Призрак в Сети. Мемуары величайшего хакера Саймон Уильям

Первой ниточкой стало письмо, адресованное Марти Штольц, программисту Intermetrics.

Теперь я мог просмотреть почту и поискать людей, которые занимались контактами с Motorola. Первой ниточкой стало письмо, адресованное Марти Штольц, программисту Intermetrics. Он получил от кого-то из Motorola письмо с описанием проблемы, возникшей с компилятором. Я взломал рабочую станцию Штольца и проверил историю работы с оболочкой, то есть список команд, которые он до этого вводил. Штольц работал с одной программой makeprod, похожей на шелл-скрипт. Эта программа выполняла сборку компиляторов, разрабатываемых в компании. В данном случае мне требовался компилятор 68НС11, при помощи которого я мог бы скомпилировать код Motorola для телефона MicroTac Ultra Lite.

Программист, который написал этот скрипт (сценарий), снабдил исходный код подробными комментариями. По ним я смог найти, где разработчики программ хранили различные релизы компиляторов для чипа Motorola, предназначенные для работы в разных операционных системах.

Оказалось, что Intermetrics действительно выпускала этот компилятор в нескольких версиях, рассчитанных на разные платформы, в частности Apollo, SunOS, VMS и Unix. Когда же я проверил сервер, на котором должны были лежать все эти версии, их там не оказалось. Потратил несколько часов, обыскивая другие файловые серверы и компьютеры разработчиков, но компиляторов не было и там. Ни исходного кода, ни двоичных файлов. Странно.

Я проверил файл aliases (псевдонимы), где было указано, куда переадресовываются электронные письма, направляемые конкретным сотрудникам и рабочим группам. Изучая этот файл, я смог определить, какие сотрудники относятся к каким отделам, и нашел имя одного человека, который работал в Вашингтоне. Звали его Дэвид Бёртон.

Теперь не помешает немного социальной инженерии. Я позвонил Марти Штольцу, представился Дэвидом и сказал: «Слушай, Марти, я завтра делаю крупную презентацию для клиентов и никак не могу найти компилятор для 68НС11 на сервере, где у нас релизы лежат. Старая версия у меня есть, но нужна-то самая новая».

Он задал мне пару вопросов, например, к какому отделу я отношусь, где именно нахожусь, имя моего начальника и т. д. Потом Марти добавил: «Знаешь, я тебе кое-что скажу, но это секрет, понял?»

Интересно, о чем это он?

«Конечно, могила».

Тогда он сказал вполголоса: «Нам звонили из ФБР и сказали, что на нас собирается напасть какой-то крутой хакер. Очень опасный тип, он уже проник в систему Motorola и похитил там исходный код. Федералы думают, что теперь ему обязательно понадобится наш компилятор и он к нам сунется!»

Так значит, в ФБР поняли, что мне будет нужен компилятор, и агенты позвонили в Intermetrics, чтобы меня обставить? Следовало признаться, это заслуживало уважения – совершенно верный ход мыслей.

«Представляешь, он взломал компьютеры ЦРУ и заполучил третий уровень доступа, – продолжал стращать меня Марти. – Никто его не может остановить! Он всегда на шаг впереди ФБР!»

«Да не верю, ты шутишь, наверное. Получается, твой хакер как парень из кино „Военные игры“».

«Так вот, фэбээровцы посоветовали убрать эти компиляторы из сети, иначе он бы все точно украл».

Я моргнул. На самом деле сначала я добыл исходный код в Motorola, но только через несколько дней додумался до шага с компилятором. В ФБР же, выходит, предусмотрели этот шаг раньше, чем я его осознал? Этого же никак не могло быть.

«Е-мое, но мне же нужно за вечер протестировать презентацию, иначе что я завтра буду показывать клиентам! Нужно что-то придумать! Ты бы не мог как-нибудь переправить мне этот код?»

Марти задумался. «Хорошо. Вот что сделаем, – сказал он. – Я ненадолго положу код к себе на компьютер, но ты сразу его скачай, потом я все удалю».

«Круто. Как только я скачаю, сразу сохраню на съемный носитель, так что у меня на компьютере его тоже не будет. Когда управлюсь, позвоню тебе и скажу, что все готово», – пообещал я. Потом добавил: «И… Марти».

«А?»

«Никому не скажу. Обещаю».

Марти сообщил мне хост-имя своей рабочей станции, чтобы я мог забрать файл по FTP. К моему удивлению, там допускался анонимный доступ по FTP, поэтому мне даже не понадобилась учетная запись, чтобы получить данные.

Проще пареной репы.

Насколько я знаю, Марти так и не догадался, что его обманули, и, возможно, прочитает об этом только в моей книге.

Я все еще в эйфории от того, как здорово вышло с компилятором. Я проснулся и обнаружил, что мой стационарный телефон заблокирован. Видимо, я серьезно ступил, и теперь мне следовало опасаться за свою свободу.

Я не рискнул звонить по деловым вопросам, связанным с моей новой личностью, с клонированного мобильника. Я оделся и пошел к ближайшему таксофону. Оттуда позвонил в телефонную компанию Southern Bell, чтобы выяснить, почему у меня не работает телефон. Контролер сначала заставила меня довольно долго повисеть на линии, а потом стала задавать всякие вопросы. Наконец она сказала: «Нам звонил Майкл Стэнфилл из Портленда и сказал, что вы действуете под его личностью».

«Нет, он, видимо, ошибается, – возразил я. – Завтра я могу по факсу прислать вам копию моих водительских прав, они подтверждают мою личность».

Вдруг я понял, что случилось. Энергетическая компания из Рейли Corolina Power & Light потребовала от меня крупный авансовый платеж. Если у вас есть справки от той коммунальной компании, где вы раньше обслуживались, этого платежа можно было не вносить. Поэтому я позвонил в Орегон в энергетическую компанию Porland Genral Electric, где обслуживался Майкл Стэнфилл. Я попросил, чтобы они прислали мне по факсу соответствующее письмо. Даме, которая мне ответила, я сказал, что хотел бы сохранить мой счет в Орегоне, но покупаю недвижимость в Рейли. Видимо, когда они посылали письмо мне, они отправили персональную копию и настоящему Майклу Стэнфиллу. Я почувствовал себя полным идиотом: пытаясь сэкономить 400 долларов авансового платежа, вмиг испортил все свое прикрытие.

Срочно нужно было действовать.

Срочно делать себе новую личность.

Срочно выметаться из квартиры.

Никогда мне уже не придется погулять на вечеринке для всех жителей комплекса «Озерный», где, говорят, можно познакомиться с классной девушкой.

...

Кроме того, было бы довольно рискованно подавать резюме в те же самые места, но уже под другим именем. Положение складывалось исключительно тяжелое.

Разумеется, одним из моих главнейших приоритетов был поиск работы. Я разослал резюме и мотивационные письма от лица Майкла Стэнфилла в 20 с лишним мест. В основном отсылал работодателям в районе города. Теперь, когда мой телефон отключили, никто из этих потенциальных работодателей не смог бы до меня дозвониться!

Кроме того, было бы довольно рискованно подавать резюме в те же самые места, но уже под другим именем. Положение складывалось исключительно тяжелое.

Я подписал договор аренды квартиры на полгода, но пришлось объясниться с круглолицей дамой из арендного бюро: «Понимаете, мне это место очень нравится, но у меня случились экстренные семейные обстоятельства, медицинские проблемы. Мне нужно уехать».

Она ответила: «Если ситуация экстренная, то компания расторгнет с вами договор аренды. Тогда вам не вернут деньги, внесенные за этот месяц». Меня так и тянуло сказать: «К черту возмещение, считайте это откатом, а если придут из ФБР и будут мной интересоваться, скажите, что меня здесь никогда не было».

На следующий день я начал обживаться на новом месте. Это была гостиница Friendship Inn на другом конце города. Здесь я собирался пробыть до тех пор, пока не найду новую квартиру. Несмотря на то что вещей у меня было очень мало, потребовалось совершить не одну нервозную и волнительную поездку на тесной арендованной машине, чтобы перевезти мои пожитки в новое временное обиталище. Мне срочно нужно было найти работу, а также состряпать себе новую личность.

Я и не подозревал, что меня вот-вот настигнут гораздо более серьезные проблемы. Совсем не представлял, с какой скоростью замыкается вокруг меня кольцо.

Во Friendship Inn я зарегистрировался, воспользовавшись документами из Портлендского государственного университета. Потом я взял себе новое временное имя и стал Гленном Томасом Кейзом. Поскольку Кейз, как и Стэнфилл, – реальный человек, принимать на себя эту личность было рискованно. Поэтому я решил изменить имя на Дж. Томас Кейз, чтобы немного облегчить ситуацию.

Через три дня заверенное свидетельство о рождении, запрошенное мной, пришло в мой абонентский ящик. Я отправился в службу регистрации транспортных средств Северной Каролины и вышел из этой конторы с новым северокаролинским удостоверением личности, которая обучает вождению. Однако предстояло сделать еще массу всего, чтобы добыть другие необходимые документы.

На следующий день после получения удостоверения я нашел квартиру-студию в жилом комплексе Players Club [166] . Это место мне подходило, но оно и близко не было таким приятным, как покинутый комплекс «Озерный». Здесь было тесновато, но уютно. Я не мог позволить себе роскошь. Квартира стоила 510 долларов в месяц, то есть у меня еще шесть месяцев прежде, чем я останусь на нуле. Учитывая, что у меня вряд ли возникнут проблемы с устройством на работу, риск был вполне приемлемый.

...

Примерно в то же время газеты запестрели новыми историями о хакере Кевине Поулсене. Его переводили из тюрьмы, расположенной в Северной Калифорнии.

Примерно в то же время газеты запестрели новыми историями о хакере Кевине Поулсене. Его переводили из тюрьмы, расположенной в Северной Калифорнии, в место, до боли мне знакомое, – региональный дисциплинарно-исправительный центр Лос-Анджелеса. Поулсена обвиняли в хакерских преступлениях, сборах информации, связанной с вопросами государственной безопасности, а также в причастности к шпионажу.

Мне очень хотелось с ним поговорить. Такое уж у меня стремление не изменить страсти всей своей жизни, страсти к постановке нереальных задач и к их решению. Ничто на свете не казалось мне более привлекательным, чем поставить перед собой заведомо неразрешимую проблему и посмотреть, смогу ли я с ней справиться.

Вариант нанести визит Поулсену, разумеется, не рассматривался. Для меня лос-анджелесский дисциплинарно-исправительный центр был все равно что отель «Калифорния» из старой песни группы Eagles: «Можешь в любое время выписаться из номера, но уйти не сможешь никогда».

Любой разговор с Поулсеном был возможен только по телефону. Однако заключенные не имели права принимать входящие звонки, кроме того, все телефонные разговоры наблюдались или записывались. Учитывая, какие обвинения предъявлялись Поулсену, тюремная охрана должна была относиться к нему как к крайне опасному преступнику и не спускать с него глаз.

«Все же , – говорил я себе, – безвыходных положений не бывает».

В каждом жилом корпусе дисциплинарно-исправительного центра был телефон федеральной службы государственных защитников. Такой телефон телекоммуникационные операторы называют средством прямой связи. Когда заключенный поднимает трубку подобного аппарата, его соединяют непосредственно с федеральной службой государственных защитников. Только по таким телефонам заключенные могут разговаривать, не опасаясь, что за ними следят. Эти правила гарантируют конфиденциальность отношений между клиентом и адвокатом. В то же время на коммутаторе телекоммуникационной компании эти телефоны запрограммированы так, что они не принимают входящие вызовы. Подобная функция называется на жаргоне связистов отклонением запроса. Кроме того, они не могут соединяться с какими-либо телефонными номерами, за исключением основного номера федеральной службы государственных адвокатов. Чтобы достичь цели, мне пришлось бы миновать этот мост.

Сначала нужно было достать номера. Всего за несколько минут я смог при помощи социальной инженерии добыть нужные данные в Pacific Bell и узнать десять номеров прямой связи, которые действуют в лос-анджелесской тюрьме.

Потом я позвонил в RCMAC (Уполномоченный центр по работе с недавними изменениями данных). Сказал, что звоню из управления Pacific Bell и прошу, чтобы функцию отклонения запроса немедленно сняли с этих десяти номеров. Служащая из RCMAC с готовностью выполнила мою просьбу.

Затем я набрал побольше воздуха и позвонил прямо в отдел по приему и освобождению самой тюрьмы.

«Говорит начальник подразделения Тэйлор. Терминал-Айленд», – произнес я, стараясь походить на раздраженного тюремного тунеядца, которого все достало. Потом я назвал имя из основной компьютерной системы бюро тюрем, а также регистрационный номер заключенного Поулсена. Я продолжал: «Здесь дежурит караул. Вы не могли бы для меня пробить регистрационный номер 95596-012?»

Когда тюремный служащий проверил номер Поулсена, я спросил, в каком корпусе его содержат. Клерк ответил: «Шестой южный».

Таким образом, круг сузился, но я все еще не знал, какие из интересовавших меня десяти номеров расположены в шестом южном блоке.

На моем кассетном плеере у меня был записан телефонный гудок, который длился примерно минуту. Это был обычный длинный гудок в трубке. План сработал бы только при условии, что какой-то заключенный снимет трубку и решит позвонить государственному адвокату в те две или три минуты, когда я звоню на телефон. Мне пришлось бы сделать много, очень много попыток прежде, чем кто-нибудь поднял трубку. Еще один случай, когда могут пригодиться железное терпение и твердая решимость достичь цели.

Когда же я попадал и заключенный успевал снять трубку, я давал ему послушать несколько гудков с плеера, а потом выключал кассету и говорил: «Служба государственных адвокатов, чем могу помочь?»

Заключенный спрашивал своего адвоката. Я отвечал: «Сейчас посмотрю, на месте ли он», – и делал вид, что на минутку отошел. Потом «возвращался», говорил парню, что его адвоката сейчас нет, и спрашивал, как зовут заключенного. Затем совсем непринужденно, как будто просто записываю всю важную информацию, уточнял: «В каком корпусе вы находитесь?»

В конце я говорил: «Хорошо, перезвоню вам через час-два». Поэтому никто бы не заметил, что множество государственных адвокатов почему-то не узнали, что им звонили. Каждый раз, когда я попадал на нового заключенного, он называл мне корпус, а я исключал номер из списка. Фиксируя информацию в блокноте, я медленно, но верно составлял карту и узнал, к каким тюремным корпусам относятся телефонные номера. Потратив несколько дней на такие звонки, я наткнулся на заключенного из шестого южного блока.

Внутренний добавочный номер шестого южного корпуса я помнил еще с тех пор, как сам сидел в одиночной камере в этом заведении. В те тягостные тюремные дни, чтобы чем-то занять голову и сохранить душевное здоровье, я слушал оповещения, поступавшие по системе тюремной громкой связи, и крепко запоминал все добавочные, которые слышал. Например, объявляли: «Старший офицер Дуглас, свяжитесь с начальником подразделения „Чепменом“ по номеру 427». Тогда я накрепко запоминал это имя вместе с номером. Как я уже говорил, у меня феноменальная память на телефонные номера. Даже сегодня, спустя много лет, я помню несколько номеров из этой тюрьмы, а также десятки или даже сотни номеров друзей, отделений телефонных компаний и других, которые мне, вероятно, никогда не понадобятся, но которые прочно запечатлелись у меня в голове.

Следующий шаг казался уже полной фантастикой. Мне нужно было найти способ позвонить в тюрьму и договориться о разговоре с Кевином Поулсеном, причем сделать все так, чтобы за нами в это время никто не следил.

Вот как я это устроил. Я позвонил на основной номер тюрьмы, представился начальником подразделения с ТА (так сокращенно называлась федеральная тюрьма на острове Терминал-Айленд) и попросил соединить меня с добавочным 366. Это был номер часового из шестого южного блока. Оператор направил меня куда надо.

Часовой ответил: «Шестой южный, Эджи».

Этого типа я помнил с тех пор, как сам сидел в тюряге. Ему и правда удалось устроить мне веселую жизнь. Однако я справился с накатившим гневом и сказал: «Это Маркус, отдел ПО (прием и освобождение). У вас находится заключенный Поулсен?»

«Ага».

«У нас остались кое-какие его шмотки, которые нам совершенно не нужны. Я хочу у него узнать, куда их отправить».

« Поулсен !» – рявкнул охранник гораздо громче, чем требовалось.

Когда Кевин взял трубку, я сказал: «Кевин, веди себя так, как будто говоришь с кем-то из отдела по приему и освобождению».

«Понял», – ответил он совершенно ровным голосом.

«Это Кевин», – сказал я. Мы никогда не встречались, но слава о Поулсене, разумеется, дошла до меня. Я полагал, он знал меня по тем же каналам, по которым и я его. Я подумал, вряд ли найдется другой Кевин, который мог бы позвонить ему в тюрьму!

...

После того, сколько горя мне причинил Эджи, было очень приятно вот так обхитрить его и в то же время говорить с Поулсеном.

Я сказал: «Подходи к телефону для связи с государственными адвокатами ровно в час дня. Подними трубку, но нажимай на рычаг, пока я не выйду на связь». Поскольку звонок на таких телефонах всегда был отключен, он не мог бы точно узнать, когда я буду на проводе. «Теперь назови мне свой домашний адрес так, чтобы Эджи слышал. Я ему сказал, что нужно куда-то переслать твои вещи». После того, сколько горя мне причинил Эджи, было очень приятно вот так обхитрить его и в то же время говорить с Поулсеном.

Ровно в час я позвонил на телефон для связи с государственными защитниками в шестой южный блок. Поскольку в наш первый разговор Поулсен почти ничего не сказал, я плохо представлял себе его голос и хотел убедиться, что говорю именно с ним, поэтому я задал ему небольшой проверочный вопрос: «Назови мне синтаксис приращения переменной в языке С».

Он без труда дал правильный ответ. Тогда мы стали спокойно болтать, не волнуясь, что нас могут прослушать федеральные агенты. Мне страшно нравилось думать о том, что я обставил федералов, проник в тюремную телефонную сеть и поговорил с заключенным, обвиняемым в шпионаже.

27 января Шимми и его команде представилась удачная возможность. Они смогли натянуть первый кусок сети, в которой надеялись меня поймать. Оказалось, в системе «Колодец» работает автоматическая программа disk hog [167] , которая периодически рассылала электронные сообщения пользователям, занимающим своими файлами слишком много дискового пространства. Одно из таких сообщений попало к Брюсу Кобаллу. Он играл не последнюю роль в организации ежегодного публичного мероприятия, которое называлось «Конференция по вопросам компьютеров, свободы и конфиденциальности», сокращенно – CFP.

В электронном письме говорилось, что информация с учетной записи этой конференции занимает на серверах «Колодца» более 150 Мбайт памяти. Кобалл проверил учетную запись и обнаружил, что ни один из находившихся там файлов не имел никакого отношения к CFP. Он изучил файлы с электронной почтой, лежавшие на этом аккаунте, и узнал, что все письма направлялись по адресу tsutomu@sdsc.com.

В тот же вечер Кобалл просмотрел номер New York Times и заметил в разделе «Бизнес» статью, которая занимала целую полосу. Автором статьи был Джон Маркофф, а его творение называлось «Компьютерные преступления – это очень серьезно». В статье было следующее.

...

«Представьте себе воров, которые решили похвастаться, какие они ушлые, и взломали мастерскую замочного слесаря. В данном случае хозяином этой мастерской и хранителем всех ключей оказался Тсутому Шимомура, который воспринял взлом как личное оскорбление. Вот почему теперь для него раскрыть это преступление – дело чести.

Господин Шимомура – один из самых серьезных специалистов по компьютерной безопасности во всей стране. Именно он посоветовал правительственному агентству по вопросам компьютерных технологий выпустить в понедельник жуткое предупреждение. Агентство сообщило, что неизвестные взломщики с помощью изощренной техники проникновения украли файлы с отлично охраняемого компьютера господина Шимомуры, украли прямо из его дома, который находится возле Сан-Диего».

На следующий день Кобалл позвонил Маркоффу. Джон вывел его на контакт с Шимомурой. Потребовалось совсем немного времени, чтобы убедиться, что большинство таинственных файлов на аккаунте CFP – плод моего рождественского налета на компьютеры Шимми. Это был его первый серьезный прорыв в борьбе против меня. Теперь он мог предполагать, где искать дальше.

Примерно в то же время мой двоюродный брат Марк Митник собирался провести отпуск в Хилтон-Хед на юге Калифорнии. Туда он ехал вместе со своим отцом. Марк пригласил меня составить компанию.

В Сакраменто [168] у Марка была своя фирма Ad Works. Мой брат занимался рекламой. Он предложил мне обосноваться на восточном побережье и попробовать себя в таком же бизнесе. Бизнес-модель у Марка была такая: он поставлял в крупные организации, например супермаркеты, бесплатную кассовую ленту, на обороте которой печаталась реклама. Марк зарабатывал, отыскивая компании, готовые размещать свою рекламу на такой ленте и платить за это. Мне был очень нужен постоянный доход, поэтому идея о том, чтобы начать собственный бизнес под покровительством Марка, казалась мне очень привлекательной, несмотря на то что такое дело не было связано с компьютерами.

Мы встретились в Рейли и по пути в Хилтон-Хед проехали через несколько городов, где останавливались, чтобы Марк мог сделать несколько звонков по работе. Тем временем он предложил мне наблюдать, как ведется такой бизнес. Мне очень импонировала идея все время находиться в движении, ведь так меня будет сложнее найти.

Наше путешествие понравилось бы мне гораздо больше, если бы не один момент. Во время плановой проверки онлайн я обнаружил признак, который указывал, что федералы приближаются. По самым разным СМИ обсуждался пресс-релиз, только что выпущенный Министерством юстиции США. Заголовок одного из материалов гласил: «В США развернута охота на опасного компьютерного хакера». Там было написано следующее.

...

«Вашингтон, округ Колумбия, США, 26 января 1995 года. Служба маршалов США идет по следу компьютерного хакера, который скрывается после того, как ему вынесли приговор по одному делу и предъявили обвинение по другому. Власти сообщают, что предпринимаются попытки обнаружить 31-летнего Кевина Митника, родившегося в городе Сепульведа, штат Калифорния. Заместитель маршала США Кэтлин Каннингэм сообщила изданию Newsbytes, что Служба маршалов США с ноября 1992 года располагает ордером на арест Митника за нарушение предписаний по досрочно-условному освобождению. Кроме того, этого хакера почти удалось поймать в Сиэтле в октябре прошлого года. По словам Каннингэм, Митник – энтузиаст-радиолюбитель. Предполагается, что он использует специальный сканер для отслеживания переговоров полиции в том районе, где скрывается. „[Местная полиция] не применяла мер радиобезопасности, поэтому, как только в эфире упомянули адрес Митника, преступник покинул свое жилище. Однако он не успел ничего забрать“. Считается, что Митник обладает выдающимися навыками в области захвата компьютеров под контроль, а также в использовании телекоммуникационных систем. Митник умеет изготовлять фальшивые удостоверения личности, при этом он также пользуется компьютером».

Меня как обухом ударило. Я был ошеломлен, шокирован и чуть не запаниковал. Из-за нарушения условий досрочного освобождения федералы и журналисты раздули настоящую охоту за человеком. Даже если бы я захотел, то не смог бы покинуть страну. Я подозревал, что федералы уже подали в Интерпол запрос на выпуск красного бюллетеня – такой документ санкционировал розыск меня по всему миру. Мой единственный паспорт [169] , который я давно запрятал поглубже, был на имя Митника.

Когда Марк с отцом вернулись в гостиницу – они ходили поиграть в гольф, – я показал им заметку. Оба были в шоке. Я уже жалел, что показал им статью. Я думал, они попросят меня убраться, так как в моей компании они также подвергались риску. К счастью, ни папа, ни Марк ничего подобного не сказали, но моя паранойя значительно усилилась. Обстановка накалялась, меня серьезно намеревались отыскать. Подозревали ли федералы, что я взломал Шимми?

В воскресенье 29 января разыгрывался суперкубок по американскому футболу, Sun Francisco 49ers встречались с Sun Diego Chargers. Марк с отцом очень хотели посмотреть матч, но меня игра совершенно не интересовала. На меня давила масса проблем, и мне нужно было просто расслабиться. Вместо того чтобы вернуться в номер и еще немного посидеть в онлайн, я решил сходить на пляж и подышать свежим воздухом, предварительно позвонив Джону Литтману.

«Я иду на пляж немного отдохнуть», – говорю я.

«На пляж? Вы действительно собираетесь на пляж?»

«Ага, можете подходить, но думаю, вы собираетесь смотреть футбол».

Литтман сказал, что игра еще не началась, и спросил: «А как там волна?»

Зачем он задает мне такой тупой вопрос? Я же не буду говорить ему, как сейчас с условиями для серфинга, и подсказывать, где я нахожусь. Я ответил: «Не могу вам сказать, но можете послушать волны» – и поднял сотовый телефон повыше.

Потом спросил Литтмана, знает ли он, что Служба маршалов США выпустила в агентстве ЮПИ пресс-релиз, в котором просила граждан помочь поймать меня. Затем посетовал, что в статье полно откровенного бреда, в том числе та старая утка, запущенная Маркоффом. Там же говорилось, что я взломал компьютеры NORAD.

Литтман поинтересовался, читал ли я вчерашний репортаж Маркоффа. Я ответил, что не видел этого репортажа, тогда Литтман зачитал мне статью по телефону. Думаю, он прислушивался, чтобы оценить мою реакцию. Я отметил, что призыв Службы маршалов США вышел на следующий день после публикации статьи Маркоффа, где рассказывалось о рождественской атаке на компьютеры Шимми. Мне это не казалось простым совпадением. Я сказал Литтману: «Кажется, разворачивается целая стратегия, чтобы специально использовать против меня страх людей перед киберпреступностью».

«Маркофф спрашивал о вас, – сообщил Литтман. – Он думает, что знает, где вы скрываетесь». Я попытался вытянуть из него побольше информации, но Литтман не поддался. Я изменил тактику и предложил ему самому угадать, где я могу находиться.

«Вы живете где-то на Среднем Западе?»

К счастью, он и близко не попал. Однако создавалось впечатление, что Маркофф обладал какой-то важной для меня информацией. Мне нужно было найти способ разузнать, что же ему известно.

Через несколько дней у меня появилось странное ощущение: если федералы так упорно пытаются меня вычислить, то они, возможно, решат прослушивать бабушкин телефон в Лас-Вегасе. Я бы именно так и поступил.

В отделе выдачи телефонных номеров компании Centel была информация практически обо всех телефонах, установленных в Лас-Вегасе. Я наугад набрал один из номеров этой компании, представился монтером, который работает на местности, и попросил какую-то служащую вывести на экран компьютера данные о бабушкином номере. Попросил зачитать мне информацию о подключении. Как я и предполагал, не так давно к бабушкиной линии подключили специальное оборудование.

Служащая сказала, что несколько дней назад это оборудование приказал подключить Сал Люка, агент службы безопасности компании Centel. Мне хотелось отомстить Люку его же оружием и попытаться прослушать его линию, но я понимал: таким образом не добуду никакой полезной информации. Потом я подумал, что могу сбить агентов со следа, если позвоню бабушке и расскажу ей какую-нибудь небылицу, например, что я уже в Канаде. Однако мне не хотелось еще сильнее ее волновать, ведь ей и так хватало из-за меня переживаний.

Раздумывая о том, куда бы переехать, я параллельно готовил себе новую личность. 2 февраля мне назначили новый тест на получение водительских прав уже на имя Дж. Томаса Кейза. Чтобы сдать экзамен, мне нужно было найти машину, не связанную с моими предыдущими личностями.

Я остановил такси и спросил водителя: «Слушай, шеф, хочешь заработать 100 баксов просто так?» Он широко улыбнулся. У водителя недоставало нескольких передних зубов, поэтому он прошамкал что-то непонятное: «Фы! Фыфыфы!» Это означало: «Еще спрашиваешь!» Оказалось, он индус и не совсем понял, сколько я ему предлагаю (эх, нужно было 50 предложить!). Мы договорились, что на следующий день он за мной заедет, и таксист дал мне номер своего пейджера.

Когда на следующий день работник службы регистрации транспортных средств обнаружил, что я собираюсь сдавать экзамен на такси, он очень недоверчиво на меня посмотрел. Мы садимся, я говорю: «Этот рейс вы должны оплатить». Вы не представляете, какая у него в тот момент была мина. Когда он заметил, что мне стало смешно, то тоже рассмеялся и мы стартовали с ветерком.

Глава 35 Игра окончена

2B 2T W 2X 2Z 36 36 2P 36 2V 3C W 3A 32 39 38 2Z W 3D 33 31 38 2V 36 3D W 2R 2Z 3C 2Z W 3E 3C 2V 2X 2Z 2Y W 3E 39 W 2R 32 2V 3E W 2V 3A 2V 3C 3E 37 2Z 38 3E W 2X 39 37 3A 36 2Z 2S 1R [170]

В среду 7 февраля была сформирована опергруппа для моей поимки. Теперь в дело вступил помощник федерального прокурора США Кент Уолкер. Он встретился с Шимми и Джулией Менапейс, подружкой японца, с помощником Шимми Эндрю Гроссом, двумя агентами ФБР, вице-президентом сети WELL и ее системным администратором, а также с Джоном Мендесом, судебным представителем WELL. Самой влиятельной персоной среди них был Мендес, так как в свое время он занимал высокий пост в прокурорской службе США и даже успел побывать начальником Уолкера.

Уолкер работал в Северной Калифорнии и до этого не занимался моим делом. Судя по протоколу собрания, он готов был пренебречь правилами и выйти за определенные рамки, чтобы в следующие дни главная роль досталась Шимми. Ситуация была как в старом вестерне, где шериф набирает из числа гражданских группу волонтеров, которые помогут ему выследить матерого гангстера.

Видимо, Уолкер заключил секретное соглашение, пообещав предоставить Шимми конфиденциальную трассировочную информацию, а также другие секретные данные на меня, которые имелись в архиве ФБР. Шимми получал право без ордера отслеживать мои переговоры под предлогом, что он не сотрудничает с властями, а только с интернет-провайдерами. Федералы так и не предъявили мне обвинение во взломе компьютера Шимомуры. Думаю, это объясняется тем, что они не могли признаться в таком грубом нарушении, которое явно противоречило федеральным нормам, регулировавшим прослушивание линий связи.

Шимми подключился к расследованию с такими правами, что его фактически можно было считать правительственным агентом. Беспрецедентный случай. Пожалуй, федералы просто осознали, что им никогда меня не поймать без помощи такого упорного и непримиримого бойца, как Шимми.

Разговор с Литтманом не давал мне покоя. После беседы с Маркоффом Литтман полагал, что знает, в какой части страны я нахожусь. Мне обязательно нужно порыться в электронной переписке Маркоффа и узнать, что ему известно.

...

Несколько минут я зондировал сервер Internex, на котором стояла операционная система Solaris, и с облегчением выдохнул.

Отследить путь было несложно: все электронные сообщения, адресованные на его компьютер nyt.com, направлялись в Internex. Это был небольшой интернет-провайдер, расположенный в Северной Калифорнии. Несколько минут я зондировал сервер Internex, на котором стояла операционная система Solaris, и с облегчением выдохнул. Тот идиот, который администрировал систему, экспортировал домашние каталоги всех пользователей при помощи сетевой файловой системы Sun так, что они стали доступны любому пользователю Интернета. Следовательно, я мог удаленно подключиться к каталогу любого пользователя и просмотреть его прямо с моего локального компьютера. Я загрузил в пользовательский каталог файл. rhosts и задал такую конфигурацию, чтобы сервер доверял любому пользователю, который подключался с любого хоста. В результате я мог войти в аккаунт без пароля. Как только я оказался в системе, мне удалось воспользоваться другой уязвимостью. Я заполучил административные права. На все про все ушло не больше десяти минут, мне даже хотелось послать администратору письмо с благодарностью за то, что вход в его систему открыт так широко.

Добраться до электронной почты Маркоффа было не сложнее. К сожалению, он настроил свой почтовый клиент так, чтобы все сообщения удалялись после того, как он скопирует их на компьютер. На сервере осталось несколько писем, но в них не было никакой информации, которая бы касалась меня.

Я немного изменил конфигурацию. Теперь любые письма, направляемые Маркоффу, переадресовывались бы на другой ящик, который уже был под моим контролем. Я надеялся раскрыть его информаторов – людей, которые могли ему рассказывать, где, по их мнению, я нахожусь. Мне не терпелось узнать, насколько он был замешан в моем деле.

Позже выяснилось, что, пока я этим занимался, Шимми и его люди просто наблюдали. Они пассивно отслеживали входящий сетевой трафик на Netcom и WELL. Это не составило им никакого труда, так как интернет-провайдеры предоставили полный доступ к своим сетям.

Шимми установил слежку над Netcom 7 февраля, а потом попросил одного администратора просмотреть записи об учете системных ресурсов и узнать, какие пользователи работали в системе в то время, как с компьютеров Netcom осуществлялся незаконный доступ к аккаунтам «Колодца». Оказалось, такой доступ происходил с аккаунта gkremen, а его пользователь обычно выходил в систему Netcom через модемы, которые находились в Денвере и Рейли.

На следующий день, просматривая почту Маркоффа и пытаясь найти информацию, которая могла касаться меня, я запустил поиск последовательности символов «итни», так как попытаться найти «Митник» означало моментально выдать себя. Шимми и его команда наблюдали за мной в реальном времени и, заметив этот поисковый запрос, получили еще больше доказательств того, кто же их незваный гость.

...

Это был очень необычный запрос, ведь он поступал от гражданского лица помощнику федерального прокурора США: право на такие запросы имеют только правоохранительные службы .

Шимми связался с Кентом Уолкером и сообщил, что взломщик дозванивался в сеть через модемы, расположенные в Денвере и Рейли. Потом Шимми попросил Уолкера произвести трассировку одного номера дозвона до Netcom в Денвере. Действительно, с этого номера мне приходилось звонить. Это был очень необычный запрос, ведь он поступал от гражданского лица помощнику федерального прокурора США: право на такие запросы имеют только правоохранительные службы.

Уолкер позвонил в денверское отделение ФБР, и денверцы запросили в лос-анджелесском отделе ФБР право на расследование этого дела. Однако в Лос-Анджелесе предпочли, чтобы денверцы не вмешивались. Это очень напоминало внутриведомственную борьбу за сферы влияния – как же еще объяснить то, что лос-анджелесское бюро отказалось от помощи денверских коллег в организации трассировки. Все они хотели поиметь с меня кусочек. Если бы я тогда знал об их склоках, то мог бы воспользоваться этим…

Поскольку gkremen выходил в сеть и из Рейли, люди Шимми попросили агента ФБР связаться с General Telephone, телекоммуникационной компанией, которая предоставляет номера для дозвона в Netcom пользователям, работающим в Исследовательском треугольнике. Компания должна была отследить звонок в реальном времени. Не с первого раза, но довольно скоро техникам из General Telephone удалось выполнить перехват. Они передали номер в ФБР и сообщили, что звонок сделан из сети мобильного оператора Sprint.

Такая информация могла завести моих преследователей куда угодно. Чтобы обеспечить дополнительный уровень защиты, я заблаговременно подготовил так называемый конечный серийный номер. Чтобы провернуть это дело, сначала понадобилось взломать коммутатор телекоммуникационной компании, найти неиспользуемый телефонный номер и добавить на линию переадресацию вызова. Потом я задал на коммутаторе другой биллинговый номер и сделал так, чтобы все звонки, исходящие с захваченного мною телефонного номера, шли якобы с биллингового телефона. Почему? Просто я обнаружил в программе коммутатора уязвимость: иногда сама система выдавала не тот номер, с которого уходил вызов, а именно биллинговый номер. Поэтому, когда работники телефонной компании пытались отследить мои звонки, они не могли сразу обнаружить конечный серийный номер, тот номер, через который я направлял все вызовы. Они выходили на биллинговый номер какого-то совершенно случайного абонента, которым я маскировался. Я знал: некоторые техники, обслуживающие коммутатор, даже не в курсе, что система может выдавать биллинговый номер. Это служило мне еще одним уровнем защиты. В любом случае, насколько я могу судить, телефонные компании так и не обнаружили, что я пользуюсь конечным серийным номером. Отследить мои звонки становилось еще сложнее, ведь телефонщики даже не предполагали, что кто-то может взломать их коммутатор.

Несколько недель назад мы с JSZ создали для меня аккаунт на сайте escape, com, принадлежавший Рамону Казану, приятелю JSZ. Теперь мы могли напрямую связываться через эту систему. Это стало еще одним из тех многочисленных ходов, через которые я попадал в Интернет. Поскольку у меня на сайте были административные права, я также запрятал там кучу хакерских инструментов, информации об эксплойтах и обычного исходного кода из самых разных компаний, системы которых я незадолго до этого взламывал. Мой аккаунт в escape.com назывался «marty», так звали героя из кино «Тихушники» [171] .

Всякий раз, когда я заходил в аккаунт в escape.com, система выводила мне дату и время последнего входа. Любой сеанс я начинал с удаления записей в журнале, то есть заметал следы. Как-то раз, войдя в аккаунт, я обнаружил, что кто-то на нем уже сидит. Этот гость пришел из «Колодца»! Что же это такое?

Я сразу же зашел в «Колодец» и стал искать, но не нашел ничего, что могло бы указать мне на таинственного лазутчика.

Тогда я немедленно вышел из сети, чувствуя, что за мной следят.

Тем временем инженер из компании Sprint пытался понять, на какой же номер этой сотовой сети вышла GTE, которая отслеживала мой звонок. Когда он просмотрел абонентские записи компании, этого номера там не оказалось. Это было очень странно. Однако инженер догадался: номер не имел никакого отношения к Sprint, у него даже не было мобильного кода. Шимми обратился в ФБР и сказал, что требуется устроить телефонную конференцию, чтобы можно было обсудить эту странность со специалистом из Sprint. Потом он сам решил позвонить на этот номер, рассчитывая, что кто-нибудь ответит. Как только соединение установилось, в трубке послышался характерный тикающий шум, который становился все тише и тише, потом звонок оборвался. Это заинтриговало и Шимми, и инженеров. Им стало казаться, что я установил специальный предохранитель и он не позволял меня вычислить. Впоследствии возник логичный вопрос: а не повозился ли я с коммутатором?

...

Тогда инженер Sprint попробовал найти не звонки, исходившие с этого номера, а телефоны, с которых звонили на этот номер.

Поскольку я дозванивался в Netcom с моего конечного серийного номера через сотовую сеть Sprint, создалось впечатление, что и сам конечный номер относится к этой сети. Однако это не соответствовало действительности. Конечный серийный номер и номер дозвона в Netcom относились к одному и тому же коммутатору. Тогда инженер Sprint решил сменить тактику и применить так называемый поиск входящих номеров. Он попробовал найти не звонки, исходившие с этого номера, а телефоны, с которых звонили на этот номер.

Достаточно скоро его поиски увенчались успехом. Просмотрев учетные записи о звонках, инженер обнаружил, что на отслеженный номер неоднократно звонили с телефона из сети Sprint, вернее с мобильного номера, который применялся для дозвона в Netcom. У этого номера уже был региональный код города Рейли.

Инженер заметил: маршрутизация звонков обычно шла через одну и ту же сотовую вышку. Таким образом, телефон на другом конце цепи был стационарным. Вот так они обнаружили Рейли, город, где я скрывался.

Как только инженер рассказал Шимми о том, что удалось обнаружить, японец вскочил на самолет и отправился в Рейли.

Я пытался дозвониться до JSZ в Израиль и писал ему по электронной почте, чтобы исключить маловероятную возможность, ведь теоретически он мог заходить в мой аккаунт escape.com из «Колодца». Воскресным вечером, когда Шимми уже летел в Рейли, JSZ прислал мне электронное сообщение, которое меня шокировало.

...

«Привет!

Сегодня утром у отца был сильный сердечный приступ. Он сейчас в больнице. Я весь день пробыл там и, наверное, буду здесь весь день завтра.

Ближайшие 3–4 дня меня не будет в сети. Надеюсь на понимание.

Бывай,Джонатан.»

Я, с трудом справляясь с нервами, немедленно подключился к коммутатору телефонной компании, который обслуживал номера дозвона в Netcom, и выполнил маршрутизацию через Исследовательский треугольник. Это был один из путей, которым я пользовался в Рейли для доступа в Интернет. Я на самом деле даже предпочитал этот маршрут, так как если дозваниваться по сотовому напрямую в денверский Netcom, то связь будет очень неустойчивой.

Когда я проверил номер на коммутаторе, применявшийся для дозвона в Netcom, оказалось, что на модемном номере была установлена трассировка вызовов! Сердце мое ушло в пятки. Вот теперь дела очень плохи.

Меня обложили слишком плотно. Насколько много им известно?

Необходимо узнать, велась ли слежка уже достаточно давно, успели ли враги перехватить какие-то мои звонки.

У General Telephone был сетевой операционный центр в Техасе. Там в нерабочее время осуществлялась слежка за коммутаторами. Я позвонил туда и представился сотрудником службы безопасности GTE. Попросил соединить меня с человеком, ответственным за управление коммутатором Дарем-Парквуд в Рейли. Трубку сняла дама.

«Здравствуйте, – сказал я. – Я расследую дело о самоубийстве. Телефонный номер 558-89-00. Когда за ним установили слежение?»

Она ответила, что сейчас посмотрит. Я решил подождать. Жду. Еще жду, начинаю волноваться. Примерно через пять минут снова подняли трубку, но ответила уже не та дама, а какой-то мужчина.

Я спросил: «Вы узнали то, о чем я просил?»

Он стал задавать мне вопросы. Какой у меня номер обратного вызова? На кого я работаю? Однако я к этому был готов и смог ответить на все вопросы.

«Пусть ваш начальник мне позвонит», – сказал мне собеседник.

«Его до утра не будет, – продолжил я. – Оставлю ему сообщение, чтобы он вам перезвонил».

Теперь меня уже обуревали нешуточные подозрения: их предупредили, что кто-то может позвонить. Налицо все признаки расследования, в котором замешаны службы национальной безопасности. Подобрался ли кто-то ко мне настолько близко, что смог обнаружить, где я обитаю?

Из предосторожности я немедленно клонировал сотовый на номер другого мобильного оператора – Cellular One – на случай, если кто-то следит за мной прямо сейчас.

Как только Шимми прибыл в Рейли, за ним заехал инженер Sprint. Он подбросил японца на узел сотовой связи. Там инженеры установили аппарат Cellscope 2000 для радиопеленгации, такое же устройство, при помощи которого сыщики вычислили меня в Сиэтле. Техников в Cellular One проинструктировали о том, что необходимо следить за любыми необычными процессами, которые могут начаться в их сети. Когда я позвонил с сотового в Netcom, в Cellular One идентифицировали текущий в реальном времени вызов с получением данных и проинформировали об этом опергруппу. Те вскочили в машину и стали колесить по округе, ориентируясь на Cellscope 2000, чтобы засечь, откуда идет мой радиосигнал. Уже через несколько минут Шимми с компанией подъезжали к Players Club, отыскивая любые окна, где в такой ранний час еще горит свет.

Через какое-то время им снова повезло. Инженер Sprint, который работал с оборудованием для слежки, засек разговор. Джон Маркофф только что прибыл в Рейли, чтобы поучаствовать в облаве. Он сразу же узнал один из голосов. Тот принадлежал Эрику Корли, широко известному основателю журнала «2600»: The Hacker Quarterly. Эрик, правда, любил выступать под своим позывным Эммануэль Голдстейн. Это был герой из романа Оруэлла «1984». Через несколько минут в шипящем шуме статических помех и в постоянно прерывающемся сигнале он услышал, с кем говорил Корли. Этот голос Маркоффу также был хорошо знаком.

«Это он!  – завопил Маркофф. – Это Митник!»

Глава 36 Валентинка от ФБР

Lsar JSA cryoi ergiu lq wipz tnrs dq dccfunaqi zf oj uqpctkiel dpzpgp I jstcgo cu dy hgq? [172]

11 февраля, День святого Валентина. Я написал еще несколько резюме и мотивационных писем, а потом вечером стал ползать по учетным записям всех системных администраторов «Колодца». Искал любые доказательства того, что за мной ведется слежка или что были обнаружены мои виртуальные заначки с кодом. Не нашел ничего, что заставило бы меня волноваться.

Около девяти вечера я подумал, что нужно бы развеяться, поэтому пошел в тренажерный зал. Час занимался на тренажере Stairmaster, бегущей лестнице, еще час тягал гири. Потом после долгого расслабляющего душа я решил заглянуть в круглосуточный ресторан и захватить там ужин. В то время я был вегетарианцем, и меню мне не особенно понравилось, но в такой поздний час все остальные места уже не работали.

Немного позже полуночи я заехал на парковку для жильцов Players Club. В большинстве квартир свет уже не горел. Я не замечал тех сетей, которые федералы раскинули, пока меня не было.

Я залогинился в «Колодец», чтобы осмотреться. Пока менял пароли еще на нескольких неактивных аккаунтах, просто чтобы перестраховаться, у меня возникло зловещее чувство, что за мной наблюдают. Я собрался немного замести следы, но сначала должен был убедиться, что сделал копии всех моих файлов в «Колодце». Поскольку у меня не было надежного хранилища, кроме тех систем, которыми я пользовался несколько последних недель, я также решил сохранить файлы на какой-нибудь неактивный аккаунт, тоже в «Колодце». Я быстро нашел такое место.

Потом заметил, что некоторые бэкдоры, которые применял для доступа в различные системы, таинственным образом исчезли.

Федералы действовали очень медленно. Даже если мой вызов удалось отследить, то на расследование должно было уйти от нескольких дней до нескольких недель. Кто-то висел у меня на хвосте, но времени у меня было немало, по крайней мере я так думал.

Пока я занимался переносом файлов, у меня было очень, очень неприятное чувство: так сосет под ложечкой, только если вот-вот случится что-то совсем нехорошее. Может быть, я уже страдал паранойей. Тогда кто заходил в мой аккаунт в escape.com? Почему на номера дозвона в Netcom была установлена трассировка? Подали ли из Netcom жалобу о хакерских проникновениях? Я прокручивал в голове несколько различных сценариев.

Часом позже я все еще не мог успокоиться. Казалось, я уже схожу с ума, но мозг упрямо подсказывал, что что-то не так. Никто не знал, где я нахожусь, но я не мог избавиться от ощущения, что совсем близко притаилась беда.

Мне пришлось заниматься самовнушением и убеждать себя, что ничего страшного не происходит и я просто позволил себя запугать. Дверь из квартиры открывалась во внешний коридор, а оттуда хорошо просматривалась парковка. Подошел к двери, приоткрыл дверь и внимательно осмотрел парковку. Ничего. Просто мое больное воображение. Закрыл дверь и вернулся к компьютеру.

...

Приближалась развязка: федералы отследили сигнал моего сотового до Players Club чуть раньше тем же вечером.

За дверью что-то пикнуло. Это приближалась развязка. Федералы отследили сигнал моего сотового до Players Club чуть раньше тем же вечером, но, по-видимому, ошибочно предположили, что сигнал идет из другого крыла здания. Когда я приехал домой после ужина, добрался до парковки и пошел квартире, путь мой пролегал прямо через фэбээровскую сеть. Однако, когда я высунулся из двери, заместитель маршала поймал мой взгляд и подумал, что это довольно подозрительно: кто-то выглядывает из квартиры, осматривается и снова исчезает внутри.

Через полчаса, около полвторого ночи, в дверь постучали. Не сообразив, как уже поздно, я машинально крикнул: «Кто там?»

«ФБР».

Я оцепенел. Еще раз постучали. Я выкрикнул: «Вы кого ищете?»

«Кевина Митника. Вы Кевин Митник?»

«Нет! – отозвался я, стараясь изобразить раздражение. – Можете проверить мой почтовый ящик».

Стихло. Я подумал, может, они и правда отправили кого-то к почтовым ящикам или решили, что на двери моей квартиры будет висеть табличка с надписью «МИТНИК»?

Хреново! Я сильно недооценил скорость федералов, слишком быстро они на меня вышли. Я искал путь отступления. Вышел на балкон и увидел, что позади здания никто не дежурит. Еще раз огляделся, прикидывая, смогу ли по-быстрому связать из чего-нибудь веревку. Простыни? Нет. Слишком долго их скручивать. Кроме того, они могут попытаться меня подстрелить, когда увидят, как я ползу по канату.

Снова постучали.

Я позвонил маме домой. Нет времени проворачивать обычную схему «мама, иди в казино». «Я в Рейли, Северная Каролина, – говорю. – За дверью ФБР. Не знаю, куда они меня могут забрать». Мы поговорили несколько минут, пытаясь подбодрить друг друга. Мама была совершенно не в себе, убита горем, безутешна. Она понимала, что я вновь попаду в тюрьму. Я сказал, как люблю ее и бабушку, и, чтобы почувствовать себя сильнее, добавил, что мы и это переживем.

Не переставая говорить по телефону, я метался по тесной комнатке, стараясь спрятать все, что могло бы вызвать подозрения. Выключил компьютер и выдернул шнур из сети. Нет времени стереть все с жесткого диска. Ноутбук еще теплый – видно, что с ним недавно работали. Один сотовый телефон засунул под кровать, другой – в спортивную сумку. Мама сказала мне связаться с тетей Чикки и посоветоваться с ней.

Чикки дала мне домашний номер Джона Изурдиаги, адвоката, который работал со мной еще со времен дела с Калабасасом.

В дверь постучали с новой силой и потребовали немедленно открыть дверь.

Я прокричал: «Да сплю я. Чего надо?»

Голос отозвался: «У нас есть к вам несколько вопросов».

Попытавшись изобразить крайнее возмущение, я проорал: «Утром приходите, когда я высплюсь!»

Они же уходить не собирались. Есть ли хоть какой-то шанс убедить их, что я не тот, кого они ищут?

Через несколько минут я снова позвонил маме и сказал: «Мама, я открываю дверь. Повиси на телефоне, пожалуйста».

Я немного приоткрыл. Мужик, который пытался до меня докричаться, оказался чернокожий, с седеющей бородой и в возрасте под 40.

На дворе глубокая ночь, а он при костюме. Я подумал, что он наверняка из ФБР. Оказалось, это Леворд Бёрнс – сотрудник, который руководит операцией. Повторюсь, я открыл дверь на самую малость, но он сунул ногу в щель так, чтобы я уже не смог закрыться. Сзади поднажали еще несколько молодчиков, и вся компания силой ввалилась в комнату.

«Вы Кевин Митник?»

«Я вам уже сказал, что нет».

Другой агент Дэниэл Глазго взялся меня обрабатывать. Он был немного старше Бёрнса, нескладный такой, с седеющей головой. «Повесь трубку», – сказал он.

Я прошептал маме: «Все, потом поговорим».

Несколько агентов принялись обыскивать.

Я спрашиваю: «У вас есть ордер на обыск?»

Бёрнс отвечает: «Если вы Кевин Митник, то у нас есть ордер на ваш арест».

Я ответил: «Мне нужно переговорить с адвокатом».

Агенты не попытались мне помешать.

Я позвонил Изурдиаге и сказал: «Доброй ночи, Джон, это Томас Кейз. Я сейчас в Рейли, Северная Каролина. Ко мне пришли гости из ФБР. Они думают, что я некий Митник, и что-то ищут по квартире, но ордера на обыск не предъявили. Вы не могли бы с ними поговорить?»

...

Я передал телефон агенту, который стоял рядом. Он взял трубку и сразу же потребовал Джона представиться.

Страницы: «« « ... 1112131415161718 » »»