Лунная школа Полянская Катерина

– Поступающие? – скучающе осведомился он.

– Угу! – Мы подлетели к столу и протянули документы для регистрации.

С Бэт все прошло быстро, он просто списал номер с ее удостоверения личности, заполнил пропуск, поставил печать и отправил ее разыскивать таинственный шестьдесят восьмой кабинет на втором этаже.

Потом взял мои документы с видом, будто делает огромное одолжение, вчитался… и лицо мгновенно стало невероятно счастливым. Будто это он пришел испытать судьбу, а от меня зависел результат экзамена.

– Тебе в шестьдесят девятый, – сообщил парень очень вежливо и извлек из ящика стола уже заполненный пропуск.

Я ошеломленно моргнула.

Взяла.

– Передай мои искренние поздравления господину и госпоже Крейстон.

– Спасибо, – было так неловко, что пальцы начали меленько трястись, чуть пропуск не выронила. – А ты здесь учишься? Или работаешь?

Знакомы мы не были, все же город не такой маленький. К тому же огромным недостатком Блэкдорна является то, что здесь почти нет развлечений. Никаких ночных клубов, театров и тому подобного. Вообще ничего. Из инфраструктуры – всего одна гостиница, один ресторан и штук пять кафешек разной степени презентабельности. В итоге каждый вращается в своем узком кругу, и зачастую даже соседей мы знаем исключительно визуально.

– Работаю. – Он смущенно улыбнулся. – «Золотой Скарабей» слишком ценит своих студентов, чтобы перекладывать на них обязанности персонала.

Точно! Талантливые проявители – огромная ценность, поскольку приносят городу деньги.

Одарив собеседника ответной улыбкой, я пошла искать нужный кабинет.

Бэт меня не подождала, так что пришлось делать это в одиночестве. На пропуске стояла специальная магическая печать, так что двери, ведущие в боковой коридор, распахнулись передо мной сами. Я шла медленно, отчасти пытаясь немного оттянуть ответственный момент, отчасти просто любуясь. В Школе было мрачновато, такое впечатление создавали старинные интерьеры и обилие дерева темных пород, но при этом уютно. Я чувствовала себя так, будто меня пустили на экскурсию в дом Вольстенгардов.

Захватывающе!

Подумать только, меньше чем через неделю я буду здесь жить! И каждый день ходить по этим узким коридорам, по лестницам со старинными перилами… Возможно. Если пройду отбор.

Кстати, о доме основателей города. Это еще одна местная загадка. Он, то есть дом, бесследно исчез. А может, мы просто не знаем, в каком из особняков Блэкдорна жил лучший из проявителей.

Пришлось сильно укусить себя за губу, чтобы вышвырнуть из головы посторонние мысли. Пока витала в облаках, я успела взобраться на второй этаж и пристроиться четвертой в очередь перед нужным кабинетом. Хватит мечтать, нужно сосредоточиться! Но поскольку никто не знал, как именно здесь будут проверять потенциал, подготовиться было нереально. Оставалось просто ждать. Парень и две девушки, стоящие в очереди передо мной, заметно дергались и пытались использовать магию, но лучший результат, которого одна из них достигла, – это светящиеся золотом ладони. Из кабинета тут же выглянул молодой блондин и попросил девушку зайти вне очереди.

Она не поступила. Вышла через какие-то три минуты, вся в слезах.

Мы трое обменялись запуганными взглядами. Больше никто проявлять излишнего рвения даже не пытался.

Внутри словно обледенело все, дышать и то получалось с трудом. Понятия не имею, сколько продлилось ожидание: несколько минут или час?

Но рыжеволосый парень, выйдя, тихо шепнул:

– Приняли!

А потом и девушка, с которой мы успели познакомиться и которую, как оказалось, звали Аяна, тоже появилась из-за заветной двери со счастливой улыбкой на губах. Сдала!

Подошла моя очередь.

Убегая, счастливица оставила дверь приоткрытой, так что стучать я не стала, вместо этого осторожно заглянула в кабинет.

– Можно?

– Входи, – равнодушно бросил преподаватель, тот самый молодой блондин.

За длинным столом рядом с ним сидели еще двое: худощавая пожилая дама с вьющимися волосами до плеч и мужчина ее возраста с аккуратной бородкой. За столиком поменьше устроилась секретарь. Но главным все-таки был блондин. Он держался наиболее важно, позволил себе расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке и ни капли не заботился о том, чтобы произвести впечатление серьезного человека. Возле каждого из преподавателей имелась небольшая табличка с именем, но я была слишком поглощена тем, чтобы трястись не очень заметно, и ничего не прочитала.

– Назови свои данные. – Голос у секретарши был немного писклявый, и глаз дергался.

Я набрала воздуха побольше и выпалила:

– Шалисса Скоинг, восемнадцать лет, Солнечная улица, 12.

Тонкие пальчики замельтешили по клавиатуре, девушка методично записывала каждое мое слово.

– Скоинг? – Единственная дама за преподавательским столом словно катала мою фамилию на языке. – Деточка, а ты, случайно, не внучка Клер?

– Именно так. – Ответ получился чрезмерно официальным.

Блондин жестом показал мне подойти, а пока я преодолевала три шага до преподавательского стола, пояснил для коллеги:

– Это милое дитя еще и падчерица Крейстона с недавних пор. Вы не знали? Госпожа Латрица, как можно?!

Понятия не имею, устыдилась ли преподавательница, потому что я дошла. И как только оказалась впритык к их столу, третий, который до сих пор молчал, пододвинул ко мне поднос и скомандовал:

– Выбирай.

На подносе были разложены жуки. Скарабеи, если быть точной. Разумеется, не настоящие! Это были ювелирные украшения: золотое основание и лапки плюс два-три драгоценных или полудрагоценных камня на спинке. Красиво. Бабушка носила похожего на лацкане пиджака, когда возвращалась в город и считала это уместным. Жук являлся особым знаком отличия, символом принадлежности к некой высшей когорте.

Сейчас передо мной лежало тринадцать скарабеев. Из них предстояло выбрать одного.

Ну и как это сделать? А главное, зачем? Это испытание? Или я просто беру того жука, которого потом должна носить? Никто ничего внятно не объяснил, но все трое… нет, даже четверо смотрели напряженно и выжидающе.

Простояв у стола целую вечность, я так и не определилась с выбором, все жуки были красивые, и одновременно с этим не привлекал ни один. В итоге решила взять золотого с рубиновой спинкой и ониксовыми глазками. Ну, чтобы взять хоть какого-нибудь… Но как только рука потянулась за добычей, мое внимание привлек другой жук. Самый мелкий. Синий сапфир, лунный камень и два граната. Еще мгновение назад он казался золотым, как все прочие, но стоило немного сосредоточиться, как драгоценный жук начал светлеть и стал… серебряным. Не успев толком сообразить, что же делаю, я схватила его.

– Этот! – Кровь дробными ударами стучала в висках.

Сидящие за столом переглянулись.

– Мои поздравления, юная леди, – тонко улыбнулся блондин. – Вы вычислили единственного метаморфа. Это намного больше, чем от вас требовалось.

Похвалил?

Так меня взяли или как?!

Проявитель вытащил из моих трясущихся пальцев зачарованного жука, задумчиво оглядел его, пробормотал что-то невнятное себе под нос и отдал обратно.

– Обычно мы так не делаем, но ты можешь взять его себе. Только смотри не потеряй! Занятия начинаются со следующей недели, заселяться в комнату можно уже с конца этой. Свободна.

Не помня себя, я выскользнула в коридор, кивнула и улыбнулась нескольким парням, толпящимся под дверью, уже на лестнице извлекла из сумки мо-бук, чтобы узнать время и проверить, не пытался ли кто-нибудь связаться со мной. Следуя правилам, перед экзаменом я отключила звук. Но пропущенных вызовов не было. Зато выяснила, что в кабинете я провела чуть больше пяти минут. А по ощущениям – часа два! И трясло до сих пор.

Странно, что Бэт еще не вышла, она вроде раньше меня поднялась. Может, у них там очередь больше? Но заглянуть в соседний коридор я не додумалась, а дверь уже закрылась за спиной, и кто знает, сработает ли пропуск во второй раз. Ладно, дождусь ее в холле. С этим решением я преодолела оставшиеся ступени и еще одну тихо пикнувшую дверь, но ждать не пришлось.

Бэт уже была здесь, стояла у окна и судорожно всхлипывала. Ее лицо раскраснелось и немного припухло. Видимо, плачет Бэтани давно.

– Что?.. – Я подлетела к подруге.

– Поступила? – Она подняла на меня заплаканные глаза.

– Да, – без всяких подробностей ответила я и сразу же почувствовала себя виноватой. – А ты…

Это не был вопрос, потому что ответ я и так знала. Вряд ли можно так горько рыдать от счастья.

Но как же так?! Бэт всегда училась лучше меня, и потенциал, судя по тестам, у нее был выше.

Объяснение молнией промелькнуло на краю сознания. Но Бэт уже придумала свое.

– Ты!.. – гневно зашипела она и с силой толкнула меня в плечи. – Это все ты подстроила!

Чудом не упала, толчок получился сильный, только отступила на пару шагов.

– Бэт, ты с ума сошла?

– Ты просто позавидовала, что я с Джарсом нашла общий язык! – несла откровенный бред подруга. – И нажаловалась отчиму, а он все подстроил! Мне даже задания никакого не дали, глянули в документы и выпроводили за дверь.

Все это время она наступала, а я пятилась.

– Очень жаль, я знаю, как ты мечтала здесь учиться… – лепетала я. – Мы вместе мечтали. Но, честное слово, я тут ни при чем!

Не поверила. В следующую секунду последовал еще толчок, я больно ударилась спиной о стену, а Бэт рывком схватила меня за волосы так, что слезы из глаз брызнули.

– Он мой, понятно? Ему я нравлюсь, а не ты!

Происходящее сильно попахивало сумасшествием. Бэт никогда раньше так себя не вела! И этот Джарс… Такое чувство, будто она больше из-за него на меня взъелась, чем из-за поступления. В общем, я старалась прикрыть лицо руками и одновременно пыталась достучаться до лучшей подруги:

– Прекрати уже! Ты меня сто лет знаешь, разве я на такое способна?!

– Девушки, что у вас там происходит? – Администратор, или кто он тут, поднялся из-за своего стола и направился к нам.

– Я думала, что нет, – презрительно бросила Бэт и выбежала на улицу.

Рыдания душили. Я сползла вниз по стене и уткнулась лицом в колени.

Крейстон, будь он проклят, и его Вольстенгард заодно! Это все отчим, больше некому. Я ослушалась, вот он и принял меры, чтобы оградить меня от Бэт. И у него это, похоже, получилось.

– Тебя приняли, а ее нет? – протянул у меня над головой парень.

– Откуда знаешь? – Я подняла заплаканное лицо.

Хотелось подозревать всех и каждого. Как они могли так поступить?!

– Работаю здесь уже третий год, – с неуместной полуулыбкой пояснил он. – И такие сцены вижу по нескольку раз в каждый вступительный сезон. Прекращай разводить сырость, учеба в «Скарабее» – это очень престижно, тебе выпал редкий шанс. Ни одна подруга того не стоит.

Прозвучало дико.

Разве какие-то привилегии могут быть ценнее близких людей?

– Я так не думаю, – произнесла бесцветно, встала и направилась к выходу.

– Стой! – раздался оклик за спиной. – У тебя губа разбита и лоб поцарапан. Давай мы тебя хоть в порядок приведем…

Но я не слушала. Возвращаться не было желания. А чего действительно хотелось, так это провалиться сквозь землю и никогда больше никому не создавать проблем. Бэт права, это я во всем виновата. Из-за меня она не поступила.

– Ого… Там над всеми так измываются?

Недалеко от школы стоял Джарс.

– Прости, я спешу, – и попыталась пройти мимо, но он схватил меня за локоть.

– Заметно. Ты с экзамена?

Мысленно прикинув свой вид, я стянула заколку с растрепавшегося хвоста и тряхнула волосами. Ни к чему народ пугать. Потом предприняла новую попытку вырваться.

– Отвянь, не до тебя сейчас…

Не отпустил.

– Я тебе не нравлюсь?

– Какой догадливый!

– Просто я обычно всем не нравлюсь, – и состроил несчастную рожицу, но получилось фальшиво.

Аккуратно, чтобы не сильно размазать тушь, я утерла слезы. Высвободить вторую руку все еще не удавалось.

– Печально.

– Да нет, нормально, – не согласился Вольстенгард. – Зато не лезут особо.

– Вот и ты ко мне не лезь. – В чем-то я была с ним согласна.

Кто бы еще меня послушал.

– Так что было? Давили морально? Завалила? – Он почему-то даже вероятности не допускал, что я могу переживать по какой-то другой причине.

Джарс перехватил мою руку поудобнее и увлек вперед по улице. Сопротивляться не стала, все равно мне было нужно в ту сторону.

– Поступила, – процедила сквозь зубы, лишь бы только он отстал. – А Бэт – нет. Мы поссорились, сильно, первый раз в жизни.

Слезы снова потекли по щекам.

Вольстенгард окинул меня снисходительным взглядом и сделал то, что умел лучше всего. Скривился.

– Даже не думай переживать из-за этой пустышки, – выдал ценный совет он. – Она не стоит того.

– Кажется, я знаю, почему у тебя нет друзей…

Доподлинно мне это не было известно, но интуиция не обманула. Я попала пальцем в небо, что называется.

– Так проще, – и, поймав недоверчивое выражение на моем лице, предложил: – Хочешь, докажу?

– Не получится!

Разумеется, его это не остановило.

– Зуб даю, это был первый раз, когда ты хоть в чем-то оказалась лучше нее. А вот скажи, если бы она поступила, а ты нет, что бы было?

Задавать правильные вопросы он определенно умел.

– Ну… если честно, я была готова к чему-то подобному, – пробормотала, чувствуя себя преступницей на допросе. – Я, конечно, постаралась бы порадоваться за нее.

– Из этого следует, что она относилась к тебе даже в половину не так искренне, как ты к ней, – пришел к желанному выводу Джарс. – Так всегда бывает, когда пускаешь кого-то в душу. Постарайся впредь не совершать столь глупых ошибок.

Следовало возразить, но я не нашла доводов.

Джарс довел меня до дома и ушел.

Внутрь я входила с непреодолимым желанием высказать отчиму все, что думаю о его подлом поступке. Впервые в жизни мне хотелось закатить скандал. Но, видно, не судьба, потому что дом был пуст. Новобрачные куда-то ушли. Может, к Крейстону поехали?

Я обвела взглядом холл, аккуратно сложенные горкой еще не распакованные подарки, которые, по-видимому, прислали сегодня, громко зашипела и убежала наверх, в свою комнату. Там отрыла в сумке мо-бук и еще раз проверила звонки. Пусто. Сообщений тоже не было.

На душе было погано, губа болела, снова хотелось плакать. Я сунула средство связи обратно в сумку, стянула с себя куртку и туфли, после чего забралась под одеяло с головой. Снова ревела, потом, кажется, уснула.

Помню, еще подумала, что хорошо было бы проснуться и понять, что этого ужасного дня вообще не было… И не было Крейстона. И Джарса. А моя жизнь по-прежнему унылая, зато без сюрпризов. И пусть я не поступлю в «Скарабей» – ничего страшного. Это я как-нибудь переживу, близкие люди намного важнее.

Проснулась. Часы на столике у кровати показывали половину второго ночи, а в незанавешенное окно заглядывала почти полная луна, освещая нехитрую обстановку: довольно узкую кровать, стол, шкаф, несколько полок с книгами, мягкими игрушками и прочими девичьими мелочами, старый, но любимый диванчик.

Сумка так и валялась на полу…

Реальность была все та же. У меня жутко болела голова, саднило горло, а в грудную клетку словно булыжник засунули. Чувства горечи, обиды и страха сплелись в тесный клубок.

Пролежав так минуту, я поняла, что само по себе ничего не изменится. Сначала в ванную, умыться и переодеться в удобное. Потом напишу Бэт сообщение. Не верю, что она до сих пор ненавидит меня. Мы же вообще ни разу не ссорились! А утром обязательно выскажу Крейстону все, что думаю о его низком поступке. Может, даже от места в «Скарабее» откажусь. И посмотрим, что он тогда станет делать! Худо-бедно определившись с порядком действий, я выползла из-под одеяла и отправилась воплощать задуманное.

К маминой комнате примыкала собственная ванная, мне приходилось пользоваться той, что на первом этаже. По пути еще пить захотелось, и я свернула на кухню.

Налила себе воды в стакан, но не успела сделать и двух глотков, как услышала шаги и приглушенные голоса.

– Интересные подробности вырисовываются… – Голос был мужской, знакомый, и принадлежал он явно не Крейстону.

– Я разберусь с этим. – А вот это уже отчим.

Судя по всему, они вышли из бабушкиного кабинета, и теперь Виверд готовился спровадить гостя.

Некая неведомая сила буквально швырнула меня к двери и заставила затаиться.

Ой, блондин! Тот самый, что экзамен принимал…

– Вот увидишь, все так, как я сказал. Кстати, талант у девчонки уже проявился, – говорил тем временем блондин. – Я бы на твоем месте не торопился связываться с мамашей, а подождал пару лет и женился на Шалиссе. Девочка просто прелесть… Способная, опять же. Жука за минуту взяла.

– Вот именно, девочка, – зашипел на него Крейстон. – Она же ребенок совсем. Я что, похож на извращенца?

Неужели в нем хоть что-то человеческое есть?

Стараясь ступать как можно тише, я сделала еще пару шагов. Теперь смогла разглядеть открытую дверь в бабушкин кабинет и какие-то документы, разложенные на столе. Была бы она дома, ни за что бы не потерпела вторжения! Она даже нам с мамой заходить туда не разрешала и всегда запирала дверь. Вредность настоятельно рекомендовала позвонить и нажаловаться, но я не была уверена, что поступлю так.

– Ну как знаешь, – фыркнул блондин и пошел к двери.

– И ты запомни, Айзек. – Крейстон припечатал его строгим взглядом. – Шалисса будет жить в «Скарабее», чтобы никаких поползновений в ее сторону не было! Узнаю что, голову оторву. И не только голову.

На что блондинистый препод, поименованный Айзеком, только рассмеялся.

– Я постараюсь ускорить экспертизу и поиск, но нужны будут копии некоторых документов, как еще одно доказательство, – и, смерив непосредственное начальство взглядом, посоветовал: – Смотри, не сильно вживайся в роль папаши. Возможно, девчонку придется отдать.

– Думаешь, я сам этого не понимаю? – Отчим с трудом сдерживал раздражение.

Отдать?!

Это было уже слишком. Перебор для одного дня.

Я похолодела, рука дрогнула, и стакан с недопитой водой упал на пол.

Вспыхнул свет.

– Шалисса?! – Оба отпрянули от неожиданности.

– Простите, что помешала строить планы по избавлению от неугодной падчерицы! – Меня трясло.

Опять хлынули слезы. Я не привыкла жить в такой атмосфере, не привыкла к интригам, к тому, что даже близкие могут совершить подлость. И сейчас просто не знала, как себя вести.

– Шали, успокойся. – Виверд осторожно шагнул ко мне.

– Не подходите! – Я отпрыгнула назад и попятилась в сторону кухни.

Блондин наблюдал за нами с живым интересом.

– Шал…

– Это вы все подстроили с Бэт! Из-за вас я единственную подругу потеряла! – говорила не очень громко, но эмоционально. – А теперь вы рылись в вещах бабушки и придумывали, как избавиться от меня. Сослать в «Скарабей» мало, да?

Спина уткнулась в подоконник.

– Шалисса, закрой рот, – зло сверкнул на меня глазами отчим, продолжая приближаться.

Наверное, следовало так и сделать, хотя бы притвориться, что угомонилась, но у меня случилась первая в жизни истерика.

– Не знаю, что вы задумали, но я молчать не стану. Все расскажу маме! – Ну и пусть эгоистично, но этот человек опасен, и она должна об этом узнать, пусть и ей будет больно.

Крейстон замахнулся.

– Мама!

Но за миг до того, как прозвучал крик, Айзек успел выставить золотистый щит. Вряд ли меня кто-то услышал, кроме них двоих.

Спину облизал страх. Дыхание словно замерзло.

Вместо того чтобы ударить, отчим схватил меня за волосы и с силой крутнул, повернув к себе спиной. Раздался треск ткани, кофточка у шеи разорвалась, оголив плечи. И в правое что-то кольнуло.

Потом еще. Как будто четыре иглы сразу. Или даже больше…

Я жалко всхлипнула, а в следующую минуту обмякла в руках мужчины.

Глава 2

Сон никак не хотел отпускать. В нем было тепло и уютно, пели птички, лился лунный свет и незнакомец кружил меня в танце. Я всегда считала, что двигаюсь ужасно, но в этот раз получалось хорошо. Партнер уверенно вел, бережно придерживал за талию, что давало странное чувство защищенности. Наши тела практически не соприкасались. А еще он был блондином. Не обычным блондином. Его волосы были не русыми, не пшеничными и даже не белыми, они имели редкий пепельно-серый оттенок. И я все время смотрела на них.

Наверное, потому и не запомнила лица или каких-нибудь еще особых примет.

Хотела коснуться блестящих прядей, протянула руку, но сладкий сон взял и выплюнул меня в жестокую реальность.

Потоками ледяной воды на голову обрушились воспоминания: поступление, ставшее кошмаром, ссора с Бэт, подслушанный разговор, странный укол…

Еще до того, как открыла глаза, я приняла решение: ноги моей в этом их «Скарабее» не будет. Представила, как разозлится мама и взбесится бабушка, содрогнулась и проснулась окончательно.

А разлепив глаза, обозрела совершенно незнакомую комнату. Даже ущипнула себя, но наваждение и не подумало исчезнуть.

Она была просторная и явно девичья, об этом говорил туалетный столик, заставленный духами и всевозможной косметикой, милые стульчики, подушечки на диване, обилие мягких мишек, шкатулочек, модные журналы. Преобладали белый, голубой и серо-серебристый тона, но комната не казалась холодной. Напротив, была очень уютной.

Я возлежала на высокой, изумительно мягкой кровати с резной спинкой. Мечта просто! Весь пол покрывал мохнатый белый ковер. Еще из интересного здесь был встроенный в стену шкаф с большим зеркалом, много новенькой техники вроде компьютерной панели на стене или переговорного устройства по дому, три полки с книгами и широкий подоконник, оборудованный под уголок для чтения. В смысле, он был сделан в виде кушетки, там были подушечки и плед.

Плавающий в воздухе запах тончайших духов лишь помог утвердиться во мнении, что комната жилая.

Кем бы ни была ее хозяйка, я ей искренне позавидовала. Даже не тому, что все вещи жутко дорогие, просто атмосфера в ее владениях… волшебная. Иначе не скажешь. И наверняка у нее нет странного отчима, который перевернул жизнь вверх дном. Но у меня-то он был, так что пришлось выпутываться из плена одеял и идти к двери.

Концы с концами сходились плохо. Плечо что-то укололо, это было ночью. А сейчас день. И я не знаю, где нахожусь. С трудом удерживаясь от того, чтобы поддаться панике, я решила просто разыскать того, кто понимает, что вообще происходит, и задать все эти вопросы ему. Дальше по обстоятельствам: опять скатиться в истерику, открыть маме глаза на истинный облик ее мужа или убить Крейстона.

Но дверь оказалась заперта.

Я дергала за ручку, стучала, сорвала голос – никто не прореагировал. Словно дом был совершенно пуст.

Паника душила и в какой-то момент швырнула меня к окну, но там поджидал новый сюрприз: за пределами моей комфортабельной тюрьмы раскинулся совершенно незнакомый город.

Со слабым вскриком я отпрянула и еще раз ущипнула себя за руку. Не помогло. В смысле, незнакомый город никуда не делся.

Это точно не была неизвестная мне улица, а именно другое место. Не знаю, как, но я чувствовала. Будто сам воздух был иным. Другими были и дома: холодные оттенки, много стекла, ухоженные сады, аккуратные заборчики. В Блэкдорне, который я знала, заборов почти не было. Ну если только штуки три. Здесь же был огорожен каждый дом.