Коралина Гейман Нил

XII

Мама нежно потрепала ее по плечу. – Коралина, – позвала она, – дорогая, что это ты решила уснуть в таком забавном месте? Почему именно в этой комнате? Мы искали тебя по всему дому.

Коралина потянулась и потерла глаза.

– Прости, – сказала она, – я просто уснула.

– Понятно, – проговорила мама. – А откуда здесь взялся кот? Он был за дверью и, когда я пришла, пулей вылетел на улицу.

– Наверное, у него были тут дела, – предположила Коралина.

Она обняла маму так крепко, что у нее свело руки. Мама тоже обняла Коралину.

– Ужин будет через пятнадцать минут, – сказала мама. – Не забудь помыть руки. Посмотри-ка на свои пижамные брюки. Что случилось с твоей бедной коленкой?

– Я упала, – ответила Коралина.

Она пошла в ванную, помыла руки, протерла ранку на колене и помазала все царапины и ссадины антисептической мазью.

Потом зашла в спальню – свою настоящую спальню.

Засунув руку в карман халата, она достала три стеклянных шарика, камешек с дыркой, черный ключ и пустой волшебный шар.

Она встряхнула шар и увидела, как хлопья снега окутали пустой мир, как снег засыпает то место, где раньше стояли две маленькие фигурки.

Коралина достала из ящика для игрушек кусок веревки, продернула ее в отверстие на ключе. Связала оба конца веревки и повесила ключ на шею.

– Вот так, – сказала она себе и спрятала ключ

под футболкой, а камешек положила в карман.

Проходя по коридору, Коралина заглянула в папин кабинет. Папа сидел спиной к двери, но она уже знала, что, когда он повернется, она увидит серые глаза своего настоящего папы. Она подошла к нему и поцеловала в затылок.

– Привет, – сказал он и, повернувшись, с улыбкой спросил: – А это в честь чего?

– Просто так, – ответила Коралина. – Иногда я по тебе скучаю. Вот и все.

– Это хорошо, – сказал папа.

Он выключил компьютер, встал и поднял Коралину на руки, чего не делал очень давно, с тех самых пор, когда заметил, что она слишком выросла, чтобы носить ее на руках.

Они пошли на кухню. На ужин была пицца. И, несмотря на то что ее готовил папа (обычно она получалась у него либо толстая и непропеченная, либо тонкая и подгоревшая), несмотря на то что он положил в нее ломтики зеленого перца, маленькие мясные шарики и зачем-то кусочки ананаса, Коралина съела весь огромный кусок, который ей положили. Вернее, она съела все, кроме ананаса.

Через некоторое время Коралина пошла спать. Она не стала снимать ключ с шеи, а шарики положила под подушку. В эту ночь ей приснился сон.

Она была на пикнике на лужайке под раскидистым дубом. Солнце стояло высоко, и, хотя на горизонте виднелись белые кучевые облака, небо было голубым и чистым.

На траве была расстелена белая льняная скатерть, на ней стояли вазы со всевозможной едой: салатом, сандвичами, орехами и фруктами, графины с лимонадом, соками и густым шоколадным молоком. Рядом с Коралиной у скатерти сидели три ребенка. Они были одеты в старинную одежду.

Самый маленький сидел слева от нее. Это был мальчик в красных бархатных бриджах по колено и ослепительно белой рубашке. Его личико было перепачкано, он накладывал на тарелку молодой отварной картофель и что-то похожее на холодную жареную форель.

– Лучшего пикника еще никто не устраивал, – приговаривал он.

– В самом деле – сказал Коралина, – это так. Интересно, кто его организовал?

– По-моему, вы, мисс, – сказала высокая девочка, сидевшая напротив. На ней были коричневое мешковатое платье и коричневый колпачок, кончик которого свисал до подбородка. – Мы благодарим вас за него и за все, что вы для нас сделали.

Девочка ела бутерброды, отрезая куски хлеба от огромной золотисто-коричневой буханки большим ножом и намазывая на них малиновый джем деревянной ложкой. Ее губы были сильно испачканы джемом.

– Вот именно, это самая вкусная еда, которую я ела за сто лет, – сказала девочка, сидевшая справа от Коралины.

Она была очень бледной, ее одежда напоминала паутинку, а в светлых волосах сверкал серебряный обруч. Коралина могла бы поклясться, что за спиной девочки были два крыла, похожие на серебристые крылья бабочки. Ее тарелка была доверху наполнена красивыми цветами. Девочка улыбалась Коралине, и было похоже, что она так давно этого не делала, что почти совсем разучилась.

Коралине очень понравилась эта девочка.

Дальше ей приснилось, что после еды они все вместе стали весело носиться по лужайке, смеяться, кричать и перебрасываться блестящим мячом. Коралина понимала, что это сон, ведь никто из детей не устал и не запыхался. Она сама даже не вспотела, хотя они бегали, смеялись и играли то ли в салочки, то ли в чижи, то ли в прятки.

Трое бегали по земле, а бледная девочка порхала у них над головами, стремительно ныряя вниз за мячом и подбрасывая его высоко в небо.

Потом они, не говоря ни слова, прекратили игру, снова расселись у накрытой скатерти. Остатки обеда исчезли, но их ждали три вазочки с мороженым и одна с цветами жимолости.

Дети с аппетитом поели.

– Спасибо, что пришли на мой праздник, – сказала Коралина, – если он действительно мой.

– И тебе спасибо, Коралина Джонс, – сказала девочка с крыльями, откусывая кусочек от очередного цветка. – Можем мы сделать что-нибудь, чтобы отблагодарить тебя?

– Подскажи нам, – проговорил мальчик в красных бархатных штанишках. Он взял Коралину за руку. Его рука теперь была теплой.

– Вы сделали для нас так много, мисс, – сказала высокая девочка.

– Я очень рада, что все закончилось, – сказала Коралина.

И в этот момент какая-то тень пробежала по лицам детей, или, может, ей просто показалось?

Девочка с крыльями, на голове которой ярко сверкал ободок, накрыла своими пальцами руку Коралины.

– Для нас все действительно закончилось, – проговорила она. – Отсюда мы полетим в края, которых нет на карте, и что будет дальше, не сможет сказать ни один из живущих.

– Но есть одно «но»? – спросила Корали-на. – Я его чувствую, как будто надо мной нависло дождевое облако.

Мальчик, сидевший слева от нее, попытался храбро улыбнуться, но его нижняя губа вдруг задрожала, он закусил ее и ничего не сказал. Девочка в коричневом колпачке заерзала и проговорила:

– Да, мисс.

– Но я же нашла вас троих, – попыталась возразить Коралина, – я вернула папу и маму. Я закрыла дверь, я заперла ее на ключ. Что я еще должна была сделать?

Мальчик сжал ее руку. Она вспомнила, как там, в темноте, когда он был лишь холодным воспоминанием о мальчике, пыталась приободрить его.

– Подскажите мне, что делать, – попросила Коралина.

– Ведьма поклялась своей правой рукой, – ответила высокая девочка, – но она солгала.

– Моя госпожа, – сказал мальчик, – никто не в силах взвалить себе на плечи больше, чем сможет унести. – Он пожал плечами, как будто сам был в этом не уверен или считал это утверждение неверным.

– Мы желаем тебе удачи, – сказала девочка с крыльями. – Удачи, мудрости и храбрости. Ты уже доказала, что обладаешь в избытке этими достоинствами.

– Она ненавидит тебя, – выпалил мальчик. – Она давно так не проигрывала. Будь осторожна. Храбрости тебе и ловкости.

– Но это нечестно, – сказала Коралина со злостью. – Это просто нечестно. Все должно было закончиться.

Мальчик встал и крепко обнял Коралину:

– Не забывай, она все еще жива и полна сил.

Коралине снилось, что солнце село и на темном небе засияли звезды. Она стояла на лужайке и смотрела, как дети (двое шли по земле, а третий летел) стали удаляться, и их фигуры в свете огромной луны казались ей серебряными.

Все трое подошли к узкому деревянному мосту через ручей и остановились. Они обернулись и помахали Коралине, она махнула рукой в ответ.

За мостом начиналась темнота.

Коралина проснулась на рассвете. Она была уверена, что слышала какой-то шум, но что это было, не знала.

Она немного подождала.

За дверью спальни раздался шорох. Она решила, что это крыса. Дверь скрипнула. Коралина быстро соскочила с кровати.

– Уходи! – крикнула она, – уходи, а то пожалеешь!

Наступила тишина, потом кто-то торопливо побежал по коридору. В этих шагах было что-то странное и непривычное, если их вообще можно было назвать шагами. Коралина подумала, что так может бегать только крыса с очень длинными ногами…

– Ничего не кончилось, – сказала она самой себе.

Она открыла дверь – коридор был пуст.

Взглянув на блестящую поверхность зеркала, висевшего в другом конце коридора, она не увидела ничего, кроме собственного бледного, сонного и озабоченного лица.

Из комнаты родителей доносилось легкое похрапывание, но дверь к ним в комнату была закрыта. Все двери в коридоре были закрыты. Топающее существо, кем бы оно ни было, несомненно, пряталось внутри квартиры.

Коралина открыла входную дверь и посмотрела на серое небо. Она не знала, когда наступит рассвет, не знала, было ли все то, что она видела, правдой или сном. Хотя в глубине души была уверена, что это правда. Вдруг что-то похожее на тень оторвалось от пола и сделало на своих длинных белых ногах огромный стремительный прыжок по направлению к входной двери.

Коралина отступила в сторону. Мимо нее с огромной скоростью, дробно топая и царапая пол, что-то пронеслось и выскочило на улицу.

Она знала, что это было и чем оно было раньше. За последние несколько дней она столько раз видела, как «оно» тянется к ней, стучит пальцами по столу, кладет в рот черных хрустящих жуков.

Это была правая рука другой мамы.

Ей нужен был черный ключ.

XIII

В эту ночь, войдя в свою спальню, Коралина положила стеклянные шарики, как и в первую ночь, под подушку. Несмотря на то что уже наступил рассвет и времени для сна оставалось совсем немного, Коралина вернулась в постель, и, когда ее голова коснулась подушки, что-то негромко хрустнуло.

Она села и подняла подушку. Осколки стеклянных шариков были похожи на пустые скорлупки, которые можно найти весной под деревьями.

Содержимое шариков куда-то исчезло. Коралина вспомнила о детях, которые махали ей руками в лунном свете, прощались с ней перед тем, дсак перейти серебристый ручей.

Девочка осторожно собрала осколки шариков и сложила их в небольшую голубую шкатулку, в которой раньше хранился серебряный браслет, подаренный ей бабушкой, когда она была еще совсем маленькой. Браслет давно потерялся, и шкатулка стояла пустая.

Мисс Спинк и мисс Форсибл вернулись от племянницы мисс Спинк, и Коралина зашла к ним в гости на чай. Это было в понедельник. В среду начинался новый учебный год.

Мисс Форсибл снова предложила Коралине погадать на чаинках.

– Смотри-ка, как все прекрасно устроилось. Теперь твои дела в полном порядке, дорогуша, – сказала мисс Форсибл.

– Что это значит? – спросила Коралина.

– То, что должно было случиться, уже случилось, – ответила мисс Форсибл, – или почти все. Не понимаю, что бы это могло быть? – Она внимательно вглядывалась в кучку чаинок, прилипших к краю чашки.

Мисс Спинк недовольно потянулась к чашке:

– Ну что же ты, Мириам? Дай-ка мне посмотреть…

Она смотрела в чашку через очки с толстыми линзами.

– Нет, дорогая, я понятия не имею, что это может означать. Очень похоже на руку.

Коралина тоже посмотрела в чашку. Кучка чаинок действительно немного напоминала тянущуюся за чем-то руку.

Шотландский терьер Хэмиш спрятался под стул мисс Форсибл и не желал оттуда вылезать.

– По-моему, он с кем-то подрался, – сказала мисс Спинк, – у него на боку глубокая рана. Бедный пес. После обеда мы покажем его ветеринару. Хотела бы я знать, кто это сделал?

Коралина догадывалась кто.

В последнюю неделю каникул погода была отличной, как будто она напоследок пыталась оправдаться за дождливые холодные дни.

Когда Коралина вышла из квартиры мисс Спинк и мисс Форсибл, ее позвал сумасшедший старик сверху.

– Эй, Каролина! – прокричал он, перегибаясь через перила.

– Меня зовут Коралина, – сказала она. – Как поживают ваши мышки?

– Что-то их напугало, – сказал старик, почесывая усы. – Может, в доме завелась ласка? В моей стране мы ставили на них капканы, клали туда немного мяса или кусок гамбургера, и когда зверь приходил полакомиться – бам! – капкан срабатывал, и никто нас больше не беспокоил. Мышки так напуганы, что даже не прикасаются к своим музыкальным инструментам.

– Я не думаю, что тут поможет мясо, – сказала Коралина, потрогала черный ключ, висевший у нее на шее, и пошла домой.

Она уже умела мыться самостоятельно, и поэтому даже в ванной ключ оставался у нее на шее. Она вообще никогда его не снимала.

Коралина легла спать. Она почти заснула, но, услышав, что в окно спальни кто-то скребется, вскочила с кровати и отдернула шторы. Белая рука с ярко-красными ногтями в мгновение ока спрыгнула с оконного выступа и, нырнув в водосточную трубу, скрылась. С наружной стороны окна на стекле виднелись глубокие борозды.

В эту ночь Коралина почти не спала. Она все думала, взвешивала и строила планы. Наконец под утро она уснула и даже во сне продолжала прислушиваться, не скребется ли кто-нибудь в ее окно или дверь.

Утром Коралина сказала маме:

– Сегодня я хочу устроить моим куклам пикник. Можно мне взять на время какую-нибудь старую ненужную тряпку? Я сделаю из нее скатерть.

– По-моему, у нас такой нет, – сказала мама. Она открыла кухонный шкафчик и достала оттуда салфетки и скатерти. Выбрав одну из них, она протянула ее Коралине: – Держи. Эта подойдет?

Это была старая бумажная одноразовая скатерть с красными цветами, оставшаяся после какого-то пикника.

– Прекрасно подойдет, – сказала Коралина.

– Мне казалось, что ты уже больше не играешь в куклы, – проговорила миссис Джонс.

– Не играю, – ответила Коралина, – потому что они мне просто не попадаются на глаза. Наверное, у них защитная окраска.

– Хорошо, я жду тебя к обеду, – сказала мама. – Желаю тебе хорошо провести время.

Коралина взяла картонную коробку, сложила туда кукол и несколько пластмассовых кукольных чашечек, потом наполнила водой кувшин и вышла на улицу.

Она направилась по дороге, ведущей к магазинам. Не доходя до супермаркета, чтобы срезать путь, перелезла через забор вокруг какой-то пустоши, прошла вдоль старой аллеи и продралась через живую изгородь.

Коралина еще долго запутывала следы и, только убедившись, что за ней никто не следит, осталась довольна.

Она пересекла старый заброшенный теннисный корт и направилась к зарослям высокой травы, в которой скрывался накрытый досками колодец. Доски оказались очень тяжелыми – слишком тяжелыми для такой маленькой девочки, но Коралина справилась. У нее просто не было выбора. Она поднимала доски и относила их в сторону, открывая круглое, выложенное кирпичом отверстие колодца. Внутри колодца было темно и влажно. Кирпичи от времени позеленели и стали скользкими.

Потом она развернула скатерть и аккуратно положила ее на отверстие колодца. По краям скатерти через небольшие промежутки она расставила кукольные чашки, налила в них воды из кувшина и рассадила кукол перед чашками на траву, стараясь, насколько возможно, сделать так, чтобы это было похоже на кукольное чаепитие. Потом Коралина направилась обратно, стараясь ступать по своим же следам, снова подлезла под изгородью, прошла по пыльной старой аллее, обошла сзади магазины и вернулась к дому.

Здесь она сняла ключ с шеи, зажала его в руке и постучалась в дверь мисс Спинк и мисс Форсибл.

Ей открыла мисс Спинк.

– Здравствуй, дорогая, – сказала она.

– Я не хочу заходить, – проговорила Коралина. – Я пришла узнать, как дела у Хэмиша.

Мисс Спинк посмотрела на нее.

– Ветеринар назвал нашего Хэмиша бравым маленьким солдатом, – ответила она. – К счастью, рана не воспалилась. Мы до сих пор не можем понять, кто его поранил. Ветеринар сказал, что это какое-то животное, но какое именно, он не знает. Мистер Бобо думает, что это ласка.

– Мистер Бобо?

– Нуда, тот, что живет наверху. Мистер Бобо. Из известной старой цирковой семьи. Он румын или словенец, а может, и чех, я точно не знаю. Мне никогда не удавалось запомнить эти национальности.

Коралине даже в голову не приходило, что у сумасшедшего старика сверху может быть имя. Если бы она знала, что его зовут мистер Бобо, она бы при каждом удобном случае произносила это имя. Ведь не так уж и часто выпадает случай произнести вслух столь необычное имя – мистер Бобо,

– Мистер Бобо, – произнесла Коралина. – Правильно. Отлично. – И немного громче, чем обычно, сказала: – Пойду-ка я поиграю с куклами рядом со старым теннисным кортом.

– Прекрасно, дорогая, – сказала мисс Спинк и добавила шепотом: – Только не вздумай подходить к старому колодцу. Мистер Ловат, который жил здесь до вас, сказал, что его глубина больше километра.

Коралина надеялась, что рука этого не услышала, и поспешила переменить тему.

– Этот ключ?- спросила она громким голосом. – Это старый ключ из нашего дома. Я взяла его поиграть. Поэтому привязала к нему веревку. До свидания.

– Какой удивительный ребенок, – пробормотала себе под нос мисс Спинк и закрыла дверь.

Коралина легкой походкой пересекла лужайку и направилась к старому теннисному корту, размахивая на ходу веревкой с черным ключом.

Несколько раз уголком глаза она замечала, как в траве мелькало что-то белое. Это что-то старалось держаться от нее на некотором расстоянии.

Она попробовала посвистеть, но у нее ничего не получилось. Тогда она громко запела песню, которую пел ей папа, когда она была совсем маленькая. Эта песня всегда ее очень смешила.

Так она пела, идя по саду, и голос ее немного дрожал.

На пикнике у кукол ничего не изменилось: маленькие пластмассовые чашки с водой, придерживающие скатерть, стояли на местах, как и было задумано. Она с облегчением вздохнула.

Теперь ей предстояло сделать самое трудное.

– Привет, куклы! – сказала она радостно. – Пора пить чай.

Она подошла к скатерти.

– Я принесла вам волшебный ключик, – сообщила она куклам, – для того, чтобы наш пикник стал еще веселее.

Коралина нагнулась и очень осторожно положила ключ на скатерть. Она не выпускала из рук веревку и старалась не дышать, надеясь, что наполненные водой чашки, прижимавшие скатерть, выдержат вес ключа и не рухнут в колодец.

Ключ лежал на самой середине бумажной скатерти. Коралина отпустила веревку и сделала шаг назад. Теперь все готово для встречи с рукой.. Она обернулась к куклам.

– Кому положить вишневого пирога? – спросила она. – Джемима? Розочка? Примула?

И Коралина положила перед каждой куклой кусок воображаемого пирога на воображаемую тарелку, что-то оживленно при этом говоря.

Она видела, как что-то белое, прыгая с дерева на дерево, подступает к ней все ближе и ближе, и заставляла себя не смотреть в ту сторону.

– Джемима! – сказала Коралина. – Вот негодница! Ты уронила пирог! Теперь мне придется принести тебе новый кусок!

Она обошла колодец и встала за ним. И стала делать вид, что подметает упавший кусок и отрезает Джемиме новый.

Рука появилась внезапно и бесшумно. Она пробежала по траве, наступая на кончики длинных пальцев, и с легкостью запрыгнула на пень. На мгновение она застыла в неподвижности, как краб с растопыренными клешнями, и, скрипнув ногтями, сделала свой победный прыжок в самую середину бумажной скатерти.

Для Коралины время как будто остановилось. Белые пальцы сомкнулись вокруг черного ключа… Но под весом руки пластмассовые чашки разлетелись в стороны, и бумажная скатерть, ключ и правая рука другой мамы рухнули в темный провал колодца.

Сдерживая дыхание, Коралина начала считать. На цифре сорок глубоко внизу она услышала глухой всплеск.

Однажды ей кто-то рассказал, что, если солнечным днем посмотреть со дна колодца наверх, можно увидеть ночное небо и звезды. Ей стало интересно, сможет ли рука полюбоваться на звезды оттуда, где она теперь оказалась.

Коралина положила на место тяжелые доски и постаралась сдвинуть их как можно плотнее. Она не хотела, чтобы кто-нибудь по неосторожности упал в колодец, и очень не хотела, чтобы из него кто-нибудь выбрался.

Складывая своих кукол и чашки в картонный ящик, она заметила, что к ней приближается черный кот. Его хвост был поднят и изогнут, как знак вопроса. Она не видела кота несколько дней, прошедших с момента их возвращения из дома, где жила другая мама.

Кот подошел, прыгнул на доски, закрывавшие колодец, и подмигнул Коралине одним глазом, потом он соскочил на траву, лег, повернулся на спину и восторженно заерзал.

Коралина нагнулась и погладила мягкую шерсть, покрывавшую его живот, – кот замурлыкал от удовольствия. Когда ему показалось достаточно, он встал на ноги и пошел к теннисному корту.

Коралина вернулась домой.

Мистер Бобо поджидал ее. Он потрепал девочку по плечу и сказал:

– Мышки сказали мне, что все хорошо. Они назвали тебя нашей спасительницей, Каролина.

– Меня зовут Коралина, мистер Бобо, – поправила его Коралина. – Не Каролина, а Коралина.

– Коралина, – проговорил он и несколько раз удивленно и с уважением повторил ее имя. – Очень хорошо, Коралина. Мышки просили передать тебе, что как только они будут готовы выступать перед публикой, то пригласят тебя первой. Они будут играть пумс-пумс и тру-ля- ля, танцевать и покажут много-много фокусов. Так они и сказали.

– Мне не терпится на них посмотреть, – сказала Коралина, – конечно, когда они будут готовы.

Она постучала в дверь мисс Спинк и мисс Форсибл. Мисс Спинк впустила ее, и Коралина вошла в гостиную. Она поставила на пол коробку с куклами и вытащила из кармана камешек с дыркой.

– Возьмите, – сказала она. – Он больше мне не нужен. Я вам очень благодарна. Он спас меня и еще нескольких людей от смерти.

Она крепко обняла обеих старушек. От мисс Форсибл сильно пахло свежим чесноком, который она резала. Потом Коралина взяла свою коробку и вышла.

– Какой необыкновенный ребенок, – сказала мисс Спинк.

Никто еще не обнимал ее так с тех пор, как она ушла из театра.

На ночь Коралина чисто вымылась, почистила зубы, легла в кровать и стала смотреть в потолок. Было тепло, и теперь, когда руки не стало, она широко открыла окно и попросила папу не задергивать до конца шторы.

Ее новая школьная форма аккуратно висела на стуле. Завтра она проснется и наденет ее. Коралина чувствовала тревогу и внимательно вслушивалась в ночную тишину, но, вспомнив, что ничего страшного, кроме школы, ее не ждало, успокоилась.

Она вообразила, что где-то далеко в ночи зазвучала нежная музыка. Такие звуки могут издавать только крошечные серебряные тромбоны, трубы и фаготы, так могут играть на крошечных тубах и флейтах лишь тоненькие розовые пальчики белых мышей.

Коралина представила, что вернулась в свой сон и сидит на лужайке под раскидистым дубом с двумя девочками и мальчиком, и улыбнулась.

Когда на небе зажглись первые звезды, Коралина наконец уснула, а из окна на верхнем этаже, разливаясь в теплом вечернем воздухе, звучала тихая музыка, рассказывая всему миру, что лето кончилось.