Тени города. Часть вторая Слимпер Николай
— Их не так уж и много, — сказал Бобби. — После создания комендантского часа преступлений стало меньше, вот многих и сократили, но, думаю, мистер Бертон знает об этом лучше, чем я.
Бертон сначала посчитал, что Бобби издевается над ним, ведь все они прекрасно знают, как он лишился значка, но потом решил, что тот на подобное не способен, даже в отместку за то, что частный детектив ударил его по голове здоровыми кусачками.
Самому Леброну особо добавить было нечего, кроме того, что периодические преступления обычно не раскрываются, если не считать краж: ночью гулять было нельзя, а потому днем все старались насладиться пешими прогулками вдоволь, оставляя свои квартиры без присмотра, чем и пользовались грабители. Как позже уже узнал Бертон от организации, почти все трупы, что находят в городе, либо трупы одержимых, либо Охотников, которых не успела забрать организация, как это было с Майлзом, якобы погибшим другом Джона.
Заходить далеко было нельзя, потому что даже в суматохе праздника Охотники с оружием привлекут слишком много внимания, а его и так привлечено чересчур всеми этими перестрелками. Сложно представить, как эти события отразятся на организации и простых гражданах. Множество трупов по всему Бруклину и расстрелянные машины — все это просто невозможно скрыть.
Через некоторое время к их компании присоединилось еще несколько отдельных групп Охотников, стягивающихся к центру, как и было приказано. Бобби вновь разделил их и отослал в различные районы, дабы те окружили периметр и следили, чтобы никто не смог проскользнуть. Людей явно не хватало.
— Я видел странную машину, — сказал один из Охотников. — Черный пикап. Он двигался в сторону центра. Возможно, это просто подростки решили нарушить правила и взяли отцовскую тачку, но я на всякий случай решил сообщить.
Ночью действительно запрещено передвигаться на автомобилях даже на Рождество, так что это было довольно странно. Сейчас по городу разрешалось ездить лишь спецмашинам организации, которые зачищали места столкновений.
Неожиданно откуда-то из-за домов послышались крики. Сначала они не отличались от обычных праздничных выкриков людей, но затем интонация стала резко меняться, а шум только нарастал и приближался.
— Что-то не так, — взволнованно сказал Бобби. Не успел кто-то что-то добавить, как он рванул в сторону шума, туда, где через пару кварталов начиналась площадь, на которой тысячи людей праздновали Рождество. Таких мест в Бруклине было несколько, но эта площадь вмещала больше всего человек.
Оливеру и остальной четверке приказали оставаться на месте в сопровождении Бертона, Афро, Эвилы и нескольких элитных бойцов.
Бобби, Джон, Грасс и еще несколько человек завернули за угол одного из домов, а спустя несколько секунд раздались первые выстрелы.
* * *
Первое, что заметил Джон, завернув за угол, это бегущих людей. Их было не много, но и до площади еще оставалось довольно далеко, а основной шум издавался именно оттуда. Не звучало никаких выстрелов, даже салюты уже закончились, поэтому были слышны лишь крики и топот ног по утрамбованному снегу.
Заметив Джона и остальных Охотников, люди почему-то с ужасов меняли направление, словно видели перед собой чудовищ, и даже автоматы с мечами в руках не возымели бы такого эффекта, тут было что-то иное. Ответ не заставил себя долго ждать.
Охотники не успели еще толком осознать, что происходит, как из-за дома, откуда выбегали люди, показались темные силуэты с холодным оружием. Темными они были из-за одежд, точно таких же, какие предпочитали использовать Охотники. Джон вначале так и подумал, однако они у всех на глазах убивали бегущих людей, сражая их в спины и отрубая головы прямо на бегу, и лишь мгновеньем позже он заметил, что и мечи у них иные: вместо золотистого, они имели цвет серебра, но не трудно было догадаться, что созданы они из простой стали.
Джон кинулся в толпу прежде, чем даже Бобби успел отдать приказ. Спустя мгновенье Грасс открыл огонь из автомата, стреляя по ближайшему нападающему. Здесь необходимо быть более чем осторожным, чтобы не попасть в гражданских.
Не нужно быть гением, чтобы понять, с кем они имеют дело. Одержимые. Однако это не те оборванцы, что прятались по подворотням и в канализации, а настоящие воины, можно сказать, — элитные бойцы Жнеца. Джон понял это сразу, как попытался атаковать первого из них, опять забыв о пистолетах и напав с мечом. Он до последней секунды был уверен, что удар окажется смертельным, пронзив сердце противника, однако в последний момент тот уклонился и парировал удар.
Джон чуть не потерял равновесие, однако вовремя развернулся, чтобы заметить летящий на него клинок. У Синигами была легкая катана, и чаще всего он предпочитал скорость и точность силе и грубым ударам, однако этот одержимый обладал тяжелым фламбергом с волнистым клинком, но при этом его вес едва ли мешал противнику махать им, словно пушинкой. Джон успел защититься своим мечом, но удар оказался такой силы, что у него онемела рука. Он уже готов был к следующему удару, однако одержимый неожиданно взмахнул мечом и одним мощным ударом сразил бегущего мимо человека.
Воспользовавшись этим моментом, Джон быстрым движением достал пистолет и выстрелил. Удивлению его не было предела, когда одержимый выставил меч, и пуля срикошетила от клинка. Не поднимаясь с земли, Охотник изловчился и нанес удар катаной по ногам. Одержимый подпрыгнул, однако не достаточно высоко, и Джон полоснул ему по щиколотке левой ноги, опрокидывая на спину. Не дожидаясь ответных действий, он выпустил в противника несколько амбисидиановых пуль, и только убедившись, что тот мертв, поднялся на ноги.
Все происходящее, до этого отошедшее на второй план, нахлынули на Джона новой ужасающей волной. Крики страха, звон оружия и звуки выстрелов, казалось, звучали отовсюду, но то, что представало перед глазами, было еще хуже. Весь снег просто таял в лужах крови, а тела застилали всю землю вокруг.
Джон видел, как сражаются другие Охотники, непонятно откуда примчавшиеся, и многие из них умирали от рук одержимых, даже несмотря на наличие огнестрельного оружия. Вот один из них занес длинный клинок над одним из Тенеловов, и Синигами, не раздумывая ни секунды, выстрелил ему в грудь. Джон не видел, что стал делать спасенный Охотник, потому что и на него самого напали.
Это оказался довольно хрупкая на вид девушка максимум лет тридцати, однако в руках она держала огромную двухстороннюю секиру. Джон уклонился в последнюю секунду, острие едва не оставило его без носа и вонзилось в мертвое тело на земле, разрубив его почти пополам, однако эта одержимая была не слабее предыдущего, и едва нанесла удар, как тут же дернула оружие, силясь поразить голову противника уже другим лезвием ударом снизу вверх.
Джон подался назад, но спотыкнулся об одно из тел и упал на спину прямо в окровавленный снег, взметнувшийся в воздух сотнями красных комьев. Одержимая вновь нанесла удар сверху вниз, и Синигами едва успел отскочить назад, когда острие вонзилось в асфальт сантиметров на пять. Вдруг он снова вспомнил о пистолете у него в руке. Все три оставшиеся пули попали в широкое острие секиры. У Джона было еще два магазина, однако достать их совершенно не представлялось возможным.
Между тем одержимая вновь подняла свое огромное оружие, и Джон понял, что на сей раз его тонкий клинок не сможет оказать никакого сопротивления, а отпрянуть назад ему мешала груда трупов у него за спиной. И когда он уже приготовился к неминуемой смерти, мощный удар мечом снес одержимой голову, словно стебель кукурузы. Секира рухнула за землю, а секундой позже сверху упало обезглавленное тело, за которым стоял запыхавшийся Бобби с окровавленным клеймором в руках.
— Вставай, парень, — сказал он отрывисто. — На кону слишком много чужих жизней, чтобы так просто расставаться со своей. Джон поднялся на ноги. Он все еще был зол на Демиурга за, но сейчас на первом месте было дело.
— Как ты? — спросил он у Бобби.
— Спрашиваешь, не потерял ли я еще контроль над собой? Нет, но очень близок к этому. Лучше вам всем отправится на площадь, похоже, там дела обстоят хуже, чем здесь.
И действительно, издалека все еще раздавались крик ужаса, а кто-то из Охотников уже открыл стрельбу. Пожелав удачи Бобби, Джон побежал на голоса, по пути меняя магазин у пистолета. Грасс и большинство других Охотников уже бежали впереди, периодически сталкиваясь с одержимыми, но теперь, когда им не мешали убегающие люди, они сражались не один на один, на одержимых нападали всем скопом, и у тех не было ни шанса, хотя по пути Синигами то и дело натыкался на безжизненные тела Тенеловов. Одержимые старались бить наверняка, не оставляя ни шанса, даже если при этом погибали сами.
Завернув за очередной дом, Джон увидел впереди площадь, на которой разверзлась настоящая бойня. То, что происходило на улицах, даже близко не стояло к происходящему здесь. Сотни тел заваливали всю площадь, но многие все еще оставались живы, они боялись сделать даже шага в сторону, потому что повсюду вокруг происходили схватки, сражались мечами, топорами, даже копьями и другим оружием. Как только кто-то пытался сбежать, один из одержимых всеми силами старался достать его и убить, не заботясь прикрыть спину.
Пробегая между двух домов перед самой площадью, Джон увидел стоящий у бордюра черный пикап, о котором рассказывал один из Охотников. Возможно, это лишь совпадение, но если нет…
На сей раз Джон не забыл, что помимо меча у него есть и пистолет, не успел он перебежать дорогу перед площадью, как тут же открыл огонь, чем привлек к себе внимание ближайших одержимых. Он успел убить одного и ранить другого, когда на него напал третий. Он был без оружия, не считая гловелеттов. Джон выстрелил, но промахнулся, и одержимый одним резким движением выбил пистолет у него из рук мастерским ударом ноги.
Джон тут же воспользовался мечом, но противник оказался куда проворнее и старался подступить ближе, чтобы не позволить воспользоваться чересчур длинным для плотного боя мечом. В один момент, замешкавшись и отвлекшись на ложный выпад, Охотник пропустил удар кулаком в грудь и отлетел метра на два, рухнув на спину.
Синигами так часто били, что он сразу осознал, что это не простой сильный удар, который, судя по звуку, как минимум сломал ему одно ребро. Он обладал странным свойством: после удара Джон не почувствовал боли. Точнее, он вообще ничего не почувствовал, потому что почти вся правая сторона его тела и плечо попросту онемели.
Мышцы парализовало, и меч в обессиленной руке стал бесполезен. Он перевалился и схватил оружие левой рукой, которой тоже владеет неплохо, но до Грасса ему, конечно, далеко.
Одержимый ощерился, а затем быстрейшим пинком выбил меч из руки, как минуту назад сделал это с пистолетом. Джон снова оказался поверженным на земле, третий раз за ночь, да даже за десять минут. Он привык иметь дело со слабыми одержимыми, которые еще не очень хорошо освоились в человеческом теле, но эти совсем иные. Тот, что стоял сейчас над ним, обладал сильной аберрацией, позволяющей при ударе парализовать участки тела, а это значит, что он уже давно в этом «сосуде», и, видимо, остальные точно такие же.
Возникал только один вопрос: зачем? Почему они сражаются в ближнем бою, а не используют автоматы и другое огнестрельное оружие, как это делали другие одержимые до них?
Но этот вопрос возник совсем не вовремя, потому что сейчас необходимо было решать проблемы посерьезней. Одержимый вновь ощерился, но не успел он сделать и шага, чтобы накинуться на Джона, как вдруг над Охотником пронеслась неизвестная тень: кто-то его перепрыгнул, как простой мешок с мусором, мешающимся под ногами.
Джон поразился, узнав в этом прыгуне Мейсона. Перепрыгнув через Синигами, он с силой ударил кулаком одержимому прямо в лицо, отчего тот отлетел не хуже самого Джона секунды назад.
— Ты как? — Джон перевел взгляд и увидел склонившегося над ним Оливера с взволнованным и одновременно испуганным выражением на лице.
— Что вы здесь делаете?
— Тебя спасаем, идиот! — На сей раз голос принадлежал Афро. — Чего разлегся?
— Эти одержимые… — начал Джон.
— Знаем, знаем, — перебила она его. — С такими сильными мы редко встречаемся, а здесь их несколько десятков.
Джон, не без помощи, поднялся на ноги, однако правая верхняя часть тела по-прежнему не слушалась. Оливер вернул его меч в ножны, а Джон пока решил обойтись пистолетом. Не теряя времени на пустую болтовню, Афро уже вступила в схватку. Она размахивала своей кусаригамой с таким изяществом, то выбрасывая вперед грузик на цепочке, то тщась достать противника серпом в ближнем бою, что Джон невольно залюбовался, но быстро себя одернул: каждый удар серпом или грузиком был нацелен на убийство.
Вместе с Джоном остались Оливер, девочки, Эвила и Бертон.
— Вы что, охраняете меня? — возмутился он. — Детям тут лучше не находиться, уведите их.
— Эти дети спасли тебе жизнь, — сказала Эвила скрипучим голосом. — Если бы не Мейсон, ты, возможно, уже был бы мертв.
И правда, этот драчливый парень подоспел как нельзя вовремя. Ударив одержимого в нос, он добил его своей булавой, а затем, как и Афро, ворвался в схватку.
Бой продолжался, и весы явно склонялись в сторону Охотников, так как тех прибывало все больше, и у них имелось огнестрельное оружие, а Жнец, видимо, отправил сюда всех своих элитных бойцов разом. Однако были еще и те, что устраивали засады на улицах, но они словно сквозь землю провалились, что, видимо, так и было. Они вернулись в канализацию, хотя могли устроить здесь перестрелку, и тогда жертв оказалось бы куда больше.
Одержимые бегали туда-сюда, нападая на всех без разбора, однако, как заметил Джон, стараясь избегать тех, что выглядел наиболее опасно, упорно атакуя простых людей. Несколько одержимых пытались напасть на стоящую в стороне группу Джона, где находились, казалось бы, столь слабые дети, женщина, раненый Охотник и простой человек.
Способности Миранды, к сожалению, ограничивались лишь отпугиванием простых Теней, когда как одержимые лишь слегка отстранялись от необычного невидимого барьера, но все же быстро пересиливали себя и перли в лоб. Однако и этой замешки вполне хватало, чтобы Джон и Бертон успевали расстреливать отвлекшихся врагов.
Джон не мог забыть того, что организация владеет технологией, способной изгнать Теней из человеческих тел, но сейчас на кону стояли жизни Оливера и остальных, так что иного выхода не оставалось. Охотника мало утешало предвкушение того, как он выскажет свои мысли Камиогаве и даже, возможно, тем, кто повыше, если те все же решатся высунуть свои морщинистые рожи из непроницаемого кокона, дабы послушать рядового солдата.
Спустя примерно час бойня закончилась, однако то, что последовало за ней, перевернуло мир с ног на голову.
Было не важно, на чьей стороне жертв оказалось больше, потому что проиграли все, кто погиб в ту ночь.
Глава 8. Последствия
Хелин очнулась, резко открыв глаза, и сразу же их зажмурила из-за яркого света. С трудом, но она осознала, что находится в больнице. Пахло… больницей, привычный запах всевозможных лекарств, ударяющих в нос. Через несколько секунд до ее слуха донесся писк аппаратуры, только не было понятно, подключена ли она к ней или к кому-то другому. В ушах стоял гул, и девушка даже не сразу поняла, что причина его — другие люди.
Заставив себя раскрыть веки, Хелин повернула голову сначала влево, увидев капельницу, кардиомонитор и всевозможные датчики. Справа же можно было разглядеть таких же несчастных, заполоняющих всю палату, которая явно не была предназначена для такого количества пациентов. Большинство спали или находились без сознания, определить было невозможно, остальные же постанывали, кашляли и звали врачей. Дверь в коридор оказалась открыта, и там тоже, судя по звуку, находились люди, бегали и переговаривались врачи, дребезжали перевозимые койки.
Хотелось пить. Хелин попыталась осмотреться, но ничего не обнаружила. Примерно спустя полчаса к ней подошел доктор.
— Да вы очнулись, — изумился тот. — Вы невероятно быстро восстанавливаетесь, никогда подобного не видел. Хотя нет, вру, когда случилась Катастрофа — я тогда работал в другой больнице, — был у меня…
— Что со мной? — спросил Хелин хрипло, прерывая излияния врача.
— У вас черепно-мозговая травма и сломано несколько ребер. Вас буквально затоптали в толпе.
Хелин силилась вспомнить, что произошло в ту ночь. Одержимые (а это, несомненно, были они), одетые как Охотники, вышли из машины с оружием и направились к толпе. Она указала на это полицейскому, и тот даже не сразу осознал, что происходит, он потянулся за пистолетом и приказал остановиться, но те, казалось, его даже не заметили.
Девушка кричала ему, чтобы он сообщил по рации о происходящем, но тот, видимо, решил, что и сам прекрасно справляется. Он сделал предупредительный выстрел в воздух, а затем началось. Одержимые бросились на людей, и этот молодой коп оказался одной из первых жертв. Хелин побежала вглубь толпы, которая очень быстро начала паниковать. В какой-то момент девушка упала, а дальше она уже ничего не помнила.
— Как давно это произошло? — спросила она у доктора.
— Да три дня как прошло. У нас не было столько пациентов с Великой Мировой Катастрофы. Просто ужасно, а самое главное, говорят, что в этом каким-то образом замешана организация «Тенелов».
— «Тенелов»? О чем вы?
— Ну, это лишь слухи, — поскреб доктор подбородок. — Поговаривают, что эта структура на самом деле не ловит преступников, а наоборот. Мол, они устраивают ночью какие-то бои между людьми, дают им различное оружие, а затем эти люди сражаются на улицах городов на усладу толстосумов. А еще за всем этим стоят правительства всех стран, которые воспользовались своей безграничной властью и устроили комендантский час, дабы беспрепятственно проводить свои смертельные турниры. А вот в это Рождество они решили пойти дальше, и вовлекли во все это мирных граждан, для азарта, так сказать. Не знаю, как вы, девушка, но мне кажется, что эти слухи вполне правдивы.
Хелин от услышанного просто потеряла дар речи. Организация устраивает на улицах бои без правил, да еще и по всему миру, а заправляет всем правительство! Да такая чушь могла прийти в голову только самому больному на голову тупице, и нужно быть не менее сумасшедшим глупцом, чтобы в этот бред поверить.
И, несомненно, все эти слухи распространяет Жнец. Но зачем? Чтобы подорвать к организации доверие? Нет, здесь не просто подорвется доверие, люди взбунтуются, будут требовать справедливости и свержения правительства, наказания, самого жестокого, какое только возможно. Они станут игнорировать комендантский час, начнут выходить на улицы по ночам, и тогда у Теней станет намного больше жертв.
— Что-то я разболтался, — спохватился доктор, заметив на лице Хелин ужас. — Устал совсем, третий день на ногах. Вам нельзя волноваться, девушка, у вас серьезные травмы. Когда вас принесли одной из первых, мы думали, вы уже того… Но обошлось. Лучше вам пока не думать ни о чем плохом. В любом случае, правда скоро всплывет наружу.
Доктор ушел проверять других пациентов, оставив Хелин переваривать услышанное. Она вышла на улицу, чтобы спасти людей, но в итоге это ее пришлось спасать.
И кто это ее принес в больницу полуживую? Не Джон ли? Хелин очень хотела, чтобы это оказалось именно так. Интересно, думала девушка, что теперь будет с ним, вообще с организацией и со всеми Охотниками?
Теперь мир изменится, не пройдет и месяца, как начнется какая-нибудь революция с насильственной сменой власти, погибнет еще больше людей, чем в недавней резне, и для Теней наступит настоящий пир. У правительств всех стран и организации есть только один вариант действия — рассказать правду о Тенях и надеяться, что все обойдется.
Сейчас же Хелин мечтала лишь об одном — связаться с Джоном и узнать, все ли у того в порядке. Хотя какой тут может быть порядок…
* * *
Более сотни убитых. Раненых еще больше. И это только члены организации. Не будь у многих бронежилетов и сильных обезболивающих таблеток, жертв было бы и того больше. Среди мирных граждан погибло около трех тысяч человек по всему Бруклину, а раненых, естественно, куда больше. Многие пропали без вести. Имущества уничтожено на сотни миллионов долларов. И это только начало.
Штаб организации «Тенелов» впервые за свое существование подвергся нападению. Атакующие разнесли все, до чего могли добраться, однако ни один офисный сотрудник не пострадал, забаррикадировавшись на самом верхнем этаже. Когда назад вернулись Охотники с улиц, на территории оставались лишь трупы: своих и предателей, однако отличить одних от других было просто невозможно.
На следующий день все каналы и газеты пестрели новостями о рождественской бойне в Бруклине. Свидетельств всего произошедшего в городе было не счесть. Рассказывали о людях в черных одеждах с различным холодным оружием, которые орудовали им и убивали людей. В новостях показывали расстрелянные машины и дома, все трупы с улиц просто не успели убрать, и они тоже пошли в сюжеты гиен из новостных каналов и газет.
И в первых же репортажах с мест происшествия заговорили о причастности ко всему этому таинственной организации «Тенелов», мол, по всем ведомствам разослали анонимные сообщения о виновниках ночного кошмара. Организации в срочном порядке пришлось искать оправдания. И они были.
Камиогава, будучи запертой в штабе, не теряла времени даром. Она связалась с главами организации, вместе с которыми разработала стратегию поведения. Как только журналисты оккупировали подъезды к территории, она позволила им всем пройти. Глава филиала встретила их у самого входа в здание: повсюду разбитые стекла, следы от пуль, кровь на снегу — в общем, фон показательный. Журналисты оказались просто поражены.
Камиогава сразу же заявила, что организация на самом деле занимается поимкой террористов и других преступников, угрожающих гражданам всего мира. Она поведала, что вчера произошел самый настоящий теракт радикально настроенных фанатиков, стремящихся дестабилизировать состояние в мире. Они верят, что произошедшая десять лет назад Катастрофа — дело рук людей, которые, если от них не избавиться, уничтожат планету и всю жизнь на ней.
Не все с готовностью поверили в подобное заявление, ведь никаких лозунгов никто не провозглашал, никаких заявлений не делал, да даже хотя бы одного террориста так и не удалось захватить. И как именно выглядят террористы, а как члены организации? Ведь в ту ночь сражались две группы, одетые практически одинаково и использующие необычное для этого времени оружие наряду с огнестрельным. В общем, заявление Камиогавы посчитали менее правдоподобным, чем анонимное сообщение об уличных боях без правил, хотя и тут все обстояло не так гладко.
— Это настоящая катастрофа! — закричала Камиогава. — Мы были уверены, что Жнец попытается открыть порталы, пусть и не знали как, но он обвел нас вокруг пальца. Еще немного, и все узнают о наших истинных делах.
На этот раз решено было не проводить общее собрание, тем более что пол в столовой до сих пор не отмыли от крови, поэтому в кабинете Камиогавы находились лишь основные лица организации, а также представители других филиалов. И Бертон.
С той ночи прошло трое суток, за это время удалось подсчитать все потери организации, и они оказались удручающими. Камиогава, обычно чересчур спокойная, рвала и метала, и ничего не могла с собой поделать. Ее работа на посту главы филиала организации подходила к концу, у нее оставалось не так уж много времени, прежде чем ей найдут достойную замену. Она особо и не спорила, слишком много в последнее время оказалось сделано ошибок, но, видимо, последние свои дни она решила посвятить разносу всех и вся.
— Что будет, когда правда всплывет наружу? — задавала она вопросы в воздух, шаркая каблуками туда-сюда перед своим креслом. — Людям будет плевать, что мы защищали их десять лет, они начнут нас обвинять, что мы скрывали от них правду. Кто знает, что им придет в голову. Мне звонили сверху, а им с еще большего верха, и вот они опасаются, как бы из-за этого Жнеца не началась гражданская война. Не знаю, Джон, что сказал тебе Жнец, но никаких новых Дыр открыто не было.
— Не удивительно, что он не сказал мне правду, — спокойно ответил тот. — Зато насчет Рождества не прогадали, и если бы мы не вмешались, жертв было бы гораздо больше.
— Ты это журналистам скажи! — выпалила она. — Им плевать на правду, у них сенсация, первая столь серьезная с момента Катастрофы. Вы видели недавние газеты? Каждое даже самое крупное издательство превратилась в желтую прессу, строя идиотские теории и предполагая заговоры.
Джон никогда не видел Камиогаву такой всклокоченной. С самого первого дня ее руководства она казалась хладнокровной и решительной, не идущей на компромиссы, однако недавние события полностью ее изменили.
Она второй час перечисляла все, к чему привела Рождественская Резня (и почему люди так любят придумывать яркие названия всем крупным событиям?), пока не дошла до конкретных лиц.
— А вы? — зыркнула она на Оливера и остальных из бывшей пятерки. — Решили сбежать, да еще и в самый разгар битвы. О чем вы думали? Где нам теперь искать Везела?
— Этого бы не произошло, — хмуро ответил Оли, — если бы вы ничего от нас не скрывали.
— Что мы скрывали? Мы рассказывали вам все, что вам необходимо было знать на тот момент.
— А как же способ извлечения Теней из одержимых?
Камиогава немного замялась.
— Это все на стадии тестирования, — ответила она. — Твоя способность куда безопаснее и быстрее с этим справляется.
— Тогда почему вы не дали сразу спасти всех тех людей в катакомбах, в том числе и моих друзей?
— Потому что…
— Хватит, — прервал ее Джон. — Все это просто пустая болтовня. Что сделано, то сделано, правильно это или нет. Меня тоже обманывали и я тоже этим не доволен, но давайте разберемся с этим позже. Сейчас нам следует сосредоточиться на Жнеце и его дальнейших действиях.
В первый день Джон хотел устроить Камиогаве настоящий разнос с криками, топаньем ног и даже угрозами, чтобы она осознала, что главной она остается лишь до тех пор, пока есть те, кто слушает и выполняет ее приказы. Однако первые два дня она вообще никого не принимала, общаясь лишь с верхами организации, и этого времени Джону вполне хватило, чтобы остыть и все тщательней обдумать.
Нет, рвать и метать ему до сих пор хотелось, но он решил отложить это до более подходящего времени. Проглотить и забыть было не для него.
* * *
В комнате под собором становилось все теснее. Жнец был доволен Рождеством: он расшевелил мир. Но этого все еще не достаточно; не все верили его анонимному сообщению, требуя доказательств. Он им их предоставил. Сегодня днем он разослал по всем новостным агентствам интересную запись, которая должна убедить очень многих сомневающихся.
Террористы! Оказалось вполне ожидаемо, что организация придумает нечто в этом духе, однако и подобному заявлению тоже не все поверили, обнаружив множество несоответствий, и найдут еще больше, когда поглубже зароются в дела организации. А это обязательно произойдет, ведь любопытство людей не знает границ.
А еще Жнец был рад избавиться от одаренных, достаточно старых, чтобы обрести способности, как у Охотников, и даже превосходящие их. Они могли стать угрозой для него, особенно когда он откроет Дыру и впустит Высших Теней, которым тут же понадобится нормальное тело, а что может быт лучше, чем тело, много лет носившее в себе Тень и до сих пор не разрушившееся? Такое и Высшую Тень выдержит, и тогда у Жнеца не будет такого преимущества, как сейчас.
А главное его достижение во всей этой бойне — Охотник, которого он захватил, один из той пятерки, — Везел, обладающий поразительной силой, которой грех не воспользоваться в своих целях, ведь Жнец не столь глуп и самонадеян, чтобы пытаться договориться с Тенями, не имея за пазухой запасного плана.
Жнец приказал по возможности хватать Охотников, особенно эту пятерку, причем именно их обязательно живыми. Его «люди» очень удачно наткнулись на Везела, когда тот пытался уехать из Бруклина, они его чуть не пристрелили, выскочив на дорогу, но тут вдруг резко почувствовали сильную слабость и помутнении рассудка. Прибежавшие позже другие одержимые опознали в водителе, который оказался без сознания в машине, врезавшейся в столб, Везела.
— Где я? — испуганно спросил тот, очнувшись в комнате под собором.
— Я Жнец, — сказал Вольфганг, привычно сидя в одном из кресел, — а это мое логово.
В глазах Везела читался неподдельный ужас, и Жнец сразу понял, что с этим человеком особых проблем не возникнет.
— Не все из находящихся здесь, — он указал на остальных людей в помещении, — одаренные, точнее, одержимые, как вы их называете, так что свои фокусы прибереги на потом.
Несмотря на это, Жнецу было любопытно, как способность Везела убивать Теней и на некоторое время выводить из строя одаренных отразится на нем, который с одной стороны Охотник, но с другой имеет в себе Тень, однако узнавать этого пока не спешил.
Везел являлся очень ценным приобретением, ведь если вдруг Высшие Тени решат убрать Жнеца с дороги и не заключать договора с презренным человечишкой, он тут же прикажет Везелу их уничтожить. Правда, Высшие Тени превосходят обычных, так что план был не совершенен, но все же должен сработать. А иначе миру придет конец, Тени уничтожат его очень быстро, а затем, если не откроют новую Дыру в следующий мир, исчезнут и сами.
— Чего ты добиваешься? — спросила Хелин. Она не знала об истинных мотивах Жнеца, никто не знал. — Если люди прознают о Тенях, они будут наготове.
— Тени все равно одержат верх, — ответил Жнец.
— Возможно, но погибнет их при этом намного больше. Организация может рассказать людям, как с ними бороться, а многие попросту запрячутся в бункерах, куда даже Теням не пробраться.
— Это не важно, у них будет достаточно сосудов.
На самом деле Жнец не знал, сколько всего Теней на той стороне, ведь сами они были довольно дики и считать попросту не умели. Лишь малый процент людей окажется подходящим сосудом для этих ночных тварей, остальные же пойдут на корм, а более-менее стойких используют для зачатия новых людей, которых будут ожидать оставшиеся без сосудов Тени, не осознавая, что все они будут иметь ген Хомо Эребус.
Спустя какое-то время они это поймут, но тогда останутся лишь самые стойкие одаренные, однако их явно будет меньше, чем Тенеловов. Жнец надеялся, что новые поколения Охотников, рожденные напрямую от Теней, практически с самого детства будут иметь аберрации, и не какие-нибудь, а не менее полезные, чем у Везела и остальной пятерки. Конечно, и среди других Охотников периодически попадаются те, кто обладает очень сильной аберрацией, например, Фолла, одним взглядом способная взять под контроль человека и даже одаренного Тенью, жаль, что лишь одного за раз.
— А Охотники? — неожиданно поинтересовался Везел дрожащим голосом. — Они же не могут вселиться в Охотников.
— Охотники выбрали свою судьбу, — ответил Жнец. — У них был выбор, и они его сделали, но сейчас уже слишком поздно, таймер запущен. Выживут лишь те, кто на моей стороне.
— Я… я тоже хочу быть на вашей стороне, — скороговоркой проговорил Везел. — Мне умирать совсем не хочется. Меня во все это втянули без моего согласия.
Жнец усмехнулся.
— Ты и так уже на моей стороне, хочешь ты того или нет. Мне лишь нужны твои способности, используешь их, когда я тебе скажу, а там посмотрим, стоит ли тебе доверять или нет.
В случае провала переговоров с Высшими Тенями, у Жнеца был запасной план. Он был похож на основной, только куда более долгосрочный, а это значит, он попросту не сможет предвидеть, как все пойдет, не сумеет направить его в нужное русло. О его истинных мотивах не знал никто, кроме Шуда, который должен был занять его место после скорой кончины Жнеца, но Шуд мертв, и Вольфгангу необходимо было найти нового преемника и поведать ему о своей задумке.
Но кто еще решится пожертвовать целым миром, чтобы его спасти?
* * *
Джону очередной раз перевязали раны и посоветовали поменьше напрягаться. Подобными советами он пренебрегал уже давно, и сейчас тоже не спешил изменять своим принципам. Вместо того чтобы отдыхать в своей комнате, как и остальные не особо серьезно раненные, он помогал разбирать завал в штабе.
— Не перенапрягайся, — посоветовал ему Мефистофель.
— Заткнись.
— Силы тебе еще понадобятся. Ты же не думаешь, что Жнец на этом остановится? Ничто не кончено, пока он жив. Если расслабишься, он этим воспользуется.
— Без тебя знаю. Ты то говоришь не перенапрягаться, то не расслабляться; определись уже.
А ведь Мифисто уже говорил ему не расслабляться, когда Джона спасли и он оказался в своей новой комнате в штабе. Еще он говорил, что Жнец попытается его убить или захватить вновь, а Джон был уверен, что нужен ему для чего-то иного. И кто оказался прав? Джон до сих пор жив, но все же едва не лишился жизни на Рождество, а если бы Жнец не желал ему смерти, то приказал бы своим людям его не трогать.
Или же он был уверен, что Синигами выживет в любом случае?
— Расслабь тело, — сказал Мефисто, — но разум свой сделай острее, как никогда раньше. Ты не привык сталкиваться с умными противниками, поэтому до сих пор проигрываешь Жнецу. Даже мне трудно предугадать его дальнейшие шаги, а ведь я умнее тебя.
Не успел Джон разозлиться и ответить, как Мефистофель растворился в воздухе, оставив после себя знакомый привкус.
Все было плохо, а потом стало еще хуже. Рано утром Джон сидел в своей комнате и просматривал новости, завтракая у себя, так как столовая все еще смердела кровью, и есть там было просто невозможно. Он успел съест лишь половину, когда увидел по телевизору то, что заставило его все бросить и бегом направиться в кабинет Камиогавы.
— У нас проблемы, — выпалил он, как только распахнул дверь.
— Уже знаю, — ответила она. Камиогава была как обычно одета в свою строгую одежду, а на столе перед ней лежали груды всевозможных бумаг. — Как это могло произойти?
— В тот день я отправился обследовать место, откуда похитили Машери, но там меня уже поджидал Майлз. Его отправил Жнец, как сказал сам Тор, чтобы он прикончил меня, но в том состоянии это оказалось ему не под силу.
— Судя по кадрам видео, его истинная цель заключалась в ином: снять вас на пленку, как доказательство существования ночных боев. Теперь мы не сможем отговориться, мол, мы боремся с террористами. Личность Майлза уже установлена.
— Так быстро? — удивился Джон.
— Помнишь, когда Тор «погиб» в первый раз? Его тело успели заснять журналисты. Тогда не было большой шумихи, потому что мы успели все уладить и изъять все материалы и записи. Как оказалось — не все. Среди дотошных журналюг оказались настоящие черный копатели. Они выяснили личность Майлза, пусть и не могли пустить это в эфир, но теперь, после всего случившегося, у нас попросту не было времени отслеживать все СМИ, да и не думали мы, что у Жнеца еще остались тузы в рукаве. В общем, сейчас записи мнимой смерти Тора тоже попали в эфир, и все гадают, как так получилось, что человек, якобы погибший двадцать первого ноября, спустя почти неделю сражается в башне «Минуты Икс».
— Но откуда они знают, что запись не была сделана раньше?
— Ты разве забыл, когда рухнул циферблат?
— А, точно, — вспомнил Джон.
— Да, — протянула Камиогава, — похоже, отстранение меня от должности более справедливо, чем я даже считала.
Дела шли все хуже и хуже. Мефисто оказался прав: трудно предугадать дальнейшие шаги Жнеца, а он явно не собирается останавливаться. Еще чуть-чуть, и его стопа раздавит организацию, а затем и весь мир. Он не создал новые Дыры и не выпустил Теней на Рождество, как обещал, но это не значит, что он не собирается этого сделать.
Пора тоже начинать идти ему навстречу, чтобы остановить. И у Джона уже был план. И раз уж Камиогаву отстраняют, ей больше нечего терять.
* * *
Оливер чувствовал себя погано. Мало того, что он вместо побега решил неожиданно даже для себя изменить планы, так еще и оказался абсолютно бесполезен в бою. На него так никто и не напал, а остальных убивали Охотники, и посему от его присутствия не было абсолютно никакой пользы. Правда, Мейсон, можно сказать, спас жизнь Джону, чего не произошло бы, если бы они не вернулись. Но не пытайся они сбежать, подобной опасной ситуации и вовсе могло не возникнуть.
Гадать можно вечно, но случилось то, что случилось. Оливер вновь в своей комнате, которую, как он думал и надеялся, покинул навсегда, а за дверью вновь охрана. Теперь уверенности в них было меньше, однако их всех заверили, что это люди, проверенные в бою. Теперь им не просто позволили хранить у себя в комнатах оружие, но и носить его с собой всюду, не снимая. Уверенности это явно прибавляло, но также и пугало, потому что с оружием ходили все.
Оливер пересек коридор и постучал в дверь Сьюзен, однако на сей раз не ради того, чтобы запланировать побег. Дверь распахнулась не сразу, и Оли по опухшим глазам девушки догадался, что она только что плакала. Они привычно уселись на кровати.
— Как твои друзья? — спросила она. У Оливера не было времени сходить к ним раньше, хотя он и знал, что с ними все в порядке, поэтому он спустился в лазарет только сегодня незадолго до захода солнца.
— Они не пострадали. Дверь в лазарет оказалась заблокирована, поэтому враги туда не смогли проникнуть. Камиогава обещала мне, что их скоро отправят домой, надо только утрясти формальности. На этот раз я ей поверю.
Сьюзен лишь покачала головой. Она была подавлена со дня побега, но из-за постоянных расспросов о произошедшем, им так и не удалось поговорить наедине. Две ночи подряд они отвечали на вопросы и писали отчеты, периодически прерываясь ради того, чтобы и их самих отчитывали за своевольство.
— Ты не виновата, — прервал он неловкое молчание неловкими же словами. — Если бы не ты, Мейсон был бы уже мертв, а возможно, и все мы.
— Я снова убила человека, — ответила она и тут же расплакалась. Оли неуверенно ее приобнял одной рукой, стараясь утешить. — Я поклялась себе, что больше ни за что никого не убью.
— А я, что сбегу, но затем передумал. Не все, к чему мы стремимся, воплощается в жизнь. Иногда у нас просто нет иного выхода.
Они просидели так еще несколько минут, а затем Оливер ушел. Но в коридоре он встретил Бертона.
— А, Оливер, как дела?
— Вы в столовую? Тогда я с вами. — Оли не особо хотел есть, но от чая с бутербродами не отказался бы.
— Слышал новости? О видеозаписи?
— Нет, — покачал головой Оливер. — Что за видеозапись?
— На ней Джон дерется с Майлзом. Ты же слышал о Майлзе, так же известным, как Тор? Так вот, эта запись попала журналистам — Жнец постарался, не иначе, — и ее весь день крутили по телевизору вместе с записью, где тело Мейсона обнаружили мертвым на улице за неделю до этого, только вот, как оказалось, он вовсе не умер. Теперь почти все уверены, что организация — это лишь прикрытие для уличных смертельных боев без правил. Теперь правительству не отвертеться.
Оливер был поражен этими новостями. Он пробыл в организации около месяца, и за это время несколько раз чуть не погиб, дважды сбегал, потерял друга и наблюдал настоящую войну за человечество, а теперь что? Их могут прикрыть, а то и хуже, посадить. Но если правда о Тенях раскроется, этого можно будет избежать, однако организация больше всего боится правды, потому что трудно предположить, какова будет реакция людей, если они узнают, что бок о бок с ними живут существа из другого мира, вселяясь в одни тела людей, а другие попросту пожирая заживо.
В столовой все еще слабо пахло кровью и смертью, или просто так казалось. Сделав заказ, Оливер и Леброн взяли их с собой и пошли обратно в жилой коридор.
— До сих пор в дрожь бросает, — признался Бертон. — Аппетит как-то сразу пропал, но есть все же нужно. Война еще не закончена, и второй акт не за горами.
— Откуда вы знаете?
— Мы еще живы, и мы ослаблены.
* * *
Следующий день не принес ничего хорошего. Запись боя разлетелась по всему миру быстрее скорости света, всколыхнув умы всех людей. Начало появляться все больше видеозаписей, где люди в черных одеждах ходят ночью по городам разных стран. Даже удивительно, что это не всплыло раньше, хотя организация делала все возможное, чтобы этого избежать, и в итоге подобные видеозаписи, пусть и в плохом качестве, до этого момента можно было обнаружить лишь в «темном» сегменте интернета.
Конспирологи всего мира ликовали, словно лично раскрыли теорию заговора, хотя до сих пор так и не смогли сойтись во мнении, чем именно занимаются люди в черном, и каковы функции организации «Тенелов». Большинство, конечно, считали, что они просто сражаются друг с другом ради денег, а организация как раз и устраивает эти бои. Но были те, кто пытался разглядеть в этом нечто большее и связать эту тайну с пропажами людей по всему миру, мол, их похищают, а затем охотятся на них.
В общем, идиотских теорий возникало много, идиотов, верующих в них, — еще больше, но последствия от этого не менялись. Штаб-квартиры по всему миру были облюбованы журналистами, теми же конспирологами, уфологами и просто недовольными гражданами, которые, кажется, в лице организации нашли виновника всех бед в мире: от пропаж и смертей людей до исчезновения носков из стиральных машин и несварения желудка.
В такой ситуации трудно было оставаться с холодной головой.
— Ты с ума сошел? — воскликнула Камиогава.
— Не больше, чем остальные, — спокойно ответил Джон. — Что-то нужно делать. До этого мы лишь ждали действий Жнеца, а только потом делали ответные шаги. И к чему это привело?
— То, что ты предлагаешь, больше, чем безрассудство. Если наверху прознают, меня не просто понизят, а уволят к чертовой матери, а то и вовсе запрут в ближайшей психушке от греха подальше, и поверь, ты окажешься в соседней палате.
— Я готов рискнуть, чтобы спасти мир, а вы?
Камиогава молчала. Ей трудно было одобрить этот план, но в сто раз хуже будет тому, кто решит стать наживкой, должной воплотить его в жизнь. Если Кагесура все же согласится, оставалось только уговорить Бертона и еще нескольких лояльных элитных бойцов из числа обычных людей, после чего подключить ко всему этому Оливера.
Чтобы добраться до вершины, необходимо сделать первый шаг, а потом продолжать переставлять ноги снова и снова, но чтобы упасть на самое дно, достаточно оступиться лишь единожды.
— Уговаривай остальных, — почти шепотом сказала Камиогава, и у Джона впервые за последние дни промелькнула улыбка.
— Ты с ума сошел? — воскликнул Бертон.
— Ты не первый, кто задает мне этот вопрос, — хмыкнул Джон.
— И каков ответ?
— Лучше быть живым сумасшедшим, чем умереть полностью здоровым. Жнец не остановится на достигнутом, кто знает, что еще он придумает? Нам нужно остановить его, пока не поздно.
Бертон помотал головой.
— Ну, так и действуйте. Я вообще оказался втянутым во все это по случайности, и уже несколько раз чуть не умер…
— И умрешь если, победит Жнец. Он собирается наводнить мир Тенями, а также Высшими Тенями. Ты их не видел, но я видел как-то одного. Тебя не спасет ни амбисидиан, ни любое другое оружие.
Бертон долго молчал. Он не хотел проходить все это заново, даже зная, что риски минимальны. Но если он откажется, весь мир окажется в опасности. Когда он решил стать частным детективом, то надеялся на интересные дела, однако никак не мог подумать, что они будут опаснее, чем его работа в полиции.
— Я согласен, — вздохнул Леброн. — Но мы должны покончить с этим как можно быстрее.
— Звучит безумно. Мне нравится, — сказал Оливер, усмехнувшись.
— Похоже, я и правда сошел с ума.
— Я лишь хочу отомстить Жнецу за все, что он сделал. Пусть и не он убил моего друга, и мою мать во время Катастрофы, но он хочет выпустить в мир еще больше Теней, убить всех людей, даже тех, кого мы спасли с таким трудом.
— Ты прав. Он должен получить сполна, и если остальные собираются сидеть сложа руки и ждать, действовать придется нам… Готовься, выступаем сегодня после ночного ужина, с охранниками я разберусь.
Журналисты и остальные трупоеды бдели у обоих пропускных пунктов денно и нощно, видимо, периодически меняясь со своими коллегами, дежуря у ворот в надежде на сенсацию. Они, конечно, сильно мешались, но сейчас, пока организация приостановила свою деятельность, их присутствие не вызывало особых проблем. Рано или поздно они поймут, что ловить здесь нечего. Закон о комендантском часе все еще действовал, но некоторые на это плевали.
Джон, Бертон, Оливер, Грасс и еще два человека выскользнули через черный ход и прошли вдоль стены на южную часть территории, где находилась скрытая дверь уже на территорию психбольницы. Пройдя внутренний сад напрямую, они вышли через другую дверь, где располагалась парковка, на которой всегда находились машины, но никогда автомобили посетителей. Сев в черный минивэн, они беспрепятственно выехали на дорогу.
— Зря ты с нами поехал, — покачал головой Джон, сидя за рулем.
— Если что, скажу, что вы меня похитили, — усмехнулся Грасс.
— Я серьезно. Мне-то все равно, если меня уволят, Бертон вообще не Охотник, а Оливер им нужен. Аввал и Саниян тоже не попадут, с таким опытом работы их возьмут в любую структуру. Но ты-то куда?
— Разве я мог отпустить тебя одного? Ну, не одного, но с тобой нет бывалых Охотников.
— Сейчас они мне не особо и нужны.
— Так что, все-таки, ты задумал?
Джону пришлось выложить ему весь свой незамысловатый план, Грасс, естественно, назвал его сумасшедшим, а Бертона и остальных обозвал Санчо Пансами, которые еще более двинутые, раз ему потворствуют и согласились на подобное. И все же сделать он ничего не мог. План ужасный, но такие обычно и срабатывают, а если нет, они ничего не теряют, кроме жизней, которые окончатся чуть раньше, чем запланировал Жнец.
Добравшись примерно до центра города, они остановились недалеко от площади, где на Рождество произошла основная трагедия. Они остались незамеченными, однако журналисты, да и простые искатели приключений на свои пятые точки, зачастую располагающиеся несколько выше положенного, легко могли находиться где-то неподалеку, если, кончено, они еще живы и ими не завладели Тени.
А именно в этом и заключался их план: заставить Тень вселиться в одного из людей, и, возможно, воспоминания одной из них приведут Охотников к Жнецу. В конце концов, именно благодаря этому получилось отыскать Джона. Был лишь один существенный минус: Тень, вместо того, чтобы завладеть телом, может попытаться это тело сожрать. Вот тут бы очень пригодились способности Миранды, чтобы ее отогнать, либо Везела, который бы ее уничтожил.
Читать бесплатно другие книги:
