответила Коралина.

– Конечно, – усмехнулась другая мама. – А вдруг тебе захочется поискать в пустой квартире, той, что на первом этаже, а дверь окажется запертой? Тогда что ты будешь делать?

– А-а… – Коралина на мгновение задумалась, а потом спросила: – Где ключ?

Другая мама стояла, окутанная серым туманом своего призрачного мира. Ее черные волосы колыхались вокруг головы сами по себе, как живые. Вдруг она открыла рот и вытащила маленький медный ключик, лежавший у нее на языке.

– Вот он, – сказала она. – Он тебе понадобится, чтобы войти туда.

Другая мама резко бросила ключ Коралине. Девочка поймала его, даже не успев решить, нужен он ей или нет. Ключ еще был влажным.

Внезапно подул холодный ветер. Коралина вздрогнула и оглянулась назад, а когда повернула голову, другой мамы уже не было.

Она обошла дом и остановилась перед дверью пустой квартиры. Как и все двери в этом доме, она была выкрашена ярко-зеленой краской.

– Другая мама вовсе не собирается тебе помогать, – прошептал ей в ухо призрачный голос. – Не жди от нее ничего хорошего. Это всего лишь трюк.

Коралина подумала и ответила:

– Да, думаю, ты прав.

После этого она вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь бесшумно распахнулась, и Коралина вошла.

Цвет стен в квартире напоминал скисшее молоко. Старый дощатый пол был покрыт пылью, хранившей отпечатки ковров и ковриков, которые когда-то здесь лежали.

Здесь не было и мебели, только следы от нее на тех местах, где она стояла. Стены тоже были голыми. Там, где раньше висели картины или фотографии, виднелись лишь выцветшие прямоугольники. Было очень тихо, и Коралине показалось, что она слышит шуршание пыли в воздухе.

Она боялась, что кто-нибудь неожиданно нападет на нее, и засвистела. Ей казалось, что свист может каким-то образом помешать нападению.

Сначала она заглянула в пустую кухню, потом в ванную. На дне чугунной ванной лежал дохлый паук размером с кошку. Больше там ничего не было. Еще одна комната, в которую она зашла, была, вероятно, спальней. Она поняла это по прямоугольному отпечатку на пыльном полу в том месте, где была кровать. Коралина заметила вделанное в пол большое металлическое кольцо, опустилась на колени, взялась за него и изо всех сил потянула на себя.

Очень медленно, с большим трудом квадратный участок пола, закрепленный на петлях, поднялся: это был люк. Внизу было темно. Коралина нагнулась и нащупала холодный выключатель, она щелкнула им, не особенно надеясь, что он работает. Но где-то внизу зажглась лампочка, и отверстие в полу осветилось тусклым желтым светом. Вниз вели ступеньки.

Коралина сунула руку в карман и достала камень с дыркой. Сквозь дырку она внимательно осмотрела подвал, но ничего не увидела и положила камень обратно.

Пахло влажной глиной и чем-то резким и кислым, как уксус. Коралина стала спускаться по ступеням, тревожно оглядываясь на дверцу люка. Дверца была такой тяжелой, что, если бы она захлопнулась, девочка осталась бы в подвале навсегда.

Там, где кончались ступени, Коралина заметила на стене еще один выключатель – металлический и ржавый. Она нажала на него, выключатель щелкнул, и на низком потолке зажглась голая лампочка, висевшая на проводе. Ее света было достаточно, чтобы рассмотреть рисунки, покрывавшие облупившиеся стены. Рисунки были страшными. Это были глаза и еще что-то похожее на виноград. Внизу Коралина заметила изображения людей.

В углу был свален мусор: картонные коробки, наполненные старой бумагой, и скомканные полусгнившие шторы. Под ногами у Коралины что-то хрустнуло. Неприятный запах стал сильнее. Она уже хотела повернуться и уйти, но вдруг заметила торчавшую из-под штор ногу.

Сделав глубокий вдох (ей в нос ударил резкий запах скисшего вина и перебродившего теста) и откинув влажные тряпки, Коралина увидела что-то своими размерами и формой напоминавшее человеческое тело.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы в тусклом свете разглядеть, что же это было. Существо было бледным и распухшим, с тонкими, похожими на ветки, руками и ногами. Его лицо было лишено черт, оно вздувалось и опускалось, как дрожжевое тесто. Лишь на месте глаз виднелись большие черные пуговицы.

От отвращения и страха Коралина взвизгнула. Как будто разбуженное этим звуком, существо начало приподниматься. Коралина в ужасе застыла. Существо повернуло голову, и его черные пуговичные глаза уставились прямо на нее. На безгубом лице вдруг открылся бледный рот, и голос, немного похожий на папин, прошептал:

– Коралина…

– Ну что ж, – сказала Коралина существу, которое когда-то было ее другим папой, – по крайней мере, ты не стал на меня нападать.

Существо, ничего не говоря, тоненькими ручками вылепило на своем лице что-то вроде носа.

– Я ищу родителей, – сказала Коралина, – и украденную душу одного из детей. Они здесь?

– Здесь нет ничего, кроме пыли, сырости и забвения, – невнятно пробормотало существо.

Оно было совсем бледным, но огромным и раздутым. «Какой он уродливый, – подумала Коралина, – и какой несчастный». Она вновь поднесла к глазам камень с дыркой и посмотрела вокруг. Ничего. Бледное существо сказало ей правду.

– Бедняга, – пожалела она его, – тебя, наверное, заперли здесь в наказание за то, что ты мне слишком много рассказал.

Существо задумалось, потом кивнуло. Коралина не могла поверить, что это уродливое создание, похожее на личинку, могло показаться ей похожим на ее папу.

– Прости меня, – сказала она.

– Ей это очень не понравилось, – ответило существо, бывшее когда-то ее другим папой. – Совсем не понравилось. Ты вывела ее из себя. Когда такое случается, она срывает злость на других. Такой уж у нее характер.

Коралина погладила его по безволосой голове.

– Бедняга, – повторила она. – Она сама тебя создала, а потом выбросила как ненужную вещь.

Существо энергично закивало головой, при этом левый пуговичный глаз выпал и покатился по бетонному полу. Бывший другой папа завертел головой, пытаясь разглядеть девочку единственным глазом. Отыскав ее, он с огромным усилием вновь открыл свой рот и невнятно, но быстро проговорил:

– Беги отсюда, девочка! Она хочет оставить тебя здесь навсегда, чтобы ты не смогла закончить игру. Она заставляет меня сделать тебе больно. Я уже не могу сопротивляться.

– Ты можешь, – сказала Коралина. – Будь храбрым!

Она посмотрела по сторонам: существо находилось как раз между ней и ступеньками, ведущими наверх. Коралина прижалась к стене и стала двигаться по направлению к лестнице. Тело существа изогнулось так, как будто в нем не было костей. Теперь оно увеличилось в размерах и окончательно проснулось.

– Увы, – проговорило существо, – я не могу.

И бросилось к ней, широко открыв беззубый рот.

У Коралины было лишь мгновение, чтобы принять правильное решение. Она вытянула руку, схватила его за оставшийся пуговичный глаз и изо всех сил дернула. Глаз оторвался, выпал из ее руки и, стукнувшись о стену, покатился по полу.

Существо остановилось как вкопанное. Оно беспомощно завертело головой, открыло свой огромный рот и завыло. Затем оно стремительно прыгнуло туда, где только что стояла Коралина.

Но ее там уже не было. Она, стараясь ступать как можно тише, поднималась по ступенькам, ведущим из этого темного подвала со страшными картинками на стенах, где, корчась и топая, ее искало бледное чудовище. Вдруг, словно по чьему-то приказу, существо замерло и наклонило голову в сторону. «Оно прислушивается, – подумала Коралина. – Мне нужно стать тише воды, ниже травы». Она сделала еще один шаг, ее нога скользнула по ступеньке, и существо услышало этот звук. Оно повернуло голову в ее сторону и остановилось в нерешительности, не зная, что предпринять. И вдруг быстро, как змея, заскользило вверх по ступеням прямо к тому месту, где стояла Коралина. Девочка из последних сил взбежала по ступеням, выпрыгнула из подвала и дернула дверцу на себя.

Дверца с грохотом захлопнулась, и внизу послышался удар, как будто кто-то огромный врезался в нее. Дверца задрожала, затряслась, но выдержала.

Коралина быстро вышла из квартиры, заперла дверь на ключ и положила его под коврик.

Она была почти уверена, что другая мама снова поджидает ее во дворе, но около дома никого не было.

Коралине нестерпимо захотелось домой. Она хвалила себя, говорила, что она храбрая, и, по: чти поверив в это, направилась к другому крылу дома, скрытого серым туманом, который был таким ненастоящим.

X

Коралина поднялась по наружной лестнице в самую верхнюю квартиру, где в ее мире жил сумасшедший старик. Она ходила туда всего один раз вместе с мамой, когда та участвовала в благотворительной кампании. Они стояли у открытой двери и ждали, пока старик с большими усами искал конверт, оставленный мамой. Его квартира пахла странной едой, трубочным табаком и еще чем-то необычным.

– Я исследователь, – сказала Коралина громко, но ее слова-в густом от тумана воздухе прозвучали еле слышно.

Ведь она идет исследовать не подвал, правильно? Правильно. Только Коралина была почему-то уверена, что в квартире ей будет еще страшнее.

Когда-то квартира наверху была чердаком, но это было очень давно. Она постучала в зеленую дверь. Дверь распахнулась, и Коралина вошла внутрь.

шептала дюжина тонких голосов в темной квартире под крышей, где потолок был таким низким, что Коралина при желании могла дотянуться до него рукой.

На нее уставились маленькие красные глазки. Подойдя поближе, она услышала, как, разбегаясь, затопали по полу маленькие ножки. В глубине комнаты в темноте двигались какие-то тени.

Здесь пахло еще хуже, чем в квартире настоящего сумасшедшего старика. Коралине показалось, что пахло гниющей экзотической едой, которую привезли сюда со всего мира.

– Малышка, – раздался скрипучий голос из дальней комнаты.

– Да, – ответила Коралина. – Мне совсем не страшно, – твердила она себе, зная, что это правда.

Ее здесь ничего не пугало. Все вещи, которые она видела даже в подвале, были лишь иллюзией, миражом, созданным другой мамой, уродливой пародией на настоящий мир и на настоящих людей, живущих по другую сторону коридора.

Коралина знала, что другая мама не может создать что-то настоящее. У нее получаются лишь жалкие копии того, что существует в реальном мире.

Девочка подумала: «Почему другая мама положила волшебный шар со снежинками на каминную полку? И почему, кроме шара, на полке ничего не было?» Задав себе эти вопросы, она уже знала ответы. Однако ход ее мыслей был прерван раздавшимся вновь скрипучим голосом:

– Иди сюда, малышка. Я знаю, что ты хочешь. – Голос был сухим и шелестящим.

Коралина подумала, что так может говорить только огромное дохлое насекомое. Впрочем, может ли что-то дохлое, тем более насекомое, иметь голос?

Она прошла несколько комнат с низкими, наклонными потолками и наконец дошла до самой дальней комнаты. Это была спальня. Сумасшедший старик из квартиры наверху сидел в дальнем темном углу в пальто и шляпе. Как только Коралина вошла, он начал говорить:

– Ничего не изменится, малышка. – Его голос напоминал шорох сухих листьев, падающих на тротуар. – Даже если ты выполнишь то, что обещала. Что будет дальше? Ничего не изменится. Ты вернешься домой. Тебе снова будет скучно. На тебя снова не будут обращать внимания. Никто тебя по-настоящему не выслушает. Ты слишком умная и сообразительная, чтобы они тебя понимали. Они даже не могут правильно произнести твое имя. Останься с нами. Мы бу дем слушать тебя, играть с тобой, смеяться вместе. Другая мама построит для тебя целый мир, и ты будешь его исследовать. А когда ты его изучишь, она за одну ночь разрушит старый мир и построит новый. Каждый день будет счастливее и радостнее, чем предыдущий. Помнишь ящик с игрушками? Намного приятнее жить в мире, построенном специально для тебя.

– А если наступят серые, дождливые дни и я не буду знать, чем мне заняться, мне будет нечего читать и нечего смотреть по телевизору, некуда пойти? А если такие дни будут всегда? – спросила Коралина.

– Такого никогда не будет, – ответил голос из темноты.

– А невкусная еда, которую готовят по кулинарной книге с чесноком, эстрагоном и бобами? – спросила Коралина.

– Каждое блюдо будет доставлять тебе радость, – прошептал голос из-под шляпы. – В твой рот не попадет ничего из того, что ты не любишь.

– А у меня будут зеленые перчатки «Дей-Гло» и желтые резиновые сапоги в форме лягушек? – спросила Коралина.

– Лягушек, утят, носорогов, осьминогов – какие захочешь. Каждое утро ты будешь просыпаться во вновь созданном мире. Если ты останешься здесь, то получишь все, что захочешь.

– Неужели вы не понимаете? – сказала она. – Я не хочу получать все. Никто этого не хочет. Какая радость в том, что я получу все, что мне хочется? Просто так, ни за что? А что дальше?

– Я не понимаю, – прошептал голос.

– Ну разумеется, не понимаешь, – сказала она и поднесла к глазу камень с дыркой. – Ты всего лишь неудачная копия, которую она сделала с сумасшедшего старика из квартиры наверху.

– Ну, с меня хватит! – прошелестел мертвый голос.

Коралина взглянула на старика сквозь дырку в камне и увидела на уровне его груди сияние. Это было похоже на звездочку, мерцающую бело-голубым светом. Она пожалела, что у нее под рукой нет палки, чтобы достать эту звездочку: ведь ей совсем не хотелось подходить ближе.

Коралина сделала шаг по направлению к старику, и вдруг он начал падать на бок. Из-под пальто, из рукавов, из шляпы выскочило огромное количество крыс с красными глазками, светящимися в темноте. Они стали разбегаться во все стороны. Пальто упало на пол, шляпа покатилась в угол.

Коралина подошла и откинула полу пальто.

Последнего стеклянного шарика там не было.

Она еще раз осмотрела комнату сквозь дырку и заметила, как что-то блеснуло на полу рядом с дверью. Шарик несла в передних лапах самая большая черная крыса.

Обычно крысы бегают быстрее человека, в особенности на короткие дистанции. Но разве можно было сравнить толстую черную крысу, державшую в передних лапах стеклянный шарик, и девочку, полную решимости (пусть даже меньшего роста, чем полагается по возрасту)? Крысы поменьше сновали у нее под ногами, пытаясь ей помешать, но Коралина их не замечала, она бежала к входной двери, не отрывая взгляд от той, что держала в лапах шарик.

Они добежали до лестницы.

Коралина успела заметить, что дом продолжал меняться, теряя четкие очертания и как бы оплывая. Он изменился даже за те несколько мгновений, пока Коралина сбегала вниз по ступеням. Сейчас он был больше похож скорее на фотографию дома, чем на настоящий дом.

Прыгая со ступеньки на ступеньку в погоне за крысой, Коралина уже не могла думать ни о чем, кроме победы в этой гонке. Она бежала быстро, очень быстро, и, когда уже почти догнала крысу, ее нога вдруг подвернулась и заскользила, и Коралина со всего размаха упала на бетонную лестничную площадку.

На левой коленке виднелись царапины и ссадины, на ладони кожа тоже была содрана, и в рану попал песок. Болело несильно, но она знала, что позже будет болеть намного сильнее. Она стряхнула песок с ладони, поднялась с коленей и, зная, что проиграла и что уже бесполезно кого-то догонять, побежала вниз по лестнице.

Ссадина на руке заболела сильнее, а сквозь порванные пижамные брюки было видно, что из раны на коленке идет кровь. Коралина чувствовала себя еще хуже, чем летом, когда мама сняла с велосипеда дополнительные колеса. С одной только разницей: тогда, несмотря на все царапины и ссадины, она чувствовала себя победительницей, потому что научилась делать то, что не умела раньше. Сейчас она знала, что проиграла – не сумела спасти детей-призраков, потеряла родителей, потеряла саму себя, потеряла все. Она закрыла глаза, ей захотелось провалиться сквозь землю.

Вдруг рядом кто-то кашлянул. Открыв глаза, она увидела крысу. Крыса лежала на вымощенной кирпичом площадке под лестницей – голова отдельно от тела. Усики были опущены, глаза широко открыты, а сквозь приоткрытую пасть виднелись острые желтые зубы.

Рядом с обезглавленной крысой с довольным видом сидел черный кот. Лапой он придерживал стеклянный шарик.

– По-моему, я как-то говорил, – сказал кот, – что мне никогда не нравилось охотиться на крыс. Но, похоже, эта крыса была тебе нужна. Ничего, что я вмешался?

– Конечно, нет, – сказала Коралина, стараясь восстановить дыхание. – Мне кажется… То есть я помню, что ты как-то об этом говорил.

Кот поднял лапу и подтолкнул шарик Корали-не. Она взяла его в руку и сейчас же услышала шепот последней похищенной души:

– Она солгала тебе. Она никогда тебя не отпустит, ведь ты уже у нее в руках. Она никогда не уступит, такова уж ее натура.

Коралина почувствовала, что волосы у нее на затылке становятся дыбом. Она положила шарик в карман.

Теперь все три шарика у нее. Ей осталось только найти родителей, но эта задача гораздо проще. Она точно знала, где ее родители. Другая мама не умела создавать. Она могла только переделывать, изменять или ломать. Коралина вспомнила про каминную доску – у нее дома она всегда была пустой. Но она поняла и кое-что еще.

– Другая мама не собирается выполнять свое обещание. Она не отпустит нас, – сказала Коралина.

– Я на это никогда и не рассчитывал, – заметил кот, – как я уже говорил, нет никаких гарантий, что она будет играть честно. – Он поднял голову. – Ты это видела?

– Что?

– Посмотри вокруг, – сказал кот.

Дом стал еще более плоским. Еще недавно он выглядел как фотография, а сейчас он был как небрежный рисунок, сделанный углем на серой бумаге.

– Что бы ни случилось, – сказала Коралина, – спасибо тебе за то, что помог мне справиться с крысой. Ну вот, я почти пришла. Можешь идти обратно в туман или куда-нибудь еще. Надеюсь, мы встретимся с тобой дома. Если, конечно, она меня отпустит.

Вдруг шерсть на спине кота встала дыбом, хвост поднялся и стал похож на ершик для чистки каминных труб.

– Что случилось? – спросила Коралина.

– Они исчезли, – ответил кот. – Их больше нет. Нет выходов из этого места. Они стали совсем узкими.

– Это плохо?

Кот опустил свой хвост и, встав спиной к Коралине, начал медленно пятиться назад, пока не уткнулся ей в ноги. Она нагнулась, погладила его и почувствовала, как колотится кошачье сердце. Кот дрожал, как осенний лист на ветру.

– Все будет хорошо, – сказала Коралина. -

Все будет очень хорошо. Я отнесу тебя домой.

Кот молчал.

– Идем же! – сказала Коралина и шагнула к лестнице.

Кот продолжал сидеть с несчастным видом, казалось, что он даже уменьшился в размере.

– Отсюда можно выйти, только встретившись с ней, – сказала Коралина, – другого пути у нас нет.

Она подошла к коту и взяла его на руки. Кот не сопротивлялся. Он просто дрожал. Она положила его передние лапы себе на плечи и обхватила одной рукой. Кот был тяжелый, но нести его все-таки было можно. Он стал зализывать ссадину на ее ладони, из которой продолжала сочиться кровь.

Коралина стала медленно подниматься по ступеням к себе домой. В одном ее кармане тихо постукивали стеклянные шарики, в другом лежал камешек с дыркой, а на руках, крепко прижавшись, сидел кот.

Она подошла к входной двери (та выглядела теперь, как неумелый детский рисунок) и толкнула ее рукой. Коралина была почти уверена, что рука беспрепятственно пройдет сквозь дверь, а там будет лишь темнота и россыпь сверкающих звезд.

Но дверь распахнулась, и Коралина вошла.

XI

Оказавшись внутри своей или, наоборот, не своей квартиры, Коралина обрадовалась, что та не стала похожа на карандашный набросок, как весь дом. Квартира была объемной, вещи отбрасывали тени, а в тени стоял кто-то, поджидая ее.

– Наконец-то ты вернулась! – сказала другая мама. Ее голос звучал не слишком приветливо. – И притащила с собой этого хищника.

– Нет, – ответила Коралина. – Я принесла с собой друга.

Кот напрягся, как будто готовился убежать. Для уверенности Коралинё очень хотелось крепко прижать его к себе, как игрушечного медвежонка, но она знала, что коты терпеть не могут, когда их тискают. А испуганные коты могут начать драться и царапаться, если дать им малейший повод, даже если они на вашей стороне.

– Ты знаешь, что я люблю тебя, – нежным голосом сказала другая мама.

– Только показываешь это очень странными способами, – ответила Коралина и медленно пошла по коридору в гостиную, стараясь не думать о том, что черные пуговичные глаза смотрят ей вслед.

Бабушкина мебель все так же стояла в гостиной, на стене висела та же картина со странными фруктами (только теперь фрукты были кем-то съедены, и в вазе лежали коричневый огрызок яблока, несколько сливовых и персиковых косточек и веточка, бывшая когда-то виноградной гроздью). Журнальный столик с львиными лапами вместо ножек скреб деревянными когтями по ковру, как будто от нетерпения. В дальнем конце комнаты находилась дверь, за которой в – другом мире была кирпичная стена. Коралина заставила себя не смотреть на нее. За окном клубился туман.

Коралина знала, что наступил самый важный момент. Момент истины. Время, когда раскрываются секреты.

Другая мама шла за ней следом. Она остановилась в центре комнаты между Коралиной и камином и смотрела на девочку черными пуговичными глазами. «Как забавно, – думала Коралина, – другая мама совсем не похожа на мою маму». Как она могла обмануться и найти между ними сходство? Другая мама была огромная – ее голова почти касалась потолка – и очень бледная, такого же цвета, как живот у паука, волосы шевелились и закручивались, а зубы были острыми, как ножи. КОРАЛИНА 129

– Ну? – резко спросила другая мама. – И где же они?

Коралина прислонилась к креслу, перехватила кота левой рукой, правой залезла в карман и вытащила три стеклянных шарика. Бледно-серые шарики сбились в кучку на ее ладони. Другая мама протянула к ним свои белые пальцы, но Коралина быстро сунула шарики обратно в карман. Значит, действительно другая мама не собиралась отпускать ее и выполнять свои обещания. Она просто развлекалась.

– Пусть они побудут у меня, – сказала Кора лина, – ведь мы еще не закончили?

Другая мама выглядела очень злой, но продолжала улыбаться.

– Нет, – ответила она. – Наверное, нет. Ведь тебе еще осталось найти своих родителей?

– Да, – подтвердила Коралина.

«Я не должна смотреть на каминную доску, – думала она. – Я даже думать о ней не должна».

– Ну? – спросила другая мама. – Покажи мне их. Может, хочешь снова поискать в подвале? У меня там припрятано кое-что поинтереснее.

– Нет, – ответила Коралина. – Я знаю, где мои родители.

Ей стало тяжело держать кота. Она отодвинула его от себя, чтобы отцепить когти от халата.

– И где же?

– Разумеется, – сказала Коралина, – я обыскала все места, где ты могла бы их спрятать. В доме их нет.

Другая мама стояла неподвижно, плотно сжав губы. Она была похожа на восковую статую. Даже волосы перестали двигаться.

– Итак, – продолжала Коралина, крепко обхватив руками кота. – Я знаю, где они. Ты спрятала их в проходе между квартирами, верно?

Они за этой дверью. – Она кивнула в сторону двери в углу гостиной.

Другая мама продолжала стоять, как статуя, но ее губы растянулись в усмешке:

– В самом деле, они там?

– Почему бы тебе не открыть дверь? – спросила Коралина. – Они наверняка там.

Она знала, что дверь – это единственный путь домой. Но захочет ли другая мама позлорадствовать над ее проигрышем, чтобы не просто победить, но и показать, что она победила?

Другая мама медленно опустила руку в карман фартука и достала черный железный ключ. Коту стало неудобно висеть в руках Коралины, и он зашевелился, как будто собираясь прыгнуть вниз. «Потерпи еще немного, – мысленно внушала ему Коралина, не зная, слышит он ее или нет. – Я выведу нас домой. Я смогу. Я тебе обещала». Она почувствовала, как тело кота в ее руках расслабляется.

Другая мама подошла к двери, вставила ключ в замочную скважину и повернула его.

Коралина услышала глухой щелчок замочного механизма. Она начала так тихо, как только могла, маленькими шажками продвигаться к каминной доске.

Другая мама взялась за ручку и открыла дверь. За дверью виднелся пустой и темный коридор.

– Пожалуйста, – сказала она, махнув рукой в сторону коридора. Ее лицо выражало такое наслаждение, что на него было неприятно смотреть. – Ты ошиблась! Ты не знаешь, где твои родители. Они точно не здесь! – Она повернулась и посмотрела на Коралину. – Теперь ты останешься здесь навсегда.

– Нет, – ответила Коралина, – не останусь.

Она изо всех сил бросила кота в сторону другой мамы. Тот заорал и, выпустив когти и оскалив зубы, вцепился ей в голову. Со вздыбленной шерстью он стал почти таким же большим, как и раньше.

Не теряя ни мгновения, Коралина бросилась к каминной доске и, схватив волшебный шар со снегом, быстро сунула его в карман халата.

Кот, пронзительно крича, вцепился другой маме в щеку. Та пыталась отбиться. Из раны на белой щеке текла кровь – это была не красная кровь, а густая черная жидкость. Коралина побежала к двери и выдернула ключ из замочной скважины.

– Оставь ее! Скорее! – прокричала она коту.

Он зашипел и, выпустив острые, как скальпель, когти, еще раз яростно провел лапой по лицу другой мамы, оставив несколько черных полос на ее носу, спрыгнул вниз, к Коралине.

– Быстрей! – вновь крикнула она.

Кот подбежал к ней, и они вместе нырнули в темный коридор.

Там было прохладно, как в жаркий день в подвале. Кот на мгновение задумался, но, увидев, что другая мама приближается, подбежал к Коралине и остановился у ее ног.

Коралина толкнула дверь.

Дверь закрывалась необычно туго, как будто ей мешал сильный ветер, дувший изнутри, или кто-то пытался открыть ее с другой стороны.

«Ну же, закрывайся! -думала девочка. – Ну, пожалуйста!»