Колесо крутится. Кто-то должен поберечься Уайт Этель
Видя, что миссис Оутс на ее глазах напивается до беспамятства, Элен пошла на отчаянный поступок.
– А ну дайте сюда! – крикнула она, хватая бутылку. – Как вам не стыдно!
Она тут же осознала свою ошибку: миссис Оутс в ярости на нее набросилась.
– Поставь на место! – заверещала она.
Элен попыталась свести все к шутке и забегала по кухне, уворачиваясь от кухарки.
– Не делайте глупостей, – на бегу увещевала Элен. – Соберитесь, наконец!
Задыхаясь и сверкая налитыми кровью глазами, миссис Оутс загнала девушку в угол, влепила ей пощечину и отобрала у нее бутылку.
Элен едва не упала от удара, но миссис Оутс схватила ее за плечи и буквально вытолкала из кухни.
– Вон отсюда! И чтоб я тебя здесь больше не видела! – рявкнула она и захлопнула дверь.
Элен была рада унести ноги. Она поняла, что без посторонней помощи ей не обойтись, однако к профессору обратиться не рискнула и пошла в библиотеку. Мисс Уоррен сидела с книгой и не слишком обрадовалась тому, что ее опять побеспокоили.
– Мисс Кейпел, надеюсь, вы по важному делу, – сказала она.
– Да, – ответила Элен. – По очень важному! Миссис Оутс пьяна.
Мисс Уоррен поморщилась и взглянула на часы.
– Ничего страшного, – спокойно произнесла она. – К утру проспится и завтра будет работать как ни в чем не бывало.
– Но она пока не отключилась, – упорствовала Элен, – может, вы успеете ее образумить?
– Я не стану спорить с полупьяной женщиной, – отрезала мисс Уоррен. – А мой брат занят очень важной работой, его нельзя отвлекать. Если вам хватит ума, вы к нему не пойдете. В конце концов, такое у нас случалось и раньше.
Мисс Уоррен взяла в руки книгу, давая понять, что разговор окончен.
Элен обреченно поплелась в холл, но при виде телефона немного воспряла духом. Пусть весь вечер девушку не покидало чувство, что она попала на необитаемый остров, «Вершина» все же имела связь с цивилизацией.
«Позвоню в бар, – решила Элен. – Надо выяснить, добралась ли туда Симона. А потом – доктору Пэрри».
Снимая трубку, Элен внутренне замерла: от такого шквалистого ветра телефонные столбы, должно быть, попадали по всей округе. Беда не приходит одна, и Элен морально приготовилась к тому, что «Вершина» может быть отрезана от внешнего мира.
К счастью, раздался гудок, возвещающий о соединении с коммутатором, и наконец женский голос на другом конце провода попросил у нее номер телефона. Через некоторое время уже другой голос – мужской, с уэльским акцентом, – представился мистером Уильямсом, хозяином «Быка».
Элен засыпала его вопросами и выяснила, что мистер и миссис Уоррен прибыли в трактир и останутся на ночь, а мистер Райс с собакой ушел сразу после их появления, очевидно чтобы освободить комнату для леди.
– Куда он ушел? – спросила Элен.
– К священнику. Мол, священник его приютит, поскольку разделяет его любовь к собакам.
Элен поискала в записной книжке номер доктора Пэрри – если бы ее застукали у телефона, она могла сказать, что звонила насчет Симоны и Ньютона. На том конце провода послышался усталый и слегка недовольный голос:
– Не смейте говорить, что у старушки случился приступ. Имейте совесть! Я только сел за стол.
– Нет, я просто хотела с вами посоветоваться, – сказала Элен. – Кроме вас, мне некого спросить.
Когда она закончила рассказ, ей и самой подумалось, что положение не такое уж серьезное – не стоило ради этого тревожить врача. Все страхи казались теперь жалкими и надуманными; доктор Пэрри, несомненно, разделял ее мнение.
– Беда, что и говорить, – отозвался он. – Но ничего не поделаешь. Не связывайтесь больше с миссис Оутс.
– Но я хочу, чтобы она протрезвела! – воскликнула Элен. – Мне так одиноко.
– Вам страшно?
– Н-нет…
– Если вам страшно, я сразу приду.
Как он и ждал, его предложение встретило отказ. Он проголодался, замерз и чертовски устал; несмотря на природную влюбчивость, в данный момент его гораздо сильней манили камин и трубка, чем самые красивые глазки.
– Я понимаю, в такую погоду не очень-то весело сидеть в этой караульной вышке, – сказал он. – Помолитесь – и будем надеяться, она не рухнет. Конечно, сегодня был тяжелый день, да еще столько людей вас покинуло – кому угодно станет одиноко. Но вы не одна. Закройтесь в комнате, и все будет хорошо.
– Да, – кивнула Элен, вздрогнув от оглушительного треска за окнами.
– Если вы сейчас закроетесь и ляжете, заснуть сможете? – спросил доктор Пэрри.
– Вряд ли. Моя комната высоко, ее качает, как люльку.
– Тогда посидите у огня в комнате отдыха, постелите себе там. Гром туда не долетает. Оглянуться не успеете, как наступит утро.
– И новый день, – утешилась Элен.
Слушая бодрый голос доктора Пэрри, набраться смелости было нетрудно.
– И помните, – сказал он, – если вам станет страшно, позвоните, и я приду.
Успокоенная его обещанием, Элен повесила трубку и окинула взглядом холл: в ту же секунду ее уверенность начала отступать. Особняк, казалось, раскачивался на ветру, и ночь полнилась звуками. Дымоход гудел низким трубным голосом, и Элен уже почти различала слова. Согласная на что угодно, кроме одиночества, она побрела обратно на кухню. К счастью, миссис Оутс встретила ее улыбкой. Лицо ее покраснело еще сильней, а бренди в бутылке заметно убавилось.
«Лучше ее не злить», – подумала Элен, села рядом и дружески хлопнула миссис Оутс по колену.
– Мы ведь друзья?
– Конечно, – кивнула кухарка. – Оутс мне сказал на прощание: «Присматривай за маленькой мисс». Это были его последние слова. «Присматривай за маленькой мисс».
– Ой, вы так говорите, словно он умер! – воскликнула Элен.
Поглаживая миссис Оутс по руке, она начала ее уговаривать:
– Но как вы будете за мной присматривать, если вы напились?
– Я не напилась, – возразила миссис Оутс. – Я еще на ногах. Если тебя кто пальцем тронет – поколочу!
Она встала и прошлась по комнате, немного покачиваясь и размахивая кулаками. Элен даже полегчало.
«Удержать бы ее в таком состоянии! – подумала девушка. – Тогда мне точно бояться нечего».
Миссис Оутс, тяжело отдуваясь, приняла ее восторженные аплодисменты.
– Я тут все думаю, – сказала кухарка, – никак не могу выбросить из головы эту медсестру. Почему она говорит так, словно у нее каша во рту? Что за дела?
– Не знаю, – ответила Элен.
– А я знаю, – объявила миссис Оутс. – Она меняет голос. Притворяется – совсем как старуха из Синей комнаты. И ходит-то как странно. Будто хочет скрыть тяжелую поступь и каждую минуту напоминает себе не давить жуков. Что думаешь?
– А вы? – Элен замялась.
– Хм… Может, она и не женщина, как мы с тобой? Может, это он?..
Миссис Оутс внезапно умолкла. Поймав ее взгляд, Элен обернулась: на пороге кухни стояла сестра Баркер.
Глава 20. Леди наводит красоту
Элен вся съежилась под пристальным взглядом сестры Баркер. Никогда прежде она не видела в человеческих глазах такую неприкрытую и беспощадную ненависть.
Ясно было, что сиделка услышала слова миссис Оутс, но все же Элен предприняла слабую попытку объясниться:
– Мы говорили о леди Уоррен, – сказала она. – Правда, она странная?
Сестра Баркер только отмахнулась и в зловещей тишине подошла к плите.
– Горячей воды нет, – сказала она, хватая чайник.
– Ой, простите, огонь потух, – извинилась Элен за миссис Оутс. – Я могу подогреть на спиртовке, если вы подождете.
– Я не нуждаюсь в помощи и могу позаботиться о себе сама. В полной мере.
Слова были безобидные, но Элен увидела в них скрытый – зловещий – смысл. С тем же мрачным видом сиделка взглянула сперва на бутылку, затем на миссис Оутс, развалившуюся в плетеном кресле, точно мешок с картошкой.
– Бренди, – вымолвила сестра Баркер. – Это в трезвом-то доме…
Миссис Оутс горделиво подняла стакан.
– Ваше здоровье, сестра, – просипела она. – Чтобы у вас все было и вам ничего за это не было.
Сиделка хохотнула.
– Ясно. Скоро я найду на вас управу! – сказала она. – Вы у меня попляшете.
Не успела миссис Оутс дать достойный ответ, как сестра Баркер развернулась и вышла.
– Фу, – фыркнула миссис Оутс, – навоняла тут. Пусть только попробует на мне свои шуточки, я ей такую трепку задам! Будет оно мне еще угрожать!
– Оно? – переспросила Элен.
– Ну да. Женщина это или мужчина – кто ж разберет?
Жадными глотками осушив очередной стакан, миссис Оутс перешла на хриплый шепот. Элен вновь охватил неописуемый ужас: ее защита таяла на глазах.
Да, у нее еще оставалась моральная поддержка в лице профессора и его сестры, однако их помощь была ничтожно мала. Равнодушные и неуловимые, как тени, они лишь маячили где-то далеко на горизонте.
В детстве у Элен была репутация девочки, которая никогда не плачет. Но теперь, на пике отчаяния, она внезапно залилась слезами.
– Пожалуйста, не надо! – жалобно заплакала она. – Я так больше не могу!
Миссис Оутс озадаченно на нее посмотрела:
– Что такое, милая?
– Мне страшно! – призналась Элен. – А вы все пьете и пьете. Вот напьетесь вдрызг – и тогда сиделка точно до вас доберется. Вы сами напрашиваетесь. Я, конечно, буду бороться до последнего, но она меня порвет на куски. А хозяева не поверят ни единому моему слову, пока не спохватятся, да будет уже поздно…
Пламенная речь Элен возымела отрезвляющее действие на миссис Оутс, однако та не преминула сгустить краски:
– Ей нужна ты. Она потому и хочет убрать меня с дороги: чтобы подобраться к тебе. Но мы ей покажем.
Захлебываясь от возбуждения, она отодвинула от себя бутылку.
– Убери куда-нибудь, чтобы я не смогла достать.
Элен бегло осмотрела кухню; миссис Оутс наблюдала за ней с мучительным интересом, явно жалея о своем благородном поступке. Девушка начала карабкаться на высокий буфет, для чего ей пришлось ухватиться за вторую полку и подтянуться. Зато, как только бутылка оказалась вне досягаемости миссис Оутс, Элен сразу почувствовала себя уверенней.
Слезая с опасной высоты, она посчитала нужным заключить с кухаркой сделку.
– Вы просто чудо! – сказала она. – Если вы и дальше будете играть по правилам, обещаю, завтра вы допьете эту бутылку – в моей комнате отдыха. Я выставлю Оутса за дверь и ни под каким предлогом его не впущу.
– Поклянись!
Элен провела ребром ладони по горлу.
– А теперь я сварю вам крепкий кофе!
– Ко-о-офе, – застонала миссис Оутс. – Коли тебе достанется муж, который закладывает за ворот, дай боже терпения бедному парню!
Элен в это время уже хозяйничала у себя в комнате: что-то насвистывала под нос, зажигала горелку и вспомнила врача. После ухода доктора Пэрри ее закружил такой вихрь эмоций, что некогда было и подумать о нем. Но стоило воскресить в памяти их последний разговор, как душа Элен наполнилась счастьем.
Девушка вспомнила его глаза, предсказание скорого замужества и обещание прийти на помощь в трудную минуту. Она словно вновь оказалась в темноте, на краю пропасти, и смотрела оттуда на маячившую впереди спасительную «Вершину».
Элен опять стояла у начала туннеля, в конце которого ослепительно сиял кружок золотого света, однако между ней и началом нового дня свернулась клубком черная, как змея, ночь.
Вода вскипела, и Элен приготовила кофе. Наполнив чашку густой темной жидкостью, она отнесла ее миссис Оутс.
– Ну вот, – сказала девушка. – Черный, как ночь, и горячий, как ад.
– Ад! – повторила кухарка, зажав нос и залпом осушив чашку.
– Миссис Оутс, – вдруг спросила Элен, – а доктор Пэрри обручен?
– Пока нет, но вполне может скоро обручиться, – ответила миссис Оутс. – Я все время спрашиваю, когда он женится, а он всегда отвечает, что еще не встретил молодую леди, для которой готов будет достать луну с неба.
Миссис Оутс явно сказала это нарочно, чтобы сделать ей приятно, но Элен улыбнулась и решила с кем-нибудь поделиться своей радостью.
– Отнесу чашечку кофе сестре Баркер, – объявила она. – Боюсь, мы ее здорово обидели.
Она поднялась в Синюю комнату и несколько раз постучала, но ей никто не ответил.
Немного помедлив, Элен осторожно приоткрыла дверь и заглянула в спальню леди Уоррен.
Верхний свет был выключен, и в комнате царил полумрак. Слабое сияние исходило лишь от настольной лампы и огня в камине. Крадясь по толстому ковру, Элен разглядела среди складок голубого постельного белья белую шерстяную кофту леди Уоррен и по оглашавшему спальню раскатистому храпу поняла, что старуха спит.
Боясь ее разбудить, Элен не смогла предупредить сестру Баркер о своем приходе. Из-под двери гардеробной комнаты пробивался луч света: видимо, сиделка была там.
Элен подошла ближе и застала сестру Баркер врасплох. Та стояла перед зеркалом и увлеченно разглядывала свое отражение. Она потерла пальцем подбородок, и в ее сжатом кулаке что-то блеснуло.
Элен тихонько поскреблась в дверь; сиделка вздрогнула и подозрительно уставилась на девушку.
– Что такое? – заворчала она. – Уж здесь-то, я думала, меня никто не побеспокоит.
– Да, ужасная планировка, – виновато прошептала Элен. – Я принесла вам кофе.
– Спасибо.
Сестра Баркер принялась потягивать напиток – утонченно, словно истинная леди, – и напомнила Элен о недавно виденном спектакле.
«Правда, у того актера куда лучше получалось изображать женщину», – подумала она. Ее так заворожило это зрелище, что ей захотелось побыть здесь подольше, и поспешила придумать себе какое-нибудь оправдание.
– Вы ведь заметили, что миссис Оутс крепко выпила, – сказала она. – Не подскажете, чем привести ее в чувство?
– Взболтайте яйцо в вустерском соусе и добавьте клок шерсти с собаки, которая ее укусила, – посоветовала сестра Баркер. – В котором часу вы ложитесь спать?
– Около десяти. Но сегодня я не буду ложиться.
– Почему?
– Кто-то же должен открыть дверь Оутсу.
Тут сестра Баркер напустилась на девушку:
– Вы что, забыли распоряжение профессора?! Он же велел никого не впускать!
Элен вспомнила обещание доктора Пэрри, и ей стало стыдно. Она совсем не хотела держать его на улице, если он придет.
– Забыла, – призналась она. – Пожалуйста, не говорите профессору или мисс Уоррен.
– Ничего не обещаю, – объявила сестра Баркер. – За вами нужен глаз да глаз, не то вы накличете беду на наши головы. Убийца-то охотится за вами.
У Элен опять пошел мороз по коже.
– Почему вы меня все время пугаете? – спросила она.
– Потому что у вас память короткая.
Сиделка поставила на стол пустую чашку и подошла к Элен.
– Хочу вам сказать еще одну вещь, – добавила она. – Этот врач мне кажется подозрительным.
– Доктор Пэрри? – Элен не поверила своим ушам.
– Да, он очень странный тип – впечатлительный и неуравновешенный. Вполне может оказаться маньяком-убийцей.
– Да ну, не говорите глупостей!
– Вы ничего о нем не знаете, – продолжала сестра Баркер. – Преступления совершает человек, который внушает доверие жертвам и может быстро перемещаться с места на место. Мотоцикл дает ему такую возможность – сейчас он тут, а через минуту его уж и след простыл. И потом, докторам все доверяют.
– А как же! – пылко отозвалась Элен. – И я доверяю. Доверю ему свою жизнь, если придется. Он замечательный. Он обещал прийти сюда, если мне станет страшно.
Сиделка достала сигарету из портсигара и, не зажигая, сунула ее в уголок рта.
– Ага. Может, и приглашать не придется, – усмехнулась она.
Элен собралась уходить.
– Не смею вас больше задерживать, – промолвила она. – По-моему, вы не в себе.
Сестра Баркер схватила ее за руку.
– Вы меня боитесь!
– Не боюсь.
– Что вы обо мне думаете?
– По-моему, вы очень самонадеянная… и умная!
– Не дура?
– Что вы, ничего подобного.
– Тогда вот что я вам скажу, – объявила сиделка. – Если вы сами в здравом уме, то прислушаетесь. Вне обострения этот безумец ведет себя вполне нормально. Поэтому никто ничего не подозревает. Вполне вероятно, сегодня вы с ним познакомитесь. Это будет самая большая неожиданность в вашей жизни. И – последняя.
Сердце Элен застучало вдвое быстрее, голова пошла кругом, а сестра Баркер вдруг резко выросла и превратилась в огромную белую колонну. Элен теряла связь с действительностью. На ее глазах мир претерпевал страшные метаморфозы. Она больше не знала, кому доверять, чему верить: друзья выдавали себя за врагов, и она не понимала, к кому обратиться за поддержкой.
Самое страшное, что доктор Пэрри говорил с ней столь же цинично. Она представила, как меняется его лицо: улыбку сменяет гримаса, а глаза вспыхивают кровожадным огнем.
Пелена спала с глаз Элен, когда сестра Баркер зажгла сигарету. Видение рассеялось, как пыль, ибо на смену одному страху пришел другой: в пламени спички она увидела бритую мужскую губу.
Глава 21. Последние преграды
Потрясение возымело на Элен обратный эффект: она тут же успокоилась и собралась. Теперь она знала, с чем бороться, а не мучилась кошмаром неизвестности. Тут было над чем поломать голову! Скользнув по затемненной Синей комнате к выходу, она спустилась в холл.
Хотя единственное окно холла, расположенное почти под потолком, зловеще дрожало, здесь Элен было спокойней, чем в гостиной и комнате отдыха. К тому же отсюда она могла наблюдать за лестницей и остальными частями дома. Ее также согревала мысль, что при необходимости она докричится и до профессора, и до мисс Уоррен.
Девушка присела на нижнюю ступеньку, уперлась подбородком в ладони и стала обдумывать свое положение. Самое главное, сестра Баркер – точно не маньяк: у нее есть железное алиби. В худшем случае она выдает себя за другого человека и может оказаться сообщником маньяка.
Тогда за ней нужно внимательно следить, чтобы при первой возможности – как только наберется достаточно доказательств – сообщить о ней полиции. Элен предположила, что уж четыре взрослых здоровых человека с ней – или с ним – справятся. А вот убедить Уорренов будет непросто.
В принадлежности сестры Баркер к слабому полу первой усомнилась миссис Оутс. Возможно, эту крамольную мысль ей нашептала бутылка бренди; Элен больше склонялась к мысли, что сиделка – грубая и завистливая женщина, которую природа обделила красотой. Тот факт, что сиделка бреется, можно сбросить со счетов, поскольку усики – не такая уж редкость среди женщин.
С другой стороны, если миссис Оутс права, напрашивается сразу несколько неприятных выводов. Тут явно имеет место заговор, и настоящую сиделку попросту убрали с дороги. Маньяк, наметивший Элен своей следующей жертвой, не останавливался ни перед чем.
А вот почему убийца выбрал именно ее, оставалось для Элен загадкой – впрочем, как и его выбор предыдущих жертв. Мало ли в городе беззащитных девушек – зачем было лезть на второй этаж в спальню гувернантки, рискуя жизнью? Допустим, убийства в сельской глуши можно объяснить внезапным обострением душевной болезни. Но в данном случае преступник хладнокровно преследовал свою жертву. Элен представила, как он наводил справки, выяснял ее адрес, шел по следу…
Больше всего девушку ужасали совпадения, которые были на руку убийце. Никто не мог предсказать, что события повернутся именно таким образом, но и простым совпадением это объяснить нельзя, ведь каждое событие подчинялось определенной логике.
«С чего бы ему выбирать меня? Кто я такая? До кинозвезды мне далеко».
Элен стала перебирать в памяти события того дня, когда она приехала в «Вершину», и вспомнила, как около часа прождала Оутса на вокзале. В поезде у нее разболелась голова, и поэтому она сняла шляпу.
Над ее скамейкой висела лампа, ярко освещавшая ее волосы цвета бледного пламени. На нее обратил внимание какой-то мужчина, но как следует его рассмотреть она не сумела: козырек кепки закрывал половину лица.
«Наверное, его привлекли мои волосы, – подумала Элен. – Нет, это глупо. Мало ли что говорит сестра Баркер! Ему нужна не я. Сиделка просто хочет меня запугать».
В итоге все упиралось в один и тот же вопрос: кто такая сестра Баркер? Закрыв глаза, Элен покачнулась. Ей бы уже давно следовало лечь спать, да и день выдался невероятно утомительный. Девушка начала клевать носом и почувствовала, как скользит по глади тихой, кристально чистой реки.
Внезапно Элен провалилась в бездну. Сердце ее подскочило, она вздрогнула и распахнула глаза. К своему удивлению, она увидела рядом профессора: тот вышел из кабинета, пока она дремала, и склонился над ней.
– Мисс Кейпел, спите на лестнице? – спросил он. – Почему не идете к себе?
Его строгий голос и облик придали Элен уверенности.
В приличных домах, где джентльмены переодеваются к ужину, не бывает преступлений.
– Весьма неразумно, – заметил профессор, когда Элен призналась, что сегодня решила вообще не спать. Он прошел мимо и, взявшись за перила, начал подниматься по лестнице. Элен его окликнула:
– Можно у вас что-то спросить?
Профессор замер на месте, и Элен поднялась к нему на лестничную площадку.
– Миссис Оутс нужны сведения из первых уст, – зашептала девушка. – Она хочет знать, действительно ли сиделку привезли из дома престарелых.
– Так в чем дело? – удивился профессор. – В доме есть телефон.
Он держался отрешенно, однако у Элен не возникло ощущения, что она разговаривает со стеной. А когда пришла страшная весть об убийстве, он один сумел сохранить спокойствие. Это чего-то да стоило.
Элен не хотелось отпускать профессора.
– Вы уже ложитесь? – смело спросила она.
– Да, – ответил он. – На часах почти одиннадцать.
– Надеюсь, вам удастся заснуть. Если что-нибудь произойдет, что-нибудь нехорошее, могу я… могу я к вам постучать?
– Только в случае крайней необходимости.
Обрадовавшись этому разрешению, пусть и данному не слишком охотно, Элен сбежала в холл и принялась искать в телефонном справочнике нужный номер. К счастью, благодаря привычке прислушиваться к обрывкам разговоров Элен сумела выяснить адрес дома престарелых – их в справочнике оказалось немало. Наконец ее соединили с секретарем.
– Здравствуйте, могу я поговорить с сестрой Баркер? – спросила Элен.
– Нет, – ответила секретарь. – Кто говорит?
– Это из «Вершины».
– Но она уехала в «Вершину»!
– Да, знаю. Будьте добры, опишите ее.
Секретарь несколько секунд молчала, будто раздумывая, в своем ли уме ее собеседница.
– Не понимаю вас… Она высокая, с темными волосами. Одна из лучших наших медсестер. Вы чем-то недовольны?
– Нет. А какой у нее голос? Благородный?
– Естественно, ведь все наши сиделки прекрасно воспитаны.
– Ну да. А вы видели, как она садилась в машину?
– Нет, – помолчав, ответила секретарь. – Было поздно, она дожидалась машину в холле и вышла, как только услышала сигнал.
Элен повесила трубку, чувствуя, что позвонила не зря.
«Пойду проведаю миссис Оутс».
Кухарка будто бы совсем растеклась по плетеному креслу и жалобно поглядывала на стоявшую под самым потолком бутылку бренди.
– Наделала ты дел, – упрекнула она Элен, – с этим своим кофе. У меня даже настроение испортилось!
– Завтра, – пообещала ей Элен. – Я только что звонила в дом престарелых. Сестра Баркер грубиянка, каких поискать, но в остальном с ней все нормально.
Миссис Оутс не отступилась.
– Это как посмотреть, – проворчала она. – Знаешь, у меня есть банка, которую я не могу открыть. Оутс тоже не смог. Я попрошу сиделку и посмотрю, что будет.
– Даже если она справится, это будет означать только одно: что у нее сильные пальцы, – сказала Элен. – Это еще не делает ее мужчиной. Так, сколько времени? – Элен посмотрела на опаздывающие часы. – Без пяти одиннадцать. Похоже на правду. Когда вернется ваш муж?
Читать бесплатно другие книги:
