Колесо крутится. Кто-то должен поберечься Уайт Этель

– Но Кэридуэн было больно.

– Кэридуэн? – Профессор нахмурился, припоминая. – Я был разочарован. Вообще-то я поджидал вас, а она доставила мне хлопот: пришлось тащить ее в сад Бина. Только полиции здесь не хватало. Я зря потратил силы и очень устал.

Элен твердо стояла на ногах, когда профессор сделал шаг навстречу. У нее было чувство, что любое неожиданное действие с ее стороны может повлечь за собой отвратительную метаморфозу.

А профессор, в свою очередь, не торопился начинать. Он с довольным видом огляделся по сторонам.

– Здесь тихо, – сказал он. – Не зря я ждал. Трижды у меня возникал порыв. В роще, на лестнице, когда вы заснули, и в вашей комнате. Но я боялся, что нам помешают.

Профессор задумчиво потер пальцы, как будто массируя их.

– Это наследственное, – объяснил он. – В детстве я видел, как отец перерезал девушке горло кухонным ножом. Тогда мне было противно и страшно. Но спустя годы семена взошли.

В глазах профессора вспыхнули зеленые огни. Его лицо стремительно менялось, теряя привычные очертания. Но девушка его узнала! Перед ней мелькнул тот самый искаженный лик, который она видела на лестнице.

– К тому же, – добавил он, – мне нравится убивать.

Они стояли друг против друга на расстоянии нескольких шагов. Вдруг, вне себя от страха, Элен развернулась и побежала в спальню профессора.

Он метнулся за ней. Пальцы его скрючились, как когти.

– От меня не убежишь! – крикнул он вдогонку. – Дверь заперта.

Охваченная паникой загнанного зверя, Элен сумела увернуться. Она больше не понимала, кто она, где находится и что делает. Всюду, вокруг и внутри, царили хаос и смятение, дрожащая красная дымка… в глазах потемнело… грянул звук, напоминающий треск хлыста.

Элен поняла, что это конец. Профессор загнал ее в угол. Он приблизился вплотную: она уже видела свое отражение в его глазах.

И тут его тело обмякло, словно внутри лопнула какая-то пружина. Профессор замертво рухнул на ковер.

Элен подняла глаза: в дверях стояла леди Уоррен с револьвером в руке. На ней была белая пушистая кофта, украшенная розовыми лентами. В седых всклокоченных волосах болтался розовый бант.

Девушка подбежала, и старуха рухнула в ее объятия – отдача револьвера оказалась слишком сильной. На губах леди Уоррен играла довольная улыбка охотника, пристрелившего хищника, однако свои последние слова она произнесла с сожалением:

– Наконец-то я это сделала… Вот только опоздала на пятьдесят лет.